О содержании радиоэлектронной борьбы в операции

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 4/2001, стр. 79-80

О содержании радиоэлектронной борьбы в операции

Полковник в отставке М.С. ШУТЕНКО

СОВРЕМЕННАЯ концепция радиоэлектронной борьбы (РЭБ) как основного вида оперативного обеспечения сложилась в период 1950 1§70 годов, характеризующийся бурным развитием радиоэлектроники, вычислительной техники, автоматизированных систем управления войсками и оружием и, конечно, появлением и внедрением в военное дело новых видов техники лазерной, инфракрасной, телевизионной.

В нашей стране к концу 70-х в развитии средств РЭБ (наряду с достигнутыми успехами) наметился определенный застой, связанный в первую очередь с теоретическим обоснованием проблемы радиоэлектронной борьбы, именно в это время появляется «расширенное» толкование РЭБ. В ее состав включаются ракетные и артиллерийские удары, а также действия десантов, разведывательных групп и отрядов специального назначения по уничтожению (захвату, выводу из строя) важных радиоэлектронных средств противника. Этот взгляд первоначально нашел отражение в проекте основ по ведению операций, а позже и в других руководящих документах.

Такая трактовка, по мнению автора, была неверна, противоречила логике и здравому смыслу. А ее применение на практике не только не способствовало совершенствованию средств РЭБ, но и становилось тормозом на пути дальнейшего развития радиоэлектронной борьбы. В частности, исходя из такого «расширенного» понимания должностные лица службы РЭБ Сухопутных войск, не имеющие необходимых знаний и опыта, были обязаны «планировать» ракетно-ядерные «удары» и «захваты», дублируя штабы РВиА и общевойсковые органы и тем самым внося путаницу на этом ответственном этапе подготовки операции.

Включение в РЭБ действий ракетных и артиллерийских формирований (танковых и общевойсковых соединений) противоречит законам логики еще и потому, что они не могут одновременно выступать в двух ипостасях: быть главной ударной силой в операции и являться средствами обеспечения. Более того, без принятия эффективных мер противодействия средствами и методами РЭБ комплексам противоракетной обороны на ТВД (например, С-300, С-400, «Пэтриот» и их модификациям) ракетные удары как «средства РЭБ» могут вообще не состояться. Это относится и к разведывательным группам. Всегда считалось, что их действия по захвату пунктов управления, связи, штабов и т.п. во многом определяют успех боя и операции, но никому прежде не приходила в голову мысль причислять такие действия к мероприятиям РЭБ.

Помимо включения в содержание РЭБ ракетных ударов вместо понятия «радиоэлектронное подавление» был введен термин «радиоэлектронное поражение». А можно было бы сказать и «разрушение», «превращение в пыль», это вполне соответствует новой трактовке, но не имеет никакого отношения к научному обоснованию понятия «радиоэлектронная борьба».

О каком «радиоэлектронном поражении» может идти речь при применении, скажем, наземных имитационных станций или шумовых имитирующих помех авиационным (бортовым) РЛС самолетов или их средствам радиосвязи? Какое поражение могут нанести выбрасываемые самолетами (вертолетами) пассивные диполя, тепловые ловушки? И можно ли назвать поражением выброс аэрозоля для защиты объекта от воздействия оружия с лазерной системой наведения? Конечно, нет! На самом деле происходит радиоэлектронное подавление, обеспечивающее нарушение нормального функционирования радиоэлектронного средства и срыв выполнения боевой задачи противником.

Поэтому, по нашему мнению, сегодня необходимо вернуться к прежнему понятию «радиоэлектронное подавление», а выражение «средства помех» употреблять как синоним словосочетания «станции помех».

Серьезные недостатки существуют также в определении первоочередных задач РЭБ с учетом происходящих изменений в развитии вооружений и их боевом применении. Так, если в 50-е годы актуальной была задача создания помех бомбометанию, управляемому с помощью радиолокатора противника как всепогодного средства, позволяющего самолетам днем и ночью осуществлять прицельное бомбометание с высот, недосягаемых для нашей зенитной артиллерии, то к 80-м годам обстановка изменилась. Авиационные (бортовые) РЛС перестали использоваться в качестве основного средства обнаружения целей. Больший эффект при нанесении ракетных и авиаударов достигался при применении лазерных, тепловизионных, телевизионных систем в комбинации с инерциальными и радионавигационными. Кроме того, к этому времени резко изменилось положение и в наших войсках ПВО, на вооружение которых поступила целая серия высокоэффективных зенитных ракетных комплексов (от переносных «Иглы» и «Стрелы» до мощных и мобильных типа С-75, С-125, «Куб», «Оса», С-300В и др.).

Однако в войсках и штабах оперативной реакции на происходящие коренные изменения, к сожалению, до сих пор не последовало (по-прежнему проводятся «военные игры» с устаревшими и бесполезными средствами).

Автор надеется, что изложенные взгляды на содержание, роль и место радиоэлектронной борьбы найдут понимание и поддержку в военно-научной среде, что позволит внести необходимые изменения и дополнения в уставные документы в части теории и практики РЭБ, определить первоочередные задачи исследований и разработок в области вооружения.