К вопросу о внезапности и неожиданности
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11/1988, стр. 11-20
ОПЕРАТИВНОЕ ИСКУССТВО
К вопросу о внезапности и неожиданности
Поступающие в редакцию журнала материалы на статью генерал-полковника В. Н. Лобова подтверждают интерес читателей к проблемам внезапности и неожиданности. Заслуживают внимания попытки авторов раскрыть механизм создания внезапности и неожиданности на тактическом, оперативном и стратегическом уровнях. Суждения ряда оппонентов носят альтернативный характер и неоднозначны в тождественности категорий «внезапность» и «неожиданность».
В настоящей подборке материалов авторы развивают аспекты этой проблемы и предлагают некоторые практические рекомендации в подготовке войск и штабов.
ВНЕЗАПНОСТЬ как явление самостоятельно не существует, а про-D является лишь в конкретных условиях противоборства двух сторон. Достигнутая одной из них, она неизбежно является неожиданностью для другой. Мы полагаем, что, при рассмотрении понятийного аспекта проблемы, неожиданность можно охарактеризовать как психологическое (чувственное) состояние личного состава одной из противоборствующих сторон, вызванное внезапными действиями противоположной стороны. Другими словами, неожиданность как понятие - есть психологическая реакция, вызванная внезапностью. Следствием неожиданности как явления может быть деморализация войск, паника, потеря управления и т. п.
В свете этого понятия внезапность и неожиданность несут противоположные функциональные и смысловые нагрузки. Их .можно рассматривать как парные категории, находящиеся в диалектической взаимосвязи и взаимообусловленности.
Внезапность, способствуя успеху боя, операции в целом, проявляется в процессе боевых действий не изолированно, а через все многообразие боевой и оперативной обстановки, органически сочетаясь с другими принципами. Так, зарубежные военные специалисты, исследуя возможности достижения успеха в реализации концепций «воздушно-наземная операция (сражение)» и «борьбы со вторыми эшелонами (резервами)», приходят к выводу о необходимости тесного сочетания внезапности с принципами «инициатива», «быстрота боевых действий», «непрерывное воздействие на противника». При этом считается, что принцип инициативы может быть наиболее полно претворен в жизнь посредством активного маневрирования огневой мощью и войсками с нанесением неожиданных ударов по уязвимым, слабым местам в противоборствующей группировке с различных направлений, в том числе с флангов и тыла.
Рассматриваемая в зарубежных источниках как принцип военного искусства быстрота боевых действий предполагает упреждение противника в выработке замысла, принятии решений и реакции на изменения обстановки с целью навязать ему свою волю и вынудить действовать в неблагоприятных условиях, вопреки ранее намеченным планам.
Реализацию принципа непрерывного воздействия на противника намечается осуществлять путем расширения пространственной сферы воздействия на противоположную сторону, поражением одновременно первых и вторых эшелонов (резервов), недопущением объединения их усилий и созданием условий для разгрома противостоящей группировки по частям. Считается, что выполнение этих задач наиболее эффективно может осуществляться при скоординированном использовании по задачам, времени и месту действий всего арсенала средств поражения и войск (сил) воздушных, наземных, а на приморских направлениях - и морских компонентов группировки.
Одной из важнейших особенностей современной операции (боя) является резкое обострение борьбы за захват и удержание инициативы. На наш взгляд, наиболее ярко она может проявиться во встречных сражениях, особенно в самом начале военных действий, а также при отражении и нанесении контрударов. При характерной для встречных столкновений относительной равносильности группировок сторон, важное, а зачастую и определяющее влияние на их ход и исход будет оказывать степень внезапности, достигнутая одной стороной (степень предотвращенной другой стороной неожиданности). Переход инициативы от одной стороны к другой будет соответствовать диалектическому отрицанию фактора внезапности неожиданностью и наоборот. Каким же показателем может характеризоваться в этом случае степень внезапности? Представляется, что им будет время, величина которого выражается простой математической зависимостью:
где - Δt - степень планируемой (достигнутой) внезапности;
Σti и Σtj - время, затрачиваемое противоположными сторонами на создание условий и проведение комплекса основных мероприятий по достижению внезапности.
Очевидно, что степень внезапности будет различной для стратегического, оперативного и тактического уровней. В качестве основного параметра, характеризующего внезапность, целесообразно принять временной промежуток, в течение которого одна из сторон не сможет реализовать свои мероприятия по срыву внезапных действий противника. Он складывается из времени на мобилизационное и оперативное развертывание, перегруппировки резервов из глубины и т. д. Такой промежуток, вероятно, составит от нескольких минут (часов) для тактического до нескольких суток для оперативного и нескольких недель для стратегического уровней.
В заглавной статье в порядке общей постановки затронуты весьма важные вопросы: о создании и поддержании внезапности, предотвращении неожиданности и влиянии данных факторов на формы и способы боевого применения войск (сил). В связи с этим, на наш взгляд, необходимо подчеркнуть.
Первое - одним из условий достижения внезапности и предотвращения неожиданности являются субъективная ориентация и творческие способности командного состава, т. е. их способность правильно оценивать обстановку, прогнозировать характер предстоящих действий, предвидя наиболее вероятные решения противника. Процесс этот сложен, особенно в подготовительном периоде, когда штабы имеют ограниченную информацию, по которой трудно сделать правильные выводы. И в этих условиях, отмечается в зарубежных источниках, наряду с другими основными документами по организации боевых действий должен разрабатываться план введения противника в заблуждение, предусматривая отвлекающие, ложные, демонстративные и обманные действия. При этом подчеркивается необходимость проведения скрытного оперативного маневра для достижения позиционного преимущества над противником и нанесения внезапных ударов по объектам, определяющим оперативную устойчивость его группировки. Исключительное значение в создании внезапности в начальном периоде войны отводится учениям различных масштабов и видов. Они могут быть многократными, а также постоянными в расчете на притупление бдительности противной стороны. Такой способ был использован при развязывании агрессии Израиля против Ливана в 1982 году.
Второе -между замыслом, решением в целом и мерами по достижению внезапности существуют прямая и обратная взаимосвязи. В качестве одной из важнейших задач при выработке замысла и решения является достижение внезапности, а предполагаемые результаты, полученные по ее достижению, должны учитываться в ходе всех боевых действий. При этом внезапность должна входить во все компоненты избираемого способа разгрома противника и прежде всего в последовательность (порядок) его поражения, выбор направления главного и других ударов, оперативное построение (боевой порядок) и характер маневра.
Проанализируем данный тезис на основе некоторых источников армий США и НАТО. Согласно изложенным в них положениям концепций «воздушно-наземная операция (сражение)» и «борьбы со вторыми эшелонами (резервами)» считается необходимым одновременное и внезапное поражение первых и вторых эшелонов группировки противника. При этом в первую очередь и наиболее детально координируются огневое поражение и действия аэромобильных формирований, воздушных десантов и средств РЭП.
Для введения противника в заблуждение относительно направления главного удара рекомендуется проводить широкую и разнообразную дезинформацию, ложные, отвлекающие и демонстративные действия, а также осуществлять постоянную маскировку. Причем на эти мероприятия предполагается расходовать значительное количество материальных ресурсов, в том числе проводить нанесение огневых ударов на ложных направлениях.
В зарубежной литературе подчеркивается, что внезапности можно достичь нешаблонным построением группировок, особенно, на главном направлении, а также наличием в них нетрадиционных сверхмобильных элементов оперативного построения (боевого порядка): вертолетных рейдовых отрядов, воздушно-наземных тактических (ударных) групп, формирований для защиты объектов тыла, группировок средств РЭБ и др. Одним из самых существенных элементов в избираемых способах разгрома противника является внезапный маневр силами и средствами. В ходе наступательных действий маневр может быть реализован в форме ударов на рассечение, отсечение, окружение противника с широким использованием переброски сухопутных группировок через воздушное пространство и маневра траекториями ударных средств.
Третье - в достижении внезапности западные военные теоретики значительное место отводят применению новых способов (приемов) боевых действий в таких формах, как огневое сражение, рейдовые действия аэромобильных десантов в тылу противника, массированные удары высокоточным оружием и средствами РЭБ. Считается, что особенно сильное воздействие на противоположную сторону может оказать их внезапное применение в ночных условиях.
Четвертое - в ходе боевых действий внезапность достигается сохранением инициативы, стремительности и активности, при этом важно своевременно наращивать усилия вводом в бой (сражение) тактических (оперативных) резервов, которым не должны предшествовать значительные временные паузы.
Кульминационный, наиболее напряженный период боевых действий, подчеркивают зарубежные специалисты, возникает тогда, когда одна из противоборствующих сторон стремится развить достигнутый успех вводом в сражение вторых эшелонов, а другая - сорвать его посредством нанесения контратак и контрударов. В подобной ситуации нанесение внезапного массированного или группового огневого удара по развертывающейся для контрудара группировке может решить успех операции в целом. Поражение этой группировки необходимо заранее предусматривать в плане глубокого поражения.
Полковник запаса В. Р. ВОЛОБУЕВ,
кандидат военных наук, доцент
* * *
Хотелось бы высказать некоторые соображения, связанные с поднятой в заглавной статье проблемой неожиданности. Попытаемся раскрыть некоторые вопросы, связанные с ее предотвращением. Видимо, начать нужно с необходимости постоянного изучения и твердого знания основных современных и перспективных теоретических и практических аспектов развития военного дела в зарубежных армиях. Надо стремиться к тому, чтобы здесь не было «белых пятен». Анализируя наши неудачи в боях и операциях первого периода Великой Отечественной войны, видно, что нередко они являлись следствием плохого знания тактики немецко-фашистских войск, в результате чего часто неожиданностью становились шаблонные по своей сути способы ведения боевых действий, которые применялись вермахтом уже в ходе войны в Польше и Франции (1939-1940 гг.). Действенным средством борьбы с неожиданностью такого рода остается широкое информирование о приемах и методах использования сил и средств противником, быстрое приведение в соответствии с требованиями момента руководящих положений уставов и наставлений, повсеместное распространение примеров боевого опыта. Показательной в этом плане является преамбула' приказа Народного комиссара обороны Союза ССР № 306 от 8 октября 1942 года, где говорится: «Практика войны с немецкими фашистами показывает, что некоторые пункты наших уставов стали уже устаревшими и требуют пересмотра. Конечно, уставы в целом приносят и будут приносить Красной Армии большую пользу. Но ряд пунктов этих уставов до того устарел, что они будут приносить Красной Армии большой вред, если не отменить их немедля». Видимо, с таких позиций должно исходить нам и сегодня.
Исторический опыт свидетельствует, что недопущение неожиданных действий во многом зависело от эффективности разведывательных и контрразведывательных мероприятий, главная цель которых заключалась в получении своевременных и достоверных данных о противной стороне и воспрещении утечки информации о своих войсках. Наличие точных сведений о противнике является объективной основой для проникновения в его планы. Более того, ставшая известной такая «неожиданность», как правило, бумерангом бьет по ее источнику. В 70-е годы на Западе появились публикации, рассказывающие о том, как во время второй мировой войны были получены важнейшие разведывательные данные в результате разгадки машинного шифра «Эигимы» (название электрической шифровальной машины, которая использовалась верховным главнокомандованием вермахта для кодирования секретной информации, передаваемой по радио). Начиная с середины 1940 года английское и американское высшее руководство получали в дешифрованном виде большую часть радиограмм, выходивших из ставки Гитлера и поступавших в нее. Если учесть, что «Энгимой» пользовались и японцы, то можно представить, с каким трудом командования вооруженными силами фашистской Германии и милитаристской Японии достигали внезапности и какие преимущества в связи с этим имели наши бывшие союзники, которые за всю войну передали Советскому Союзу информацию, полученную таким образом, всего лишь один раз. Союзники так уверовали в свои возможности проникать в планы противника, что, когда гитлеровцы при подготовке контрнаступления в Арденнах (декабрь 1944--январь 1945 годов) применили режим полного радиомолчания, переход их в наступление стал полной неожиданностью для союзного командования.
Однако мало получить своевременно и в достаточном объеме разведывательные данные о противнике. Необходимо, чтобы у его командования не было таких сведений о наших войсках, чтобы его прогноз о наших вероятных действиях был неправильным. Введение противника в заблуждение относительно своих истинных, намерений- один из основных факторов, способствующих предотвращению неожиданности. При этом следует учитывать, что активные методы борьбы с разведкой противника не всегда выгодны. Вместо уничтоженных средств будут использованы другие, вскрыть которые не всегда представится возможность. Поэтому надо стремиться к тому, чтобы эти органы работали под нашим контролем, получали и передавали выгодную нам информацию, т. е. дезинформацию.
Возросшая техническая оснащенность сил и средств разведки и контрразведки нисколько не умаляет роли человеческого фактора в этом вопросе, напротив, его значение увеличивается. Ведь только человек на основе своих теоретических знаний, практического опыта и интуиции способен «...проникнуть в замыслы противника и предусмотреть, что и как он будет делать в ближайшее или отдаленное время. Враг не выкладывает свои соображения на стол, а хранит их за семью замками. Планы противника приходится держать в руках чрезвычайно редко, и чаще всего они разгадываются путем сопоставления фактов практической деятельности врага».
Выработать рекомендации по предотвращению неожиданности, годные на все случаи жизни, невозможно. К тому же мы ограничены рамками журнальной публикации, поэтому попытаемся конкретизировать некоторые меры противодействия внезапности в операции (бою), которые могут использоваться командующим (командиром).
Наличие резервов (общевойскового и специальных) позволяете трудных условиях обстановки, возникающей как результат внезапности со стороны противника, парировать его удары, срывать частично или полностью его замысел и готовить проведение ответных действий. Взгляды полководцев прошлого на порядок использования резервов самые разнообразные. Показательна в этом смысле оценка значения резервов выдающимся русским полководцем М. И. Кутузовым: «Резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резервы, не побежден». Такое утверждение находится в полном соответствии и с сегодняшними теоретическими взглядами на эту проблему. Действительно, резервы, находящиеся в состоянии готовности к вступлению в бой, могут с успехом использоваться для предотвращения неожиданных действий противника.
Хорошо организованное и постоянно поддерживаемое взаимодействие и на тактическом, и на оперативном уровнях дает возможность рационально применять силы и средства в ходе непредвиденных ситуаций. Чаще всего именно в результате отсутствия взаимодействия наступающему противнику удается расчленять противостоящую группировку, выходить во фланг и тыл соседям, обходить те районы, где сосредоточены основные силы, окружать их, перерезать коммуникации, развивать наступление в оперативную глубину. По этой же причине наступающие не успевают своевременно наращивать усилия, отражать контрудары (контратаки) обороняющихся, наносить поражение огневым средствам и живой силе в глубине обороны, не используют благоприятную обстановку для завершения прорыва и ввода подвижных группировок, не закрепляются на захваченных рубежах.
Успешное противодействие внезапности невозможно без твердого и непрерывного управления как основы быстрого реагирования на неожиданность путем получения адекватных сведений об обстановке в реальном масштабе времени, своевременного принятия решения, его быстрого претворения в жизнь. Нельзя забывать и о том, что. выход из строя-органа управления неблагоприятно влияет на ход операции (боя), особенно в тех случаях, когда обстановка начинает развиваться в непредвиденном направлении. В связи с этим возрастает значение запасных (резервных) командных пунктов, способных в экстренных случаях взять управление на себя и стабилизировать положение. Важную роль в этом играет устойчивая обратная связь, так как только при ее наличии возможно своевременное реагирование на любое неожиданное действие противника. Возможно, что для предотвращения неожиданности (внезапности) потребуется выделить из состава штатного командного пункта (органа управления) часть сил и средств для работы непосредственно в районе экстремальной обстановки с тем, чтобы стабилизировать положение за счет сокращения времени реагирования в цикле (системе) управления. Кроме того, личное присутствие командующего (командира) или его заместителя сводит к минимуму искажение информации. Конечно, везде успеть нельзя, но выбрать наиболее сложный участок, такой, где обстановка напряжена сверх меры и чревата различными неожиданностями, и там своим личным примером оказать решающее воздействие на ход событий - долг командиров всех степеней.
По опыту войн прошлого непредвиденное развитие событий в операции (бою) часто возникало опосредованно, а причиной этому зачастую служили сбои в организации материально-технического и других видов обеспечения боевых действий. Они и сегодня ведут к срыву выполнения боевых задач войсками. Поэтому эта проблема требует неослабного внимания.
При исследовании проблем по предотвращению неожиданности, на наш взгляд, целесообразно выделить группу вопросов, связанных с подготовленностью личного состава, в первую очередь речь идет о морально-психологической устойчивости каждого воина отдельно и воинского коллектива в целом. Неожиданность (внезапность) отрицательно воздействует на психику человека, вызывая различные отклонения от нормы поведения в широком диапазоне, начиная с раскоординирования движений и заканчивая необратимыми изменениями личности (ведущими к ее деградации). Значит, боевую подготовку надо строить так, чтобы у военнослужащих возрастала способность, к предельному напряжению сил, так подбирать воинские микро-и макроколлективы, чтобы в каждом из них были лица (коллективы) с более устойчивой психикой, добиваясь такой совместимости, при которой недостатки одних компенсируются достоинствами других.
В тесной связи с морально-психологической устойчивостью личного состава находится его физическая подготовленность. Действительно, физически хорошо подготовленный солдат, офицер, генерал легче справляется с любой опасностью, он более длительный период может находиться в состоянии наивысшей степени работоспособности, что и необходимо для предотвращения неожиданности. Также большое значение имеют такие качества личного состава, как взаимозаменяемость, умение «сработать» за выбывшего из строя командира и многое другое.
Полковник В. С. ЧВИРОБ,
кандидат военных наук
* * *
В статье генерал-полковника В. Н. Лобова, на наш взгляд, весьма полезным в методологическом плане является анализ понятийного аспекта внезапности и неожиданности, проделанный автором с целью выработать к ним единый подход и вскрыть их диалектическую взаимосвязь с другими категориями. Действительно, эти термины в военном лексиконе, видимо, нецелесообразно отождествлять и вот почему. Говоря о неожиданности, мы всегда подразумеваем такое событие (явление; процесс), которое, до его проявления в действительности, нами не рассматривалось, не учитывалось, не предполагалось. Непредвиденность в полном объеме - наиболее характерная черта неожиданности. Для внезапности характерна не полная, а частичная, не абсолютная, а относительная непредвиденность.
Так, анализируя начальный период Великой Отечественной войны, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме (выделено мною-В. Е.) нами не был предусмотрен». В итоге первые результаты боевых действий на советско-германском фронте стали для нас неожиданными, так как такого развития событий в ходе приграничных сражений мы не предвидели. В подтверждение еще раз сошлемся на Г. К. Жукова: «Советские Вооруженные Силы, и особенно войска Западного фронта, понесли крупные потери, что серьезно отразилось на последующем ходе событий. Соотношение сил и средств на советско-германском фронте еще более изменилось в пользу врага. Противник добился серьезных успехов, продвинулся в глубь страны на 500-600 километров и овладел важными экономическими районами и стратегическими объектами.
Все это явилось большой неожиданностью (выделено мною - В. Е.) для советского народа и наших войск».
Как видим, в данном случае внезапность связывается с неполным объемом предположений о вероятном характере действий противника, неожиданность - с вообще не рассматривавшимся его вклинением на нашу территорию. Таким образом, разделение терминов внезапность и неожиданность в оценке различных сторон одного и того же явления позволяет в зависимости от конкретных условий более полно охарактеризовать его, показать важные нюансы и особенности.
В целом поддерживая утверждение автора заглавной статьи о том, что основой для создания внезапности является субъективная ориентация человека (коллектива), базирующаяся на знании объективных законов и закономерностей, полагаем, что такой подход таит в себе известную долю односторонности. Нисколько не умаляя значения личности полководца, которая играла, играет и будет играть огромную роль, на наш взгляд, необходимо четко сказать и о том, что мало придумать хороший план, надо еще быть умелым организатором и руководителем, чтобы претворить задуманное в жизнь, надо иметь хорошо оснащенные, подготовленные и обученные войска. Только в этом случае на основе творчества и субъективной ориентации человека в объективной действительности может быть претворена в жизнь задуманная внезапность.
В заглавной статье и некоторых откликах на нее уже поднимались вопросы, связанные с условиями возникновения внезапности и предотвращением неожиданности. В дополнение к ранее высказанным мнениям хотелось бы добавить следующее. Рассматривая применение ранее неизвестных средств вооруженной борьбы как один из способов создания внезапности, необходимо учитывать и психологический аспект,, касающийся своих войск, потому что очень часто сложившийся стереотип преодолевается с трудом. Не сразу и не все, в том числе и командный состав, могут полностью поверить в новое оружие, увидеть все возможности и перспективы его дальнейшего развития, ведь первые образцы зачастую далеки от совершенства, не апробированы формы и способы их использования войсками. И здесь неизмерима роль военной науки, именно на нее возлагается трудная и ответственная задача по обоснованию главных направлений развития вооружения, военной и другой техники на основе учета основных тенденций современного научно-технического прогресса и, недопущения военного превосходства нашего вероятного противника.
Необходимо отметить и то, что эффект применения нового оружия может быть значительно ослаблен, если организационно-штатная структура войск не позволяет раскрыть заложенные в ней возможности. Кстати, оптимальная организационно-штатная структура в определенных условиях сама может превратиться в важный фактор создания внезапности. Так, например, в битве под Курском немецко-фашистское командование впервые (неожиданно для себя) встретило превосходящие и в качественном, и в количественном отношениях советские танковые войска, организационно-массированные в танковые армии, состоящие из танковых и механизированных корпусов.
Неожиданностью для противника может явиться «нестандартное» применение давно и хорошо известных средств. Вот пример, примененный в Белорусской операции и описанный генералом армии С. М. Штеменко. В ходе ее подготовки выяснилось, что по условиям местности весьма затруднено массирование тяжелых артиллерийских систем. В то же время требовалась высокая степень огневого поражения заблаговременно подготовленных оборонительных сооружений. Проблема решалась по различным направлениям. Вот одно из них: «Появились оригинальные приспособления. В частности, на 2-м Белорусском фронте была сконструирована так называемая летающая торпеда, очень простая по замыслу. На реактивный снаряд М-13 с помощью железных обручей крепилась деревянная бочка обтекаемой формы. Внутрь бочки заливался жидкий тол, взрывы были такой силы, что в суглинистом грунте образовались воронки по шесть метров в диаметре и до трех метров глубиной. ...самодельные торпеды успешно дополняли мощь нашего огневого удара по обороне противника», который, конечно же, не был готов к применению таких средств.
Хотелось бы остановиться и на вопросах, связанных с созданием внезапности путем претворения в жизнь командующим (командиром), штабами, личным составом неожиданных для противника способов ведения операции (боя). Опыт двух мировых и локальных войн исключительно богат поучительными примерами в этом плане. Конечно, механическое повторение прежних приемов и способов не только недопустимо, но и безусловно вредно, так как может привести к прямо противоположным результатам, ведь противник, внимательно изучая уже применявшиеся способы достижения внезапности, рано или поздно разрабатывает против них эффективные контрмеры. Один из примеров подобного рода по опыту проведения Ковельской операции войсками левого фланга 1-го Белорусского фронта (1944 год) приводит генерал армии С. М. Штеменко: «Новый командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Модель (назначенный вместо фельдмаршала фон Буша) не стал дожидаться нашего удара под Ковелем. В ночь на 5 июля он оставил находящийся в низине Ковель и отвел свои войска несколько на запад на заранее подготовленный рубеж Парадубы, Тарговище, опирающийся на выгодные высоты. Предварительно сюда скрытно выдвинулись прибывшие в распоряжение Моделя подразделения мотодивизии СС «Викинг». Таким образом, был создан своеобразный укрепленный район, о котором не знали наши войска. Замысел Моделя был прост: он рассчитывал, что советские командиры, заметив отход, немедленно бросятся в преследование, попадут под внезапный огонь закопанных и укрытых танков и понесут большие потери. Как это ни печально, но наши командиры попались на столь несложную хитрость. Причина их ошибки объясняется некоторым «головокружением от успехов» в ходе битвы за Белоруссию».
Внезапность в той или иной мере должна присутствовать во всех способах действий войск, во всяком случае, стремиться к этому необходимо. При этом следует добиваться, чтобы она имела место на возможно более длительном временном промежутке, а при утере ею влияния на ход операции (боя) принимать решения, которые бы вновь оказались неожиданными для противника. В способах действий сил и средств должна содержаться идея перманентности внезапности.
Стремясь к достижению внезапности, выбором того или иного способа ведения боевых действий необходимо в полном объеме учитывать возможную ответную реакцию противника с тем, чтобы она не стала неожиданностью для своих войск. Именно об этом говорил в своем выступлении Маршал Советского Союза Г. К. Жуков на научной конференции по изучению Варшавско-Поз-наньской операции войск 1-го Белорусского фронта, которая была проведена в Группе советских войск в Германии (г. Бабельсберг) в период с 27 ноября по 1 декабря 1945 года: «У меня не было полной гарантии, что нам удастся оперативно-тактическая внезапность, а поэтому я шел на худшее и расчет строил также на худшее... Мы не могли рассчитывать на то, что противник окажется настолько лопоухим, что не будет знать ничего о готовящейся операции, Такой гарантии не мог дать ни один командующий, ни один штаб».
Однако учесть вероятные действия противника еще недостаточно. Способ ведения боевых действий должен быть корректируемым, т. е. давать возможность в результате изменения условий обстановки более эффективно использовать полученные преимущества для достижения внезапности. Новый способ ведения боевых действий уже сам по себе является неожиданностью для противника, но в чистом виде он проявляется редко, гораздо чаще в давно известных способах изменяются порядок, отдельные приемы использования, сил и средств.
Экстраполируя имеющийся опыт по созданию внезапности, в способах ведения боевых действий можно выделить несколько приемов. При ведении оборонительных действий - прежде всего нестандартное построение обороны; оригинальная организация системы огня всех видов; устройство засад на маршрутах выдвижения резервов противника; широкий маневр силами и средствами, снятыми с неатакованных направлений; нанесение контрударов, в том числе с выходом за передний край обороны, неожиданный ввод в бой резервов; проведение контрподготовки, устройство огневых мешков; широкий маневр огнем; уничтожение в первую очередь наиболее важных объектов; недопущение ввода в сражение воздушного эшелона; готовность к борьбе с десантами, разведывательно-диверсионными группами; умелое использование защитных и маскирующих свойств местности; создание системы минно-взрывных и других инженерных заграждений; фортификационное оборудование местности и многое другое. При подготовке и ведении контрнаступательных действий - выбор неожиданного для противника направления главного и других ударов, участков прорыва; ввод противника в заблуждение относительно силы и времени нанесения ударов; скрытное сосредоточение ударных группировок в исходном положении для наступления; применение оптимальных методов огневого поражения; перенос направления главного удара при изменении условий обстановки; использование вторых эшелонов (резервов) для наращивания усилий на направлении наибольшего успеха; поражение тех объектов (целей), с уничтожением которых нарушается целостность обороны; рассечение и окружение группировок противника; обход очагов сопротивления; ведение наступления и преследования в высоких темпах, в любое время суток, при любых погодных условиях; упреждение противника в занятии промежуточных рубежей; широкое применение воздушных десантов, а на приморских направлениях - морских, передовых, рейдовых и обходящих отрядов; надежное прикрытие флангов наступающей группировки, прочное закрепление на достигнутых рубежах и др.
Хотелось бы остановиться на некоторых аспектах создания условий для возникновения внезапности посредством упреждения противника в действиях. Стремительность действий тесно связана с такими понятиями, как «мобильность» и «маневренность». В них целесообразно выделить две взаимосвязанные стороны, во-первых, способность командиров и штабов быстро собирать данные обстановки, анализировать их, принимать оптимальное решение, своевременно доводить его до подчиненных и умело влиять на ход развития событий в дальнейшем, во-вторых, умение войск слаженно, в тесном взаимодействии, в точно установленные сроки решать полученные задачи.
Полковник В. М. ЕВЛАXОВ, кандидат военных наук
Военная Мысль. - 1988. - № 3, № 8.
Maneuver Warfare.- Military Review, January, 1987; Leadership at the Operational Level - Military Review, June, 1987.
Уинтерботэм Ф. Операция «Ультра». - М.: Воениздат, 1978.
Штеменко СМ. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 2. - М.: Воениздат, 1981. -С. 452.
Кутузов М. И. Сборник документов. - Т. 2. - Ч. 2. - М.: Воениздат, 1954. - С. 143.
Жуков Г. К- Воспоминания и размышления. - 3-е изд. - Т. 1. - М.: АПН, 1978,- С. 255.
Там ж е. - С. 267.
Штеменко СМ. Генеральный штаб в годы войны. Кн 1. - М.: Воениздат, 1981.-С. 318.
Штеменко СМ. Генеральный штаб в годы войны. Кн. 2.- М.: Воениздат, 1981. -С 61.
Военная Мысль. - Специальный выпуск. - 1985. - Февраль. - С. 22-23.
