Участие вооруженных сил в операциях невоенного типа
«ВОЕННАЯ МЫСЛЬ» №3(5-6)/2002
Участие вооруженных сил в операциях невоенного типа
(По взглядам американских специалистов)
Е.А. СТЕПАНОВА,
кандидат исторических наук
С ОКОНЧАНИЕМ «холодной войны» ситуация в области междуна-родной безопасности коренным образом изменилась. США и их союз-ники, а также Россия осуществили масштабные сокращения как обыч-ных и стратегических вооружений, так и вооруженных сил в целом и приступили к конверсии оборонной промышленности. И тем не менее практически в любой стране мира вооруженные силы остаются круп-нейшим и наиболее организованным институтом: расходы военного ведомства, как правило, превышают расходы любого другого мини-стерства или частной корпорации.
Еще на исходе «холодной войны» в США имелась доктринально оформленная и опробованная на практике военно-политическая кон-цепция участия в конфликтах уровня «ниже обычной войны». За весь послевоенный период вплоть до конца 80-х годов США были вовлече-ны только в один региональный конфликт, проходивший на уровне средней интенсивности (т.е. обычной войны), - в Корее (1950-1953), хотя и интервенция США во Вьетнаме (1965-1973) на некоторых эта-пах достигала уровня средней интенсивности. Уже с конца 70-х годов необходимость эффективного противостояния «асимметричным» уг-розам в «конфликтах низкой интенсивности» в той или иной мере осознавалась американским военно-политическим руководством, пы-тавшимся учесть негативный опыт вьетнамской войны и ее политико-психологические последствия, прежде всего болезненное отношение американской общественности к затяжным конфликтам, связанным со значительными собственными потерями, особенно в живой силе.
Согласно теории «конфликтов низкой интенсивности» угрозу безопас-ности США представляло не только глобальное и в целом предсказуемое противостояние СССР, но и рост локально-региональной напряженно-сти. В отличие от потенциальных столкновений «высокой интенсивно-сти» с привлечением стратегических вооружений и региональных войн «средней интенсивности» (ирано-иракская война 1980-1988 годов) под «конфликтами низкой интенсивности» понималась политико-военная конфронтация между противоборствующими государствами или груп-пировками, не доходящая до уровня обычной войны, варьирующаяся от подрывной деятельности до применения военной силы и ведущаяся с использованием комбинированных политических, экономических, ин-формационных и военных методов (антипартизанская деятельность, поддержка лояльных партизанских движений, борьба с терроризмом и наркомафией, операции по поддержанию мира и т.п.). На протяжении 80-х годов теория «конфликтов низкой интенсивности» активно приме-нялась на практике (например, в Сальвадоре), а участие в них официаль-но стало одним из направлений военной политики США.
Важно подчеркнуть, что американская стратегия вмешательства в «конфликты низкой интенсивности» обусловливалась не только стре-млением преодолеть сложившуюся в конце 70-х годов патовую ситуа-цию в противостоянии с СССР, в том числе на региональном уровне (на фоне ввода ограниченного контингента советских войск в Афгани-стан), но и потребностью выработать методику парирования новых, ограниченных по своему масштабу и интенсивности, но все более зна-чимых локально-региональных угроз. Таким образом, еще до формаль-ного окончания «холодной войны» разработка и реализация концеп-ции «конфликтов низкой интенсивности», нацеленной на поиск но-вых форм проецирования военной силы и политического влияния в тех или иных регионах, явились своеобразным предвосхищением гря-дущих событий.
В последнее десятилетие XX века операции в зонах локально-регио-нального противостояния низкой и низко-средней интенсивности (часто внутреннего интернационализированного типа) из разряда второстепен-ных перешли в разряд основных задач вооруженных сил, что потребовало пересмотра теории «конфликтов низкой интенсивности», исходившей из реалий биполярного мира. В новой редакции 90-х годов она была сущест-венно расширена и получила название концепции операций невоенного ти-па. Эта концепция, как и ее предшественница, разрабатывалась в основ-ном американскими военными конфликтологами и активно используется прежде всего в вооруженных силах США, а также - в видоизмененной форме - в других ведущих западных странах. Постепенно она получает распространение и в гражданском сообществе. Это, конечно, не означает, что у гражданских специалистов отсутствует собственное понимание и са-мостоятельный интерес к подобной проблематике. Однако уже в силу не-однородности гражданского сообщества (даже в рамках одной страны) от него трудно ожидать однозначной реакции на локально-региональные уг-розы невоенного типа. Кроме того, вне военной сферы «теория» вмеша-тельства в локально-региональные конфликты в гораздо большей мере оторвана от «практики», и между ними нет такой прямой связи, которая существует между разработкой военными специалистами концепции опе-раций невоенного типа и ее оформлением в виде доктрины вооруженных сил и полевых уставов, являющихся руководством к действию. Примером могут служить операции по поддержанию мира и оказанию гуманитарной помощи в Боснии, Сьерра-Леоне или Восточном Тиморе.
Сам термин «операции невоенного типа» формулируется как бы «от противного» - подчеркивается их специфика по сравнению с обычными военными. Смена терминологии должна была также симво-лизировать отличие новой концепции, делающей упор на невоенный характер гуманитарных, миротворческих и других подобных операций, от теории «конфликтов низкой интенсивности» 70-80-х годов, где они рассматривались лишь как менее интенсивные военные операции. Концепция операций невоенного типа неизбежно носит довольно раз-мытый характер - в самом американском обществе существует множе-ство вариантов их определения и классификации, свои нюансы при-сутствуют в соответствующих документах Объединенного комитета начальников штабов, министерства обороны, в полевых уставах армии США и т.п. Пытаясь привести все к некому общему знаменателю, отметим следующие основные виды операций невоенного типа, различае-мые военной доктриной США.
Операции по оказанию гуманитарной помощи в кризисных зонах (гума-нитарные операции), которые, в свою очередь, подразделяются на: по-мощь при стихийных бедствиях и в других чрезвычайных ситуациях (например, при техногенных катастрофах); помощь беженцам и пере-мещенным лицам; обеспечение безопасности гуманитарной деятель-ности (облегчение доступа сотрудников международных гуманитар-ных организаций и служб к пострадавшему населению, защита гума-нитарного персонала, охрана колонн беженцев и мест их временного размещения, конвоев и складов с гуманитарной помощью, а также морских портов и аэропортов, используемых для ее доставки); техни-ческую поддержку, например в области «гуманитарного разминирова-ния» (не связанного с непосредственной военной необходимостью).
Операции по поддержанию мира: миротворческие операции, предпо-лагающие согласие конфликтующих сторон на присутствие миротвор-ческих контингентов, их беспристрастность, а также желательное не-применение силы, даже в целях самообороны, например операции ООН на Кипре (с 1964 года) и в Камбодже (1991-1992 и 1992-1993); операции по силовому умиротворению или насильственному принуж-дению к миру, не связанные этими ограничениями, например опера-ции НАТО в Боснии (с 1995 года) и в Косово (с 1999 года).
Антипартизанские действия и оказание поддержки в области нацио-нально-государственного строительства (помощь в создании местных (национальных) органов безопасности - обучение, вооружение, тех-ническое и информационное обеспечение; гуманитарная и другая по-мощь, не носящая экстренного характера, т.е. осуществляемая в не-кризисных условиях, и т.п.).
Поддержка повстанческих (партизанских) движений в других странах (поддержка военно-политическим руководством США моджахедов в Афганистане в 1979-1989 годах).
Операции по эвакуации граждан из зон конфликтов или стихийных бед-ствий (например, проведенные в 1991 году операции «Восточный вы-ход» по эвакуации граждан США и других стран из Сомали и «Быстрый подъем» в Заире).
Операции по контролю за соблюдением режима санкций (например, операция «Поддержка демократии» вдоль побережья Гаити с 1993 года) и «запретных зон» - операции по контролю над зонами, закрытыми для полетов авиации, в Ираке («Южный часовой» с 1992 года) ив Боснии («Запрет полетов» с 1993 года).
Операции по демонстрации силы (патрулирование силами ВС США баз повстанцев во время попытки государственного переворота на Фи-липпинах в 1989 году).
К операциям невоенного типа иногда относят краткосрочные акции по нанесению точечных ударов, операции по борьбе с распространени-ем оружия массового уничтожения, по контролю над вооружениями (инспекции) и межвоенные контакты.
Хотя американская доктрина предусматривает участие вооруженных сил в операциях невоенного типа в основном за рубежом, она допускает их привлечение к выполнению задач невоенного типа и на территории своей страны. Это оказание поддержки гражданским властям - во время стачек и забастовок, чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, а также в поисково-спасательных, гуманитарных и других мероприятиях; правоохранительным органам - в восстановлении общественного порядка (в случае массовых беспорядков), охране особо важных объектов (напри-мер, электро- и водозаборных станций, транспортных и коммуникаци-онных узлов и т.п.), а также в операциях по борьбе с терроризмом и неза-конным оборотом наркотиков.
Если одни виды операций невоенного типа предполагают примене-ние силовых методов (например, операции по силовому умиротворе-нию), то другие (гуманитарные или «традиционные» миротворческие) могут проводиться и без них. Ситуация осложняется тем, что часто операции обоих типов проводятся одновременно: все более распро-страненным вариантом становится сочетание гуманитарной операции с операцией по силовому умиротворению (в Боснии, Косово и т.п.). Наконец, операции невоенного типа могут носить как многосторон-ний (многонациональный), так и односторонний характер, т.е. осуще-ствляться усилиями одной или нескольких стран. Из всех видов опера-ций невоенного типа наиболее распространенными являются операции по поддержанию мира и гуманитарные.
Несмотря на все многообразие операций невоенного типа, есть в них нечто, отличающее их от собственно военных, а именно их преи-мущественно политический характер. Независимо от той роли, кото-рую в операции невоенного типа играют вооруженные силы, она слу-жит прежде всего политическим, а не военным целям и задачам. Хотя и военные операции в конечном счете диктуются политическими сообра-жениями, в операциях невоенного типа соображения политического хара-ктера превалируют над всеми остальными. Такие операции нацелены не на одержание военной победы, а на предупреждение, ограничение и разрешение конфликтов, поддержание мира и оказание поддержки гра-жданским властям во внутренних кризисах, сохранение и утверждение влияния в том или ином регионе и т.п. - естественно, в соответствии с национальными интересами. Они не предусматривают военного пора-жения или физического уничтожения противника, их задача, напри-мер, создать условия для победы на выборах местных политических сил, лояльных «международному сообществу» или национальным вла-стям. Операции невоенного типа буквально пронизаны политическими интересами и соображениями на всех уровнях, а их цели всегда ограни-ченны (т.е. не связаны с жизненно важными интересами стран-участ-ниц) и могут быстро и часто меняться - в результате более глубокого анализа ситуации или ее изменения. Хотя теоретически конкретные за-дачи, решаемые вооруженными силами на том или ином этапе опера-ции (например, разоружение конфликтующих сторон), должны быть подчинены ее общеполитическим задачам, на практике же случается, что политические соображения не только не совпадают с военными по-требностями момента, но даже противоречат им.
Операции невоенного типа являются частью общих мер по полити-ческому урегулированию конфликта, но могут проходить как в рамках этого процесса, так и параллельно ему. Если широкомасштабные опе-рации по поддержанию мира, как правило, осуществляются после до-стижения сторонами конфликта - самостоятельно или при междуна-родном посредничестве - мирного соглашения, то, например, гумани-тарные операции предпринимаются на гораздо более ранней стадии конфликта, иногда задолго до начала процесса политического урегули-рования, не говоря о заключении перемирия и тем более о полноценном мирном соглашении. Современные кризисы и конфликты в большинстве случаев носят комплексный характер, поэтому в одной и той же конфликтной зоне может проводиться сразу несколько видов операций невоенного типа, часто взаимосвязанных (гуманитарные операции и операции по поддержанию мира).
Важнейшее, если не ключевое значение в операциях невоенного типа приобретает легитимность участвующих в них сил и организаций в глазах общественного мнения стран-участниц, международного сообщества в целом, а также населения конфликтной зоны. Показателем такой легитимности может служить мандат от международной или региональной организации, двустороннее соглашение с властями страны, где происхо-дит конфликт или сложилась чрезвычайная ситуация (в случае если ме-стные власти продолжают действовать). Чем масштабнее гуманитарная или миротворческая операция, тем больше потребность в ее официаль-ном оформлении на международном уровне. Характерно, что в отличие от военных действий успех операции невоенного типа во многом зави-сит от ее приемлемости для местного населения (операция не может быть эффективной, если против нее выступает местное население). Поэтому с военной точки зрения резко возрастает роль оперативной разведки и психологических мероприятий в создании благоприятного образа самих сил и структур, проводящих ту или иную операцию, а также поддержи-ваемых ими местных сил и группировок.
Одной из ключевых задач в операции невоенного типа является обес-печение минимальных «условий безопасности» в конфликтной зоне. Если для вооруженных сил в ходе военных действий эта задача ограничивает-ся самообороной, то здесь необходимо хотя бы частичное распростране-ние гарантий безопасности на ее гражданских участников (международ-ные и неправительственные организации) и на местное население.
В операциях невоенного типа требуются чрезвычайная осторожность и сдержанность в использовании силы, т.е. поиск оптимального баланса ме-жду обеспечением безопасности, необходимостью осуществления опера-ции и ее политическими целями. Чрезмерное применение силы увеличи-вает антагонизм между сторонами конфликта, подрывает легитимность международных сил и организаций, стоящих за ее использованием, и в отдельных случаях приводит к обратному результату, т.е. способствует ро-сту авторитета той стороны, против которой ведется операция. Поэтому применение силы в таких операциях носит гораздо более ограниченный, детализированный и политизированный характер по сравнению с обыч-ными военными.
Операции невоенного типа, как правило, носят затяжной и «неровный» характер: локальные вспышки насилия сменяются периодами «зами-рания» и политического маневрирования сторон. Местные вооружен-ные формирования строятся на основе небольшого профессионально-го ядра, которое по мере необходимости и в зависимости от сезонных факторов может быть усилено полувоенными группировками или на-родным ополчением. От сил, участвующих в операциях невоенного ти-па, требуются гибкость и способность быстро перестраиваться и пере-ходить от выполнения одних задач к другим в соответствии со склады-вающейся ситуацией. Точно так же и структура командования операцией невоенного типа должна быть менее жесткой и иерархиче-ской, а его низшие звенья - обладать большей самостоятельностью.
Объем задач в операциях невоенного типа настолько велик, а их ха-рактер настолько специфичен, что в их решении резко возрастает роль личного состава. Задачи невоенного типа требуют большего объема люд-ской силы, непосредственного присутствия и личного контакта и не могут быть решены «бесконтактным», «дистанционным» путем, т.е. преи-мущественно за счет новейших вооружений и техники.
Наконец, поскольку целью операции невоенного типа не может быть одержание победы над одной из сторон конфликта, то и ее эффективность невозможно определить в военных терминах. Успех гуманитарной, миро-творческой или иной операции невоенного типа оценивается только исходя из общего политического, социально-экономического и психо-логического климата в постконфликтной зоне. Представления о целях и критериях эффективности операции могут существенно меняться на всем ее протяжении в зависимости от складывающейся политической ситуации. Соответственно, невозможно заранее четко определить стра-тегию «выхода из кризиса», т.е. сроки и форму окончания операции.
Даже при самых благоприятных условиях операции невоенного ти-па крайне сложны и трудоемки с точки зрения планирования и осуще-ствления, подвержены воздействию множества политических, эконо-мических, социальных, военных, культурно-психологических и других факторов и не дают быстрых результатов. Для вооруженных сил участие в таких операциях представляет порой не меньшие сложности, чем ве-дение полномасштабных боевых действий, причем не только в полити-ческом, психологическом и этическом, но и в военном отношении. С одной стороны, задействованным в них формированиям требуется дли-тельная специальная подготовка и обучение полицейским, админист-ративным и другим навыкам. С другой - участие в операциях невоен-ного типа осложняется тем, что нередко они являются частью более широкого спектра мероприятий «кризисного реагирования», которые могут включать и боевые действия.
Операции невоенного типа, как правило, проводятся в «мирное» время, т.е. без объявления войны (отсюда один из терминов для их обозначения - «операции мирного времени»). Однако усредненная интенсивность совре-менных конфликтов, их локально-региональный характер и возможность эскалации насилия оборачиваются тем, что операции невоенного типа часто сопровождаются военными мерами воздействия или дополняют их. Поэтому в зоне одного и того же конфликта или театра военных действий могут па-раллельно вестись военные действия и операции невоенного типа (напри-мер, одновременно с кампанией НАТО по нанесению ракетно-бомбовых ударов по территории Союзной Республики Югославии в 1999 году сила-ми альянса осуществлялись операции по оказанию гуманитарной помощи косовским беженцам в Македонии и Албании). При этом не всегда удает-ся провести грань между сугубо военными и невоенными аспектами «кри-зисного реагирования», тем более что и те и другие задачи иногда решают одни и те же формирования (силы). Поэтому в тех случаях, когда невоен-ные операции сопровождаются военными действиями, их невозможно рассматривать в отрыве друг от друга.
Даже этот краткий обзор показывает, насколько разнообразны и многогранны операции невоенного типа. Однако их объединяет одна особенность - основой всех таких операций в силу их преимущественно политического содержания является взаимодействие вооруженных сил с огромным числом невоенных структур, организаций и групп - граждан-ских, гуманитарных, полицейских. Поэтому именно анализ военно-гра-жданского взаимодействия дает ключ к пониманию характера и осо-бенностей операций невоенного типа и является важнейшим критери-ем их эффективности.
Принципы участия вооруженных сил США в «конфликтах низкой интенсивности» бы-ли сформулированы в целом ряде документов военного ведомства, в том числе полевых ус-тавах (см.: Low-Intensity Conflict Field Manual № 100-20 (FM 100-20). US. Dep. of the Army. Wash., 1981; Low-Intensity Conflict Field Conflict. Field Circular № 100-20 (FC 100-20). Ft/ Leavenworth (Kans.), 1986; etc.); в Пентагоне был создан пост специального помощника по «конфликтам низкой интенсивности»; соответствующее подразделение было организовано в составе аппарата Совета национальной безопасности.
В специальной литературе встречаются термины «нетрадиционные операции», «стаби-лизационные операции», «операции мирного времени» и даже «военные операции невоен-ного типа».
Peace Operations. FM 100-23. US. Dep. of the Army. Wash., 1994 (далее - FM 100-23); Joint Doctrine for Military Operations Other Than War. Joint Pub. 3-07. Joint Chiefs of Staff. Wash., 1995 (Joint Pub. 3-07); ets.
Подробнее см., например: Types of Military Operations Other Than War// Joint Pub. 3-0. Pub. III-1-III-15; Bonn K.E., Baker RE. Guide to Military Operations Other Than War. Tactics, Technigues and Procedures for Stability and Support Operations, Domestic and Procedures for Stability and Support Operations, Domestic and International. Mechanicsburg (Penn.), 2000. P. 13-17.
Joint Pub. 3-07. Р. 1-1,11-2.
