АРАБСКИЕ СТРАНЫ В МИРЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЕРЕМЕН

Внешняя политика

Обозреватель - Observer

АРАБСКИЕ СТРАНЫ В МИРЕ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЕРЕМЕН

А.ВАВИЛОВ, доктор исторических наук

Кардинальные сдвиги на мировой арене, ломка привычной, сложившейся за послевоенные десятилетия структуры международных отношений не могут не оказывать прямого и далеко неоднозначного воздействия на положение в различных частях планеты, тем более в таких обширных, многообразных и бурлящих внутренними конфликтами, как Арабский регион, простирающийся от побережья Атлантики до Персидского залива, с населением, приближающимся к двухсотмиллионной отметке. В свою очередь, от того, как пойдет дальнейшее развитие обстановки в регионе, будет в немалой степени зависеть политическая погода в мире, сохранен не благотворной тенденции к потеплению международного климата.

Нарастание веса арабского мира в глобальной политике, на наш взгляд, объективно обусловлено двумя главными обстоятельствами: переориентацией оси основного противоречия, вокруг которой развиваются современные международные отношения, с направления Восток-Запад на Север-Юг и сохранением в обозримом будущем ведущей роли арабских стран в качестве экспортеров нефти.

В последние годы в отечественной и зарубежной печати немало написано об ускорении темпов экономического роста этих стран, благодаря рациональному использованию многократно возросших поступлений от вывоза их главного природного богатства - нефти. Спору нет, доходы от поставок нефти в главные индустриальные центры современного мира - Западную Европу, Японию, а также, в меньшей степени, в США открыли перед арабскими экспортерами богатые возможности эффективно решать многие трудные социально-экономические, а с ними и политические проблемы. В ряде этих стран появились крупные нефтеперерабатывающие и другие промышленные комплексы, оснащенные по последнему слову техники. "Нефтедоллары" позволили ранее отсталым полуфеодальным монархиям Персидского залива обеспечить своим поданным сравнительно высокий уровень жизни, вплотную приблизив его к соответствующим показателям Запада, а по ряду параметров и превзойдя их. И здесь россиянам есть чему поучиться у арабов.

Однако арабская нефть пока не дала ее продуцентам решения главной задачи - они не смогли, используя свои, пусть огромные, нефтяные доходы совершить прыжок в постиндустриальную эпоху, если не ликвидировать, то хотя бы сократить технологический и информативный разрыв в развитии двух цивилизационных типов, сложившийся еще в эпоху колониальной и полуколониальной зависимости современных исторически молодых арабских государств. Как оказалось, за немалые "нефтедоллары" можно купить на Западе и в Японии самую современную технологию и "know how", однако для создания необходимой надежной базы для освоения и совершенствования приобретенной технологии и поиска новой, более высокой, - а наука не стоит, как известно, на месте, - требуются не только деньги, но и время, и опыт, соответствующая научно-техническая инфраструктура. К тому же Запад, как свидетельствует наш трудный российский опыт, совсем не торопится даже за большие деньги поделиться новейшими разработками в сфере науки и техники, стремясь сохранить и по возможности всеми силами и средствами нарастить свое превосходство и свести роль покупателей к роли пользователей, обученных в минимальном объеме лишь передвигать необходимые рычаги и нажимать нужные кнопки для обеспечения функционирования импортного оборудования, начиная от кухонного комбайна и кончая целыми производственными комплексами.

В этом свете, думается, можно с полным основанием констатировать, что в наши дни арабские страны, пройдя непростой путь независимого развития, добившись серьезных успехов в упрочении экономического суверенитета, стоят перед еще более сложной задачей - задачей обретения независимости научно-технологической, которая бы привела к кардинальным изменениям в экономической структуре региона, в его положении в мировом разделении труда, избавила арабские страны от сохраняющейся однобокой сырьевой специализации их экспорта.

Решение этой задачи сопряжено для этих стран не столько с внутренними, сколько с внешними трудностями, главная из которых - прямое или косвенное сопротивление монопольных обладателей передовых научных и технологических знаний - Западных держав и Японии. Если еще в недавнем прошлом арабские государства имели возможность худо-бедно, а в ряде отраслей, особенно в военной, и совсем не бедно, удовлетворять свои потребности в технологии за счет сотрудничества с Советским Союзом, то теперь им предстоит добиваться доступа к достижениям современной научной и технологической мысли в условиях острой конкуренции и быстро меняющейся конъюнктуры сравнительно однородного мирового рынка.

И здесь, как представляется, затянут один из сложнейших "морских" узлов современных международных отношений, лежит спин из главных и трудно преодолимых камней преткновения на пути их плавного и бесконфликтного развития. Вспомним в этой связи хотя бы весьма показательный безрезультатный итог поднявшегося в 70-с годы движения за установление "нового экономического порядка", инициаторами которого (что часто, кстати, забывают) выступили арабские нефтедобывающие страны. Усилиями промышленно развитых держав, умело сыгравших на противоречиях и расхождениях в позициях сторонников НЭПа, это движение постепенно сошло на нет, так как затрагивало "святая святых" современных международных экономических отношений, определяющих и отношении политические, - дисбаланс и асимметрию в положении различных участников этик отношений, сложившиеся еще в колониальною эпоху и позволившие Западу сделать рывок, а развитии, совершить промышленную, а теперь и технологическую революции.

Думается, нет нужды особо останавливаться на тривиальной максиме современных международных отношений о нарастающей взаимозависимости внутри мирового сообщества наций. Применительно к рассматриваемому региону она имеет вполне определенные очертания и особенно осязаема для потребителей арабской нефти, будь то в Западной Европе или Японии. Сегодня даже неискушенному наблюдателю ясно, что в ближайшие десять-двадцать, а скорее и более, лет мир без стабильных поставок с Ближнего Востока и из Северной Африки этого ценнейшего энергоносителя и источника сырья для целой гаммы жизненно важных продуктов обойтись не сможет. Арабскую нефть пока полностью не заменяют ни поставки с новых месторождений, ни энергосберегающие технологии, успешно внедряемые в индустриально развитых странах.

Богатейшие запасы "крови промышленности" стали для арабов и манной небесной, и источником многих бед и напастей. Именно из-за этой "крови" было пролито много другой крови - человеческой. Именно сулящий миллиардные прибыли запах нефти привлекал и привлекает к арабским странам пристальное внимание "сильных мира сего", которое во многом поддерживает в регионе вот уже почтя полвека температуру кипящего котла. Какой из многочисленных региональных и локальных конфликтов ни возьмешь, будь то застарелый арабо-израильский или сравнительно молодой кувейтско-иракский, всюду находишь пусть небольшой, малозаметный, но "нефтяной след".

Примечательна в этой связи оценка "войны oпустыне" 1991 г., высказанная председателем комитета начальников штабов вооруженных сил США генералом К.Л.Пауалом:" Эта акция, несомненно, отвечала нашим жизненно важным интересам, учитывая, что в этом регионе (в зоне Персидского залива. - Прим. авт.) сосредоточено две трети мировых нефтяных запасов". Добавим к этому, что в начале 90-х годов арабские страны давали 20-22% мировой добычи нефти.

Думается, что влияние нефтяной доминанты из ход развития международных отношение в регионе и его связей с внешним миром будет явственно ощущаться и в новых условиях, складывающихся в сфере мировой политики в наши дни. Причем оно, как и прежде, не будет одномерным. В текущем десятилетии нефть останется главным источником экономического роста в регионе, но арабы вряд ли смогут использовать ее в качестве рычага в своей внешней политике, как это было в 70-е годы. Здесь сказываются и неблагоприятная конъюнктура мирового рынка нефти, который вот уже много лет является "рынком покупателя", где цена держится на рекордно низком уровне, и разногласия в Организации стран - экспортеров нефти, члены которой с большим трудом договариваются об ограничениях у ровней добычи для удержания цен от дальнейшего падения.

Тем не менее, нефть, как магнит, будет притягивать мир к арабским странам, а их - к нему, так как по расхожему выражению "арабы не могут пить свою нефть", и одновременно она может стать опасным горючим материалом для новых конфликтов и раздоров как внутри региона, так и за его пределами. Вероятность второго варианта становится довольно явственной, учитывая нарастание энергетических трудностей в России и других, ныне независимых государствах, входивших ранее в состав СССР. Конфликтность, кроющаяся а арабских нефтяных богатствах, имеет еще одно внутреннее взрывоопасное преломление. Дело в том, что ее Величество Природа наделила арабские страны этими богатствами неравномерно - отсюда весьма существенные различия и даже в некотором роде полюсность в уровнях развития отдельных стран. Наряду с такими государствами, как Саудовская Аравия, Кувейт и эмираты Персидского залива, о фантастических богатствах которых слагаются легенды, в арабском мире существуют страны с гораздо более скромным достатком и во много раз большим населением, такие, скажем, как Алжир и Египет, вынужденные тратить значительную часть своих нефтяных доходов на импорт продовольствия и предметов первой необходимости, не говоря уже о Судане, значительная часть жителей которого хронически страдает от голова и нищеты. И это в то время, когда многие миллиарды арабских "нефтедолларов" обрастают процентами на счетах западных банков, "рециклированы" в экономику крупнейших мировых держав и служат для нее серьезной финансовой подпоркой и стимулом к дальнейшему развитию и одновременно прочными узами, еще больше привязывающими арабские страны к мировым капиталистическим центрам.

"Никогда еще, - пишет А.Греш в Le Monde diplomatique", -экономические ресурсы в регионе не распределялись столь неравномерно: несколько монархий владеют огромными нефтяными богатствами, в то время как арабский мир oее глубже погружается в кризис и нищету".

Столь большая игру дно преодолимая разница в уровнях благосостояния не может не порождать межарабских трений, приобретающих характер подспудно тлеющих конфликтов и мешающих развитию интеграционных процессов в арабском ми ре. В этой связи, как представляется, центробежные силы в межарабских отношениях в обозримом будущем будут преобладать над центростремительными.

Проблемы бедности населения, скудности внутренних ресурсов для экономического роста, ограниченных возможностей получения помощи извне, сохранение во многих странах архаичных хозяйственных структур и систем вкупе с растянувшейся на десятилетия изнуряющей нерешенностью ближневосточного конфликта - все это порождает в современном арабском обществе, несмотря на его страновую многоликость и специфику, настроения пессимизма и безысходности, создает питательную среду для экстремизма левого и правого толка. Неудачи, постигшие многих арабских лидеров, пытавшихся перенести на местную почву, часто без учета национальной специфики, заимствованные за рубежом политические и социально-экономические модели развития, привели к усилению в обществе тяги к традиционалистским ценностям, к поискам своего, особенного исламского пути в современной быстро меняющейся среде, к национальной самоизоляции и отчуждению от внешнего мира, а в крайних формах - к прямому вызову общечеловеческим морально-этическим и нравственным ценностям, которые рассматриваются экстремистами как порождение враждебного исламу Запада. Отмеченные процессы вызвали в последние месяцы осложнения внутриполитической обстановки в таких странах, как Алжир, Египет, Иордания, Тунис и Судан, которые столкнулись с резкой активизацией фундаменталистских сил, выступавших под экстремистскими лозунгами.

Они же гулким эхом отозвались в Нью-Йорке, где 26 февраля этого года в Международном торговом центре прогрохотал мощный взрыв заложенной мусульманскими боевиками бомбы. Явный выход исламского экстремизма за региональные рамки дал президенту Египта Х.Мубараку основания заявить на апрельских переговорах с Б.Клинтоном в Вашингтоне о существовании "сети исламского терроризма, базирующегося в США". Примечательно, что расследование обстоятельств взрыва позволило проследить связи бомбистов с организацией, осуществившей убийство в 1981 г. А.Салата за "предательство интересов ислама" и направлявшей своих членов в Афганистан для борьбы на стороне религиозной оппозиции против советских войск.

О заметной активизации крайних мусульманских группировок и ее опасных последствиях для интересов России в ближнем и дальнем зарубежье впору, как представляется, всерьез задуматься и российским политикам, вступившим на во многом неизведанный путь становления новых, очищенных от былых идеологических наслоений отношений с исламскими государствами.

Как отмечает бывший исполнительный директор Вашингтонского института ближневосточной политики, а ныне советник по делам Ближнего Востока в администрации Б.Клинтона М.Индик, "с явной неудачей панарабизма и арабского социализма, арабы, в общем, оказались перед выбором между двух идеологий: исламского фундаментализма или либеральной демократии. Там, где была испробована демократизация - в Алжире, Иордании Египте, - исламские фундаменталисты воспользовались большей свободой выражения своего мнения и выборами для наращивания своей силы и давления на режимы. Продолжительная неспособность арабских режимов удовлетворить насущные нужды своих народов создала благодатную почву для доморощенной идеологии, которая давала надежду и уверенность в окончательном спасении".

Вместе с тем, как представляется, будущее политического развития арабского мира не за "иракским вариантом". Процессы демократизации и социально-политической модернизации, отвечающие императивам современного цивилизованного общества, пусть трудно, не спеша, с зигзагами и попятными движениями, но будут пробивать себе дорогу в борьбе с проявлениями авторитаризма и религиозного мракобесия. Уже сегодня во многих государствах - в Алжире и Марокко, Тунисе и Египте, Иордании я Кувейте - в политической жизни гласно участвуют силы различной ориентации, в ряде стран приняты либеральные избирательные законы, отменена цензура. Ветры перемен дуют и над Аравийским полуостровом, считающимся цитаделью традиционализма: в Саудовской Аравии и на Бахрейне, к примеру, созданы консультативные ассамблеи - прообраз парламентов. Наращивает активность Арабская организация прав человека, представленная национальными комитетами во многих арабских странах. Поэтому сегодня можно достаточно уверенно сказать, что для арабских стран пути назад к средневековью, куда их толкают фундаменталисты экстремистского толка, нет. Внутренняя нестабильность в регионе и в отдельных его частях, на которую накладывается разноплановое воздействие извне, в том числе глобальных перемен, происходящих в расстановке сил на мировой арене и вылившихся прежде всего в исчезновение главной конфронтационной оси США - СССР, вокруг которой все эти годы вращался арабо-израильский конфликт, да к вся региональная политика, способна привести к опасным виткам напряженности и прямых вооруженных столкновений, непосредственно угрожающих всеобщему миру и безопасности. При этом речь может идти о вспышках насилия и рецидивах международного терроризма в регионе, доверху нашпигованном самым современным оружием, в том числе, и что особенно тревожно, оружием массового поражения. Как показывает опыт, никакие между народные эмбарго не способны приостановить расползания этого оружия, тем более что многие арабские страны и их соседи уже накопили промышленный потенциал, достаточный для производства такого варварски смертоносного оружия на месте, а продавцы из числа западных, да и не только западных, монополий за солидный нефтедолларовый куш всегда найдутся.

Невольно задаешься в этой связи вопросом: не сведет ли на нет очередная ближневосточная война все усилия мирового сообщества по устранению угрозы термоядерного конфликта или конфликта с широкомасштабным применением. скажем, химического оружия? Современная военно-политическая история Ближнего Востока знает немало примеров того. когда регион, а за ним и весь мир, были на шаг от перекопа опасной грани. Политикам и дипломатам, а часто и военным, стоило немало сил, чтобы противоборствующие стороны отпрянули от роковой черты.

Один из недавних примеров таких будоражащих выбросов в международную атмосферу - захват Ираком беззащитного Кувейта, не только отравивший на многие годы вперед отношения между двумя странами, но и создавший непосредственную опасность для региональной и международной стабильности. Вспомним в этой связи, хотя бы провокационные обстрелы Израиля иракскими ракетами.

И здесь, как в большинстве случаев, явственно проступило влияние "главного конфликта" - арабо-израильского, разъедающего стабильность в регионе ухе многие годы. Сейчас. когда над ним уже не нависает тень конфронтация великих держав, сложились увлекательные возможности для сто полного и надежного урегулирования. Несомненно, мировому сообществу предстоит приложить еще немало усилия для выкорчевывания его исторических, морально-психологических, политических и других глубоких корней. Однако такая операция сейчас особенно необходима: Ближний Восток, а с ним и весь арабский мир, не может больше себе позволить тратить колоссальные силы и средства на бесплодное противостояние, во все большей мере противоречащее логике современного исторического процесса. Важно, однако, чтобы в регионе воцарился подлинный, а не эрзац-мир, попытки, навязать который арабам неоднократно предпринимались в 70-е в 80-е годы. Их результат общеизвестен: они не только не привели к успокоению обстановки, но в ряде случаев и обострили ее. Сегодня есть все предпосылки для нахождения исторического компромисса. Дело лишь за тем, чтобы каждая из сторон конфликта честно прошла свою часть пути к его разрешению, не стремясь переиграть другую.

В арабских политических в общественных кругах с нескрываемой озабоченностью размышляют о том месте, которое уготовано арабам творцами "нового мирового порядка" после победы США в холодной войне. Как отмечает проф. Б.Левис, главная цель американской политики после войны в Заливе и у хода с ближневосточной арены СССР как влиятельной сверх державы - "не допустить появления в регионе местного гегемона, который мог бы доминировать в нем и установить таким образом монополистический контроль за ближневосточной нефтью". Очевидно, роль такого гегемона США, как и прежде, стремятся остановить за собой.

В этой связи в обозримом будущем вряд ли есть основания ожидать какого-либо существенного нарастания, тем более скачка в развитии арабо-американских отношений, несмотря на то, что после войны в Заливе США вышли на первое место среди великих держав по влиянию на развитие региональной обстановка. Хотя Вашингтон сыграл ведущую роль в восстановлении мира и стабильности в зове Персидского залива, недоверие к его политике в арабских столицах остается достаточно ощутимым. Этот факт признается и многими американскими экспертами, например, М.Индиком, С.Йетивом в другими. Осторожность, проявляемая арабскими политиками в отношении США, подпитывается опасениями критики слева и справа из лагере националистических и клерикальных сил, к которой правящие режимы в арабских странах остаются весьма чувствительными.

Кроме того, слишком тяжек груз недавнего прошлого, слишком политика США пронизана, по мнению многих, традиционными произраильскими симпатиями. Как отмечал недавно журнал "Тайм", сама постановка вопроса об урезывании ежегодной трехмиллиардной помощи Израилю (чтобы найти средства для помощи России) для американских официальных лиц равносильна "политическому самоубийству". Помощь Израилю (за последние 13 лет она превысила 43 млрд. долл.) несет для США не только внешнеполитическую нагрузку. Общеизвестна роль и влияние мощного сионистского лобби, держащего в руках не только немалые капиталы, но и, что не менее важно, многие средства массовой информации, на общий настрой внутриполитической жизни Соединенных Штатов и на исход предвыборных кампаний, в частности. Есть и еще один сугубо меркантильный, экономический аспект, остающийся по большей части вне поля зрения наблюдателей: дело в том. что около 70% военной помощи И эра иль обязан тратить на приобретение американского вооружения и военного снаряжения, что даст американскому ВПК соответствующие заказы и доходы. а американской экономике дополнительное число рабочих мест в промышленности, немаловажное для усилий вашингтонской администрации по поддержанию социального мира.

Тем не менее, в арабских столицах не могут не учитывать резко возросший вес США на мировой арене, их во многом монопольное положение на финансовых рынках и рынках передовых технологий. Не случайно, к примеру, американские товары составили в 1992 г. около 20% ввоза одного из крупнейших арабских импортеров - держателей нефтедолларов, Саудовской Аравии, а компании США получили более 500 из 951 контракта по восстановлению Кувейта. В течение двух последних лет США получили на Ближнем Востоке контракты на поставку оружия и военной техники на сумму 28,5 млрд. долл., что является, несомненно. крупным подспорьем для американской военной промышленности. переживающей тяжелый кризис. Вашингтон заключил пакты о безопасности (складирование военного снаряжения, совместные учения, использование аэродромов и других сооружений и проч.) с Кувейтом, Бахрейном и Саудовской Аравией. С учетом этих разнообразных факторов арабо-американские отношения будут, думается, развиваться, как к в прошлом, неровно, по синусоиде, узнают новые взлеты и падения. Более стабильных отношений арабских стран можно ожидать с Западной Европой, интеграционные процессы в которой значительно усиливают се влияние в мировой политике и экономике. Не будем также сбрасывать со счетов исторически сложившиеся экономические и культурные связи арабских стран со Старым Светом, омраченные, правда, голами колониального и мандатного владычества, но успешно пережившие кризисное время и находящиеся сегодня на подъеме. Арабские политики, немало преуспевшие, применяя в отношениях со сверхдержавами - США и СССР - тактику контрбаланса, искусно лавируя и используя в своих интересах их региональные противоречия, видимо, будут не прочь, опробовать те же приемы на американском и западноевропейском направлениях.

Непросто для арабских стратегов оценить и тем более спрогнозировать новую роль России, которая для многих из них остается кантонской "вещью в себе". Ест исходить из сути концепции российской внешней политики, разработанной МИД РФ, то применительно к рассматриваемому региону, ее главными задачами является "активное содействие стабилизации обстановки на Ближнем Востоке с учетом геополитической значимости этого региона для России и СНГ... Усиление акцента на экономическом сотрудничестве с государствами, которые обладают значительными финансово-кредитными возможностями". Следует отметить, что существующие в регионе условия, богатый опыт прошлого позволяют продуктивно следовать этим стратегическим установкам, тем более, что упомянутая концепция предусматривает "достижение нового качества наших отношений со странами "третьего мира" на основе их взаимовыгодного развития, очищения от идеологических наслоений, продвижения на тех направлениях, которые прежде оставались вне сферы нишей активной политики и сохранения адаптированного к нынешним реалиям всего наработанного ранее позитива. Проведение сбалансированного курса, исключающего однобокую ориентацию на кого бы то ни было". Думается, нет нужды особо останавливаться на том, что успех ближневосточной политики новой России напрямую зависит от состояния ее внутренних дел, за которым в арабских странах пристально наблюдают.

В трудной и противоречивой обстановке арабские страны ищут свою дорогу в будущее, ориентиры, по которым будут прокладывать свой курс в бурном море перемен, уготованных человечеству крутым поворотом современной истории. От правильности и точности их выбора будет зависеть не только судьба народов этих стран, но во многом процветание и прогресс всей планеты. Арабы в прошлом внесли свой весомый вклад в развитие цивилизации на Земле, не менее полновесным их вклад может стать сегодня, когда все народы вступают в новый этап своего развития.