Обзор экономического развития Украины
ВИНИТИ № 6/2008
«Экономический и научно-технический потенциал»
ВИНИТИ № 6/2008
«Экономический и научно-технический потенциал»
Научный консультант - д.э.н. В.И. Волков Главный редактор - к. г. н. Ю. Н. ЩУКО
Редакционная коллегия:
Л. В. Грачева (зам. главного редактора), к. г. н. Е.С. Киселева, М. А. Куршев, к. и. н. Л. Р. Попко, Е. В. Похвалина, Н. И. Субчев, О. В. Ященко
Научный редактор - н. с. Е. В. Похвалина
ОБЩИЕ ВОПРОСЫ
Обзор экономического развития Украины
В очередном обзоре Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) представлена развернутая оценка состояния экономики Украины в период до 2007 г.
Макроэкономические показатели и политика: источники проблем для устойчивого роста экономики
В 1990-1999 гг. экономика Украины переживала один из наиболее сложных периодов, когда, по официальным данным, реальный ВВП сократился на 60%. Даже в России, испытавшей особенно серьезный экономический спад, объемы производства в 1998 г. были приблизительно на 40% ниже уровня 1990 г. Достижение макроэкономической стабилизации на Украине оказалось чрезвычайно трудной задачей. Инфляция, измерявшаяся пятизначными, а впоследствии трехзначными цифрами, в 1996 г. после введения новой валюты, гривны, была довольно успешно снижена, однако производство продолжало сокращаться вплоть до 1999 г. Уровень жизни населения резко снизился и к началу 2000-х годов более 30% граждан Украины проживало за установленной Всемирным банком чертой абсолютной бедности. После 1999 г. начался существенный экономический рост и в период 2000-2006 гг. реальный ВВП увеличивался в среднем на 7,4% в год. При том что в 2005 г. на рост экономики оказала влияние политическая неопределенность, продолжение роста в 2006 г. было особенно примечательным, поскольку реальный ВВП возрос на 7,1% несмотря на 90%-ное повышение цены на импортируемый из России природный газ.
Этот показатель роста поддерживался устойчивыми доходами, определяемыми условиями торговли в период 2001-2006 гг., которые в совокупности улучшились на 17%. Даже в 2006 г. средние условия торговли улучшились, несмотря на резкий скачок цен на природный газ из-за повысившихся весной цен на металлы. Учитывая ориентацию украинской экономики на внешнюю торговлю (общий торговый оборот в 2006 г. был почти равен 100% ВВП), улучшившиеся условия торговли обеспечили значительное ускорение роста экономики страны.
Столь благоприятные торговые условия предопределили дальнейший рост внутреннего спроса. Начиная с 2001 г. он обусловливался главным образом растущим личным потреблением, которое поддерживалось быстро растущими доходами и потребительскими кредитами. В 2001-2006 гг. реальные располагаемые доходы населения ежегодно возрастали на 15,2%, в то время как реальные заработные платы в среднем увеличивались на 19,2% в год. При этом значительно выросла задолженность по потребительским кредитам - с 0,6% ВВП в конце 2000 г. до 14,2% в конце 2006 г. Покупательная способность населения поддерживалась и улучшавшейся ситуацией на рынке труда: в период 2001-2006 гг. уровень безработицы снизился с 10,9% до 6,5%.
Рост доходов и увеличение потребления улучшили положение большой части населения Украины: если в 2001 г. доходы ниже установленной Всемирным банком черты абсолютной бедности имели 31,7%, то в 2005 г. - лишь 7,9% граждан страны.
Значительный рост конечного спроса и быстрое расширение масштабов кредитования предприятий (в условиях, характеризуемых высоким уровнем ликвидности) обусловили существенный рост инвестиций (в период 2000-2006 гг. в реальном исчислении рост составлял около 12,5% в год). Доля финансирования с привлечением заемного капитала в общем инвестировании увеличилась примерно с 2,0% в 2000 г. до 15% в 2005 г. Вложения в основной капитал были особенно важным фактором роста в 2003-2004 гг., до резкого спада в 2005 г. из-за весьма высокой политической неопределенности и беспокойства в отношении прав собственности после «оранжевой революции». Значительное оживление частного инвестирования во всех секторах в 2006 г. в какой-то мере сбалансировало такие компоненты роста, как спрос и поставки, в то время, когда темпы использования производственных мощностей уже приближались к тем уровням, которые могли сдерживать дальнейший рост. Рост инвестирования в основной капитал, который сократился лишь до 3,9% в 2005 г., в 2006 г. составил уже 18,7%. Особенно сильный рост наблюдался в сельском хозяйстве, в промышленности, а также в торговле и в секторе ремонтных услуг. Это инвестиционное оживление трансформировалось в быстрый рост экспорта средств производства.
В сфере поставок был достигнут обширный рост, наибольший вклад в который был сделан за счет неторгуемых товаров. Сектор рыночных услуг во второй половине 90-х годов развивался на Украине не так быстро, как в других переходных экономиках, однако после возобновления экономического роста значительно ускорились реструктуризация и появление новых видов деятельности. В течение 2001-2006 гг. доля сектора услуг в общей добавленной стоимости возросла на 8,5% и достигла примерно 58%, а доля сельского хозяйства сократилась на 8,5%, до менее чем 10%. В сфере финансовой деятельности был зарегистрирован самый быстрый рост среди секторов рыночных услуг, за ней следовали секторы недвижимости и торговли, которые росли вместе с ростом семейных доходов. Лидирующее положение сектора финансовых услуг не является неожиданным, учитывая впечатляющий кредитный бум.
С другой стороны, темпы роста в обрабатывающей промышленности превышали темпы роста ВВП. В период 2001-2006 гг. ежегодный прирост в среднем составлял 10%, а его доля в общей добавленной стоимости оставалась относительно стабильной, на уровне около 20%. Однако перераспределение рабочей силы в пользу сектора услуг было интенсивным и занятость в секторе промышленности за указанный период снизилась приблизительно на 15%. Ежегодный рост производительности составлял в среднем 12,5%. В 2006 г., несмотря на резкое увеличение производственных затрат, обрабатывающая промышленность в целом показала себя устойчивым сектором. Химическая промышленность, наиболее уязвимая в отношении роста цен на природный газ и находившаяся в менее благоприятных условиях с точки зрения динамики цен на удобрения, испытала заметный спад, но тем не менее практически не сократила уровень производства. Производство в металлургической отрасли, на долю которой приходится порядка 40% экспортной продукции и 22% промышленного производства, во втором квартале 2006 г. уверенно возросло одновременно с повышением мировых цен на сталь. Машиностроительный сектор, особенно производство транспортных средств и транспортного оборудования, поддерживал экспорт в страны СНГ на достаточно высоком уровне, поскольку продолжал получать выгоды за счет устойчивого спроса на свою продукцию со стороны России и реального удорожания рубля в отношении гривны. Однако структура производства и экспорта свидетельствует об относительно ограниченном уровне диверсификации, что повышает уязвимость украинской экономики к будущим внешним потрясениям. Кроме того, рост в пищевой промышленности, который недавно была весьма впечатляющим, в среднесрочной перспективе может приостановиться из-за задержки проведения структурных реформ в аграрном секторе.
После кризиса 1998 г. торговый баланс Украины заметно улучшился, и к 2005 г. было достигнуто активное сальдо торгового баланса. Резкое повышение цен на сталь в 2004 г. обеспечило активный торговый баланс, который достиг рекордного уровня 5,8% ВВП, так как доходы от экспорта металлопродукции в долларовом выражении увеличились на 55%. Однако в результате резкого снижения объемов экспорта уже через год вновь возник дефицит внешней торговли. В 2006 г. вклад чистого экспорта в рост экономики снова был негативным и внешнеторговый товарный дефицит достиг 4,9% ВВП против 1,4% в 2005 г.
Неудивительно, что в условиях резкого улучшения условий торговли экспортные доходы определялись главным образом динамикой цен. В 2001-2006 гг. объем экспорта увеличился на 27%, а его стоимость в долларовом выражении повысилась в 2,5 раза. Однако динамика изменения экспортных цен оказалась недостаточной для полной компенсации роста импорта, который увеличивался в течение этого периода в среднем примерно на 20% в год в долларовом выражении.
Позитивный баланс в секторе услуг, главным образом благодаря транзиту через Украину нефти и газа, а также высокому уровню трансфертов, поддерживал дефицит текущего счета на умеренном уровне (1,5% ВВП), в то время как товарный внешнеторговый дефицит увеличивался. Даже в такой ситуации скорость ухудшения состояния внешнего платежного баланса примечательна, особенно учитывая, что реальное удорожание гривны в 2006 г. было очень умеренным. В то время как валютные резервы продолжали расти благодаря притоку капитала, изменение торгового баланса вызывало вопросы, касающиеся развития конкурентоспособности.
Вслед за началом роста экономики существенно улучшились условия на рынке труда и жизненный уровень населения. В период 2001-2006 гг. общая занятость увеличилась приблизительно на 3,5%. Быстрый рост заработной платы был абсорбирован довольно легко, без прерывания понижательной тенденции в безработице, главным образом благодаря значительному росту производительности в частном секторе. Оплата труда в государственном секторе росла столь же быстро, хотя и со значительно более низкого исходного уровня, однако без какой-либо рационализации в этом крупном секторе. Рынок труда стал, по-видимому, более подвижным: отношение принятых и уволенных к общему числу занятых устойчиво увеличивалось, примерно с 45% в 2000 г. до 58% в 2005 г. Доля долгосрочной безработицы резко сократилась, а перемещение рабочей силы все в большей степени происходит в результате добровольных увольнений или истечения сроков контрактов.
Главная проблема, перед которой стоит Украина, состоит в том, что текущий существенный рост экономики базируется в большой мере на факторах, потенциал которых уже исчерпан или скоро будет исчерпан. Некоторые из этих факторов являются наследием длительных и глубоких экономических неурядиц 90-х годов. Ко времени возобновления роста экономики в середине 90-х годов в разных секторах промышленности имелся огромный объем неиспользованных производственных мощностей. Это позволило довольно быстро увеличить производство при ограниченном инвестировании. Хотя инвестирование и значительно возросло, но с весьма низкого исходного уровня, и дополнения к основному капиталу внесли лишь ограниченный вклад в рост производства и экономики. О реструктуризации после кризиса свидетельствовал внушительный рост совокупной производительности факторов производства (total factor productivity, TFP), который стал значительно более важным источником экономического роста после начала оживления во второй половине 1999 г. Вклад рабочей силы, экстенсивный благодаря росту занятости, или интенсивный благодаря рабочему времени, был ограниченным. Однако такая модель роста на основе восстановления не может продолжаться неопределенно долго. Коэффициент загрузки производственных мощностей в промышленности приближается к нормальному уровню. По официальным данным, в конце 2006 г. он составлял около 65%, но фактически, согласно некоторым исследованиям, был гораздо выше. В соответствии с исследованием Национального банка Украины, в конце 2006 г. 71,2% предприятий задействовали все или почти все свои производственные мощности. Это расхождение, вероятно, отражает тот факт, что существенная часть неиспользуемого основного капитала устарела и какая-то его часть, по-видимому, никогда не будет задействована с выгодой. Министерство экономики полагает, что под эту категорию подпадает, возможно, половина официально незадействованного основного капитала. Такая оценка разделяется некоторыми независимыми аналитиками. Это означает, что легкие способы увеличения производства за счет более эффективного использования имеющихся ресурсов становятся все менее доступными.
Как отмечалось выше, динамика мировых цен на сырьевые товары в значительной степени была а пользу украинских экспортеров, а в период 2001-2006 гг. условия торговли ежегодно улучшались. Даже потрясение 2006 г. от изменения цены на импортируемый газ оказалось недостаточным для того, чтобы прервать эту тенденцию. В начале года цена на природный газ, импортируемый из России, была увеличена с 50 до 95 долл. за 1000 м3. Существенный рост цен на металлы во втором квартале помог преодолеть этот шок, и в целом за год условия торговли несколько улучшились. На фоне этой положительной внешнеторговой динамики рост экономики резко ускорился. Однако ясно, что Украина не может полагаться на постоянно улучшающиеся условия торговли. Ожидалось, что в 2007 г. они ухудшатся, поскольку цена на газ была повышена второй раз (до 135 долл./ЮОО м3) и в 2008 г. возможно дальнейшее ее повышение, а цены на товары, экспортируемые Украиной, вряд ли обеспечат значимую компенсацию.
Большую выгоду Украине принес внушительный рост экономики в России, а также в других странах СНГ. Однако начиная с 1992 г. внешняя торговля Украины переориентирована за пределы СНГ и роль России как двигателя роста экономики региона, по-видимому, существенно снизилась. Тем не менее украинские производители ряда отраслей, выпускающих станки, оборудование, средства транспорта и не очень конкурентоспособных на рынках за пределами СНГ, быстро увеличили свой экспорт в Россию и другие бывшие республики СССР. В некоторых случаях это отражает сохранившееся значение существовавших в советский период технических и других связей между предприятиями. Иногда поставляемые товары производятся только на Украине, в некоторых секторах торговые потоки частично поддерживаются трансграничными слияниями и поглощениями компаний в рамках СНГ. Вообще говоря, украинские производители продолжают использовать ценовое преимущество на тех рынках СНГ, на которых потребители пока не хотят или не могут тратить большие средства на покупку более сложных товаров. Расходование неожиданных доходов, получаемых Россией от экспорта нефти, в некоторой степени помогло компенсировать рост цен на энергию на Украине.
Несмотря на ценовые потрясения последних двух лет, цены на газ, поставляемый украинским предприятиям, остаются гораздо ниже западноевропейского уровня, даже без учета высоких транзитных и других издержек, связанных с экспортом в Европейский союз. Это четко указывает на большое сравнительное преимущество украинских предприятий с точки зрения стоимости затрат на производство. При этом в период 2000-2005 гг. реальные цены на энергию на Украине в действительности снизились. В то время как индекс цен производителей за этот период увеличился на 47%, тарифы на природный газ, электричество и тепло возросли лишь на 22%. До ценового шока 2006 г. промышленные потребители на Украине фактически платили за потребляемый газ меньше, чем российские. Искусственно низкие цены на энергию в сочетании с благоприятными изменениями в условиях торговли, о которых говорилось выше, создали серьезный стимул к дальнейшей специализации на энергоемких отраслях, и чем выше становятся мировые цены на энергию, тем больше появляется стимулов к такой трансформации. Вклад энергоемких секторов в рост производства и экспорта начиная с 1999 г. был действительно огромным. Общая доля четырех наиболее энергоемких основных промышленных секторов увеличилась с 31,6% в 2001 г. до 43,8% в 2006 г. В период 2000-2005 гг. на их долю приходилось около половины экспортных доходов Украины. Роль низких цен на природный газ для достижения таких показателей трудно переоценить. По оценкам, в 2005 г. в металлургии на долю газа приходилось 10-15% производственных затрат по сравнению 3,0-7,0% в передовых странах ЕС, где цены на газ примерно в четыре раза выше. В химическом секторе на долю газа приходилось около 70% стоимости производства минеральных удобрений и порядка 50% стоимости производства другой химической продукции. Эти секторы, занимающие достаточно большую долю в общем производстве, никогда бы не были рентабельными при отсутствии относительно дешевого газа.
Без всяких сомнений, это временный феномен. Можно не сомневаться, что Россия продолжит повышать цену на поставляемый Украине природный газ, а изменения в структуре производства, произошедшие в результате предыдущих ценовых условий, окажутся помехой для будущего роста экономики. Хорошо известно, что украинская экономика является одной из наиболее энергоемких экономик мира. По оценкам, в 2004 г. энергоемкость ВВП Украины была почти в три раза выше, чем в среднем в странах ОЭСР, и даже больше, чем в России и Белоруссии. После начала роста в 2000 г. энергоемкость производства на Украине стала быстро сокращаться. Это явилось следствием структурных изменений, увеличения степени использования производственных мощностей и повышения эффективности использования энергии после роста цен на энергоносители. Однако этот прогресс был частично нивелирован структурным воздействием в связи с расширением доли энергоемких отраслей. Проблема поддержания конкурентоспособности экспорта еще серьезнее, потому что энергоемкость украинской экспортной корзины существенно выше уже достаточно высокой энергоемкости промышленности в целом (в 2004 г. приблизительно на 17%), Тем не менее имеются и некоторые очевидные положительные тенденции. Рост доли энергоемких секторов в общем промышленном производстве и их более или менее стабильная доля в общем экспорте в значительной мере являются следствием благоприятных изменений в относительных ценах. Что касается объемов производства и экспорта, то быстрее они увеличивались в секторах с энергоемкостью производства ниже среднего уровня (в экспорте быстрее примерно в два раза).
Дальнейший рост цен на газ, а также необходимость увеличения цен на отечественное топливо и электроэнергию до рациональных уровней означает, что продолжающийся значительный рост в промышленности потребует крупных инвестиций в повышение эффективности использования энергии. В противном случае негативное влияние на рост будет огромным. Принимая во внимание только непосредственное воздействие высоких цен и полагая, что в краткосрочной перспективе спрос на энергию останется крайне неэластичным, МВФ оценивал влияние на общий рост 10%-ного повышения цены на газ приблизительно в 0,3% ВВП за первый год. С учетом других факторов, 60%-ное повышение цены на газ в начале 2006 г. могло обойтись Украине в 1,8% ВВП. Имеющиеся свидетельства указывают на то, что конечные пользователи реагируют на эту проблему. Многие обозреватели полагают, что оживление инвестирования в 2006 г. в значительной степени стало реакцией на резкие повышения цены на газ, а кроме того многие крупные промышленные предприятия Украины модернизируют свое оборудование. Однако примечательно, что интенсивность общего конечного энергопотребления падала быстрее, чем интенсивность общих поставок первичной энергии. Это означает, что секторы преобразования энергии (электроэнергетический, газораспределительный и др.) не повышали свою эффективность так же быстро, как конечные потребители. И это вряд ли удивительно, учитывая, что в данных секторах доминируют государственные предприятия, которые не подпадают под рыночную дисциплину или рыночные мотивации. Неудача с реструктуризацией энергетического сектора может серьезно помешать попыткам рыночных отраслей повышать эффективность использования энергии и тем самым поддерживать конкурентоспособность в условиях отсутствия поставок топлива по заниженным ценам.
Вклад макроэкономической политики в развитие
Главным достижением правительств начиная с 1999 г. было поддержание фискальной дисциплины. Оно помогло восстановить доверие и способствовало оживлению экономики. В 2000-2006 гг. общий бюджетный дефицит в среднем не превышал 1,0% ВВП. Значительный экономический рост, падающие реальные процентные ставки и существенные доходы от приватизации позволили резко сократить государственный долг - с 61% ВВП в конце 1999 г. до 15% в конце 2006 г. Однако государственные предприятия, особенно в газовом, электроэнергетическом и угольном секторах, все еще не подпадали под бюджетные ограничения.
В 2006 г. фискальная политика вернулась в квазинейтральное состояние. Бюджетные результаты были лучшими, чем прогнозировалось первоначально, благодаря тому, что рост инфляции и реального ВВП находился в ожидавшихся пределах. Превышение показателей по доходам явилось результатом продолжавшегося внушительного роста доходов от налога на добавленную стоимость (НДС) благодаря сочетанию трех факторов: роста импорта, введения 20%-ного НДС на импортируемый природный газ и аккумулированию значительных сумм за счет погашения задолженностей по НДС. В расходной части государственное инвестирование несколько увеличилось после резкого сокращения на этапе консолидации в 2005 г. и оставалось на относительно низком уровне (2,2% ВВП) по сравнению с другими развивающимися экономиками. Большая доля капиталовложений в бюджете отражает трансферты госпредприятиям капитала, превышающего сумму средств, выделяемых в рамках государственного инвестирования.
В среднесрочной перспективе правительство намерено сократить размер госрасходов; оно обязалось перейти от расходов, связанных с потреблением, к расходам, ориентированным на инвестирование. Однако бюджет 2007 г. предполагал существенные фискальные послабления, дефицит госбюджета прогнозировался на уровне 2,6% ВВП. В доходной части главное беспокойство вызывал план правительства, предусматривавший возрождение в какой-то форме налоговых привилегий, которыми пользовались резиденты свободных экономических зон (СЭЗ) и которые были отменены в 2005 г. Однако, учитывая неудачный украинский опыт со специальными зонами, а также низкую эффективность и широкую коррумпированность государственных институтов, маловероятно, что возрождение СЭЗ окажется эффективным способом стимулирования инвестирования, в котором нуждается Украина.
Эффект торможения роста из-за тяжелого налогового бремени на Украине усиливается искажениями, создаваемыми структурой самого налогообложения. Несмотря на очевидный прогресс в упрощении системы налогообложения доходов физических лиц и предприятий, а также снижение числа налоговых освобождений, все еще имеются значительные возможности для совершенствования налоговой системы с одновременным расширением налоговой базы. Если оставить в стороне проблемы администрирования налогов, тремя главными задачами являются: реформирование системы упрощенного налогообложения, реформирование особого режима НДС для предприятий сельского хозяйства и уменьшение чрезмерного бремени налогов, взимаемых с заработной платы для финансирования пенсионной системы.
В феврале 2007 г. правительство Украины приняло новую концепцию налоговой реформы, главными целями которой на период до 2015 г. являются:
- постепенное снижение общей налоговой нагрузки, переход от прямых налогов на косвенные;
- упрощение налогового законодательства, гармонизация его с нормами Европейского союза;
- повышение эффективности налоговой системы как инструмента содействия инвестированию, инновациям, сбережению энергии и другим направлениям, которые хотели бы развивать власти.
Краеугольным камнем украинской монетарной политики начиная с 2000 г. было поддержание более или менее стабильного обменного курса гривны к доллару. Привязка курса сыграла важную роль в стабилизации экономики после финансового кризиса 1998 г. и помогла сравнительно быстро снизить инфляцию. В то время как в 1999 г. и 2000 г. рост цен превышал 20%, в 2001 г. инфляция измерялась однозначными цифрами, а в 2002 г. Украина даже переживала период дефляции. Однако притом что режим обменного курса, несомненно, сыграл положительную роль на этапе посткризисной стабилизации, он оказался менее успешным для устойчивого поддержания инфляции на умеренном уровне и для снижения волатильности цен в последующие годы, когда Украина испытала серию внешних потрясений.
Переход на инвестиционный путь роста
Анализ факторов, определяющих экономический рост на Украине, показал, что большинство из них являются преходящими или, в любом случае, вероятно, не способными обеспечить столь же сильные стимулы роста в средне- и долгосрочной перспективе. Ясно, что Украина не может рассчитывать на бесконечное улучшение условий торговли, в действительности же они ухудшатся, по-видимому, уже в 2007 г. Цена энергии (особенно импортированного газа) будет расти независимо от динамики международных цен на нефть, использование производственных мощностей достигло нормальных уровней. Что касается спроса, темпы роста доходов домашних хозяйств и выдачи потребительских кредитов замедляются. Темпы роста доходов домохозяйств снижаются из-за проводимой бюджетно-налоговой политики и необходимости обеспечения роста оплаты труда в частном секторе в соответствии с повышением производительности. Наблюдаемый в настоящее время бум потребительского кредитования является в значительной степени ограниченным процессом, который закончится, когда долги домохозяйств достигнут более «нормальных» уровней. Кроме того, уровни заработной платы в настоящее время приблизительно соответствуют уровням производительности, а украинские торгуемые секторы находятся перед растущим давлением со стороны зарубежных конкурентов.
И все же было бы ошибкой рассматривать данный анализ в качестве основы для пессимизма в отношении потенциала экономического роста на Украине. Имеются все основания полагать, что Украина может и должна поддерживать существенный рост в долгосрочной перспективе, принимая во внимание соответствующую политику и соответствующие институты. Большинство секторов все еще далеки от международных технологических уровней, а ВВП на душу населения по паритетному обменному курсу составляет приблизительно 25% от среднего по ОЭСР. Это означает, что еще имеются значительные возможности для дальнейшего роста и углубления капитала. Кроме того, все еще имеется большой потенциал для быстрого роста секторов и отраслей, которые были недоразвиты или не существовали в период централизованного планирования. Это объясняет весьма быстрый рост рыночных услуг в последние годы. Нет причин, чтобы такой структурный сдвиг не принес Украине пользы в ближайшие несколько лет.
Из выше сказанного следует, что продолжающийся рост потребует большего и более эффективного инвестирования, чем это было необходимо во время посткризисного оживления экономики. Инвестирование в основной капитал росло быстрыми темпами и общая норма инвестирования в 2006 г. достигла 23,6% ВВП по сравнению со средней нормой 20,8% за период 2000-2005 гг. Однако доля частного инвестирования (примерно 19% ВВП) все еще гораздо ниже, чем в большинстве быстро развивающихся переходных экономик. Учитывая устаревающий основной капитал, масштаб необходимого углубления капитала, а также ограниченность в рабочей силе, текущие темпы роста инвестирования, по-видимому, недостаточны для поддержания быстрого поступательного развития в течение длительного периода. Это указывает на необходимость уменьшения, а там, где возможно, устранения структурных препятствий инвестированию. Кроме того, в то время как поток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) на Украину растет, сумма таких инвестиций на душу населения значительно ниже, чем в Центральной и Восточной Европе.
Однако углубления капитала недостаточно для обеспечения продолжительного устойчивого роста. Более важной, вероятно, будет способность Украины поддерживать быстро увеличивающуюся совокупную производительность факторов производства (ТТР). Обеспечение устойчивого роста производительности в период более интенсивного использования факторов производства потребует более эффективного распределения ресурсов и создания благоприятных условий для инновационных усилий. Это еще одна ключевая проблема.
В данном контексте в качестве приоритетной задачи должно рассматриваться улучшение условий для ведения бизнеса, особенно за счет более строгого соблюдения принципа главенства закона и обеспечения прав собственности. Исследования зарубежных и украинских предпринимателей и инвесторов постоянно указывают, что неустойчивые институты, большая степень неопределенности законодательства и нормативно-правовой базы, слабые права собственности являются наиболее значимыми препятствиями ведению бизнеса на Украине.
Более благоприятная для ведения бизнеса институциональная и правовая система должна рассматриваться как необходимое, но недостаточное условие поддержания высоких темпов роста в средне- и долгосрочной перспективе. Стимулирование стабильного роста производительности и повышенная инновационность потребуют также глубокой реформы рынков продукции. Барьеры для «входа - выхода» (в бизнес и из бизнеса) на Украине являются высокими и должны быть кардинально снижены с тем, чтобы обеспечить более эффективное распределение ресурсов.
Политика реформирования и сельское хозяйство
Сельское хозяйство Украины имеет большой потенциал. В стране имеется около 30 млн. га пахотной земли, более половины составляют высокоплодородные черноземы. Черноморские порты Украины являются незамерзающими, страна расположена недалеко от ключевых экспортных рынков на Среднем Востоке, в Северной Африке и Европейском союзе. Аграрный сектор Украины обладает значительным потенциалом с точки зрения вклада в глобальные поставки отдельных товаров, в частности зерна и семян масличных культур, а также с точки зрения поддержания устойчивого экономического роста. Однако он далек от реализации своих производственных и экспортных возможностей. Эксперты полагают, что урожайность зерновых на Украине может быть повышена с текущих 2,4 т/га до 4,0-5,0 т/га, производимых при ценах, конкурентных с мировыми. Это позволило бы Украине увеличить производство зерна в среднем с 36 млн. т за период 2001-2005 гг. до 60-75 млн. т, а экспорт с 8,0 млн. т (среднего значения за последние годы) до 35-45 млн. т. ежегодно. Однако долгосрочные перспективы при отсутствии дальнейшего реформирования остаются неопределенными.
Доминирующее положение в украинском аграрном секторе все еще занимают коллективные хозяйства (бывшие совхозы и колхозы), которые с началом переходного периода приобрели новые правовые формы. Начиная с 1999 г. такие хозяйства базируются (по крайней мере в принципе) на частной собственности на землю; члены хозяйств могут выходить из них со своим земельным паем и долей собственности без одобрения общего собрания. Сельскохозяйственные объединения должны оформлять официальные арендные подряды с сельскими домохозяйствами, на землях которых они работают. Однако Земельный кодекс 2001 г. наложил мораторий на продажу земель сельскохозяйственного назначения, который уже дважды продлевался, и срок последнего продления истекает в конце 2007 г. Кроме того, до конца 2014 г. физическим и юридическим лицам не разрешается покупать земли сельскохозяйственного назначения, если они уже имеют в собственности более 100 га или если в результате нового приобретения будет превышен этот уровень. Такие положения могут только препятствовать передаче земель более эффективным собственникам и развитию ипотечного кредитования как источника финансирования инвестиций в сельское хозяйство. Кроме того, стремление обойти мораторий привело к появлению теневых рынков, на которых права участников плохо определены и защищены.
Украинские власти постепенно демонтировали многие барьеры, связанные с кредитованием, ценообразованием и поставками в аграрный сектор, однако пограничная защита от импорта отдельных видов агропродукции остается высокой. Уровень поддержки сельхозпроизводителей, измеряемый соотношением трансфертов от налогоплательщиков и потребителей к валовым сельхоздоходам, относительно низкий, в среднем около 3,0% за 2003-2005 г. против среднего значения 30% в ОЭСР. Существенная бюджетная поддержка аграрного сектора компенсирует ценовое и торговое регулирование, которое наносит ущерб производителям. Однако средние показатели скрывают искажения, создаваемые дифференциацией политики в отношении сельхозтоваров: соотношение цен, получаемых крестьянами, и цен, получаемых на международных рынках, колеблется от 1,79 по домашней птице и 1,57 по сахару до 0,84 по семенам масличных культур. Эти вариации в большой степени отражают политику, в некоторых случаях направленную на защиту отечественных производителей, а в других - на сдерживание внутренних цен путем налогообложения экспорта. Они являются также следствием инфраструктурной и институциональной слабости аграрных рынков; в качестве примера можно привести местные молочные монополии одного покупателя (монопсонии). Кроме того, растущие бюджетные трансферты преимущественно включают субсидии на производственные затраты и платежи за выпущенную продукцию, а не инвестиции в развитие сельскохозяйственной инфраструктуры, расширение услуг, продовольственную безопасность и системы оценки качества пищевых продуктов и в развитие села. В результате бюджетные трансферты в аграрный сектор не оказывают значительного влияния на благосостояние производителей. Лишь около 20% средств из трансфертов доходят до кармана крестьян, остальные достаются поставщикам необходимых для производства материалов, переработчикам сельхозпродукции и другим агентам.
Постоянными и вредными особенностями сельскохозяйственной политики являются резкие изменения, определяемые краткосрочными соображениями. Например, в 2006 г. была внедрена новая система лицензирования экспорта зерна и зерновых экспортных квот в качестве меры предосторожности против меньшего, чем ожидалось, урожая зерна. В июне 2007 г., как раз тогда, когда срок действия этих мер заканчивался, в ответ на засуху в стране были введены новые ограничения. Такое вмешательство создает климат неопределенности в отношении будущих поставок с Украины, повышают риски как сельхозпроизводителей, так и поставщиков сырья и материалов для аграрного производства, кредитных институтов и зерновых трейдеров, вынуждая последних устанавливать большую маржу, что тем самым снижает эффективность аграрного сектора. Кроме того, потребители продовольствия от введения квот выигрывают мало, если вообще выигрывают. Главными получателями экономических выгод в этой схеме стали мукомолы и производители продуктов питания, доходы которых увеличились в результате более низких цен на внутренних рынках, а также зерновые трейдеры, сумевшие получить квоты, распределение которых осуществляется весьма нетранспарентным образом.
Несмотря на свою непоследовательность, реформы, предпринятые в конце 90-х годов и поддерживавшиеся экономическим оживлением, начавшимся в 1999 г., ускорили реструктуризацию и улучшили показатели аграрного сектора. И все же его развитие отставало от развития остальной экономики: в период 2001-2006 гг. валовая добавленная стоимость в сельском хозяйстве увеличивалась в среднем лишь на 3,6% в год. В 90-е годы валовое сельскохозяйственное производство снизилось наполовину, а в 2006 г. оно достигло только 70% уровня, который имелся до получения страной независимости.
Доля семейных наделов в общей площади сельскохозяйственных угодий увеличилась с 14% в 1998 г. до 33% в 2004 г. Количество единоличных частных хозяйств стабилизировалось на уровне 42000, но их средние площади увеличились приблизительно до 80 га и в 2004 г. их доля в общей площади сельскохозяйственных угодий возросла с 3,0% до 8,0%, в то время как доля крупных коллективных хозяйств различных форм снизилась с 83% до 59%. При этом их общее число увеличилось, но средний размер земель снизился до менее чем 1400 га. По всей вероятности, земельные наделы, перешедшие от крупных коллективных сельхозпредприятий, главным образом послужили расширению мелких единоличных наделов и в меньшей мере частных ферм.
Сектор крупных сельскохозяйственных предприятий в значительной степени стратифицирован. Возник новый подсектор относительно эффективных и конкурентоспособных хозяйств, на долю которых приходятся около 20% от общего числа крупных хозяйств, около одной шестой от общей занятости в аграрной отрасли и почти половина от общих продаж сектора крупных хозяйств. Этот подсектор еще недостаточно силен для того, чтобы стать реальной движущей силой роста сельхозпроизводства. Оставшиеся 80% крупных хозяйств могут быть отнесены к двум группам: те, которые работают на уровне, обеспечивающем лишь самоокупаемость, и те, которые не способны инвестировать и выплачивают лишь минимальную заработную плату, часто в натуральной форме. Вторая группа выживает в значительной мере благодаря налоговым освобождениям, реструктуризации долгов и слабым механизмам земельного рынка.
В условиях все большей диверсификации украинского сельского хозяйства перед украинскими политиками стоят пять отдельных, но тесно взаимосвязанных проблем:
- усиление связи мелких (единоличных) производителей с рынками. Многие из них могут превратиться в более эффективных, коммерчески ориентированных фермеров при улучшении доступа к компетентным консультационным услугам, к финансированию, маркетинговой инфраструктуре и сектору услуг;
- создание рынка земель сельскохозяйственного назначения. Действующий мораторий на покупку и продажу земель сельскохозяйственного назначения мешает эффективному перераспределению земельных ресурсов и способствует процессу фрагментации, который, стимулируя возникновение неофициальных, теневых рынков земли, вряд ли будет эффективным в долгосрочной перспективе;
- улучшение экономической и социальной инфраструктуры в сельских районах. Сочетание государственного и частного финансирования необходимо для совершенствования основной инфраструктуры (дорог, местных коммунальных предприятий) и другой, более «коммерческой» инфраструктуры;
- реформирование внутренних стандартов продовольственной безопасности. На этом направлении достигнут некоторый прогресс, тем не менее многое еще необходимо сделать. Приведение санитарных и фитосанитарных норм и служб в соответствие с международными стандартами будет способствовать доступу к продовольственному рынку украинских экспортеров;
- улучшение управления аграрной политикой и процессом ее реализации. Сдвиги в аграрной политике слишком часто определяются соображениями краткосрочного плана, а не долгосрочными задачами. Примером могут служить ограничения на экспорт зерна в 2006 и 2007 гг. Упорядоченная политика, сфокусированная на долгосрочных целях, обеспечит более стабильную основу для внутренних и зарубежных участников, снизит риск и поощрит инвестирование.
Потребление энергии на Украине
В 2004 г. Украина использовала почти в 2,4 раза больше энергии на единицу продукции, чем в среднем в мире, и примерно в три раза больше, чем в среднем в зоне ОЭСР. Поэтому не удивительно, что повышение эффективности использования энергии является ключевой задачей правительства в долгосрочной перспективе, исходя из экологических и экономических соображений. Это будет иметь существенное значение для поддержания устойчивого экономического роста и конкурентоспособности в долгосрочном плане. В определенной мере высокие уровни потребления энергии в процессе производства на Украине являются следствием таких факторов, как географический, климатический, структура индустриального производства, энергетическая неэффективность промышленных предприятий и инфраструктуры, созданных в советский период. В 90-е годы эти факторы были усугублены резким падением ВВП. Производство сокращалось быстрее, чем потребление энергии: даже предприятия, на которых использовалась лишь небольшая часть производственных мощностей, если они не закрывались совсем, требовали тепла и света, а энергоемкие секторы, например металлургия, перенесли рецессию переходного периода лучше, чем большинство, благодаря доступности сравнительно недорогой энергии. В результате на фоне экономического спада доля энергоемких секторов в общем производстве увеличивалась. При спаде производства энергоемкость ВВП росла, достигнув в период 1996-1997 гг. пикового значения - около 133% - по сравнению с уровнем 1992 г.
Поэтому в период роста последних лет проявилась тенденция к снижению энергоемкости ВВП, в 2000-2004 гг. темпы этого снижения ускорились до 6,1% в год. Повышение коэффициента использования производственных мощностей в какой-то степени способствовало сокращению энергоемкости ВВП, но сыграли свою роль и структурные изменения. Растущая роль сферы услуг в экономике означает, что все большая доля валовой добавленной стоимости получается за счет менее энергоемкой деятельности. На Украине в сфере услуг обычно потребляется меньше 20% энергии, затрачиваемой на единицу продукции в промышленности. В то же время каждый из основных индустриальных секторов стал использовать энергию более эффективно. Общее конечное потребление энергии в промышленности на (реальную) единицу продукции в 2004 г. было на 40% ниже, чем в 1999 г. По крайней мере, какая-то доля снижения энергоемкости, вероятно, отражает легализацию ранее не регистрировавшейся деятельности, особенно в сфере торговли и услуг, в которых теневая деятельность имела тенденцию к концентрации и была связана с относительно низкими уровнями энергоемкости. Таким образом, хотя быстрый рост сферы услуг, несомненно, уменьшает энергоемкость экономической структуры, структура ВВП, по-видимому, изменилась не в такой степени, как показывают официальные данные.
Повышение эффективности использования энергии в украинской промышленности было частично компенсировано изменениями в структуре индустриального производства: с начала оживления экономики доля наиболее энергоемких секторов в общем промышленном производстве имела тенденцию к росту, но этот структурный эффект был более чем превзойден снижением энергоемкости в самих энергоемких секторах с течением времени и быстрым ростом сферы услуг и других менее энергоемких секторов. Кроме того, растущая доля энергоемких секторов в промышленном производстве отражает изменения в относительных ценах: рост реального производства в трех самых крупных энергоемких секторах, хотя и значительный, несколько отставал от роста общего промышленного производства в 2000-2006 гг. За исключением производства неметаллических продуктов минерального происхождения, наиболее быстро растущие отрасли промышленности (пищевая, лесная и целлюлозно-бумажная, машиностроение) имели энергоемкость ниже средней по промышленности в целом, хотя и значительно более высокую, чем в большинстве сопоставимых секторов других стран.
Структурные изменения на какое-то время, вероятно, позволят снизить энергоемкость ВВП. Согласно энергетической стратегии правительства, ожидается, что сокращение энергоемкости почти на две пятых, которое будет достигнуто к 2030 г., произойдет в результате сдвига в производственной структуре от тяжелой промышленности к сфере услуг. Однако само по себе это не решит проблему конкурентоспособности, стоящую перед торгуемыми секторами. Им все еще необходимо существенно повысить эффективность использования энергии.
К настоящему времени неудовлетворительная ситуация сложилась в самом энергетическом секторе: эффективность трансформации (производства электроэнергии, тепла и других вторичных источников энергии с использованием угля, природного газа и других энергоносителей) в начале 2000-х годов стажировала. Удельная емкость конечного потребления снижалась быстрее, чем интенсивность первичного снабжения, отражая тот факт, что эффективность трансформации энергии повышалась медленнее, чем эффективность конечного потребления энергии. Это отражает отсутствие реструктуризации в большей части украинского энергетического сектора и сферы коммунальных услуг. По состоянию на апрель 2007 г. только нефтепереработка и распределение были преимущественно в частных руках. Государственные или муниципальные предприятия все еще занимают доминирующее положение в угольной и газовой отраслях, в секторах электро- и теплоснабжения, хотя власти объявили планы дальнейшей приватизации в энергетическом и угольном секторах.
Повышению эффективности использования энергии на Украине препятствует ряд факторов. Главным среди них является то, что многие цены и тарифы на энергию все еще не покрывают долгосрочные затраты на энергопоставки. Хотя в центре внимания в последние годы была цена на российский природный газ, большинство внутренних источников энергии также, по-видимому, недооценены. По оценкам МЭА, сделанным в июне 2006 г., цены на уголь на Украине еще необходимо поднять, поскольку они не покрывают производственные издержки; тарифы на газ и электроэнергию, поставляемые предприятиям, едва покрывают издержки, связанные с обслуживанием и ремонтом, и практически ничего не оставляют для финансирования крайне необходимых капиталовложений в эти секторы. Независимо от ценовой политики России, ситуация на Украине явно неустойчивая, поскольку бремя бюджетных субсидий огромно, особенно для местных бюджетов, но даже их недостаточно для того, чтобы устранить необходимость «финансирования» значительного субсидированного энергопотребления через недоинвестирование, поскольку неспособность оплаты топлива и электроэнергии по действующим тарифам означает, что эти секторы фактически расходуют свой собственный основной капитал. Поэтому ясно, что независимо от динамики цен на нефть и природный газ как украинские производители, так и домохозяйства в предстоящие годы будут платить за энергию значительно больше.
В то время как список энергетических проблем, перед которыми стоит Украина, длинный и запутанный, фундаментальные проблемы формулируются просто. Во-первых, повышение эффективности использования энергии потребует того, чтобы внутренние цены на энергию полностью отражали долгосрочные предельные издержки производства. Во-вторых, для того чтобы ценообразование, отражающее издержки, привлекало инвестиции, необходимые энергетическому сектору Украины, сектор должен быть реструктуризирован таким образом, чтобы создавались условия, которые позволяли бы инвесторам покрывать свои затраты, получать приемлемый доход, быть уверенными в том, что регулирующие и институциональные основы будут стабильными, транспарентными и предсказуемыми. Это потребует не только приватизации многих активов, оставшихся в государственном энергетическом секторе, но и создания новой законодательной и нормативной базы, определяющих менеджмент таких секторов, как электрогенерирующий.
Снижение барьеров для роста экономики Украины, роль институциональной и регулятивной реформ
В этом разделе рассматриваются наиболее важные структурные барьеры для экономического роста и инвестирования, которые необходимо преодолеть, если Украина намерена поддерживать текущий рост в течение продолжительного времени.
Структурные условия для предпринимательства
Экономическая обстановка на Украине исключительно сложная. В 2006 г. по индикатору Всемирного банка «простота осуществления предпринимательской деятельности» («Ease of Doing Business») Украина занимала 128-ую позицию в перечне 175 стран, а по индексу «глобальная конкурентоспособность» Всемирного экономического форума (WEF) в том же 2006 г. опустилась на десять позиций, на 78-ую в перечне 125 стран (более высокое значение индекса свидетельствует о лучшей позиции). Второй рейтинг отражает, в какой степени такие сильные факторы, как человеческий капитал и макроэкономическая стабильность, нивелируются плохими условиями для ведения бизнеса. По индексу WEF «качество институтов» Украина занимала 104-ое место. В проведенных в начале 2005 г. исследованиях отмечалось некоторое улучшение условий для ведения предпринимательской деятельности, однако спустя год они вновь начали ухудшаться. Поскольку быстрое и радикальное улучшение институтов происходит чрезвычайно редко, возможно, что оценки начала 2005 г. отражали ожидания, вызванные «оранжевой революцией», а к 2006 г. эти ожидания в какой-то степени умерились.
Согласно некоторым недавним исследованиям, учитывая размер разрыва между текущим уровнем производства на Украине и его долгосрочным потенциалом, рыночно ориентированные институциональные реформы, в случае если они будут успешно реализованы, могут повысить темпы долгосрочного экономического роста, возможно, до 8,5% в год. В них отмечается, что плохие институты наносят Украине значительный ущерб, особенно имея в виду другие ее привлекательные стороны как потенциального получателя прямых иностранных инвестиций.
Слабые места украинских условий для осуществления предпринимательской деятельности многочисленны и разнообразны. Однако наиболее часто отмечаемые предпринимателями проблемы могут быть сгруппированы в три категории -политическая неопределенность, законодательная неопределенность и регулятивная неопределенность. Короче говоря, поведение государственных институтов рассматривается как нестабильное и непредсказуемое. Высокий уровень непредсказуемости во многих случаях является следствием отсутствия транспарентности. Эти факторы, в свою очередь, питают широкую коррупцию и подрывают права собственности.
В исследовании WEF 2006 г. украинские руководители ставили политическую нестабильность на второе, а нестабильность правительства на четвертое место в списке наиболее проблематичных факторов для занятия бизнесом. В большой степени политическая нестабильность является результатом политических потрясений последних трех лет. Политическая борьба привела к резким колебаниям в налогово-бюджетной политике, а также к резким изменениям в структурной политике, таким как кампания «деприватизации» в начале 2005 г. и отмена финансовых и таможенных привилегий для специальных зон в том же году.
Известно, что бизнес-сообщество на Украине в настоящее время приспособилось к высоким уровням политической нестабильности, и очевидно, что продолжающиеся политические волнения после парламентских выборов 2006 г. не смогли помешать импульсу, полученному экономикой. И все же инвестиционный бум с последующей депрессией 2004-2005 гг., быстрое восстановление объемов инвестирования после того, как правительство сняло опасения, связанные с деприватизацией, показывают чувствительность бизнеса к резким изменениям в правительственной политике.
Активная конкуренция во время выборов и конституционная нерешительность не являются единственными источниками политической нестабильности, имеющей также и структурные корни, не связанные с текущей политической конъюнктурой. Для проведения политики характерны фрагментарность и отсутствие координации, поскольку сама исполнительная власть раздроблена. Несмотря на усилия, направленные на рационализацию исполнительной власти, в апреле 2007 г. в ее составе было 18 министерств, 11 государственных комитетов, 27 центральных органов исполнительной власти со специальным статусом и 20 других комитетов и институтов. Отсутствие ясности в отношении их функций и ответственности снижает как транспарентность, так и подотчетность, а это приводит к «захвату» государственных институтов мощными группами особых интересов.
Проблемы с проведением политики никоим образом не ограничиваются проблемами принятия решений на высоком уровне. Отмеченные слабости осложняются все еще ограниченными административными возможностями государства. Бюрократия на Украине огромна и неэффективна, часто не реагирует на обращения как граждан, так и избранных политиков, пронизана коррупцией.
Деполитизация гражданской госслужбы, более четкое распределение обязанностей и рабочих процедур институтов, связанных с проведением политики в сфере экономики, администрирования и государственных услуг, приведут к ограничению свободы действий политиков, чьи побудительные мотивы к манипулированию государственной администрацией в личных целях огромны.
Второй из главных источников неопределенности связан с высоким уровнем законодательной неразберихи при заключении контрактов. В стране имеется два основных кодекса, регулирующих коммерческую деятельность: Гражданский кодекс и Коммерческий кодекс, которые вступили в силу в 2004 г. Основной проблемой при этом являются их дублирование и зачастую противоречивость. Противоречия между двумя кодексами не могут быть разрешены в судебном порядке, поскольку один не имеет приоритетного права над другим, и судьи практически свободны в выборе того, какой кодекс применять в рассматриваемых судебных делах.
Неразбериха, созданная наличием двух кодексов, усугубляется отсутствием во многих сферах специализированного законодательства, которое могло бы внести большую ясность. Наиболее серьезным пробелом является отсутствие закона об акционерных компаниях; сменяющие друг друга проекты этого закона не принимаются в парламенте уже несколько лет. Принятие закона об акционерных компаниях многими рассматривается как один из наиболее важных шагов, необходимых для укрепления системы корпоративного управления на Украине, поскольку имеющиеся кодексы являются незавершенными и не полностью согласованы. И все это является причиной того, что отправление правосудия на Украине по критерию защиты прав акционеров относится к числу худших в мире.
Исследования показывают, что менее 20% малых и средних предприятий на Украине верят в то, что судебная система способна отстаивать их контрактные права. Подобное суждение, возможно, слишком пессимистично, однако одно только понимание того, что судебная система является слабой и коррумпированной, приводит к высоким экономическим издержкам, которые оказывают влияние на инвестирование и другие бизнес-решения.
Частный бизнес на Украине чрезмерно зарегулирован. Компании обязаны соблюдать слишком много более сложных, чем необходимо, правил и процедур. Результаты исследования, проведенного ОЭСР и ВБ в 2005 г., показывают, что ситуация на Украине улучшается, но издержки, связанные с регулированием и бюрократизмом, с точки зрения затрат времени и неофициальных платежей чиновникам, значительно выше средних по СНГ. Например, разрешение на строительство может включать до 50 отдельных процедур и оформляться до 750 дней. Регистрация собственности в 2006 г. включала десять процедур и в среднем занимала 93 дня.
Проблемы неопределенности регулирования являются, возможно, наиболее острыми, когда речь идет о масштабах и частоте инспекций на местах, которым подвергается бизнес. По оценкам Госкомитета по регулированию и предпринимательству, в среднем бизнес подвергается 14 проверкам в год, включая многократные посещения налоговых, экологических, пожарных, санитарных и других инспекторов. Тем не менее количество проверок по сравнению с предыдущим периодом существенно уменьшилось. Однако все еще создаются возможности для взяточничества, около 20% проверок заканчиваются неофициальными платежами проверяющим. Именно с этим связана значительная доля противостояния предлагаемым изменениям. Долго ожидаемый закон о проведении инспекций вступит в силу осенью 2007 г. После этого, с тем чтобы достичь полного эффекта, необходимо внести дальнейшие изменения в законы о правоохранительных органах, налоговой инспекции и других службах.
Таким образом, вряд ли будет неожиданным, что большой проблемой на Украине остается коррупция. Широко признается, что коррупция все еще остается на очень высоком, хотя иногда и снижающемся уровне. Согласно исследованию организации Transparency International 2006 г., по индексу коррупции Украина занимала 99-ое место среди 163 стран. Результаты этого рейтинга лучше, чем в 2004 г., когда она занимала 122-ое место среди 143 стран. Однако в 2006-2007 гг. уровень коррупции вновь повысился, хотя и не до уровня 2004 г.
Примечательно, что граждане Украины считают коррумпированными в той или иной степени все государственные институты, включая правоохранительные органы, судебную систему и лицензионно-разрешительные службы, которые признаются менее коррумпированными. Вместо сильно разрекламированных кампаний против коррупции в ряде сфер Украине необходимо искоренять коррупцию в государственной бюрократии, корни которой кроются главным образом в высоких уровнях свободы действий чиновников и нетранспарентности, наряду с низкими уровнями подотчетности.
Ясно, что обеспечение прав собственности в таких условиях является непростой задачей. Наряду с постоянной угрозой вымогательства взяток со стороны чиновников, все большее беспокойство у украинских предпринимателей вызывают хищнические захваты и поглощения, известные как «рейдерство», с использованием судебных процессов, коррупции, а иногда угроз и шантажа. Недостатки украинского законодательства в сочетании со слабостью судебной системы позволяют относительно легко проводить рейдерские захваты предприятий.
Неофициальные платежи не гарантируют от рейдерства со стороны чиновников или частных компаний. Огромное большинство предприятий продолжают придавать очень большое значение поддержанию неофициальных отношений с высокими чиновниками в федеральном, региональных и муниципальных правительствах, а также в правоохранительных и налоговых органах, однако исследование IER указывает на значительный рост неопределенности по поводу того, действительно ли уплаченные взятки обеспечат обещанные «услуги».
Снижение барьеров для входа в бизнес, выхода из бизнеса и перераспределения ресурсов; роль реформы товарных рынков
Многие эмпирические работы показывают, что для экономического прогресса критически важным остается созидательное разрушение: более активный оборот компаний (т.е. более высокие темпы входа и выхода) служит усилению экономического роста. Кроме того, устранение или, по крайней мере, минимизация препятствий входу, выходу и перераспределению ресурсов имеет критически важное значение для переходных экономик. Поскольку реструктуризация крупных государственных предприятий сопровождается трудностями и часто отсрочками, снижение барьеров для вхождения на рынок имеет особое значение, поскольку вход новых предприятий и расширение новых видов деятельности были важными двигателями трансформации в более успешных переходных экономиках. На этом направлении Украине предстоит многое сделать. Ее сектор малого бизнеса относительно неразвит, а по некоторым показателям он, по-видимому, теряет позиции по отношению к остальной экономике. В украинской экономике, особенно в индустриальном секторе, все еще доминируют отрасли тяжелой промышленности, унаследованные от Советского Союза. Некоторые из этих отраслей успешно прошли реструктуризацию, но их продолжающееся доминирование было одной из причин торможения (начиная с 1992 г.), а не на содействия структурным изменениям. Усилия, направленные на защиту утвердившихся на рынке предприятий и секторов (по сущности - препятствия входу на него новых Ифоков) помогли сдержать развитие новых видов деятельности. Хотя это воздействие нетрудно понять, учитывая возможные издержки перехода в краткосрочном плане, с точки зрения долгосрочной перспективы, политика, которая сдерживает вход и выход из бизнеса, может рассматриваться как порочная. Учитывая достигнутый в последнее время определенный прогресс в облегчении входа компаний в бизнес, преграды для входа, выхода и реструктуризации остаются значительными.
Регуляторная реформа может внести большой вклад в решение этих проблем за счет снижения барьеров для входа и устранения препятствий росту компаний, уже присутствующих на рынке. Недавние эмпирические работы по регулированию товарных рынков показывают степень, в какой ограничительное регулирование мешает вхождению на рынок и замедляет проникновение новых технологий и правил в компании и сектора. Усиливающая конкуренцию реформа товарных рынков может помочь росту производительности через посредство ряда каналов, включая прямое воздействие конкуренции на рыночную и техническую эффективность, а также косвенно через конкуренцию в стимулировании инновационное™. Реформы, либерализующие вход в бизнес, вероятно, подстегнут инвестирование в основной капитал в некоторых секторах. Таким образом, регуляторная реформа может способствовать решению многих экономических проблем путем уменьшения препятствий к вхождению на рынок и к развитию бизнеса, стимулирования конкуренции, повышения темпов инвестирования и привлечения прямых иностранных инвестиций.
В начале 2007 г. секретариат ОЭСР предпринял оценку Украины по показателям регулирования товарных рынков, недавно разработанным экономическим департаментом ОЭСР. Были сформулированы следующие обобщенные выводы, сделанные на основе анализа показателей регулирования товарных рынков применительно к Украине:
- В 2003 г. уровень общего регулирования товарных рынков был выше, чем в любой стране ОЭСР.
- Бремя регулирования товарных рынков было значительно выше среднего значения по ОЭСР по всем трем главным компонентам совокупного индикатора - государственному контролю, барьерам предпринимательству, препятствиям торговле и инвестированию. Однако следует отменить, что Украина имеет несколько относительно хороших показателей (из 16 отдельных показателей), особенно в тех сферах, в которых недавно началось реформирование. Уровень регулирования в отдельных секторах относительно низкий, поскольку Украина заняла довольно либеральную позицию в отношении ряда отраслей, которые повсюду довольно часто жестко регулируются.
- В общем и целом, препятствия росту бизнеса, вероятно, более ограничительные, чем барьеры вхождению на рынок.
- Процесс регулирования в некоторых отношениях такой же проблемный, как и содержание регулирования. Украина имеет довольно слабые показатели по формулированию регуляторной политики и эффективности взаимодействия с бизнес -сообществом.
Проблема слабого регуляторного процесса частично отражает отсутствие четкой формулировки различных ролей, которые государство должно играть в экономической жизни страны, или дифференциации их таким образом, чтобы избежать нежелательных конфликтов интересов, особенно там, где коммерческая деятельность и функции государства как собственника перекрываются его регулирующими и руководящими функциями. Развитие более четкого и целостного понимания роли государства в рыночной экономике представляет, таким образом, одну из основополагающих проблем регуляторной реформы.
Украина имеет относительно хорошие показатели по процедурам, связанным с регистрацией новых предприятий. Она значительно ниже среднего по ОЭСР индикатора появления новых компаний и чуть выше по индикатору индивидуальных владельцев. Это, видимо, отражает результаты недавних действий, которые были направлены на облегчение условий вхождения на рынок. Кроме того, другие свидетельства дают основание полагать, что новое законодательство, нацеленное на создание системы регистрации для нового бизнеса, основанной на процедуре «одного окна», действительно имело заметный положительный эффект, несмотря на неполную его реализацию. Однако, несмотря на недавние изменения, процедура регистрации бизнеса на Украине остается более дорогостоящей и более затратной по времени, чем в большей части региона. Упрощение регистрационной процедуры значительно уменьшило этот разрыв, но не ликвидировало его. Оставшиеся проблемы связаны со многими пострегистрационными процедурами, которые должен пройти новый бизнес, прежде чем начнет функционировать.
Ситуация для зарубежных компаний, намеревающихся начать бизнес на Украине, в какой-то мере является более сложной. В целом экономика Украины во многих отношениях считается достаточно открытой. Однако иначе дело обстоит с регуляторными барьерами. Украинское законодательство не требует, чтобы регулирующие органы использовали стандарты и сертификационные процедуры, согласованные, там где это возможно и уместно, с международными. Многие нормы, стандарты и сертификационные требования не изменились с советского периода и продолжают действовать. Это осложняет внешнюю торговлю и зарубежное инвестирование, поскольку ведет к повышению издержек ввода на рынок новой для Украины продукции (через импорт или местное производство), даже если она сертифицирована во всем мире. Следует отметить, что в этом плане Украина не связана ни с одной страной соглашением о взаимном признании товаров.
В то время как вход на украинский рынок в последнее время в какой-то степени упростился, регуляторные препятствия растущему бизнесу любого масштаба остаются чрезвычайно высокими. Сложность системы регулирования (большей частью ненужного) трудно преувеличить. Власти осознают это, и в 2005 г. они предприняли «инициативу быстрого дерегулирования». Было просмотрено 9340 регулирующих документов, 5184 из них были сочтены нарушающими закон о регуляторной политике, 4940 были откорректированы или отменены. Кроме того, закон нарушали не менее 66 президентских указов. Однако реализация второго этапа этой инициативы, касающегося отраслевого законодательства, не состоялась, несмотря на утверждение президентом, тем не менее процесс введения новых правил и норм непрестанно продолжается.
Особенно проблематичным является бремя регулирования, связанное с лицензированием и разрешением. По этому индикатору Украина находится на уровне наиболее строго регулируемых стран-членов ОЭСР. Одно из наибольших нареканий украинских предпринимателей связано с всеохватной системой разрешений, которые бизнесмены должны получать и регулярно возобновлять почти при всех видах коммерческой деятельности. Ситуация в отношении разрешений (но не лицензирования) в последнее время заметно улучшилась в связи с принятием в конце 2005 г. соответствующего закона. Однако реализация нового закона далека от завершения, а многие государственные и муниципальные органы в нарушение закона продолжают управлять разрешительной системой. И все же даже частичная реализация закона, по-видимому, имела ощутимый положительный эффект, поскольку в 2006 г. среднее время, потраченное на получение разрешения, сократилось приблизительно на 30%.
Следующим логическим шагом должен быть новый закон о лицензировании, который был направлен в парламент Украины в первой половине 2007 г. Здесь необходимо не только уменьшить регулирование, но и улучшить исполнение регулирующих документов. Условия лицензий часто плохо или совсем не контролируются. Если лицензии считаются необходимыми, в отношении них должны действовать эффективные механизмы мониторинга и обеспечения с тем, чтобы они выполняли свое предназначение.
Важно отметить, что большое количество норм и правил просто увеличивает транзакционные издержки, а, следовательно, снижает эффективность товарных рынков. В исследованиях привлекается внимание к чрезвычайно сложным и громоздким правилам, которые определяют исполнение и регистрацию сделок, связанных с землей. Особенно трудны они для нерезидентов, но даже украинские физические и юридические лица считают покупку или аренду недвижимости весьма непростым делом с точки зрения затрат времени и финансовых расходов. Чрезмерное регулирование вряд ли улучшает инвестиционный климат или повышает транспарентность, главным образом оно ведет к искажению рынков, содействует теневой деятельности, создает возможности для коррупции чиновников.
Украинский закон «Об основах регуляторной политики» является впечатляющим, однако пока еще он не полностью реализован. Это отражается рядом индикаторов регулирования товарных рынков, связанных с процессом, а не с сутью самого регулирования. Например, низкий рейтинг Украины по показателям упрощения процедур и взаимодействия с бизнес-сообществом в значительной мере отражает отсутствие единой, четко сформулированной стратегии регуляторной реформы.
Государство остается чрезвычайно важным участником экономики Украины не только через посредство регулирования и обеспечения общественных товаров и услуг, но и через владение крупными производственными фондами. Украинский сектор госпредприятий остается довольно обширным, что отражается очень высоким индикатором регулирования товарных рынков в масштабе государственного сектора. В целом на долю частного сектора приходится только около 65% ВВП. По официальным данным, в конце 2005 г. около 48% основного капитала находилось в руках государства или муниципальных властей, еще 10-11% - в смешанной, государственно-частной собственности. Под полным частным контролем находится приблизительно 41% основного капитала. Последние показатели отражают степень концентрации оставшейся государственной собственности в капиталоемких секторах, таких как военно-промышленный комплекс, тяжелое машиностроение, энергетика и ЖКХ. Во многих случаях такое продолжающееся государственное владение создает конфликт интересов властей (регулирующих органов и собственника в лице государства) и ведет к искажению конкуренции. Кроме того, слабое корпоративное управление на большинстве госпредприятий ведет к тому, что многие (возможно, большая часть) из них являются легкими источниками получения ренты собственными управленцами или связанными с ними аутсайдерами, будь они частными предпринимателями или чиновниками, осуществляющими контроль над предприятиями.
Такой размер сектора госпредприятий ограничивает выход и реструктуризацию, а, следовательно, и новое вхождение на рынок. Большая численность государственных предприятий остается нагрузкой для бюджета, так как свыше половины трансфертов являются субсидиями госпредприятиям или министерствам и ведомствам, осуществляющим руководство программами субсидирования. Хотя проблема большого количества госпредприятий хорошо осознается властями, в последние годы приватизация фактически застопорилась. В 2005 г. был зарегистрирован только один случай крупной приватизации - деприватизация сталелитейного концерна «Криворожсталь». В 2006 г. реально крупных сделок не было, а общий доход от приватизации составил лишь 0,1% ВВП. Все идет по-старому: приватизационные планы ежегодно утверждаются, но в последние годы они обычно не выполняются.
Продолжающаяся поддержка неэффективных госпредприятий является частью более крупной проблемы, связанной с выходом компаний из бизнеса, который, судя по многим показателям, на Украине так же труден, как и вход. Препятствия выходу мешают эффективному перераспределению ресурсов и ослабляют побудительные мотивы к реструктуризации. В конечном итоге они образуют барьеры и для входа, поскольку препятствуют освобождению факторов производства, которые в противном случае могли бы использоваться новыми входящими на рынок компаниями. Согласно данным Всемирного банка, закрытие бизнеса на Украине обычно обходится в 42% стоимости имущества против 14,3% в среднем по переходным странам и 7,1% по государствам ОЭСР. На возмещение кредиторам остается лишь 8,7%. Процесс продолжается в среднем 2,9 года против 3,5 лет по странам региона и 1,4 года по государствам ОЭСР. Эти трудности, по-видимому, отражают недостатки процедуры банкротства (проблемы, связанные как с законодательством, так и с его исполнением) и тот факт, что налоговые органы рассматривают любые формы выхода из бизнеса как попытки уклонения от уплаты налогов. Прежде чем разрешить ликвидацию, налоговая служба может затормозить процесс на годы проведением аудиторских и прочих проверок. Примечательно, что комиссионные, уплачиваемые на Украине посредникам при ликвидации бизнеса, часто выше тех, которых взимаются при создании новой компании, поскольку очереди на ликвидацию длиннее, а сами процедуры сложнее.
Понуждение к реструктуризации или ликвидации многих неэффективных компаний как государственного, так и частного сектора, в любом случае ограничивается таким распространенным, хотя и принимающим меньшие масштабы явлением, как явные и неявные субсидии, предоставляемые привилегированным предприятиям. Трудно точно оценить степень субсидирования конкретных секторов экономики. Неявные субсидии предоставляются через налоги, ценообразование и т.д. Прямая бюджетная поддержка безусловно является наиболее транспарентной формой помощи. По данным Министерства финансов Украины, прямая поддержка промышленности за счет госбюджета в 2006 г. достигла почти 5,8 млрд. гривен, а на 2007 г. планировалась на уровне около 10,7 млрд. гривен, около 1,7% ожидаемого ВВП. Значительная доля помощи (примерно 75% в 2006 г. и 85% в 2007 г.) выделяется угольной отрасли. Большая часть остальных средств поступает в энергетический сектор (по 1,1 млрд. гривен в 2006 г. и 2007 г.). Поддержка других секторов увеличилась с 272 млн. гривен в 2006 г. до чуть более 505 млн. гривен в 2007 г. По оценкам ОЭСР (2007 г.), поддержка сельского хозяйства составит 6,2 млрд. гривен, если включит расходы по уплате налогов и прямые субсидии. Неявные, квазифискальные субсидии, предоставляемые остальной экономике через неадекватные цены на энергию, являются наиболее серьезной проблемой. В 2005 г. они оценивались максимально в 4,3% ВВП.
Отмена в 2005 г. налоговых и таможенных привилегий для украинских свободных экономических зон (СЭЗ) была важным шагом по сокращению неэффективных налоговых расходов. К 2004 г. около 10% территории Украины было отнесено к свободным экономическим зонам или к территориям приоритетного развития (ТПР). По данным Министерства финансов, общая сумма потерь от снижения налоговых ставок, освобождения от уплаты налогов и других льгот в отношении налогов, пошлин и других сборов достигла 4,7 млрд. гривен, что на 1,9 млрд. гривен больше, чем в 2003 г. Фактические показатели были бы существенно выше, если бы было возможно учесть теневую деятельность и внутрикорпоративное трансфертное ценообразование. В том же году общий доход (включающий платежи в социальные фонды), полученный от проектов, пользующихся льготами СЭЗ и ТПР, составил 1,2 млрд. гривен, что чуть больше 26% от потерянных доходов. По оценкам Министерства финансов, расходы по уплате налогов в СЭЗ и ТПР в период 1997-2005 гг. составили 10,5 млрд. гривен, более 90% которых были произведены в 2002-2005 гг. Общие доходы, полученные от проектов СЭЗ и ТПР, включая налоги на заработную плату, составили лишь 5,5 млрд. гривен. Такие впечатляющие налоговые привилегии при столь слабой отдаче могут иметь смысл, только если данный вид деятельности вообще бы не возник при отсутствии специального налогового режима. Однако значительная, если не большая часть бизнеса в СЭЗ и ТПР была продолжением деятельности утвердившихся на рынке предприятий в относительно зрелых секторах. Приведенные цифры иллюстрируют масштаб искажений, являющихся следствием активной государственной поддержки отдельных групп и секторов.
Эмпирический анализ входа в бизнес и выхода из бизнеса подтверждает тот факт, что Украина имеет особые проблемы с выходом из бизнеса. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что общие темпы оборота компаний (вход плюс выход) в обрабатывающей промышленности довольно низки по стандартам ОЭСР, около 10% в 2002-2005 гг., против 15-20%, обычных для зрелых рыночных экономик. Уровень выхода особенно низок, вход в настоящее время стал меньшей проблемой, чем раньше. Темпы входа в бизнес особенно быстро росли после 1995 г. и достигли уровней, сопоставимых с российскими. Взвешенный по доле производства украинский вход в бизнес также сравним с российским. Кроме того, вступающие в бизнес на Украине фирмы являются более продуктивными, чем уже действующие на рынке, в среднем примерно на 40% в период 1992-2005 гг. Это означает, что входящие в бизнес предприятия вносят особенно полезный вклад в совокупную производительность. Это может отражать и осведомленность вступающих в бизнес о трудных условиях, в которых им предстоит работать, а также о том, что им необходимо быть чрезвычайно эффективными для того, чтобы иметь шансы на выживание и развитие. По всей вероятности, это стало одной из причин приближения коэффициента двухлетней выживаемости предприятий украинской обрабатывающей промышленности (более 80% в последний период) к самым высоким показателям развитых экономик ОЭСР.
Данные о выходе из бизнеса означают, что одной из трудностей, с которыми приходится иметь дело входящим в бизнес, является неравность условий для конкуренции. При этом селекция фирм для выхода очень слабо связана с показателями их деятельности. Темпы выхода из бизнеса на Украине в течение всего периода 1992-2003 гг. были ниже, чем в любой рассматривавшейся стране, а ряд индикаторов показывают, что механизмы выхода на Украине не обеспечивают выхода из бизнеса менее продуктивных фирм. Такая «неестественная селекция» для выживания или выхода особенно очевидна в машино- и станкостроении, производстве электрических и оптических аппаратов, целлюлозно-бумажной промышленности, в издательском деле и полиграфии.
Эти результаты дают основание полагать, что на Украине слишком много выходящих из бизнеса из числа новых частных компаний и слишком мало из числа более старых компаний. Это может быть одной из причин исключительно высокого (и растущего) разброса производительности труда в разных секторах в течение всего переходного периода на Украине. К 2005 г. в стране имелась необычно большая доля (37,2%) компаний с производительностью труда значительно ниже половины средней производительности по отрасли, а их доля в общем производстве составляла лишь 2,6%. Это указывает на наличие очень большого числа небольших, неэффективных компаний, которые не отсортировывались для выхода и не были вынуждены из-за конкурентного давления повышать свою производительность, чтобы выжить.
Сектор малого бизнеса и упрощенная система налогообложения
Довольно трудно оценить состояние украинского сектора малого предпринимательства из-за трудностей, которые испытывают статистические органы при отслеживании деятельности малого бизнеса во многих переходных экономиках. Однако это отражает также и то, что большинство официально опубликованных данных по сектору малого предпринимательства до сих пор охватывали только малые предприятия (т.е. компании и другие типы зарегистрированных юридических лиц). Большое количество зарегистрированных индивидуальных предпринимателей (ИП) без образования юридического лица не включаются в статистические данные, они находятся главным образом под контролем государственной налоговой службы. Объединение доступных данных по этим двум сегментам сектора малого бизнеса с данными по занятым в единоличном сельском хозяйстве дает основание полагать, что занятость в секторе малого бизнеса значительно выше, чем может показаться на первый взгляд, и что большинство работников малого бизнеса заняты не в секторе малых предприятий.
Однако это необходимо сопоставлять с увеличением сектора малого бизнеса за счет предпринимателей, не имеющих юридического лица. Притом что многие из зарегистрированных ИП действительно являются малыми предпринимателями, очень большая их часть, по-видимому, являются работниками на окладе, которые зарегистрировались в качестве индивидуальных предпринимателей и делают вид, что действуют как независимые подрядчики с тем, чтобы обеспечить себе выгоды, предоставляемые упрощенной системой налогообложения (УСН). Невозможно с какой-либо точностью оценить масштабы применения такой стратегии уклонения от уплаты налогов. Тем не менее заслуживает внимания тот факт, что в отдельном не инкорпорированном малом предприятии на Украине занято в среднем только около 1,6 работника и в течение последних шести лет этот показатель медленно, но устойчиво падает. В России, напротив, среднее городское не инкорпорированное малое предприятие в 2004 г. имело в своем составе 4,5 человека, при этом среднее число работников увеличивалось. То обстоятельство, что столь большое число украинцев зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, а на практике работают в одиночку, усиливает подозрение, что многие из них в действительности не занимаются собственным бизнесом, а стремятся использовать выгоды упрощенной системы налогообложения. Аналогичный феномен можно наблюдать в секторе малых предприятий. Средняя численность работников в малых предприятиях сократилось с восьми в 2000 г. до 6,4 в 2006 г. Трудно сказать, почему количество работников, приходящихся на одно малое предприятие, должно последовательно сокращаться, если не допускать, что компании с числом работников, близким к 10 или 50, заинтересованы в фрагментации своего бизнеса и занижении сведений о числе работников с тем, чтобы подпадать под УСН.
Малые предприятия как правило концентрируются в секторе услуг, особенно в торговле и общественном питании; на их долю приходится лишь 2,3% промышленного производства. В промышленном производстве самый большой вклад они вносят в текстильную, лесную и целлюлозно-бумажную отрасли - более 10% от общего производства в этих отраслях. Индивидуальные предприниматели сконцентрированы в розничной и оптовой торговле, сфере ремонта, пассажирском транспорте, в сфере недвижимости и сельском хозяйстве. Однако государственная налоговая служба не сообщает данных о количестве индивидуальных предпринимателей, занятых в этих видах деятельности, или их текучести.
Крайне трудно оценить производственные тенденции в секторе малого бизнеса. Практически отсутствуют открытые данные о производстве в не инкорпорированном секторе, и даже по сектору малому корпоративному сектору данные отрывочны. По официальным данным, в 2005 г. на сектор малых предприятий приходилось лишь около 5,5% от общего производства против 8,1% в 2000 г. Эта понижательная тенденция резко контрастирует с ситуацией в России. Поскольку доля малых предприятий в общей структуре занятости за прошедший период несколько возросла, это указывает на то, что их производительность по сравнению с остальной экономикой снизилась приблизительно на 20%. Такой результат особенно неожидан, имея в виду, что малый бизнес сильнее, чем более крупный, пострадал от финансового кризиса 1998 г., и поэтому ожидалось, что после оживления внутреннего спроса малый бизнес будет расти более быстрыми темпами. Это может быть еще одним свидетельством масштабности теневой деятельности в секторе малого бизнеса. Такое впечатление усиливается официальными данными о финансовых результатах. Вопреки концентрации малого бизнеса в быстро развивающихся потребительских секторах, например в розничной торговле, официально опубликованные консолидированные финансовые итоги по малому бизнесу во всех секторах (за исключением здравоохранения, образования, социального обеспечения) в 2004-2005 гг. были негативными. Это позволяет сделать вывод о масштабном укрывательстве доходов.
Повышение конкурентоспособности экономики
В данном разделе рассматриваются проблемы, которые необходимо решать для поддержания и повышения конкурентоспособности экономики Украины в долгосрочной перспективе.
Оценка конкурентоспособности Украины
Термин «конкурентоспособность», когда он применяется в отношении стран, часто означает способность ведения торговли и интеграции в глобальные рынки. Ниже будут рассмотрены три индикатора конкурентоспособности - качество и дифференциация производства и экспорта, способность к обеспечению быстрого роста производства, показатели торговли.
Как уже отмечалось, структура украинского промышленного производства и экспорта является весьма концентрированной и включает преимущественно товары с низким уровнем обработки. Кроме того, в последние годы проявилась тенденция к еще большей концентрации экспорта: три крупнейшие категории экспорта, продовольственные товары, полезные ископаемые и металлы, в 2006 г. обеспечивали 65% экспортных доходов против 59% в 2000 г.
Это является отражением следующих факторов:
- Искусственно низкие цены на природный газ способствовали дальнейшей специализации в энергоемких отраслях, особенно в стальной и химической промышленности.
- В период между 2001 г. и 2006 г. экспортные цены на стальную продукцию более чем удвоились в долларовом исчислении, однако экспорт железа и стали увеличивался незначительно, в среднем на 2,0% в год в период 2003-2006 гг.
- Развитие новых отраслей осложняли плохие рамочные условия для предпринимательства, отсутствие равных возможностей для конкуренции, очень низкая степень проникновения прямых иностранных инвестиций, ориентированных на экспорт. Низкий уровень ПИИ является, по крайней мере, частично следствием плохих рамочных условий. Учитывая лучшие условия для ведения бизнеса, низкий уровень зарплат и относительно высокая квалификация рабочей силы будут особенно привлекательными факторами для ПИИ и для развития более трудоемких отраслей.
- Украина сохраняет сильные относительные преимущества в сельском хозяйстве и продовольствии. В то время как показатели украинского агропромышленного производства были хорошими, отсутствие реструктуризации в самом аграрном секторе привело к очень медленному росту производительности. Однако вступление в ВТО, вероятно, повысит давление к реструктуризации аграрного сектора, которая может способствовать развитию относительно динамичных агропромышленных подотраслей. Последние получат выгоду от повышения эффективности сельскохозяйственного производства и могут стать, как в Польше, важным катализатором рыночно ориентированной реструктуризации аграрного сектора.
Анализ выявленных относительных преимуществ на более детализированном уровне подтверждает, что лишь немногие украинские обрабатывающие отрасли достигли уровня международной конкурентоспособности, который позволит им производить крупномасштабный экспорт. Наряду с энергоемкими секторами (выпускающими железо, сталь, неорганические химикаты, удобрения и минеральную продукцию), главные выявленные относительные преимущества Украины находятся в сфере производства зерновых, растительного масла и лесоматериалов. Единственной отраслью машиностроительного сектора, в которой Украина имеет значительный показатель по выявленным относительным преимуществам, является железнодорожное машиностроение, выпускающее железнодорожный подвижной состав и железнодорожное оборудование, экспорт которых начиная с 2000 г. существенно возрос. Кроме этого Украина демонстрирует ограниченный уровень специализации лишь в нескольких секторах. За последнее десятилетие структура выявленных относительных преимуществ не претерпела значимой эволюции, за исключением зерновых, экспортные показатели которых были относительно неустойчивыми. С другой стороны, Украина имеет выявленные относительные неблагоприятные факторы в сфере средств производства, телекоммуникационном оборудовании, потребительских товарах, автомобилях, фармацевтических товарах и, конечно, в углеводородах. Эти сравнительные неблагоприятные факторы стали более заметны, чем десятилетие назад, что отражает растущий спрос на более сложные товары.
Хотя Украина в 90-е годы существенно переориентировала свою внешнюю торговлю, географическая структура экспорта оставалась относительно стабильной начиная с 2000 г. На страны Европы и СНГ приходилось около трети украинского экспорта (с 20%-ной долей России), на государства Азии - 25%. Однако имеется заметная региональная «специализация». Черные металлы больше экспортируются в Азию и Африку; машины, оборудование, продовольственные товары поставляются в страны СНГ; текстиль, полезные ископаемые, кожа - в Европу; химическая продукция - в Америку. Экспортные показатели машиностроительных отраслей в отношении рынков СНГ отражают компромисс по качеству и цене: украинские производители продолжают пользоваться на этих рынках ценовым преимуществом. Что касается импорта, то внутренние производители испытывают растущее давление со стороны азиатских стран, особенно в легкой индустрии. В период 2001-2005 гг. государства Азии более чем в два раза увеличили свою долю на украинском рынке, доля Китая возросла на 1,2%, до 5,0%.
Учитывая технологическое отставание во многих секторах, специализация Украины в производстве товаров с относительно низким НДС вряд ли неожиданна. Более уместен вопрос, соответствует ли текущая структура экспортной корзины совокупному уровню производительности украинской экономики. Для такой оценки используется обобщенный индикатор сложности экспортной корзины, называемый ЕХРУ. При этом отмечается, что быстро растущие новые рыночные экономики имеют более высокие показатели по индикатору ЕХРУ, чем можно было бы ожидать, учитывая их фактический уровень дохода на душу населения. Другими словами, успешные развивающиеся рыночные экономики сумели проникнуть на экспортные рынки, контролируемые более богатыми странами. В 2003 г. рейтинг Украины по ЕХРУ был относительно высоким, из чего следует, что ее экспортная структура была восприимчива к экономическому росту и такая ситуация, вероятно, сохранится в течение еще какого-то периода.
В то время как структура экспорта, вероятно, довольно обосновано соответствует текущему уровню дохода, проблемой будет поддержание, даже если не повышение, роста производительности. Поскольку номинальные зарплаты и цены на энергию, вероятно, продолжат быстрый рост, необходимо будет добиться достаточно большого повышения производительности, чтобы противостоять увеличению издержек производства, особенно учитывая текущий режим обменного курса.
Из всего ранее изложенного можно сделать следующие выводы:
Повышение производительности было особенно существенным в машиностроительной и лесной отраслях, в которых Украина продемонстрировала сравнительные преимущества, отставая при этом в горнодобывающей и металлургической отраслях, в производстве и распределении электроэнергии. Однако в целом большинство секторов обрабатывающей промышленности показали хорошие результаты, которые не были неожиданными на этапе глобального оживления.
- Эти результаты частично отражают более интенсивное использование производственных мощностей. Увеличение производительности в какой-то мере было более значительным в отраслях, которые не имели больше возможности увеличить загрузку свободных мощностей.
- Продолжающееся интенсивное увольнение работников, по крайней мере до 2003 г., в большой степени способствовало росту производительности. Это, несомненно, стало прямым следствием более активной реструктуризации компаний, когда в процессе перехода Украина наращивала темпы реформ. В то время как скорость перераспределения рабочих мест между секторами и темпы создания рабочих мест до конца 90-х годов были более медленными, темпы текучести рабочей силы в период 2000-2006 гг. заметно возросли. С 2004 г. занятость в промышленности стабилизовалась, а рост производительности замедлился. Это дает основания полагать, что этап относительно «легкой» реструктуризации закончился.
- Увольнение рабочей силы было особенно интенсивным в тех секторах, которые были наиболее подвержены зарубежной конкуренции. Это относится к машиностроению и особенно к легкой промышленности. В легкой промышленности производительность росла весьма умеренно и главным образом за счет снижения занятости.
Оценка внешнеэкономической конкурентоспособности Украины требует рассмотрения эволюции издержек и показателей применительно ко всем торговым партнерам. Конкурентоспособность в отношении России возрастала быстро, как увеличивался и экспорт в Россию. Однако анализ показателей, касающихся глобальной торговли, дает неоднозначные результаты: профицит торговли, не связанной с поставками минерального сырья, снизился с 14,9% в 2004 г. до 2,8% в 2006 г. Кроме того, несмотря на резкое изменение условий торговли в положительную сторону, внешний торговый баланс стал дефицитным, что свидетельствовало о стремлении украинских производителей конкурировать как на внутренних, так и на внешних рынках. Исчезновение профицита от не топливной торговли в случае с азиатскими партнерами и растущий торговый дефицит в случае европейских стран дают основание полагать, что украинские производители теряют позиции по отношению к конкурентам из этих регионов.
Такое региональное развитие частично отражает эволюцию двусторонних обменных курсов. В то время как гривна существенно обесценилась в реальном выражении по отношению к рублю, который повысился благодаря огромным торговым доходам, она устойчиво дорожает по отношению ко многим азиатским валютам, привязанным к доллару. Эта тенденция в какой-то мере, вероятно, способствовала быстрому росту импорта из Азии. Удорожание гривны по отношению к евро, будучи более плавным, соответствовало общему повышению реального эффективного обменного курса. Приведенные оценки показывают, что высокие показатели по экспорту в Россию и быстрое ухудшение торгового баланса с азиатскими странами частично объясняются динамикой стоимостной конкуренции.
Помимо проблемы стоимостной конкуренции важное значение имеет также фактор качества. Когда речь идет о более сложных товарах, украинские производители стараются конкурировать с европейскими производителями. Уровень внутриотраслевой торговли с Европой, являющейся главным «не углеводородным» торговым партнером Украины, очень низок. В настоящее время доля товаров с высокой добавленной стоимостью в промышленном экспорте в страны ОЭСР составляет менее 2,0%. Кроме того, доля низко- и среднетехнологической продукции в экспортной корзине Украины значительно больше, чем в центрально- и восточноевропейских странах, хотя и меньше, чем в экспортной корзине России. В средне- и долгосрочной перспективе повышение добавленной стоимости потребует серьезного изменения в структуре специализации, особенно учитывая существенные изменения цен на энергию.
Задача сближения производительности
Ликвидация разрыва между производительностью украинской экономики и производительностью более передовых экономик потребует повышения экономической и технической эффективности, т.е. повышения эффективности распределения ресурсов и эффективности производства. Достижению этих целей может способствовать усиление конкуренции. Сильная конкуренция на рынках продукции повышает показатели компаний, стимулирует как углубление капитала, так и технический прогресс.
Потенциальные выгоды от усиления конкуренции на Украине будут, вероятно, даже большими, чем в большинстве стран ОЭСР или во многих соседних странах, поскольку конкуренция на украинских рынках, хотя и увеличилась в последние годы, в целом является относительно слабой. Это в значительной мере отражает тот факт, что многие важные секторы украинской экономики являются достаточно концентрированными и характеризуются значительной монополией или олигополистической конкуренцией (с малым количеством участников). По оценкам Антимонопольного комитета Украины (АМКУ), в 2004 г. предприятия секторов, имеющих структурные предпосылки для конкуренции, осуществили лишь около 55% от общего количества продаж против примерно 45% продаж, совершенных в условиях монополии, рыночного доминирования или олигополистической конкуренции. Во многих случаях менее конкурентные рынки относятся к таким секторам, как тяжелая промышленность и инфраструктура, высокий уровень капиталоемкости в которых является барьером для входа в бизнес. Комитет подчеркивает, что данная оценка базируется исключительно на рыночной структуре, без учета регулирования и других видов вмешательства в товарные рынки, снижающих или устраняющих конкуренцию там, где в противном случае она, возможно, могла бы развиться. Оценки АМКУ довольно хорошо согласуются с результатами опросов менеджеров, касающихся уровней и интенсивности конкуренции на конкретных рынках.
Они нашли подтверждение в индексах Herfindahl-Hirschmann Indexes (HHI), которые указывают на очень высокие уровни рыночной концентрации на национальном и региональном уровнях. Украинские индикаторы HHI превышают российские в каждом из ведущих секторов экономики. В последние годы уровни концентрации имели тенденцию к повышению в ключевых экспортных секторах, включая металлургию, химическую промышленность, машиностроение, пищевую промышленность, и несколько снижались в строительстве и легкой промышленности. На региональном уровне конкуренция значительно слабее, что может свидетельствовать о высоком уровне сегментации региональных рынков.
В то время как концентрация, измеренная индексами HHI, за последние пять лет существенно не снизилась, опросы менеджеров свидетельствуют о том, что давление со стороны отечественных и иностранных конкурентов в начале 2000-х годов постоянно увеличивалось, хотя зарубежная конкуренция, по-видимому, оставалась незначительным фактором для большинства местных компаний. Это неудивительно, поскольку сила конкуренции зависит не только от степени рыночной концентрации или от развития и правоприменения закона о конкуренции, но и от торговой политики, создания эффективного механизма банкротства, приватизации и секторальной регуляторной политики. Так что, хотя правовые инструменты и институты, связанные с конкурентной политикой, улучшились, более активная конкуренция, вероятно, больше обязана приватизации, либерализации и стабилизации, чем самой конкурентной политике.
Имеются лишь ограниченные эмпирические исследования относительно связи между конкуренцией и показателями украинских предприятий. Ниже представлены результаты эконометрического анализа воздействия конкуренции на рост производительности руда, базирующегося на данных на уровне предприятий, взятых из официального регистра промышленных предприятий за период 2000-2005 гг. Анализ учитывает воздействие внешнеторговых операций и конкуренцию со стороны зарубежных производителей через введение коэффициента импортного проникновения в регрессию.
Получены следующие заключения:
- Концентрация, измеренная в HHI, имеет негативное и весьма значительное влияние на рост производительности труда.
- Результаты являются высокими для промышленного производства в целом, и имеются свидетельства того, что воздействие сильнее, когда отрасли, конкурирующие в импорте или экспорте, рассматриваются отдельно.
- В отношении сектора рыночных услуг воздействие слабое (и менее существенное), но все же ощутимое.
- Конкуренция со стороны импорта оказывает положительное влияние на производительность украинских компаний. Эффект более сильный в секторах с меньшим зарубежным проникновением, что может говорить о том, что начальная открытость импорту особенно сильно стимулирует местные компании к повышению производительности.
Ввиду сказанного, приходится лишь сожалеть, что сменяющиеся на Украине правительства проявили такую нерешительность в отношении обеспечения сильной конкуренции на товарных рынках. В течение всего переходного периода они продолжали придерживаться практики, направленной на поддержку существующих экономических секторов и на защиту имеющихся компаний. Конечно, закон о конкуренции к настоящему времени значительно улучшен, по крайней мере, на бумаге; он согласуется с международными кормами, тем не менее все еще широко распространены антиконкурентная политика и практика. Слабая конкуренция на товарных рынках отражает не только экономические барьеры, но и взаимодействие между рыночными структурами, практику регулирования и слабые институты.
Рыночные структуры в существенной степени определяют территорию, на которой применяется закон о конкуренции. Учитывая наличие такого большого количества секторов с относительно высоким уровнем концентрации, неудивительно, что около половины дел, рассматриваемых АМКУ, связаны с предполагаемым или действительным злоупотреблением доминирующим положением. В период 2000-2005 гг. комитет рассмотрел около 7300 подобных дел. Большинство из них были связаны с монопольным ценообразованием или с попытками ограничения поставок конкретным заказчикам или на конкретные рынки. По мере развития экономики и после того, как индустриальная организация Украины стала более сложной, роль сговора возросла, а случаи доминирования все еще остаются обычным явлением.
В период 2000-2005 гг. АМКУ рассмотрел также 3500 дел, направленных против государственных властей различных уровней, предпринимавших действия, ведущие к уменьшению, искажению или к устранению конкуренции на конкретных рынках. Однако данные комитета отражают ситуацию лишь частично, поскольку антиконкурентное поведение государственных, региональных, муниципальных институтов вполне законно и не отражается в статистике комитета. Прямые и косвенные субсидии избранным предприятиям, компаниям и секторам (особенно государственным предприятиям) ведут к искажению конкуренции, как и многие другие инициативы, предпринимаемые во имя местных или национальных «промышленных политик», обеспечивающих привилегии «приоритетным» отраслям за счет других секторов.
Проблемы, рассмотренные выше, осложняются и слабостью украинских институтов. Слабость системы правоприменения вообще и судебной системы в частности означает, что в случае несправедливой конкуренции предприниматели не решаются прибегать к защите закона с целью возмещения ущерба. Слабая защита прав на интеллектуальную собственность означает, что случаи нарушения патентов и торговых марок широко распространены и часто просто вопиющи. Широко признанной проблемой является официальное покровительство. Согласно исследованию, проведенному Международной финансовой корпорацией (IFC) в 2003 г., 61% респондентов считают неравные конкурентные условия серьезной или очень серьезной проблемой для бизнеса. Это стимулирует стремление обладать административным ресурсом, поскольку компании, не имеющие необходимых связей с ключевыми госчиновниками, будут нести потери, и поэтому даже те менеджеры, которые предпочли бы справедливую, транспарентную, основанную на общих правилах конкуренцию (и получали бы выгоду от нее), вынуждены становиться участниками такой практики.
Конкуренция на Украине страдает в результате того, что относительно большая доля производства приходится на сильно монополизированные и в основном на не реструктуризированные сетевые отрасли. В 2006 г. более 2300 компаний были классифицированы как «естественные монополии», особенно в газовой отрасли и электроэнергетике, в ЖКХ, а также в железнодорожном транспорте и в секторе телекоммуникаций. Сюда можно добавить несколько важных, но не причисляемых к естественным монополиям компаний, таких как зарегистрированная в Швейцарии RosUkrEnergo, которая в 2006 г. стала монопольным поставщиком российского и центральноазиатского природного газа на Украину, а также ее украинский филиал Ukrgaz-Energo, являющийся совместным (50/50) предприятием RosUkrEnergo и «Нафтогаз Украины». Несмотря на важную роль таких монополий в украинской экономике, регулирование монополий на Украине слабое. Результатом непоследовательного и фрагментарного регулирования тарифов является то, что в некоторых сферах от монопольных поставщиков требуют установления заниженных тарифов - тем самым обеспечивается предоставление косвенных субсидий некоторым или всем их потребителям. В других секторах имеются свидетельства того, что регулируемые отрасли получают огромные доходы. Финансовые трудности компании «Нафтогаз Украины» являются примером первой проблемы, а норма прибыли в грузовом транспорте в 42-48% (по оценкам АМКУ), полученная в начале 2000-х годов, подчеркивает вторую проблему. В обоих случаях результатом являются неэффективные расходы и искажение конкуренции.
В конечном счете ситуацию в украинских сетевых отраслях следует рассматривать в качестве главного препятствия, которое Украина должна преодолеть, если она намерена повысить эффективность экономики и конкурентоспособность в мировом масштабе.
Несмотря на потенциально огромные выгоды от радикальной реструктуризации, реформирование сетевых отраслей на Украине запаздывает. Было создано недостаточно независимых отраслевых регулирующих органов, а коммерческие и регулирующие функции в большинстве сетевых секторов тесно объединены, что может создавать существенные конфликты интересов. Практически ничего не сделано для либерализации газового сектора и других коммунальных служб. Однако СП Ukrgaz-Energo все активнее занимает аномальную и недостаточно регулируемую позицию на украинском газовом рынке и фактически становится монополистом.
Принят план реструктуризации железнодорожной отрасли, однако он предусматривает в основном рационализацию управления государственного вертикально интегрированного монополиста «Укрзализница» и структурное разделение регуляторных функций, которые останутся у Министерства транспорта и связи, и коммерческих функций, которые будет выполнять компания «Укрзализница». Пока не принято решение о создании независимого регулирующего органа. В результате доступ третьего участника к железнодорожной сети по существу зависит от доброй воли монополиста, а тарифная структура железнодорожного транспорта остается чрезвычайно сложной. По-видимому, она включает значительные элементы перекрестного субсидирования. Телекоммуникационный сектор имеет более рыночный характер, но регулирующий орган, который все еще является относительным новичком, проявил очевидную готовность способствовать государственному монополисту - компании «Укртелеком».
Большая внешняя открытость в дополнение к более высокой внутренней конкуренции может сыграть важную роль в повышении конкурентоспособности и диверсификации. Это особенно верно в отношении Украины, учитывая значимость крупномасштабных капиталоемких отраслей в ее экономической структуре. Во многих исследованиях подчеркивается позитивное влияние прямых иностранных инвестиций и зарубежных НИОКР на общую внутреннюю производительность через импорт технологий, производственного опыта и управленческой экспертизы. В случае Украины ПИИ значительно повысили производительность труда и экспортные показатели производителей.
Относительно низкий текущий объем ПИИ дает основание полагать, что Украина теряет главную возможность содействовать промышленной модернизации и ускорению роста производительности. Несмотря на значительный приток инвестиций, вызванный в 2005 г. приватизацией предприятия «Криворожсталь», объем ПИИ на душу населения достиг в том году лишь 372 долл., что составляет чуть более 16% от соответствующего показателя в соседней Польше. Прямые иностранные инвестиции в торгуемых секторах сконцентрированы в пищевой промышленности и металлургии, а в неторгуемых секторах - в оптовой и розничной торговле, а также в банковской системе. Вклад зарубежного инвестирования в формирование валового основного капитала довольно скромен, в 2005 г. он составлял только 5,0% от общего инвестиционного финансирования. Потенциал Украины по привлечению ПИИ значительно больший, учитывая ее богатый человеческий капитал и сравнительные преимущества, обусловленные относительно низкими зарплатами, близостью к рынкам ЕС и размером внутреннего рынка. Некоторые эксперты указывают на то, что широкий круг институциональных индикаторов, большинство которых связано с эффективностью государственной администрации, существенно влияют на приток ПИИ. Они включают обеспечение прав собственности, уровень коррупции, налоговую систему, транспарентность и эффективность судебной системы.
Улучшение институциональных основ должно существенно повысить привлекательность Украины в отношении зарубежных инвестиций, особенно учитывая размер ее внутреннего рынка. Агломерационные экономики будут, вероятно, главным детерминантом размещения ПИИ в переходных странах. Однако второе место не должны занимать специальные экономические зоны: восстановление или создание новых СЭЗ может привести к еще большим рыночным искажениям и к отсрочке проведения комплексных реформ, необходимых для решения более широких задач. Первостепенными приоритетами должны стать поддержание макроэкономической стабильности и улучшение структурных условий для ведения бизнеса. Такая политика не только будет способствовать инновациям и ПИИ, но и позволит повышать общие экономические показатели. При отсутствии крепких институтов и здоровых структурных условий для предпринимательства адресное вмешательство с меньшей вероятностью будут успешным и потенциально может привести к потерям и дорогостоящим искажениям. Будь то проблема ПИИ, инноваций или регионального развития, прежде всего важно будет обеспечивать базовые права. Только после этого имеет смысл рассматривать вмешательство и программы, нацеленные на корректировку узких мест и других рыночных недостатков.
Снижение барьеров для торговли также стимулирует конкуренцию и экономический рост. Проведенный эмпирический анализ ясно указывает на то, что проникновение импорта оказывает положительное воздействие на рост производительности. Торговый режим на Украине уже относительно либеральный и это предполагает, что дальнейшая либерализация торговли имеет меньшее значение, чем повышение открытости для ПИИ. Однако в 2006 г. Украина предприняла решительные шаги, связанные с вступлением в ВТО и к концу года подписала двусторонние протоколы с 48 из 50 стран рабочей группы. Она достигла большого прогресса в гармонизации своего внутреннего законодательства с нормами и стандартами ВТО. В нескольких последних исследованиях делается вывод о том, что прямые последствия вступления Украины в ВТО будут, вероятно, положительными, но ограниченными, а большая часть выгоды от вступления будет получена, по-видимому, от снижения официальных и неофициальных барьеров зарубежному инвестированию, укрепления прав собственности и пересмотра системы технического регулирования. Что касается прямых последствий, то наибольшую выгоду получат экспортоориентированные отрасли (особенно стальная и химическая), а также секторы, потребляющие большую долю импорта промежуточных товаров. Сельское хозяйство и пищевая промышленность могут потерять часть внутреннего рынка в пользу импорта, но это будет выигрышем для украинских потребителей и может подстегнуть необходимую реструктуризацию в украинском аграрном секторе, который потенциально вполне конкурентоспособен, но нуждается в дальнейшем реформировании. Сельское хозяйство может получить выгоду от более стабильных основ аграрной и торговой политики, которые привнесет членство в ВТО.
В качестве еще одного ключевого барьера для экономического роста в данной работе был назван масштаб присутствия государства. Общее фискальное оремя слишком тяжелое, значительные государственные субсидии вносят искажения в отношения секторов, чрезмерная государственная собственность препятствует реструктуризации и перераспределению ресурсов. В таких обстоятельствах вызывает сожаление потеря темпов приватизации. Доходы от приватизации, после достижения пикового значения 5,1% ВВП в 2005 г., в 2006 г. были минимальными (0,1%). В начале 2007 г. наблюдалась некоторая активизация процесса приватизации, но неясно, каков будет результат. Среднесрочный финансовый план правительства содержит амбициозные цели в отношении приватизационных доходов, эквивалентных приблизительно 10 млрд. гривен в год (около 1,9% от предполагавшегося ВВП в 2006 г.) в период 2007-2009 гг. Власти проявили интерес к продаже значительных частей монополиста проводной телефонной связи «Укртелеком», ряда региональных энергетических компаний (облэнерго) и Одесского припортового завода, который является одним из крупнейших производителей аммиачных и азотных удобрений. Далеко не ясно, как эти планы будут реализовываться на практике. Процесс приватизации остается крайне нетранспарентным, а политическая неразбериха ставит под вопрос следующую крупную приватизацию. Последней из крупных приватизационных сделок была долго откладывавшаяся продажа 76% акций предприятия «Лугансктепловоз» за 57,9 млн. долл. в марте 2007 г. Это был довольно закрытый процесс, который закончился на продажной цене, лишь на 0,17% превысившей стартовую цену пакета. Президент отдал распоряжение о проведении расследования в отношении этого приобретения, которое в настоящее время оспаривается в судах.
Руководство Фонда государственной собственности Украины в последние годы^ не проявляло энтузиазма в отношении приватизации крупных предприятий и в какой-то мере переместило свое внимание с приватизации на управление госсобственностью. Это, по-видимому, позволило получить некоторые финансовые выгоды, поскольку доходы консолидированного бюджета от дивидендов по государственным акциям и перечислений от госпредприятий увеличились с 0,37 ВВП в 2004 г. до 1,0% в 2005 г. Однако не ясно, связан этот результат с улучшением показателей работы госпредприятий или с сокращением бюджетной поддержки таким предприятиям. Наоборот, финансовая слабость некоторых ведущих государственных предприятий, прежде всего компании «Нафтогаз Украины», означает существенные квазфинансовые обязательства для бюджета. В то время как сальдо внешней задолженности компании «Нафтогаз Украины», превышающее 2,5% ВВП, не является предметом государственной гарантии, несомненно, что государство будет обязано поддерживать эту компанию,^не в последнюю очередь через снисходительность в отношении ее задолженностей по налогам, которые составляют 1,0 ВВП. В общем, управление госпредприятиями на Украине остается весьма проблематичным. Они могут быть подвержены высокому уровню политического и бюрократического вмешательства, они часто подвергаются давлению (если не требованию) продавать свою продукцию по искусственно низким ценам, у многих нет побудительных мотивов к повышению коммерческой эффективности. Многие из крупнейших предприятий являются местными или национальными монополиями, значительная часть из них полагается главным образом на заказы государственных или муниципальных властей.
В таких обстоятельствах вряд ли удивителен тот факт, что приватизация на Украине повысила производительность и эффективность предприятий. Нельзя отрицать недостатки украинской приватизации, но они не должны отвлекать внимание от того, что приватизация положительно повлияла на рост продаж и на рентабельность, особенно в тех случаях, когда она приводит к концентрации собственности в руках доминирующего акционера. Крупное исследование, проведенное в 2004 г. по заказу Фонда госсобственности, показало, что приватизированные предприятия быстрее снижают долги по зарплате, они более инновационные, более эффективно инвестируют, повышают производительность и объемы производства быстро, чем госпредприятия. Согласно некоторым экспертам, лучшие показатели частично являются результатом более эффективного корпоративного управления частными предприятиями, что, в свою очередь, ведет к повышению технической эффективности. Другие аналитики находят, что существует нетривиальная позитивная связь между государственной собственностью и показателями предприятий, мажоритарными собственниками которых являются частные акционеры, но взаимосвязь между государственной собственностью и показателями в значительной мере негативна, если государственная доля акций превышает 50%. Это может означать, что приватизированные компании, в которых государство все еще имеет акции, могут иметь выгоду в виде прямых или косвенных субсидий и/или снисходительности при регулировании со стороны властей.
Хотя все исследователи согласны с тем, что приватизация оказывает положительное воздействие на показатели компаний, его количественная оценка еще не проведена. Однако анализ данных по украинским компаниям обрабатывающей промышленности за период с 1989 г. по 2005 г. показал, что приватизация местными собственниками позволила повысить производительность на 10-25%. Воздействие перехода предприятий в руки иностранных владельцев, по-видимому, еще сильнее, однако ограниченность выборки не позволила сделать какие-либо категоричные оценки. Позитивный эффект проявляется в течение года после приватизации и в последующий период продолжает увеличиваться. Учитывая, что в конце 90-х и даже в начале 2000-х годов приватизационный процесс все еще был интенсивным, можно полагать, что вклад приватизации в рост совокупной производительности в обрабатывающей промышленности в последние годы был значительным - 20-40%, в зависимости от использованных методов расчетов.
Вопреки широко распространенному опасению того, что приватизация приведет к потере рабочих мест, некоторые исследователи в 2006 г. показали, что приватизация существенно снижает число увольнений (как по собственному желанию, так и в связи с сокращением). Однако за это приходится платить - приватизация ассоциируется также с более низкими заработными платами, и наибольшие потери в зарплате несут компании, которые контролируются самими работниками. Компании, управляемые аутсайдерами, выигрывают в зарплате. Приватизация ассоциируется с сокращением занятости: с начала переходного периода занятость в украинской промышленности упала почти наполовину и на долю приватизированных предприятий приходилась большая часть сокращения занятости. Однако кажется, что в средне- и долгосрочной перспективе приватизация и реструктуризация обеспечат лучшие перспективы для сохранения рабочих мест.
Приведенные результаты четко указывают на потенциальные экономические выгоды дальнейшей приватизации. Однако в отдельных секторах или рыночных сегментах, характеризуемых существенным присутствием естественных монополий, приватизация требует разработки новых форм экономически эффективного регулирования, а также предварительных шагов для обеспечения развития реальной конкуренции. Эта проблема особенно остра для электрогенерирующего сектора. Например, приватизация организаций облэнерго, вероятно, желательная в долгосрочном плане, выглядит весьма проблематичной при отсутствии каких-либо ясных планов в отношении реструктуризации энергетического сектора в целом. Правительство разделило передачу, генерирование и распределение электроэнергии на довольно раннем этапе, однако активы были снова «связаны» в крупную государственную холдинговую компанию, а оптовый рынок электроэнергии так зарегулирован и настолько искажен механизмами перекрестного субсидирования, что в лучшем случае он может рассматриваться как квазирынок. Так что на фоне всеобщего ожидания «правильной» приватизации многих генерирующих компаний отсутствует консенсус по поводу того, как и когда они будут проданы; мало что сделано в отношении институтов и регулирующих основ, которые необходимы для управления энергетическим сектором, в котором реально действуют рыночные силы и предпринимательство. В данном конкретном случае преждевременная приватизация в действительности может осложнить реформирование энергетического сектора. Срочность такого реформирования трудно переоценить в любом случае, учитывая быстро растущие цены на топливо, низкую эффективность трансформации энергии и чрезвычайно низкую производительность в секторе.
Ясно, что изменение формы собственности необязательно позволит достичь многого, если оно будет осуществлено без должного внимания к рыночной структуре. Однако для эффективной взаимосвязи конкуренции и приватизации нужно нечто большее, чем просто избежать «западню» в некоторых секторах. Согласно теории, выгоды приватизации будут, вероятно, большими, если она сочетается с реформой регулирования и другими реформами, нацеленными на повышение конкуренции. Исследования, проведенные в развитых рыночных экономиках, в развивающихся странах и в переходных экономиках указывают на то, что частные предприятия в целом с большей готовностью реагируют на растущее конкурентное давление, чем государственные, а выигрыш от приватизации больше там, где приватизированные предприятия находятся в условиях конкуренции. Таким образом, эффективная частная собственность и конкуренция являются усиливающими друг друга факторами, стимулирующими дисциплинированных менеджеров к реструктуризации. Более того, в слабой институциональной обстановке взаимодополняемость частной собственности и конкуренции может быть еще большей, поскольку конкуренция иногда может компенсировать другие институциональные слабости.
В.И.Вершинин
OECD Economic Surveys. Ukraine Economic Assessment. - OECD. - 2007. - P. 17-128.
Пути повышения эффективности налогового и социального законодательства Украины
Как отмечают ведущие украинские экономисты, пишет в журнале «Экономика Украины» к.э.н. В.Борейко, уровень налоговой нагрузки (с учетом, согласно мировой практике, социальной составляющей) на предприятия формирует их возможности к расширенному воспроизводству. В то же время в научных кругах Украины продолжаются дискуссии о ее оптимальном уровне.
Сторонники сохранения высокой налоговой нагрузки на Украине в качестве примера приводят опыт стран Северной и Западной Европы, где при высоком уровне перераспределения денежных средств через государственные бюджеты достигнуты значительные успехи по социальной защите населения.
Их оппоненты, с которыми автор данной статьи соглашается, отмечают: «прежде чем перейти к высокой налоговой нагрузке, эти и другие страны в послевоенные годы прошли период либерального налогового законодательства». Так, в 1965 г. средние налоговые доходы в ВВП всех стран мира составляли 27,1%, а в 2000 г. они возросли до 38,3%. В те же годы указанная тенденция в США имела более умеренный характер, соответственно, 25 и 28,9%.
Украине, которая только формирует основные принципы своей рыночной инфраструктуры, следует, по мнению автора, ориентироваться не на коэффициент налоговой нагрузки Швеции (в 2000 г. - 53,3%), а на аналогичные показатели США, Японии и других стран, которые на протяжении 1965-1980 гг. колебались в пределах 18-27%.
Однако не следует забывать, что непродуманное снижение налоговой нагрузки с 38% (2005 г.) до 25% обусловит соответствующее уменьшение поступлений в сводный бюджет Украины. Следовательно, для того чтобы не допустить уменьшения налоговых поступлений в бюджеты всех уровней (одновременно со снижением ставок налогов), необходимо вводить меры по сокращению доли теневой экономики.
Другой актуальный вопрос, который также находится в стадии дискуссии, - это проблема замены НДС и/или налога на прибыль предприятий единым налогом с реализации.
Кабинет министров Украины и государственная налоговая администрация видят решение указанных проблем в принятии нового Налогового кодекса, который положен в основу Концепции реформирования налоговой системы Украины, утвержденной распоряжением кабинета министров Украины от 19 февраля 2007 г.
Авторы проекта Налогового кодекса Украины декларируют, что с принятием этого документа будет реально снижена налоговая нагрузка (путем снижения ставок налога на прибыль с 25 до 20% в условиях реинвестирования прибыли, поэтапно НДС - с 20 до 17%, единого налога - в два раза, налогообложения дивидендов - с 15 до 5%; за счет введения ускоренной амортизации для производителей высокотехнологичной продукции и инновационных проектов, льгот для предприятий от осуществления деятельности по энергосбережению; за счет освобождения от налогообложения унаследованных сумм обесцененных денежных сбережений), а также будут обеспечены права налогоплательщиков и стимулирование инвестиционных и инновационных процессов.
Однако анализ указанного проекта свидетельствует, что в нем есть как положительные, так и отрицательные изменения, касающиеся действующего налогового законодательства, а также что его авторы больше думали об обеспечении наполнения государственного бюджета, чем о стимулировании товаропроизводителей. Так, к положительным изменениям следует отнести уменьшение ставки налога на прибыль предприятий и НДС, введение ускоренной амортизации для высокотехнологичного оборудования и улучшение администрирования налогов.
Что касается отрицательных изменений и половинчатых решений, то, по мнению автора статьи, их значительно больше:
- при задекларированном намерении расширить права плательщиков наблюдается фактическое сужение этих прав, о чем свидетельствует анализ второго раздела проекта. Так, отменено апелляционное обжалование неправомерных действий налоговых органов в судах второй и высших инстанций; решение о проведении неплановой проверки опять будет принимать руководитель государственной налоговой службы (ГНС), а не суд; экспертов, которые будут привлекаться к проверке, будет выбирать не независимый орган, а налоговая администрация; не предусмотрено судебное обжалование правомерности осуществления проверок налоговыми органами; не предусмотрена ответственность работников ГНС за неправомерные действия; фактически игнорируется решение конституционного суда Украины в отношении размера налогового залога; не отменена неправомерная трактовка ГНС (через письма и разъяснения) отдельных положений налогового законодательства;
- не предусмотрена трактовка в пользу плательщика неоднозначных положений предложенного проекта;
- многие экономисты и практики предлагали снизить ставку НДС до 12 или 14%, тогда как авторы проекта ограничились 17%;
- половинчатым решением является уменьшение налога на прибыль с 25 до 20% при условии реинвестирования прибыли. По мнению автора, указанную ставку следует снизить без всяких ограничений;
- что касается задекларированного снижения ставки единого налога, то фактически этого не произойдет, потому что сегодня около половины уплаченного единого налога его плательщикам зачисляется на уплату социальных начислений, а в целом указанная категория плательщиков (по сумме единого налога и социальных начислений) будет платить значительно больше, чем до 1 января 2003 г.;
- задекларированные льготы для субъектов, работающих в специальных экономических зонах и на территориях приоритетного развития, значительно ниже, чем были до 2005 г.;
- законодательно не урегулирован автоматический возврат экспортного НДС. Остается непонятным, почему плательщик должен выполнять свои обязательства немедленно, а государство - нет;
- что касается уменьшения ставок налогообложения дивидендов, то оно не имеет никакого отношения к налоговой нагрузке на предприятия, поскольку этот налог платится за счет физических лиц. По мнению автора, дивиденды не нужно выделять из других доходов физических лиц, но следует сохранить ставку налога с доходов физических лиц в размере 13%. Однако в силу того, что предприятие, выплачивая дивиденды, должно практически вторично уплатить налог на прибыль, необходимо установить отдельный налог на дивиденды в размере 15%;
- налогообложение унаследованных сумм обесцененных сбережений не имеет никакого «этического» обоснования, поэтому его отмена представляется правильной, хотя этот налог также не влияет на налоговые обязательства предприятий.
В целом с принятием предложенного Налогового кодекса налоговое законодательство не станет проще, налоговая нагрузка существенно не уменьшится (кроме НДС), а стимулов для развития новых технологий будет недостаточно.
В значительной степени взгляды авторов проекта Налогового кодекса разделяет П.Мельник, хотя и отмечает: «...расчеты показывают, что оборотный налог со ставкой 7% больше способен к тому, чтобы сделать украинские товары более дешевыми и поднять их привлекательность в глазах потенциальных покупателей, чем НДС со ставкой 20%». Обосновав в своей работе, что налоги с реализации со ставками 9 и 7% адекватно заменят НДС, соответственно, со ставками 20 и 15%, ученый выступает против замены НДС на налог с реализации. По его мнению, авторы упомянутых концепций (замены НДС налогом с реализации; не учитывают значимость фискальной функции налогов, отдавая предпочтение только регулирующей. Другими словами, П.Мельник делает вывод: хотя теоретически налог с реализации со ставкой 9% обеспечит те же поступления в бюджет, что и НДС со ставкой 20%, первый создаст больше предпосылок для уклонения от уплаты налогов. В то же время ученый пишет об основных недостатках, характерных для НДС: несвоевременность возмещения отрицательного сальдо НДС, неправомерное наказание покупателей, которые получили «фальшивые» накладные, попытка облагать налогом денежные операции и т. д. Из отмеченного можно сделать вывод, что обобщения известного специалиста носят противоречивый характер и не предполагают существенного улучшения налогового законодательства.
Кардинальные и альтернативные (в отношении существующей системы налогообложения и предложенного проекта Налогового кодекса) предложения по реформированию налогового законодательства рассмотрены в статье Б.Малашонка и Г. Владимирского. Они предлагают заменить налог на добавленную стоимость со ставкой 20% и налог на прибыль со ставкой 25% единым налогом с реализации со ставкой 6,9%. Поступления (по предложенной ставке налога с реализации) должны заменить поступления от НДС - 2,1%, налога на прибыль предприятий - 2,2%, а также компенсировать недоимку платежей в бюджет - 2,6% от объема реализации товаров и услуг. Поступления в бюджет от налога с реализации, рассчитанные по данным 2003 г., были бы на 60% больше, чем поступления в бюджет НДС и налога на прибыль предприятий. По мнению этих авторов, предложенная система налогообложения будет иметь такие преимущества:
- прозрачность базы налогообложения, что исключает ее искажение;
- невозможность уклонения от уплаты налогов;
- значительный рост базы налогообложения за счет привлечения к уплате налогов тех предприятий, которые показывали в отчетности убытки;
- увеличение внутренних и внешних инвестиций в экономику Украины в связи с привлекательностью условий налогообложения;
- сокращение расходной части бюджета на содержание контролирующих органов. Полностью соглашаясь с приведенными преимуществами предложенной системы налогообложения, следует отметить, что авторы не прореагировали на один из основных аргументов своих оппонентов - налог с реализации ликвидирует финансовые стимулы для экспортеров. '
В данной статье цель автора - дать ответ на этот вопрос, а также предложить свои изменения и дополнения к существующей системе налогообложения для повышения эффективности налогового законодательства Украины и создания благоприятного налогового климата.
1. Однозначным должен быть вывод о необходимости сохранения в системе налогообложения механизмов стимулирования экспортной деятельности. Таким механизмом должна быть 50%-ная льгота (при начислении налога с реализации) на все экспортные операции.
2. Наряду с экспортными операциями по льготным (50%-ным) ставкам налога с реализации следует облагать налогами еще два, являющихся определяющими для экономики Украины, направления: 1) объемы реализованной сельскохозяйственной продукции (для нивелирования диспропорции между ценами на сельскохозяйственную и промышленную продукцию); 2) научную, научно-техническую и инновационную деятельность (для стимулирования разработки, внедрения и производства высокотехнологичной продукции).
Расширенные расчеты, проведенные нами по методике Б.Малашонка и Г.Владимирского, подтверждают выводы этих авторов (см. табл.). Для сохранения текущих поступлений в бюджет, после отмены НДС и налога на прибыль предприятий в 2002-2004 гг. ставка налога с реализации должна была бы составлять 4,1-4,5% (строка 9 рассчитана как отношение суммы строк 7 и 8 к строке 1), а с учетом необходимости покрытия рассчитанной ГНА Украины недоимки платежей в бюджет в размере 2 6% от объема реализованных товаров и предоставленных услуг - 6,7-7,1%. Повышение рассчитанной ставки налога с реализации по показателям 2005 г. до 5,9% (при условии покрытия недоимки бюджета до 8,5%) свидетельствует о том, что увеличение в этом году (по сравнению с предыдущим) на 74% суммарных поступлений от НДС и налога на прибыль предприятий в значительной степени произошло за счет уменьшения тонизации экономики и ликвидации части экономически необоснованных льгот (относительно предыдущего года ВВП возрос всего на 2,6%).
С учетом предложенных автором данной публикации льгот для экспортной, сельскохозяйственной, инновационной и научной продукции (уменьшения на 50% ставки налога с реализации до объемов реализованной продукции и предоставленных услуг, приведенных в строках 2, 3,4, 5), для сохранения размера налоговых поступлений в бюджет ставка налога с реализации, по данным 2005 г., должна была бы составить 7,2%, а по средним данным 2002-2004 гг. - 5,3% (строка 10). Для покрытия рассчитанной ГНА недоимки в 2,6% от объема реализации товаров и услуг ставка налога с реализации в 2002-2004 гг. должна была бы составлять 7,9%, а в 2005 г. - 9,8%.
Однако базовую ставку налога с реализации можно установить в размере 9% (данные из строки 11 за 2005 г. - 6,5% плюс на покрытие недоимки бюджета - 2,6%) за счет повышения для отдельных отраслей (например, розничной торговли, рекламных зрелищных и развлекательных услуг (строка б)) ставки налога с реализации на 30% Предложенная ставка позволит не только обеспечить неизменность поступлений в бюджет, но и сохранить налоговые льготы для экспортеров, производителей сельскохозяйственной продукции и установить (на уровне экспортеров) льготы для научных предприятий и инновационной продукции.
В целях снижения налоговой нагрузки на предприятия необходимо в два этапа снизить налог с реализации до 7%, что будет адекватно предложенному авторами проекту Налогового кодекса, уменьшению НДС до 17% и налога на прибыль предприятий до 20%. При такой ставке поступления в бюджет в 2005 г. были бы на 8% больше, чем от НДС и налога на прибыль предприятий (строка 11).
Таблица
Расчет ставки налога с реализации (объемы реализации и поступлений приведены в млрд. гривен, действующих цен)
3. В то же время следует отметить, что нельзя согласиться с предложенной Б. Малашонком и Г. Владимирским системой дифференциации налога с реализации по отраслям экономики. При этом не столько не устраивает сам подход к расчету дифференцированных ставок, сколько полученные результаты, так как в данном случае (дополнительно к предложенным авторами факторам) необходимо учитывать фактор важности для экономики страны той или иной отрасли. Хотя дифференциация указанной ставки также дискуссионна в зависимости от:
- уровня материальных затрат на производство продукции;
- степени износа основных средств;
- количества технологических циклов передела продукции.
Такая дифференциация проводится с тем, чтобы меньшие ставки были установлены для продукции с большим удельным весом материальных затрат, большим износом основных средств и большим количеством технологических циклов передела продукции, поскольку первые два требования характерны для устаревшей, материалоемкой продукции, изготовленной на изношенном оборудовании. Следовательно, использование дифференцированных ставок налога с реализации будет означать поддержку производства устаревшей продукции.
Даже поверхностный обзор дифференцированных ставок налога с реализации для разных отраслей, рассчитанных Б. Малашонком и Г. Владимирским, показывает, что предложенные величины сформированы не в пользу сельскохозяйственных предприятий, которые сегодня освобождены от НДС, и научных учреждений, которые определяют будущее отечественной экономики и в отдельных случаях пользуются льготами в составе технопарков. Сомнительно также сведение в одну группу торговых, научных, рекламных, медицинских, туристических, развлекательных и других учреждений и организаций с установлением для них максимальных ставок дифференцированного налога с реализации.
С учетом долгосрочных перспектив развития национальной экономики необходимо установить для приоритетных отраслей (экспортеров, научных, научно-исследовательских и сельскохозяйственных предприятий) 50%-ную льготу в отношении уплаты налога с реализации. Для частичной компенсации потерь государственного бюджета от указанных льгот следует на 30% увеличить ставку для розничной торговли, развлекательного и игорного бизнеса. Для других отраслей экономики Украины ставка налога с реализации должна быть единой. Кроме того, по мнению автора, единую систему обложения налогом с реализации следует распространить и на физических лиц-предпринимателей со ставкой, которая установлена сегодня для юридических лиц -субъектов малого бизнеса.
4. Введение налога с реализации возможно как по предложенной схеме и со ставкой 7% (то есть с полной заменой им НДС и налога на прибыль), так и с сохранением (по сниженной до 10% ставке) НДС и со ставкой 5% налога с реализации.
В последнем случае поступления в бюджет от НДС по 10%-ной ставке в 2002-2005 гг. составили бы 6,3-16,9 млрд. гривен. Поскольку в данном случае льготой для экспортеров будет возвращение НДС из экспортных операций, а для других (предложенных автором) отраслей - применение нулевой ставки НДС, то налог с реализации они должны платить на общих основаниях. Это обеспечило бы дополнительные (по сравнению с вариантом, если бы они получили льготы по уплате налога с реализации) поступления в бюджет в 2002-2004 гг. в сумме 3,9-6,8 млрд. гривен, а вместе с НДС - 10,2-23,7 млрд. гривен, что коррелирует с 2% налога с реализации -10,8-19,3 млрд. гривен. Иными словами, уменьшение на 2% налога с реализации будет компенсировано поступлениями от НДС по 10%-ной ставке и введением единой ставки налога с реализации для всех субъектов налогообложения.
5. Переход к налогу с реализации является шагом назад, если сравнить это предложение с тем, чего достигли (в процессе совершенствования системы налогообложения) страны Западной Европы; но это будет тот шаг, который позволит экономике Украины набрать обороты с тем, чтобы через определенное время вернуться к дискуссии о необходимости увеличения удельного веса доходов, которые перераспределяются через сводный бюджет страны.
Что касается предложения авторов анализируемой В.Борейко работы начислять социальный сбор не на весь фонд заработной платы, а на базовый фонд, рассчитанный путем умножения количества работающих на принятый в стране прожиточный минимум, то не трудно рассчитать, что для предприятий, которые выплачивают минимальную зарплату, при введении предложенных механизмов начисления и уплаты социальных сборов, процент социальной нагрузки возрастет с сегодняшних 37% до 50%. Однако для предприятий, которые выплачивают зарплату на уровне четырех прожиточных минимумов, уровень социальной нагрузки на фонд оплаты труда снизится до 12,5%. Иными словами, при введении предложенной системы социальных сборов больше будут платить более бедные предприятия.
В то же время в этом случае будет полностью нивелировано персонифицированное желание каждого работающего (в связи с увеличением уровня заработной платы) увеличить отчисления в Пенсионный фонд. Уровняв социальные начисления на зарплату каждого работающего, следует уровнять и пенсии всем пенсионерам, потому что расчеты показывают: при непропорциональном отчислении социальных сборов, но пропорциональном к размеру средней заработной платы начислении пенсий, пенсионеры с меньшей в прошлом заработной платой будут «доплачивать» пенсию своим коллегам, которые в свое время получали большие доходы.
Следовательно, обобщая, можно отметить: в части уплаты социальных сборов существующую сегодня систему начисления следует сохранить, при этом объединить все социальные фонды в один и одновременно отменить верхнее ограничение заработной платы для уплаты страховых взносов, уменьшить ставку социальных начислений, как предлагают многие ученые, до 20-21% (например, в США указанный норматив составляет 21,5%, в Канаде- 14,8, в Великобритании - 15,6, в Ирландии - 22,2, в Швейцарии - 22,8, в Норвегии - 24,5%).
Единственное, но достаточно существенное возражение: чем восполнить потерянные с уменьшением ставки социальных сборов поступления в Пенсионный (или в объединенный социальный) и другие фонды? По этому вопросу существует немало предложений экономистов, в том числе и автора данной статьи, которые сводятся к персонификации пенсионных накоплений и капитализации средств Пенсионного фонда с тем, чтобы они сами работали на себя, увеличивая сбережения будущих пенсионеров.
По мнению автора, именно большая социальная нагрузка вынуждает руководителей предприятий выплачивать значительную часть заработной платы «в конвертах». Поэтому снижение социальной нагрузки - это одно из первых (если не первое) направлений сокращения доли теневой экономики.
Распространение единого принципа начисления социальных сборов на всех налогоплательщиков и на всю заработную плату позволит снизить ставку социальных взносов до 28,2% (29,2 : 103,5).
Для покрытия уменьшения поступлений в социальные фонды от снижения ставки социальных сборов в качестве временного мероприятия возможно увеличение на 1% ставки налога с реализации с одновременным уменьшением нормативов социальных сборов, поскольку такое увеличение позволит уменьшить на 6% нормативы социальных отчислений, так как фонд оплаты труда составляет 1/6 от объема реализованных товаров и предоставленных услуг (см. табл.).
Предложенные направления совершенствования системы налогообложения и социальных начислений позволят:
- ввести единую систему налогообложения для малого, среднего и крупного бизнеса;
- объединить социальные фонды;
- уменьшить долю теневой экономики:
- упростить налоговое законодательство, бухгалтерский и налоговый учет предприятий;
- сохранить финансовые стимулы для экспортеров;
- ввести дополнительные финансовые выгоды для предприятий, которые выполняют научные, научно-исследовательские работы, внедряют и производят современную высокотехнологичную продукцию;
- обеспечить государственную поддержку производителей аграрной продукции;
- уменьшить социальную нагрузку и установить оптимальное соотношение между социальными начислениями и налогами;
- уменьшить количество работников контролирующих органов, их возможности трактовать налоговое законодательство и определять судьбу предприятий, а следовательно, уменьшить взяточничество.
В заключение следует отметить, пишет автор, что данные предложения, как и предложения Б. Малаиюнка и Г. Владимирского, предполагают кардинальные изменения и направлены на стимулирование научных работников, производителей высокотехнологичной продукции, экспортеров и аграриев, а также на снижение социальной нагрузки на фонд оплаты труда предприятий при сохранении и наращивании (за счет сокращения доли теневой экономики) налоговых поступлений в бюджет в противовес многочисленным предложениям налоговиков и чиновников, которые носят декларативный характер и не уменьшают налоговую нагрузку на предприятия, а также не способствуют ускоренному, научно ориентированному развитию отечественной экономики.
Экономика Украины. - 2007. - № 9. - С.30-37.
ФИНАНСЫ
Эволюция и перспективы финансового рынка Украины
В журнале «Экономика Украины» опубликована статья д.э.н. В. Корнеева, в которой рассматриваются вопросы развития финансового рынка Украины.
Как отмечает автор, современная архитектура экономики в значительной степени базируется на финансовой основе. Это обстоятельство имеет объективную природу и обусловливается динамичными характеристиками развития финансовых рынков.
Изучение спектра вопросов развития финансовых рынков относится к проблематике, постоянно актуальной и затребованной в исследовательской среде. Свидетельством этому являются многочисленные работы украинских экономистов. Между тем сохраняется потребность в изучении особенностей становления финансового рынка Украины, где пересекаются комбинированные интересы разных экономических субъектов. Этим и определяется целенаправленность данной статьи.
В последние десятилетия возможности финансовых рынков как инвестиционных катализаторов стали безграничными, когда аккумуляция и перераспределение ресурсов (денежно-кредитных и товарно-материальных) обеспечиваются поливариативно, а скорость и интенсивность их перемещения постоянно возрастают. При трансформации обездвиженных (а нередко и тезаврированных) ресурсов в мобильные финансовые и материальные активы происходит формирование капитала с генерацией прибавочной стоимости.
В рамках приемлемого риска экономические агенты, имеющие свободные денежные средства, оценивают целесообразность обмена их текущего потребления на потребление в будущем. Согласованная ставка процента и ожидаемые дивиденды выступают мерилом такого обмена. Контракторы сделок (инвесторы и реципиенты ресурсов) взвешивают возможные варианты финансирования своего развития путем портфельного комбинирования финансовых активов и инструментов. Удовлетворяя связанные потребности размещения и привлечения капитала, финансовые рынки предлагают и предоставляют свободу экономического выбора. Понимание вариантов выбора требует соответствующего понимания природы и предназначения финансовых инструментов.
Что катается финансового рынка Украины, то ретроспективно его становление происходило в три этапа. Последовательно в их числе: 1992-1998 гг. - период так называемой «хаотичной» капитализации и группоперсонифицированного присвоения общественных до этого ресурсов, который закончился известным обвалом 1998 г.; 1998-2000 гг. - послеэйфорическая стагнация с попытками восстановить докризисную деловую активность; 2001 г. и до настоящего времени - сохранение и поддержание продуктивной платформы развития рынка, когда его спекулятивная составляющая остается подчиненной. Последний этап представляет акцентированный интерес с исследовательской точки зрения.
Выбор одной из трех моделей развития финансовых рынков (англо-американской, евроконтинентапьной и исламской), приемлемой для Украины, зависит от многих факторов. В частности, это исторические условия и прогнозные сценарии развития финансовой системы, особенности хозяйственного (коммерческого) права, формы первоначальной и последующей перегруппировки собственности, функционирование инфраструктурных институтов, состояние взаимообусловленной защиты прав инвесторов и реципиентов капитала. Общие и особенные черты национальной экономики, которые, наряду с интернационализацией хозяйствования, сказываются и на особенностях развития украинского финансового рынка, тяготеют именно к евроконтинентальному типу его организации, с преимущественным использованием долговых инструментов для финансирования потребностей экономического развития. Между тем в украинских условиях имеет место неединичный симбиоз элементов всех трех указанных моделей.
Финансовый рынок Украины развивается как рынок финансовых услуг, что является важной институциональной особенностью и доминантой трансформаций в финансовом секторе мировой и национальной экономик. Это побуждает к изучению экономики как клиентоориентированной системы, где одним из основных товаров становится финансовая услуга, которую предлагают и предоставляют финансовые посредники на условиях проведения исключительных и сочетаемых видов деятельности. Возрастание роли финансовых посредников (банков и небанковских структур) и расширение сферы их услуг становятся характерными чертами современного экономического развития и проявляются повсеместно при обслуживании клиентов как участников рынка при размещении и (или) привлечении капитала. Предоставление финансовых услуг (и в первую очередь - массовых в сочетании со специфическими) становится высокодоходным бизнесом. Разные секторы экономики и субъекты хозяйствования, получая необходимые финансовые ресурсы, имплицитно обеспечивают поступательную динамику экономического воспроизводства.
В теоретическом и практическом значении наблюдаются схожесть и различие терминов «финансовый рынок» и «рынок финансовых услуг». Когда речь идет о финансовом рынке, то, по сути, дается ответ на вопросы: каковы финансовые институты и другие участники рынка? каковы условия их деятельности и спектр финансовых инструментов? А рынок финансовых услуг отвечает на вопрос: какие финансовые услуги и инструментарий и как именно используют участники рынка для удовлетворения различных экономических потребностей? Частично соглашаясь с тем, что финансовые рынки могут отождествляться с рынками финансовых инструментов, следует заметить: применение финансовых инструментов проявляется в предоставлении и потреблении финансовых услуг, и именно эти услуги связывают интересы участников-контракторов (сторон сделки), формируя их дуальный или множественный микроклимат.
На Украине, в рамках общемировой тенденции к универсализации деятельности финансовых структур, банки занимают доминирующее положение. Однако небанковские финансовые учреждения завоевывают рыночные ниши достаточно агрессивно. По меньшей мере, четыре причины (которые частично являются и результатами преобразований) способствуют их динамичному наступлению: прогрессирующее развитие фондового рынка и секьюритизация активов; необходимость удовлетворения узкого или избирательного спроса, при котором присутствие банков ограничено; потребность в более прибыльном инвестировании сбережений домашних хозяйств; попытки уклонения от сравнительно более жестких требований банковского регулирования. Иначе говоря, количество финансовых институтов и профессиональных участников рынка постоянно увеличивается. Рост конкуренции в украинском финансовом секторе отражается в диверсификации спектра финансовых услуг, когда инициаторами новаций выступают не только специализированные учреждения, но и все чаще - их клиенты.
Услуги финансовых посредников объективно обусловливаются диверсификацией возможностей размещения (аккумуляции) капитала и углубления специализации в деятельности экономических субъектов. Двуединство предложения и затребованное™ финансовой услуги определяет «импульс» к развитию финансового посредничества в экономической среде. Финансовые посредники выступают одновременно как: а) продуценты-инициаторы финансовых услуг при удовлетворении сервисного спроса клиентов; б) центры обмена финансовыми услугами, где рыночные контрагенты -продавцы и покупатели финансовых активов удовлетворяют свои потребности в размещении избыточного и привлечении необходимого капиталов. Посредники, в свою очередь, тоже в отдельных случаях выступают потребителями услуг, то есть клиентами других аналогичных структур.
Финансовый рынок как система интегрированных финансовых институтов, где реализуются контрактные отношения по перемещению капитала с использованием финансовых инструментов и услуг, структурируется через множественность взаимосвязанных секторов (субрынков) и становится все более сегментированным по отдельным группам клиентов. Создаются новые и расширяются апробированные ниши финансового сервиса. На украинском финансовом рынке, как и в зарубежной практике, активно развивается предоставление розничных услуг для населения, т.е. речь идет о персонализации финансовых услуг. Постепенно возрастает роль индивидуального консультирования по проведению финансовых операций, а также совершенствуется коммуникативная база с использованием информационно-технологических нововведений.
Таблица
Количественные индикаторы финансового рынка Украины
Характеристика представленных в таблице количественных индикаторов украинского финансового рынка в указанной последовательности трех его секторов выглядит так.
В приведенной таблице содержится оценка нескольких секторов финансового рынка Украины на третьем этапе его развития - фондового, денежно-кредитного и государственного долга, которые иллюстрируют макро- и микроуровневое композиционное единство государственных и корпоративных финансов.
Фондовый рынок на Украине, как и за рубежом, выступает центральным звеном рынка финансового, поскольку является отличной лабораторией для испытания теорий: изменения отражаются количественно, а необходимые данные легко доступны, фондовый рынок больше всего соответствует критерию совершенной конкуренции. Поэтому оценка показателей их развития (и в частности - капитализации) имплицитно взаимообусловливается.
На примере развития украинского фондового рынка можно четко проследить тенденцию к дематериализации капитала, когда изменения различных свойств (характеристик) ценных бумаг фокусировались вокруг обеспечения их ликвидности и доходности с обязательным учетом соображений соблюдения безопасности: от документарных к бездокументарным, от предъявительских к именным, перекомбинирования пропорций между простыми и привилегированными (последние два случая касаются только акций), введения механизма конвертации и др.
В данной статье термин «капитализация» означает номинальную и (или) сверхпервоначальную стоимость финансовых активов, размещенных на рынке. Иначе говоря, это обобщенная рыночная оценка стоимости активов, которая определяется в процессе их купли-продажи. В рыночной среде капитализация фондового рынка соотносится со стоимостью акций как ценных бумаг, наиболее мобильных и чувствительных к конъюнктурным изменениям.
На сегодня основным организатором торговли на фондовом рынке Украины является дочернее предприятие «Фондовая биржа ПФТС» - в последнем отчетном 2006 г. его удельный вес в организованной части отечественного фондового рынка составил 96,4% (в предыдущие несколько лет соответствующий показатель также превышал 90%). Поэтому анализ функционирования этой фондовой площадки достаточно репрезентативен для оценки состояния и капитализации фондового рынка Украины в целом. Более чем трехкратное повышение капитализации рынка ПФТС за 2004-2006 гг., вместе с ростом индекса ПФТС до 498,86 пункта в конце 2006 г., является достаточно красноречивым, но связанные с этим предостережения касаются трех моментов.
Во-первых, на рост фондового рынка Украины в последние годы,- прежде всего, повлияли факторы экзогенного характера: избыток ликвидности (вследствие низких учетных ставок центробанков ведущих стран мира), благоприятная экономическая конъюнктура на зарубежных рынках, повышение экспортоспособности украинских предприятий и поступление иностранных инвестиций - как прямых, так и портфельных.
Во-вторых, оценка капитализации фондового рынка является оценкой емкости исключительно организованного рынка, составляющего лишь десятую часть общего объема торгов. Поэтому без устранения диспропорции между объемами организованных и неорганизованных торгов оценка капитализации фондового рынка является, по мнению автора статьи, статистически несовершенной и неполной.
В-третьих, постоянный рост индекса ПФТС (который растет и дальше: например, в июне 2007 г. он впервые превысил отметку 1000 пунктов) свидетельствует, что рынок ПФТС, а с ним и преобладающая доля всего организованного фондового рынка перманентно достигают максимума «в высоту», тогда как «ширина» (количество компаний, с акциями которых заключались сделки) остается все еще незначительной.
Поскольку структура эмитентов ценных бумаг является отражением структуры наиболее мобильной части всей экономики, то и в ПФТС доминируют акции ТЭК и других ее базовых отраслей. Иначе говоря, при чрезмерной концентрации торгов ограничен круг инвестиционно привлекательных акций. Частично проблема объясняется нерелевантностью информации на фондовом рынке (что справедливо и для других финансовых сегментов) и преобладанием соображений соблюдения корпоративного контроля при ограничении инвестиционной динамики акционерного капитала. Непрозрачная структура корпоративной собственности порождает разнообразные попытки ее неэкономического передела (в частности, рейдерство).
К существенным недостаткам фондового рынка Украины можно отнести его слабую ориентацию на потребности долгосрочных внутренних инвесторов. По экспертным оценкам, доля нерезидентов на украинском вторичном рынке акций составляет 80-85%; аналогична ситуация и в сегменте корпоративных облигаций, когда в условиях цикличности де-факто ликвидность рынка обеспечивает приток иностранного капитала.
Диспропорции украинского фондового рынка, нуждающиеся в «корректировке», таковы: а) существенное преобладание неорганизованного фондового рынка над организованным и внешних инвесторов над внутренними; б) доминирование соображений соблюдения корпоративного контроля на рынке акций и инвестиционная ограниченность его вторичного сегмента; в) высокий удельный вес предприятий базовых отраслей экономики (в частности, ТЭК) в общей капитализации и в пуле украинских «голубых фишек»; г) значительная концентрация рынка (доминирование небольшой группы эмитентов) как по объемам торговли, так и по показателям капитализации; д) сверхконцентрация торговли в рамках ПФТС; е) недооценка рынком многих компаний-эмитентов вследствие неполного раскрытия информации о результатах их деятельности и инвестиционных намерениях.
Что касается денежно-кредитной политики, то монетарный инструментарий ее регулирования направлен на таргетирование инфляции и сдерживание объемов денежной массы. Согласно статистическим данным, инфляция удерживается в двузначных, а то и в меньших пределах (имела место и дефляция 2002 г.), однако показательны особенности ее проявления в последние годы. Так, в 2005-2006 гг. факторами инфляции стали так называемые «ценовые шоки» на отдельных товарных рынках и резкое увеличение социальных расходов бюджета при замедлении темпов экономического роста. Поэтому сдерживания инфляции (не только спроса, но и расходов) монетарными рычагами НБУ явно не достаточно, нужны также антиинфляционные меры правительства, и в первую очередь, стимуляция внутреннего рынка и поддержка производства. Инфляция, безусловно, сопряжена и с валютным курсом, который целесообразно выдерживать предсказуемым для обеспечения ценовой стабильности.
При определении возможностей валютной либерализации относительно свободного курсообразования, а также перспектив полной конвертируемости гривны и беспрепятственного трансграничного перемещения валюты следует учитывать динамику показателей торгового баланса, займов резидентов и инвестиционных потоков капитала. Наличие таких факторов, как значительная зависимость международных резервов НБУ от внешних заимствований, последствия отрицательного торгового сальдо в 2006 г. (положительного прежде), рост объемов корпоративных еврозаимствований, «хроническая» недостаточность притока ПИИ, свидетельствует о преждевременности либерализации валютных рынков. Предостережением при этом является и то, что украинская финансовая система сформировалась как мультивалютная, когда значительный объем финансовых активов и накоплений номинируются и осуществляются в иностранной конвертируемой валюте.
Монетизация экономики, рассчитанная в таблице по агрегату М2, хоть и выросла в течение анализируемых лет более чем в два раза, однако все еще остается сравнительно ниже, чем в зарубежных странах. В последние годы денежная масса и монетизация росли вместе с существенным увеличением обязательств банков и преимущественно вкладов населения. На рубеже 2006-2007 гг. доля последних достигала 70% депозитного рынка, однако значительным остается объем вкладов в иностранной валюте.
В последнее время выделяется и такой аспект недостаточной монетизации. При ограниченных возможностях внутренних инструментов расширения предложения денег и преимущественном использовании внешних финансовых ресурсов есть угроза экономической безопасности государства в виде неконтролируемой экспансии иностранного капитала. Этому уже есть немало примеров в банковском и страховом сегментах финансового рынка Украины. Нерезиденты (в частности, банки и страховые компании) оказываются в выигрышном положении, поскольку имеют более широкие возможности распоряжаться финансовыми ресурсами на национальных рынках, чем отечественные финансовые учреждения. Об этом свидетельствует опыт стран ЦВЕ и Латинской Америки, где национальные банковские и страховые рынки в значительной степени контролируются иностранными инвесторами.
При анализе структуры обязательств украинских банков наблюдается замещение источников формирования их ресурсов. Обостряется проблема недостаточности денежных ресурсов для расширения банковской деятельности. Это характерная тенденция последних лет, и потому украинские банки вынуждены привлекать денежные средства, открывая для себя внешние каналы финансирования (в частности, двусторонние кредитные сделки, синдицированное кредитование, еврооблигационные займы).
Что касается структуры банковских активов, то удельный вес кредитов постоянно сохраняется доминирующим и, по результатам 2006 г., он превысил 76%. Кредитный портфель банков, при ежегодном росте в 1,3-1,7 раза в течение указанного периода по сравнению с объемами ВВП, все еще не достаточен для финансирования потребностей национальной экономики и имеет перспективы роста. Преобладание кредитов в национальной валюте свидетельствует о поступательном развитии именно внутреннего рынка кредитования. Однако в отдельных сегментах (например, в ипотечном кредитовании, по данным Украинской национальной ипотечной ассоциации) доля кредитов в иностранной валюте сохраняется постоянно существенной и превышает 80%. Положительной тенденцией следует признать и доминирование с 2004 г. долгосрочных кредитов.
Несмотря на значительные достижения банковской системы Украины, ее основной проблемой остается недостаточная капитализация, что отражается в ряде связанных проблем подчиненного уровня. К последним относятся ограниченность возможностей кредитования, недостаточное качество менеджмента, неадекватность управления рисками, и др. Между тем следует заметить, что проблемы банков (да и других финансовых структур) не являются «внутренне автаркичными», а обусловлены проблемами их клиентов и партнеров (последние могут быть первыми, и наоборот) и качеством отношений с ними и, в конечном счете, отражают развитие экономики в целом как макросистемы.
Государство все больше позиционирует как активный участник финансового рынка, и это четко проявляется не только в регулятивном контексте, но и в использовании инструментов (и в частности - заемных) для финансирования государственного бюджета. Кроме того, динамика государственных расходов в переходный период является более важным фактором успешной трансформации, чем скорость проведения реформ.
На сегодня рынок государственного долга развивается в безопасных пределах заимствований, определенных бюджетным кодексом Украины (не более чем 60% ВВП). В то же время доля рынка внешнего государственного долга существенно превалирует над долей рынка внутреннего (ориентировочно в последние годы соответствующие показатели составляют 80%/20%). По результатам 2006 г. заимствования в американской валюте достигают 62,25%, а стоимость займов зависит от ряда конъюнктурных обстоятельств. Реструктуризация государственного долга, осуществленная несколько лет назад в Лондонском и Парижском клубах кредиторов, а также введение новых инструментов управления долгом (например, замещения «старых» дорогостоящих долгов более дешевыми «новыми») позволяют государству прагматично маневрировать при выполнении ежегодных бюджетов.
На рынок государственного долга все больше, хотя и опосредованно, влияют растущие объемы корпоративных займов (в частности - тех предприятий, в чьем уставном капитале есть доля государства), что содержит угрозу дестабилизации экономики в случае отказа в их погашении. Свидетельством тому является первый дефолт на рынке корпоративных облигаций Украины в 2006 г., когда предприятие-эмитент облигаций не рассчиталось по собственным облигационным обязательствам двух выпусков общим объемом 50 млн. гривен.
Такие особенности современного состояния рынка государственного долга, как диспропорция между внешними и внутренними заимствованиями (что отражается в преобладании займов в разнокомбинированной иностранной валюте с соответствующими валютными рисками), незначительная, с точки зрения международного сопоставления, дюрация (срок) заимствований и их все еще высокая стоимость, нуждаются в соответствующей корректировке. Однако первоочередным приоритетом в этом направлении следует признать необходимость присвоения Украине суверенного кредитного рейтинга инвестиционного класса, что будет иметь синергические положительные результаты для управления дебиторской позицией не только государства, но и корпоративных и муниципальных заемщиков.
Взаимосвязь финансового рынка Украины с мировой финансовой системой становится все более тесной. Развивается сотрудничество с международными финансовыми организациями (МВФ, МБРР, ЕБРР), растут объемы и количество выпусков государственных и корпоративных еврооблигаций, депозитарных расписок, привлечения банками синдицированных кредитов. Недостаточная затребованность услуг украинских бирж опосредованно стимулирует продажу и приобретение финансовых активов за границей. Перемещение капитала все больше приобретает экстерриториальные признаки.
Наблюдаются активизация корпоративных сделок слияния и поглощения с участием структур-нерезидентов, а также укрепление позиций иностранных банков и небанковских учреждений (страховщиков, венчурных и хедж-фондов) при основании и развитии совместного бизнеса. Таким образом, все четче проявляется новая форма реализации конгломеративных интересов участников рынка, когда концентрация капитала во время создания финансовых и финансово-промышленных групп требует обмена уже не только финансовыми активами, а прежде всего - финансовыми стратегиями.
Дальнейшее развитие украинской финансовой системы связывается с либерализацией внутреннего рынка финансовых услуг, и особенно - с перспективой вступления Украшал в ВТО. Однако дилемма относительно перспектив либерализации украинского финансового рынка является многогранной и заключается в следующих вопросах: а) каким должно быть, с точки зрения устойчивого экономического развития, соотношение между украинскими и иностранными финансовыми институтами? б) насколько оправданны льготы и преференции иностранным структурам по сравнению с украинскими? в) какое положительное и отрицательное влияние может иметь и имеет экспансия иностранного капитала в ближайшей перспективе, и какими ожидаются долгосрочные тенденции в этом отношении? г) возможно ли сближение стратегических экономических интересов украинских и иностранных финансовых учреждений на рынке финансовых услуг?
Соотношение внутренних и иностранных участников финансового рынка Украины остается предметом острых дискуссий. Согласованные позиции в отношении признания целесообразности привлечения иностранного капитала становятся противоречивыми, когда речь заходит о встречных условиях его поступления и использования. Противоречия между экономическими интересами резидентов и нерезидентов могут трансформироваться, как уже отмечалось, в проблему экономической (и в том числе -финансовой) безопасности.
На Украине за последние 15 лет ключевыми предпосылками и вместе с тем результатами развития национального финансового рынка можно считать: а) на макроуровне - формирование соответствующей законодательно-нормативной базы; б) в организационном аспекте - создание и деятельность государственных регуляторов одновременно с саморегулируемыми организациями и профессиональными объединениями; в) на микроуровне - становление конкурентоспособных финансовых посреднических структур (банков и небанковских учреждений); г) в экстерриториальной плоскости - постепенную интеграцию в международный кругооборот капитала.
Однако финансовый рынок Украины крайне неравномерно развивается по отдельным своим сегментам. Низкий уровень доверия между рыночными контрагентами, а также недостаточная защита прав собственности и контрактных прав выступают едва ли не наибольшими препятствиями для формирования подлинных, а не декларативных рыночных отношений. С институциональной точки зрения, экономика становится рыночной не тогда, когда признается таковой международными институтами, - ведь внешние атрибуты не всегда сопряжены с внутренними изменениями. Очевидно, говорить о «рыночности» стоит только после того, как неформальные (произвольные, хаотичные) нормы экономического поведения станут формальными, то есть юридически стандартизированными в интересах широкого, а не узкого круга лиц.
При устоявшихся институциональных нормах является объективным, что финансовая структура экономики должна быть ориентирована на массовое финансирование, а не на финансирование уникальных компаний. При этом обязательны обеспечение максимальной в конкретных условиях ликвидности финансовых активов, распределение ответственности и эффективная система управления финансовыми рисками, прозрачность рынка, возможность увеличения его емкости и капитализации, а также возможность интегрирования с зарубежными рынками.
Финансовый рынок Украины эволюционирует путем модификации количественных и качественных характеристик своего поступательного развития. Дальнейшие перспективы его функционирования требуют решения ряда уже перечисленных и связанных с ними проблем. Расширение спектра финансовых услуг (но только легитимных и качественных), предоставляемых финансовыми учреждениями Украины, одновременно является обеспечением надлежащего уровня их конкурентоспособности.
Опора на развитие реального сектора экономики и на обеспечение его необходимыми инвестиционными ресурсами остается определяющей платформой для функционирования украинских финансовых учреждений. Поэтому первоочередной задачей является повышение ликвидности и прозрачности финансового рынка Украины, а признаками его устойчивого развития должны быть:
- концентрация финансовых институтов и диверсификация финансовых инструментов, с одновременными рестрикциями относительно перемещения спекулятивного капитала;
- повышение уровня внутренней конкуренции между финансовыми институтами и их конкурентоспособности в международном сопоставлении;
- легитимизация сделок, расширение емкости организованного рынка и рост его капитализации;
- распространение традиционных (массовых) финансовых услуг и продуктов, с одновременным внедрением новшеств в сфере финансового сервиса;
- сбалансирование действующих и разработка необходимых новых законодательных и подзаконных актов финансового права, и в первую очередь - касающихся защиты законных прав собственности как крупных, так и миноритарных инвесторов;
- модификация средств государственного регулирования с более активным использованием возможностей участников рынка; для сглаживания рыночной цикличности целесообразно переориентироваться с мониторинга за соблюдением нормативов на мониторинг оценки и на предупреждение рисков в деятельности финансовых учреждений;
- разветвление сети взаимовыгодных связей и паритетных отношений с международными финансовыми организациями.
Экономика Украины. - 2007. - № 9. - С.21-29.
ПРИРОДНЫЕ РЕСУРСЫ
О снижении уровней сжигания природного газа в факелах
Как отмечается в журнале Chemical Week, подписанный президентом России В.Путиным закон, предусматривающий снижение уровней сжигания природного газа в факелах, инициирует, вероятно, серию нефтехимических проектов на всей территории России, особенно холдингом «Сибур», являющимся дочерней компанией «Газпрома». Параллельно добыче нефти в России ежегодно добывается 55 млрд. м3 попутного газа. Около 36% добытого попутного газа сжигается в факелах. Согласно указу В.Путина, к 2011 г. 95% попутного газа должно использоваться и лишь 5,0% сжигаться в факелах. Ожидается, что в 2011 г. в России будет добыто 60 млрд. м3 попутного газа. Принятый закон поможет снизить эмиссии парниковых газов и обеспечит более активное использование попутного газа в энергетическом и нефтехимическом секторах, отметил В.Путин.
На перерабатывающих предприятиях не сожженный в факелах попутный газ преобразуется в сухой газ, который поставляется промышленным и коммунально-бытовым потребителям, в сжиженный газ и в керосин. Сжиженный газ перерабатывается на газофракционирующих установках в пропан и бутан, которые используются в нефтехимии в качестве сырья.
Для достижения к 2011 г. поставленной цели потребуются огромные инвестиции в трубопроводы, предназначенные для транспортировки попутного газа из «трудных» мест, и в дополнительные перерабатывающие мощности. Компания «Сибур», являющаяся крупнейшим переработчиком попутного газа в России и имеющая шесть предприятий, планирует инвестировать 1,7 млрд. долл. с целью 50%-ного увеличения перерабатывающих мощностей по попутному газу (до 22,3 млрд. м3 в год к 2011 г.). Президент компании «Сибур» Д.Конов сообщил, что в результате производство идущего на переработку нефтехимического сырья увеличится с 3,2 млн. до более 5,2 млн. метрических тонн (м.т.) в год. На состоявшейся в Москве пресс-конференции он заявил, что эти планы являются «абсолютно интегрированной частью стратегии компании по расширению нефтехимических производственных мощностей, входящей в ее инвестиционную программу».
Он указал также, что компания «Сибур» стремится к более тесной кооперации с нефтяными компаниями по вопросам инвестирования в развитие мощностей по переработке попутного газа. В 2006 г. компания наладила партнерские отношения с московской TNK-BP, которая является совместным нефтяным предприятием московского консорциума Альфа, Аксесс/Ренова (ААР) и ВР в Нижневартовске. Компания TNK-BP поставляет попутный газ двум газоперерабатывающим предприятиям компании «Сибур» в районе Нижневартовска, затем TNK-BP получает сухой газ, а «Сибур» - сжиженный газ и керосин. К 2011 г. компания TNK-BP планирует расширить перерабатывающие мощности по попутному газу на 3,0 млрд. м3 в год.
Компания «Сибур» транспортирует сжиженный газ по трубопроводу из Нижневартовска на свое газофракционирующее предприятие в Тобольске, нефтехимический комплекс по конверсии в пропан и бутан. Компания «Сибур» строит в Тобольске комплекс по дегидрогенизации пропана и пропилена, строительство которого завершится в 2010 г. Компания планирует также построить предприятие по производству олефинов мощностью 1,1 млн. м.т. и полиолефинового комплекса в Тобольске, завершение сооружения которого ориентировочно намечено на 2013 г. Олефиновое предприятие будет осуществлять крекинг пропана и бутана. Этот проект находится на этапе подготовки.
Компания заявила о планах строительства комплекса дегидрогенизации пропана (dehydro-PP), а также комплекса по производству олефинов и полиолефинов в Оренбурге, где она имеет газофракционирующее предприятие.
В.И.Вершинин Chemical Week. - 2007. - 31 October. - P. 16.
