КОМПЛЕКС Д-2 НАШ ОТВЕТ АГРЕССОРУ

«Техника и вооружение» № 7-10/2005 г.

КОМПЛЕКС Д-2 : НАШ ОТВЕТ АГРЕССОРУ

Павел Качур

Развитие идеи вооружения лодок баллистическими ракетами.

Часть V ( начало)

Предпосылки создания комплекса

Вначале 1950-хгг. главным, а точнее, единственным направлением развития отечественного подводного кораблестроения являлось массовое строительство торпедных дизель-электрических подводных лодок (ДЭПЛ). Так, всего через два месяца после утверждения программы создания океанского подводного флота, 4 апреля 1952 г., было принято специальное постановление Совета Министров СССР, которое предписывало увеличить количество подлежавших постройке в 1952- 1955 гг. подлодок с 179 до 277 единиц. А менее чем через год после этого, 19 февраля 1953 г., вышло новое постановление об увеличении программы строительства подводных лодок. Естественно, создание подводных ракетоносцев утвержденной программой подводного кораблестроения еще не предусматривалось.

Между тем постановлением Совета Министров СССР от 26 января 1954 г. о проведении проектно-экспериментальных работ с целью исследования возможности вооружения подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия (БРДД) предусматривалось после окончания экспериментальной части этих работ (пусков БР с переоборудованной по проекту В-611 ДЭПЛ Б-67 и получения необходимых данных для технического проектирования подводной лодки с ракетным вооружением по теме «Волна») разработать технический проект океанской ДЭПЛ с ракетным вооружением.

Спустя пять месяцев после принятия этого постановления, в мае, Главное управление кораблестроения ВМФ выдало ЦКБ-16 Минсудпрома (впоследствии СПМБМ «Малахит») тактико-техническое задание (ТТЗ) на разработку технического проекта ракетной подводной лодки, которому присвоили номер 629. Заданием предусматривалась максимальная унификация нового корабля со строившимися большими торпедными ДЭПЛ проекта 611 и проектировавшейся лодкой проекта 641, включая сохранение главных размеров и теоретического чертежа. Последняя, более современная, и была взята в качестве базовой.

ЦКБ-16 (начальник - главный конструктор проекта Н.Н. Исанин) начало эскизное проектирование, по сути дела, параллельно с экспериментально-исследовательскими работами по теме «Волна» - исследованию возможности пусков ракет с борта подводной лодки. В результате выявилась полная несостоятельность требований ТТЗ (1954), в первую очередь по кораблестроительным характеристикам и ряду других ТТЭ нового корабля, назначению, составу ракетного вооружения. Выводы подтвердил главный наблюдающий ВМФ сотрудник ЦНИИ военного кораблестроения капитан 2 ранга Б.Ф. Васильев, подписав в начале лета 1955 г. материалы завершенного эскизного проекта. Результаты доложили сначала командованию ВМФ, а затем и правительству.

Становилось очевидным: при наличии у берегов вероятного противника достаточно глубокой (300-400 км) зоны противолодочной обороны (ПЛО) вооружение ДЭПЛ ракетами с дальностью полета 250 км не могло обеспечить успешного выполнения основной задачи - нанесения ракетного удара по объектам, расположенным в глубине территории противника. Но это было еще не все.

Разработчикам предназначавшейся специально для вооружения проектируемой подводной лодки ракеты Р-11ФМ было предъявлено новое требование - оснастить ее специальной головной частью, значительно повышающей ударную мощь оружия. Проработки же НИИ-88 Миноборонпрома показали, что получить дальность полета 250 км при сохранении габаритов и массы ракеты не удастся, а дальность полета морской модификации ракеты со специальной боевой частью (СБЧ) едва сможет достигнуть 150 км, что резко снизит и без того невысокие тактические возможности вновь создаваемой подводной лодки. Практически это было неприемлемо.

Поэтому, рассмотрев предложения главных конструкторов (Н.Н. Исанина и СП. Королева) и командования ВМФ, Совет Министров СССР своим постановлением от 25 августа 1955 г. определил новую задачу: наряду с разработкой ракеты Р-11 ФМ, которая была почти завершена, создать для использования с кораблей проекта 629 и первого атомного подводного ракетоносца проекта 658 (ТТЗ на проектирование которого согласовывалось) ракету дальнего действия, снаряжаемую специальной боевой частью. Задававшаяся дальность не менее 400-600 км позволила бы лодкам выполнить свою задачу, не входя в прибрежную зону ПЛО вероятного противника. Этим же постановлением Министерству обороны предписывалось до 15 октября 1955 г. выдать новое ТТЗ на корабль и комплекс ракетного вооружения для него. ТТЗ, содержавшее радикально переработанные требования на разработку комплекса, было утверждено лишь 11 января 1956 г.

Примечательно, что впервые задание, кроме собственно носителя, выдавалось на «комплекс ракетного оружия», включавший в себя ракету, пусковую установку для ее хранения и пуска, испытательно-пусковое электрооборудование системы управления, счетно-решающие устройства управления гироскопическими приборами (так называемым «бортом»), счетно-решающие приборы определения момента старта и аппаратуру управления корабельными системами предстартовой подготовки и обслуживания ракеты.

В это же время стало известно о начале разработки в США морской стратегической ракетно-ядерной системы, названой «Поларис». В феврале 1956 г. на имя Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева и Председателя Президиума Верховного Совета Н.А. Булганина поступила докладная записка от председателя Морского научно-технического комитета (МНТК) адмирала Л.А. Владимирского о необходимости создания в СССР подводного ракетоносного флота стратегического назначения. В мае этот вопрос обсудил Совет обороны страны. Он признал его делом особой государственной важности.

Своим постановлением от 21 августа 1956 г. Совет Министров СССР принял решение о развертывании работ по комплексу с баллистической ракетой Р-13, получившему индекс Д-2, и установил Министерствам обороны, оборонной, радиотехнической, судостроительной промышленности и среднего машиностроения этапы и сроки его создания:

- разработка и представление эскизных проектов ракеты Р-13, двигательной установки, системы управления и наземного оборудования - сентябрь- декабрь 1956 г.;

- летно-конструкторские испытания с неподвижного и качающегося стендов на Государственном центральном полигоне - декабрь 1957 г. - февраль 1958 г.;

- летно-конструкторские испытания с подводной лодки проекта 629 - август 1958 г.

Сравнение основных геометрических характеристик подводных лодок проектов 629 и 641
Характеристики	Технический проект 629			Технический проект 6
Ширина корпуса, м		8,	7,5
Высота корпуса на миделе, м		10,	7,35
Высота от палубы надстройки до крыши от ОР, м		6,5	3,87
Длина ограждения рубки (наибольшая), м		27,9	5,
Ширина ограждения рубки (наибольшая), м Длина непроницаемого корпуса, м		3,9 86,	2, 79,5
Длина прочного корпуса, м		76,8	70,
Внутренний диаметр прочного корпуса, мм		5800	5600
Осадка средняя до ОЛ, м		5,	5,0
Осадка по нижней кромке киля, м		7,85	5,0

Разработка комплекса Д-2 и ракеты Р-13 способствовала формированию в ракетостроительной промышленности новой «морской» кооперации ракетчиков, отличной от сложившейся при создании первых наземных баллистических ракет (Р-1, Р-2 и Р-5). Проектирование ракеты вело вновь созданное СКБ-385 (главный конструктор В.П. Макеев), бортовую автономную аппаратуру системы управления для Р-13 разрабатывало СКБ-626 (позднее НИИ-592, НПО автоматики) во главе с НА. Семихатовым, а также НИИ командных приборов (главный конструктор В.П. Арефьев). ЖРД проектировался в КБ-2 НИИ-88 (позднее КБ химического машиностроения) во главе с главным конструктором А.М. Исаевым. Разработку боевого оснащения в целом вело НИИ-1011 (научные руководители Е.И. Забабахин, К.И. Щелкин, главный конструктор зарядов Б.В. Литвинов), а по боевому заряду - КБ-11 (научный руководитель Ю.Б. Харитон, главный конструктор Е.А. Негин). ЦКБ-34 во главе с Е.Г.Рудяком трудилось над созданием пусковой установки, размещаемой на подводной лодке. ГСКБ (начальник - главный конструктор В.П. Петров) занималось комплексом наземного оборудования.

В Министерстве обороны также сложилась своя кооперация: НИИ вооружения ВМФ (начальник Н.А. Сулимовский, начальник управления П.Н. Марута) обеспечивал обоснование и подготовку проекта ТТЗ на ракетный комплекс, Государственный центральный морской полигон (начальник - капитан 1 ранга И.А. Хворостянов) - подготовку и проведение испытаний комплекса, Управление ракетно-артиллерийского вооружения ВМФ (начальник В.А. Сычев) - выработку ТТЗ и наблюдение за проектированием ракетного вооружения. Главными наблюдающими от ВМФ были Б.Ф. Васильев, затем И.И. Лягин и В.И. Литошенко.

Чтобы ускорить ввод в строй новых ракетных лодок, Н.Н. Исанин предложил проектировать субмарину под комплекс Д-1, но заложить возможности для дальнейшей модернизации под более мощные ракеты Р-13. Такой путь позволял не ждать результатов завершения испытаний ракетного вооружения, а развернуть работы немедленно. Предложение было принято.

Подводная лодка проекта 629 (Golf-1)

Новое ТТЗ от 11 января 1956 г. на корабль проекта 629 и комплекс ракетного вооружения существенно отличалось от выданного ранее в мае 1954 г., по которому ЦКБ-16 готовило технический проект. Срок окончания проектирования по договору с УК ВМФ был определен - март 1956 г. В новом ТТЗ изменились почти все параметры: состав и характеристики ракетного и торпедного оружия, радиолокационного и гидроакустического вооружения, величина автономности, требования к обитаемости, живучести, защите, глубине погружения и т.д. ВМФ также предлагал обеспечить возможность стрельбы с подводных лодок, спроектированных под ракеты Р-13, ракетами Р-11 ФМ, так как сроки создания подводных лодок проекта 629 опережали сроки создания ракет Р-13. Сохранились без изменений только требования, позволявшие оставить принятый состав энергетической установки.

В марте 1956 г., т.е. в ранее предписанный срок, скорректированный, а фактически полностью переработанный технический проект все же был представлен в УК ВМФ. Однако он имел серьезные «белые пятна», поскольку сроки окончания технических проектов автономной системы управления новой ракеты и самой ракеты правительством были установлены во II и III кв. 1957 г. соответственно. Как следствие, задерживалась разработка пусковой установки, корабельных систем предстартовой подготовки и обслуживания ракет и т.д.

С учетом значительного отставания сроков разработки всех составляющих ракетного комплекса предполагалось начать строительство подводных лодок проекта 629 с ракетами Р-11ФМ с последующим переходом на ракеты Р-13. Поэтому при проектировании особое внимание уделялось максимальной унификации систем ракет и всех устройств, приборов, оборудования, связанных с ракетным оружием (пусковой установки, счетно-решающих систем, системы управления стартом и полетом ракеты), с целью уменьшения объема демонтажных и монтажных работ на подводной лодке при замене ракет одного типа на другой. Сами того не предполагая, советские конструкторы пошли по пути американских создателей комплексов «Поларис»: в значительной степени всем участникам работы удалось максимально сблизить конструктивные решения, обеспечив в будущем минимальный объем переделок при переходе с одной ракеты на другую.

Основные ТТЭ подводных лодок с баллистическими ракетами проектов 629 и 658

Основные тактико-технические элементы ПЛ	Проекты ПЛ
	629	658
Главные размеры
(наибольшие), м:
- длина	98,	114,0
- ширина	8,	9,
- осадка (средняя)	7,85	7,
Водоизмещение, м3:
- надводное(нормальное)	2850	4080
- подводное(полное)	355	5300
Глубина погружения, м:
т рабочая	250	240
- предельная	300	300
Скорость хода, узлов:
- надводного	15,5	21,0
- подводного	13,0	26,0
Автономность, сут.	70	60
Дальность плавания, мили
(при скорости, узлов)	27000 (9)	Не ограничена
Экипаж, чел.	80	10
Энергетическая установка:
- тип	ДЭУ	АЭУ
- количество х мощность, л.с.	3x2000	2x17500
- электродвигатели	2x1350	2x530
(количество х мощность, л.с.)	1x2700	1x140
Вооружение:
ракетное
- ракетный комплекс	Д-	Д-
- пусковые установки (число, тип)	3 СМ-60	3 СМ-60
- количество и тип ракет	ЗхР-1	ЗхР-1
торпедное
- число и калибр, мм		4x53
- носовые аппараты		2x400
- кормовые аппараты	2x53	2x400

При проектировании подводной лодки определяющими были массогабаритные характеристики ракетного оружия. В связи с неоднократным изменением основных данных по ракетному оружию, определявшему внешний облик корабля, были подготовлены пять вариантов теоретического чертежа корпуса. С целью своевременного проведения всех необходимых гидродинамических исследований на ходкость, управляемость, устойчивость на курсе, заливаемость, бурунообразование и т.п. в ЦНИИ-45, ЦАГИ и СибНИА последний пятый вариант специально разработали применительно к ожидаемым окончательным габаритам и весам основного вооружения с соответствующим общим расположением помещений и цистерн. Это своевременно принятое главным конструктором решение позволило выполнить технический проект в установленный министерством срок.

Архитектура представленного проекта подлодки отличалась рядом особенностей, обусловленных необходимостью размещения ракетного вооружения. В отличие от семиотсечных торпедных лодок, прочный корпус вновь спроектированной подводной лодки был разбит на восемь отсеков - новым стал 12-метровый ракетный отсек. За счет отказа от запасных торпед и принятия схемы погрузки носовых торпед через передние крышки торпедных аппаратов длину торпедных отсеков удалось сократить, что позволило увеличить общую длину прочного корпуса в сравнении с проектом 641 на 6,7 м.

Размещение ракетных шахт в специальном отсеке вызвало появление нового технического решения. С целью понижения центра тяжести комплекса ракетного оружия и обеспечения положительной остойчивости корабля при всплытии прочный корпус ракетного отсека впервые был выполнен в форме «восьмерки», в виде двух пересекающихся на распорной платформе цилиндров: верхнего, основного, диаметром 5,8 м и нижнего диаметром 4,8 м. Это обстоятельство вызвало появление так называемой наделки, простиравшейся на треть длины корабля и выступавшей за «традиционную», основную линию (например, у подводных лодок проектов 611 и 641) на 2,53 м. Длинное, высокое и широкое ограждение кроме прочной рубки и выдвижных устройств «одевало» выступающие из прочного корпуса верхние части ракетных шахт.

Для уменьшения амплитуды и увеличения периода бортовой качки корабля на волнении была предусмотрена установка боковых (скуловых) килей. В материалах технического проекта обосновывался ряд отступлений от требований последнего ТТЗ. Так, установка противогидролокационного покрытия приводила к значительному росту водоизмещения корабля, снижала остойчивость и вызывала увеличение сроков строительства, не давая, по мнению ЦКБ-16, значительного эффекта в сокращении дальности обнаружения ПЛ гидролокаторами вероятного противника (из-за большой площади практически плоского ограждения шахт). Тем более что во время постройки головного корабля противогидролокационное покрытие фактически еще не существовало. Установка размагничивающего устройства также вела к росту водоизмещения.

Нормальное водоизмещение корабля в техническом проекте составило 2794 м2. При использовании четырехлопастных гребных винтов с высокими пропульсивными качествами (аналогичных устанавливаемым на ДЭПЛ проекта 641) были получены следующие расчетные скорости и соответствующие им дальности плавания:

а) в надводном положении: длительная максимальная скорость 15 узлов (5500 миль); экономическая скорость 8 узлов (23500 миль при нормальном запасе топлива, без учета расхода мощности на вспомогательные нужды и зарядки аккумуляторных батарей);

б) в подводном положении: максимальная скорость в течение часа 12,5 узла; экономический ход 2 узла (300 миль).

Максимальная скорость в режиме РДП составляла 8 узлов, при увеличенном запасе топлива на 7-узловой скорости корабль мог пройти 16000 миль. Уже в процессе постройки были спроектированы пятилопастные малошумные винты, значительно улучшившие характеристики скрытности ПЛ (правда, за счет некоторого снижения скоростей хода).

С целью сокращения времени срочного погружения после старта ракет еще на стадии технического проекта при разработке рабочих чертежей III отсек (ЦП) увеличили по длине на 0,5 м и под ним сформировали цистерну быстрого погружения, использовавшуюся при последующей модернизации корабля под ракету с подводным стартом и как цистерна одержания положения лодки по глубине при старте ракет.

Междубортное пространство (МБП) подлодки было разбито на 10 цистерн главного балласта (ЦГБ). Носовая группа объединяла ЦГБ № 1,2, 3 и 4, средняя - ЦГБ №5 и 6, кормовая - ЦГБ №7, 8, 9 и 10. Цистерны №1, 2, 5, 6, 7, 8 - кингстонные, №2, 7 и 8, кроме того, оборудовались необходимыми трубопроводами для приема дополнительного запаса топлива.

Для приема нормального запаса топлива было предусмотрено шесть цистерн внутри прочного корпуса и восемь в килевой части МБП. Замещение израсходованного топлива осуществлялось забортной водой в те же цистерны, а разница по массе - из уравнительной цистерны №2. Цистерны маневренного балласта включали в себя две прочные уравнительные цистерны и три прочные цистерны замещения веса ракет (все в МБП).

Особое значение имела большая (64 м2), прочная, всегда заполненная цистерна аварийного замещения (ЦАЗ). Поскольку старт ракет осуществлялся только из надводного положения подводной лодки, шахты при нормальной эксплуатации всегда должны были быть сухими. В случае же аварийной разгерметизации одной из шахт в подводном положении или при необходимости срочного погружения с неплотно задраенной крышкой шахты корабль получил бы большую отрицательную плавучесть за счет поступившей в шахту воды. С целью компенсации отрицательной плавучести вода из ЦАЗ (по объему равной пустой шахте) воздухом высокого давления за 65 с перегонялась по трубопроводам большого сечения в любую аварийную шахту. С целью получения минимального дифферента в результате выполнения этой операции ЦАЗ разместили в МБП, расположив ее центр тяжести по оси средней ракетной шахты. Эту цистерну также оборудовали трубопроводами для приема в нее усиленного запаса топлива с целью увеличения дальности плавания под дизелями. В этом случае топливо из ЦАЗ расходовалось в первую очередь.

Диаметр и длина ракетных шахт были приняты исходя из предполагаемых габаритов Р-13: диаметр (внутренний) 2450 мм, длина более 16,0 м. Размещение на лодке трех ракетных шахт оказалось наиболее сложным делом. Как и прежде, шахты располагались в диаметральной плоскости за боевой рубкой. В районе ракетного отсека прочный корпус был выполнен в виде восьмерки с окружностью большего диаметра сверху и меньшего снизу, чтобы основание шахты не выходило за прочный корпус. Прочный корпус в районе ракетного отсека в верхней ее части был изготовлен из утолщенных (в сравнении с основным прочным корпусом) листов. Кроме того, промежутки между шахтами были усилены толстыми накладными листами. Шахты крепились с помощью клепки к фланцам специальных высоких «стульев» внутренним диаметром 2660 мм. Нижняя часть «стула», представлявшего собой поковку из высокопрочной стали, компенсировала вырез в прочном корпусе.

Поперечное сечение ДЭПЛ проекта 629 по шп. 122 (см. внос).

Поперечное сечение ДЭПЛ проекта 629 по шп. 67 (см. в корму).

Верхняя часть шахты, выходящая за его пределы, оставалась достаточно большой, отчего силуэт лодки выделялся высоким (7,3 м над прочным корпусом) и длинным (27,9 м) общим ограждением рубки и трех ракетных шахт. Такие размеры шахт определялись не только самой ракетой, но еще и пусковой установкой СМ-60. Крышки ракетных шахт открывались гидравликой.

Пусковая установка

Значительно увеличившиеся в сравнении с Р-11ФМ массогабаритные характеристики ракеты Р-13 не позволяли при проектировании ограничиться только частичным усовершенствованием пусковой установки (ПУ), используемой на подводных лодках проекта В611, - новые требования заставили заново разработать ее конструкцию. Характерно, что если ПУ для первых лодок (проектов В611 и АВ611) проектировали специалисты ЦКБ-16 и НИИ-88, то подготовка корабельной пусковой установки для новой ракеты была поручена специализированному КБ морского оружия -ЦКБ-34 Миноборонпрома, проектанту большинства отечественных крупнокалиберных корабельных артустановок. Изготовление ПУ осуществлял завод «Большевик» с 1958 по 1962 г.

Коллектив специалистов ЦКБ-34, которым руководил главный конструктор Е.Г. Рудяк, проработал несколько вариантов пусковой установки СМ-60, прежде чем окончательно был выбран вариант с цепным подъемным устройством толкающего типа.

В представленном техническом проекте ЦКБ-34 предлагало рассмотреть два варианта конструкции удерживающих ракету устройств: корсетный (аналогичный примененному в проекте В611) или новый, упрощенный - за нижнюю часть ракеты. При рассмотрении проекта приняли опробованный на Б-67 способ крепления ракеты на стартовом столе стойками с корсетными захватами с некоторыми доработками.

Первые ПУ на переоборудованных лодках проекта 611 имели корсетное устройство с тремя стойками-захватами, размещенными на стартовом столе через 120°. При качке корабля в процессе предстартовой подготовки (при развороте стартового стола с ракетой в верхнем положении) вся нагрузка от ракеты периодически выпадала на одну стойку. Используя опыт эксплуатации первых ПУ, а также учитывая вдвое увеличившуюся массу новой ракеты и ее новый типоразмер, специалисты ЦКБ-34 при проектировании новой установки приняли более надежную схему крепления ракеты четырьмя захватами (через 90°). Это обеспечивало постоянную работу минимум двух стоек при любом развороте стартового стола относительно диаметральной плоскости корабля (или плоскости качания).

Исходя из опыта испытаний Б-67 при разработке проекта новой подводной лодки и ПУ особое внимание обращалось на следующие аспекты:

- надежность и безопасность хранения и пуска ракет в условиях их длительного нахождения на борту подводной лодки;

- минимальный объем демонтажно-монтажных работ при переходе от ракет Р-11ФМ к Р-13;

- сокращение времени пребывания подводной лодки в надводном положении, необходимого для старта ракет.

В конструкцию ПУ ввели ряд новых блокировок с соответствующей сигнализацией, исключающих возможность осуществления какой-либо операции в случае невыполнения предыдущей.

Заправка баков ракет Р-13 горючим производилась после погрузки ракет на лодку и раскрепления их на выдвинутом в верхнее положение стартовом столе. Далее до момента старта или выгрузки ракет они находились на лодке в заправленном состоянии.

С целью сокращения времени пребывания ракет в полностью заправленном компонентами топлива состоянии разработчики потребовали от кораблестроителей обеспечить их заправку горючим непосредственно перед началом подготовки к стрельбе, а для его хранения предусмотреть на борту корабля специальные емкости.

Учет всех этих особенностей потребовал увеличения размеров пусковых шахт, ракетного отсека, ограждения рубки, массы пусковой установки, а также изменения ее конструкции, конфигурации ограждения рубки и, как следствие, увеличения главных размерений и водоизмещения подводной лодки.

Обеспечение надежности хранения и пуска ракет в условиях длительной эксплуатации подводной лодки потребовали размещения на пусковой установке СМ-60 систем орошения, аварийного затопления, осушения шахт и аварийного замещения и противопожарных систем (ЖС-52 и ВПЛ-52), вентиляции шахт и предстартового обслуживания ракет.

Пуск ракет мог быть произведен при положении пускового стола у верхнего среза шахты. Стрельба ракетами осуществлялась при плавании ДЭПЛ в надводном положении при волнении моря 4-5 баллов, скорости до 15 узлов включительно и при любых метеорологических условиях. Время на пуск первой ракеты после всплытия составляло 4 мин, а общее время пуска всех трех ракет за одно всплытие - 12 мин. Полное время подготовки старта трех ракет - около 1 ч.

Выдвижные подъемно-мачтовые устройства (ПМУ) РЛС «Флаг» и ПР1 были установлены в специальной прочной рубке. Это обстоятельство (желание сохранить перископ девятиметровой перископичности) потребовало увеличить высоту прочной рубки. Она была выполнена двухъярусной. Вверху организовали пост командира при плавании в перископном положении и пост штурмана при снятии высот звезд с помощью астронавигационного перископа. В нижнем ярусе разместили тросовые подъемники перископов. В представленном техническом проекте шахта газовыхлопа при плавании в режиме РДП была выполнена стационарной, аналогично проекту 641. С целью улучшения работы дизелей в режиме РДП (для уменьшения противодавления газовыхлопу) ее выполнили выдвижной.

Ракетное вооружение потребовало размещения навигационного комплекса «Плутон-1», новых приборов подготовки и старта и счетно-решающих приборов ПУС, аппаратуры стабилизации подводной лодки по глубине погружения и по курсу. Для управления ракетной стрельбой использовалась система приборов, состоящая из одного комплекта счетно-решающих приборов и трех комплектов приборов подготовки и производства старта (ИНЭСУ).

Строительство

Не ожидая утверждения технического проекта, ЦКБ-16 начало выпуск рабочих чертежей для одновременного строительства серии кораблей на двух заводах: №402 (Северное машиностроительное предприятие - СМП) в Северодвинске и №199 (Завод им. Ленинского комсомола - ЗЛК) в Комсомольске-на-Амуре. «Дальневосточные» лодки достраивались на заводе №202 (Дальзавод). К концу 1956 г. заводы получили рабочие чертежи по основному корпусу, большую часть чертежей машиностроения и заказные ведомости.

Утверждение техпроекта состоялось в декабре 1956 г., а в I кв. 1957 г. выпуск рабочих чертежей завершился и основная тяжесть работ переместилась на заводы. После того как на заводах подготовили натурные плазы, можно было начинать изготовление деталей и узлов корпуса. В начале октября почти одновременно заложили головные корабли: зав. №801 на СМП и зав. №131 на ЗЛК. К концу года заводы получили сдаточную и эксплуатационную документацию.

Строительство кораблей на СМП было организовано поточно-позиционным методом, позволившим с интервалом в два месяца заложить еще четыре корабля. Второй корабль на Дальнем Востоке заложили лишь через пять месяцев. Вообще строительство на заводе №199 шло значительно труднее, чем на заводе №402: сказывалась большая удаленность предприятия от основных поставщиков, располагавшихся в основном в европейской части страны.

Сложности значительно возросли после спуска корабля на воду. После окончания швартовных испытаний корабль необходимо было спустить по мелководному Амуру и Татарским проливом перевести на сдаточную базу завода. Поскольку осадка лодки не позволяла идти по Амуру своим ходом или на буксире, пришлось создавать специальный транспортный плавучий док, в котором впоследствии все построенные на ЗЛК подводные лодки проекта 629 транспортировались до входа в Татарский пролив.

В связи с задержкой разработки ракеты Р-13 первые четыре «северных» и один «восточный» корабль строились под комплекс с Р-11ФМ. Менее чем через год (в августе-сентябре 1958 г.) головные лодки в большой степени готовности спустили на воду, в октябре- ноябре провели их швартовные испытания и в декабре вывели на заводские ходовые испытания.

Однако зима - не самое благоприятное время для испытаний подводных лодок, особенно в Белом море. Программа испытаний головных кораблей включала погружение на предельную глубину, а также обширные мореходные испытания при различном волнении и на разных курсовых углах к волне, что требовало длительного времени и не могло быть выполнено в зимнее время.

Как только позволили погодные условия, провели глубоководное погружение на предельную глубину 300 м. Комиссия под председательством Б.В. Пукшанского, в которую входили представители ЦНИИ-45 B.C. Иванов и О.А. Федоров, представитель ЦНИИ ВК инженер-капитан 2 ранга В.Г. Бабурин и ведущий инженер-капитан 2 ранга В.Н. Китаев, произвела тензометрирование в наиболее нагруженных узлах корпуса и убедилась в правильности расчетов и конструктивных решений.

Серийные корабли, испытывавшиеся по сокращенным программам, в конце 1959 г. догнали и даже перегнали головные, и в итоге к Новому году (1960) военно-морской флаг был поднят на семи подводных ракетоносцах! Всего промышленность поставила 22 подводные лодки проекта 629.

Модернизация

В 1960 г. ВМФ получил шесть подводных ракетоносцев, в 1961 г. - еще семь. В 1962 г. на Дальнем Востоке были сданы два последних корабля проекта 629. Первые пять подводных лодок постройки завода №402 (заводские №801-805) несли ракеты Р-11ФМ, а пусковые установки последующих кораблей уже обеспечивали возможность стрельбы ракетами Р-13. Первые пять лодок в дальнейшем прошли модернизацию стартовых установок под Р-13: четыре на судоремонтном заводе «Звездочка» (г. Северодвинск) и одна на «Дальзаводе» (г. Владивосток).

Переоборудование лодок проекта 629 и пусковых установок СМ-60 под ракеты Р-13 было относительно несложным. Для этого монтировалась система заправки топливом ракеты Р-13, переделывались трубопроводы подачи воздуха и азота к шахтам и вносился ряд других небольших изменений.

С целью повышения ТТЭ серийных кораблей в 1959-1960 гг. было принято несколько совместных решений, предусматривавших установку на них новых средств радиоразведки, шумопеленгаторной станции (ШПС) МГ-10, станции определения скорости звука в воде «Береста», радиосвязи (радиопередатчика Р-641 «Искра»), заваливающейся антенны К-651 «Ива», системы определения момента начала кавитации гребных винтов ГИ-102, системы водяного охлаждения аккумуляторной батареи, унифицированных элементов автоматической системы управления, устройства частотно-дуговой защиты щитов ГЭД и ряд других усовершенствований матчасти практически всех боевых частей и служб корабля. Реализация этих мероприятий либо производилась по мере готовности технических средств в процессе постройки кораблей, либо относилась на ближайший ремонт.

Так, начиная с корабля зав. №811 начали устанавливать новый комплект средств радиосвязи и радиоразведки с новыми антеннами, а с зав. №815 при постройке установили ШПС МГ-10.

Применение средств радиоразведки, новых средств РТВ, а также введение института заместителей командира по политчасти привело к увеличению численности экипажа корабля. Если в утвержденном техпроекте экипаж состоял из 78 человек, то в процессе постройки корабля он увеличился на пять человек, что создало дополнительные трудности с размещением личного состава (обеспечением спальными местами).

Большое количество принятых к реализации усовершенствований технических средств быстро «съело» резерв на модернизацию, заложенный в техническом проекте.

В процессе эксплуатации ракетных подводных лодок проекта 629 выявились некоторые конструктивные особенности. Высоко поднятые над основной плоскостью большие объемы и массы шахт ракетного оружия и конструкций ограждения обуславливали плохую остойчивость корабля в момент всплытия в так называемом «горлышке» - при минимальной площади действующей ватерлинии.

Подводная лодка проекта 658 (Hotel I)

Постановление правительства о разработке атомной подводной лодки проекта 658 вышло 26 августа 1956 г. Эскизный проект АЛЛ не выполнялся из-за предельно сжатых сроков, диктуемых реалиями «гонки вооружений» («подстегивали» работы по проекту «Поларис» в США).

Первоначально эти подводные лодки предназначались для нанесения уда-ров баллистическими ракетами Р-11ФМ и Р-13 по наземным объектам, расположенным на побережье и в глубине территории в пределах дальности полета ракеты. В процессе постройки подводных лодок требование об использовании ракет Р-11ФМ как устаревшее было снято. Главный конструктор проекта 658 длительное время не назначался, в связи с чем его обязанности исполнял главный инженер ЦКБ-18 П.З. Голосовский. Заместителем главного конструктора был назначен И.Д. Спасский, который координировал разработку проекта до февраля 1956 г., когда главным конструктором стал И.Б. Михайлов. В октябре того же года И.Б. Михайлов перешел на работу в Государственный комитет по судостроению, и главным конструктором был назначен С.Н. Ковалев. Главным наблюдающим за проектированием от ВМФ был представитель ЦНИИ военного кораблестроения К.И. Мартыненко.

Для сокращения сроков реализации программы, а также для снижения технического риска при создании принципиально нового класса боевых кораблей было решено разработать первую советскую ракетную атомную подводную лодку с баллистическими ракетами на основе конструктивных решений, реализованных на торпедной атомной подводной лодке проекта 627. Собственно, новую субмарину можно было рассматривать как модификацию лодки «Ленинский комсомол» с врезанным в корпус дополнительным ракетным отсеком. С подводной лодкой проекта 627 ее связывала одна и та же атомная энергетическая паропроизводящая реакторная установка типа ВМ-А, с подводной лодкой проекта 629 - общий для обеих подводных лодок комплекс ракетного вооружения Д-2. Проектирование подводной лодки проекта 658 поэтому одновременно и облегчалось, и затруднялось: с одной стороны, можно было воспользоваться уже имеющимися конструктивными решениями, с другой стороны, поскольку первый образец атомной энергетической установки только осваивался на опытной лодке проекта 627, а летно-кон-структорские испытания ракетного комплекса должны были проводиться на подводной лодке проекта 629, документацию для постройки атомных подводных лодок (АПЛ) проекта 658 приходилось корректировать по результатам испытаний непосредственно в процессе постройки головного и серийных кораблей.

Технический проект был закончен и представлен на утверждение в декабре 1956 г.

Атомный подводный ракетоносец проекта 658 представлял собой подводную лодку двухкорпусного типа, разделенную на десять отсеков: 1-й отсек торпедный; 2-й - аккумуляторный; 3-й - центральный пост; 4-й - ракетный; 5-й - дизельный; 6-й - реакторный; 7-й - турбинный; 8-й - электромоторный; 9-й - вспомогательных механизмов; 10-й - кормовой. Прочный корпус цилиндрической формы с конусами в оконечностях, за исключением четвертого отсека, который с целью увеличения вертикального размера был выполнен в форме «восьмерки» с распорной горизонтальной платформой, разделявшей отсек на верхнюю и нижнюю половины. На проекте 658 была удачно найдена конструкция узла соединения восьмерочной части прочного корпуса с цилиндрической.

Продольное сечение АПЛ проекта 658.

По сравнению с торпедной лодкой проекта 627 в конструкцию ракетного атомохода был внесен ряд серьезных изменений. В частности, для управления на больших скоростях использовались малые горизонтальные кормовые рули. Лодка получила малошумную и более живучую электрогидравлическую систему управления рулями. Предусматривалось продувание главного балласта воздухом низкого давления. Внедрялась автономная система пожаротушения в реакторном отсеке. Также применялась продольная система набора наружного корпуса, дававшая значительную экономию стали и значительные преимущества в сравнении с имеющейся на всех подводных лодках поперечной системой набора.

По сравнению с американским аналогом первый советский ракетный атомоход обладал более высокой скоростью подводного и надводного хода, увеличенной глубиной погружения, а также лучшей боевой живучестью, уступая американской ПЛАРБ по уровню скрытности, а также по возможностям информационных средств. Весьма существенно проигрывал проект 658 и по такому важнейшему показателю, как отношение массы ракетного вооружения к тоннажу корабля. Если на лодках типа «Джордж Вашингтон» на каждую тонну ракет «Поларис А-1» приходилось немногим более 30 т водоизмещения, то на советской ПЛ эта величина возрастала почти до 130 т.

Из-за требований обеспечения высокой мореходности в надводном положении и уменьшения заливаемости палубы надстройки во время предстартовой подготовки и пуска баллистических ракет в надводном положении, чему придавалось важное значение, пришлось отказаться от «торпедообразной» формы носовой оконечности лодки и вернуться к традиционным «корабельным» обводам. Поэтому подводные лодки проекта 658 имели заостренные обводы носовой оконечности.

Уже в ходе серийной постройки часть лодок получила шумопоглощающее покрытие наружной обшивки, выполненное из специальной резины и затруднявшее слежение за кораблем ГАС противника, работающих в активном режиме (подобные покрытия появились на советском флоте впервые в мире). Впрочем, покрытие первого поколения оказалось не очень прочным, и к началу 1970-х гг. почти все лодки проекта 658 остались «ободранными».

АПЛ проекта 658 имела 14 бескингстонных цистерн главного балласта (ЦГБ); роль средней группы играли ЦГБ №5, 6, 7 и 9. Продувание ЦГБ производилось воздухом высокого давления, а концевых групп помимо воздуха - еще и отработанными газами дизель-генераторов. Большие объемы цистерн потребовали разработки новой конструкции клапанов вентиляции.

Ожидавшиеся большие подводные скорости подводной лодки и предположения, что уже при малых углах перекладки рулей может быть превышен допустимый дифферент лодки, привели к установке двух пар кормовых горизонтальных рулей: малых (МКГР) для больших скоростей и больших (БКГР) для скоростей до 14- 16 узлов.

С целью повышения скрытности ПЛ применили устройство РКП для пополнения запасов сжатого воздуха на перископной глубине, работающее по тому же принципу, что и устройство РДП на ДЭПЛ. На подводной лодке установили мощную систему вентиляции и кондиционирования воздуха, включающую в себя две пароэжекторные холодильные машины общей производительностью 570000 килокалорий в час. Съем тепла осуществлялся с помощью магистрали холодной рабочей воды (около 5°С). Запасы питьевой и питательной воды пополнялись с помощью испарительной установки.

На АПЛ проекта 658 была использована атомная энергетическая установка, аналогичная установке проекта 627. Главная энергетическая установка мощностью 35000 л.с. включала два водо-водяных реактора ВМ-А (размещенных последовательно друг за другом в диаметральной плоскости корабля в средней части корпуса) с парогенераторами и два турбозубчатых агрегата 60-Д. Имелись два электродвигателя «подкрадывания» ПГ-116 по 450 л.с. и два дизель-генератора ДГ-400 с дизелями М-820. Лодка оснащалась электрической системой постоянного тока (400 Гц, 380 В).

На подводную лодку проекта 658 установили всеширотный навигационный комплекс «Сигма» с астрокорректором. Гидроакустическое вооружение включало станцию «Арктика-М» - первую отечественную ГАС с совмещенной рефлекторной антенной, обеспечивающей работу в режиме шумопеленгования и измерения дистанции. ГАС обеспечивала дальность в режиме эхопеленгования 8 км и шумопеленгования 1-18 км. В состав штурманского вооружения входил навигационный комплекс «Плутон-658», состоявший из двухгирокомпасной системы «Маяк-658», системы гироазимута-гирогоризонта «Сатурн-658», автопрокладчика «Терек-629», лагаЛР-8, астронавигационной системы «Лира-1». Кроме того, на АПЛ были установлены магнитный компас КМД, эхолот НЭЛ-5 с дополнительными вибраторами и два эхоледомера ЭЛ-1.

Лодки проекта 658 оснащались ракетным комплексом Д-2. В его состав входили три стартовые установки СМ-60 с ракетами Р-13, автомат азимута и дистанции «Марс-629», счетно-решающий комплекс и ряд других приборов. «Генетическая связь» проекта 658 с проектом 627, обусловившая относительно малую ширину прочного корпуса корабля, а также солидные габариты отечественных баллистических ракет, громоздкие и сложные стартовые устройства (разрабатывавшиеся по нормам проектирования артиллерийских установок для тяжелых надводных кораблей), допускали размещение ракетных шахт на лодке лишь в один ряд. Три ракеты расположили в ограждении рубки, которая в результате этого получила необычайно крупные, весьма далекие от оптимальных (с точки зрения гидродинамики) габариты. Пусковое устройство подводных лодок проекта 658 для надводного старта состояло из подъемного стола с лебедкой, поднимавшего ракету на уровень верхнего среза шахты, направляющих, по которым скользил стол с ракетой, и амортизационного устройства, обеспечивавшего защиту ракеты от перегрузок.

Торпедное вооружение ПЛАРБ состояло из четырех носовых 533-мм торпедных аппаратов (боекомплект 16 торпед) и двух 400-мм кормовых малогабаритных ТА (шесть торпед). 400-мм аппараты для стрельбы противолодочными торпедами, служащими для самообороны, обеспечивали стрельбу на глубинах до 250 м, а 533-мм торпеды могли использоваться на 100-метровой глубине.

Для отрыва от противника на лодке могли применяться приборы гидроакустического противодействия, выстреливаемые из торпедных аппаратов. В 1967 г. им на смену пришел более совершенный самоходный прибор акустических помех. Его выстреливание осуществлялось через специальное устройство ВИПС. В том же 1967 г. на вооружение подводных лодок поступил и дрейфующий малогабаритный комбинированный прибор, рассчитанный на глубины от 30 до 200 м и также выстреливаемый через ВИПС.

В первом квартале 1958 г. закончилась разработка полного комплекта рабочих чертежей, что позволило 17 сентября 1958 г. произвести торжественную закладку головной подводной лодки проекта 658 (единственной лодки проекта 658 под ракетный комплекс Д-2, остальные достраивались по проекту 658М). К этому времени на стапеле цеха №50 Северного машиностроительного предприятия были установлены все секции прочного корпуса.

Первая подводная лодка проекта 658 получила наименование К-19. Ее спустили на воду 8 апреля 1959 г., государственные испытания проходили с 12 августа по 12 ноября 1960 г.

Всего по проекту 658 построили восемь АПЛ. Все они изготавливались на Северном машиностроительном предприятии (СМП) в г. Северодвинске. При серийном производстве подводных лодок проекта 658 впервые (применительно к АПЛ) в нашей стране начал внедряться блочный метод постройки, а также ряд других технологических новшеств.

Ракета Р-13 (4К50, SS-N-4 Sark)

После удачно сданного ВМФ комплекса баллистических ракет Д-1 с ракетой Р-11ФМ коллектив СП. Королева продолжил работы по новым ракетам, специально разрабатываемым для подводных лодок. Тем более что еще постановлением от 19 июля 1955 г. наряду с разработкой техпроекта Р-11ФМ, оснащенной тактическим специальным боеприпасом (СБП), ОКБ-1 НИИ-88 обязывалось представить результаты эскизной проработки новой морской ракеты с таким же зарядом, рассчитанной на дальность 400 км.

Начало разработки определялось постановлением правительства от 25 августа 1955 г., а основной целью стало существенное увеличение дальности пуска баллистической ракеты подводных лодок по сравнению с Р-11ФМ, с тем чтобы можно было поразить цели в глубине территории противника. Задача увеличения дальности решалась как увеличением массы и габаритов ракеты, так и повышением ее массоэнергетического совершенства. Имея положительный начальный опыт, СП. Королев предусмотрел для новой ракеты схему надводного старта, аналогичную Р-11ФМ.

Создание новой ракеты для подводных лодок поручили тогда еще молодому конструктору В.П. Макееву, не так давно пришедшему в ОКБ-1. У него имелись все задатки крупного и талантливого руководителя, и когда правительство решило поручить СКБ-385 проектирование баллистических ракет для подводных лодок, СП. Королев рекомендовал его кандидатуру на должность главного конструктора.

Стоит немного рассказать об истории этого КБ. Помня о значительных потерях промышленного потенциала в европейской части страны в период войны, советское правительство приняло в 1946 г. решение о создании одного из центров ракетостроения на Урале. 16 декабря 1947 г. министр вооружения Д.Ф. Устинов издал приказ об организации специального конструкторского бюро по ракетам дальнего действия при заводе №66 на площадях бывшего завода №385. При заводе сформировали СКБ-385, которому и поручили отработать технологию серийного производства баллистических ракет Р-1 и Р-2 на заводе №66. В 1949 г. по решению Совета Министров СССР СКБ-385 выделилось из состава завода №66 и стало самостоятельной организацией. В феврале 1953 г. на СКБ-385 правительственным решением была возложена задача освоения серийного производства ракет Р-11. Именно тогда состоялось назначение главным конструктором СКБ В.П. Макеева. В августе 1955г. СКБ-385 поручили работу по первой отечественной морской баллистической ракете Р-11ФМ. А 31 августа 1956 г. постановлением СМ СССР проектирование ракеты для подводной лодки проекта 629 передали из перегруженного ОКБ-1 в СКБ-385. Впоследствии коллектив этого конструкторского бюро стал основным разработчиком баллистических ракет морского базирования.

При создании БРПЛ Р-13 в максимальной степени использовались отработанные на Р-11ФМ конструктивно-схемные, компоновочные и структурные решения как непосредственно по БРПЛ, так и по корабельным системам комплекса.

Ракета Р-13 конструкции СКБ-385, оснащенная мощной боеголовкой, стала первой морской БР, специально разработанной для подводной лодки. ТТЗ на комплекс с ракетой было выполнено полностью, а по максимальной дальности стрельбы существенно превышено: вместо заданной величины 450 км обеспечивалась дальность стрельбы 600 км.

Конструкция ракеты

Ограничения габаритов ракеты Р-13 (диаметр 1,3 м, длина не более 12 м), большая масса боевого блока (около 1600 кг), необходимость обеспечения требуемой прочности при глубинном бомбометании и качке подводной лодки при старте, а также широкий температурный диапазон хранения заправленной ракеты (от -40 до + 50°С) без дренажа и слива топлива при заданной дальности стрельбы потребовали изыскания новых компоновочных и конструктивных решений.

Основные характеристики ракеты Р-13 (4К50, SS-N-4 Sark) комплекса Д-2

Стартовая масса ракеты, кг	13745
Габаритные размеры, м:
- длина ракеты	11,835
- диаметр	1,
- размах стабилизаторов	1,9
Масса компонентов ракетного топлива (азотная кислота АК-20И, смесь ТГ-02), кг	10006
Тип двигательной установки	ЖРД
Тяга ДУ на земле, кгс	25720
Тип системы управления Максимальная дальность стрельбы, км	Инерциальная 650
Точность стрельбы (КВО), км	4,0
Тип амортизации БР	Рычажно-пружинная
Вид предстартовой подготовки	Ручная
Условия боевого применения БРПЛ по: - широте места старта - глубине старта - скорости хода ПЛАРБ, узлы - волнению моря, баллы	60 Ю.Ш. -75 С.Ш. Надводный старт До 15 5
Время предстартовой подготовки, мин	60
Интервал старта, с	240
Тип подводной лодки (проект)	629, 658
Количество ракет на лодке

Р-13 представляла собой одноступенчатую ракету с моноблочной отделяемой головной частью, снаряженной мощным термоядерным зарядом. Хотя ракета Р-13 являлась своего рода «исправленным и дополненным изданием» Р-11ФМ, ее схема имела и свои особенности. Основными из них являлись: отделяемая головная часть с боевым блоком, пятикамерная схема двигателя (одна центральная и четыре рулевых), турбонасосная система подачи топлива в двигатель, расположение бака окислителя перед баком горючего, а также отсутствие газовых рулей.

Конструктивно ракета состояла из головной части, межступенного, топливного и хвостового отсеков. Жидкостный ракетный двигатель (ЖРД) располагался в хвостовом отсеке. Головная часть и хвостовой отсек снабжались пластинчатыми стабилизаторами. Топливный отсек образовывали баки, выполненные несущими. Баки окислителя и горючего представляли собой единую сварную конструкцию из высокопрочной жарокислостойкой стали. На баках ракеты устанавливалась специальная арматура, которая обеспечивала заправку ракеты компонентами топлива, их слив и наддув баков.

Головная часть

Ко времени разработки Р-13 стремительное совершенствование ядерного оружия позволило применять на ракете новый заряд, на порядок более мощный в сравнении с установленным на Р-11ФМ, но близкий по весу. Отделяемая в полете моноблочная головная часть (ГЧ) с термоядерным зарядом позволяла наносить удары по площадным целям.

С середины 1950-х гг. в качестве дублера арзамасского КБ-11 в так называемом «Челябинске-70» был создан НИИ-1011. Новая организация стремилась как можно скорее и лучше зарекомендовать себя и смело шла на рискованные технические решения.

Перед разработчиками этого блока встала сложнейшая задача - вписать термоядерный заряд больших габаритов, созданный для межконтинентальной ракеты, в малогабаритную ракету подводной лодки, обеспечив при этом приемлемые эксплуатационные параметры и заданную дальность стрельбы. За решение задачи взялись молодые ядерщики и ракетчики, во главе которых стояли К.И.Щелкин и В.П. Макеев. Основная заслуга в создании этого уникального даже по меркам сегодняшнего дня боевого блока принадлежит К.И. Щелкину, принявшему решение о серьезной переработке конструкции уже испытанного боеприпаса под условия размещения в морской ракете. В полете ГЧ отделялась в расчетное время с помощью порохового толкателя, установленного на переднем днище бака окислителя. Команда на отделение ГЧ в полете подавалась системой управления по достижении заданной дальности стрельбы.

Ракетный двигатель

На Р-13 был применен выполненный по открытой схеме пятикамерный ЖРД С2713 тягой 25,7 т с неподвижной маршевой центральной и четырьмя рулевыми поворотными камерами. Такое решение позволило обеспечить необходимые морской ракете значительные управляющие силы, отказаться от ранее применявшихся графитовых рулей, создающих потери энергетики двигателя. Наряду с этим представилась возможность обеспечить двухступенчатое выключение двигателя, резко уменьшить разброс импульса последействия (путем реализации необходимого для повышения точности пусков снижения ускорения перед отделением ГЧ) и осуществить надежное отделение боевого блока во всем диапазоне дальностей стрельбы.

Компоновочная схема ракеты Р-13 и ее внешний вид.

Компоненты топлив: самовоспламеняющиеся при взаимном контакте окислитель - раствор четырехокиси азота в концентрированной азотной кислоте АК-27И и горючее - смесь ксилидина и триэтиламина ТГ-02 (или «тонка»). Применение триэтиламинксилидина с азотной кислотой обеспечивало надежный запуск двигателя и повышало его энергетику. Окислитель заправлялся в бак ракеты на базе, перед выходом подводной лодки на боевую службу, а горючее - уже в море из цистерн лодки непосредственно в ходе предстартовой подготовки. Сделано это было для повышения безопасности ракет.

С целью существенного улучшения параметров ракеты с точки зрения возможности создания системы управления бак окислителя разделялся промежуточным днищем на полубаки. Расход окислителя осуществлялся вначале из нижнего, а затем из верхнего полубака. Это решение обеспечивало снижение коэффициента опрокидывающего момента более чем в два раза.

Применение турбонасосного агрегата дало возможность многократно уменьшить давление наддува баков и радикально снизить их массу в сравнении с вытеснительной подачей топлива, как на сухопутных ракетах. Для наддува баков использовался газ, поступавший с выхода турбонасосного агрегата. Это позволило отказаться от сжатого воздуха. Турбонасосный агрегат работал на основных компонентах топлива, а не на применявшейся в сухопутных ракетах перекиси водорода, уже хорошо знакомой морякам по рискованной эксплуатации подводных лодок с «вальтеровскими» турбинами.

Траектория полета ракеты Р-13.

Система управления

Для отработки начальных возмущений при старте с подводной лодки и вывода ракеты на заданную траекторию полета, стабилизации и программного управления ракетой, определения момента отделения головной части служила инерциальная система управления. Она обеспечивала точность стрельбы (КВО) 4 км, что давало возможность поражения площадных целей (в первую очередь крупных городов, находящихся на побережье противника, а также военно-морских баз). Для специалистов НИИ-592 работа над системой управления ракеты Р-13 стала этапной, определившей многие конструкторские и технологические принципы. Тогда сформировались структура и технология разработки системы управления морской баллистической ракеты как единство трех составляющих: бортовой, корабельной и контрольно-испытательной аппаратуры системы управления.

Поскольку Р-13 стартовала из подводной лодки, находящейся в надводном положении, при волнении моря до трех баллов, т.е. в условиях качки, то одной из важных теоретических проблем стал выбор момента старта. Управление полетом осуществлялось качающимися рулевыми камерными двигателями.

Гироскопические приборы системы управления размещались (как и у БРПЛ Р-11ФМ) в промежутке между баками в районе центра тяжести ракеты, что создавало лучшие условия их работы. Сохранились и принципы ориентации и наведения осей гироскопов и введения необходимой установки в интегратор продольных ускорений.

Конструкция ракеты и ее система управления обеспечивали возможность выполнения следующих основных операций при нахождении на подводной лодке:

- контроль состояния и поддержание ракеты в боевой готовности во время патрулирования;

- предстартовую проверку и подготовку боевой аппаратуры ракеты и ее двигательной установки, а также проверку работоспособности аппаратуры боевого блока;

- пуск ракеты с верхнего среза шахты из надводного положения лодки.

Перечисленные операции производились дистанционно со специальных пультов, размещенных на подводной лодке. Ракета не требовала для обслуживания доступа личного состава в течение всего автономного плавания.

Одной из сложных задач, возникших при разработке ракеты Р-13, являлось обеспечение безударного выхода ракеты из пускового устройства в условиях качки и орбитального движения подводной лодки. Обеспечение безударного выхода ракеты достигалось:

- выбором соответствующей программы раскрытия корсетного устройства удержания ракеты;

- оптимальным режимом движения ракеты в корсетном устройстве за счет введения ступенчатого выхода двигателя на режим;

- применением прибора «упредитель старта», обеспечивающего необходимую комбинацию параметров в момент старта.

Конструкция ракеты и пусковой установки позволяла производить старт ракеты с верхнего среза шахты в надводном положении лодки при скорости хода до 15 узлов, по любому курсовому углу и при волнении моря до пяти баллов.

Скорость ракеты в момент выключения двигателя при стрельбе на максимальную дальность достигала 2050 м/с, наивысшая точка траектории - 145 км, время полета - 7 мин 5 с. Скорость встречи боевой части с целью составляла 700 м/с.

Изготавливалась Р-13 на машиностроительном заводе №66. Эта ракета (как и Р-11 ФМ) относится к выдающимся научно-техническим достижениям своего времени. При ее создании реализовались этапные, характерные для всего отечественного ракетостроения решения, такие как использование несущих баков и высококипящих компонентов топлива, переход от газовых рулей к качающимся рулевым камерам сгорания и от газогенераторной вытеснительной к турбонасосной системе подачи топлива, применение связанных оболочек камер сгорания и отделяемой боеголовки. В то лее время стрельба с подвижного, качающегося основания и сопряжение ракетной системы управления с навигационным комплексом подводной лодки стали первым решением специфических задач морского ракетостроения.

Вместе с тем, хотя длина Р-13 была больше длины «Полариса А-1» при почти одинаковом диаметре, дальность полета советской ракеты оказалась гораздо меньше, чем у американской - 650 км против 2200 км.

Типовой комплекс баллистических ракет

подводных лодок

Если первый отечественный морской ракетный комплекс Д-1 создавался по принципу «побыстрее слепить из того, что было», то состав корабельного боевого ракетного комплекса Д-2 складывался продуманно и целенаправленно.

В состав Д-2 входили подводные лодки с пусковыми установками шахтного типа, ракетный комплекс с баллистическими ракетами и комплекс агрегатов наземного оборудования.

Ракетный комплекс помимо баллистических ракет включал: ракетно-стартовые системы, корабельную аппаратуру системы управления, корабельную цифровую вычислительную систему, систему охлаждения и подачи теплоносителя (для обеспечения термостатирования ракет), систему прицеливания, корабельные системы повседневного и предстартового обслуживания, корабельную аппаратуру системы документирования, кодированное блокирующее устройство (для исключения несанкционированного старта ракет), систему аварийного подрыва ракет и др.

ГСКБ (ныне КБТМ) впервые разработало в полном объеме комплекс наземного оборудования (КНО) 4К55. Он предназначался для подготовки боевых и телеметрических вариантов ракет, выдачи незаправленных (или частично заправленных) БРПЛ на плавбазы и плавпогрузчики, установки их на пусковые устройства в шахтах подводных лодок, замены головного отсека в шахтах подводных лодок. В состав комплекса входило транспортное, подъемно-стыковочное и вспомогательное оборудование, а также агрегаты, специально разработанные для ракет и выпускаемые промышленностью серийно. Понятие «наземная эксплуатация морской ракеты» охватывала комплекс разнообразных мероприятий, в результате выполнения которых ракета приводилась в готовность к поступлению на подводную лодку. Впоследствии при создании очередных комплексов морского ракетного вооружения многие из них стали «стандартными».

Агрегаты комплекса наземного оборудования обеспечивали выполнение следующих основных работ:

- транспортировку на ангароскладских тележках ПР-34 ракет в пределах технической позиции и изотермических агрегатов ПР-42 и ПР-43 в транспортных контейнерах по шоссейным дорогам;

- доставку по воздушным путям сообщения без ограничения дальности, скорости и высоты полета;

- погрузку (выгрузку) подготовленных ракет на подводные лодки с кантованием одним или двумя кранами;

- установку ракеты на уровень верхнего среза шахты подводных лодок погрузочно-стыковочными агрегатами ПС-31и пр.

Кроме того, в состав комплекса входили учебно-тренировочные средства для обучения и тренировки личного состава ВМФ, обслуживающего комплекс, морской транспорт (для межбазовой транспортировки ракет и выдачи их на подводные лодки).

Поскольку в комплексе Д-2 ракета Р-13 поступала на подводную лодку с заправленным баком окислителя (использовался автозаправщик ЗАК-32А), то операция по установке ракет Р-13 на пусковой стол, поднятый на уровень верхнего среза шахты подводной лодки, представляла определенные трудности. Решалась она двумя путями. Один из них - применение двух стреловых кранов для кантования в вертикальное положение и установки ракеты на пусковой стол. Для этого варианта ГСКБ разработало комплект специальных траверс. Такой способ оказался применим и обеспечивал относительную безопасность работ, когда подводная лодка и ракета не испытывали перемещения от воздействия ветра и волн.

Другой способ должен был в большей степени исключить зависимость от сложных гидрометеорологических условий и обеспечить безопасный процесс выдачи ракеты на лодку. Для этого ГСКБ разработало уникальный по назначению конструкции и характеристикам подъемно-стыковочный агрегат ПС-31. ПС-31, являясь совершено новым типом агрегатов наземного оборудования, транспортировал ракету с технической позиции на причал, стыковался с подводной лодкой, отслеживал (вместе с ракетой) ее перемещения в любом направлении, переводил ракету в вертикальное положение и устанавливал на пусковой стол.

Отработка комплекса

Отработка системы вооружения Д-2 включала в себя: наземную экспериментальную отработку элементов бортовой и корабельной систем управления, агрегатов ракеты и других составных частей ракетного комплекса, летно-конструкторские испытания ракеты с неподвижного и качающегося стендов в условиях полигона с задачами, идентичными задачам при аналогичных испытаниях ракетного комплекса Д-1, а также совместные летные испытания с подводной лодки проекта 629.

На Николаевском судостроительном заводе им. Носенко были изготовлены опытные образцы агрегатов ПС-31. Там же они были отработаны на созданном ГСКБ специальном качающемся стенде, имитирующем перемещение подводной лодки.

Летные испытания Р-13 начались с более чем годичным опозданием. Не хватало мощности производства завода №385, а завод №66 был перегружен выпуском другой продукции. Поэтому в 1958 г. этот завод передали для выпуска изделий СКБ-385, а значительную часть плана его серийной продукции перепоручили другим предприятиям. Сказался и недостаток опыта: в отличие от других КБ, почти весь коллектив СКБ-385 состоял из молодых специалистов. Сам В.П. Макеев резко выделялся своей молодостью среди еще не старых в те голы других главных конструкторов советских ракет, хотя уже и поработал у СП. Королева в качестве ведущего конструктора Р-11. Для устранения допущенных ошибок потребовалось участие специалистов королевского ОКБ-1.

Несмотря на это, а скорее, благодаря этому СКБ-385 завершило разработку Р-13 столь успешно, что при сдаче на вооружение по постановлению ЦК КПСС и СМ СССР от 13 октября 1960 г. заданная максимальная дальность была превышена на 30%, а объем испытаний удалось сократить на восемь пусков по сравнению с планом.

Ракета Р-13 проходила летные испытания с июня 1959 г. по март 1960 г. На полигоне Капустин Яр с неподвижного стенда и со специального комплекса СМ-49, имитировавшего подводную лодку в море, провели 19 пусков (15 успешных).

С целью экспериментальной проверки живучести ракет при взрывах глубинных бомб на различных дистанциях от корпуса лодки на СМП в 1959 г. по чертежам ЦКБ-16 был изготовлен натурный ракетный отсек корабля РО-629. БТЩ «Борис Сафонов» проекта 254 переоборудовали под корабль обеспечения испытаний. Главным конструктором проекта переоборудования была М.П. Ремпель. Обширные натурные испытания отсека с установленными в нем ракетами на взрывостойкость осуществлялись неконтактными взрывами глубинных бомб, мин и шнуровых зарядов, имитирующих по ударной волне атомные подводные взрывы. Всего провели шесть испытаний, которые выполнили специалисты ЦНИИВК, ЦНИИ-45, ЦКБ-16, ЦКБ-34 и других заинтересованных организаций. Результаты подтвердили правильность расчетов и конструктивных решений по прочному корпусу и узлам крепления ракетных шахт и показали полную безопасность ракет при взрывах глубинных бомб на заданных ТТЗ дистанциях. Тем не менее были выработаны рекомендации по путям повышения взрыво-безопасности ракет (например, предлагалось хранить ракеты на подводных лодках заправленными только окислителем, а горючее хранить в цистернах лодки).

К испытаниям ракеты Р-13 привлекалась лодка проекта 629. С ноября 1959 г. по август 1960 г. с борта подводной лодки Б-92, входившей в состав Северного флота, выполнили 13 запусков (11 успешных). Стрельба проводилась из района острова Кильдин по боевому полю, расположенному восточнее горла Белого моря.

Оправдали надежды конструкторов и носители ракетного оружия - подводные лодки проектов 629 и 658. Так, в ходе испытаний подводной лодки проекта 658 К-19 при 80% мощности реактора была достигнута подводная скорость 23.8 узла, что в пересчете на 100%-ную мощность обеспечивало полный ход в 25.9 узла. В процессе государственных испытаний подводной лодки К-19 проекта 658 была осуществлена стрельба тремя ракетами Р-13, в том числе одной телеметрической ракетой из кормовой ПУ и двумя боевыми ракетами (в инертном снаряжении) из передней и средних шахт. Старт всех трех ракет прошел нормально. При этом корабельные системы обеспечили правильную подготовку и старт ракет.

При пуске двух ракет в боевом варианте была определена фактическая скорострельность. При этом получены следующие результаты: время от момента начала открытия крышки первой шахты до старта первой ракеты 1 мин 45 с; время от старта первой ракеты до старта второй ракеты 3 мин 31 с, время старта двух ракет (от момента начала открытия крышки первой шахты до закрытия крышки второй шахты) 6 мин 45 с.

В ходе испытаний К-19 из-за отсутствия 40-см торпед на флоте отстрел проводился торйедами-болванками МГТА-2 на глубинах 30 и 140 м.

Ядерные испытания

В процессе отработки и принятия на вооружение ракеты Р-13 в 1959- 1960 гг. пуски ракет с подводных лодок Б-121, К-107 и К-88 производились с головными частями в телеметрическом исполнении и в комплектации с обычным ВВ. Штатная комплектация ракеты Р-13 предусматривала оснащение ее специальной головной частью (СГЧ).

В мае-августе 1960 г. проводились испытания боеголовки ракеты на безопасность погружения подводной лодки с разгерметизированной ракетной шахтой, что считалось реальной ситуацией. Ввиду опасности эксперимента с боевой частью он проводился не на подводной лодке, а с помощью вспомогательных плавсредств. Для погружения боеголовки использовался плотик с дистанционно управляемой вьюшкой. Боеголовка опускалась на предельную глубину погружения подводной лодки - 300 м, затем поднималась и обследовалась.

Ракета поступила на вооружение в 1960 г. по результатам пусков с телеметрической головной частью, однако необходимо было испытать ее с ЯБП. Эти испытания были запланированы на осень 1961 г. Для этой цели командование Северного флота выделило подводную лодку К-102 (командир - капитан 2 ранга Г.И. Каймак, командир БЧ-2 - старший лейтенант В.Н. Архипов).

Программа испытаний предусматривала раздельные пуски двух ракет. Первый - «пристрелочный», следующий - с ЯБП.

В сопровождении эсминца, на котором находился председатель Государственной комиссии по испытаниям адмирал-инженер Н.В. Исаченков, К-102 вышла в центральный район Баренцева моря. Старшим на борту лодки был командир 140-й ОБПЛ капитан 1 ранга С.С. Хомчик, от штаба флота присутствовал капитан 2 ранга Г.П. Лазуренко.

В середине октября, несмотря на штормовую облачную погоду, осуществили пуск первой ракеты. Через некоторое время получили РДО: ГЧ пришла на боевое поле с существенным отклонением по дальности и по направлению от заданной точки прицеливания. При такой же погоде произвели пуск второй ракеты, теперь с ЯБП. Регистрирующая аппаратура полигона зафиксировала мощный взрыв в точке боевого поля с координатами, незначительно отличавшимися от места предыдущего взрыва, что еще раз подтвердило надежность Р-13 и стабильность ее траектории.

Как свидетельствовал непосредственный участник испытаний корабельного ядерного оружия вице-адмирал в отставке Е.И. Шитиков, «...Р-13 явилась важным этапом в развитии морского ракетного оружия как первая высокоэффективная БР для наших подлодок. После снятия с вооружения комплекса Д-2 одну из списанных ракет Р-13 установили на постамент на причале в Североморске как памятник создателям и испытателям корабельного ракетного оружия стратегического назначения».

После окончания основных летных испытаний начались эксплуатационные испытания ракетного комплекса, закончившиеся стрельбой ракеты с боеголовкой с обычным ВВ. Весной 1963 г. повторили аналогичные испытания, но теперь подводная лодка находилась в тропических широтах.

Военно-техническое сотрудничество с КНР

Можно сказать, что 1950-е гг. в нашей стране проходили под девизом «Сталин и Мао - дружба навек!» Советский Союз был завален светлыми хлопчатобумажными плащами, такими же брюками, яркими полотенцами, термосами и массой другой продукции легкой промышленности КНР. Китайские студенты, курсанты, слушатели, аспиранты и адъюнкты учились буквально во всех высших учебных заведениях Советского Союза.

Дружба оказалась столь прочной, что в феврале 1959 г., еще до сдачи головного корабля проекта 629, в ЦКБ-16 пришло указание: «Срочно подготовить комплект документации (включая ведомости заказа материалов, оборудования и вооружения) для обеспечения строительства подводных лодок проекта 629 в КНР».

Дело в том, что приказом председателя Госкомитета по судостроению от 31 января 1959 г., изданным на основании постановления Совета Министров СССР от 9 января 1959 г., ЦКБ-16 назначалось головной организацией по разработке техдокументации в экспортном исполнении. Со ссылкой на постановление правительства специалисты бюро выдали всем контрагентам задания на корректировку и изготовление в срочном порядке специальных подлинников (калек) документации по всем комплектующим изделиям. При этом, поскольку межгосударственным соглашением предусматривалось строительство в КНР подводных лодок по проекту 629 с ракетами Р-11ФМ, в передаваемой документации не должно было содержаться никаких упоминаний о Р-13.

Через восемь месяцев, в сентябре, комплект документации отправили из Москвы в КНР. Чуть больше месяца спустя пришло новое указание: «Командировать ведущих специалистов для оказания китайским товарищам технической помощи в организации подготовки к постройке и освоении документации».

В конце декабря 1959 г. специалисты многих предприятий (ЦКБ-16, КБ «Связьморпроект», ГСПИ-2 «Союзпроектверфь», ЦНИИТС и др.) прибыли в Пекин в распоряжение старшего советника Посольства СССР по судостроению Б.Г. Чиликина. После представления и инструктажа специалисты выехали по месту работы в Шанхай, где находился китайский ЦНИИ судостроения, отрабатывавший полученную документацию. Там ее переводили на китайский язык и готовили к передаче на завод.

Шанхайский институт размещался в центральном районе города в здании бывшего американского колледжа. С его сотрудниками, в основном молодыми людьми, не имевшими никакого опыта работы с проектной документацией и совершенно не знакомыми с конструкцией подводной лодки, одновременно с передачей чертежей проводили учебные ознакомительные занятия по каждой специальности. Процесс протекал очень интенсивно: рабочий день китайских сотрудников, как правило, заканчивался поздно вечером. Особенно большая нагрузка легла на китайских переводчиков. Очень часто в связи с попытками заменить или придумать для китайского языка специальные термины возникали серьезные затруднения. Например, никак не могли перевести, казалось бы, известный термин «предел текучести». Было много неувязок и с документацией, ведь готовили ее в «пожарном порядке».

Как сообщили в институте, постройка подводной лодки должна начаться осенью 1960 г. на Бохайском ССЗ. Рассчитана она на два года. Весной 1960 г. состоялась совместная* с руководством института поездка на Бохайский завод. Он представлял собой группу строений барачного типа, в которых располагалась администрация и складские помещения, а в нескольких километрах в стороне находились такие же здания общежитий. Все остальное - большая строительная площадка (под здание основного цеха судостроительного завода - эллинга - только забивались сваи).

Интересный штрих: для ускорения работ на собрании рабочих приняли решение забивать сваи на глубину не 15 м, как было предусмотрено проектом ГСПИ-2, а на девять (!), а чтобы стены не упали, поручить «инженерам из проектного института разработать мероприятия, не увеличивающие трудоемкость строительства». Таков был энтузиазм рабочих масс, дух и стиль работ в стране Мао в период «Большого скачка».

После рассмотрения доклада специалистов ГСПИ-2 о ходе работ на Бохайском заводе строительство подводных лодок проекта 629 было поручено судостроительному заводу в г. Даляне (бывший Дальний), куда в начале лета 1960 г. и перевели группу советских специалистов.

Завод в Даляне (бывшее совместное советско-китайское предприятие) только что построил свой первый сухогруз. После прибытия на завод работа с документацией продолжилась, начались подготовительные процессы: разбит плаз, начата сборка постелей для изготовления секций легкого корпуса и гибки шпангоутов прочного корпуса.

Представители судостроительного завода им. Ленинского комсомола проверили и подтвердили полную комплектность поставок оборудования. Все необходимое оборудование и материалы для головной китайской лодки-ракетоносца были обеспечены заводом за счет разукомплектования подводной лодки зав. №134. Из-за этого срок ее сдачи с 1960 г. был перенесен на декабрь следующего года, и, соответственно, сдвинулись сроки сдачи последующих кораблей серии. Вместе с тем есть сведения, что на заводе №199 строились подводные лодки проекта 629 для КНР. Первый корпус был отбуксирован в Китай без ракет, второй корпус отправлен секциями, а третья лодка поставлялась отдельными частями для сборки в Шанхае.

Работы в Даляне шли с не меньшей интенсивностью и энтузиазмом, чем в Бохае. Ничто не предвещало изменений в отношениях СССР и КНР, когда вдруг, без объяснения причин, всех советских специалистов в начале августа 1960 г. отозвали на Родину...

В свое время английский журнал Jane's Fighting Ships приводил информацию о вводе в строй китайской лодки с тремя баллистическими ракетами в 1964 г. Возможно, китайским товарищам удалось все же завершить начатое дело.

Комплекс Д-2 на вооружении ВМФ

К началу 1960 г. Северный флот получил пять ракетных лодок проекта 629, а Тихоокеанский флот-две. Постановлением Совета Министров СССР от 13 октября 1961 г. комплекс Д-2 с баллистической ракетой Р-13 был принят на вооружение ВМФ. До поступления на вооружение ракет Р-13 три лодки, сданные к тому времени, несли по три Р-11ФМ. Всего же построили 22 подводные лодки проекта 629.

Два первых подводных корабля проекта 658 в 1960-1961 гг. вступили в состав Северного флота и были направлены на базу Западная Лица, где вместе с торпедными АПЛ проекта 627А образовали бригаду. В январе 1962 г. на основе этой бригады была развернута 1 -я флотилия подводных лодок, состоящая из двух дивизий. В 1964 г. дивизия атомных ракетоносцев была переведена в Гаджиево (губа Сайда, база Ягельная) и вошла в состав эскадры, впоследствии преобразованной в 3-ю флотилию атомных подводных лодок.

6 июля 1961 г. Северный флот пополнился ПЛАРБ К-33, 12 августа 1962 г. - К-55, 28 декабря 1962 г. - К-40, 15 июня 1963 г. - К-16, 19 декабря 1963 г. - К-145, 12 февраля 1964 г. - К-149 и 30 июня 1964 г. - К-176. Таким образом, в течение шести лет была успешно реализована широкомасштабная, уникальная для отечественного оборонного комплекса программа строительства серии из восьми атомных ракетоносцев, несущих в общей сложности 24 баллистические ракеты с мощными термоядерными боевыми частями.

В 1963 и 1968 гг. лодки К-178 и К-55 перевели на ТОФ, где они несли боевую службу в составе дивизии атомных подводных лодок, базирующейся на Камчатке.

Условия обитаемости на первых советских ракетных атомоходах в целом незначительно отличались от условий на крупных дизель-электрических подводных лодках послевоенной постройки. Впрочем, каждый член экипажа ПЛАРБ проекта 658 имел свое собственное спальное место (чем не могли похвастаться американские подводники, служащие на АПЛ 3-го поколения типа «Лос-Анджелес»), а содержание провизионных камер советских атомоходов в 1960-1970-е гг. в значительной мере компенсировало бытовые неудобства. Моряки в изобилии снабжались превосходным молдавским «каберне», икрой (как красной, так и черной) и другими деликатесами, которыми мог похвастаться далеко не каждый столичный ресторан 1970-х гг. Однако в 1980-е гг. это «гастрономическое изобилие» стало постепенно уступать место более скромному рациону, соответствующему изменившемуся отношению «руководителей партии и правительства» к защитникам подводных рубежей Отчизны. Впрочем, альтернативой дефицитному «каберне» всегда оставалось проверенное военно-морское «шило».

Появление в составе советского флота первых атомных ракетоносцев, разумеется, не осталось незамеченным для американской разведки. Для борьбы с советскими подводными лодками американцы и их союзники начали создавать системы контроля за их передвижением. В соответствии с программой «Цезарь», осуществление которой началось в конце 1950-х гг., ВМС США разместили на континентальном шельфе вдоль восточного побережья своего континента, на Гавайских островах и подводных возвышенностях мирового океана сеть гидрофонов-обнаружителей. Впоследствии ее значительно расширили и модернизировали, что позволило успешно решать задачи слежения за подводными объектами.

В 1960-е гг. была развернута система СОСУС, задачей которой стало обнаружение советских подлодок в Атлантике. Для предотвращения их прорыва из Баренцева моря в Северную Атлантику был создан противолодочный барьер. Между Гренландией, Исландией и Шетлендскими островами установили сеть гидрофонов. Это пространство постоянно контролировалось противолодочной авиацией и подводными лодками США и стран НАТО.

Внедрение в жизнь новых теоретических разработок позволило значительно расширить арсенал средств обнаружения субмарин. Противолодочные силы получили на вооружение магнитометры, а также устройства, реагирующие на изменение температуры воды при прохождении подводного объекта с большой массой. Кроме того, для поиска подводных лодок постоянно используются специальные поисковые группы надводных кораблей и авиации.

Эффективность противолодочных сил США и НАТО реально проверялась в период Карибского кризиса. Все шесть советских дизельных ракетных лодок проекта 629, вышедших к берегам Америки, были обнаружены, и за ними установили непрерывное наблюдение. Нетрудно догадаться, что в случае начала боевых действий их участь оказалась бы незавидной.

Служба отечественных ракетных атомоходов комплекса Д-2 не обходилась без ЧП. В июле 1961 г. флот проводил учения «Полярный круг», в которых участвовал подводный крейсер К-19 под командованием капитана 2 ранга Н.В. Затеева. Ракетоносец следовал в заданный район Северной Атлантики, где он должен был произвести ракетный пуск по боевому полю, всплыв из-под арктического льда. Все шло штатно. Но 4 июля в 4 ч 15 мин вахтенный офицер сообщил о резком падении давления охлаждающей жидкости в первом контуре одного из атомных реакторов левого борта. Из-за заклинивания главного и вспомогательного циркуляционных насосов лопнул трубопровод, и бидистиллат - охлаждающая радиоактивная жидкость - стал вытекать. Это могло привести к разогреву реактора, а дальше и к взрыву. В течение предельно короткого срока - за два часа - экипажу удалось смонтировать нештатную систему аварийного охлаждения реактора и ликвидировать угрозу взрыва.

Однако в борьбе за жизнь корабля получили тяжелые дозы облучения и погибли 14 членов экипажа. Подошедшим дизель-электрическим подводным лодкам и надводным кораблям удалось эвакуировать людей и отбуксировать атомоход в Западную Лицу. В ходе ремонта, проведенного в 1962-1964 гг., у лодки заменили оба атомных реактора.

Трагедия К-19 послужила хорошим уроком для создателей ядерных энергетических установок: на всех действующих и проектируемых реакторах, аналогичных установленным на К-19, были смонтированы штатные системы аварийной водяной проливки.

После аварии 1961 г. ПЛАРБ К-19 получила у моряков зловещее прозвище «Хиросима» и репутацию «несчастливого» корабля, которую в дальнейшем весьма активно оправдывала. 15 ноября 1969 г. К-19 столкнулась в Баренцевом море (на траверзе мыса Териберский) с американской АПЛ SSN-615 «Гэтоу» (тип «Трешер»), пытавшейся осуществлять скрытное слежение за советским атомоходом. Оба корабля получили повреждения. 24 февраля 1972 г. северо-восточнее Ньюфаундленда на борту «Хиросимы» вспыхнул пожар, унесший жизни 28 человек. Очередной ремонт «невезучей» лодки было решено превратить в эксперимент по определению мобилизационных возможностей судо-ремонтной промышленности: СРЗ «Звездочка» (г. Северодвинск) удалось завершить работы менее чем за пять месяцев. Отремонтированную К-19 принимал прежний экипаж., недавно переживший катастрофу и для перехода в Гаджиево «разбавленный» моряками с других однотипных кораблей.

Возвращение К-19 в Гаджиево вновь ознаменовалось чрезвычайным происшествием: при входе в губу Сайда на борту корабля вспыхнул сильный пожар: от работы дизеля воспламенились сверхнормативные запасы ГСМ и краски, вывезенные с судоремонтного завода и припрятанные в ограждении рубки. Действиями экипажа пожар был ликвидирован, жертв не было. Наблюдая дымящийся атомоход, окруженный пожарными судами и буксирами, моряки на гаджиевских пирсах понимающе переглядывались: «Хиросима» вернулась. ..» Неприятности с К-19 продолжались и в дальнейшем.

Служба других лодок проекта 658 проходила более спокойно. В 1963 г. ракетоносец К-115 (капитан 1 ранга А.П. Михайловский) выполнил переход с Северного флота на Тихий океан, пройдя подо льдами 1600 миль за шесть суток. В 1968 г. подледный переход на ТОФ совершил К-55 (капитан 2 ранга Ю.В. Перегудов). Особенностью этого перехода являлось наличие на борту лодки штатного ядерного оружия.

К-55 на судоремонтном заводе в Большом Камне (Приморье) в 1970-е гг. была переоборудована в торпедную АЛЛ проекта 658Т. В 1977 г. ее модернизировали по проекту 658У (КС) - корабль связи. При этом торпедное вооружение было сохранено, однако торпедный боекомплект уменьшен.

Практически одновременно с К-55 и на том же предприятии К-178 была трансформирована в торпедную АПЛ проекта 658Т. В 1977 г. ее переоборудовали по проекту 658У (КС).

В 1969- 1970 гг. К-145 была модернизирована по проекту 701, превратившись фактически в новый корабль. На ней смонтировали шесть пусковых установок 4С-75-1.

К-129 погибла во время боевого патрулирования 8 марта 1968 г., как полагают, из-за столкновения с американской атомной подводной лодкой «Суордфиш», следившей за советской субмариной. США провели уникальную операцию по подъему нашей подводной лодки с помощью специально построенного корабля Glomar Explorer.

Ракеты Р-13 состояли на вооружении подводных лодок проектов 629 и 658 до 1973 г. и уступили место более совершенным представителям своего класса. Этот период стал этапным в истории БР ВМФ.

За это время провели 311 пусков этих ракет, из которых 225 признали успешными. 38 пусков оказались неудачными из-за отказов систем ракеты и стартового оборудования, а еще 38 - в результате ошибок личного состава. Причины 10 неудачных пусков так и не установили.

Вместо заключения

В ноябре 1959 г. первая американская ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» с 16 ракетами « Поларис А-1» на борту начала боевое патрулирование в Норвежском море. Пуск ракет подводная лодка могла производить из подводного положения, что обеспечивало ей достаточную скрытность от противолодочных сил ВМФ СССР, а дальность стрельбы ракет была такова, что под прицелом находились Москва и другие крупные города европейской части СССР.

В 1960 г., когда на боевом дежурстве еще не было ни одной МБР наземного базирования, в ответ на ядерные угрозы США Советскому Союзу ВМФ в срочном порядке построил 23 ракетоносца проекта 629, каждый из которых был вооружен тремя БР, и организовал их боевое дежурство в море у побережья США.

Создание первых атомных подводных ракетоносцев в сочетании с введением в строй дизель-электрических ракетных подводных лодок проекта 629 позволило в короткий срок заложить основы подводной составляющей стратегической ядерной триады страны, создать хотя и не полноценный, но все же противовес американским ПЛАРБ, а также вынудить потенциального противника начать реализацию дорогостоящей комплексной программы совершенствования своих противолодочных сил.

Вместе с тем ракетоносцы проекта 629 были дизельными, т.е. малоавтономными, ракеты Р-13 могли стартовать лишь с верхнего среза ракетной шахты подводной лодки, находящейся только в надводном положении. Недостаточной была и дальность стрельбы, что, безусловно, ограничивало возможности стратегического оружия и снижало боевой потенциал его носителя. Все это не в полной степени отвечало требованиям ядерного сдерживания и не могло служить адекватным ответом на появление у вероятного противника ПЛАРБ. Поэтому следующим необходимым и естественным шагом развития морских БР стало освоение подводного старта, увеличение дальности стрельбы, сокращение времени предстартовой подготовки и пуска ракет.

Литература

1. Кутовой Е.М., Серебров П.М., Колпаков В.П. Баллистические ракеты подводных лодок. «Тайфун». 1999. №1,с.22-29.

2. Сакович М.А. Славное десятилетие морского ракетостроения. «Тайфун», 2000, № 5, с. 10-20.

3. Кузин В.П., Никольский В.И. Военно-Морской Флот СССР 1945-1991. ИМО, Санкт-Петербург, 1996.

4. Подводный флот, №5.

5. Жарков В.И. Подводная лодка проекта 629. «Тайфун», 2002, №3.

6. Советская атомная программа (под ред. Е.А. Негина), Н. Новгород - Арзамас-16, 1995.

7. Куликов В. Авиация и ядерное испытание. М., 1998.

8. Ракетно-космическая корпорация «Энергия». М., 1996.

9. Морской сборник, №8. 1994.

10. Баллистические ракеты подводных лодок России (под ред. И.И. Величко). Миасс, 1997.

11. Пяткин В.А. Генеральный конструктор. Миасс, 1998.

12. История отечественного судостроения. Том V. Судостроение в послевоенный период 1946-1991 гг. СПб. 1996,0.142-144.

13. Российская наука - Военно-морскому флоту (под ред. А.А. Саркисова). М., 1997.

14. Военно-исторический журнал, 1998, № 2, с. 38-44.

15. Техника и оружие, № 2. 1996.

16. Запольский А.А. Стратегическим ракетоносцам - быть! СПб. 1998.

17. Подводные лодки России. Атомные, первое поколение. Том IV, часть 1. СПб. 1996.

18. Шитиков Е. В интересах флота: Новая Земля. Морской сборник. 1994, № 9, с. 13-15.

19. Апанасенко В.М., Рухадзе Р.А. Морские ракетно-ядерные системы вооружения (прошлое, настоящее, будущее). М., 2003.

20. Жарков В.И. Рождение морского стратегического щита России. Судостроение, 1998, №1, с.120-129.

21. Коршунов Ю.Л., Кутовой В.М. Баллистические ракеты отечественного флота. СПб. 2002.

22. Стратегическое ядерное вооружение России (под ред. П.Л. Подвига). М., 1998.

23. Петров A.M., Асеев Д.А., Васильев Е.М. Оружие российского флота. СПб., 1996.

24. Широкорад А.Б. Оружие отечественного флота. 1945-2000. Минск-Москва. 2001.

25. Костев Г. Морские стратегические. Морской сборник. 1994, №10, с. 6-13.

26. Пусковая установка СМ-60 ракетного комплекса Д-2. «Бастион». 2000, №2, с.47-48.

27. Величко И.И. Возмездие неотвратимо. Вестник Российской академии наук. 1996, т. 66, №11, с. 1017-1021.

28. Жарков В.И. Создание первых подводных лодок с баллистическими ракетами. Гангут. 1998, №14. с. 104-119.

29. Широкорад А. Б. Советские подводные лодки послевоенной постройки. М., 1997.

30. Бережной С.С. Атомные подводные лодки ВМФ СССР и России. - Наваль-коллекция. 2001.

31. Гагин В.В. Советские атомные подводные лодки. Воронеж, 1995.

32. Гагин В.В. Советские дизель-электрические подводные лодки послевоенной постройки. Воронеж, 1996.

33. Дуняшин А.Б. Где встречаются шесть океанов... Екатеринбург. 2002.

См. «ТиВ» №4,5,7,8/2004 г., №3-6/2005 г.

См. «ТиВ» №7,8/2004 г.

Завод № 66 выпускал стрелковое и авиационное пушечное вооружение.

---