РОЛЬ РЕГИОНОВ РОССИИ В ОБОРОНЕ СТРАНЫ И РЕАЛИЗАЦИИ ТРЕБОВАНИЙ ВОЕННОЙ ДОКТРИНЫ

ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК

№ 1(18)/2007

С.В. УСТИНКИН,

доктор исторических наук,

профессор, действительный член АВН

О.А. КОЛОБОВ,

доктор исторических наук,

профессор, действительный член АВН

РОЛЬ РЕГИОНОВ РОССИИ В ОБОРОНЕ СТРАНЫ И РЕАЛИЗАЦИИ ТРЕБОВАНИЙ ВОЕННОЙ ДОКТРИНЫ

Региональные аспекты безопасности, ее сущность и содержание, сферы проявления и направления, условия, технологии и механизмы реализации изучаются сегодня рядом отечественных и зарубежных научно-исследовательских центров1 . При этом чисто военные проблемы, связанные с определением роли и значения регионов Российской Федерации в реализации принципов военной доктрины, несмотря на всю свою актуальность, в силу целого ряда объективных и субъективных факторов пока еще не получили должного освещения2.

Во-первых, как это не парадоксально, одной из главных причин такого состояния дел является принцип централизации руководства, т.е. формирования и реализации единой государственной политики в области обеспечения военной безопасности и развития военной организации государства из федерального центра. В соответствии с которым управление Вооруженными Силами РФ и другими войсками осуществляют руководители соответствующих органов исполнительной власти, а федеральные органы государственной власти, федеральные органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления осуществляют полномочия по обеспечению военной безопасности, возложенные на них федеральным законодательством. Между тем, в законе РФ «О безопасности», «Концепции национальной безопасности РФ», «Военной доктрине РФ» конкретизация целей и задач региональных органов власти в нейтрализации угроз военной безопасности практически отсутствует3. И даже в случае предположения о том, что аппарат представителей Президента в федеральных округах, координирует свою деятельность с управлениями военных округов, оперативно-стратегическим командованием, эти отношения пока еще не нашли нормативно-правового закрепления в соответствующих концептуальных документах. Подзаконные же нормативно-правовые акты и инструкции, как правило, засекречены и соответственно, не являются объектом анализа со стороны ученых - регионоведов.

Во-вторых, изучение проблем национальной безопасности вообще, военных ее аспектов, в частности, требует комплексного междисциплинарного подхода, разработки нового категориального аппарата, применения современных методов сбора и анализа информации. Ибо национальные ценности, интересы и цели, угрозы и опасности, политика обеспечения национальной безопасности, принципы, пути и способы ее реализации представляют собой реальное проявление системы национальной безопасности4: «Диалектический сплав компонентов этой системы, включая ее региональные составляющие, отражает взаимодействие социально-политических, экономических, культурных, психологических, природных, биологических и других факторов и отношений личности, общества и государства в их деятельности по созданию условий для нейтрализации угроз и устойчивого развития5. Сегодня же, как правило, международники, регионоведы, политологи, социологи, экономисты, демографы, психологи, военные специалисты работают по расходящимся направлениям и решают частные задачи.

Следовательно, адекватное отражение проблем региональной военной безопасности, понимание роли регионов России в реализации требований военной доктрины требует компаративного анализа ряда взаимосвязанных и взаимодействующих факторов и проблем:

изучения особенностей отдельных регионов страны (военных округов), по целому ряду экономических, социальных, политических, культурологических, этноконфессиональных, геополитических, геостратегических, тендерных, демографических и других факторов, уровней материального и духовного благосостояния россиян, прямо связанных с решением проблемы обеспечения внутренней безопасности;
исследования особенностей роли регионов в обороне страны в мирное, военное время, угрожаемый период, в крупномасштабной, региональной войне, в локальных конфликтах, в ходе гражданской войны, режима чрезвычайного положения, в операциях по поддержанию и восстановлению мира, контртеррористической, миротворческой операции, гуманитарной интервенции, информационно-психологической войне и т.д.;

- сравнительного анализа международных, внутренних, транснациональных угроз для отдельных регионов страны, экономических, социальных, политических рисков, «мягких» и «жестких» вызовов безопасности человеку, обществу, государству;

конкретизации для региональных органов власти основных целей и задач в обеспечении военной безопасности в военно-политической, военно-стратегической и военно-экономической сферах, определения главных направлений их реализации;
уточнения и оптимизации задач региональным ведомствам, службам, имеющим силы и органы обеспечения безопасности, по разрешению кризисных ситуаций с применением военной силы.

Приоритет в решении задач по парированию угроз национальной безопасности РФ должен принадлежать МВД РФ, Федеральной службе безопасности РФ, Министерству РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, которые обязаны координировать свою деятельность с Министерством обороны РФ, федеральными органами государственной власти, субъектов РФ и органами местного самоуправления;

- в реализации требований военной доктрины регионами страны может помочь изучение и критическое использование соответствующего зарубежного опыта, а также уроков, извлеченных из отечественной военной истории.

Что же касается общих целей регионов в реализации требований военной доктрины в мирное время, то, на наш взгляд, их можно свести к решению пяти взаимосвязанных задач:

обеспечению высокого уровня социально-политической стабильности региона, защите конституционального строя, целостности и неприкосновенности территории РФ;
эффективному управлению сферой оборонно-промышленного комплекса (совершенствование экономической, технологической, оборонно-промышленной базы, повышению мобилизационной готовности экономики и т.д.);
оказанию разносторонней помощи Вооруженным Силам РФ, дислоцированным на территории социально-политического региона (административно-территориального образования);
военно-патриотическому, гражданскому и духовно-нравственному воспитанию подростков, молодежи, населения страны;
гражданскому контролю за деятельностью военной организации государства.

Критерии определения уровня стабильности региона можно определить, опираясь на понятие эффективность деятельности власти. Уровень такой стабильности определяется сохранением политического режима, формой государственного устройства, территориальной целостностью, социальным согласием граждан, гармонизацией этноконфессиональных отношений и т.д.6

Нестабильность региона проявляется в некомпенсируемых политических и экономических изменениях, которые ведут к смене одного, двух или трех вышеперечисленных элементов. Нарастание неустойчивости происходит в виде нарастания кризисных ситуаций, которые не в состоянии разрешить региональная и федеративная власть, системы региональной и федеративной безопасности. Кризис стабильности может проявляться в форме экономического хаоса, роста коррупции, организованной преступности, экстремизма, терроризма, сепаратизма, этноконфессиональных столкновений и т.д.6

Проблемам эффективного управления сферой оборонно-промышленного комплекса региона, гражданского контроля за военной организацией государства, организации военно-патриотической работы на местах посвящен целый ряд публикаций, появившихся в последнее время7. Поэтому мы более подробно остановимся на анализе лишь одного из аспектов исследуемой темы, а именно на проблеме федерально-региональных отношений в РФ, без эффективного построения и совершенствования которых органы государственной власти просто не смогут мобилизовать население страны на нейтрализацию военных угроз.

Регионализм играет большую роль при построении региональной федеративной государственности8. Федерализм по своей сути является тем политическим инструментом, который призван защищать интересы меньшинств, организованных в виде субнациональных единиц. Как и регионализм, федерализм признает существование внутренней социально-культурной разнородности общества и с помощью соответствующих политических институтов поддерживает и гарантирует ее. Федерализм можно назвать организационно-политическим ответом на плюралистический характер общества, облегчающим защиту интересов групповых структур.

Примеры благополучных федераций также демонстрируют нам, что удержание существенных полномочий органами власти субъектов федерации необязательно представляет собой препятствие к процветанию общего рынка. Хотя федеральному центру необходима власть в области формирования экономической политики для нормального функционирования общего рынка (например, торговля между штатами), это не означает, что органы власти на уровне субъектов федерации должны быть лишены полномочий, необходимых им для самоуправления и самостоятельного экономического развития. Также для нормального функционирования общего рынка необязательно координировать экономическую и налоговую политику сверху или гармонизировать (согласовывать) все существующие на субнациональном уровне правила и нормы. Здесь могут адекватно работать механизмы взаимного признания, а конкуренция между органами власти различных субъектов федерации в области экономической политики и регулирования может скорее принести пользу, чем быть помехой благосостоянию федерации.

И наоборот, может произойти смещение полномочий в сторону субъектов федерации, которые могут фрагментировать общее рыночное пространство посредством торговых барьеров, пытаясь увеличить собственную автономии за счет федеративного союза и друг друга9.

Экономическая политика также находится в зависимости от степени интеграции, существующей в федеративном государстве. В высокоинтегрированной федерации экономическая политика, проводимая федеральным центром и субъектами федерации, наиболее вероятно является совместимой и взаимообъединяющей (хотя и необязательно официально координируемой), т. к. органы власти на всех уровнях заинтересованы в поддержании взаимовыгодного экономического режима. В менее интегрированной федерации экономическая политика наиболее вероятно является конфликтной и противоречивой. Вопрос интеграции является для федераций в какой-то степени проблемой типа «курица или яйцо». Экономическая интеграция требует политической интеграции, а политическая - экономической. Таким образом, проводимая экономическая политика вкупе с другими стратегическими мерами должна составлять хрупкий баланс, чтобы не вызвать дезинтеграционных процессов в федерации или консолидации под властью монополистического правительства, которое в этом случае перестает быть федеральным10.

Решение задачи утверждения реального федерализма в стране требует усовершенствования механизмов финансового выравнивания между регионами России.

За небольшой, по историческим меркам, период становления в России федеративной системы бюджетно-налоговых отношений финансовые взаимоотношения центра и регионов существенно изменились. Причем процесс реформирования бюджетной системы происходил динамично и противоречиво. Это вполне понятно, так как все это время шел трудный поиск наиболее приемлемых в условиях России путей реальной децентрализации бюджетно-налоговой системы, где тесно переплетены интересы Федерации, входящих в нее регионов и муниципальных образований. Необходимо было определиться, каковы должны быть масштабы и темпы этих процессов, приемлемые в политическом, экономическом и социальном плане.

Уникальный характер процессу «федерализации» придает то обстоятельство, что он проходит под влиянием одновременных и кардинальных преобразований государственно-политического устройства, экономики и социальной сферы, сопровождающихся затяжным системным кризисом.

Другим фактором, который принципиально выделяет Россию из ряда других федеративных государств, является не имеющий аналогов в мире уровень межрегиональных различий. Разрыв в объеме ВВП на душу населения по субъектам Федерации составляет около 18 раз, по оплате труда - в 11,5 раза, стоимости «потребительской корзины» - более чем в 7 раз и т. д.

О масштабах неоднородности российского хозяйственного пространства можно судить не только по показателям, характеризующим структуру и динамику производства, уровень жизни, развитие коммерческой и финансовой инфраструктуры. Огромное влияние имеют также факторы как природно-климатического (две трети страны - это север), так и национального, этнокультурного характера. Нарастание асимметричности развития территорий и углубление их социально-экономической дифференциации являются серьезной угрозой стабильности и постоянных взаимных претензий между центром и субъектами Федерации.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что федерализм Российской Федерации должен максимально соотноситься с регионализмом при осуществлении государственной политики в целом, включая, в особенности, решение насущных проблем безопасности, обороны и правопорядка, в рамках реализации соответствующих доктрин и, главным образом, военной доктрины. Последняя крайне важна для обеспечения жизненно важных интересов государства. Не случайно Президентом РФ В.В. Путиным сразу же после первого избрания проблема федерализма, в логической увязке с правильным пониманием проблемы регионализма, была поставлена как наиважнейшая, так как угроза территориальной целостности нашей страны исходит не столько от внешних, сколько от внутренних деструктивных сил. Именно данное обстоятельство должно стимулировать процесс реанимации военной доктрины России в региональных условиях на должном уровне. В этой связи представляется крайне необходимым максимальное сосредоточение ресурсов и предельная мобилизация организационных, материальных, человеческих и прочих ресурсов на решении военно-оборонительных задач по развернутой шкале фундаментальных (жизненно важных) государственных интересов Российской Федерации.

Военное строительство в регионах России целесообразно скоррелировать с инновационными решениями проблем военно-промышленного комплекса. Таким образом, будет создана некая сетевая мозаика конструктивного взаимодействия и стратегической кооперации военно-ориентированных производств, обеспечивающих надежный тыл для армии, флота, авиации и космических сил в любых условиях, в том числе и при значительном ухудшении военно-политической обстановки на мировой арене.

Реальное положение дел в современной России на региональном уровне диктует необходимость повышения динамики в развитии сил общего назначения. В военной доктрине России не случайно закреплены, в качестве главных обстоятельств строительства и подготовки военной организации, развитие и совершенствование тех войск и сил, которые реально обеспечивают стратегическое сдерживание, в том числе ядерное, а также комплектование, оснащение, всестороннее обеспечение и подготовка соединений и частей постоянной боевой готовности, сил общего назначения для решения задач сдерживания и ведения боевых действий в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Таким образом, ставка делается на обеспечение нового качества стратегического развития государства в целом и регионов, в особенности. При этом необходим акцент на новой миссии российских регионов и новом, по существу, измерении мобилизации ресурсов населения в интересах всеобщей безопасности российского государства.

На уровне регионов развитие вооружения и военной техники, совершенствование оборонно-промышленного комплекса в интересах обеспечения национальной безопасности Российской Федерации должно быть направлено, прежде всего, на проведение реструктуризации оборонно-промышленного потенциала с минимальными потерями для новых технологий и научно-технических возможностей, укрупнение компаний, являющихся разработчиками и производителями вооружений, наукоемкой гражданской продукции, и формирование на их основе корпораций и фирм мирового уровня, поддержку и развитие научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, модернизацию вооружения и военной техники. Таким образом, необходимость настоящего системно-ресурсного подхода к реализации основных положений военной доктрины России и к созданию тех условий обеспечения обороноспособности в рамках взаимоотношений «центр - регионы», которые и образуют весомые предпосылки для стратегической стабильности не только в России, и в «обществе глобального риска» в целом резко возрастает. Именно от него зависит качество российской власти в целом, а также обретение той стратегии, которая возродит Россию как великую державу.

ЛИТЕРАТУРА

См. Сергунин А.А. Российская внешнеполитическая мысль: проблемы национальной и международной безопасности. - Н. Новгород, 2003. - С.16-61; «Мягкие» и «жесткие» вызовы безопасности в Приволжском федеральном округе / Под ред. А.С. Макарычева. - Н. Новгород, 2007 и др.; Международные отношения в XXI веке: региональное в глобальном, глобальное в региональном. - Н. Новгород, 2001; Россия перед глобальными вызовами: панорама региональных стратегий. - Н. Новгород, 2002 и др.
Армия и общество в условиях перемен. Материалы международной научной конференции / Под ред. О.А. Колобова. - Н.Новгород, 1997. - С. 5-9.
См.: Концепция национальной безопасности Российской Федерации,утвержденная указом Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997г. № 1300 // Собрания законодательства Российской Федерации, 2000. № 2; Военная доктрина Российской Федерации, утвержденная указом Президента Российской Федерации от 21 апреля 2000 г. № 706 // Собрания законодательства Российской Федерации, 2000. № 17.
Возжеников А.В. Национальная безопасность России: методология комплексного исследования и политика обеспечения. - М., 2002, - С. 8.
Региональные политические процессы в свете моделей устойчивого развития: россиеведческие и компаративные аспекты. - Н. Новгород, 2004.- С. 15-17.
Распопов Н.П. Стабильность и безопасность как системные закономерности, управление регионом: новые подходы в контексте вызовов терроризма // Антитеррористические стратегии и внутренняя политика: сравнительный анализ опыта России и США. - Н. Новгород, 2005. - С. 98.
См.: Региональные структуры обороны и безопасности: коррупционные и антикоррупционные практики: Аналитический доклад. - Н. Новгород, 2004. - С. 42-44; Тендерные аспекты безопасности в регионах Приволжского Федерального округа // Материалы исследовательского проекта. -Н.Новгород, 2003; «Мягкие» и «жесткие» вызовы безопасности в Приволжском федеральном округе / Под ред. А.С. Макарычева. - Н. Новгород, 2007 и др.; Международные отношения в XXI веке: региональное в глобальном,глобальное в региональном. - Н. Новгород, 2001 и др.
См.: подробнее Колобов О.А., А.С. Макарычев. Регионализм в России: проблема определения понятия //Регионология. Саранск, 1999, №2, с. 140-172.
Кинкейд Дж. Указ. соч., с. 8-9.
Кинкейд Дж. Указ. соч., с. 9.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте