КАРТЛИ И КАХЕТИЯ ДОБРОВОЛЬНО ВОШЛИ В СОСТАВ ИМПЕРИИ
«Независимое военное обозрение» №18.2005г.
КАРТЛИ И КАХЕТИЯ ДОБРОВОЛЬНО ВОШЛИ В СОСТАВ ИМПЕРИИ
Казаки и солдаты отвоевали у персов и турок территорию современной Грузии
Александр Уткин
Российско-грузинские отношения на протяжении последнего десятилетия складывались очень непросто. Еще более они осложнились после прихода к власти в Грузии новой команды руководителей во главе с Михаилом Саакашвили. Масла в огонь подлил следующий пассаж из речи грузинского президента во время визита в Тбилиси его американского коллеги Джорджа Буша. "Наша гордость - наша безгранично красивая Родина - на протяжении веков была ареной разгула многих захватчиков", - сказал Саакашвили. И далее, через запятую перечислил тех, кто приносил его стране "кровь, разрушения", пытался уничтожить грузинский народ: римляне, византийцы, османы, персы, монголы, русские. Судя по реакции собравшейся на тбилисской площади Свободы 100-тысячной толпы, она была полностью согласна с мнением своего лидера: Россия - извечный враг Грузии...
ПЕРВЫЕ ЗАКАВКАЗСКИЕ ПОХОДЫ
Непонятно, однако, почему на протяжении веков именно в России искали и находили убежище сотни и тысячи грузин? Что, разве пленниками, невольниками осело в Москве еще три столетия назад столько сынов закавказского народа, отчего местность, на которой они поселились, обрела название "Грузины"?
Напомню, кстати, кто был первым генерал-фельдцейхмейстером русской армии. Царевич Имеретинский - Александр Арчилович. Но, может быть, его специально пригласили на российскую службу? Да ничего подобного. Его биография - почти типична для выходцев из Грузии той поры. Отец - царь Имеретии Арчил, будучи не в силах противостоять туркам, в 1681 году бежал в Россию. За ним последовали и сыновья. Здесь Александр женился на дочери боярина Ивана Милославского, стал одним из приближенных Петра I...
Вряд ли большая часть современной грузинской молодежи что-то слышала и о Георгиевском трактате 1783 года. А если и слышала, то, наверняка, уверена: именно этот документ позволил Российской империи "подмять под себя" Грузию. Причем и тогда она существовала в том виде, в каком была перед распадом СССР. Хотя это совершенно неверно.
За свою более чем полуторатысячелетнюю историю Грузия то расширялась в размерах от Черного до Каспийского морей с запада на восток и от горных вершин Большого Кавказа до нынешней Анатолии (сердцевины современной Турции) с севера на юг, то ужималась до территории всего двух областей - Кахетии и Картли. К концу XVIII столетия именно они и составляли основу царства Ираклия II, который запросил у России покровительства.
Подобные послания, между прочим, направлялись государям великой единоверной православной державы не раз. Один из современных российских исследователей, правда, так прокомментировал эти факты: "Грузия в критические моменты неоднократно обращалась к России с просьбой о заступничестве и военной помощи. И никогда ее не получала".
Что ж, судите сами, насколько он прав. Еще в 1586 году грузинские послы в Москве "били челом" Федору Ивановичу дабы тот "принял их народ в свое подданство и спас их жизнь и душу". Ибо тогда уже почти забылись времена расцвета и мощи Грузии в правление Вахтанга I, грозы персов (V в.), Давида Возобновителя, громившего полчища турок-сельджуков, иранцев, арабов (конец XI - начало XII вв.), его великой правнучки Тамары. Страна изнемогала в неравной борьбе с Османской империей и шахским Ираном.
Мольбы грузинских правителей не остались гласом вопиющего в пустыне. Два похода русских ратей на Дагестан - на шамхальство Тарковское - имели целью пробить своего рода "коридор" в Закавказье. Но оба раза (и в 1594-м, и в 1604 году) русские так и не дождались обещанного грузинского войска, и, хотя брали штурмом столицу крупнейшего дагестанского государства Тарки, в конечном счете предприятия оканчивались катастрофой.
Впервые российские войска вступили в Грузию поздней осенью 1769 года, когда цари кахетино-картлийский Ираклий и имеретинский Соломон решили стать союзниками Екатерины Великой в Русско-турецкой войне 1768-1774 годов. Тогда через Главный Кавказский хребет перешел отряд конницы (400 человек с 4 орудиями) во главе с генерал-майором Готлибом Тотлебеном. Позже к нему присоединились еще несколько подразделений. Всего же под начало Тотлебена выделили Томский пехотный полк, 4 кавалерийских эскадрона, 500 казаков и 12 пушек. Однако генерал сразу не поладил с Ираклием, вступил с конфликт с собственными офицерами и потому, несмотря на несколько частных успехов, вскоре был отозван, а затем (весной 1772 года) ушел в Россию и весь отряд. Правда, при заключении Кючук-Кайнарджинского мира русским дипломатам удалось выговорить выгодные условия для Кахетии-Картли и Имеретии.
Вторично русские солдаты прибыли в Грузию поздней осенью 1783 года. Согласно условиям Георгиевского трактата, в котором Кахетия-Картли (только это царство!) объявлялась вассалом российской короны, а отнюдь не частью империи. Но Петербург смог выделить для очередной закавказской экспедиции всего два егерских батальона - Горский подполковника Мерлина и Белорусский подполковника Квашнина-Самарина - и 4 орудия. Командовал этим отрядом полковник Бурнашев. И вновь, как и 10 с лишним лет тому назад, русские одерживают ряд побед - уже не над турками, а над совершавшими грабительские набеги на грузинские земли горцами. Особенно выдающийся успех был достигнут 11 октября 1784 года близ селения Муганды на реке Алазань.
Тут удалось перехватить крупный отряд лезгин, которые, заметя преследователей, заняли прибрежный лес и приготовились к бою. Тогда две колонны русских егерей (по 200 человек каждая) под общей командой подполковника принца Гессен-Рейнсфельдского (он был смертельно ранен в этом сражении) охватили расположение неприятеля с двух сторон и при поддержке артиллерии, которая обстреливала противника беглым огнем, начали атаку. Лезгины, взобравшись на деревья, встретили нападающих дружными залпами и очистили опушку леса только после пяти часов упорного сопротивления. Выбитые отсюда, они бросились в реку, чтобы спастись вплавь, но попали под выстрелы четырех русских орудий, страшно поражавших их картечью. Враг потерял несколько сот человек убитыми.
Однако год спустя, когда в Грузию вторгся аварский хан Омар с 15-тысячным войском, царь Ираклий посчитал, что ни его собственной рати, ни русских егерей недостаточно для разгрома отчаянно храбрых, стойких в сражениях врагов (как показали более поздние события, он ошибался), и потому фактически дал возможность разбойным бандам безнаказанно уйти.
Вспыхнувшая в 1787 году новая Русско-турецкая война заставила Россию вывести из Грузии своих солдат: усилить два батальона было нечем, и они вдали от Родины могли лишь геройски пасть в неравной борьбе с превосходящими силами противника.
ПРИСОЕДИНЕНИЕ И ВОЗРОЖДЕНИЕ
"Всерьез и надолго" российские войска пришли в Грузию в 1799 году по повелению императора Павла I, которого попросил об этом уже сын и преемник царя Ираклия Георгий. Сперва в Тифлис совершил марш 17-й егерский (впоследствии лейб-гренадерский Эриванский) полк генерал-майора Ивана Лазарева и, немного погодя, - Кабардинский пехотный полк генерал-майора Василия Гулякова. 7 ноября 1800 года русские батальоны и присоединившееся к ним грузинское ополчение на реке Иоре встали на пути 15-тысячного "скопища" (по русской военной терминологии той поры) горцев под предводительством уже известного хана Омара. Целый день продолжалась битва. Раз за разом бросались горцы в отчаянные атаки, пытаясь сокрушить вставший на их пути отряд, но ружейные залпы и картечь постоянно отбрасывали врага. До 2 тыс. "горских хищников" пали в бою, сам Омар получил тяжелую рану и вскоре умер.
По сути, это был пролог большой Кавказской войны XIX века, продолжавшейся шесть десятилетий. Это было и начало нового возрождения Грузии, на которую отныне уже ни разу не обрушивались вражеские полчища. Да, мелкие набеги совершались, но они даже близко не походили по масштабам и последствиям на те катастрофические нашествия, когда разрушались до основания города, сжигались села, десятки тысяч грузин уничтожались или угонялись в плен. "Опыты храбрости наших войск, - писал граф Павел Потемкин, являвшийся в 1780-е годы фактическим императорским наместником на Северном Кавказе, - должны послужить в доказательство царю и всем грузинам, сколь велико для них благополучие быть под щитом российского воинства". К тому же теперь Грузия являлась частью России, поскольку смертельно больной Георгий XII незадолго до своей кончины в 1800 году предписывал своим послам, отправленным в Санкт-Петербург: "Царство и владение мое отдайте непреложно и по христианской правде и поставьте его не под покровительство Императорского Всероссийского престола, но отдайте в полную его власть и на полное его попечение…"
Однако "вручал России свой народ" правитель, как уже говорилось выше, лишь Кахетии и Картли. Все прочие исторические области, территории, теперь составляющие Республику Грузия, являлись либо самостоятельными государствами, либо принадлежали туркам. Только через несколько лет примеру Картли-Кахетинского царства последовали Имеретия и Менгрелия, за ними - в 1810 году - Абхазия. В ходе Русско-турецкой войны 1828-1829 годов российские войска взяли штурмом города-крепости Ахалкалаки и Ахалцихе. После Русско-турецкой войны 1877-1878 годов Османская империя лишилась Аджарии…
НАПРАСНЫЕ ЖЕРТВЫ И УСИЛИЯ?
За все эти приобретения платили жизнями российские солдаты и офицеры: свыше 30 тыс. пали в боях с персами, турками, горцами в течение XIX столетия на Кавказе, около 100 тыс. умерли от болезней. Но кто сегодня вспоминает об этом в Грузии?
Бесспорно, далеко не благостно (особенно на первых порах) складывались взаимоотношения российских властей с новыми подданными империи. Свидетельством тому восстания осетин, хевсуров, пшавов, населения Кахетии в 1810-1812 годах, волнения в Имеретии и Гурии в 1819 -1820 годах (тогда, между прочим, имеретинцы даже выбирали себе царя: одни требовали князя Зураба Церетели, другие сына его - Григория, третьи указывали на князя Ивана Абашидзе), мятежные вспышки в Абхазии в 1820-е годы, в 1866 и 1877 годах.
Здесь, пожалуй, стоит упомянуть следующий факт: владение Абхазией обходилось России столь дорого (например, в течение года от болезней вымирало до половины гарнизона Сухумской крепости), что иногда в правящих кругах Петербурга начинали даже поговаривать, не стоит ли вернуть этот неспокойный край туркам. А удерживать его действительно было не просто. Так, в апреле 1824 года здесь произошел очередной бунт. Направленный на его подавление отряд под командованием подполковника Михина сжег одно из абхазских селений, где сосредоточивались мятежники, но при возвращении в Сухум попал в засаду и потерял свыше 40 человек убитыми и ранеными. Погиб и подполковник Михин. После этого восстала едва ли не вся Абхазия. Ее правитель князь Михаил Шервашидзе был осажден мятежниками в своей резиденции вместе с двумя ротами Мингрельского полка. Чтобы оказать им помощь и разгромить восставших, пришлось отправить значительные силы из Кутаиса. Причем весь поход сопровождался ожесточенными боями, а вдоль черноморского побережья войска продвигались вперед, штурмуя завал за завалом, при поддержке орудийного огня с фрегата "Светлана" и брига "Орфей".
Еще более сложная обстановка сложилась в 1877 году. Тогда вскоре после начала очередной Русско-турецкой войны оттоманские корабли высадили в Абхазии около 1000 вооруженных абхазов, некогда оставивших родные места и переселившихся в Турцию. Они подняли на восстание против российской власти своих соплеменников. Турки не замедлили подкрепить мятеж посылкой партий оружия и, наконец, отправкой своих войск. Немногочисленные русские части вначале повсеместно отходили, оставив даже Сухум. Но затем, получив подмогу, перешли в контрнаступление, заставив турок покинуть Абхазию, которая затем была "приведена к спокойствию". Правда, после этого "замирения" ее побережье представляло груду развалин, а половина населения бежала в Турцию. Стоит ли после этого удивляться тому, что даже к 1990-м годах абхазы составляли меньшинство в Абхазской Республике, а преобладали в ней грузины.
В общем, как бы то ни было, а факт остается фактом - именно благодаря России Грузия существует в нынешних своих границах, признанных мировым сообществом.
Конечно, не одной лишь благородной идеей спасения единоверного народа руководствовались российские императоры, посылавшие свои полки в Закавказье. Властвовали ими и куда более прагматические намерения - в частности, овладение Черноморскими проливами и Константинополем. Еще дальше простирался взгляд исследователя князя Авалова (кстати, грузина по национальности). "Присоединение Грузии к России, - писал он в начале XX века, - было политическим событием первостепенной важности. Именно со времени этого присоединения Россия становится на путь, который, может быть, приведет ее к берегам Персидского залива".
Однако с 1990-х годов России не до подобных стратегических намерений. Слишком много неустройств, беспорядка в стране, едва-едва начинающей оправляться от многолетнего системного кризиса.
Между прочим, когда в 1801 году в Петербурге рассматривали обращение царя Георгия с просьбой принять Грузию в состав России, молодые друзья Александра I (Виктор Кочубей, граф Павел Строганов, Николай Новосильцев, князь Адам Чарторыйский), являвшиеся членами так называемого "негласного комитета" и мечтавшие о переустройстве империи, решительно возражали против этого шага, опасаясь, что он переключит энергию общества с внутренних реформ на внешнюю экспансию. Похоже, они были правы.
