Движение Талибанпрошлое или будущее
Военная мысль № 4. 2004г.
Движение «Талибан»:прошлое или будущее?
Генерал-майор Е.Г. НИКИТЕНКО,
кандидат исторических наук
Майор Е.Ю. ГОЛУБ ЕВА
«САМЫМИ афганскими афганцами» называла эмигрантская пресса представителей движения «Талибан». Только талибы, по мнению газеты «Омид», должны были вызволить Афганистан из «дьявольского круга несчастий». И именно их власть затем была публично названа «бесполезной властью молодых мулл над развалинами Кабула». Эта оценка оказалась одной из самых мягких для определения движения «Талибан».
За время правления талибов их успели обвинить во всех смертных грехах, в частности в том, что они чуть ли не причастны к печальным последствиям английской оккупации страны в конце XIX века, а также к вводу в Афганистан советских войск в 1979 году. Существовала и другая, противоположная, точка зрения, принадлежавшая в основном самим талибам и поддерживавшим их средствам массовой информации, которые называли лидера «Талибана» «яркой звездой западных пуштунов» и описывали его деятельность в исключительно превосходной степени.
Такой разброс мнений сохраняется и сейчас. Причем, если западные информационные агентства заявляют о безоговорочной победе демократии в Афганистане, то внутри самой страны нередки ностальгические воспоминания о временах правления талибов. Так кто же все-таки эти «воины Аллаха»? Почему американское командование, руководящее антитеррористической операцией в Афганистане, никак не может добиться установления полного контроля над страной, несмотря на многочисленные заявления высших должностных лиц о победе американского оружия и политической стабилизации в стране?
В большинстве афганских провинций по-прежнему отсутствует стабильная власть. Вернее, власть имеется, но реально принадлежит она отнюдь не правительству X. Карзая, а многочисленным вооруженным группировкам, которые далеко не всегда поддерживают кабульский режим, а иногда вообще никого не поддерживают, кроме местного правителя. Таковой чаще всего является авторитетом в границах своего района, в редком случае - провинции. Что касается высшей официальной власти, то ее существование мало его беспокоит. Власть далека, с ее представителями он общается редко, порой раз в несколько месяцев. Гораздо больше трепещет он перед местными религиозными деятелями - улема-ми, одного слова которых достаточно, чтобы он лишился своей вотчины. Подобная ситуация существует в Афганистане не одно десятилетие. Установившийся порядок, можно сказать, вошел в плоть и кровь афганского народа, о чем говорится во всех исследованиях, написанных об этой стране. Может, именно по этой причине в Афганистане авторитет талибов остается стабильно высоким. Несмотря на их военное поражение, о котором знает уже весь мир, их моральный авторитет по-прежнему высок. Это объясняется тем, что режим талибов опирался в первую очередь на исламские традиции и пуштунский кодекс чести. Принципы их правления не воспринимали только жители северных провинций Афганистана, где подавляющую часть населения составляют таджики и узбеки, имеющие свои собственные национальные обычаи, унаследованные от предшествующих поколений.
Движение «Талибан» окончательно сформировалось в 1994 году. За короткий срок группа религиозно настроенной молодежи превратилась в грозную силу, с которой вынуждены были считаться все, имеющие отношение к афганским делам. Впервые широкую известность эта группа получила во время инцидента, происшедшего в октябре 1994 года. Тогда колонна из 30 машин с гуманитарным грузом (одежда, медикаменты, продовольствие), направлявшаяся из Пакистана в одну из среднеазиатских республик бывшего СССР, была разграблена местной бандой в окрестностях Кандагара. Вот тут на политической сцене и появились талибы. Они нанесли бандитам сокрушительный удар и, выступив в роли доблестного Робин Гуда, возвратили имущество законным владельцам.
В этом весьма трогательном эпизоде правда тесно переплетена с вымыслом, причем до сих пор не известно, чего здесь больше. Источниками данной легенды и других многочисленных похожих историй являются спецслужбы и средства массовой информации Пакистана. Это они в течение долгого времени, искусно перемешивая истину с ложью, придумывали подвиги талибов, изо всех сил стараясь привлечь к ним внимание общественности.
Существовала и другая версия возникновения движения «Талибан». Некоторые специалисты считали, что своему появлению движение обязано не только и не столько спецслужбам, что прежде всего оно порождено самим духом афганского народа, особенно его пуипун-ской части. Обосновывается эта точка зрения тем, что костяк «Талибана» составили выходцы из южных районов Афганистана и северо-западной пограничной провинции Пакистана, заселенных в основном пуштунами. Они веками мечтали о создании собственного государства - великого Пуштунистана. Данный вопрос вполне обоснованно беспокоил в свое время еще англичан. Создания государства нецивилизованных, малообразованных и непредсказуемых горцев не хотела допустить ни одна мировая держава. Именно поэтому возникновение «Талибана» стало адекватным ответом пуштунов на отказ возродить Пуштунистан .
Предметом ожесточенных споров специалистов стала и идеологическая база движения. Афганцы никогда не были склонны к чрезмерному уважению какой бы то ни было религии, ставя превыше всего (зачастую подсознательно) свои национальные традиции. И хотя ислам традиционно почитался и в некоторой степени служил внутренним стержнем их жизни, в Афганистане не делали из религии некий абсолютный фетиш.
Может быть, поэтому появление талибов стало своего рода сенсацией в мире. Почему вдруг в Афганистане - стране, конечно, исламской и с давними традициями - появились сторонники воинствующего исламизма, которым до сих пор славились лишь государства арабского мира? Определенного ответа на этот вопрос пока не существует. А факты свидетельствуют о следующем. Многие медресе, созданные в лагерях афганских беженцев на севере Пакистана, финансировались не столько самим Пакистаном, сколько Саудовской Аравией, а обучение в них было ограничено заучиванием наизусть определенных отрывков из Корана, что способствовало поддержанию боевого духа моджахедов. Люди, воспитанные в сиротских приютах, а потом прошедшие соответствующую подготовку в медресе, с готовностью пополняли ряды сторонников «Талибана». Кроме того, немалый вклад в дело вербовки новых членов вносили и пакистанские исламистские партии, также не оставляющие своими заботами «несчастных афганских сирот».
Поставив своей основной задачей свержение режима моджахедов, правивших в то время в Кабуле и претендовавших на управление всей страной, талибы достигли успеха в кратчайшие сроки, добившись окончательной победы над погрязшим во внутренних распрях правительством Б.Раббани и его сторонников. Распространив свою власть практически на весь Афганистан, движение «Талибан» под постоянным контролем Пакистана начало перестройку системы управления страной, приступив к созданию новых органов власти. С этой целью были приведены в действие жесткие законы шариата, за несоблюдение которых нарушителю грозила смерть. Поначалу правящие структуры «Талибана» охотно перенимали опыт пакистанской стороны, но со временем, когда талибы добились «независимости» от своих партнеров, они стали создавать совершенно особую структуру афганских органов власти.
Таким же образом талибы поддерживали и наращивали свое военное могущество. Наладив за счет спецслужб Пакистана обучение в военных лагерях, они не отказывались от него до тех пор, пока сами не смогли полноценно заменить пакистанских инструкторов и обеспечить себя денежными средствами. В учебных лагерях будущие «воины Аллаха» ускоренными темпами обучались стрельбе из автоматов, пулеметов и минометов. Только неопытностью талибов и объяснялись их военные неудачи первого времени. Однако, по свидетельствам очевидцев, после очередного поражения, нанесенного талибам Ш. Масудом, в аэропорту Кабула разгружались десятки транспортных самолетов без опознавательных знаков с новыми «студентами», готовыми идти на бойню.
Наиболее способные молодые талибы продолжали обучение, овладевая более сложными системами вооружения, а затем становились полевыми командирами. На должность командира батальона обычно назначали муллу, знакомого в некоторой степени с оружием и боевой техникой. Недостаток его военного образования компенсировался богатым боевым опытом.
Обеспечив себе относительно спокойное существование внутри страны, талибы быстро наладили связь с террористическими организациями по всему миру, охотно принимая на своей территории (в лагерях подготовки боевиков) выходцев с Северного Кавказа, граждан Индии, Пакистана, а также подданных Саудовской Аравии и других стран Ближнего Востока. Выступая в ряде случаев их спонсорами, талибы стремились перенести конфликт на территории соседей не только в целях расширения созданного ими исламского государства, но и для решения более реальных и близких задач, одной из которых являлось возвращение Бухары и Самарканда как исконных афганских земель.
С течением времени влияние Пакистана и Саудовской Аравии на события, происходившие в Афганистане, стало заметно ослабевать. В конце концов, даже сотрудники пакистанских спецслужб с горечью вынуждены были признать, что утратили всякий контроль над талибами. Действительно, упрочив свою власть в стране, талибы, оказавшиеся способными учениками, поняли, что финансовые средства можно довольно легко добывать за счет маковых и конопляных плантаций. К тому же такие посевы требовали незначительного ухода и минимальных денежных вложений, зато давали ощутимую прибыль.
По данным некоторых источников, ежегодное производство опиума в Афганистане в период с 1992 по 1995 год колебалось в пределах от 220 до 240 т. Именно на этом этапе Афганистан конкурировал с Бирмой и другими странами «золотого треугольника» по производству опия-сырца. Крестьяне, выращивающие мак, получали менее одного процента от прибыли, остальное оставалось в руках многочисленных посредников. По информации UNDCP, этот один процент равнялся приблизительно 100 млн долл., что в пересчете на почти миллион афганского сельского населения составляло 10 тыс. долл. годового дохода на одну афганскую семью. Цифра весьма внушительная для такой бедной страны, как Афганистан, поэтому, несмотря на все декларативные заявления как самих талибов, так и мирового сообщества о борьбе с наркоторговлей, справиться с этой бедой оказалось практически невозможно.
Решить проблему ликвидации опийных плантаций в Афганистане, несмотря на заявления муллы Мухаммада Омара, так и не удалось, хотя непререкаемое его лидерство тоже не пострадало от этого факта. Он был даже удостоен высшего религиозного титула «амир аль-мумини» («повелитель правоверных»). Именно ему принадлежит решающее слово во всех религиозных и политических вопросах движения «Талибан». По слухам, он очень скромный и набожный человек, который даже самые ответственные внешнеполитические встречи поручает своим многочисленным помощникам. В свое время М. Омар активно сражался на стороне моджахедов с советскими войсками и даже входил в одну из исламистских партий. Именно в этот период он и приобрел репутацию талантливого полевого командира, что, возможно, помогло ему в дальнейшем сделать столь быструю карьеру Истинный путь, приведший лидера «Талибана» к вершинам власти, тем не менее остается загадкой.
В настоящее время местонахождение муллы Омара вызывает споры. По одной из версий, он, якобы, погиб во время бомбардировки Афганистана американцами. Однако значительная часть аналитиков и региональных политиков считает, что лидер талибов до сих пор скрывается либо в одном из труднодоступных горных районов, расположенных вдоль пакистано-афганской границы, либо в своей родной провинции Урузган. Время от времени в пакистанской и арабской прессе публикуются его новые указы и заявления, но их подлинность подвергается сомнениям.
Вообще с «Талибаном» связано немало недоразумений. Люди, которые никогда не считали главным принятие грамотных административных и политических решений, вдруг оказались у власти в стране, измученной десятилетиями войн и нуждающейся в возрождении. Талибы, казалось, изначально не ставили перед собой никаких глобальных целей, а свой приход к власти ознаменовали лишь различными драконовскими мерами, повергшими в шок не только мировое сообщество, но и самих афганцев, не привыкших к такому «жесткому» взаимодействию с исламом. Да и сама власть, на первый взгляд, была талибам не очень нужна.
За счет чего же тогда они сумели завоевать определенную популярность в народе и даже установить некое подобие порядка в Афганистане? Безусловно, всего этого им удалось добиться, поставив страх во главу угла своей политической деятельности. Жестокие меры, принимаемые к нарушителям за вольные или невольные проступки, быстро привели к положительным результатам. К тому же население, истосковавшееся по «сильной руке», оказывало талибам всестороннюю моральную поддержку Здесь следует сделать оговорку, что поддержку они получали в основном только со стороны крестьян из отдаленных сельскохозяйственных районов, где во все времена был силен родоплеменной уклад. Жители Кабула, Кандагара, Герата и Мазари-Шарифа не могли приветствовать режим талибов хотя бы по той причине, что они были более европеизированы и включены в интеллектуальную жизнь страны. И все-таки, несмотря на это, популярность талибов превзошла все ожидания как в самой стране, так и за ее пределами. Возможно, мировое сообщество тоже не особенно возражало бы против установления диктатуры воинствующего исламизма, если бы не резко увеличившийся приток наркотиков из Афганистана в страны Европы и Америки.
Не исключено, что политическая ситуация в Афганистане не изменилась бы до сих пор, не будь терактов 11 сентября 2001 года в США. Невыполнение талибами требования Белого дома о «принесении в жертву» Усамы бен Ладена стало формальным поводом наступления на их режим. Война завершилась вообще-то довольно быстро для «афганских» войн. Коалиция во главе с американцами одержала победу На самом же деле режим, установленный коалиционными силами, действовал лишь в Кабуле, где и было приведено к власти правительство X. Карзая - еще одной марионетки в политической жизни Афганистана. Контролируя столицу, он почти не имеет никакого авторитета в провинциях, отданных на откуп многочисленным местным князькам, в настоящее время делающим погоду в государстве. Имея собственные вооруженные формирования, громко именуемые армиями, именно они должны платить налоги в бюджет страны, и именно они не делают этого. Особенно удачно это получается у пограничных провинций, которые взимают таможенные платежи за поставляемые и вывозимые товары. Из 800 млн долл., собранных во время нахождения у власти правительства X. Карзая, до столицы дошло только 50 млн. Остальное было разворовано. Установить, кто конкретно виновен в этом, в условиях Афганистана не представляется возможным. Карзай сменил некоторых провинциальных руководителей, что вроде бы способствовало достижению в течение некоторого времени положительного эффекта, с большинством из них заключено мировое соглашение об увеличении платежей в бюджет. В обмен на это местному руководству разрешалось продолжать набор добровольцев в свои армии и вести даже боевые действия с вооруженными формированиями талибов, но с обязательным уведомлением Кабула. Центральная власть запретила им также вмешиваться во внутренние дела соседних провинций, что на деле, конечно, не привело к взаимоприемлемому решению проблемы.
Удивительно, но не успел Карзай как следует закрепиться у власти, а в Кабуле уже прошли первые антиамериканские демонстрации. Госслужащие, не получающие месяцами зарплату, и студенты протестовали против присутствия коалиционных сил на территории Афганистана. Они требовали введения законов шариата и невмешательства США и их союзников во внутренние дела страны. По мнению протестующих, все положительные изменения в Афганистане свелись только к возможности пользования Интернетом и отмене закона об обязательном ношении паранджи.
Сегодня экономика страны по-прежнему находится в кризисе, отсутствует стабильная политическая власть, растет число неимущих граждан. Полный развал царит в сельском хозяйстве, которое является основой экономики государства. В тех районах, где существует влияние
центральной власти, крестьяне, жившие раньше за счет своих маковых плантаций, теперь не могут свести концы с концами из-за того, что цены на посевные материалы слишком высоки, а выращивание зерна не выгодно в стране со столь изменчивыми климатическими условиями. Оросительные системы, поддерживающие производство зерна хотя бы на минимально необходимом уровне, пришли в негодность, а средств на их ремонт никто не выделяет. В районах, где отсутствует влияние кабульского режима, продолжается активное производство опия-сырца как единственного средства заработать на более-менее обеспеченную жизнь. И дело даже не в том, что иногда такой крестьянин получает (как в свое время рядовой талиб) всего лишь два доллара вдень (эта сумма не так мала по афганским меркам), а в том, что сельские жители просто не видят иной возможности прокормить свои семьи.
По заявлениям специалистов, в прошлом году был собран неплохой урожай опия, который вскоре хлынет в Европу и страны СНГ. Нынешнее кабульское правительство всеми силами (на словах, по крайней мере) борется с этим злом, но положительных результатов пока нет. Более того, по сравнению с 2001 годом (до ввода коалиционных сил в Афганистан) поток наркокурьеров в соседний Таджикистан увеличился в несколько раз, а количество задержанного «груза» исчисляется не сотнями килограммов, а уже тоннами.
Афганистан снова начинает тосковать по временам «Талибана». Вероятнее всего, дело здесь не в «Талибане», а просто в невозможности далее мириться с неустроенной и нестабильной жизнью в стране, где уже около 30 лет продолжается гражданская война. И пока ей не видно конца.
К сожалению, и аналитикам, и людям, далеким от политики, ясно, что до мира в Афганистане еще очень далеко. Среди афганцев бытует такая легенда: когда Всевышний сотворил Землю, он начал создавать страны и размещать их на планете. Собирая гигантскую головоломку, ему пришлось кое-где подправить границы, что-то обрезать. Многочисленные обрезки, не пошедшие в дело, он швырнул в оставшуюся дыру между Ближним Востоком, Центральной Азией и Индостаном и воскликнул: «А это пусть будет Афганистан!».
Конечно, это всего лишь легенда, но доля правды в ней есть. В современном Афганистане соседствует множество различных народов, племен и кланов со своими традициями, говорящих на разных языках. Реальностью является и то, что все они не могут мирно уживаться между собой, предпочитая добрую ссору плохому миру. Если разобраться в ситуации, то ссора действительно является «доброй», потому что любое иностранное вторжение служит катализатором, объединяющим все эти враждующие племена и кланы в один кулак, способный дать отпор врагу. В этом случае интересы «дыры» под названием Афганистан становятся для афганцев важнее собственных разногласий.
Говорить о полной победе над талибами еше слишком рано и по другой причине. Недавно по каналам информационных агентств было распространено сообщение о том, что на юге Афганистана замечены попытки перегруппировки сил талибов, а в эфире появилась новая радиостанция движения «Талибан», которая называет себя «Голосом афганского сопротивления». Ее передачи, как правило, призывают население к свержению центрального правительства и вооруженным нападениям на коалиционные силы. Пока с ней не удалось справиться ни войскам, верным Карзаю, ни силам коалиции. Радиостанция отличается высокой мобильностью и постоянно меняет место своего нахождения, не давая его засечь.
В крупнейших афганских городах то и дело появляются антиамериканские и антикарзаевские листовки, призывающие население к борьбе с режимом «неверных». Некоторые из них подписаны талибами, активность которых ничуть не снижается, несмотря на принимаемые меры. С учетом традиционно сильных позиций талибов на юге страны, населенном пуштунами, их перспективы на достижение контроля хотя бы над отдельными районами Афганистана уже не кажутся призрачными.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что деятельность движения «Талибан» в Афганистане, несмотря на военное поражение талибов, продолжает оставаться источником опасности в плане экспансии международного терроризма, исламского экстремизма, таящих в себе угрозу национальной безопасности южных республик СНГ. Что касается Российской Федерации, то ей напрямую угрожает наркобизнес.
Омид. 1995,11 октября.
Гиндукуш. 1996.19 декабря.
Улемы - высшие духовные чины общины (государства), которые вместе составляют высшую власть в вопросах юриспруденции и законодательства. В странах с исламскими правительствами (Саудовская Аравия, Иран) улемы являются высшим авторитетом - правительство стремится получить от них одобрение серьезных политических решений и редко им противоречит.
Марсден П. Талибан. Война и религия в Афганистане. М.: Городец, 2002. С. 56.
Кьеза Д. Бесконечная война. М.: Детектив-Пресс, 2003. С. 37.
Rashid A. Taliban. Islam, oil and the new great game in Central Asia. London, 2000. P. 47.
UNDCP - программа ООН по борьбе с наркотиками.
Кьеза Д. Бесконечная война. С. 3.
