О порогах военной безопасности

Военная мысль № 4. 2004г.

О «порогах» военной безопасности

Полковник Н.А. ЛЯХОВ,

кандидат военных наук

Подполковник в отставке Е.Н. АХМЕРОВ

В ПЕРИОДИЧЕСКОЙ печати во многих публикациях, касающихся вопросов национальной безопасности России, подчеркивается необходимость четкого определения критериев безопасности, особенно их пороговых и количественных значений. Один из подходов к решению данной задачи предложен в статье В.В. Барвиненко и Ю.И. Мушкова «О достаточности сил и средств для обеспечения военной безопасности страны». Определенность и ясность изложения авторами своих взглядов создают основу для обсуждения на ее примере некоторых важных положений методологического характера.

В упомянутой статье критерием достаточности Вооруженных Сил предлагается считать их способность защитить свои объекты на уровне приемлемого для нас ущерба и нанести агрессору в ответном ударе неприемлемый для него ущерб. Судя по отрицательному отношению авторов к идее ядерного сдерживания и исходя из сути предлагаемого ими ограничения нашего ущерба на приемлемом уровне, можно сделать вывод, что критерий предполагается применять прежде всего при строительстве сил общего назначения.

В методологическом отношении центральной процедурой при практическом применении обозначенного критерия является операция сравнения «порогового» значения некоторого показателя, полученного экспертным методом, с его ожидаемым, т.е. расчетным значением. По существу, делать выводы предлагается по абсолютному значению результата моделирования.

Данный подход в сфере военной науки распространен настолько широко, что его вполне можно назвать доминирующим. Достаточно сослаться лишь на некоторые публикации в журнале «Военная мысль», начиная с дискуссии по проблеме достаточности ПВО, инициированной в 1989 году статьей А.П. Васильева и В.К. Рудюка. Авторитетный состав авторов этих публикаций дает основание говорить об укорененности настоящего подхода в органах военного управления, военных вузах и НИУ. В целом он применяется уже несколько десятилетий, в течение которых приемлемые (пороговые) уровни ущерба (или, например, требуемые уровни эффективности ПВО) выдвигались в качестве показателей достаточности создаваемых группировок войск (сил), согласовывались и утверждались высокими инстанциями.

В связи с этим возникает вопрос, почему авторы обсуждаемой статьи, зная об обилии предложений по «порогам» и достаточно широком спектре экспертных методов, не предложили эффективного способа решения задачи и не уверены в возможности научного обоснования этих «порогов» (судя по фразе: «Если данные о значениях Анпр (t) и Pпрp(t) отсутствуют...» на с. 41)? Не является ли отсутствие решения проблемы определения «порогов» в течение столь длительного времени свидетельством ее мнимости, интранаучности, т.е. противоречия самой ее постановки фундаментальным принципам науки? Создается впечатление, что авторы близки к признанию справедливости последнего предположения.

Поэтому главное внимание уделим анализу правомерности применения в данном случае указанной операции сравнения. Для ее выполнимости необходимо соблюдение трех условий: объекты исследований имеют реальные, фиксированные или подчиняющиеся статистическим закономерностям «пороги» работоспособности; существуют методы вычисления этих «порогов» (заблаговременно, до начала военных действий); созданы модели, адекватные исследуемым объектам (процессам) и позволяющие предсказывать с известной точностью, а также определять параметры состояния объектов в будущей вооруженной борьбе для сравнения их с «пороговыми» значениями.

В.В. Барвиненко и Ю.И. Мушков считают проблемным лишь второе условие. Само же существование «порогов» у них не вызывает сомнений, как и отсутствие каких-либо затруднений в создании адекватных моделей вооруженной борьбы. Убежденность в принципиальной разрешимости или даже решенности последней задачи характерна отнюдь не только для специалистов ПВО. Так, маститые ученые утверждают на страницах журнала, что при обосновании возможных направлений развития военной ситуации вокруг России не помогут пространные рассуждения - необходимо математическое моделирование военных событий международного масштаба, а совершенная модель военных действий уже позволяет получать надежные оценки потерь в ходе операций и может служить эталоном для оценки оперативных решений.

Важнейшим методологическим требованием, предъявляемым к методам исследований, является их соответствие природе изучаемых объектов. Насколько оно соблюдено в рассматриваемой публикации? Все три условия выполняются для детерминированных процессов или стохастических процессов со стабильными, поддающимися изучению параметрами вероятностных распределений. Такие процессы протекают в относительно простых структурах, строго организованных системах, являющихся, как правило, элементами группировок войск (сил), территориальных социально-экономических и экологических систем, т.е. сложных самоорганизующихся систем, важнейшее свойство которых заключается в непредсказуемости поведения. Сторонники же рассматриваемого подхода не делают различия между элементом и системой (частью и целым): для них отдельный объект и группировка - сущности одного порядка. При этом свойства элемента, простого объекта ими переносятся на сложную самоорганизующуюся систему. Ключевая операция сравнения результата моделирования с экспертно определенным «порогом» дает основание для условного обозначения данного подхода как «инструментального».

Разумеется, в структуре военной науки существуют положения о решающем влиянии случайностей, имеющих самый различный характер, на вооруженную борьбу, о неупорядоченности факторов и действии противоположных тенденций в ней, что приводит к непредсказуемости ее хода и исхода и т.д. Но этим мировоззренческим положениям, призванным играть роль отправных пунктов аргументации, на наш взгляд, все чаще придается статус рекламно-ритуальных, несущественных в прикладном отношении элементов военных знаний, или они оттесняются на задний план и излагаются как бы мимоходом. На передний же план (даже на стратегическом уровне) выдвигаются результаты вычислений, что обосновывается возрастанием возможностей науки, в частности математики.

Однако во второй половине XX века наука вступила в новый, постнеоклассический этап развития. Некоторые ученые говорят даже о новой научной революции. Для этого этапа характерно понимание нестабильности, неустойчивости, неопределенности, многовариантности атрибутивных, интегральных характеристик мироздания, объективной действительности во всех ее сферах. Такое понимание распространяется и на объекты неживой природы в существенной ее части, а не только на общественные явления (например, на процессы вооруженной борьбы), всегда остававшиеся сферой творческой деятельности, в которой вычисления могут играть важную роль, но не способны дать готового решения и служат лишь ориентиром для практики.

Академик Н.Н. Моисеев, один из создателей отечественной модели «ядерной зимы», длительное время редактировавший серию «Оптимизация и исследование операций» издательства «Наука», подчеркивал, что при анализе сложных многоцелевых систем, к числу которых относятся и все социальные системы, нельзя ни поставить четких целей, ни разработать надежных процедур реализации управленческого процесса, ни добиться точного достижения целей, даже если они и поставлены. Данное суждение, на наш взгляд, имеет непосредственное отношение к проблеме «порогов».

Основания для этих выводов лежат в самом механизме протекания процессов развития и функционирования в сложных самоорганизующихся системах. При многократном применении (если оно возможно) такие системы ведут себя по-разному, не подчиняясь закону больших чисел. Каждое их применение - уникальное, неповторимое событие. Поэтому для научного обоснования «пороговых» значений потерь отсутствует объективная основа. Это обстоятельство отмечалось, в частности, российскими военными учеными по результатам анализа публикаций в иностранной печати, посвященных поискам зависимости между уровнем потерь и исходом операции (боя).

Непредсказуемость хода и исхода вооруженной борьбы, принципиальная невозможность измерения ряда существенных ее факторов исключают возможность построения адекватных, с объективными характеристиками точности (достоверности) моделей вооруженной борьбы. Абсолютное значение результата моделирования, полученное на любой, самой детальной модели операции (боевых действий), не является надежным предсказанием будущего и не может служить объективной основой для сравнения даже с директивно установленным значением «порога». Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать вывод: в рассматриваемом случае традиционная базисная операция инструментального подхода оказывается теоретически несостоятельной в свете современных положений науки.

То обстоятельство, что результат моделирования вооруженной борьбы не несет безусловно достоверной информации, а исход борьбы определяется превосходством одной из сторон, выдвигает на первое место при решении вопросов достаточности соотношение сил. Теория международных отношений при анализе вопросов безопасности оперирует категорией баланс сил. Главным условием применения этих показателей является определение (расчет) частных показателей для сторон по одной и той же схеме (на одной и той же модели). К этим показателям и вынуждены в заключение обратиться В.В. Барвиненко и Ю.И. Мушков.

Однако и данные показатели не имеют однозначных научно обоснованных «порогов» надежного сдерживания в силу природы исследуемого объекта. В целом не существует и не может существовать достаточно надежных критериев измерения эффективности сдерживания. По утверждению специалистов-международников, объект их науки сопротивляется усилиям по созданию некой единой всеохватывающей теории, если понимать под этим целостную и непротиворечивую систему эмпирически верифицируемых знаний. Это воззрение совпадает с суждением русского военного мыслителя А.А. Свечина о том, что стратегия должна избегать перехода от формы размышления к жесткому руслу точно отчеканенного учения из правил, выводов и заключений.

На наш взгляд, сам термин «порог» является излишне «техническим», не соответствующим природе сложных социально-технических систем и возможностям прогноза их поведения. В современных исследованиях подобных систем используются такие понятия, как: русла, обозначающие области фазового пространства, в пределах которых поведение системы может быть описано небольшим числом важнейших переменных (параметров порядка) и таким путем увеличена глубина прогноза; предвестники - особенности поведения системы, свидетельствующие об опасности. Выбор же той или иной системы, той или иной линии поведения рассматривается как управление рисками- способность менять одни угрозы и опасности на другие при некоторой свободе маневра.

Военная мысль. 2003. № 3. С. 39-42.

Военная мысль. 1989. № 9. С. 68; 1990. № 5. С. 57; № 7. С. 29, 34, 37, 38; 1991. № 5. С. 12; 1994. № 2. С. 40; 1998. № 3. С. 60; 1999. № 2. С. 51.

Спицнадель В.Н. Основы системного анализа: Учебное пособие. СПб.: Бизнес-пресса, 2000.С. 194.

Военная мысль. 2000. № 4. С. 79: 1997. № 1. С. 26.

Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. М.: Аграф, 1998. С. 30

Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой. М.: Прогресс, 1986. С. 17, 56, 366; Дружинин В.В., Конторов Д.С., Конторов М.Д. Введение в теорию конфликта. М.: Радио и связь, 1989. С. 20, 25.

Зарубежное военное обозрение. 1991. № 6. С. 13-14.

Цыганков П.А. Теория международных отношений: Учебное пособие. М.: Гардарики, 2000. С. 42-43.

Постижение военного искусства. Идейное наследие А. Свечина. М.: Военный университет; Русский путь, 1999. С. 289.

Малинецкий Г.Г., Курдюмов С.П. Синергетика, прогноз и управление риском. М.: Прогресс-Традиция, 2002. С. 379, 386, 391, 395, 401.