Россия - Таджикистан - Афганистан жаркое лето на границе

Внешняя политика

Обозреватель - Observer

Россия - Таджикистан - Афганистан: жаркое лето на границе

С.КУНДЕЛЕВ

Пожалуй, ни одна "горячая точка" на территории бывшего СССР не привлекала столько внимания в России во второй половине прошедшего лета, как таджикско-афганская граница. Это неудивительно. Там впервые со времени распада Советского Союза в прямое столкновение с внешними силами вступили российские пограничники (их правильнее было бы назвать советские пограничники - ведь они продолжают охранять рубежи нашей многонациональной Родины). Там же они понесли первые за указанный период боевые потери. Прошедшее время со дня нападения на 12-ю заставу позволяет оценить нынешнюю ситуацию на границе между Таджикистаном и Исламским Государством Афганистан (ИГА), а также сделать некоторые прогнозы относительно ее будущего развития.

С трагического дня 13 июля обстановка на таджикско-афганской границе продолжала оставаться напряженной. С сопредельной стороны было отмечено около 150 попыток перехода границы боевыми группами. Они, как правило, насчитывали 20-30 человек, из которых до 60% составляли афганские душманы (укоренившийся в прессе за "перестроечную" эпоху термин моджахеды - борцы за веру - вряд ли уместен в данном случае) и граждане некоторых других стран.

За тот же период в глубине таджикской территории российские пограничники во взаимодействии с правительственными войсками ликвидировали несколько крупных отрядов боевиков таджикской оппозиции и афганских душманов общей численностью свыше 400 чел. На вооружении этих групп, окопавшихся в тылу российских погранзастав, состояли 120-мм минометы, безоткатные орудия, другое тяжелое вооружение.

Командование российских погранвойск, МО РФ, соответствующие ведомства Таджикистана в этот период предприняли оперативные меры по укреплению границы, ставшей, по определению официальных российских лиц, рубежом России. Уже к 24 июля было осуществлено усиление пограничников и частей МО личным составом. Боевые подразделения российской 201-й мотострелковой дивизии (МСД) выдвинулись к границе на наиболее угрожаемых направлениях. В дальнейшем усилия сосредоточивались на создании системы обороны границы, включая подготовку фортификационных сооружений и зон огневого поражения.

Благодаря предпринятым усилиям к началу августа численность группировки российских войск и пограничников в Таджикистане достигла 22 тыс. чел. С учетом киргизского и казахского батальонов численность пограничных войск СНГ в республике составила около 15 тыс. чел., примерно столько же насчитывают правительственные войска.

Каждый день второй половины лета показывал, какие силы стоят за эскалацией напряженности на таджикско-афганской границе. Несмотря на заявления официального Кабула о непричастности к фактам нарушения границы гражданами ИГА, росло число доказательств, где прямого, а где - негласного афганского присутствия в провокациях против Душанбе и российских войск. Как сообщалось в распространенном 30 июля заявлении МИД Таджикистана, речь идет об оказании содействия в доставке к таджикско-афганской границе оружия, боеприпасов и других материальных средств, участии афганцев в боевых действиях на территории Таджикистана. Имеются факты нелегального проникновения отдельных командиров подразделений вооруженных сил ИГА на сопредельную территорию и их непосредственного участия в боевых действиях.

По имеющимся данным, в настоящее время на территории Афганистана действуют 14 тренировочных лагерей, в которых проходят подготовку таджикские исламисты. Самые крупные из них находятся близ Пандшера, Варсаджа, Талукана и Кундуза. Подготовку боевиков осуществляют инструкторы из Афганистана, Саудовской Аравии, Пакистана, Египта и других стран. Понятно, что эти люди не обязательно выступают от имени правительств своих стран. "Учеба" ведется циклами по 3 месяца для 7,5 тыс. боевиков одновременно.

Несмотря на предпринятые усилия, таджикским исламистам и их пособникам не удалось добиться сколько-нибудь заметных результатов на военном поприще. Также провалилась предпринятая ими попытка открыть новый фронт против Душанбе в Горном Бадахшане.

Российское и таджикское руководство неоднократно заявляли о стремлении к политическому урегулированию проблем, связанных с положением на таджикско-афганской границе. При этом надо отметить принципиальную позицию Душанбе, исключившего возможность переговоров с теми лидерами таджикской оппозиции, кто запятнал себя массовыми убийствами соотечественников. Иной была позиция российского МИД, давшего понять о своей готовности сесть за стол переговоров с теми, кто несет прямую ответственность за гибель российских пограничников. Похоже, что и таджикская оппозиция хорошо знает, кто ее может услышать. В начале августа, несколько дней спустя после выдворения из Пакистана, лидер Партии исламского возрождения (ПИВ) Таджикистана М.Химматзода заявил о готовности сесть за стол переговоров именно с Россией в "третьей стране".

Нельзя сказать, что Россия не попыталась использовать весь свой дипломатический потенциал для нормализации обстановки. Представители РФ в конце июля-начале августа посетили Афганистан, Пакистан и Иран.

Маршрут поездки российских представителей был выбран не случайно. И Пакистан, и Иран оказывали активную поддержку афганским моджахедам в период войны против прежнего кабульского режима и сохранили определенное влияние на некоторые афганские группировки. Но если некоторые результаты поездок представителей РФ в эти две страны налицо, в афганской столице главе внешней разведки России Е.Примакову, несмотря даже на обещание прекратить артиллерийские обстрелы мест базирования таджикской оппозиции на афганской территории, не удалось добиться главного - прекращения провокаций на границе.

Весомо прозвучало в те дни предупреждение российского Правительства о возможности нанесения превентивных ударов по местам скопления таджикских бандформирований на территории ИГА. Одновременно афганские власти по дипломатическим каналам были предупреждены о необходимости эвакуировать гражданское население из приграничных с Таджикистаном районов.

Проведенные в августе контакты между заинтересованными сторонами, в том числе и на самом высоком уровне, тем не менее не привели к созыву четырехсторонней встречи с участием России, Таджикистана, Афганистана и Узбекистана. Несмотря на то, что инициатором подобной встречи выступил Кабул, похоже, что именно он в лице, в первую очередь, премьер-министра Гульбеддина Хекматиара блокировал ее проведение из-за боязни предстать в качестве стороны, непосредственно замешанной в конфликте.

Здесь уместно вспомнить, что правительство Индии, призывая урегулировать конфликт мирным путем, адресовало свое обращение

двум сторонам - Афганистану и Таджикистану. С призывом к "максимальной сдержанности" к тем же адресатам обратился в начале августа генеральный секретарь ООН Бутрос Гали.

Довольно двусмысленную позицию во всех этих событиях занимал Афганистан. С одной стороны, официальный Кабул неоднократно выступал с заявлениями о стремлении разрешить проблему мирным путем и о намерении не вмешиваться во внутренние дела Таджикистана. С другой - афганская сторона заявила, что продолжит принимать на своей земле таджикскую оппозицию, сформировавшую в Талукане "правительство в изгнании".

В целом в Афганистане в этот период выделились три основных центра влияния, позиции которых необходимо учитывать при оценке перспектив дальнейшего развития событий. Представителями первого являются президент ИГА Бурхануддин Раббани и глава МИД Афганистана Хедайят Амин Арсалла. Их отличают достаточно взвешенный подход к оценке обстановки и видимая умеренность в высказываниях.

Второй центр возглавляет премьер-министр ИГА, лидер Исламской партии Афганистана небезызвестный Гульбеддин Хекматиар. Его высказывания отличаются крайней резкостью. На территории, контролируемой ИПА, находится большая часть лагерей таджикской оппозиции. Оттуда же совершается большинство акций против сопредельной стороны.

Представляется необходимым в качестве третьего центра выделить силы, сгруппировавшиеся вокруг бывшего министра обороны ИГА Ахмада Шаха Масуда. Роль этого центра в афганских делах достаточно противоречива. С одной стороны, Ахмад Шах Масуд - враг Хекматиара (одним из условий последнего при занятии поста премьер-министра было устранение Масуда с поста министра обороны). С другой - командование 55-й афганской дивизии, находящейся под контролем Масуда, причастно к поддержке отрядов таджикской оппозиции. Вероятно, Масуд продолжает поддерживать контакты с Раббани. Это подтверждается тем, что пять пограничников, захваченных боевиками Масуда, в конце концов оказались под покровительством центральных властей.

Кроме того, реальной силой в северном Афганистане являются узбекские формирования генерала Абдул Рашида Дустума, которые в отдельных случаях даже препятствовали отрядам таджикской оппозиции и другим афганским группировкам совершать нападения на Таджикистан.

События в Таджикистане не остались не замеченными в дальнем зарубежье. В заявлении, опубликованном 23 июля в Брюсселе, страны ЕЭС высказались за сохранение территориальной целостности и независимости этой республики. Это заявление сыграло определенную роль и остудило отдельные горячие головы в странах, с которыми Таджикистан граничит на юге.

Примечательной была реакция и зарубежных средств массовой информации. Так, американская "Ньюсуик" прямо отмечала, что "исламский режим Афганистана оказывает тайную поддержку" таджикским исламистам, тем самым, указав на истинного вдохновителя конфликта.

Аналогичную мысль высказала индийская "Нэшнл геральд". Близкая к правительственным кругам Индии газета отмечала, что проблемы Таджикистана лишь отчасти вытекают из его внутренних факторов. Она подчеркивала, что угроза независимости и территориальной целостности этой республики исходит главным образом из соседнего Афганистана, а также Пакистана и Ирана. По словам газеты, президент ИГА Бурхануддин Раббани и бывший министр обороны страны Ахмад Шах Масуд - оба таджики по происхождению, - по-видимому, не прочь захватить пограничные провинции Таджикистана. Их внутренний противник Гуль-беддин Хекматиар также претендует на эти районы соседней страны. Пакистан и Иран имеют свои планы по распространению исламского фундаментализма в этом регионе, для осуществления, которых они совместно разработали проект строительства дороги через Афганистан в ГБАО Таджикистана, отмечает газета.

Что касается перспектив развития событий на южных рубежах СНГ, то, как считает американская "Вашингтон пост", российское руководство имеет очень ограниченное влияние на своих среднеазиатских союзников и фактически не имеет никакой возможности успешно примирить участников гражданской войны.

Едва ли сейчас в России найдется сторонник военного пути разрешения тупика, образовавшегося в треугольнике Россия - Таджикистан - Афганистан. Логика здравого смысла диктует, что именно дипломатия призвана взять на себя здесь решающую роль, чтобы нейтрализовать те силы в Афганистане, которые поддерживают деятельность боевиков таджикской оппозиции. Но подходить к переговорам, как представляется, целесообразнее с жестких и даже крайне жестких позиций. При этом, вспоминая действия США в аналогичной ситуации, связанной с так называемым "делом Локерби", возможно в качестве предварительных условий нормализации отношений с Кабулом потребовать от него выдачи тех лидеров таджикской оппозиции, которые несут прямую ответственность за организацию нападения на 12-ю заставу, для организации в дальнейшем суда над ними, а также разоружения отрядов таджикских исламистов. Любой иной подход, не говоря о каких-либо контактах с таджикской оппозицией, будет расценен как проявление слабости, тем более в нынешних условиях все большей интернационализации конфликта.

Что касается предпринимавшихся попыток посадить за стол переговоров таджикских руководителей и лидеров оппозиции, то они скорее всего неосуществимы. Ключ к решению проблем в настоящее время лежит не во внутриполитической ситуации в Таджикистане, а в Афганистане. Пока существование пограничного конфликта кому-то выгодно в этой стране, таджикско-афганская граница будет продолжать оставаться "горячей точкой", по состоянию дел в которой наши соседи будут судить о мощи России.

Несмотря на провозглашаемое на той стороне Пянджа намерение решить проблемы путем переговоров, надо быть готовым к тому, что конфликт примет затяжной характер. В этой связи о намерениях лидеров таджикской оппозиции и некоторых афганских кругов лучше всего говорят они сами. Как сообщало из Кабула агентство Ассошиэйтед Пресс, в одном из заявлений представителя ИПА прозвучало следующее: "... если афганскому народу будет навязана война, русские, с их нестабильной экономикой и деморализованными вооруженными силами, будут не в состоянии воевать с афганцами в течение длительного времени". Воистину, для России не перестает актуально звучать старое: хочешь мира - готовься к войне!

Не найдя поддержки у собственного народа, потерпев идеологическое, политическое и военное поражение, таджикский исламистско-"демократический" блок и его покровители в ИГА не оставят попыток развязать межгосударственный конфликт.

Недопущение подобного варианта развития событий будет во многом зависеть от того, насколько успешно будут реализованы на практике документы, подписанные 7 августа в Москве Россией и четырьмя среднеазиатскими республиками. Как известно, участники Московского совещания пришли к единому мнению: военный путь решения конфликтной ситуации на таджикско-афганской границе ведет в тупик. Но и переговоры с афганской стороной пока не привели к стабилизации ситуации, да и вряд ли приведут в обозримом будущем. Захват пяти пограничников СНГ в момент, когда в Душанбе вел переговоры глава МИД ИГА, лучше всего показал существование в Афганистане сил, которые сделают все возможное, чтобы сорвать любую попытку диалога.

Похоже, выход из сложившейся тупиковой ситуации один - всемерное укрепление коллективных структур обороны и быстрейшая реализация соглашения о коалиционных силах обороны на территории Таджикистана. В дипломатическом плане представляется возможным проработать вопрос о создании под контролем ООН демилитаризованной зоны на афганской территории в приграничных с Таджикистаном районах, а также найти способы воздействия на Иран, Афганистан, Пакистан, Саудовскую Аравию и некоторые другие страны, имеющие влияние на таджикскую оппозицию.