ИЗ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РАДИОЛОКАЦИИ

ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ № 8/2007, стр.2-7

ИЗ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РАДИОЛОКАЦИИ

ПЕРВЫЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ РЛС ДАЛЬНЕГО ОБНАРУЖЕНИЯ

Е. Климович,

А. Гладков

Широкое внедрение радиолокации стало одним из важнейших и практически значимых итогов Второй мировой войны. Уже через год после окончания войны Уинстон Черчилль отнес новую отрасль техники к числу «подарков англосаксов мировой культуре». При этом он «забыл», что на радиолокационном поле боя сражались и бывшие противники, и вчерашний союзник. Хотя масштабы производства и применения советских РЛС в 1940-е гг. были заметно скромнее, чем у англичан, американцев или немцев, именно тогда были заложены основы последующего развития отечественной радиолокационной техники, занявшей одно из первых мест в мире. Во время войны РЛС использовались в войсках ПВО, ВВС и ВМФ.

Предлагаемый читателю материал посвящен созданию отечественной радиолокационной техники для нужд ПВО в предвоенные и военные годы. При его подготовке использовались исторические исследования и воспоминания советских и российских специалистов.

Начало работ

История развития любого вооружения - это непрерывный диалектический процесс соперничества между средствами нападения и защиты. Применительно к средствам ПВО это соперничество имеет определенную специфику. Она заключается в том, что по мере освоения авиацией новых высот и скоростей полета, использования более дальнобойных средств поражения и эффективных средств противодействия ПВО разрабатывались соответствующие зенитные комплексы и средства их обеспечения, реализующие борьбу с воздушным противником на соответствующих дальностях и высотах, в различных условиях противодействия (огневого, радиоэлектронного, тактического).

Первая мировая война ознаменовалась появлением и стремительным развитием военной авиации. К концу ее в воюющих странах имелось на вооружении более 4500 самолетов-разведчиков, около 4000 истребителей, около 700 легких и более 800 тяжелых бомбардировщиков. Авиация становилась реальным и весьма эффективным средством вооруженной борьбы, с которым было необходимо считаться и изыскивать эффективные средства противодействия. Теперь в непримиримую борьбу вступили средства воздушного нападения - самолеты и зенитные средства.

Прицепка с рупорным звукоулавливателем типа ЗТ и корректором. Использовалась в системе «Прожзвук» вместе со 150-см прожектором и постом управления.	Опытный теплоулавливатель ТУ-1.

Средства противовоздушной обороны (ПВО) на раннем этапе их развития разделялись на три основные группы. Первую составляли активные средства обороны, предназначенные для поражения воздушного противника: истребительная авиация, зенитная артиллерия и зенитные пулеметы. Вторая группа - пассивные средства обороны, предназначенные для уменьшения ущерба, наносимого действиями авиации. К ним относились маскировочные средства, фортификационные сооружения, воздушные заграждения и т.д. В третью группу входили вспомогательные средства для обслуживания и обеспечения действий средств двух первых групп: осветительные (прожекторы), акустические (звукоулавливатели), средства наблюдения за воздушным пространством, оповещения и связи, а также метеорологическая служба.

Первый опыт применения артиллерии и стрелкового оружия для борьбы с воздушными целями показал, что для этого необходимы не только собственно огневые, т.е. поражающие средства, но и соответствующие системы, обеспечивающие обнаружение самолетов и точное определение их координат в любое время суток и в различных погодных условиях. Наличие зенитной артиллерии существенно сказывалось на боевом применении самолетов. Все реже авиация использовалась днем, чаще ночью.

Выпускаемые отечественной промышленностью того времени прожекторы открытого и полуоткрытого типа не имели защитного стекла, что не гарантировало надежной и устойчивой дуги во время ветра. Более совершенными были прожекторы закрытого типа. Отечественные прожекторы, использовавшиеся в те годы в ПВО, имели диаметр зеркала отражения 150 см, дальность действия их луча при средних атмосферных условиях составляла 6-7 км. Звукоулавливатели в благоприятных атмосферных условиях при идеальной работе слухачей-операторов обеспечивали дальность действия не более 9 км и максимальную точность определения направления на самолет ±3°.

Используемые для зенитной стрельбы оптические приборы (бинокли, дальномеры) обладали достаточно высокой точностью определения угловых координат, но имели существенные недостатки: это были принципиально невсепогодные средства-их невозможно было использовать ночью и при неблагоприятных метеоусловиях (туман, дождь, снегопад, облачность). Поле зрения этих оптических приборов было весьма ограниченным, что затрудняло ведение непрерывного наблюдения за воздушным пространством. Кроме того, оптические дальномеры обладали низкой точностью определения расстояния до самолетов.

Со времени Первой мировой войны и до начала 1930-х гг. в основном совершенствовались огневые средства ПВО. Приборное обеспечение зенитной артиллерии, предназначенное для надежного обнаружения и сопровождения воздушных целей в различных условиях с использованием разных физических принципов, начало динамично развиваться лишь в 1930-е гг. Новым шагом стала идея сочетания обнаружения воздушного противника (по направлению) в любое время суток и в любую погоду по шуму от двигателей самолета с помощью звукоулавливателей и освещения обнаруженных таким образом целей прожекторами, которые и наводились на цели звукоулавливателями. Освещенный самолет мог быть затем обстрелян зенитной артиллерией или атакован истребителями. В таком варианте комплексного применения оптических, акустических, светотехнических и огневых средств, в принципе, решалась задача поражения самолета днем и ночью в любых погодных условиях.

В 1932 г. на вооружение РККА была принята система «Прожзвук» (прожектор-звукоулавливатель) . Одновременно в войска поступил звукоулавливатель ЗТ-2. Система «Прожзвук» явилась первым отечественным всепогодным и все-суточным (работающим в любое время суток) средством обнаружения самолетов - именно поэтому подобные системы вызвали тогда интерес и активно разрабатывались во многих странах. Однако у этого варианта оказались два серьезных недостатка, в целом свойственных акустическим методам обнаружения: малая скорость распространения звука в воздухе (всего 330 м/с) и подверженность воздействию ветра. Эти особенности не позволяли с помощью звукоулавливателя точно определить направление на самолет и обнаружить его на большой дальности.

В начале 1930-х гг. назрела необходимость проведения широкого круга научно-исследовательских работ с целью преодоления явно наметившегося разрыва между возросшими возможностями как авиации, так и огневых средств ПВО и ограниченными характеристиками оптических и акустических средств обнаружения и сопровождения целей.

В нашей стране в 1930-е гг. проводились исследования по обнаружению летящих самолетов по тепловому излучению их двигателей (подобные работы велись в то время также в США и в Великобритании) . Были созданы экспериментальные образцы теплообнаружителей, которые испытывались в разных погодных условиях по различным типам самолетов. Однако уровень развития инфракрасной техники в то время, в частности, низкая чувствительность ИК-приборов, не удовлетворяли многим требованиям, особенно по дальности и всепогодности действия. Тем не менее результаты этих работ нашли применение в надводном флоте и береговой обороне (сторожевые корабли и эсминцы обнаруживались теплообнаружителями на дальностях 12-22 км в сумерках и ночью, а также при моросящем дожде). Средства ИК-обнаружения («спецпрожекторы», как их называли) использовались на кораблях и в береговой обороне советского ВМФ в 1941-1945 гг. Занимались и инфразвуковыми системами, и даже засечкой самолетов по импульсу магнето двигателей (последний, самый тупиковый путь, очень заинтересовал тогда Начальника вооружений РККА М.Н. Тухачевского). Для эффективного решения задачи требовались средства, основанные на других физических принципах, а именно - радиотехнические .

Впервые возможность использования свойства радиоволн отражаться от металлической преграды была установлена А.С. Поповым в 1897 г. Во время испытаний средств связи, размещенных на кораблях «Европа» и «Африка», радиосвязь между ними неожиданно прекратилась, хотя приборы были в исправности. В это время между кораблями проходил крейсер «Лейтенант Ильин». Когда крейсер миновал корабли, радиосвязь возобновилась. А.С. Попов нашел этому объяснение: причина заключалась в отражении радиоволн металлическим корпусом крейсера. «Африка» оказалась в «радиотени». Описав это свойство радиоволн, А.С. Попов высказал мысль, что это явление впоследствии можно будет использовать в практических целях. В отчете о применении радиосвязи на море А.С. Попов писал: «...Применение источника электромагнитных волн на маяках, в добавление к световому и звуковому сигналу, может сделать маяки видимыми в тумане и в бурную погоду... Направление маяка может быть приблизительно определено при помощи свойства мачт, снастей и т.д. задерживать электромагнитную волну, так сказать, затенять ее». Это открытие А.С. Попова привело в конце концов к рождению новой отрасли радиотехники - радиолокации. Однако практические работы в этом направлении не могли начаться раньше, чем был достигнут определенный технологический прогресс, появились достаточно мощные и стабильные по излучаемой частоте передатчики и чувствительные приемники, начата разработка теории передачи и приема радиосигналов, антенн.

В 1932 г. инженер-электрик (одногодичник) Псковского зенитного артиллерийского полка ПВО П.К. Ощепков сформулировал идею обнаружения самолетов с помощью электромагнитных волн. С помощью командира полка В.М. Чернова предложение было передано в Народный комиссариат обороны. В конце того же года П.К. Ощепков был переведен в Управление ПВО и приступил к изучению вопросов радиообнаружения самолетов в воздухе. В 1934 г. он сформулировал принципы построения подобной системы для службы воздушного наблюдения, оповещения, связи (ВНОС), названной им «Электровизор». Эта система предусматривала создание станции кругового обзора с дальностью обнаружения самолетов 100-200 км и воспроизведением отраженного от воздушной цели сигнала на световом экране, а также средств радиообнаружения с одним радиоизлучающим устройством и несколькими разнесенными на значительные расстояния приемниками отраженных от воздушной цели радиолокационных сигналов. Работа основных элементов системы «Электровизор» была основана на непрерывном методе излучения и приема. Для руководства этими исследованиями приказом М.Н. Тухачевского 7 октября 1934 г. при Управлении ПВО было организовано конструкторское бюро во главе с П.К. Ощепковым, которое размещалось в г. Ленинграде. Опытную установку собрали в 1935 г. на радиозаводе №209 им. Коминтерна.

В 1935-1936 гг. состав системы «Электровизор» уточнялся, небольшое КБ Ощепкова работало над устройством дальнего обнаружения «Вега» с непрерывным излучением, системой ближнего обнаружения с определением дальности «Конус», а также импульсной станцией «Модель-2» («Модель-Бис»). И хотя разработки КБ Ощепкова дали лишь несколько комплектов аппаратуры, не показавших на испытаниях оговоренных характеристик (и не могли дать больше в силу явно недостаточных привлеченных сил), они подтвердили практическую осуществимость предложенных методов радиообнаружения и оставили богатый теоретический материал для дальнейших работ. Кроме того, в рамках этих исследований для импульсного генератора в вакуумной лаборатории Управления ПВО В.В. Цимбалин разработал генераторную лампу ИГ-7. На ее основе впоследствии была создана лампа ИГ-8, использовавшаяся в годы войны в серийных станциях «Редут» (РУС-2) и «Пегматит» (РУС-2с).

К работам над системой дальнего радиообнаружения Управление ПВО привлекло Ленинградский Физико-технический институт Академии наук СССР (ЛФТИ), а именно лабораторию профессора ДА. Рожанского. После его смерти в сентябре 1936 г. руководителем работ стал Ю.Б. Кобзарев. Обращение к ЛФТИ было вполне логично. Новая зарождающаяся отрасль требовала ряда исследований в области генерирования, приема, распространения и отражения радиоволн различной длины, процессов в вакуумных электронных приборах и т.п. А ЛФТИ был фактически первым научно-исследовательским учреждением, в котором собрали высококвалифицированные научные и инженерные кадры, фундаментальные исследования сочетали с прикладными и непосредственно реализовывали в опытно-конструкторских работах.

В 1935 г. в ЛФТИ начались разработка и освоение импульсной техники на ультракоротких волнах, что привело к созданию отечественных импульсных РЛС дальнего обнаружения. В 1936 г. вместо конструкторского бюро при управлении ПВО появился опытный сектор ПВО по разведке и наведению, который был выведен из подчинения начальника Управления ПВО и передан в Техническое управление РККА. В августе 1937 г. сектор расформировали, решением Наркома обороны работы по дальнему радиообнаружению были переданы в Управление связи РККА (объединившееся с Техническим управлением), проведение работ по аппаратуре радиообнаружения было поручено Научно-исследовательскому и испытательному институту связи (НИИИС) РККА. В это же время в Главном артиллерийском управлении (ГАУ) было расформировано Управление военных приборов, а отдел зенитного вооружения, занимавшийся к тому времени радиообнаружением в интересах зенитной артиллерии, вошел в состав Артиллерийского комитета (Арткома) ГАУ. Таким образом, вопросами радиообнаружения в интересах ВНОС ведало Управление связи, а в интересах зенитной артиллерии - ГАУ.

В том же 1937 г. специальная комиссия, созданная решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР, проверив ПВО Москвы, Ленинграда, Баку и Киева, признала, что ПВО важнейших политических и промышленно-экономических центров страны ненадежна, в том числе из-за недостаточного технического оснащения войск ПВО. Так что работы по радиообнаружению самолетов были весьма актуальны и находили поддержку...

РУС-1

В 1937 г. НИИИС РККА включил в план своих работ разработку системы радиообнаружения линейного типа, станции дальнего обнаружения УКВ-диапазона, станции наведения истребителей и стрельбы зенитной артиллерии на дециметровых волнах. Работа над системой линейного типа, которой руководил инженер Д. С. Стогов, дала первый положительный результат: к концу 1937 г. группой инженеров НИИИС РККА была разработана система дальнего радиообнаружения «Ревень». В ее состав входили передающая и две приемные станции, смонтированные на грузовых автомашинах. Система использовала непрерывное излучение, модулированное звуковой частотой, интерференционный способ обнаружения цели и работала по схеме «завесы». Автомашины располагались на местности так, что передающая станция находилась в центре линии между приемными станциями на расстоянии 30-40 км сзади каждой из них. Антенны развертывались в автомашинах с использованием отдельных мачт. Передающая станция создавала в стороны приемных направлений диаграмму излучения, при пересечении которой самолеты обнаруживались приемными станциями по отраженным сигналам, которые регистрировались по биению линии на бумажной ленте записывающего прибора. Длина «завесы» составляла 60-80 км.

Система радиообнаружения РУС-1: излучающая (слева) и приемная установки (справа).

В августе 1939 г. система успешно прошла полигонные и войсковые испытания в Киевском военном округе. Вскоре приказом Наркома обороны СССР от 10 сентября 1939 г. (т.е. сразу после начала Второй мировой войны) она была принята на вооружение РККА под обозначением РУС-1 («радиоулавливатель самолетов первый»). Название «радиоулавливатель самолетов», предложенное якобы К.Е. Ворошиловым, вполне отвечало назначению системы - обнаруживать факт пересечения самолетом определенной линии. РУС-1 предполагалось использовать в службе ВНОС непосредственно у государственных границ СССР. Постановлением Комитета обороны СССР промышленности было дано задание в 1940 г. изготовить и поставить в войска 40 комплектов установок РУС-1.

Во время войны с Финляндией (1939- 1940 гг.) установки РУС-1 в составе Ленинградского корпуса ПВО прошли боевые испытания, обеспечивая командование информацией о маршрутах полетов самолетов противника. Боевая работа установок осуществлялась под руководством военного инженера Д.С. Стогова. В докладе командира корпуса ПВО от 4 февраля 1940 г. отмечалось: «...материальная часть установок работает надежно и уверенно. Наиболее ценные данные получаются при использовании установок РУС-1 ночью и в условиях облачной и туманной погоды...»

В апреле 1940 г. станции РУС-1 были перебазированы в Закавказье. До начала Великой Отечественной войны было выпущено 45 комплектов РУС-1, которые в период войны работали в системе ПВО Дальнего Востока и в Закавказье. Дальнейшее производство этих установок прекратилось, так как на вооружение начали поступать станции дальнего обнаружения РУС-2, обладающие более широкими возможностями.

РУС-2

В 1937 г. в ЛФТИ под руководством Ю. Б. Кобзарева был разработан экспериментальный образец новой станции метрового диапазона. В результате этих работ в 1936-1937 гг. с участием специалистов НИИИС РККА (под руководством А.И. Шестакова) была создана первая экспериментальная РАС «Редут» с импульсным излучением. Макетный образец установки включал:

- генератор, работавший на двух лампах Г-165 (группе ЛФТИ пришлось использовать УКВ-генератор, имевшийся на полигоне опытного сектора УПВО);

- отдельно устанавливаемые передающую и приемную антенны типа «Уда-Яги» (направленная антенна типа «волновой канал») с коэффициентом усиления 100 (коэффициент усиления характеризует направленное действие антенны) ;

- приемное устройство с чувствительностью в несколько микровольт;

- индикаторный прибор для наблюдения за отраженными сигналами, выполненный на основе осциллографа и отображавший излученный импульс и эхо-сигнал.

Фото с экрана контрольного осциллографа в опытах с импульсной установкой на полигоне Управления ПВО под Москвой в 1937 г. Дальность до самолета определялась по угловому расстоянию между началом зондирующего импульса и началом отраженного сигнала (указаны стрелками): в данном случае - 12,5 км. Высота полета - 500 м.	Фото с экрана осциллографа в опытах 1938 г. Развертку вместо спиральной сделали линейной. Линии развертки придана волнистая форма для упрощения измерения расстояния до самолета (в данном случае - 30 км).

Образец работал на длине волны 3,7 м (частота 81 МГГц), длительность импульса составляла 10-12 мкс, частота повторения - 900 импульсов в секунду. По ориентировочным подсчетам, при анодном напряжении 3 кВ излучаемая мощность составляла 150-200 Вт. Излучающее и приемное устройства разносились на расстояние 300 м друг от друга. 15 апреля 1937 г. установка была испытана под Москвой. Первый опыт оказался вполне удачным, показав возможность обнаружения самолета на расстоянии около 7 км. Ю.Б. Кобзарев считал 15 апреля 1937 г. «днем рождения импульсной радиолокации в СССР

Следующий эксперимент провели 10 мая 1937 г. Для уменьшения влияния помех генератора на приемник последний был отнесен на расстояние 500 м. Самолет, находившийся на высоте 1500 м, был обнаружен на расстоянии 12,5 км, при этом отраженный сигнал, зафиксированный на индикаторной трубке, мог быть сфотографирован. Визуально наблюдатель мог определить по индикатору наличие отраженного от самолета сигнала при удалении самолета на дальности до 17 км. 16 мая состоялся опыт по обнаружению звена самолетов Р-5. Самолеты обнаруживались на расстоянии 15км.

Станция «Редут» (излучающая установка).	Станция «Редут» (приемная установка).

Установка двухантенной станции РУС-2 на позиции. Кабель между установками служит для синхронизации вращения фургонов.	Система радиообнаружения РУС-2.

Опыты показали реальную перспективу использования РЛС с импульсным излучением для обнаружения самолетов на дальностях, соответствующих требованиям Войск ПВО, а также преимущества импульсного метода. Поэтому физико-технический институт по заданию НИИИС РККА приступил к комплексной разработке импульсной аппаратуры с улучшенными тактико-техническими характеристиками.

Новый макетный образец, подготовленный институтом к середине 1938 г., оснащался генератором на лампе ИГ-8, обладавшей колебательной мощностью 40-50 кВт при анодном напряжении 15-22 кВ. Для модулятора была приме-неналампаГ-3000. Антенна излучающего устройства состояла из открытого двухпроводного фидера (линии передачи высокочастотного сигнала) и направленной антенны типа «Уда-Яги» с пятью директорами и тремя рефлекторами, укрепленными на мачте высотой 12 м. Приемная станция располагалась на расстоянии 1000 м от излучающей и имела такую же антенну. Синхронизация передающего и приемного устройств была самой простой, с питанием от промышленной сети 50 Гц.

Во время испытаний антенны излучающей и приемной станций ориентировались в направлении полета самолета с учетом ширины диаграмм направленности антенн (ДНА, т.е. пространственного распределения электромагнитного поля, создаваемого или принимаемого антеннами). Несмотря на конструктивно-производственное несовершенство образца, на испытаниях в августе 1938 г. на территории НИИИС были получены следующие дальности обнаружения.

Это означало, что импульсная аппаратура радиообнаружения имела потенциальные возможности обеспечить обнаружение самолетов на расстоянии до 100 км. Результаты испытаний показали также, что теоретические расчеты Ю.Б. Кобзарева о возможной предельной дальности действия этой аппаратуры полностью совпадали с опытными данными. Кроме того, испытания расширили представление о возможности обнаружения самолетов станциями метрового диапазона на больших дальностях при одной и той же мощности излучения, но при больших высотах полета. Впервые экспериментально было доказано, что при широкой диаграмме направленности антенн в вертикальной плоскости дальность радиообнаружения возрастает (до некоторого предела) с увеличением высоты полета.

Это был выдающийся по тому времени успех импульсной техники, показавший, во-первых, что проблема дальнего радиообнаружения самолетов с научно-технической точки зрения в принципе решена и дальнейшая ее реализация потребует только инженерно-конструкторских проработок, и, во-вторых, было доказано преимущество импульсной техники перед аппаратурой, работавшей на принципе непрерывного излучения. Полученные характеристики РЛС удовлетворяли требованиям Войск ПВО.

Результаты испытаний 1938 г., а также теоретические работы Ю.Б. Кобзарева позволили Управлению связи РККА, не дожидаясь окончания работ ЛФТИ и НИИИС по созданию подвижного варианта станции «Редут», внести в феврале 1939 г. в Комитет обороны при СНК СССР предложение о подготовке промышленностью двух опытных образцов новой станции.

В апреле 1939 г. Комитет обороны принял постановление о разработке подвижного варианта станции обнаружения. Работу вел НИИ-20 (НИИ радиопромышленности). Для подготовки образца был установлен годичный срок. В течение года институт разработал и изготовил опытные образцы станции. Уже осенью 1939 г. в Крыму, в районе Севастополя, опытная двухантенная установка прошла испытания. А в апреле 1940 г. институт предъявил опытные образцы Заказчику. 31 мая вышел приказ Народного комиссара обороны СССР о проведении совмещенных полигонных и войсковых испытаний для ускорения решения вопроса о принятии станции на вооружение.

В комплект станции входили: передатчик с длиной волны 4 м и с импульсной мощностью 50 кВт, смонтированный внутри фургона, вращающегося на шасси автомашины ГАЗ-ААА, приемная аппаратура в таком же вращающемся фургоне на автомашине (с отметчиком и светящейся разверткой на экране электронно-лучевой трубки (ЭЛТ) диаметром 127 мм, рассчитанной на дальность обнаружения до 100 км); две антенны типа «волновой канал», жестко укрепленные на каждом фургоне; агрегат питания мощностью 30-40 кВт, смонтированный на автомашине ГАЗ-ААА (третья машина станции). Вращение фургонов и, соответственно, передающей и приемной антенн синхронизировалось.

Испытания показали следующие возможности станции:

- дальность обнаружения самолета на высоте 500 м 30 км, на высоте 7500 м - 95 км;

- точность определения дальности 2-3 км;

- осуществление кругового обзора;

- получение азимута цели, направления ее полета и скорости;

- определение по виду отметок на индикаторе характера цели (одиночная или групповая), а по числу отдельных пульсаций - количества одиночных самолетов или компактных групп.

Первое боевое крещение станция получила во время войны с финнами зимой 1939-1940 гг. на Карельском перешейке. По инициативе директора ЛФТИ А.Ф. Иоффе, станция была установлена в районе Перемяки, ее боевой работой руководил А.И. Шестаков, работали на станции сотрудники ЛФТИ. Приказом НКО от 26 июля 1940 г. станция «Редут» была принята на вооружение Войск ПВО под названием РУС-2 (хотя в войсках ее позже все-таки именовали «Редут»). Ее выпускал ленинградский радиозавод им. Коминтерна.

Производство ставилось с трудом, что можно объяснить как новизной самого дела, так и ограниченными возможностями советской промышленности средств связи на тот период. Между тем полученный опыт практического применения станций дальнего обнаружения заставлял уделять им больше внимания. Так, в «Акте о приеме Наркомата обороны Союза ССР тов. Тимошенко С.К. от тов. Ворошилова К.Е.» по состоянию на май 1940 г. указывалось: «Служба ВНОС...не обеспечивает своевременного обнаружения самолетов противника и оповещения. Радиоперехватывающие средства (РУС И РЕДУТ) имеются только в отдельных образцах».

«Редутом» заинтересовался и Военно-морской флот: в конце концов, и упомянутые в начале статьи опыты Попова ставились именно на кораблях русского флота. В конце 1939 г. под Севастополем специально провели испытания системы РУС-1 и станции «Редут», и вскоре ВМФ выдал НИИ радиопромышленности заказ на модификацию «Редут-К». В ходе майских учений Черноморского флота 1941 г. эту станцию, созданную под руководством В.В. Симарина, испытали на крейсере «Молотов» (на корабле меньшего класса станцию с ее антенной системой просто не смогли бы смонтировать) .

Стоит отметить, что свою эффективность «Редут-К» продемонстрировал в первые же месяцы войны. «Молотов» до конца ноября 1941 г. оставался в Севастополе, и его «Редут-К» стал одним из основных элементов системы ПВО базы. Во время массированных налетов РЛС обеспечивала слежение одновременно за 7-8 группами фашистских самолетов, работая безотказно до 20 ч в сутки. При высоте корабельной антенны 10 м (антенну смонтировали на грот-мачте) РЛС обнаруживала самолеты на дальностях до 110 км, а корабли - 20-25 км. Полученные «Редут-К» данные о воздушной обстановке по линиям связи передавались на командный пункт ПВО. Это позволяло зенитным батареям заблаговременно подготовиться к отражению воздушного налета. Затем «Редут-К» на «Молотове» работала под Новороссийском, Туапсе, Поти. Всего она обнаружила около Ютыс. целей. Уже во время войны были разработаны более компактные корабельные РЛС типа «Гюйс» с меньшей длиной волны, хотя в основном корабли советского ВМФ ближе к концу войны оснащались РЛС зарубежного производства, поставленными по ленд-лизу.

В развитии отечественной радиолокации станция РУС-2 по сравнению с РУС-1 была значительным шагом вперед, так как могла не только обнаруживать самолеты противника на больших расстояниях и практически на всех высотах, но и непрерывно определять расстояние до них, направление и скорость полета. Кроме того, при круговом синхронном вращении антенн станция РУС-2 позволяла обнаруживать как группы самолетов, так и одиночные самолеты, находившиеся на разных направлениях и расстояниях в пределах зоны обнаружения станции, и следить, хотя и с перерывами по времени (через один оборот антенны), за их перемещениями. Таким образом, РУС-2 обеспечивала возможность наблюдать за воздушной обстановкой в зоне радиусом до 100 км, производить оценку сил противника в зоне наблюдения и прогнозировать его намерения.

Если поступление данных о воздушной обстановке обеспечивалось не от одной станции РУС-2, а от нескольких, находящихся в оперативно-тактическом взаимодействии, а результирующая информация наносились на карту-планшет, то такая полнота и достоверность сведений в принципе представляла командованию ПВО данного района (зоны) возможность своевременно анализировать обстановку и более эффективно использовать свои средства в борьбе с воздушным противником. В этом плане с поступлением на вооружение в Войска ПВО станций обнаружения РУС-2 произошел огромный скачок в развитии средств воздушной разведки - от постов ВНОС, которые приходилось выдвигать на большое расстояние в направлениях вероятных маршрутов подлета противника и на которых наблюдатели, располагавшие только приборами, усиливавшими их собственные зрение и слух, и в условиях ночи и плохой видимости давали лишь ориентировочную информацию о направлении на самолеты противника, до радиолокационных станций, дававших надежную и более точную информацию, действовавших на значительно больших дальностях и при том независимо от времени суток и состояния погоды. Это явилось подлинной технической революцией в средствах воздушной разведки, коренным образом повлиявшей на эффективность противовоздушной обороны. Учитывая научно-технический вклад в создание первых станций дальнего обнаружения самолетов, сотрудникам ЛФТИ Ю.Б. Кобзареву, П.А. Погорелко и Н.Я. Чернецову в 1941 г. была присуждена Сталинская премия - первая в области радиолокации. Заслуга в деле создания станции дальнего обнаружения принадлежит также и Управлению ПВО РККА, его конструкторскому бюро и лично П.К. Ощепкову. Именно он был инициатором и организатором начавшихся в 1934 г. научных исследований в этом направлении, продолженных с 1937 г. по заданиям Управления связи РККА (сам Ощепков в 1937 г. был отстранен от работ и вскоре арестован по ложному обвинению, хотя позже он смог вернуться к научной деятельности).

Подготовил к печати С.Л. Федосеев.

Продолжение следует

Интерференционный метод основан на разнице фаз прямого и отраженного сигнала. Выявить эту разницу можно по биению (по амплитуде и фазе) результирующего сигнала, получаемого при сложении прямой и отраженной волн.

Антенна типа «волновой канал» представляет собой ряд параллельных линейных электрических вибраторов длиной около половины длины волны, расположенных вдоль линии, совпадающей с направлением максимального излучения или приема.

---