О военной доктрине Российской Федерации
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/1996
О военной доктрине Российской Федерации
Генерал-лейтенант в отставке
В.Г.РЕЗНИЧЕНКО,
доктор военных наук, профессор,
академик Академии военных наук РФ
ПРОШЛО больше двух лет с тех пор, как Президент Российской Федерации подписал Указ об утверждении «Основных положений военной доктрины Российской Федерации». Это большое событие в жизни общества, важный юридический акт, создающий базу для разработки многих проблем военного строительства, развития военной науки, подготовки Вооруженных Сил, обеспечения безопасности государства в целом. Хотя перечисленные задачи и в теоретическом, и в практическом плане, прямо скажем, не из легких.
Дело в том, что основные положения военной доктрины как бы «вмонтированы» в общую концепцию безопасности Российской Федерации, что не позволило изложить многие важные вопросы. .Так, в документе нет характеристики крупномасштабной войны (наиболее опасной для России), к ведению которой должны быть готовы Вооруженные Силы и орана в целом. Ссылки на отсутствие потенциального противника несостоятельны, так как в США, например, постоянно увеличивается военный бюджет: президент Б.Клинтон дополнительно выделил военному ведомству 25 млрд дол. (почти два годовых бюджета Министерства обороны РФ), а новое республиканское большинство в Конгрессе США планирует не только дальнейшее увеличение военного бюджета, но и возрождение программы «звездных войн».
Если к этому добавить призыв лидера палаты представителей Конгресса США Ньюта Гингрича к американским военным быть готовыми разбомбить сербов - и боснийских, и белградских, да так, чтобы «за три-пять дней парализовать их способность существовать как общество», то станет очевидным: исключать наличие эвентуального противника рановато. Тем более, что в документе, подписанном в июле 1994 года президентом США Б.Клинтоном, ясно сказано: «Наша стратегия национальной безопасности строится на необходимости расширения содружества демократических стран с рыночной экономикой... Вооруженные силы США играют ключевую роль для достижения успеха в осуществлении нашей стратегии».
Эти положения подтверждают заявления представителя США при ООН М.Олбрайта: «Соединенные Штаты никогда не признают за Россией права на так называемые сферы влияния вне пределов ее границ», а также министра обороны США У. Перри: «Советский ядерный комплекс подобен гидре - многоголовому чудовищу. Бесполезно просто отсекать боеголовки, нужно уничтожить самое чудовище, иначе появятся новые боеголовки». Но при этом ни слова об уничтожении такого чудовища Соединенными Штатами. Мало того, планом дальнейшего развития вооруженных сил США предусматривается не только сохранение, но и модернизация ядерной триады, поддержание ее на таком уровне, который позволил бы быстро восстановить ликвидированное в соответствии с договором по ОСВ-2 ядерное оружие, заменив его более мощными системами. Таким образом, направленность военных приготовлений США очевидна.
Вызывает озабоченность настойчивое стремление продвигать НАТО на Восток: вступление в него Польши, Венгрии, Чехии и Словакии приведет к резкому дисбалансу вооруженных сил и вооружений в Европе. На границах с Россией, Украиной, Белоруссией НАТО будет иметь основных видов вооружений в 2 раза больше, чем у нас. В военной доктрине РФ не учитывать эти факторы нельзя.
Имеется и ряд других вопросов, которые требуют существенной доработки, тем более что «Основные положения военной доктрины Российской Федерации» - документ переходного периода, который будет дополняться, уточняться и совершенствоваться. В ходе доработки основное внимание, на наш взгляд, необходимо уделить раскрытию внешних угроз национальной безопасности, характера крупномасштабных войн и способов их ведения, а при внедрении принятых положений в жизнь - локальным войнам, способам их ведения, созданию Мобильных сил и их боевому применению. Эти вопросы следует включить в практику подготовки войск, учебные программы, планы научных работ.
Военная академия им. М.В.Фрунзе совместно с другими академиями, Главным штабом Сухопутных войск и курсами «Выстрел» давно проводит работу по обобщению опыта локальных войн, причем с выездом представителей в районы боевых действий. В итоге в 1988 году под руководством начальника Главного штаба СВ было издано четыре Информационных сборника Сухопутных войск, обобщивших опыт боевых действий в Эфиопии, Анголе, Мозамбике и в Никарагуа. В академии систематически исследуется опыт ведения боевых действий на Ближнем Востоке. Результатом явилось издание в 1969,1974, 1993 годах ряда пособий, в том числе, касающихся операции «Буря в пустыне».
Эта деятельность продолжается и в настоящее время: изданы два учебных пособия, теоретический труд «Тактика действий соединений и частей Мобильных сил», защищено 24 диссертации.
Конечно, это лишь начало. Впереди большая работа, и вестись она должна, на наш взгляд, в двух направлениях.
Первое направление - освоение положений военной доктрины РФ. Речь идет о разработке уставных документов по подготовке и ведению локальных войн, миротворческих операций, по использованию мобильных войск. Известно, что в Пентагоне уже издан специальный устав FM 100-23 («миротворческие операции»), внесены соответствующие дополнения в другие уставы американской армии, в том числе в основной -FM 100-5. У нас же пока эта работа ведется главным образом на уровне исследований и частичного использования их в военно-учебных заведениях. Выработка единых взглядов на решение перечисленных выше проблем возможна только на базе соответствующих уставных документов, разработку которых надо ускорить.
Второе направление - совершенствование и выработка новых рекомендаций, более полно удовлетворяющих требованиям военной доктрины РФ. Прежде всего это касается содержания «Основных положений военной доктрины Российской Федерации», которое надо привести в соответствие с наименованием данного документа. Пока же в нем большую часть текста занимают вопросы политики, дипломатии и применения «... других войск». Слов нет, вопросы эти важны, но они относятся в основном к «... концепции национальной безопасности». Так не лучше ли их выделить в самостоятельный юридический документ, например «Доктрину безопасности Российской Федерации»? Это позволит полнее раскрыть военную доктрину и избежать ошибочных рекомендаций, связанных с определением единых задач и главной цели применения «... Вооруженных Сил и других войск», хотя совершенно очевидно, что во всех войнах, в том числе локальных, а также в вооруженных конфликтах цели и задачи Вооруженных Сил, Пограничных и Внутренних войск разные. Исходя из особенностей предназначения, они оснащаются соответствующим вооружением и военной техникой, имеют свои формы я способы боевых действий. Если мы оставим в военной доктрине лишь традиционные вопросы, то это придаст ей большую целенаправленность, поможет выработать единые взгляды на характер войн, которые могут быть развязаны против Российской Федерации и ее союзников по СНГ, на задачи ВС и способы их решения, строительство, подготовку ВС и страны для выполнения этих задач. Необходимо также уточнить источники военной опасности для РФ. В «Основных положениях военной доктрины Российской Федерации» подчеркивается, что главную опасность «... в условиях, когда угроза мировой войны (как ядерной, так и обычной) хотя и не устранена полностью, но значительно снижена, представляют локальные войны и вооруженные конфликты». Их предотвращению, локализации, прекращению и посвящена большая часть первого и второго разделов данного документа.
Но почему не рассмотрены другие источники военной опасности для России и ее союзников? В частности, сохранение высокого уровня военного противостояния (особенно в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе), проводимая военно-политическим руководством США и НАТО политика с позиции силы, наличие большого числа иностранных военных баз и объектов вокруг наших государств? А ведь это значительные силы и меньше они не станут, если судить по новой программе «Кардинального пересмотра вооруженных сил» - по сути военной доктрины США: несмотря на предполагаемое сокращение, ударная сила, огневая мощь, мобильность, эффективность вооруженных сил США будут значительно выше благодаря техническому переоснащению всех их видов, в том числе резервных частей и частей национальной гвардии, которые планируется укомплектовать, вооружить и обучить так, чтобы они могли наравне с регулярными войсками в любой момент приступить к выполнению боевых задач. Такой состав и уровень подготовки должен обеспечить США возможность «... сражаться и побеждать в двух почти одновременных крупных региональных конфликтах».
Чтобы «... защищать и обеспечивать американские интересы и безопасность», США сохраняют мощные группировки своих войск (и союзников) на всех стратегических направлениях в глобальном масштабе, продолжают окружать Россию и другие государства СНГ мощным кольцом военных баз. Даже перед Стратегическими ядерными силами, несмотря на Договоры ОСВ-1 и ОСВ-2, ставится задача не только «обеспечить эффективное сдерживание...», но и «... заложить основы для воссоздания дополнительных сил...».
Нельзя не обратить внимание на утверждение, имевшее место в газете «Нью-Йорк Тайме», что американские ракеты, как и раньше, нацелены на бывшие советские республики, и офицеры Стратегического командования постоянно отрабатывают «действия на случай ядерного нападения». Кроме того, практическое планирование возможного применения ядерного оружия до сих пор осуществляется в соответствии с подписанной Р.Рейганом еще в 1981 году Директивой №13, которая, как известно, предусматривает использование США ядерного оружия первыми и ориентирует военное строительство на подготовку и ведение глобальной ракетно-ядерной войны.
Правда, как заявил на одной из последних пресс-конференций бывший министр обороны Лес Эспин, США приступают к «фундаментальной переоценке своей ядерной политики и стратегии». Суть ее пока не ясна. Но мнение шефа Пентагона, что США должны «... не только учитывать тревоги и опасности, но и быть в готовности действовать, не останавливаясь и перед применением ядерного оружия», вызывает беспокойство, так как заключает в себе опасность для Российской Федерации и ее союзников.
А если обратиться к НАТО: только Турция содержит почти 600-тысячную армию (10 армейских корпусов, около 3000 боевых бронированных машин? 5000 артиллерийских систем, 300 вертолетов армейской авиации, 815 боевых самолетов, 135 кораблей основных классов). К 2000 году 70% боевого состава - механизированные и бронетанковые бригады. Армия получит из США и Центральной Европы более 1100 новых танков, 2700 боевых бронированных машин, 500 самоходных артиллерийских систем, 200 боевых вертолетов, до 270 истребителей-бомбардировщиков, 50 штурмовиков, 80 военно-транспортных самолетов. Увеличится количество аэромобильных бригад, имеющих в своем составе батальоны армейской авиации. Усилится группировка войск (2 и 3 полевые армии), нацеленная на Закавказье. Одним словом, картина та же, что и в США: при некотором сокращении личного состава и устаревших образцов вооружения и техники возможности турецкой армии в 1,5-2 раза возрастут. Изменяются акценты военной доктрины с упором на якобы возрастающую «российскую угрозу, придание приоритета в модернизации 3-й армии, дислоцированной на северо-востоке страны.
Мощными сохраняются группировки войск других стран НАТО, о чем убедительно свидетельствует состав авиационных группировок: «... только в центральноевропейском регионе страны НАТО содержат 3220 самолетов, южноевропейском - 2052 и североевропейском - 1280. В случае необходимости они могут быть усилены 201 самолетом стратегической и 2863 самолетами тактической авиации, расположенной на территории США. Кроме того, американцы содержат 3140 самолетов в авиации военно-морских сил». Итого: около 13 000 самолетов.
Можно ли, оценивая источники военной опасности для Российской Федерации и государств СНГ, не учитывать такую воздушную армаду? Для. чего она содержится, обновляется и укрепляется? Для проведения миротворческих операции типа «принуждения к миру»? Вряд ли: слишком дорогое удовольствие. Скорее всего, это один из инструментов политики с позиции силы, которую США совместно с НАТО проводили и проводят в глобальном масштабе.
Не исключением является и вмешательство во внутренние дела 15 независимых государств бывшего СССР под видом пресечения (точнее, разжигания) региональных и межнациональных конфликтов, о чем недвусмысленно заявлено в, новой внешнеполитической доктрине США.
Следовательно, без учета рассмотренных выше факторов определение источников военной опасности для России и ее союзников будет неполным, тем более что эти факторы оказывают основное влияние на строительство Вооруженных Сил и их состав. Если мы будем строить ВС с учетом этих факторов, то решение оборонных задач Российской Федерации в локальных войнах и военных конфликтах будет обеспечено. Если же строительство ВС связывать лишь с выполнением задач в локальных войнах и военных конфликтах, то в крупномасштабной войне победить будет трудно.
О характере будущих войн. Вряд ли следует распространяться о влиянии этого фактора на развитие всех сторон военного дела - определение направлений строительства Вооруженных Сил, разработку проблем военной науки, требований к созданию вооружения и военной техники, подготовке войск и страны к войне, которая может быть навязана.
К сожалению, в «Основных положениях военной доктрины Российской Федерации» дается лишь краткая характеристика вооруженных конфликтов и локальных войн. В условиях, когда угроза мировой войны полностью не устранена, когда «... вооруженные конфликты и локальные войны при определенных условиях могут перерасти в крупномасштабную войну», следует определить ее характер, цели и задачи ВС. Причем нельзя ограничиваться отражением агрессии: агрессор должен быть разгромлен, принужден к капитуляции, для чего необходимо иметь соответствующие силы и средства.
Таким образом, уточняя военную доктрину, необходимо определить виды войн, их характер и задачи ВС, но при этом избежать постановки им «усредненной задачи» в случае агрессии против Российской Федерации и ее союзников, ибо она может перерасти в вооруженный конфликт, локальную или крупномасштабную войну, обычную или ядерную. Соответственно и цели, задачи, способы их решения будут существенно отличаться.
На наш взгляд, следует обсудить и ряд других вопросов.
Надо ли в военной доктрине в качестве первостепенной задачи Вооруженных Сил рассматривать «предотвращение войн и вооруженных конфликтов», коль скоро в первом разделе убедительно показано «... приоритетное значение в предотвращении войн и вооруженных конфликтов политико-дипломатических, международно-правовых, экономических и других невоенных средств...».
Ведь по существу единственным, хотя и очень важным, путем влияния Вооруженных Сил на выполнение этой задачи является их высокая боевая готовность и боеспособность - мощный фактор, сдерживающий от развязывания войн. Даже Гитлер вряд ли решился бы на агрессию против СССР в 1941 году, не будь у него надежной информации о значительном снижении боевой готовности Красной Армии вследствие истребления руководящих военных кадров в предвоенные годы.
Следовательно, повышение боевой готовности ВС, их боеспособности должно быть в центре внимания политического и военного руководства страны. Эта мысль должна красной нитью проходить через военную доктрину РФ. Что касается предотвращения войн и вооруженных конфликтов, то логичнее в «Доктрине безопасности Российской Федерации» лишь подчеркнуть влияние ВС на решение данной задачи.
Надо ли в военной доктрине касаться «внутренних источников военных угроз» для Российской Федерации. Ведь в основе своей вытекающие из них задачи решаются «... другими войсками Российской Федерации», а не ВС. Хотя отдельные их подразделения и части привлекались и будут привлекаться для решения частных задач в помощь Внутренним войскам, что следует отметить в военной доктрине. Все же остальное должно излагаться в «Доктрине безопасности Российской Федерации».
То же следует сказать об «основных направлениях обеспечения военной безопасности Российской Федерации». Практически лишь первое направление - поддержание качественного состояния Вооруженных Сил, их боевой готовности и боеспособности на уровне, гарантирующем надежную защиту жизненно важных интересов России - имеет непосредственное отношение к ВС, военной доктрине. Остальные 12 направлений, хотя и очень важных, целесообразно изложить в «Доктрине безопасности Российской Федерации», так как их практическая реализация - функция политических, дипломатических и других государственных учреждений. Это, конечно, не исключает участия в некоторых из них представителей ВС. Полагаем, что «основные принципы политики Российской Федерации в области военной безопасности» тоже должны быть изложены в ней. И только один из них - соответствие строительства Вооруженных Сил Российской Федерации политическим целям и экономическим возможностям страны, курсу реформ, - имеющий прямое отношение к Вооруженным Силам, должен найти отражение в военной доктрине с добавлением (после слов «курсу реформ»): «а также задачам, возлагаемым на Вооруженные Силы по обороне России и ее союзников по СНГ». Остальные 5 принципов политики в области военной безопасности, вопросы сотрудничества «в деле поддержания международного мира и безопасности, предотвращения войн и вооруженных конфликтов...» целесообразно изложить в «Доктрине безопасности Российской Федерации».
Надо ли освещать в военной доктрине задачи контингента Вооруженных Сил РФ в операциях по поддержанию мира. Вряд ли необходимо расписывать задачи отдельных частей и подразделений, включая вопросы их подготовки, обеспечения, пропуска через Государственную границу. Есть другие документы, в которых можно регламентировать их деятельность. В доктрине достаточно лишь указать, что для проведения миротворческих операций по решению Совета Безопасности ООН или в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации от Вооруженных Сил может выделяться ограниченный контингент войск. Его состав, задачи, порядок подготовки и обеспечения определяются соответствующими руководствами и инструкциями.
Не вписываются в военную доктрину и задачи органов внутренних дел, их войск по предупреждению и пресечению внутренних конфликтов. Их следует дать в «Доктрине безопасности Российской Федерации». В военной же доктрине достаточно лишь упомянуть, что отдельные формирования Вооруженных Сил могут привлекаться для содействия органам внутренних дел в решении этих задач.
Раздел «Основные принципы строительства Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации» надо бы дополнить таким абзацем: «ВС Российской Федерации строятся на принципах экстерриториальности, кадровой регулярной армии, комплектуемой на основе сочетания всеобщей воинской обязанности с добровольным приемом на военную службу по контракту».
Для многонационального государства, каким является Россия, это очень важное дополнение. Оно поможет если не исключить, то хотя бы ослабить многие нездоровые выступления в печати, облегчить работу кадровых органов, военно-учебных заведений и военкоматов по решению проблем комплектования ВС.
Из приведенных выше данных следует, что поле деятельности для совершенствования военной доктрины очень велико. Надо только выделить, как говорится, каждому свое. Правда, это сложно из-за объединения ряда задач, решаемых разными исполнителями, но пытаться надо.
Военная мысль. Специальный выпуск. - 1993. - Ноябрь.
Правда. - 1994. - 28 декабря.
Правда. - 1995. - 4 апреля.
Там же. - 16марта.
Правда России. - 1995. - 30 марта.
6 Красная звезда. - 1993. - 16 сентября.
Красная звезда. - 1993. - 28 октября.
Там же. - 3 ноября.
9 Там же. -1995. - 15 марта.
Там же. - 1993. - 23 ноября.
Красная звезда. - 1993. - 8 декабря.
