ИСТОРИЯ ОДНОГО ОБОРОННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ
ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ № 6,7/2005
ИСТОРИЯ ОДНОГО ОБОРОННОГО ПРЕДПРИЯТИЯ
М. Усов
Развитие вооружений и военной техники связано не только с крупными знаменитыми КБ и гигантами индустрии. Немалый вклад в этот процесс внесли небольшие предприятия, известные только специалистам.
Эта статья посвящена необычной истории одного такого оборонного предприятия, на котором автор проработал более 10 лет и с которым у него и многих его коллег связан один из важных творческих этапов жизни.
РОЖДЕНИЕ ПРЕДПРИЯТИЯ
До 1929 г. Советский Союз, по существу, не имел ни танковой промышленности, ни кадров конструкторов, танкостроителей и ремонтников. Индустриализация страны, начатая в соответствии с первым пятилетним планом, обеспечила планомерное развертывание танкостроения как новой отрасли машиностроения.
На вооружение Красной Армии в 1930-е гг. стали поступать тысячи танков различных классов и модификаций. Многие танки участвовали в гражданской войне в Испании 1936-1939 гг., в разгроме японских войск в районе р. Халхин-Гол в Монголии в 1939 г., в боевых действиях во время советско-финской войны 1939-1940 гг. Естественно, возникла острая необходимость создания эффективной эксплуатационной и ремонтно-восстановительной автобронетанковой службы.
В связи с этим в 1929 г. состоялось рождение Управления механизации и моторизации (УММ) РККА (с 1934 г. - Автобронетанковое управление (АБТУ), затем с 1940 г. - ГАБТУ, ГБТУ Наркомата обороны СССР), которому подчинялись соответствующие войсковые службы.
Огромную роль в подготовке кадров конструкторов, производственников, эксплуатационников и ремонтников автобронетанковой техники, а также в проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) в этих областях сыграла созданная в 1932 г. Военная академия механизации и моторизации (впоследствии Академия ВТ и MB им. Сталина).
Массовое поступление бронетанковой техники в войска в 1930-е гг. потребовало незамедлительного создания мощных специализированных стационарных предприятий по капитальному ремонту и модернизации этой техники и ее агрегатов, а также подвижных технических средств (ПТС) ремонта, обслуживания и эвакуации, необходимых для восстановления и эксплуатации вооружения и военной техники (ВВТ) в полевых условиях.
Выпуск запасных частей для армейских ремонтных подразделений и частей, как правило, осуществлялся заводами промышленности. По мере необходимости заводы-изготовители участвовали в ремонте и восстановлении боевых машин в ходе боевых действий. Однако им, естественно, нужна была помощь. Поэтому были созданы заводы по капитальному ремонту бронетанковой техники как в промышленности (например, ремонтный завод №48 Спецмаштреста в Харькове, 1936 г.), так и во всех военных округах, подчиненных Наркомату обороны. Последние чаще назывались ремонтными базами.
В 1934 г. на базе 511-го воинского склада по хранению автотракторной техники, располагавшегося на Ходынском поле (в районе 2-го Хорошевского проезда) на территории более 10 гектаров, были организованы мастерские по ремонту легких танков и тракторов-тягачей «Ворошиловец». Через территорию мастерских проходила железнодорожная ветка.
В скором времени производственные площади мастерских увеличивают: построены механосборочный цех с 30-тонным мостовым краном, кузнечно-прессовый, станкоинструментальный и литейный цеха, компрессорная, котельная и много других производственных и служебных помещений, включая типографию. Мастерские становятся Центральной автобронетанковой ремонтной базой №1 АБТУ. В 1939-1940 гг. под руководством начальника базы военного инженера 1 ранга А.В. Мельника завершились ее реконструкция и переход на новую технологию ремонта.
В 1941 г. с началом Великой Отечественной войны предприятие получило новый статус - Бронетанковая ремонтная база Наркомата обороны. Оно было введено в состав действующей армии. С этого момента на базе ремонтировались танки Т-34, прибывавшие прямо с фронта. Работа шла круглые сутки, в три смены. Выпуск боевых машин из ремонта в отдельные месяцы достигал 60 единиц. Последние «тридцатьчетверки» пришли на ремонт с Красной площади после Парада Победы, а одна из них была установлена на пьедестале на территории базы.
Трудно переоценить вклад, который внес коллектив ремонтной базы в нашу победу в Великой Отечественной войне, и особенно в битве за Москву в 1941- 1942 гг. Многие ее инженеры и рабочие были награждены медалью «За оборону Москвы».
Стоит вспомнить, что в начале 1950-х гг. на экраны страны вышел художественный фильм «Ленинградская симфония», в котором показывалась героическая работа одного из танковых заводов Ленинграда в блокадные дни. Так вот, этот фильм снимался в Москве прямо в цехах завода (бывшей ремонтной базы), куда доставили Т-34, а актерами-статистами стали многие рабочие, которые ремонтировали эти танки в годы войны.
Территория завода в настоящее время (фото 2005 г.): проходная завода (слева); складские помещения, постройка 1934 г. (справа).
|
Генерал-майор инженерно-технической службы (1943) Андрей Васильевич Мельник (1899-1972) |
После окончания в 1932 г. факультета механизации и моторизации академии им. Ф.Э.Дзержинского в Ленинграде был направлен в Военную академию механизации и моторизации РККА, где проработал до 1938 г. на разных должностях, в том числе начальником автобронетанковой мастерской этой академии (1933-1938), был доцентом кафедры восстановления боевых машин (1938-1939). С апреля 1939 по август 1940 г. был начальником Центральной автобронетанковой ремонтной базы №1. Под руководством А.В. Мельника проведена полная ее реконструкция, начиная от постройки новых зданий и кончая разработкой наиболее современной технологии ремонта. В августе 1940 г был переведен в ГАБТУ на должность начальника первого отдела управления эксплуатации и ремонта. Работая в управлении, принял самое активное участие в создании системы подвижных ремонтных средств Красной Армии и за эту работу был награжден в 1942 г. орденом Ленина. Во время войны руководил Управлением ремонта и снабжения (УРС)в ГАБТУ/ГБТУ. В послевоенный период стал заместителем главного инженера бронетанковых и механизированных войск (БТ и MB). |
К сожалению, в 1965 г. руководство завода недальновидно отправило танк-памятник как металлолом в переплавку, и это был отнюдь не единственный тогда пример бездумного отношения к историческим образцам ВВТ.
ОТ РЕМОНТА - К РАЗРАБОТКЕ
После войны ремонтная база стала Бронетанковым заводом № 1 Министерства ВС, а в апреле 1947 г. - Бронетанковым экспериментальным ремонтным заводом № 1.
Перед коллективом завода были поставлены новые задачи: используя опыт войны, основное внимание сосредоточить на совершенствовании подвижных средств ремонта и эксплуатации бронетанковой техники, разработке и изготовлении агрегатов и механизмов, улучшающих и облегчающих ее обслуживание и повышающих ее боеготовность, а также на создании и совершенствовании новых технологий для капитального ремонта бронетехники и высокопроизводительных методах ремонта ее агрегатов.
Структура завода существенно изменилась. На базе технического отдела были дополнительно организованы проектно-конструкторское бюро (ПКБ) в составе трех отделов и проектно-технологическое бюро (ПТБ), включающее четыре отдела. Кроме того, сформировали отдел стандартизации и проверки чертежно-конструкторской и технологической документации, а также несколько лабораторий.
В план завода впервые включили опытно-конструкторские работы над новыми технологиями и модернизацией бронетанковой техники. Это была конкретная и творческая работа, о которой я с удовольствием вспоминаю до сих пор.
В результате реорганизаций и напряженной работы коллектива бывший серийный ремонтный завод к началу 1950-х гг. превращается в перспективную опытно-конструкторскую организацию с солидно и четко поставленным процессом создания опытных образцов техники. С 1950 г. завод получает статус Центрального экспериментального завода №1 (ЦЭЗ №1) ГБТУ. Численный состав завода к этому времени вырос с 500 до 1000 человек.
За послевоенные годы (1946-1962) коллективом завода была проделана большая работа. Ее итогом стало появление в войсках новых образцов военной техники, многие разработки вошли составной частью в наставления и инструкции. Благодаря реализации разоаботанных на заводе образцов и технологий сроки ремонта и обслуживания бронетанковой техники в войсках сократились в 1,5-2 раза. Многие работы выполнялись на уровне изобретений, и на них было выдано более 100 авторских свидетельств.
|
Барыков |
Родился в 1900 г. В 1927 г. окончил Военно-воздушную академию им. проф. Н.Е. Жуковского и начал работать в специальном КБ авиамоторного отдела (АВО-5) ленинградского завода «Большевик», которое было в дальнейшем преобразовано в танковое и где Барыков как конструктор принял участие в создании среднего танка ТГ (руководитель проекта - немецкий инженер Э. Гроте). В 1929-1933 гг. Барыков возглавлял опытно-конструкторский машиностроительный отдел (ОКМО) завода «Большевик», с 1933 по 1940 г. - Ленинградский завод опытного машиностроения им.СМ. Кирова (завод №185). Барыков стоял у истоков ленинградской школы конструкторов танков. Во время войны Н.В. Барыков работал в Казани на эвакуированном сюда научно-исследовательском и испытательном танковом полигоне (размещенном на базе полигона и училища «объекта Кама»), а также руководил ремонтом и восстановлением бронетанковой техники на ряде фронтов. После войны работал в танковой промышленности, а в конце 1940-х гг. возглавлял Бронетанковый экспериментальный ремонтный завод №1. При нем были проведены окончательные реконструкция и реорганизация завода, который стал ЦЭЗ №1 ГБТУ. В 1955-1964 гг. Н.В. Барыков - начальник научно-исследовательского испытательного бронетанкового полигона в Кубинке. При нем на полигоне начинались и проводились НИР по ракетному вооружению танка, ПТУР, системам стабилизации основного вооружения, приборам ночного видения, защите от обычных противотанковых средств и от оружия массового поражения (ОМП) и многим другим темам. После увольнения из армии в 1964 г. работал в Миноборонпроме. Скончался в Москве в 1967 г., похоронен на Новодевичьем кладбище. |
РЕОРГАНИЗАЦИЯ
В начале 1960-х гг. по инициативе Н. С. Хрущева начались мероприятия по выводу из Москвы ряда организаций и частей Минобороны. Такая участь была уготована и ЦЭЗ №1 ГБТУ. Усилиями ряда военачальников, и в первую очередь Главкома Сухопутных войск Маршала Советского Союза В.И. Чуйкова, танковый ЦЭЗ в Москве в 1962 г. был ликвидирован.
Вместо одного завода при некоторых заводах ГБТУ создали несколько проектных бюро:
- Конструкторско-технологический центр (482-й КТЦ);
- ЦКТБ на заводе №22, ремонтирующем танковые дизели;
- ОКБ на заводе №90 под Москвой (п. Птичное), специализирующемся на изготовлении подвижных средств ремонта и обслуживания бронетанковой техники. Туда перешли на руководящую работу многие офицеры завода (Н.П. Волошкин, А.В. Горбенко, А.А. Ковалевский, Л.П. Марчук, П.П. Русанов и др.). Позднее эти ЦКТБ и ОКБ стали самостоятельными организациями.
В это время в стране начала бурно развиваться космонавтика, осуществлялись запуски спутников с животными, совершались первые полеты человека в космос. На развитие космонавтики государство не жалело ни сил; ни средств. И в это время «бесхозным» оказался завод, который имел большую территорию в центре Москвы с развитой инфраструктурой, КБ с большим интеллектуальным и кадровым потенциалом, мощное опытное производство с современным универсальным и специализированным оборудованием, высококвалифицированным персоналом ИТР и рабочих, со сложившейся структурой управления.
В итоге с декабря 1962 г. завод переподчиняется ВВС и становится его центральным экспериментальным заводом № 1. Завод сохранил заложенные танкистами основы материально-технической базы и кадровый состав, что позволило достаточно быстро перестроить производство и работу проектно-конструкторского бюро на авиационно-медицинскую и космическую тематику. В течение 3-5 лет частично меняется и обновляется офицерский состав за счет выпускников ВВИА им. проф. Н.Е. Жуковского и высших военных авиационных инженерных училищ. На завод поступает новое оборудование, развивается лабораторная база.
Завод начал работать в тесном контакте с такими ведущими научными центрами СССР, как Институт авиационной и космической медицины (ИА и КМ), Институт медико-биологических проблем (ИМБП), а также с Центром подготовки космонавтов (ЦПК), Центральным научно-исследовательским авиационным госпиталем (ЦНИАГ) и др.
С 1963 по 1974 г. ежегодно выпускалось от 50 до 80 образцов новой техники. Большинство изделий не имело мировых аналогов, было защищено авторскими свидетельствами на изобретения и отмечено медалями ВДНХ СССР.
С конца 1974 г. началось переориентирование завода на тематику систем боевого управления ВВС, и он становится частью центра АСУ ВВС, а с 1988 г. занимается созданием автоматизированной информационной системы ВВС.
Сейчас на территории завода расположено проектно-конструкторское управление ВВС.
РАЗРАБОТКИ ЗАВОДА
Приведу некоторые наиболее значимые работы, выполненные на заводе.
А Разработки ПКБ (ЦЭЗ№1 ГБТУ)
I. Подвижные технические средства восстановления и обслуживания для тактического войскового звена (полк-дивизия).
1. Комплекс подвижных танкоремонтных мастерских:
- демонтажно-монтажная мастерская ТРМ-А-49;
- слесарно-механическая и газосварочная мастерская ТРМ-Б-49;
- механическая мастерская ПММ;
- электрогазосварочная мастерская ЭГСМ;
- кузнечно-медницкая мастерская КММ;
- мастерская по ремонту электрооборудования МЭРО-3;
- мастерская по ремонту танкового вооружения и оптики МТВО;
- подвижная ремонтно-зарядная станция ПРСЗ-3 (ПРСЗ-4).
Эти мастерские первого послевоенного комплекса, которые стали поступать в войска в 1949-1950 гг., значительно отличались от мастерских военного времени. В качестве базы для мастерских использовалось шасси автомобиля повышенной проходимости ЗиС/ЗиЛ-151. Оборудование мастерских размещалось в унифицированном деревянно-металлическом кузове со средствами обогрева в зимнее время.
Ряд мастерских (ТРМ-А, ТРМ-Б, ЭГСМ и ПРЗС) имели автономные силовые агрегаты, а МЭРО - силовой агрегат с приводом от двигателя шасси.
Каждая мастерская комплектовалась специализированным оборудованием и технологической оснасткой, обеспечивающими высококачественный ремонт бронетанковой техники в полевых условиях, а также брезентовой разборной палаткой.
ТРМ-А и ТРМ-Б имели кран-стрелу грузоподъемностью 1000 кг. Количество рабочих мест в мастерских 3-4 человека, масса 8-9 тонн, время развертывания 40-50 мин. Опыт эксплуатации в войсках выявил ряд их недостатков: перегруженность машин, низкая проходимость и относительно невысокая производительность оборудования.
В связи с этим в 1958 г. был разработан переходный комплекс, насчитывающий девять типов подвижных мастерских. Каждой мастерской этого комплекса был присвоен индекс 58.
Основные отличительные особенности комплекса мастерских 1958 г. по сравнению с предыдущим сводились к следующему:
- использована более совершенная база - автомобиль высокой проходимости ЗиЛ-157;
- установлен облегченный цельнометаллический кузов с вытяжным вентилятором;
- предусматривалось электроснабжение не только от внутреннего, но и от внешнего источника;
- внедрены более совершенное оборудование, инструмент и принадлежности, позволившие повысить производительность работ и облегчить труд ремонтников.
Последующая эксплуатация подвижных мастерских выявила еще один недостаток-их узкую специализацию. Практика показала, что для тактического уровня необходимо иметь более универсальные машины.
Это было реализовано в комплексе 1960 г., насчитывающем шесть типов подвижных мастерских: ТРМ-А-60, ТРМ-Б-60, ЭГСМ-60, МЭРО-60, ПРЗС-60 и МТО-60. Сокращение типов мастерских осуществлялось за счет совмещения ряда функций. Так, ТРМ-А-60 совместила в себе функции ТРМ-А и частично МЭРО, МТВО и МТО, электрогазосварочная мастерская ЭГСМ-60 - функции ЭГСМ и частично КММ.
Комплекс мастерских 1960 г. претерпел и ряд других изменений:
- реализована принципиально новая схема компоновки силового источника питания мастерских, вместо автономных силовых агрегатов применена схема «двигатель шасси - коробка отбора мощности - силовой генератор», что позволило получить выигрыш по массе оборудования, высвободить часть полезной площади мастерских и повысить их техническую готовность, особенно в зимнее время;
- установлен более легкий теплостойкий герметичный кузов КМ-157, состоящий из металлического каркаса с фанерной обшивкой внутри и металлического снаружи, между которыми уложили пенопласт;
- включено оборудование для дозиметрического контроля и спецобработки;
- проведена модернизация оборудования и технологической оснастки, включая единый комплект универсальных приспособлений (ЕКУП).
Дальнейшее совершенствование технологического оборудования и оснастки в период 1965- 1970 гг., а также создание нового комплекса подвижных мастерских 1970 г. с индексом 70 проходили уже без непосредственного участия ЦЭЗа, но многие его наработки использовались и в этом комплексе. К ним можно отнести:
- кузов КМ-157М, унифицированный каркасный металлический кузов КМ-131 и унифицированный бескаркасный кузов-фургон К-131;
- автоматическое защитное отключающее устройство (АЗОУ), обеспечивающее быстрое отключение потребителей электрического тока при возникновении режимов, опасных для обслуживающего персонала.
Кроме того, ЦЭЗ участвовал в оснащении подвижных танкоремонтных заводов (ПТРЗ) и подвижных танкоагрегатных ремонтных заводов (ПТАРЗ) специализированными подвижными техническими средствами восстановления (ПТСВ), которых насчитывалось более 40 наименований, включая моечные машины ВММ-1 и ВММ-2, установку испытания двигателей и др.
2. Машины технического обслуживания (МТО), находящиеся на оснащении не только ремонтных органов тактического войскового звена(полк-дивизия) , но и танковых (мотострелковых) батальонов. МТО предназначены для проведения наиболее трудоемких и тяжелых работ по техническому обслуживанию и войсковому ремонту бронетанковой техники. Это самые массовые подвижные мастерские в войсках.
Первые образцы МТО были разработаны на ЦЭЗе в 1956 г., они прошли несколько последовательных этапов развития и совершенствования (МТО-58, МТО-60). Начиная с 1970 г. эти машины выпускались по видам и маркам бронетанковой техники (МТО-70, МТО-172 и МТО-БТР). В качестве базы использовались ЗиЛ-151, ЗиЛ-157 и ЗиЛ-131. На первых машинах монтировался дерево-металлический кузов, а с 1958 г. - КМ-157, КМ-157М, КМ-131 и К-131.
Основное оборудование МТО включало следующие элементы:
- электросиловую установку;
- компрессорную установку;
- моечную машину;
- агрегаты и стенды технического обслуживания;
- кран-стрелу грузоподъемностью 1000-1500 кг;
Рассказ о технических средствах (ПТС) ремонта и обслуживания бронетанковой техники требует все же сказать и об их недостатках. Так, по мнению некоторых руководящих сотрудников НТК ГБТУ, главные недостатки ПТС, эксплуатировавшихся в период 1970- 1980-х гг., были следующими:
- поступающие в войска узкоспециализированные, широкоуниверсальные и многоцелевого назначения ПТС не всегда отвечали нуждам армии, особенно по видам и маркам бронетанковой техники, находящейся в это время на вооружении (танки Т-72, Т-64 и Т-80, БТР и БМП), что требовало соответствующей комплектации запасными частями, специнструментами и спецстендами;
- ПТС на базе автомобиля ЗиЛ-131 была свойственна недостаточная подвижность (прежде всего низкая проходимость), которая не позволяла им передвигаться вместе с боевой техникой. Это, в свою очередь, требовало перехода на другую автомобильную базу с лучшими техническими характеристиками и более высокой проходимостью, например «Урал-375Д» и «-4320». Между тем в качестве новой базы настойчиво предлагалось использовать КамАЗы, но они не могли обеспечить в полной мере технические требования, предъявляемые к ПТС, из-за ряда конструктивных особенностей базового шасси. Кроме того, в это время в войсках остро стояла проблема сокращения многомарочности автомобильной техники.
Генерал-лейтенант А.Я. Головкин (с 1982 г. был заместителем командующего войсками ТуркВО по вооружению, с 1985 г.- заместителем Главнокомандующего войсками Западного направления, с 1988 г. - заместителем Главнокомандующего Группой советских войск в Германии).
В целом наши подвижные средства ремонта и обслуживания вооружения и техники - это многофункциональные мастерские. С принятием на вооружение новых образцов боевой техники на укомплектование подразделений и частей технического обеспечения принимались новые машины технического обслуживания (МТО), которые способны проводить все виды технического обслуживания и текущего ремонта нового образца. А ремонтные мастерские ТРМ-А оснащались дополнительными принадлежностями из ЕКУП (единый комплект универсальных приспособлений) для новой марки, оснащались новыми станками повышенной производительности, стендами и т.п. На последних модификациях ТРМ-А устанавливались агрегаты и оборудование для зарядки АКБ (пока танк, БМП, БТР и т.п. ремонтируются, аккумуляторы проходят подзарядку). Это чудесно! А на последние образцы ТРМ-А стали ставить и маленький токарный станок. Прекрасны и имеющиеся сейчас удобные выносные (из ТРМ-А) ремонтные палатки.
Возросла мощность СРЗА (разрядно-зарядная мастерская). На ЭГСМ увеличили мощность сварочного генератора и внедрили сварочный полуавтомат.
Организационная структура ремонтных органов батальона, полка, дивизии постоянно совершенствовалась, повышались их мобильность и производственные возможности.
Несколько слов по поводу базы МТО. Мы еще застали все «летучки» на базе ЗиЛ-151, потом появилась база ЗиЛ-157, и до последнего времени использовались ЗиЛ-131. ЗиЛ-131 - это хорошая доработанная база высокой проходимости, которая свободно идет по танковому маршруту, а в случае застревания свободно эвакуируется подобной мастерской. Это большой плюс.
Если «засядет» «Урал» - без танкового тягача не подходи. А «Уралы» первых серий были еще и капризны в эксплуатации, ненадежны.
По моему мнению, не брали «Уралы» потому, что они были тяжелы и при установке кузова с высотным габаритом, как у ЗиЛа, не вписывалась в железнодорожные габариты. Кузова нужно было понижать, но работать в мастерской в полусогнутом состоянии - это кошмар для ремонтника. Я знаком с машинами-хранилищами для боеголовок ракет, их ставят на «Уралы», так в них свободно во весь рост передвигаться нельзя -низко.
Генерал-майор Г.В. Журавель (в 1980- 1982 гг. был заместителем командующего 40-й армии по вооружению).
По опыту ввода и обустройства советских войск в Афганистане можно сделать вполне определенные выводы.
1. Основным критерием эффективности ремонтных подразделений и частей в 40-й армии считался КТГ ВВТ (коэффициент технической готовности - отношение исправной техники к списочному составу) обслуживаемых ими боевых подразделений и частей. Он должен был быть не ниже 0,8- 0,85, однако вследствие ряда объективных и субъективных причин иногда снижался до 0,4-0,5. Одной из таких причин являлась низкая эффективность ремонтных подразделений (некомплект личного состава и подвижных средств технического обслуживания и ремонта, низкая профессиональная подготовка специалистов, отсутствие запасных частей и материалов, неустойчивое и безграмотное управление техническим обеспечением, непродуманный и неприемлемый для 40-й армии штат ремонтных подразделений и др.).
2. При отмобилизовании соединений и частей 40-й армии, при их вводе в Афганистан и в начальный период боевых действий ситуация складывалась так, что части технического обеспечения готовились в последнюю очередь и по остаточному принципу, что крайне отрицательно сказывалось на их эффективности.
3. Соединения и части 40-й армии были укомплектованы крайне разномарочными образцами ВВТ (поступившими с войсками из Туркестанского и Среднеазиатского военных округов), в том числе поступившими по замене некомплекта из народного хозяйства.
В качестве примера можно сослаться на объекты БТВТ: Т-62, Т-55, Т-54Б, Т-54А, Т-54; БМП-1 (с 1981 г. стали поступать БМП-2), БТР-60ПБ (а при вводе войск некоторые подразделения еще имели БТР-152 и БТР-40); различные образцы базовых машин (артиллерии, ПВО, инженерные, связи и др.).
Подвижные средства технического обслуживания и ремонта (ПС ТОиР) также были всевозможных видов и модификаций выпуска начала 1960-х и конца 1970-х гг. с различным оборудованием. Все ПС ТОиР были универсальными, а не специализированными для конкретных образцов вооружения и техники, а техническое обслуживание и особенно ремонт ВВТ требовали специализации.
Единственным образцом ПС ремонта и эвакуации, подходившим для ВВТ40-й армии, оказался танковый тягач БТС-4 (на базе Т-54), однако и его оборудование частично не соответствовало афганскому театру военных действий (так, оборудование ОПВТ оказалось излишним).
Все колесные ТРМ (на базе ЗиЛ-131) оказались неприспособленными для обеспечения боевых действий войск в условиях Афганистана (горно-пустынная местность, крайне узкие горные дороги с очень крутыми подъемами, спусками и поворотами, барханные пески, песчаные бури и т.п). Все это приводило к тому, что ТРМ практически в ходе боевых действий не использовались, а для организации технического обеспечения задействовали одну из боевых машин мотострелковой роты (БМП или БТР), на которой находился заместитель командира роты по вооружению (в танковых ротах, или техник) с необходимым инструментом и запасными частями.
4. Подразделения и части технического обеспечения, их оборудование, организационно-штатная структура и т.п. не в полной мере отвечали потребностям войск и характеру боевых действий на афганском ТВД, особенно в самом нижнем и основном звене: рота и батальон. Рота не имела никаких средств ТОиР. А при ведении боевых действий мотострелковая рота (усиленная танками, артиллерией и инженерными подразделениями) зачастую действовала самостоятельно, в отрыве от главных сил. То же относилось и к действиям при охране маршрутов (путей подвоза) на блокпостах и при выполнении других боевых задач.
Кстати, и в современных условиях (в ВС РФ) рота тоже не имеет никаких сил и средств технического обеспечения, хотя во всех странах НАТО это положение давно исправили: каждая рота имеет и личный состав, и соответствующие машины для обслуживания и ремонта боевых машин роты.
Отсутствие штатных сил и средств технического обеспечения в роте приводило к отрицательным последствиям. Во-первых, колесные ТРМ на базе ЗиЛ-131 не поспевали за боевыми подразделениями, особенно за БМП, следовательно, их или не брали с собой, или оставляли на одном из блокпостов. Во-вторых, приходилось вместо ТРМ использовать одну из боевых машин роты, что снижало ее боевые возможности, а в-третьих, выделение средств из ремроты полка значительно уменьшало ее производственный потенциал и она зачастую не могла выполнить стоящие перед ней задачи восстановления ВВТ в месте постоянной дислокации.
Аналогичная картина складывается и при организации и осуществлении технического обеспечения усиленного мотострелкового батальона.
5. Нельзя не отметить еще один недостаток при организации и осуществлении технического обеспечения в указанный период - это создание различного рода нештатных групп и формирований (РЭГ, РГ, ЭГ, ПТН, техническое замыкание и т.п.). А это крайне отрицательно влияет как на эффективность работы этих органов, так и на штатные ремонтные и эвакуационные подразделения, из которых выделяются указанные нештатные формирования.
В 1980-е гг. в 40-й армии была сделана ставка на «Урал-4320» (в звене батальон-полк) и КамАЗ - в частях подвоза.
- комплект такелажных приспособлений;
- электроинструмент;
- разборно-сборочные и центровочные приспособления комплекса ЕКУП;
- единый комплект специальных ключей (ЕКСК);
- комплект слесарно-монтажного и мерительного инструмента общего назначения;
- комплект специальной обработки военной техники.
Масса составляла 9- Ют, время развертывания - 30-40 мин, рабочих мест было три.
Эти подвижные мастерские изготавливались серийно и мелкими партиями на заводе №90 Минобороны (п. Птичное Московской обл.), а также на заводах промышленности (Мытищи, Калуга и др.). Большинство специального оборудования, агрегатов и стендов для этих мастерских было разработано на ЦЭЗе.
II. Агрегаты, установки, приспособления и стенды, обеспечивающие эксплуатацию, обслуживание и ремонт бронетанковой техники (парковое оборудование).
1. Вибрационно-ударная насадка (ВУН), которая надевалась сверху на металлический штырь заземления для автоматического его забивания и вынимания из грунта. Применялась в войсках в полевых условиях для всех систем заземления подвижных ремонтных мастерских и других подвижных средств. Выпускалась серийно с 1960 г.
2. Пароструйная установка ПУ-1.
Ее назначение - мойка и дезактивация бронетанковой техники, чистка деталей и узлов техники при их разборке. В 1962 г. ГТУ-1 прошла войсковые испытания в Шиханах, изготавливалась серийно, входила в комплект ТРМ и МТО.
3. Нагреватель воздуха НВ-1, где применялась вращающаяся форсунка, отопительно-вентиляционные установки ОВ-1 и ОВ-2 и фильтровентиляционные установки (ФВУ). Предназначались для отапливания помещений (палаток-), штабных машин и подвижных мастерских. Выпускались серийно с 1958 г.
4. Агрегат заправки консистентными смазками (АЗКС). Монтировался на автомобильном прицепе с емкостью 1200 л, обеспечивал техническое обслуживание ходовой части сразу всего борта танка. Выпускался небольшими партиями и поступал в ремонт-но-эксплуатационные службы воинских частей.
5. Стенд для мойки воздушных и топливных фильтров, устанавливался в МТО и стационарных пунктах ТО. Производился серийно с 1958 г.
6. Пенно-масляный воздухоочиститель. Находился в серии и с 1960 г. ставился на автомобиль ЗиЛ-130.
7. Малогабаритный насос погружного типа, который предназначался для индивидуальной заправки топливом из отдельных емкостей. Строился серийно с 1962 г. и входил в комплект возимого танком ЗИПа. Нашел широкое применение и в народном хозяйстве.
8. Установка для механической чистки канала ствола танковых пушек. Выпускалась серийно с 1958 г. на артиллерийском заводе в Перми и поступала в ремонтно-эксплуатационные службы воинских частей.
9. Приспособления для крепления колесных и гусеничных машин, включая танки, на железнодорожных платформах. Производились серийно с 1958 г. и широко использовались при транспортировке автобронетехники железнодорожным транспортом.
10. Установка по проверке, ремонту и зарядке воздушных баллонов. Изготавливалась с 1956 г., поступала в ремонтные подразделения и части.
III. Стационарные устройства для обслуживания танков и учебные тренажеры.
1. Танковый кинотренажер (ТКТ) для обучения вождению танков Т-54 и Т-55 имел качающуюся закрытую кабину механика-водителя, оборудованную всеми необходимыми органами управления (педаль и рычаг «газа», кулиса переключения коробки передач, рычаги управления), связанными со звуковым кинопроектором и экраном.
На кинопленке была заснята трасса танкодрома, и механик-водитель видел ее через штатные призматические приборы наблюдения. В случае неправильно выбранной передачи и скорости движения танка двигатель «глох», а в случае неумелого пользования рычагами управления водитель терял видимость трассы. Инструктор контролировалдей-ствия обучаемого. Для 1960 г. это было большое достижение. Опытный образец был установлен в одной из частей Таманской дивизии под Москвой. Использование этого тренажера в предварительном обучении механиков-водителей позволило значительно сократить время их реальной подготовки на танке, что, в свою очередь, уменьшило расходы ГСМ и моторесурсов.
Тренажер изготавливался небольшой партией на одном из заводов Минобороны.
2. Стационарная мойка танков представляла собой углубленную герметичную бетонную емкость с ограждением, где была установлена тележка с опорными танковыми катками, на которые своим днищем заезжал танк (перемещался с помощью тросов электролебедки). Гусеница свободно провисала, ее часть по оси катков находилась в воде. При работающем двигателе и включенной трансмиссии гусеница танка «полоскалась» в воде, центробежные силы отбрасывали комья грязи (глины) из катков и траков. Этому способствовало специальное ударное приспособление, которое буквально выколачивало грязь из траков. Кроме того, мощная водяная помпа через серию своих направленных насадок тщательно мыла корпус и ходовую часть гусеничного движителя. Водяная помпа имела свой фильтр очистки воды, что позволяло использовать воду по замкнутому циклу. Скопившаяся грязь в отстойнике водяной емкости винтовым конвейером (шнеком) подавалась вверх и заполняла опрокидывающуюся открытую емкость (примерно 1,5 м3), установленную на двухколесном прицепе автомобиля. Мойка была смонтирована в 1960 г. в учебном центре Таманской дивизии, получила высокую оценку руководства Минобороны и рекомендовалась для войск.
IV. Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), выполненные совместно с НИИБТ полигоном («Кубинка») и другими организациями.
1. Откидные бортовые противокумулятивные экраны. Их использование значительно увеличивало расстояние от точки соприкосновения кумулятивного снаряда с экраном до его встречи с броней борта танка, что, в свою очередь, снижало кумулятивный эффект образующейся металлической струи. Такие экраны ставились для защиты в первую очередь боевого отделения, а также отделения управления.
Откидные резинотканевые бортовые противокумулятивные экраны устанавливались консольно на надгусеничных полках танков и имели определенную степень свободы перемещения, что гарантировало их сохранность при движении танка через мелколесье или кустарник. В походном положении они прижимались и крепились к борту, а при необходимости их можно было автоматически развернуть под углом к борту (тип «елочки»).
Эта конструкция бортовых экранов прошла всесторонние испытания на полигоне и нашла широкое применение в танкостроении (авторское свидетельство на изобретение №25176 выдано 25 ноября 1962 г. A.M. Борисову, И.Ф. Бугаенко, Г.М. Разину, М.М. Усову - сотрудникам завода, а также Г.М. Козлову и И.С. Малькову - специалистам полигона). Откидные бортовые экраны разных конструкций монтировались на некоторых модификациях танков Т-62, Т-64, Т-72, часто в сочетании со сплошными противокумулятивными экранами и навесной динамической защитой.
2. После известных событий 1956 г. в Венгрии стало очевидным, что отечественные бронетранспортеры и БРДМ с открытым верхом весьма уязвимы к осколкам, пулям и другим предметам, летящим сверху. В срочном порядке в войсках эти машины стали закрываться сверху броневыми листами. В заводском исполнении крыша с люком была установлена впервые в начале 1960-х гг. наБТР-152К.
Однако установка бронированной крыши на БТР резко снижала боевую мощь машины, так как стрелять из нее стало практически не из чего (установленный на лобовой броне на кронштейне пулемет был открыт, и стрелку требовалось вылезти из БТР наружу, а стрелять через бортовые лючки из штатного оружия стрелка АКМ оказалось малорезультативно, да и опасно для самого экипажа). В 1960 г. ГБТУ поручило заводу и НИИБТ полигону разработать и установить на закрытых крышах БТР и БРДМ башенки с пулеметным вооружением.
Для БРДМ-1 была изготовлена небольшая башенка кругового вращения в виде усеченного конуса, размещенная на сварной закрытой рубке, где находился командир-стрелок. В башенке был установлен 7,62-мм пулемет СГМТ с приемником для рассыпающейся металлической ленты и гильз и перископический прицел. Наведение пулемета на цель осуществлялось вручную.
Для БТР-152 и БТР-40, а также БТР-60П были спроектированы башенки большего размера, так как они устанавливались непосредственно на закрытой крыше БТР и в них кроме пулемета СГМТ располагался и стрелок. Угол подъема пулемета достигал 80°, что позволяло применять его в горной местности и вести стрельбу по низколетящим воздушным целям. Наведение пулемета на цель осуществлялось вручную. По результатам испытаний в 1961 г. ГБТУ подготовило соответствующие ТТТ к заводам-изготовителям (ГАЗ и ЗиЛ).
Так, уже на БРДМ-2, принятой на вооружение в середине 1960-х гг., стояла аналогичная башенка с пулеметом СГМТ или ПКТ, а на бронетранспортерах БТР-70 и БТР-80 (приняты на вооружение в 1970-е гг.), пришедших на смену первому поколению, применялись увеличенные башенки со спаренной пулеметной установкой: 14,5-мм пулемет КПВТ и 7,62-мм ПКТ.
3. В 1960 г. перед заводом была поставлена задача совместно с НИИБТ полигоном разработать и изготовить несколько телеуправляемых танков для использования их в качестве мишеней для испытания различных ПТУР (тогда использовалась аббревиатура ПТУРС). Известно, что еще в конце 1930-х гг. на базе танка Т-26 изготовили несколько моделей дистанционно управляемых по радио «телетанков» и танков управления ими. По аналогичной схеме на заводе была разработана новая по своему качеству аппаратура, включающая исполнительные пневматические механизмы, установленные на органах управления (включение и выключение двигателя, работы стартера главного фрикциона, механизмов поворота, коробки перемены передач и автоматической подачи топлива), приемопередающую УКВ-радиостанцию с кварцевой стабилизацией частот и дистанционный пульт, обеспечивающий 10 команд. Надежная дальность управления составляла 3000 м.
Систему управления по радио смонтировали на двух танках Т-55, а в 1961 г. она успешно прошла полигонные испытания. Телеуправляемые танки в дальнейшем использовались как подвижные мишени.
4. В 1958 г. на базе танка Т-54Б был изготовлен и принят на вооружение Советской Армии танк Т-55, который имел полную герметизацию корпуса (устранен был даже вентилятор, который размещался раньше в крыше башни перед сиденьем заряжающего). Герметизация корпуса позволила установить на танке систему защиты от оружия массового поражения (ОМП). Задача аналогичным образом герметизировать корпус, включая погон башни и люки, жалюзи, оптику танков ранних выпусков, находящихся в войсках, была поставлена перед заводом. Соответствующая конструкторская документация была подготовлена, опытные образцы модернизированных танков прошли испытания на НИИБТ полигоне в 1959 г.
В дальнейшем соответствующая документация была передана на заводы по капитальному ремонту танков, где система ПАЗ (противоатомная защита, точнее, защита от ОМП) устанавливалась на танки Т-54 и ПТ-76 при их капитальном ремонте.
5. В конце 1950-х гг. на заводе под руководством изобретателя Новикова (точными сведениями о нем автор не располагает) разрабатывалась опытная термодымовая аппаратура (ТДА), предназначенная для постановки маскирующих завес.
Работа ТДА основывалась на впрыске в выхлопной коллектор моторного масла или дизельного топлива, которое, сгорая, смешивалось с выхлопными газами и через выпускной патрубок выбрасывалось в атмосферу, где, соприкасаясь с более холодным воздухом, конденсировалось, образуя густой туман. ТДА устанавливалась с 1958 г. (и устанавливается поныне) на всех советских (российских) танках начиная с Т-55. Она обеспечивает постановку дымовой завесы шириной до 400 м, которая при безветренной погоде держится в течение нескольких минут.
В это же время была создана ТДА и для ГТД, устанавливаемого на специальном прицепе к танку, которая могла в считанные минуты поставить дымовую завесу на площади в несколько гектаров. Был изготовлен и испытан опытный образец, но серийно эта установка не выпускалась.
6. В 1959 г. была разработана мощная подвижная вентиляционная установка с использованием двигателя В-2, которая широко применялась в народном хозяйстве для быстрого удаления загазованности и задымленности в открытых горнодобывающих карьерах.
7. В конце 1950-х гг. Н.С. Хрущев на одном из совещаний, где присутствовали специалисты в области танкостроения, предложил создать танк-вездеход на воздушной подушке. Главные конструкторы Л.Н. Карцев и А. А Морозов категорически высказались против этой идеи, мотивируя свой отказ тем, что создание танка, действующего в реальных полевых условиях (а не легкого транспортного средства, передвигающегося над ровной поверхностью), потребует такого соотношения мощности двигателя к весу танка, что сделает его создание нереальным.
Однако ленинградский конструктор Ж.Я. Котин и директор НИИ «Трансмаш» B.C. Старовойтов, которые не имели в то время заказов, на разработку танка на воздушной подушке согласились. Поддержал эту идею и начальник НТК ГБТУ генерал-лейтенант ИТС А.В. Радус-Зенькович. По-видимому, с их «подачи» эта тема и попала в 1958 г. на завод. Работа велась в режиме строгой секретности, к ней допускался ограниченный состав лиц.
Работу возглавлял приехавший из Ленинграда директор одного оборонного НИИ член-корреспондент АН профессор Берг (инициалы, к сожалению, не помню). С ним работала группа ленинградских специалистов.
В итоге получился не танк, а платформа на воздушной подушке, предназначенная для проверки режимов движения, управляемости и маневренности, а также для отработки соответствующих органов управления. Машина была выполнена в габаритах танкового трейлера: длина 6 м, ширина 3 м, высота 1,5 м. Масса примерно 2000 кг. Корпус изготавливался из легких металлических конструкций со слегка скошенными лобовым и бортовыми металлическими листами. Впереди находилось отделение управления с местами для двух человек, по центру (ближе к корме) - подъемный воздушный вентилятор с приводом от двигателя В-2 (500 л.с), по бокам в корме-два маршевых воздушных вентилятора. Зона повышенного давления воздуха под корпусом удерживалась с помощью ограждения из гибких материалов («юбки»). Прямолинейное движение осуществлялось на высоте примерно 150 мм над поверхностью земли. Для передвижения по ровной поверхности при неработающем подъемном вентиляторе по периметру днища были установлены колеса диаметром примерного мм.
Машина оказалась плохо управляема, но по нашей просьбе ее иногда выкатывали из цеха, и она со скоростью пешехода выезжала на заводской стадион, где после дождя образовывались большие лужи. В течение 30 мин она их высушивала, и поле было готово к футбольным баталиям. Летом 1959 г. эту машину увезли на НИИБТ полигон. При первом же испытании она остановилась на косогоре, не хотела больше двигаться, и ее куда-то увезли. Больше ни на полигоне, ни на заводе она не появлялась.
Идея создания танка на воздушной подушке оказалась нереальной, что и предвидели главные конструкторы Л.Н. Карцев и А.А. Морозов (отметим, что попытки создания «танка на воздушной подушке» предпринимались и за рубежом и также окончились вполне предсказуемой неудачей).
Однако справедливости ради следует отметить, что проведенные исследования оказались, по-видимому, полезными и учитывались при создании военно-десантных катеров («Аист», «Гусь» и др.).
Б. Разработки ПТБ (ЦЭЗ№1 ГБТУ).
1. Технологическая документация по капитальному ремонту танков ПТ-76 и Т-54 и их модификаций, двигателей В-6 и В-54, включающая:
- технические условия на ремонт;
- технологические карты ремонта, в том числе материалы, производственное оборудование и технологические режимы, необходимое для ремонта изделия, время, квалификация работников и т.п. (нормативно-временные регламенты) .
2. Технологическая часть проектной документации по строительству и модернизации заводов по капитальному ремонту бронетанковой техники у нас в стране (Рига, Дальний Восток, Николаев и др.) и за рубежом.
За участие в проектировании и строительстве в Болгарии (г. Торговище) танкоремонтного завода руководитель проекта (его технологической части) Н.Ф. Макаренко и ведущий инженер А.Г. Мартинсен были награждены в 1962 г. болгарским орденом Трудового Красного Знамени.
3. Стенды и установки для виброконтактной и двухэлектродной наплавки деталей для восстановления элементов ходовой части (проушин траков, осей опорных катков, балансиров и т.д.).
4. Установки и приспособления для восстановления деталей способом их металлизации с использованием токов высокой частоты, гальвано- и размерного хромирования при ремонте двигателей, топливной аппаратуры и т.п.
Эти работы выполнялись совместно с академией БТВ под руководством начальника конструкторского отдела ПТБ, лауреата Сталинской премии В.М. Толстого, а также М.У. Филина и АИ. Шарова и получили широкое применение в ремонтных войсках и на ремонтных заводах.
В. Разработки ЦЭЗ №1 ВВС 1963- 1974 гг.
1. Центрифуга ЦФ-7 для подготовки космонавтов, установлена и эксплуатируется в ЦПК.
2. Центрифуга ЦФ-4 для животных, находится в ИМБП.
3. Стенды искусственной гравитации СИГ, САЙГ, блоки жизнедеятельности ББЖ, ББИ; запущены с животными в космос на борту искусственных спутников Земли.
4. Стенд для исследования и тренировки вестибулярного аппарата летчиков и космонавтов - качели Хилова, установлены в ЦПК.
5. Комплексный тренажер физической подготовки КТФ - «космический стадион», используется на борту всех орбитальных космических станций.
6. Стенд вертикальных и горизонтальных ударных перегрузок, смонтирован в ИА и КМ.
7. Вестибулометрическое кресло с переводом на неустойчивую опору и стенд исследования совместимости экипажей орбитальных космических станций «Гомеостат», установлены в ЦПК.
8. «Иммерсионная камера», направлена в ИА и КМ.
9. Специальные тренировочно-моделирующие и реабилитационные комплексы для летчиков и космонавтов, которые использовались в летных училищах, госпиталях ВВС, лабораториях, самолетах и космических аппаратах.
10. Различного типа барокамеры (в том числе «гелиевая», взрывного действия, импульсные и др.) для изучения, тренировки и лечения сердечнососудистой системы человека с одновременным использованием данных ЭКГ, оборудованные системами регенерации воздушных и гелиевых сред и системами кондиционирования, эксплуатировались в ЦПК, ИА и КМ, ИМБП и ЦНИАГ.
11. Бортовые изделия для пилотируемых космических аппаратов, предназначенные для тренировки мышечной и сердечно-сосудистой систем в условиях невесомости («Вакуумнаяемкость», вестибулярный стенд и др.).
12. Медико-диагностическая аппаратура «Полином-2м», «Эдельвейс», «Импульс», позволяющая контролировать состояние космонавтов и летчиков в полете, неоднократно использовалась экипажами орбитальных космических станций.
13. Аппаратура автоматического отслеживания местоположения космического околоземного аппарата на фоне земного глобуса «Эллипс».
14. Комплекс информационного табло (КИТ-1 и КИТ-2), передовой поисковый командный пункт, использовался поисково-спасательной службой ВВС.
15. Прибор авиационного врача ПАВ-5, позволял контролировать состояние летного состава перед вылетами по всем требуемым параметрам.
16. Командно-штабные машины (КШМ) подвижного запасного пункта истребительной авиационной дивизии, направлены в войска (1974).
17. Индивидуальный летательный аппарат (ИЛА «Старт»), разработанный по постановлению правительства СССР, 1970 г. (см. «Техника и вооружение» №10/2004).
Сюда можно добавить многие другие изделия, востребованные нашей авиацией и космонавтикой.
Многие экспериментальные установки, которые не задействовались в ЦПК или были заменены другими, более современными, использовались для создания в пионерском лагере «Артек» музея космонавтики, в котором ребята могли не только узнать много интересного, но и реально «почувствовать» себя потенциальными космонавтами на действующем оборудовании по тренировке вестибулярного аппарата и других спецстендах.
ЛЮДИ ЗАВОДА
Начальниками завода в первые послевоенные годы были генерал-майор Н.А. Савинов, с конца 1940-х гг. - генерал-майор Н.В. Барыков, а затем, с 1955 по 1974 г. - инженер-полковник В.Ф. Струнников. Он возглавлял ЦЭЗ дольше других, был требовательным и справедливым начальником, его любили и уважали в коллективе.
Струнников много сделал для совершенствования технологической оснащенности и организационной структуры предприятия. При нем творческий потенциал коллектива реализовался наиболее полно, о чем свидетельствует тот факт, что львиная доля авторских свидетельств на изобретения была получена коллективом в период его руководства.
Для решения поставленных задач с целью усиления кадрового потенциала завода на него после войны были направлены офицеры-инженеры выпускники Военной академии бронетанковых и механизированных войск им. И.В. Сталина, в числе которых были: А. Анципович, К. Безенкин, И. Бугаенко, А. Богданов,
B. Богомолов, В. Балабанов, А Бидевкин, Р. Буянов, С. Бараненко, А. Волков, А. Вла-сьянов, Д. Гущик, Р. Иванов, М. Карпоносов, А. Королев, А. Киричинский, В. Крылов, А. Лысков, Н. Макаренко, Л. Марчук, A. Матвеев, А. Моргунов, В. Петрушевс-кий, В. Полтавец, Герой Советского Союза C. Павлов, В. Портнянко, В. Потлатов, П. Русанов, Р. Русанов, Г. Разин, А. Сулейманов, В. Стратович, Д. Роганович, В. Толстой, Е. Урванцев, О. Швачунов, В. Рогожинский, А Чепалов, А. Шаров, И. Черкашин, М. Филин и др. Многие из них были участниками войны. В дальнейшем большинство из них на долгие годы станут основой инженерного и руководящего состава завода.
Для укрепления кадров завода с конца 1950-х гг. на него прибыли офицеры-выпускники той же академии, в числе которых находились: Е. Бородихин, B. Борщ, А. Баринов, Ю. Бурцев, А. Ветров, В. Ворошилов, Г. Кравцов, А. Мартинсен, Ю. Никифоров, Б. Остряков, В. Пугинский, В. Писарев, В. Рудько, Э. Рой, А. Семенычев, А. Ситник, В. Сутула, А. Ковалевский, Е. Тимошин, Э. Титков, М. Усов, Ю. Цурков, Н. Хазов, А. Федотенко и др. Многие из них имели опыт службы в войсках.
Военнослужащие, ИТР и кадровые рабочие, такие как А. Савушкин, Н. Жеребцов, К. Новоторцев, П. Чекин, П. Блинов, В. Агафонов, Е. Ткач, В. Хилько, А. Федоров, И. Апраксин, Н. Родименков, С. Жучков, М. Чувашов, С. Аристов, П. Кузнецов, Н. Ковалев и многие другие обеспечивали выпуск опытных образцов военной техники и разработку новых технологий ремонта бронетанковой техники.
При переходе в систему ВВС завод сохранил свой кадровый костяк. В течение нескольких лет туда прибывает молодое пополнение офицеров из академии им. Жуковского, высших военных авиационных училищ, военных кафедр высших учебных заведений МАИ, МАТИ, МВТУ: И. Левченко, Е. Волков, Е. Савинов, А. Юдов, С. Снетков, В. Горивщенко, Г. Аверин, Е. Рыбаков, B. Бойко, А. Рябцев, Н. Алексеев, Б. Пашковский, А. Вершинин, Г. Зотов, М. Козлов, В. Филимонов, В. Крячун, В. Гамбарян, С. Бибиков, Н. Раллев, П. Хохлов, C. Харитонов, Б. Ленев, Н. Дудников, Г. Баранов, В. Максимов, Е. Рабышев, Е. Башкиров, О. Соколов, А. Гудзь, М. Мордовский, О. Ромадин, Ю.Титовка, Л. Тихомиров, Е. Дятлов и др.
Активно участвовали в работах завода служащие Л. Беккер, К. Белокопытова, 3. Богоявленская, Л. Бобылева, В. Вдовина, А. Зотова, Н. Кузовкова, Я. Кушева, М. Ленгник, Т. Макарова, А. Моргунов, Л. Осипова, А. Пронченко, А. Савушкин, О. Савушкина, Г. Толкач, А. Толкач, С. Ульянченко, А. Абдрахманов и др.; рабочие Е. Бортников, Е. Брудер, Ю. Жеребцов, Е. Никитин, А. Полестер, А. Сабитов и многие другие. Они также обеспечивали выпуск уникальных изделий завода.
О некоторых из них я бы хотел сказать особо. Моим первым наставником был участник войны, спокойный, рассудительный и грамотный конструктор инженер-подполковник И.Ф. Бугаенко. За десять лет (1959- 1969) я прошел под его непосредственным руководством путь от инженера-конструктора до заместителя начальника конструкторского отдела.
Яркой и неординарной личностью был Ростислав Викторович Буянов (1924-1998), полковник, заслуженный изобретатель РСФСР, кандидат технических наук, участник Великой Отечественной войны. После окончания Военной академии им. И.В. Сталинав 1953 г. он пришел на завод в конструкторский отдел, где проявил себя незаурядным и инициативным инженером-конструктором, а в дальнейшем стал начальником конструкторского отдела. С его именем связано множество уникальных разработок как в танковой, так и в авиационно-космической областях. Он автор нескольких десятков изобретений, на которые получены авторские свидетельства. Многие его разработки нашли самое широкое применение и в народном хозяйстве (воздухоочистители, вентиляционно-отопительные установки, малогабаритные насосы для перекачки жидкостей и др.). После ухода с завода в 1968 г. он стал главным конструктором одного из ведущих НИИ ГШ ВС, где и проработал до ухода в запас в 1984 г.
Уникальна судьба одного из ветеранов завода Александра Никифоровича Савушкина. Он пришел на завод в грозном 1942 г. тринадцатилетним подростком, учеником слесаря. Уже в 1945 г. в шестнадцать лет стал мастером (оптиком) на оружейно-пулеметном участке. Александр Никифорович работает непрерывно на родном заводе и по настоящее время. Его рабочий и трудовой стаж составляет более 63 лет. Александр Никифорович прошел путь от рабочего, мастера, цехового технолога и ведущего технолога многих танковых и авиационно-космических разработок до начальника технологической службы завода.
С автором статьи поделились своими воспоминаниями ветераны завода: А.Г. Мартинсен, Л.П. Марчук, В.И. Путинский, А.И. Ситник, В.И. Сутула, А.Н. Савушкин, Е.Р. Урванцев.
При подготовке статьи анализ истории и тенденций развития подвижных технических средств восстановления и обслуживания бронетанковой техники выполнен на основе материалов (включая иллюстрационные), разработанных кафедрой производства и ремонта вооружения и военной техники Общевойсковой академии Вооруженных Сил РФ (начальник кафедры - полковник И.В. Хамалинский) и предоставленных профессором кафедры доктором технических наук полковником Л.Б. Кутаревым.
3 июля 2005 г. М.М. Усову исполняется 70 лет. Редакция сердечно поздравляет Михаила Михайловича, желает ему здоровья и дальнейших творческих успехов.
ПТН - пункт технического наблюдения
РЭГ - ремонтно-эвакуационная группа
РГ- ремонтная группа
