Дизельные восьмидесятки

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ № 12/2007, стр. 6-15

Дизельные «восьмидесятки»

Виктор Березкин

Продолжение.

Начало см. в «ТиВ» №11/2007

В 1976 г. харьковчанами был предложен вариант сочетания шасси Т-80 со своей башней и двигателем 6ТД - «объект 478». Рассматривался и еще более смелый проект «476М» с совершенно новой системой управления огнем «Система», 1500-сильным дизелем и комплексом активной защиты «Шатер», кассетными выстрелами оборонявшим танк от подлетавших снарядов и ПТУ Р.

В конечном счете, руководствуясь принципом «лучшее - враг хорошего», выбор сделали в пользу более реальной машины «объект 478Б», получившей известность как «Береза». Новый танк должен был сменить Т-64, за 20 лет производства уже исчерпавший резервы совершенствования: особенно ощутимо это было в ходовой части, уже не удовлетворявшей требованиям по скорости и несущей способности - прирост веса после серии доработок был заметным. В конструкции «Березы» удачно компоновались «выносливое» шасси Т-80 с катками большого диаметра, современные системы вооружения и защиты, включавшие комбинированную броню, экранирование бортов и навеску «динамической брони», а мощный дизель позволял сохранить на приемлемом уровне подвижность даже при возросшей до 46 т массе (у первых Т-80 она составляла 42 т).

Высокая энерговооруженность позволила добиться примечательных характеристик удельной мощности танка - 21,7 л.с/т (у Т-72Б с дизелем В-84 она составляла 18,8 л.с/т, у последних модификаций Т-64 - 16,5 л.с/т), обеспечив быстроходность и подвижность машины. В то же время удельные расходные характеристики двигателя оставались практически на том же уровне, что и у «обычных» дизельных моторов, что благоприятно сказывалось на автономности танка - запасе хода по топливу и маслу без дозаправки, по которому он превосходил газотурбинные Т-80 почти на 40%.

Правда, производство двигателя 6ТД как высокотехнологичного и сложного изделия требовало значительных расходов - его расчетная стоимость в серии составляла примерно 20 тыс. рублей, вдвое дороже челябинских и барнаульских моторов. Однако в производстве новый дизель сохранял высокую степень унификации с 5ТДФ, используя тот же станочный парк, производственные линии, техпроцессы и цель сочли оправдывающей средства (все-таки он был куда дешевле ГТД).

Для машины подготовили новый комплекс вооружения, включавший лучшее, что могла тогда предложить промышленность - современный комплекс управляемого вооружения (КУБ) 9К119 «Рефлекс» с ракетой 9М119 с лазерным наведением (вместо прежнего радиокомандного комплекса 9К112 «Кобра»), систему автоматизированного управления огнем 1А45 «Иртыш» и прицельное оборудование с комбинированным командирским прицелом/прибором наблюдения ТКН-4С «Агат», ночным инфракрасным прицелом ТПН-4 «Буран-ПА» и лазерным прицелом-дальномером 1Г46. Комплекс вооружения, прошедший отработку на харьковских танках, обладал еще и таким неоценимым преимуществом, как простота и удобство применения, доступного рядовому танкисту срочной службы, чего нельзя было сказать о первом поколении управляемых ПТРК и системах управления огнем, управиться с которыми мог далеко не каждый офицер. К слову, когда зашла речь о модернизации Т-72, его оснастили тем же отработанным комплексом управления огнем 1А45, что в конце концов привело к появлению широко известного ныне Т-90.

Основной танк Т-80УД раннего выпуска.

Защищенность танка повысили устройством навесной динамической защиты «Контакт-1», дополнившим броню из комбинированных преград, сочетающих броневую сталь с пакетами стеклотекстолита, являющегося эффективным противокумулятивным средством. Башню в передних проекциях прикрыли дополнительными контейнерами динамической защиты, вынесенными перед ее поверхностью, а также накладными контейнерами в верхней проекции. Живучести танка способствовало и исполнение мотоотсека: если у танков с вентиляторной системой охлаждения попадание на корпус зажигательным средств или разлившегося из пробитых баков топлива приводило к их протеканию внутрь, попаданию на горячий двигатель, трансмиссию и почти неизбежному пожару, то используемый для охлаждения турбодизеля эжектор находился в герметичном коробе над мотором и попавшее туда горящее топливо или огнесмесь «зажигалок» выбрасывались выхлопными газами наружу, не позволяя развиться пожару (что и бывало при эксплуатации Т-64). Танк оборудовали закрытой зенитной пулеметной установкой своей же разработки, позволявшей вести прицельный огонь прямо с рабочего места командира, не открывая люков, что выгодно отличало ее от других образцов (того же Т-72 и ряда «восьмидесятою)).

Предложения харьковчан были сочтены вполне убедительными (особую роль при этом сыграл отстаивавший свое изделие напористый и пробивной заместитель главного конструктора И.Л. Протопопов). Производство Т-80У в Харькове, давшее всего 45 машин, сворачивалось, а на смену ему вновь восстанавливался выпуск дизельных танков (полностью он и не прекращался, продолжая до 1985 г. поставки модернизированных «шестьдесятчетверок»). Разумеется, не могло обойтись без веского слова министра обороны. Однако к тому времени и в позиции Д.Ф. Устинова произошли некоторые перемены: обладая широким кругозором и всю жизнь посвятив «оборонке», он менее всего был склонен к слепому «проталкиванию» тех или иных идей, имея весьма объективное представление об итогах «турбинизации» бронетанковых войск, в том числе и с экономической точки зрения. 11 сентября 1984 г. вышло завизированное им постановление правительства о мерах по созданию новых газотурбинных двигателей и по организации серийного производства этих двигателей и усовершенствованных танков Т-80Б. Несмотря на название, документ содержал задание Миноборонпрому создать к концу пятилетки мощности по выпуску 6000 дизельных двигателей типа 6ТД и 2500 танков с ними, тогда как ГТД-1250 предписывалось произвести только 2000 штук и 1500 - газотурбинных танков. Следующий правительственный документ по этому поводу готовили уже без участия Д.Ф. Устинова, скончавшегося 20 декабря 1984 г., и он без обиняков именовался «О мерах по организации серийного производства танковых многотопливных дизельных двигателей 6ТД и танков типа Т-80У с этими двигателями». Этим постановлением, выпущенным 2 сентября 1985 г., Миноборон-пром и Госплан СССР обязывались представить в 1987 г. решение о начале серийного производства дизельных «восьмидесяток».

Моторно-трансмиссионное отделение танка Т-80УД раннего выпуска.	Размещение контейнеров навесной динамической защиты «Контакт-1» на башне Т-80УД раннего выпуска.

К концу того же 1985 г. были собраны и первые пять «Берез», тут же переданные на полигон (параллельно для подстраховки подготовили и пару танков с большей степенью преемственности, на которых ограничились заменой силовой установки обычных «219А» на дизель 6ТД).

Испытания машин проходили в разных широтах и климатических условиях, включая полигоны в сибирской Юрге и Келята под Ашхабадом, где проверялась работоспособность машины в горной местности с разреженным воздухом и при высокой запыленности, защита от которой являлась предметом особой заботы конструкторов. На этих образцах удалось избавиться от многих дефектов: доработали маслосистему, довели эжекционную систему охлаждения, наладили запуск (на демонстрации военным холодной зимой 1987 г. танк, простоявший более месяца на заводском дворе при 25° мороза, завелся даже без подогрева).

В ходе отработки 6ТД имел место любопытный эпизод: когда в 1985 г. секретарем ЦК КПСС по «оборонке» был назначен Л.Н. Зайков, прежде первый секретарь Ленинградского обкома, он прибыл в Харьков для знакомства с ходом дел. На показе техники на заводском полигоне присутствовали военные во главе с начальником ГБТУ генерал-полковником Ю.М. Потаповым и представители МОП. Для сравнительной оценки представлены были Т-80 с двигателем ГТД-1000Т и дизельный танк (это был опытный Т-64А с 6ТД). В зимних условиях при морозной погоде танкам предстояло пройти трассу с препятствиями из боевой готовности № 1 (двигатели прогреты, танки готовы к движению, как предписано в боевых условиях).

Т-80УД на полигоне Харьковского танкового училища.

По команде на танках завели моторы и один тут же рванулся вперед, преодолел крутую горку и, набирая скорость, ушелнапо-лигон. Другой с работающим двигателем все стоялна месте, привлекая всеобщее внимание. Наконец и он тронулся с места и, посвистывая, поравнялся с комиссией. Высокопоставленный куратор, удовлетворенно улыбаясь, заметил: «Да, налицо явное преимущество ГТД: Т-80 уже скрылся за горизонтом, а этот, с дизелем, только трогается с места». Сопровождающие тоже не могли скрыть улыбок -дело было в том, что первым двинулся дизельный танк, успевший уйти из вида, а мимо проходила как раз газотурбинная «восьмидесятка». Партийного руководителя даже передернуло: «Как так, ведь мне Попов в Ленинграде лично говорил, что в зимнюю погоду дизель уступает ГТД по всем параметрам, особенно по времени запуска?!» Потребовалось объяснить, что газотурбинному танку для выхода на режим, прогрева и раскрутки турбины требуется порядочное время, тогда как дизель выходит на рабочие обороты в секунды. Вопросов Зайков больше не задавал и о продолжении производства танков с ГТД в Харькове речь не заводил.

Однако в ходе испытаний заказчик вновь предъявил ряд претензий, особенно к воздухоочистке, недостатки которой сказывались на износе и ресурсе двигателя. Кроме того, двигатель увеличенной мощности съедал больше топлива, из-за чего в реальных условиях снизился запас хода (удельные показатели исчисляются на развиваемую лошадиную силу, которых прибавилось, и каждая из них оказалась весьма прожорливой).

Тем не менее танк все же был запущен в серию с условием параллельной доводки. Из-за высокой степени новизны машину поначалу планировали назвать Т-84, но после плохо скрытой «борьбы под ковром» ограничились менее броским Т-80УД («улучшенный дизельный»). Причиной, рассматривавшейся на уровне ЦК КПСС, было нежелание обзаводиться четвертым, но снова «основным», типом танка, из-за чего сам термин начинал приобретать курьезное звучание (бытовало и еще одно название - «танк Т-80У с дизелем 6ТД-1», проходившее при утверждении документации межведомственной комиссией в 1985 г.). Под тем же названием он был принят в производство упоминавшимся постановлением ЦК КПСС и Совмина СССР от 2 сентября 1985 г., а уже через две недели задание приобрело силу приказа Миноборонпрома, предписывавшим развертывание серии.

Устранение замечаний заняло более двух лет. Танки получили эффективную мультициклонную воздухоочистку, улучшенную систему смазки, доработанный комплекс управления вооружением 1А45 и комплекс управляемого вооружения 9К119 «Рефлекс», а также оптические датчики системы пожаротушения ЗЭЦ13«Иней».

Впечатляющим был первый «публичный» показ Т-80УД на полигоне Харьковского гвардейского танкового училища. Плавно ныряющая на ухабах приземистая машина с ровным урчанием, отличным от резкого свиста газотурбинных «самоваров», с завораживающей легкостью пронеслась по трассе, протискиваясь между эскарпами и надолбами, ныряя с горок, лавируя на «змейках» и разгоняясь до 50-60 км/ч с такой лихостью, что в пестро камуфлированном танке не чувствовалось почти полусотни тонн веса. С ходу танк выскочил на огневую позицию и первым же снарядом с дистанции 1700 м поразил служивший мишенью Т-64А: бронебойный снаряд насквозь прошил его лобовую броню, разворотил механизм заряжания, выбил перегородку МТО и, сорвав с креплений двигатель, вынес наружу крышку мотоотсека.

На судьбу этого танка повлияла смена руководства страны: во время летнего показа новой боевой техники эффектно прошедший Т-80УД «показался» М.С. Горбачеву. Привлекшую внимание Генсека «Березу» стали интенсивно готовить к производству. По инициативе «генерал-конструктора» Н.А. Шомина (главный имел звание генерал-лейтенант) первый десяток серийных Т-80УД подвергся интенсивной обкатке в танковой части Гороховецкого полигона под Горьким, где была сформирована «бригада поднадзорной эксплуатации» с участием опытных заводских инженеров и механиков, на месте оперативно решавших проблемы и вводивших необходимые улучшения. Постоянное «авторское сопровождение» лидерной части позволило выловить загодя дефекты, подготовив машину к широкомасштабному приходу в войска.

По традиции, новые танки в первую очередь поступили в подмосковные гвардейские 2-ю мотострелковую Таманскую и 4-ю Кантемировскую танковую дивизии. Первую базовую модель Т-80УДв 1988 г. сменила модификация, на которой провели комплекс работ по повышению надежности силовой установки и ее агрегатов, усовершенствовали оборудование и управляемое вооружение, доработав КУВ «Рефлекс», заменили навесную динамическую защиту встроенной типа «Контакт-5», придавшей корпусу и башне внушительную обтекаемую форму. Разработанная в НИИ стали новая система, выполненная в виде секций-панелей с пластинами взрывчатки внутри, обеспечивала улучшенную защиту как от кумулятивных, так и высокоскоростных бронебойно-подкалиберных снарядов. К слову, вопреки обычным представлениям, основной эффект при срабатывании динамической защиты производит отнюдь не «встречный взрыв» наполнителя, а прикрывающие его металлические пластины, рассеивающие кумулятивную струю или отражающие ударный сердечник подкалиберного снаряда. Крышки секций «Контакт-5» выполнялись из более толстых панелей броневой стали, удар которых лучше отражал снаряды высокой энергии. В серии изменялось и размещение ящиков с ЗИП и навесных узлов, отчасти для более удобной комплектации, но и с целью более эффективного их использования в качестве «обвязки» - экранов, прикрывающих основную броню и МТО.

После первых публичных показов кантемировских Т-80УД на парадах 9 мая и 7 ноября 1990 г. эти же танки появились на улицах Москвы в дни августовского путча 1991 г. Не обошлось без них и в дни осенних событий 1993 г.: именно «кантемировские» Т-80УД, проделавшие спешный ночной марш, 4 октября подключились к блокаде Белого дома и обстреляли его. С утра шесть танков из состава 12-го гвардейского Шепетовского Краснознаменного орденов Суворова и Кутузова танкового полка выдвинулись на Калининский мост, заняв позицию напротив здания Верховного Совета Российской Федерации.

Около полудня танки начали стрельбу по расположенной менее чем в километре цели. Из пушек выпустили 12 снарядов калибра 125 мм: десять осколочно-фугасных и два бронебойно-подкалиберных (не очень понятно, какой от них был толк - то ли кто-то из экипажей не хотел учинять в центре города слишком больших разрушений, то ли просто палили, чем было под рукой). Одновременно огонь вели БМП-2 и пулеметы БТР. Позднее танки отвели на набережную Шевченко, где они и оставались до завершения событий.

Казалось, Т-80УД ожидают неплохие перспективы: крупный завод со свободными производственными мощностями, подготовленный к выпуску «своей» машины, достаточно высокая степень приемственности (особенно по силовой установке, вооружению и оборудованию), авторский надзор КБ при заводе, благосклонное отношение «сверху» и постоянно растущий госзаказ на вооружение и военную технику. Последнее просматривалось в годы «развитого социализма» применительно к бронетанковой технике весьма впечатляюще: на X и XI пятилетки (1976- 1980 гг. и 1981- 1985 гг.) по заявкам Минобороны планировалось практически полная загрузка мощностей отрасли, причем от года к году выпуск танков новых образцов должен был возрастать на 5-7%, а то и 10%. В абсолютных цифрах объемы поражали еще больше - заданием каждого пятилетнего плана предусматривалось пополнение армии дополнительно на четверть, а то и на треть к уже имевшемуся танковому парку, по которому СССР и без того превосходил все страны мира, вместе взятые.

Редкий случай - при общедоступном показе танка оставлен зенитный пулемет и патронные коробки, обычно снимаемые из предосторожности.

Однако начало серийного выпуска Т-80УД совпало с известными перестроечными реформами, самым печальным образом сказавшимися на «оборонке». Выпуск военной технике в приказном порядке сворачивался, уступая место недоброй памяти «конверсии» с перепрофилированием производства на гражданскую продукцию. Заводу им. Малышева предписывалось «китайскими большими скачками» наращивать выпуск «изделий народнохозяйственного назначения» в два-три раза ежегодно. В их числе были автоприцепы, запчасти к автобусам, буровое и шахтное оборудование и даже линии по расфасовке консервов, упаковочные автоматы и печи для опалки свиных туш. Глашатаям перестройки, увлеченным идеей «перековать мечи на орала», невдомек было, что производимые на сложнейшем оборудовании с применением уникальных технологий оборонного завода «товары широкого спроса» будут иметь колоссальную себестоимость, амортизация производственного оборудования обойдется в копеечку, а без современного маркетинга и управления предприятию, привыкшему работать в пусть директивном, но весьма эффективном и строгом стиле военно-промышленного комплекса, просто нечего делать на рынке. На этот счет партийно-хозяйственный актив завода, проведенный в январе 1990 г., в привычных общих фразах предлагал решать проблемы по рецептам недавнего партийного пленума, путем «внедрения хозрасчета, самостоятельности, новых прогрессивных форм хозяйствования .и организационной перестройки управления производством экономическими методами вместо административных» - благие пожелания, «почившие в бозе» под напором начавшегося экономического хаоса.

Развертывание производства Т-80УД планировалось на 1989 г., в котором согласованным Минобороны и Миноборонпромом планом предусматривался выпуск более 3500 танков - дизельных и газотурбинных «восьмидесятою), а также Т-72. Цифра была вполне реальной для производства, однако уже 2 марта 1989 г. специальным постановлением ЦК КПСС и Совета Министров план был отменен с уменьшением почти на две трети. Одновременно урезалась программа и на 1990 г. Затем госзаказ и вовсе сошел на нет, попутно предприятиям запрещен был поиск экспортных возможностей. Цели запрета были, как водится, благие: не допустить утечки вооружений в «горячие точки», а все производственные мощности оборонных заводов направить на то же конверсионное перепрофилирование и «удовлетворение постоянно растущих потребностей населения» (кто не помнит - это и была, по определению, основная задача социалистической экономики).

Башня танка на марше и стоянке обычно несколько развернута для удобства посадки и выхода механика-водителя.

Т-80УД при этом оказались в самом невыгодном положении. На танковых заводах в Ленинграде, Омске и Нижнем Тагиле шел налаженный выпуск освоенной серийной продукции, тогда как на заводе им. Малышева проходил этап становления производства нового образца, требовавший финансовых и материальных вложений, что при воцарившихся косых взглядах на расточительную «оборонку» способно было смутить руководителя самого высокого ранга. Дело усугублялось еще и тем, что мелкосерийный характер такого производства означал изрядную цену его продукции: по стоимости дизельные «восьмидесят-ки», к тому же начиненные новейшей и крайне дорогой аппаратурой, были на 20% дороже газотурбинных Т-80, выпускаемых крупной серией, и вдвое дороже Т-64БВ. В массовом производстве их цена должна была существенно снизиться (так, за четыре года серийного выпуска Т-64А, с 1970 по 1974 г., с переходом от установочных партий к крупной серии, его стоимость уменьшилась на 35%), однако в новые времена о таких планах мечтать не приходилось. Директива о сокращении военного производства на заводе им. Малышева появилась уже в 1988 г. В результате сотрудники лишались заработка, начались увольнения во все больших количествах, и за два с половиной года завод потерял 3500 квалифицированных рабочих.

Распад Советского Союза не лучшим образом сказался на судьбе дизельных «восьмидесятою). Едва развернувшееся производство успело дать около 300 танков, большей частью ушедших в центральные военные округа России. Отрезанные от производителя и запчастей границами, Т-80УД оказались под угрозой скорой выработки ресурса агрегатов, замены которым не предвиделось, и руководство МО России, делая естественный выбор в пользу целиком производимых и обеспечиваемых отечественными силами танков, начало пускать «под нож» машины, не прослужившие и 7-8 лет, ликвидируя излишки техники, выходящие за пределы лимитов договоров об ограничении обычных вооружений. Объемистыми документами с протоколами и приложениями детально описывалось число боевых машин и их распределение по зонам действия договора, указывались контрольные цифры-квоты, которые разрешались иметь странам-участникам. В частности, газотурбинных Т-80 в Советской Армии к востоку от Урала насчитывалось 112, Т-80Б - 3518, Т-80БВ - 594, командирских Т-80БК - 217, Т-80БВК - 23 и новейших Т-80У - 410 единиц. Любопытным образом среди предоставленных советской стороной данных в числе находящихся в европейской части страны и союзных восточноевропейских государств танков вообще не фигурировал ни один Т-80УД, при этом перечислялись даже такие редкие машины, как Т-55МУК, Т-54К или Т-64БВК, имевшиеся в буквально единичных количествах, по 1-2 штуки. За взаимным соблюдением договорных условий с каждой стороны следили инспектора и, по всей видимости, дело объяснялось чистой формальностью подхода - как-никак, дизельные «восьмидесяти» официально еще не числились принятыми на вооружение.

Танк Т-80УД в изрядно разукомплектованном состоянии: отсутствуют бортовые экраны и

брызговик.

Попытка договориться об обмене «зависших» на Украине газотурбинных Т-80 на Т-80УД с российской «пропиской» при известном недоверии сторон успеха не имела, держать их в строю было затруднительно, а избавиться, продав в третьи руки, еще менее реально из-за невозможности обеспечить запчастями эксплуатацию «чужих» танков. Т-80УД был настоящим произведением советской промышленности, сочетая плоды труда сотен предприятий: двигатель для него делали в Харькове, башню - в Мариуполе, прицелы собирали работники «Фотоприбора» в Черкассах, а пушку производили оружейники уральской «Мотовилихи». Для Украины, которой при разделе советского наследства досталось 4080 танков разных типов, от Т-55 до Т-80 (побольше, чем имелось у ФРГ или Франции), оказалось обузой содержание даже имевшегося танкового парка, и собранные напоследок заводом из задела три десятка Т-80УД пришлось тут же поставить на консервацию (всего на Украине осталось менее полусотни «Берез»).

Более того, Т-80УД оказались чужими в своем отечестве: окончательное решение о принятии танка на вооружение состоялось в начале 1992 г. и было завизировано Главкомом сухопутных войск СНГ, приказ которого тут лее с суверенной логикой был объявлен недействительным на территории Украины!

Необходимо отметить, что Т-80УД занимает достойное место в ряду лучших машин третьего поколения, выгодно выделяясь по ряду параметров среди «друзей» и «конкурентов». Для него характерны такие особенности отечественной конструкторской школы как плотность компоновки, обеспечивающая малые размеры и, соответственно, малую заметность на местности; высокая удельная мощность придала машине отличную подвижность и проходимость. От газотурбинной «восьмидесятки» Т-80УД выгодно отличает большая экономичность и запас хода (не последний фактор на российских просторах), меньшая стоимость (только двигатель 6ТД обходился в производстве впятеро дешевле ГТД-1000Т) и расходы в эксплуатации при более удобном обслуживании. Ресурс силовой установки Т-80УД рассчитан на 14000 км пробега, а сама она менее чувствительна к внешним условиям - жаре и пыли. В сравнении с Т-72 особенно впечатляющей выглядит большая энерговооруженность (22 л.с./т против 18,8), обеспечивающая отличные динамические качества - так, средняя скорость Т-80УД на пересеченной местности превышает показатели Т-72 почти на четверть. Даже более сложный, по сравнению с «классикой», турбодизель за счет продуманной установки имеет преимущества в эксплуатации: агрегаты мотора и трансмиссии компактны, гораздо более доступны и удобны в эксплуатации, а его замена производится вдвое быстрее, чем на Т-72.

Наличие требуемого резерва мощности (на Т-80УД уже тогда прошел испытания вариант 6ТД-2, форсированный до 1200 л.с.) обеспечило перспективы совершенствования танка и повышения защищенности, ведь, как известно, любое улучшение неминуемо влечет за собой утяжеление машины, и внедрение того же «Контакт-5» стоило прибавки в весе в полторы тонны. В этом отношении дизели Т-72, даже в последних модификациях в полтора раза уступавшие по числу «лошадей», выглядели аутсайдерами. В этом отношении оставляло желать лучшего и новейшее исполнение основного танка Т-90, обладающего мотором мощностью лишь в 840 л.с. и показателем удельной мощности 18л.с./т (только к 2000 г., по настоянию индийского заказчика, Т-90С получил тысячесильный двигатель В-92С2).

Сравнивая Т-80УД с зарубежными основными танками, следует принимать во внимание специфику отечественных подходов и требований к этим машинам как следствие принятых у нас военных доктрин. Советские танки рассматривались как массовый вид вооружения, способного к автономным «внедорожным» действиям, не зависящего от обеспечивающих средств и с максимальной проходимостью (отличия наших просторов от покрытой сетью шоссе и мостов Европы очевидны). Соответственно, во главу угла ставились «ужатый» силуэт, небольшой вес, способствующий подвижности, и «самодостаточная» вооруженность.

Оборудование самоокапывания на Т-80УД.	Минный трал КМТ-6 на Т-80УД.

Т-80УД может служить воплощением советского подхода к основному танку: по сравнению с западными танками он имеет на четверть меньший вес, выдающуюся для своего поколения удельную мощность (мир еще не приблизился к показателю мощности, снимаемой с литра рабочего объема его двигателя, доведенной у варианта 6ТД-2 до 75 л.с; исключение составляет лишь уникальный «Юнидизель» французского танка «Леклерк» с системой наддува высокого давления «Гипербар», камерой дожигания топлива и компьютерным управлением, однако он до сих пор доставляет создателям больше хлопот, чем выгод), и более совершенное вооружение, чем у западных соперников. В свое время зарубежные конструкторы скептически отнеслись к перспективам автоматики заряжания, не веря в ее надежность, и сохранили лишнего члена экипажа - как гласила популярная среди наших танкистов легенда, на эту должность империалисты ставили дюжих негров. Лишь с двадцатилетним опозданием они признали правоту наших конструкторов. В итоге забронированный объем Т-80УД составляет всего 11,13м3, в то время как у новейших западных машин он больше в полтора, а то и почти в два раза: 18,6 м3 у британского «Челленджера» Мк2, 19,4 м3 у «Леопар-да-2А4» и 21м3 у «Абрамса» М1А2, выглядящего рядом с «восьмидесяткой» натуральным монстром, при габаритах которого трудным кажется не попасть, только выстрелив в его сторону. Что касается башни танка, на пересеченной местности наиболее заметной и уязвимой его «детали», то у Т-80УД ее забронированный объем составляет 1,93 м3, у «Абрамса» - 4 м3, у М60АЗ - 5 м3 и у «Леопарда-2А4» - 4,5 м3; пара башен «Челленджера» по этому показателю размерности сопоставима со всей «восьмидесяткой» целиком.

Следует отметить, что в традициях западного, особенно американского, танкостроения всегда было повышенное внимание к комфортности условий работы экипажа, пусть и достигаемое за счет значительного увеличения внутреннего объема и веса танка, но дающее преимущества в бою, когда танкисты меньше устают и выигрывают, благодаря удобству работы, драгоценные секунды. На стороне танкистов Запада остаются и достоинства высокотехнологичного оборудования - приборов наблюдения и наводки, и средств связи, обеспечивающие высокую эффективность, всепогодность и «круглосуточность» применения боевых машин и, в конечном счете, тактические и оперативные преимущества. Все это остается, к сожалению, слабым местом нашей техники, эксплуатирующей наработки советского времени.

Однако вооружение Т-80УД однозначно признается превосходным: 125-мм гладкоствольная пушка 2А46М-1 («Рапира-3»илиД-81ТМ) с длиной ствола 51 калибр, вместе с прицелом 1Г46 с лазерным дальномером, стабилизатором 2Э42 и баллистическим вычислителем, заслужила репутацию «страшного оружия» благодаря большой дальности огня и поражающей силе снарядов (при этом орудие имеет меньшую массу, чем у зарубежных аналогов). Прицел с полем зрения 4,5-20° имеет увеличение от 3,6 до 12 крат, а вычислитель при наведении вносит необходимые поправки, учитывая тип боеприпаса, температуру воздуха и заряда, атмосферное давление, износ канала ствола, фланговое перемещение цели, скорость ветра, а при стрельбе с ходу - и собственную скорость танка. Темп стрельбы составляет 7-9 выстрелов в минуту в режиме автоматического заряжания и 2 выстрела в минуту в режиме ручного заряжания.

Пушка может вести огонь кумулятивными снарядами ЗБК14М, бронебойными оперенными подкалиберными снарядами ЗБМ12 и ЗБМ42 с карбидо-вольфрамовым стержнем и осколочно-фугасными снарядами 30Ф19 и ЗОФ26, а также использовать и все другие типы штатных боеприпасов калибра 125 мм, включая бронебойные снаряды ЗБМЗЗ с массивным сердечником из обедненного урана и кумулятивные снаряды ЗБК27 с тройной тандемной боевой частью, способные пробивать многослойные преграды. Максимальная дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом составляет 11 км, а прицельный огонь ночью с помощью устройства ТПН-4 с активной ИК-подсветкой может вестись с дистанции 1300-1500 м.

В отличие от зарубежных орудий, пушка может стрелять управляемым оружием - управляемой ракетой 9М119 комплекса 9К119 «Рефлекс» с лазерным наведением, запускаемой через ствол (в боеукладку обычно входит четыре таких выстрела). Точности стрельбы с ходу (и условиям работы танкистов) способствует плавность движения за счет применения мелкозвенчатой гусеницы с обрезиненной изнутри беговой дорожкой, резинометаллическим шарниром и легких алюминиевых опорных катков с толстым резиновым бандажом.

Достоинства вооружения Т-80УД в значительной мере остались, однако, невостребованными, учитывая, на какой период пришлось их поступление в строй (хотя это и нельзя отнести к недостаткам машины): за два года танкисты срочной службы и в лучшие времена ограничивались 2-3 практическими стрельбами штатным боеприпасом и не имели достаточных навыков, а пуски дорогостоящих ПТУР не доводилось выполнять и большинству офицеров. В последние «перестроечные» годы прибавились и проблемы с топливом, из-за чего упала выучка экипажей и свелась к минимуму практика вождения, и без того оставлявшая желать лучшего (кое-где в частях даже итоговые учения приходилось выполнять без вывода танков из боксов, не запуская двигателей и опробуя аппаратуру «от розетки»). Не приходилось говорить и об отработке действий в составе подразделений и четкого взаимодействия, требующих оборудования танков надежной связью, системами управления, линиями передачи данных и целеуказания. Состояние дел можно было характеризовать словами германского генерала Меллентина, описывавшего события лета 1941 г.: «Что касается выучки русских танкистов, особенно в мехкорпусах, то создавалось впечатление, будто они вообще не проходили какой-либо подготовки...» Не есть ли это самый убедительный довод в пользу создания у нас компактной, мобильной и высокопрофессиональной армии, способной воевать не числом, а умением?

Окончание следует

---