Противоракетная оборона от нестратегических баллистических ракет
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/1996
Противоракетная оборона от нестратегических баллистических ракет
Генерал-полковник В.Ф.МИРУК,
доктор военных наук, действительный член Академии военных наук РФ
РАЗВИТИЕ военно-политической обстановки в мире характеризуется снижением непосредственной угрозы развязывания мировой ядерной и обычной войны. Идет сокращение стратегических наступательных и обычных вооружений в наиболее развитых в военном отношении государствах мира. В то же время отмеченные позитивные процессы практически не затрагивают страны «третьего мира», просматривается тенденция к смещению источников опасности для стабильности и мира на региональный уровень. Этому способствует и определенное снижение возможностей воздействия на страны «третьего мира» из-за повышения их политической и экономической самостоятельности, наличия у них достаточно современной материальной основы ведения вооруженной борьбы, а также ограниченности военных мер реагирования, выражающейся в первую очередь в том, что ядерное оружие не относится к универсальным средствам ответа на региональные угрозы.
В настоящее время наблюдается устойчивая тенденция к распространению ракетно-космических и ядерных технологий в государствах «третьего мира». Наибольших успехов в наращивании ракетных потенциалов достигли страны Ближневосточного, Средневосточного и Южноазиатского регионов. Ими закупаются и разрабатываются ракетные комплексы с дальностью стрельбы 150-1000 км, реализуются программы создания баллистических ракет средней дальности (БРСД). В ряде государств форсируются планы обладания ядерным оружием (испытанные ядерные устройства имеют Израиль и Индия, разработку ведут Пакистан и некоторые другие страны). Все это дает основание говорить о существовании и нарастании в региональных военных конфликтах «ракетной опасности», в том числе для развитых государств, и необходимости принятия системы мер по ее снижению.
В качестве таких мер целесообразно рассматривать: создание коллективных систем безопасности с участием ведущих стран; исключение из международной практики политики дискриминации по отношению к развивающимся государствам; вовлечение этих стран в сферу Договора о нераспространении ядерного оружия; проведение согласованной политики в области ограничений на поставку оружия и ключевых военных технологий в страны «третьего мира»; создание под эгидой ООН глобальной системы защиты, разработка систем и средств борьбы с баллистическими ракетами (разведки и целеуказания, поражения БР на позициях и в полете). Перечисленные мероприятия должны отличать комплексность, высокий уровень организации (ООН), они не должны противоречить действующим, а также подготавливаемым договорам и договоренностям в области обеспечения стратегической стабильности, международной безопасности.
В свете изложенного вопросы организации противоракетной обороны (ПРО) от БР средней, меньшей и малой дальности представляются чрезвычайно актуальными.
В настоящее время средствами перехвата отдельных БР с дальностью стрельбы более 5500 км обладают Россия и США. Создание новых средств борьбы и развертывание систем противоракетной обороны в России и США регламентируются Договором по ПРО 1972 года. Что касается средств борьбы с БР меньшей и малой дальности, то это уже не специализированные противоракетные, а универсальные комплексы ПВО - ПРО.
В Соединенных Штатах ра"бота в области создания средств защиты от нестратегических БР заключается в модернизации существующих зенитных ракетных комплексов для повышения их эффективности («Пэтриот», «Усовершенствованный Хок»), придании вновь разрабатываемым зенитным ракетным средствам возможностей по поражению БР, создании специализированных средств нестратёгической ПРО (комплекс ТХААД), разработке технологий и элементов противоракетной обороны (гиперскоростные .боеприпасы по программе ЛЕАП). Разработки в области ПРО ведутся также в Израиле и Пакистане.
Осознавая необходимость создания средств борьбы с нестратегическими БР, мы полагаем, что данный процесс должен быть в определенной степени регламентирован. Это обусловливается главным образом требованиями договоров по ПРО 1972 года, об ограничении СНВ 1991 и 1993 годов. Они выражаются в исключении возможности создания на основе средств борьбы с БРСД, БР меньшей и малой дальности эффективной территориальной противоракетной обороны от ударов стратегическими БР, а также отработки ее элементов и технологий под флагом нестратегической ПРО. Вот почему так важно четкое разграничение средств стратегической и нестратегической противоракетной обороны.
Установление критериев разграничения ведется в рамках российско-американской Постоянной консультативной комиссии Договора по ПРО. Главным здесь представляется работа, касающаяся средств поражения БР. При этом в качестве показателей, на основе которых должны устанавливаться критерии разграничения, целесообразно принимать траекторные характеристики перехватываемых боевых блоков (ББ) БР, в частности их максимальную скорость, высоту и дальность, а также основные технические характеристики систем, предназначенных для поражения БР (скорость противоракеты или ЗУР, потенциал РЭС и др.).
Характеристики (показатели), используемые для ограничений, должны быть контролируемыми и исключать неоднозначность оценки. С этой точки зрения введение ограничений на технические характеристики средств сопряжено со значительным усложнением процедур контроля (согласование методик, применяемой для контроля аппаратуры и т.д.). Что касается максимальной скорости полета противоракеты (ЗУР), то она должна выбираться из расчета незапрещения уже созданных или проектируемых зенитных ракетных систем. Вряд ли целесообразно ограничивать ее до значений, меньших 3000 м/с.
При формировании критериев стратегической и нестратегической ПРО необходимо учитывать эффект системности, обусловленный объединением элементов ПРО со средствами разведки, целеуказания и управления. Например, при ограничении на потенциал РЛС обнаружения комплекса ПРО перехват боевых блоков стратегической БР возможен следующим образом. Обнаружение атакующих стратегических БР возлагается на средства предупреждения о ракетно-ядерном ударе, не подпадающие под Договор по ПРО. За счет использования информации предупреждения для целеуказания средствам поражения требования к энергопотенциалу их PJIG обнаружения резко снижаются, тем самым не нарушается установленное ограничение. Заметим, что в случае захвата целей по внешнему целеуказанию требования к потенциалу станций, осуществляющих наведение противоракет, невысоки. Необходимая дальность наведения может быть обеспечена использованием длинноимпульсных сигналов со сложной структурой. Именно по такому принципу планируется создать комплекс ТХААД. Формально не выходя за рамки Договора по ПРО, он, по нашему мнению, сможет в соответствующей системе решать задачи стратегической ПРО.
Вместе с тем следует иметь в виду и другую особенность введения ограничений на характеристики РЭС. Может сложиться такая ситуация, когда РЭС будут не в состоянии выполнять свои основные функции, в том числе по борьбе с аэродинамическими и гиперзвуковыми летательными аппаратами (ГЗЛА), т.е. произойдет потеря целевой направленности ограничений и их необоснованное распространение на системы и средства, предназначение которых не связано с решением задач противоракетной обороны.
Анализ высотно-скоростных параметров траекторий полета БР показывает, что в качестве критерия разграничения стратегической и нестратегической ПРО возможно принятие максимальной скорости перехватываемых боевых блоков порядка 4,5-5 км/с. Область высот целесообразно разделить на две зоны: до 40-50 км - зона 1, выше - зона 2. Указанное деление обусловливается изменениями в техническом облике и уровнях отдельных характеристик средств ПРО.
Так, перехват (поражение) боевых блоков БР в зоне 1 может обеспечиваться комплексами, выполненными на основе технических решений, реализованных в системах поражения аэродинамических целей. При этом отсутствуют принципиально трудноразрешимые технические проблемы создания универсальных средств ПВО-ПРО.
В то же время в зоне 2 для поражения ББ, летящих со скоростью меньше 4-5 км/с, необходима разработка специализированных средств ПРО, которые по своим техническим решениям ближе к средствам перехвата стратегических БР, хотя последние и отличаются более высокими скоростями полета. Именно здесь кроется опасность отработки под видом нестратегической ПРО технологий и элементов противоракетной обороны для отражения ударов стратегическими БР.
Предложенные критерии, на наш взгляд, позволяют путем согласованного уточнения их численных значений создать необходимые предпосылки (условия) для разграничения стратегической и нестратегической систем ПРО. Разумеется, их недостаточно для полного разграничения таких систем, поскольку требуется учесть ряд факторов качественного свойства. Вместе с тем данные критерии не позволяют иметь параметры зоны обороны комплекса ПРО, достаточные для построения с приемлемыми затратами и эффективностью территориальной (зональной) противоракетной обороны от стратегических БР. Один из недостатков изложенного подхода состоит в исключении ГЗЛА из числа целей, поражаемых средствами ПВО. Отсюда следует необходимость в увязке вопросов введения критериев разграничения стратегической и нестратегической ПРО с вопросами ограничения нового вида наступательных вооружений - ГЗЛА.
Что же может представлять собой система нестратегической ПРО в военно-техническом плане?
Проблемы определения конкретных целей и задач ПРО от нестратегических БР и соответственно состава, дислокации группировок ее сил и средств, способов их применения нельзя в настоящее время считать не только решенными, но и достаточно ясными. Поэтому представляется целесообразным предложить систему взглядов (конечно, не бесспорную) лишь на концептуальные вопросы создания и боевого применения системы нестратегической ПРО.
Современный этап и ближайшая перспектива характеризуются наличием в странах «третьего мира» относительно небольшого количества БР главным образом меньшей и малой дальности. Не вызывает сомнения, что этот потенциал предназначен не столько для сдерживания развитых в военном отношении государств, сколько для поддержания своих, амбиций на региональном уровне в соперничестве с соседями. Однако возникающие в результате такого соперничества локальные и региональные конфликты могут непосредственно затрагивать интересы развитых государств и мирового сообщества в целом (например, применение средств вооруженной борьбы способно привести к региональным и даже глобальным экологическим катастрофам).
В мировом сообществе накапливается опыт сдерживания агрессивных устремлений реакционных режимов и применения к ним в случае необходимости жестких санкций на основе использования многонациональных сил под эгидой ООН. В рамках такого рода миротворческих действий возможно решение задач противоракетной обороны от нестратегических БР. Именно это направление представляется сегодня определяющим в вопросе создания нестратегической ПРО.
Анализ угрозы нанесения ударов нестратегическими БР по объектам на территории России и учет обоснованного выше критерия разграничения стратегической и нестратегической ПРО позволяют сделать вывод, что основным направлением создания у нас системы нестратегической ПРО следует признать совершенствование группировок ПВО в районах возникновения возможных конфликтов путем придания им способности поражать БР меньшей и малой дальности. При этом наращивать в случае необходимости их боевые возможности целесообразно за счет информационных и огневых средств мобильного резерва главнокомандующего Войсками ПВО. Основу нестратегической ПРО должны составлять универсальные, преимущественно мобильные средства ПВО - ПРО.
Рассмотренный подход к построению национальной системы нестратегической ПРО не противоречит Договору по ПРО 1972 года и в принципе позволяет на межнациональном уровне реализовать систему защиты мирового сообщества от ударов нестратегическими БР.
Такая система ПРО может строиться на основе объединения национальных сил и образования межнациональных элементов (прежде всего органов управления, центров сбора и обработки информации об обстановке). При этом национальные силы и средства постоянной готовности решают задачи разведки и предупреждения об угрозе и применении нестратегических БР без вмешательства создаваемых органов управления межнациональной системой ПРО. Однако функционирование этих сил и средств в рамках системы должно осуществляться по согласованным алгоритмам.
Национальные силы и средства быстрого реагирования предназначаются для создания группировки нестратегической ПРО в кризисном районе. В их состав включаются средства информационного обеспечения и огневые средства наземного, воздушного и, возможно, морского базирования. В период до принятия решения на применение многонациональных сил быстрого реагирования они находятся на своей территории в необходимой степени боеготовности. С принятием решения ООН о развертывании МНС быстрого реагирования национальные силы переходят в оперативное подчинение объединенному командованию ПРО. В дальнейшем управление ими должно осуществляться органами оперативного управления в районе кризиса в соответствии с разработанными планами и складывающейся обстановкой.
На объединенное командование нестратегической ПРО должны возлагаться задачи определения потребного состава сил и средств, планирования переброски сил в кризисный район, их развертывания, всестороннего обеспечения и боевого применения. Кроме того, в его функции входит планирование подготовки выделенных в состав межнациональной системы нестратегической ПРО сил, контроль за уровнем их подготовки и боеготовности, а также обоснование развития системы на перспективу.
Повышенное внимание должно уделяться организации и осуществлению всестороннего обеспечения действий сил, оперативному оборудованию территории, так как кризисные районы, как правило, будут значительно удалены от территории стран-участниц системы ПРО. Группировки сил и средств, предназначенные для прикрытия объектов (групп объектов), целесообразно создавать по национальному признаку, что позволит упростить решение проблем согласования применения войск, оснащенных вооружением и военной техникой различного производства.
Для реализации предложений по созданию межнациональной системы нестратегической ПРО необходимо проведение комплекса специальных мероприятий. Основными из них представляются следующие.
Во-первых. Требуется организовать автоматизированный обмен информацией об обнаружении старта нестратегических БР и ракет в полете между российскими и американскими системами разведки и предупреждения, автоматизированный прием информации предупреждения на командных пунктах средств ПРО, развертываемых в кризисном районе. Причем должно обеспечиваться автоматизированное предупреждение и по линии «система предупреждения одной страны - средства ПРО другой страны».
Во-вторых. В интересах создания условий для эффективного совместного применения сил и средств межнациональной ПРО целесообразно автоматизировать обмен информацией между КП национальных компонентов системы.
В-третьих. Учитывая универсальность комплексов ПВО - ПРО, правомерно говорить о том, что система нестратегической ПРО должна являться частью общей межнациональной системы ПВО в кризисном районе, создаваемой для сдерживания (отражения) агрессии. Соответственно встает вопрос об автоматизированном КП противовоздушной обороны, выполняющем и функции КП ПРО.
В заключение отметим, что не только технические аспекты предопределяют необходимость рассмотрения системы нестратегической ПРО в качестве неотъемлемой составной части системы ПВО многонациональных сил в кризисном районе. Авиационный компонент вооруженных сил стран «третьего мира» значительно более развит, чем ракетный, и имеет большой боевой потенциал. Следовательно, решение задач противовоздушной обороны войск (сил) и объектов будет обязательным для многонациональных сил при выполнении ими миротворческих функций в кризисном районе. Отсюда ответом на комплексность применения агрессором авиационных и ракетных средств нападения должна стать организация комплексной противовоздушной - противоракетной обороны.
Военная мысль. - 1995. - №1. - С.13-17.
