Вопросы коалиционности в отечественной и зарубежной военной науке
Военная мысль № 9/2007, стр.23-32
Вопросы коалиционности в отечественной и зарубежной военной науке
Генерал-майор С.Л. ПЕЧУРОВ,
доктор военных наук
КОНЦЕПЦИИ военных коалиций и коалиционных военных действий в виде самостоятельного объекта исследования выдвинулись на передний план практически одновременно с оформлением общеевропейской военной науки на рубеже XVIII-XIX веков, как реакция на фактически непрекращавшиеся столкновения в Европе различных по составу групп государств, оформленных в официальные и неформальные, временные и относительно постоянные военные союзы. Эти две по сути неразрывно связанные концепции с момента зарождения и по настоящее время прошли непростой путь развития.
В соответствии с современной отечественной трактовкой, военная коалиция (союз военно-политический) - объединение двух или нескольких государств для достижения политических целей военными средствами. Практически идентично российской и определение военной коалиции, принятое на Западе: «Военные коалиции формируются на основе официального и широкого политического союза или соглашения между независимыми, суверенными государствами». Такие союзы могут заключаться в предвидении будущих войн (военных конфликтов) и неожиданно возникающих угроз. Соответственно и военные действия, ведущиеся этими союзами, являются коалиционными или многонациональными, как еще их называют на Западе.
Первенство в развитии теории коалиционных войн и военных коалиций в рамках общеевропейского военного искусства заслуженно принадлежит немецкому военному теоретику и историку Карлу Клаузевицу, неоднократно обращавшемуся в своих трудах к этому сложнейшему феномену науки. Многие другие представители западной военной школы, превалировавшей в тот период в военной науке Европы, также уделяли внимание проблемам коалиционности. К ним можно отнести А. Бюлова, А. Шлиффена, Г. Шарнхорста, X. Массенбаха. Однако в наиболее концентрированной форме все аспекты коалиционного противоборства, имевшие место на начало XIX века, нашли отражение в фундаментальном теоретическом труде К. Клаузевица «О войне».
Остановимся на некоторых положениях, выдвинутых немецким военным ученым и по сути аккумулировавших в себе основные принципы формирования военных коалиций и ведения коалиционных военных действий.
К. Клаузевиц, рассматривая данный феномен военного искусства, отталкивается от политики. Так, он подчеркивает, что искомым результатом вступления государств в военный союз является сложение формирующихся многосторонних политических отношений субъектов, которые отныне начинают действовать в направлении их сохранения и укрепления, тем самым как бы подводя на определенное время мощный фундамент под созданный союз. Непременным условием функционирования такого союза выступают взаимные обязательства государств - членов коалиции по оказанию поддержки друг другу .
Центральным моментом в решении вопроса о формировании коалиции, считает К. Клаузевиц, является вопрос о едином командующем, а точнее, о его полномочиях. Если заранее не оговорить нюансы подчинения включенных в коалицию формирований, может случиться так, что командир национального контингента будет руководствоваться не общим планом кампании, а только указаниями своего правительства. Интересным в данной связи представляется замечание К. Клаузевица о том, что в случае невозможности полного подчинения одной из национальных частей общей коалиции единому руководству, не следует идти и на «разделение наполовину: хуже всего, когда два независимых полководца двух разных держав (но из. одной коалиции!) действуют на одном театре войны».
Представляется важным замечание К. Клаузевица о том, что при назначении командующего национальным контингентом, подчиняемого иностранному главнокомандующему, «не следует выбирать самых осторожных и осмотрительных, а наоборот, самых предприимчивых». Немецкий ученый полагает, что только в этом случае, учитывая сложность обеспечения взаимодействия национальных контингентов, можно добиться полнейшей отдачи в рамках общих усилий от каждой составной части коалиции.
На практике, указывает К. Клаузевиц, бывает так, что у включенных в коалицию государств имеют место различия в их курсах в отношении противника. Поэтому все возможные особенности последующих совместных действий союзников должны заранее оговариваться. Эта процедура, по замечанию К. Клаузевица, напоминает, скорее, достижение «торговой сделки». «Даже при наличии у государств общего крупного интереса, --продолжает военный ученый, - дело не обходится без известных дополнительных оговорок, и договаривающиеся стороны обычно обязываются в заключаемой конвенции только на незначительное участие, чтобы использовать остальные военные силы в соответствии с особыми соображениями, которые могут возникнуть из дальнейшего хода политики». Более того, подчеркивает К. Клаузевиц, государства-члены коалиции в конце концов обязаны уяснить, что индивидуальные устремления каждого из них должны быть подчинены общей цели кампании, причем независимо от количественного вклада сил и средств в данный конкретный союз. Так, военный ученый особо выделяет тот факт, что в ходе завершающего этапа борьбы с Наполеоном в 1813 году «русский император, располагавший самой сильной армией и имевший наибольшие заслуги в повороте фортуны, подчинил свои войска прусским и австрийским командующим армиями, не увлекаясь честолюбивым желанием действовать самостоятельно русской армией».
Изложенные выше взгляды, применительно к военным коалициям и коалиционным войнам, были в той или иной степени освещены в трудах других западных, главным образом германских, а также французских и британских военных ученых-теоретиков первой половины XIX века.
Отечественная школа военного искусства в значительной мере пополнила багаж теоретического осмысления коалиционных войн и военных коалиций, базируясь главным образом на анализе предыдущих войн и военных конфликтов, в которых принимала участие русская армия. Среди достижений в данной области необходимо обратить внимание на попытки военных ученых русской военной школы внести свой вклад в разработку основ коалиционной стратегии и других связанных с ней положений. К таковым следует отнести А. Жомини, Е.И. Мартынова, В.Е. Борисова, В.Н. Григорьева, НА. Корфа, НА. Орлова, АА. Незнамова, А.Г. Елча-нинова. Особо хотелось бы выделить выдающихся российских военных теоретиков Г.А. Леера и Н.П. Михневича, труды которых в конце XIX - начале XX веков были широко известны не только в нашей стране, но и за рубежом. Последний, в частности, достаточно основательно разработал вопросы, касающиеся сущности и содержания национальной стратегии как совокупности усилий составляющих ее членов.
Определенную известность среди военно-научной общественности получила довольно обширная статья русских военных историков Н.А. Орлова и В.А. Золотолинского, помещенная в Военной Энциклопедии и касавшаяся коалиций и их участия в европейских войнах и военных конфликтах в конце XIX - начале XX веков.
Первая мировая война, содержанием которой было противоборство двух мощных коалиций, дала импульс к активизации теоретических изысканий в области коалиционное™ как в Советекс "\ России, так и на Западе. Среди отечественных ученых представляется необходимым выделить разработки Н. Валентинова, A.M. Зайончковского и АА. Свечина.
Первый в своем фундаментальном труде «Сношения с союзниками по военным вопросам во время войны 1914--1918 гг.», изданном в 1920 году, на основе официальных документов рассматривает некоторые вопросы коалиционного руководства войной, состава и деятельности коалиционных политических и военных органов управления, функционировавших в годы войны и пытавшихся выработать общие планы ее ведения, а также планы совместных военных действий вооруженных сил союзных государств Антанты. Автор справедливо замечает, что внутрикоалиционные противоречия, в основе которых лежала неравномерность экономического и политического развития государств Антанты, не позволили им достигнуть общих целей войны в короткие сроки, а важнейшие проблемы коалиционного руководства были лишь достоянием протокольных заседаний союзнических конференций и многочисленных совещаний представителей главных командований государств Антанты.
А.М. Зайончковский в своем двухтомнике «Мировая война 1914-1918 гг.», изданном в 1938 году, особое внимание уделил особенностям расширения состава коалиций, соотношению вооруженных сил противоборствующих сторон на протяжении всех периодов войны и военных кампаний, дал им характеристику с точки зрения их коалиционного состава. В общих чертах он рассматривает вопросы создания верховного коалиционного командования как такового на примере франко-британо-русского союза, а также основные направления его деятельности.
В той или иной степени вопросы коалиционных войн и военных конфликтов нашли отражение и в других работах отечественных ученых того периода, например, Л.В. Витошникова, А. Коленковского, Н.Г. Корсуна. Но, безусловно, наибольший интерес представляет военно-теоретический труд выдающегося отечественного военного ученого А.А. Свечина «Стратегия», впервые вышедшего в свет в 1927 году, а затем не раз переиздававшегося, в том числе и за рубежом. Вопросы формирования военных коалиций, ведения коалиционных войн так или иначе находят отражение во многих главах и разделах этого труда. Представляется уместным остановиться на некоторых, наиболее существенных положениях, не утративших своей ценности и по сей день.
Прежде всего следует отметить наблюдение А.А. Свечина относительно того, что, в историческом разрезе, по мере совершенствования национальных государственных институтов имеет место и укрепление международных военных союзов. Безусловно, этому способствует (что, впрочем, отмечал и К. Клаузевиц) своеобразная форма вассалитета, то есть зависимость слабого члена коалиции от более крупного инициатора конкретного военного союза.
Другим существенным наблюдением отечественного военного ученого является постулат о том, что «несмотря на возросшую политическую прочность современных коалиций, сила их остается меньше суммы слагаемых». Даже честное соглашение, подчеркивает А.А. Све-чин, не может заставить забыть о здоровом государственной эгоизме.
По мнению А.А. Свечина, «коалиция ныне не является чисто военным союзом. Нельзя теперь ограничивать военные вопросы ведения союзом войны объединением военных действий. Является необходимость оказать финансовую и экономическую помощь более слабым участникам союза ...». Данное положение, впервые сформулированное отечественным ученым, и в настоящее время остается, может быть, самым существенным при решении вопроса о поиске путей формирования военной коалиции и вовлечении в него того или иного субъекта международных отношений.
Впервые А.А. Свечиным был поставлен вопрос о целесообразности присутствия военных миссий более мощных членов коалиции в войсках «младших» союзников. Причем отечественный военный теоретик смотрел шире, нежели акцентирование внимания на часто встречающихся в коалициях фактах подчинения одних вооруженных сил другим. На примере вмешательства германцев не только в «вопросы тактики», но и в условия внутренней службы австрийцев, он показал неизбежный при этом рост негативных настроений уязвленного самолюбия последних, приведший, в том числе, к резкому разбалансированию германо-австрийской коалиции в целом.
А.А. Свечин, уделяя первостепенное внимание подбору членов коалиции, указывал на необходимость различать «союзников по интересу и по долгу». При этом он ссылается на другого выдающегося отечественного военного теоретика А.А. Жомини, который вполне резонно упрекал Наполеона за вовлечение им в войну с Россией не деятельных и авторитетных союзников, а «предпочел опираться на призрачный, созданный им, государственный организм Польши». Вместе с тем А.А. Свечин подчеркивает, что в условиях огромного политического напряжения современных войн насилие часто не будет останавливаться перед обращением нейтрального государства в союзника поневоле. И это следует учитывать «старшим» членам коалиции при составлении планов войны в целом и боевых действий, в частности. Поэтому, продолжает А.А. Свечин, малое государство представляет ценность для ведения войны только в том случае, если оно безоговорочно подчиняет свою армию командованию великой державы. Но, принимая на себя руководство вооруженными силами «младшего» союзника, командование великой державы просто обязано рассматривать интересы его как свои собственные и не проводить различия в защите территории - своей или «младшего» союзника.
По мнению А.А. Свечина, практически ценным союз становится лишь в том случае, если он дополнен военной конвенцией, которая должна заранее ясно сформулировать решение всех основных вопросов относительно ведения войны, общих для вооруженных сил договаривающихся государств, поскольку эти вопросы можно предвидеть заранее, в том числе и такие как обязательство не заключать сепаратного мира.
Еще одним важным положением, выдвинутым А.А. Свечиным при анализе проблем коалиций и коалиционных войн, был вопрос о так называемых стыках двух армий. На ряде примеров он показывает необходимость предусмотрения возможности нанесения противником ударов именно на стыках формирований союзников, являвшиеся и являющиеся поныне наиболее слабыми местами в боевых порядках войск. Более того, продолжает А.А.Свечин, значение политических стыков особенно сказывается в моменты кризиса, когда дела на фронте складываются плохо.
Впервые отечественный военный ученый затронул и такую проблему, как возможные в ходе войны разногласия в действиях или различные политические ориентации союзников. А.А. Свечин приводит целый перечень причин этому. Но при этом подчеркивает, что «при действиях в коалиции стратегия каждого союзника должна учитывать особенности не только своей страны, но всей коалиции ...». В тоже время ученый, опираясь на опыт Первой мировой войны, когда русская армия неоднократно в угоду «общему плану» действий союзников в ущерб себе предпринимала скоропалительные решения, «всему должен быть предел: в данном случае жертвы в пользу союзников приносят уже вред общему делу коалиции».
Следует признать, что изыскания западных военных ученых в области коалиционных войн и коалиций в период между двумя мировыми войнами по сути мало чем отличались от достижений отечественной школы. Так, например, ведущий французский военный ученый Элишен, являвшийся безусловным авторитетом в данной области исследований, одним из первых сделал попытку проанализировать некоторые проблемы военных коалиций применительно к французской армии и солидаризовался с другим западным теоретиком маршалом Ф. Фошем относительно роли морального фактора в функционировании коалиции. По их мнению, коалиция будет тем крепче, чем строже будет соблюден принцип единоначалия при едином военном руководителе всеми войсками коалиции.
Немецкие военные ученые сразу после окончания войны принялись анализировать причины неудач ведомой Германией коалиции и успешных действий Антанты. Среди множества научных работ и статей той поры в среде германских военных ученых представляется уместным выделить изыскания Х.Г. Дельбрюка, проанализировавшего все крупные войны и военные кампании XIX - начала XX веков с точки зрения объективной полезности для Германии военных союзов в целом. Работа Дельбрюка и некоторых других немецких военных теоретиков в 20-ЗО-е годы прошлого века фактически явились военно-теоретическим обоснованием формировавшегося в то время военно-политического «Антикоминтерновского пакта» в составе Германии, Японии и Италии.
После завершения Второй мировой войны содержание и характер военных действий обеих противоборствующих коалиций, особенности руководства в каждой из них оказались в фокусе внимания военных теоретиков как в СССР, так и на Западе. В последующем отечественные и зарубежные военные ученые развили вскрытые в ходе анализа коалиционных действий во Второй мировой войне положения, добавив к ним результаты своих изысканий по исследованию войн и военных конфликтов ограниченных масштабов.
Обобщению проблем, связанных со Второй мировой войной в советской и российской историографии посвящено значительное количество трудов отечественных теоретиков и практиков военного дела, прежде всего вышедших под эгидой образованного в 60-е годы прошлого столетия Института военной истории МО СССР. В фундаментальных работах советских (российских) ученых помимо фактурного анализа хода и исхода войны, коалиционных действий национальных Вооруженных Сил сделаны попытки теоретического обоснования некоторых аспектов взаимодействия советского и англо-саксонского (Великобритания - США) военного руководства, взаимовлияния и координации действий на фронтах, театрах войны. Вместе с тем особенности функционирования собственно англо-саксонской военной коалиции, анализ возникавших проблем при ее формировании, особенности координации действий Великобритании и США в условиях становления их отношений с советской стороной не получили должного внимания со стороны отечественных ученых.
Среди научных работ, посвященных вопросам ведения коалиционных войн в ретроспективе в целом и частичному обобщению некоторых теоретических аспектов в данной области, представляется необходимым выделить труд советского ученого Г.Ф. Воронцова «Военные коалиции и коалиционные войны». В целом, эта работа посвящена обобщению вопросов, относящихся к условиям возникновения и деятельности тех или иных военных коалиций (союзов). Главное внимание автор уделил военным коалициям Второй мировой войны, а также особенностям функционирования некоторых коалиций 50-70-х годов прошлого века, сформированных на базе западных военно-политических союзов. Кроме того, в работе сделана попытка разработки теоретической базы для обоснования создания военных коалиций (союзов) как таковых, органов коалиционного руководства, некоторых способов решения ими политических и военных задач. Данный научный труд можно охарактеризовать как обобщение, квинтэссенцию всех тех достижений в указанной области в отечественной военной теории, которые были достигнуты в советской науке вплоть до начала 80-х годов прошлого века,
Среди научных разработок постсоветского периода в сфере коалиционности, причем содержащих не только анализ и сопоставление вновь вскрытых фактов функционирования конкретных военных коалиций (военно-политических союзов) прошлого и настоящего, особенно периода Второй мировой, последующих войн и военных конфликтов, представляется целесообразным выделить публикацию российского военного ученого В.К. Белозерова «Трудный путь к прагматизму». Автор отмечает, что представление о коалициях будет неполным, если рассматривать только военно-стратегические аспекты их деятельности. По его мнению, в обязательном порядке следует учитывать весь комплекс причин, приведших к образованию коалиции: мотивы поведения держав; степень соответствия результатов нахождения страны-участницы в альянсе тем целям, которые ею определялись изначально. При этом В.Белозеров вновь подчеркивает важность выведенного еще К. Клаузевицем постулата, лежащего в основе мотивов вступления государств в коалицию, о примате политики, то есть о том, что «политическая цель, являющаяся первоначальным мотивом войны, служит мерилом как для цели, которая должна быть достигнута при помощи военных действий, так и для определения необходимых усилий». В этом плане, подчеркивает российский ученый, процесс образования и функционирования любой коалиции демонстрирует «выраженную ситуативную, субъективную обусловленность» вступающих в нее государств. Достигнув совершенно конкретных целей, продолжает В. Белозеров, государства обычно покидают коалицию. Однако полученные в результате победы (если она достигнута) дивиденды редко распределяются соразмерно затратам каждого из членов коалиции. Другим важным замечанием российского ученого, подтверждающим выводы предшествующих теоретиков в данной области, является констатация того факта, что участие в коалиции с неизбежностью ведет к некоторому ограничению суверенитета государств в пользу наднациональных органов. В то же время, такое положение не означает невозможности для государств вносить коррективы в свою коалиционную политику. Существенным представляется и выведенный В. Белозеровым тезис о том, что какова бы ни была степень благодарности союзника за содеянное в его пользу, эмоции не должны быть определяющим фактором при принятии политических решений. Приведенные выше и некоторые другие обстоятельства, как считает российский ученый, могут варьироваться в тех или иных пределах, но, как показывает опыт, «именно в обозначенных координатах».
Видный российский военный ученый генерал армии М.А. Гареев, внесший значительный вклад в развитие военной теории, в своих трудах касался и проблем военных коалиций и коалиционных войн. В его публикациях, главным образом посвященных исследованию вопросов, посвященных Второй мировой войне, затрагиваются проблемы формирования антигитлеровской коалиции и делается ряд существенных оценок и выводов. Так, российский ученый на примере заключения военного союза между казалось бы такими историческими и идеологическими антагонистами, как Советский Союз., с одной стороны, и англо-саксы (Великобритания, США), с другой, показывает, что формирование военной коалиции неординарного содержания возможно и даже необходимо, если вопрос стоит о судьбе человеческой цивилизации, выборе путей ее развития на долгий период времени. В этих условиях, в частности, вопреки популизму и предвзятости в оценках главным образом западных, но также и некоторой части отечественных научных кругов, вполне допустимо достижение секретных, на первый взгляд «несправедливых», соглашений «локального уровня», если они в стратегическом плане не противоречат конечной цели формируемой либо уже действующей военной коалиции. Но при этом следует быть готовым к активному последующему противодействию, ставшим уже нормой в международных отношениях, так называемым двойным стандартам и стремлению к переоценке достигнутых результатов даже со стороны казалось бы бывших союзников и партнеров по той или иной военной коалиции, не говоря уже о бывших противниках.
Другой российский ученый А.А. Кокошин, посвятивший весьма значительное количество научных трудов развитию военной теории, также неоднократно касался проблемы коалиционности. В частности, в его работе «Стратегическое управление», вышедшей в 2003 году он подверг сравнительному анализу, в том числе в ретроспективе, весь комплекс связанных с особенностями руководства военной машиной вопросов, косвенно вскрыл и некоторые проблемы ведения коалиционной войны. Так, автор на примере операции «Буря в пустыне» (1991), осуществленной под эгидой США, показывает, как в коалиционной войне соображения, связанные с интересами даже сравнительно слабых в военном отношении союзников, могут сыграть исключительно важную роль в решении политической цели войны. Немаловажным соображением, которым может руководствоваться ведущий член коалиции, является и стремление ограничить первоначально ставившуюся стратегическую цель. В пример приводится ситуация с Ираком в ходе упомянутой операции, когда Вашингтон решил сохранить саддамовский режим в Багдаде как противовес антиамерикански настроенному Тегерану. Немаловажным представляется и наблюдение А. Кокошина относительно вероятности различного характера военных действий, со всеми вытекающими серьезными последствиями для членов одной и той же коалиции (не говоря уже о противоборствующих сторонах). Как, например, было в ходе Корейской войны (1950-1953), которая для Сеула была войной тотальной, абсолютной, потребовавшей мобилизации всего потенциала подконтрольной ему южной части страны, а для Вашингтона - войной ограниченной, хотя и потребовавшей определенных усилий, но так и не ставшей «судьбоносной».
В вышедшем в 2004 году кратком политическом очерке «О политическом смысле победы в современной войне» А.А. Кокошин, анализируя подходы американского руководства к формированию военных коалиций и подготовке к военным действиям, подчеркивает тот факт, что, как правило, в назидание своим мощным с военной точки зрения оппонентам Вашингтон выбирает такого противника, в отношении которого военная победа гарантирована в силу огромного и количественного, и качественного превосходства США и их союзников. При этом американское руководство параллельно добивается и «умножаемой симпатии» сателлитов, готовых малой кровью доказать свою преданность «старшему партнеру» и во всех будущих его военных авантюрах.
Суммируя результаты исследований коалиционных войн и военных конфликтов, проведенных представителями отечественной военно-научной школы в период после окончания Второй мировой войны и по настоящее время, следует подчеркнуть их значимость для военной теории в целом, растущий к ним интерес со стороны зарубежной военно-научной общественности, играющей в настоящее время роль законодателей в данной области, по крайней мере, в военной науке Запада.
Вопросы теоретического обоснования формирования военных коалиций и коалиционных военных действий стали приобретать приоритетное значение в военной теории Запада в ходе и, особенно, в последний период Второй мировой войны как естественная реакция на возникавшие проблемы по руководству союзными войсками. Кроме того, военно-политическим руководством западных государств в этот же период стала овладевать идея формирования качественно нового военного союза - военной коалиции, которая бы «сдерживала», а если придется, и сокрушила бы обретавший мощь и международный авторитет идеологически чуждый им Советский Союз.
На этом фоне одной из главных задач западных теоретиков стало обоснование противоестественности включения в один военный союз стран с полярно различными социальными системами государственного устройства. Так, в опубликованном в 1947 году в Великобритании исследовании под недвусмысленным названием «Странный союз. История наших усилий сотрудничества с Россией в войне» бывший начальник американской военной мисси в СССР генерал Дж. Дин мало того, что дискредитировал и принизил вклад Красной Армии в разгром нацистской Германии и ее союзников, но и теоретически обосновал неестественность сотрудничества «демократий» Запада с «советским тоталитарным режимом» даже перед лицом общей угрозы.
С точки зрения теории и практики коалиционного руководства войной заслуживает внимания и широко известная на Западе монография британского вице-адмирала Э.Дж. Кингстон-Макклора «Руководство войной», не скрывавшего своих антисоветских взглядов и считавшего Советский Союз вечным противником англо-саксов. Тем не менее, он признает наличие серьезных разногласий, имевших место в ходе Второй мировой войны и между англо-саксонскими союзниками - Великобританией и США. В своем труде он исследует вопросы высшего политического и военного руководства западных членов коалиции в военный период. Им сделана попытка разобраться в причинах несогласованности в действиях видов национальных и союзных вооруженных сил, что было обусловлено чрезмерной видовой самостоятельностью, традиционной, кстати, и характерной для англо-саксонской модели военного устройства в целом.
Некоторые вопросы ведения коалиционной войны и коалиционного руководства военными действиями союзных войск во время Второй мировой войны освещены в книге другого известного англо-саксонского военного историка Ф.С. Погью «Верховное командование». Данный труд содержит обширные сведения об организации органов управления коалиционными вооруженными силами, их функциями, а также даются рекомендации по оптимальному формированию военных коалиций-союзов.
В последующие годы на Западе, постепенно стал возрастать интерес к коалиционным действиям ограниченного масштаба. Вплоть до крушения социализма в Европе, в силу официальных лимитов применения объединенных вооруженных сил главного военного союза стран Запада - НАТО, теоретические разработки англо-саксонских военных ученых в основном сосредоточивались на анализе и прогнозе коалиционных действий западных союзников против Советского Союза и возглавляемой им военной коалиции социалистических государств - Организации Варшавского Договора (ОВД). Среди теоретических разработок этого периода следует выделить исследование К. Керри и X. Брифса «НАТО в поисках сплоченности» (1965), Л. Фарра-ра «Иллюзия краткосрочной войны» (1973), М. Найду «Союзы и баланс силы» (1974), К. Нилсона и Р. Прита «Коалиционная война: нелегкое согласие» (1983), Р. Морсана и С. Брэма «Партнеры и соперники в Западной Европе: Британия, Франция и Германия» (1986), Е. Луарда «Война в международном сообществе» (1987). В данных работах, в основном с позиций неприкрытого антисоветизма обосновываются критерии формирования соответствующих военных союзов стран Запада, анализируется опыт функционирования таких военно-политических блоков и выдвигаются предложения по оптимизации их функционирования.
С дезинтеграцией СССР, роспуском ОВД и фактическим снятием географических ограничений действий НАТО западные аналитики стали больше внимания уделять коалиционным войнам с участием США и ведомыми ими членами Североатлантического альянса, а также их региональными союзниками практически во всех регионах мира. В этих условиях теоретическое осмысление проблем коалиционное™ нашло отражение в опубликованном в 1996 году одновременно в Вашингтоне и Лондоне фундаментальном справочном издании «Энциклопедия наземных сил и боевых действий». В нем, в частности, акцентируется внимание на нюансах формирования и функционирования многострановых военных союзов современности. Так, отмечается, что такие союзы могут различаться по содержанию с точки зрения ожидаемого вклада каждого из участников. В этой связи достижение приемлемых для всех решений на основе компромисса, якобы, может быть затруднено и потребует бесконечных корректировок. Более того, отмечается в соответствующем разделе данного труда, в силу зачастую различных интересов и целей участников союза вероятен факт разбалансированности действий, слабого взаимодействия и, в конечном счете, затягивания войны.
Из западных научных трудов последних лет, напрямую касающихся проблем коалиционных военных действий, заслуживает внимание опубликованная в Соединенных Штатах в 2006 году под эгидой военного колледжа сухопутных войск США и института стратегических исследований научная разработка «Союзы и американская национальная безопасность» под авторством Элизабет Шервуд- Рэндолл В данном научном труде сделана попытка «привязать» существующую теорию коалиционных действий ко всему спектру возможных военных акций, к которым готовятся США и их союзники и партнеры в различных регионах мира.
Следует отметить известный прагматизм англо-саксонской, в целом, и американской военно-научной школы, стремление не столько углубляться в теорию коалиционной войны (якобы, это в достаточной мере сделано в предыдущие десятилетия), сколько применить разработанную методологию и научный аппарат к реальным, практическим действиям американских и союзных им вооруженных сил, как в рамках НАТО, так и других постоянных и временных военных союзов-коалиций. В этом плане бывший министр обороны США Дональд Рамсфелд, посвятивший большую часть своей деятельности на данном посту урегулированию труднейших проблем трансформации американской военной машины, открыто заявлял о том, что несмотря на способность Соединенных Штатов решить любую военную задачу самостоятельно в силу подавляющего военного превосходства над любым реальным или виртуальным противником, все же предпочтительнее было бы подключение к подобного рода акциям союзников и партнеров (то есть тем самым «размыть ответственность»). Бывший министр подчеркивает, что «именно задачи войны должны определять состав коалиции, а не коалиция определять задачи войны. В противном случае задачи войны будут оглуплены до самого низкого общего знаменателя». Главное и не подлежащее обсуждению условие, продолжает Д. Рамсфелд, соблюдение принципа единоначалия (естественно, американского) при руководстве коалицией. Принцип же так называемый комитетской (или коллективной) ответственности, характерный для военной коалиции Антанты, ныне полностью должен быть исключен.
Таким образом, подводя черту под кратким анализом вынесенной в заголовок статьи темы, хотелось бы обратить внимание на важное положение, неоднократно повторяемое в последние годы в основных документах военного руководства ведущих государств Запада и их основного военно-политического альянса - НАТО, суть которого сводится к тому, что войны и военные конфликты в обозримой перспективе будут вестись не иначе как коалиционно. На этот постулат следует обратить самое пристальное внимание.
Военная Энциклопедия. Т.4. М.: Воениздат, 1999. С .79. Т. 7, 2003, С. 583.
Brassey's Encyclopedia of Lands Forces and Warfare. Ed. by F.D. Margiotta. W., L., 1996, p. 183.
Клаузевиц К. Овойне. М.: Госвоениздат, 1934. С. 556.
Там же. С. 591.
Там же. С. 592.
Там же. С. 557.
Там же. С. 591.
Иминов В.Т. Военные теоретики - известные и забытые// Военно-исторический журнал. 2006. № 11.
Там же.
Ворон ц.о в Г.Ф. Военные коалиции и коалиционные войны. М.: Воениздат, 1976. С. 6.
Там же. С. 7.
Там же. С. 8.
Свечин А.А. Стратегия. М.: Изд-во Кучково поле, 2003. С. 191.
Там же. С. 194.
Там же. С. 195.
Там же. С. 198.
Там же. С. 200.
С в е ч и н А.А. Стратегия. М.: Издательство «Кучково поле», 2003. С. 201.
Там же. С. 203-204.
Там же. С. 207.
Там же. С. 209.
Там же.
Воронцов Г.Ф. Военные коалиции и коалиционные войны. М.: Воениздат, 1976.
Белозеров В.К. Трудный путь к прагматизму// Военно-промышленный курьер, № 5, 13-17 февр. 2007 г.
Га р е е в М.А. Память о великой победе священна// Военно-промышленный курьер, № 17, 9-15 мая 2007 г.
Там же.
Кокошин А.А. Стратегическое управление. М: РОССПЭН, 2003.
Кокошин А.А. Стратегическое управление. С. 63.
Там же. С. 63.
Кокошин А.А. О политическом смысле победы в современной войне. М.: Едиториал УРСС, 2004..
Там же. С. 24.
Dean J.R. The Strange Alliance. The Story of Our Efforts at Wartime Cooperation With Russia. London, 1947.
Kingston-McCloughry E.J. The Direction of War. London, 1955.
Погью Ф.С. Верховное командование. Перевод с английского. Воениздат МО СССР, М., 1959.
Brassey's Encyclopedia Of Land Forces and Warfare. Ed. by ED. Margiotta. W, L, 1996, pp. 183-187.
Sherwood-Randail E. Alliances and American National Security. US Army War College, SSI, October 2006.
Rumsfeld D.H. Transforming the Military. "Foreign Affairs", May/June 2002.
