Использование геополитических факторов в интересах решения задач национально-государственной безопасности
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/1995, стр. 15-24
Использование геополитических факторов в интересах решения задач национально-государственной безопасности
Генерал-лейтенант А.С.СКВОРЦОВ
Генерал-лейтенант Н.П.КЛОКОТОВ
Полковник Н.И.ТУРКО
ВАЖНЕЙШИМИ принципами строительства Вооруженных Сил Российской Федерации (ВС РФ) являются учет геополитического и геостратегического положения страны, использование отечественного и мирового опыта военного строительства, что весьма актуально на современном этапе.
Учет геополитических факторов особенно важен сейчас для России потому, что, во-первых , Российская Федерация унаследовала от СССР роль великой мировой державы. Однако нельзя не видеть, что возможности ее существенно отличаются. Достаточно сопоставить такие показатели, как географическое положение, климат, почвенные и другие природные условия, плотность населения, уровень развития инфраструктуры.
Произошли и фундаментальные подвижки в безопасности государства: экономической - четко прослеживается тенденция спада производства, практически гибнет военно-промышленный комплекс; социальной - этнополитические конфликты не только опоясывают Россию, но и разгораются внутри ее; правовой - беспрецедентный рост преступности; общественной - значительно ухудшилась демографическая ситуация, сократилась рождаемость и средняя продолжительность жизни, выросла смертность.
Во-вторых, хотя понятие «геополитика» появилось давно, его научное осмысление происходит только сейчас. Объясняется это глубокими изменениями - переходом отдельных регионов от состояния разрозненности к единому, взаимосвязанному целому.
В-третьих, взаимозависимость и интеграция государств не позволяют рассматривать проблему безопасности в границах только одной страны. Ее следует изучать с точки зрения межгосударственной, а в более отдаленном плане - и глобальной безопасности.
Если обратиться к содержанию безопасности государства, то в общей постановке ее можно характеризовать как совокупность факторов, обеспечивающих жизнеспособность государства, и в первую очередь его возможность нейтрализовать, отразить возникающие внешние угрозы и действовать в соответствии со своими интересами. Безопасность государства определяется характером его взаимодействия с другими странами в целях обеспечения национально-государственных интересов, важнейшими из которых являются: сохранение себя как определенной культурно-исторической ценности и защита суверенитета. Самосохранение предполагает прежде всего целостность и нерушимость границ.
Приведенные суждения позволяют говорить о зависимости внешней политики государства от его географических параметров. Так, известный американский геополитик Н.Спикман утверждает, что «география есть самый фундаментальный фактор во внешней политике государства, потому что он наиболее постоянен. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются неколебимыми». В свое время английский государственный деятель и дипломат Г.Пальмерстон писал: «У нас нет вечных союзников и вечных врагов. У нас есть постоянные, вечные интересы, и мы им должны следовать». Наконец, опять же у Н.Спикмана читаем: «Геополитика предназначается для планирования внешней политики в целях обеспечения безопасности страны путем учета географических факторов».
В рамках данной статьи нет возможности проанализировать весь спектр взглядов на определение геополитики. Он достаточно широк: от провозглашения геополитических доктрин идеологией германского фашизма до представления геополитики политической концепцией, использующей природно-географические данные для обоснования национальных и коалиционных интересов государств и военно-политических союзов.
Есть и другие дефиниции, которые могут стать предметом научной дискуссии.
Мы примем в качестве рабочего варианта определение геополитики как теории обоснования и практики реализации подходов к политике государств, предопределенных геополитическими, экономическими, политическими, военными и другими факторами, в целях обеспечения своих жизненно важных интересов.
Что следует понимать под геополитическим фактором? Геополитический фактор - это совокупность географических параметров, обусловливающих соответствующее направление в политике государства по обеспечению его жизненно важных интересов на определенном этапе его развития.
К географическим прежде всего относятся размеры территории, протяженность госграниц, климат, рельеф местности, флора и фауна, гидрологические особенности. Геополитика исследует и менее стабильные параметры, такие, как исторические особенности государства, в том числе конфессионные отношения, общественно-политический строй, политические и социальные структуры, экономические факторы, в том числе ресурсно-сырьевые, торговля оружием и др.
С точки зрения геополитики исследователю мало что дает раздельное рассмотрение и анализ перечисленных параметров, являющихся предметом географии физической или политической. В лучшем случае их изучение сведется к стратегической оценке ТВД. И только в совокупности, включенные в механизмы формирования жизненно важных интересов государства, межгосударственных отношений, они представляются как геополитические факторы.
Научная задача статьи - вскрыть эти механизмы, чтобы определить значимость геополитических факторов в интересах обеспечения безопасности государства.
Проследим влияние географических параметров на политику государства. Возьмем, к примеру, три океанических государства - Японию, Великобританию, США. Каждое из них определило свои приоритеты в области национальной безопасности: для Японии это экономика, передовые технологии, для Англии - использование своей ядерной мощи в случае вооруженной агрессии. США реализуют более широкий спектр подходов. Остановимся на оперативно-стратегическом содержании некоторых из них.
Изучение территории США показывает, что свыше половины производственных мощностей и более 50% населения находятся в 500-километровой зоне по восточному, западному и южному побережью. В ней располагаются в основном все нефтеперерабатывающие заводы, атомные электростанции, предприятия химической и оборонной промышленности (атомной, ракетно-космической, танковой). Здесь сосредоточено 600 объектов нефтеперерабатывающего комплекса, нарушение функционирования которых может привести, по оценке специалистов, к снижению выпуска нефтепродуктов до 10% от текущего объема производства. Этот уровень ниже минимально требуемого для гражданского потребления США и исключает возможность длительного производства в массовом количестве оружия и военной техники.
Расчеты показывают, что уничтожение всего лишь 57-65 объектов военной инфраструктуры на территории США сделает невозможным в течение по крайней мере последующих 5-10 лет возобновление выпуска некоторых ключевых видов современного оружия (ядерных зарядов, баллистических и крылатых ракет, атомных подводных лодок и надводных кораблей, бомбардировщиков и т.д.).
Уровень угрозы безопасности США предопределяет их оборонительную стратегию. Созданы и постоянно совершенствуются американо-канадская объединенная система воздушно-космической обороны (ВКО) и объединенная система ПВО НАТО в Европе. В рамках этих взаимодействующих систем реально обеспечено комплексное (вне зависимости от национальной и ведомственной принадлежности) применение разнородных сил и средств, способных вести борьбу с воздушно-космическим противником. Военно-политическое руководство предъявляет высокие требования к системе воздушно-космической обороны государства, особенно на ракетоопасных направлениях.
Можно констатировать, что геополитическое преимущество США (отделенных от зоны потенциальных войн океанскими просторами) в современных условиях становится еще более очевидным. В силу этих обстоятельств безопасность страны может быть обеспечена при двух условиях: нераспространении ядерного оружия, ракетных технологий и предотвращении паралича поставок нефти.
Таким образом, мы проследили прямую (возможно, традиционную) зависимость оборонной политики от географических условий. Есть, однако, скрытный, сложный, но более эффективный подход. Чтобы оценить его, обратимся к анализу зарубежных военно-политических стратегий, используя материалы Университета национальной обороны США. Это исключит субъективизм при подведении итогов и формулировке выводов.
Независимо от американских ученых нами проведены системные оценки военно-политических стратегий и направлений развития вооружений США (рис. 1).
Из результатов анализа и системных оценок следует, что в 40-е и 50-е годы каждые два-три года возникали кризисы (два Берлинских, Суэцкий, Тайваньский и Карибский), войны в Корее, во Вьетнаме, в Алжире. Существовала большая вероятность того, что СССР вступит в военный конфликт с США.
Из количественно-качественных оценок доминирующих параметров военной угрозы (см. рис. 1) видно, что в истории межгосударственных отношений по мере наращивания арсеналов стратегических ядерных вооружений все отчетливее проявлялось стремление двух могущественных государств - США и СССР - уклониться от прямых столкновений друг с другом, избегая риска чрезмерных (недопустимых) потерь. В рамках каждой стратегии военно-политическое руководство США формировало новый параметр военного могущества, определяющий уровень развития стратегических наступательных сил. По мере достижения максимального (или рационального) значения одни параметры (количество ядерных боеголовок, вес забрасываемых в ударе ЯБ, эквивалентный мегатоннаж, контрсиловой мегатоннаж и т.п.) заменяются другими, позволяющими обосновывать необходимость дальнейшего наращивания ядерных вооружений.
Поворотным, документально установленным моментом образования новой геополитической ситуации явилось принятие США в рамках стратегии «реалистического устрашения» (1970 - 1980 годы) военной концепции о возможности ведения ядерной войны на ТВД и достижения в ней политических целей. Впервые четко и открыто была сформулирована основополагающая идея национальной безопасности - военные действия не должны затрагивать территорию США, центр тяжести будущей войны необходимо перенести на территории других государств, не исключая и союзников. Обратим внимание, что в основе концепции лежит стратегический маневр силами в глубину Европы (рис.2). Эта задача национальной безопасности оформлена в виде концепции войны (ядерной и обычной) на ТВД. В последующем она трансформируется в концепцию вооруженной борьбы в космической сфере.
Можно полагать, что принятое решение оправдывалось в геостратегическом плане: на Западе передовые группировки ВС СССР, составлявшие первый эшелон, были развернуты и находились в Центральной Европе.
Силовые отношения из региональных, точнее сказать, из европейских, где в предшествующие периоды результат баланса сил в Европе оказывал лишь ограниченное воздействие на баланс сил в других регионах, превращаются в глобальные.
Со времени создания авиации стало ясно, что стратегическую значимость региона можно изменить, использовав воздушное пространство. Появилась и новая вертикальная составляющая пространственного измерения - воздушно-космическое пространство как сфера вооруженной борьбы.
В начале 80-х годов завершается формирование космической политики США, предусматривавшей создание потенциала противоспутниковой борьбы для сдерживания противника от каких-либо действий в отношении орбитальных группировок, а также воспрещения использования космических вооружений в военное время.
Развитию космических сил отводится особое место. Это подтверждается постоянным увеличением ассигнований на программу освоения космического пространства и прогнозируемым числом аппаратов в американской орбитальной группировке, что связано с созданием многоэшелонной системы ПРО с элементами космического базирования (программы СОИ, ГПАЛС).
Американская программа СОИ в случае ее реализации будет иметь геополитический, а не только стратегический характер. СОИ - инструмент долгосрочного управления геополитической реальностью. Размещение вооружений в ближайшем космосе позволит направить в нужное русло геополитические процессы в глобальном масштабе.
Таким o6paзом, под геостратегическим пространством следует понимать территорию и акваторию земного шара, воздушную среду и околоземный космос с расположенными в установившихся границах и зонах влияния государствами, союзами (коалициями) государств, со свойственными им природно-географическими условиями, религией, национальным составом населения, экономикой, политикой, национальными или коалиционными интересами. Тогда логически геостратегия - это стратегия установления миропорядка, обеспечивающего развитие мирового сообщества в условиях приоритетности общечеловеческих ценностей. В представлении же американских военных ученых глобальная стратегия нацелена на установление мирового господства.
Есть и принципиально новое направление в геополитике. В прогнозируемый период борьбу за сохранение статуса единственной сверхдержавы мира США переносят в качественно новую область - борьбу за информацию. Можно утверждать, что они планируют, готовят и ведут перманентную информационную борьбу. С началом вооруженной агрессии она осуществляется в форме широкомасштабной специальной операции в рамках стратегической воздушной (воздушно-космической) наступательной операции.
Исследования показывают, что воздействие на информационный ресурс страны может стать одним из источников опасности для национально-государственных интересов. Наиболее сложная форма воздействия - рефлексивное управление процессом принятия решения в государственных структурах посредством формирования информации или дезинформации. Примером тому является государственная политика формирования перспективных направлений развития сил и средств воздушно-космического нападения. При этом в качестве субъекта безопасности выступает разведывательно-информационно-управленческая составляющая военного потенциала.
Кстати, при разработке в США новых образцов оружия и военной техники, проведении НИОКР изначально на защиту информации выделяется 20-25% ассигнований. Примерно 80% работоспособного населения занимается получением, обработкой, выдачей и использованием информации. Правовую базу защиты информации в США составляют около 500 законов и нормативных актов.
В современных условиях правомерно утверждать: чем большими информационными возможностями обладает государство, тем вероятнее (при прочих равных условиях) оно может добиться стратегических преимуществ. В этом контексте становится понятной оценка военно-политическим руководством США информации как стратегического ресурса и объяснимы причины постоянного увеличения ассигнований на развитие и совершенствование информационных технологий (см. рис.1).
В ходе анализа была вскрыта новая тенденция - увеличение числа так называемых «конфликтов низкой интенсивности» вне зон, охваченных ядерным сдерживанием. Хотя разрядка, контроль над вооружениями уменьшили опасность ядерной войны, они не предотвратили участия США и России в локальных и региональных конфликтах.
Продолжая анализ пространственного параметра, нельзя не отметить, что к началу 70-х годов практически сформировалась биполярная модель мира, в которой отношения между государствами определялись не личными симпатиями или антипатиями их лидеров, а геополитическими факторами, национально-государственными интересами и балансом сил. Глобализация международных отношений, интеграция экономической деятельности государств привели к формированию двух центров силы - СССР и США, олицетворяющих борьбу «континента» и «океана».
Важная проблема современного мира - отношения развитых государств со странами «третьего мира». Если в отношениях Восток - Запад определяющий фактор - гонка вооружений, то в отношениях Север - Юг главным остается экономическое развитие последнего. Юг, на наш взгляд, угрожает Северу международным терроризмом, контрабандой, наркотиками. Сюда же следует отнести и проблему миграции.
По данным ООН, в настоящее время в мире насчитывается около 100 млн безработных. Они и составляют основу миграционных процессов, протекающих преимущественно между развивающимися странами. Согласно прогнозам указанное число к концу текущего столетия может увеличиться еще на 500 млн человек за счет безработных крестьян Китая, количество которых растет по мере механизации и интенсификации сельского хозяйства. Эта угроза вполне реальна.
Сегодня можно констатировать, что биполярная система, отражающая глобальное противостояние СССР и США, уступает место многополярной, разнородной модели.
Какова будущая картина мира? История не знает прецедента, когда стабильность многополярной структуры сохранялась бы в течение длительного времени. В свою очередь геополитика практически не дает шансов на формирование однополярной модели.
Если миром будет править единая власть, то она должна отказаться от всякого насилия одного народа над другим. Однако анализировать бесполярную модель мира в настоящей статье задача не ставится.
Обратимся снова к геополитическим факторам, но уже в другом контексте - их влияния на региональную стратегическую стабильность и безопасность в Европе. Проанализируем итоги Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ОВСЕ). В Договоре, как известно, определены районы сокращения вооруженных сил и вооружений. Для удобства их можно представить следующим образом: Центральная Европа, расширенная Центральная Европа, расширенная Центральная Европа плюс тыловой район, расширенная Центральная Европа плюс тыловой район плюс фланговые районы.
Проведенные оценки промежуточных и итоговых показателей соотношения сил сторон свидетельствуют о серьезном дисбалансе при реализации Договора об ОВСЕ. Оговоренный статьей 1 соглашения состав вооружений не обеспечивает решения задач обороны России на Северо-Западном и Юго-Западном стратегических направлениях.
Дисбаланс сил государств Европы может быть увеличен при обострении национально-государственных противоречий. В настоящее время обстановка в странах Западной Европы характеризуется относительной стабильностью. Отсутствуют мощные политические и социальные противоречия, нет серьезных кризисных явлений в экономике. Главная направленность межгосударственных отношений - интеграция на основе Маастрихтских договоренностей в целях борьбы против американской и японской экономической экспансии, за достижение большей стабильности в решении собственных проблем, в том числе военных, через Западноевропейский союз.
К концу XX века в центре Европы может возродиться экономический гигант - Германская экономическая зона. Германия по своему положению на континенте исторически и геополитически «запрограммирована» на лидерство в данном географическом пространстве. Возможно, что США усматривают в ней прототип державы, предотвращение гегемонии которой в масштабе Евразии было и остается одной из целей их политики национальной безопасности.
Что касается НАТО, то этот союз обретает новую стратегическую концепцию и структуру, расширяет зоны ответственности, взаимодействует с ООН и СБСЕ. Повышается его роль в решении этнических конфликтов. НАТО - практически единственная организация, способная обобщать накопленный международный опыт миротворческих усилий стран. Использование их структур позволяет действовать анонимно, избегая риска разбудить в государствах - участниках конфликтов опасения относительно усиления экспансионистских настроений того или иного влиятельного члена международного сообщества.
В Европе создан и действует механизм обеспечения региональной безопасности - СБСЕ. В других регионах, например в Азиатско-Тихоокеанском, процесс формирования структур, подобных СБСЕ, даже не начинался.
Происшедшие в Европе события - распад Варшавского Договора, образование независимых государств из состава СССР - привели к появлению «буферных зон», развитию многополярного мира, к новой геостратегической ситуации. Ее особенность - сложность и непредсказуемость. Из всех вновь образовавшихся государств СНГ практически ни одно не имеет ни бесспорной территории и четких границ, ни эффективно действующих законов, ни даже моноэтнического населения. Кстати, один из источников угрозы национальной безопасности США в доктрине характеризуется именно как неопределенность, непредсказуемость развития военно-политической ситуации в Европейском регионе.
Существует реальная опасность, что практически вся Восточная Европа может превратиться в гигантскую зону нестабильности, район незатухающих национально-территориальных конфликтов и гражданских войн. Между тем консолидирующаяся Западная Европа притягивает к себе многие восточноевропейские страны, включая бывшие советские республики.
В Восточной Европе становится весьма опасным возрождающийся национализм, ставший мощным катализатором процессов распада миогонациональных федераций и государств, главной причиной вооруженных конфликтов на континенте.
На Балканах пробует силу исламский фундаментализм. Небезынтересны следующие результаты количественно-качественной оценки в определенной мере равновероятных вариантов развития военно-политической ситуации в Европе.
Как следует из приведенных оценок, соотношение во всех вариантах по основным видам вооружения сохраняется в пользу Запада. Для организации обороны (при расчетном соотношении сил 1,3:1) в Европейском стратегическом регионе Вооруженные Силы РФ при отсутствии союзников должны в своем составе иметь: дивизий - 25, бригад - 75 (расчетных дивизий - 50), танков - 8000, артиллерии - 7000 единиц, боевых самолетов - 2000, ударных вертолетов - 500.
Следует отметить, что равновесие сил и стратегическая стабильность прослеживаются прежде всего в районах, географически представляющих собой единое целое, с высоким уровнем политической и военной организации, что, соответственно, и характерно для Европы. Такая стабильность не свойственна районам, где агрессия не вызовет ответных действий стратегических сил страны - жертвы агрессии и где применение тактического ядерного оружия не обязательно приведет к крупномасштабной войне.
Концептуальный вывод из проведенных оценок - процесс консолидации государств Европы не должен сопровождаться нарушением стратегического равновесия и стабильности. Господство одной державы или блока (коалиции) государств без России не отвечает интересам последней. Необходимо прежде всего восстановить традиционные связи с восточноевропейскими государствами.
Таким образом, геостратегическая ситуация предопределяет подходы к организации обороны. Принцип отражения агрессии коалиционными группировками вооруженных сил в удаленных районах вне государственной территории, свойственный обороне СССР, должен быть заменен на новый - организация обороны и гарантированное отражение агрессии преимущественно собственными силами в пределах национальных границ России или СНГ.
Каково же влияние «больших пространств» в решении задач защиты территориальной целостности государства и отражения агрессии?
Для организации обороны, создания ударных группировок ВС согласно плану стратегического развертывания проводятся отмобилизование и перегруппировка войск (сил) из внутренних районов в районы оперативного предназначения. Успех этих мероприятий может стать весьма проблематичным в условиях массированного применения противником высокоточного оружия и нанесения ракетно-авиационных ударов на всю глубину европейской территории страны. Со времени Великой Отечественной войны география не изменилась, но произошло качественное развитие стратегических наступательных сил, изменился баланс сил.
Что можно рекомендовать в связи с этим? Если реализовать традиционный подход, то необходимо совершенствовать единую систему противовоздушной обороны страны и ВС, усилить ударный компонент в стратегической операции по отражению воздушно-космического нападения противника.
Обоснование второго, более радикального подхода мы начнем с идеи, выдвинутой накануне второй мировой войны видным советским военачальником А.Н.Лапчинским: «Решительное наступление на земле притягивает к себе, как магнит, неприятельские воздушные силы и служит лучшим средством обороны страны от воздушного противника... Воздушная оборона страны осуществляется не маневром из глубины, а маневром в глубину».
Не в этом ли суть реализованного США подхода к решению задач обороны национальной территории проведением стратегических операций на Европейском ТВД, вне своей территории? Если да, то можно говорить о рациональном использовании США советского теоретического наследия, а также выгодного геостратегического положения в интересах решения задач национальной безопасности.
В целях защиты национальных интересов России целесообразна реализация концепции коллективной безопасности с государствами СНГ (Ташкентский договор о коллективной безопасности, подписанный шестью государствами СНГ в 1992 году, является не столько многосторонним военно-политическим союзом, сколько рамочным соглашением, лимитирующим оказание Россией военной помощи его участникам).
Платой Российской Федерации за обеспечение коллективной безопасности станут ее Вооруженные Силы и оборонное могущество, вклад других государств СНГ будет определяться их национальными территориями, спецификой геостратегического положения.
Перед Российской Федерацией встает прагматическая задача - создать пояс добрососедства вдоль своей государственной границы.
Участие в коллективных системах и мерах безопасности не тождественно поиску новых союзов с одними против других. Выдвигается принципиально новое требование - Вооруженные Силы должны защищать не только суверенитет и неприкосновенность государства, но и тот международный порядок, сторонницей которого будет Россия. Ее* геополитическая роль определяется положением страны по отношению к центрам сегодняшней и будущей мировой политики.
Таким нам видится механизм влияния геополитических факторов на национально-государственную безопасность.
Spykman N. America's Strategy in World Politics. The United States and the Balance of Power. - N.Y., 1942.- P.41.
Дипломатический словарь: В 3 томах/ Под ред. А.А.Громыко. - Т.2. - М. : Полит, лит-ра, 1971. -С.454.
Spykman N.The Geography of the Peace. - N.Y., 1944. - P.48.
Лапчинский А.Н. Воздушная армия. - М.: Воениздат, 1939. - С.176 - 177.
