О стратегическом управлении
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/2004, стр.68-74
О стратегическом управлении
Генерал-лейтенант в отставке Е.И. МАЛАШЕНКО
МАЛАШЕНКО Евгений Иванович родился в 1924 году. С 1941 года - в Вооруженных Силах СССР. Во время Великой Отечественной войны - в действующей армии: командир взвода, разведывательной роты, начальник разведки морской стрелковой бригады, стрелковой и воздушно-десантной дивизий. После войны окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе и Военную академию Генерального штаба. Служил на должностях заместителя начальника штаба корпуса, армии и округа. Возглавлял оперативную группу штаба Особого корпуса в Будапеште в 1956 году и штаб Главного военного советника в Египте после шестидневной арабо-израильской войны 1967 года. В последующем занимал должности начальника штаба Прикарпатского военного округа, заместителя начальника штаба Объединенных вооруженных сил государств - участников Варшавского Договора, работал в центральном аппарате Министерства обороны, являлся консультантом Центра оперативно-стратегических исследований Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.
ВЫШЛА в свет книга А.А. Кокошина «Стратегическое управление» . В ней рассматриваются теория, исторический опыт, задачи России по стратегическому управлению, дается сравнительный анализ систем стратегического управления зарубежных государств.
Автор собрал обширные исторические сведения и теоретические положения по данной проблеме, описал некоторые элементы систем стратегического управления в Советском Союзе и в России, показал взаимосвязь политики и военной стратегии и их прикладное значение, дал теоретическую классификацию двух видов войн - тотальной и ограниченной, раскрыл их специфику в современных условиях. В труде рассказывается о системах стратегического управления в нашей стране и за рубежом - США, Великобритании, Франции, Германии и Китае. Несколько глав посвящены Министерству обороны и Генеральному штабу Вооруженных Сил Российской Федерации (ВС РФ).
Некоторые обобщения и выводы, изложенные в нем, представляют определенный интерес с точки зрения развития военной теории. Вместе с тем вопросы практического руководства вооруженными силами совсем не освещены, что в значительной степени снижает актуальность и ценность книги.
В труде приводится большое количество высказываний политиков, ученых и военачальников далекого прошлого и наших современников. Но все эти цитаты нередко даны в отрыве от конкретных исторических условий. Автор не анализирует их и не высказывает к ним своего отношения.
Вместе с тем несколько преувеличивается роль ряда ученых в развитии теории и практики стратегического управления (А.А. Свечина, Г.С. Иссерсона, Б.М. Шапошникова и др.). Автор, конечно, прав, когда утверждает, что А.А. Свечин в своих трудах осветил многие вопросы стратегического руководства (показал роль Верховного Главнокомандующего и Генерального штаба, механизм и процедуры подготовки и принятия решений) и правильно полагал, что в современных условиях, «когда сталкиваются мощные государства и их коалиции, война примет затяжной характер, в ходе которой будут применяться разнообразные формы вооруженной борьбы». Однако подобные мысли еще до Свечина высказывали М.В. Фрунзе и другие военные теоретики 20-х годов прошлого века. Утверждение, что А.А. Свечин «выработал рекомендации относительно главных параметров плана будущей войны - Второй мировой - для международного сообщества и Великой Отечественной войны - для нашей Родины» (с. 371), а также что «игнорирование разработки А.А. Свечина по военному строительству СССР в мировой войне исключительно дорого стоило нашей стране. Оно привело дополнительно к многомиллионным потерям в войне 1941-1945 гг., к гигантскому материальному ущербу, утрате огромных, не восстанавливаемых культурных ценностей», является, на мой взгляд, преувеличением.
Рассуждения А.А. Свечина о «большой стратегии», двух стратегиях: «стратегии сокрушения» и «стратегии измора», не отвечали на актуальные вопросы военной проблематики того времени. Он не видел возрастающей роли авиации и танков в будущей войне, считал, что стратегия воздушного флота неправомерна. Оценивая роль А.А. Свечина, маршал М.В. Захаров писал: «Профессор А.А. Свечин ...как только он приступал к рассуждениям о подготовке и ведении войны в целом, впадал в схоластику... не смог идти дальше обобщений опыта последних войн и стратегических теорий своих предшественников, не смог понять новых явлений... Его мысли и высказывания, подчас оригинальные, по своему духу были консервативными».
Мотивируя свои обобщения и выводы, А.А. Кокошин часто ссылается на личный опыт работы в Министерстве обороны РФ, а также на многочисленные встречи и беседы с российскими и зарубежными коллегами, учеными, известными политиками и военачальниками. Он пишет, что они помогли ему разобраться с военными проблемами. Однако, учитывая то обстоятельство, то регламентация и технология стратегического руководства в Советском Союзе охранялись особым режимом секретности, читатель вправе усомниться в компетентности перечисленных лиц в области указанной проблемы. В частности, упоминается генерал-лейтенант М.А. Мильштейн, который посвятил автора в процессы стратегического управления, реальной подготовки и принятия стратегических решений накануне и в годы войны (с. .215). Вызывает большое сомнение, что он мог это сделать, так как в годы войны М.А. Мильштейн был полковником, служил в разведывательном отделе штаба Западного фронта, а затем в Главном управлении Генштаба. В силу своего служебного положения он не мог привлекаться (ни в какой степени) к решению вопросов стратегического руководства, знал о них понаслышке, поверхностно, соприкасаясь с ними уже в послевоенные годы, будучи на преподавательской работе в Военной академии Генерального штаба.
К сожалению, автор книги не рассматривает вопросы стратегического руководства в годы Великой Отечественной войны, практической деятельности Ставки, Генерального штаба, командующих войсками и штабов фронтов по планированию, подготовке, организации стратегических операций и управлению войсками в ходе их проведения.
В главе «Разведка» он не учитывает новых требований по обеспечению стратегического управления, таких как глобальный масштаб разведки и доведение ее данных в реальном масштабе времени до командования и ударных средств. А.А. Кокошин считает, что в оценке намерений противника большую роль играют не только разведчики, но и независимые исследовательские центры, а подчас и журналисты и даже писатели с острым взором, с даром понимания человека (с. 11), а оценкой угроз безопасности должны заниматься среди прочих и гражданские специалисты. Для этой цели предлагается создать соответствующие органы в Министерстве обороны и при высшем руководстве страны. Эта работа чрезвычайно ответственная и серьезная, требующая немалых усилий в первую очередь Генерального штаба и Совета Безопасности. Вряд ли какие-то другие органы могут их заменить.
Трудно согласиться с утверждением, что «во второй половине 60-х и в 70-е годы не было привнесено практически ничего нового в развитие советской военной мысли, в частности в вопросы о существе взаимоотношений между политикой и стратегией». «Ничего нового, - пишет А.А. Кокошин, - в этом отношении не добавила толстая книга министра обороны СССР Маршала Советского Союза А.А. Гречко «Вооруженные силы Советского государства» (с. 53). Кроме того, автор полагает, что в СССР военно-политические проблемы начали рассматриваться только в 70-е годы в институтах, руководимых ГА Арбатовым, Н.Н. Иноземцевым, а затем А.Н. Яковлевым, Е.М. Примаковым и В.В. Журкиным.
Нельзя забывать, что в указанный период был издан труд «Военная стратегия» под редакцией Маршала Советского Союза В. Д. Соколовского, в котором изложены многие проблемы стратегии, а в общих положениях (глава 1) содержатся отдельные разделы «Стратегия и политика», «Стратегия и экономика», «Стратегия и морально-политический фактор», «Стратегия и военная доктрина». В это время в открытой литературе было опубликовано немало работ на данную тему. В них иногда высказывались ошибочные взгляды на взаимоотношения политики и военной стратегии, на проблему достижения победы в ядерной войне и т.д. Позднее проблема о взаимосвязи политики и стратегии освещалась маршалом Н.В. Огарковым.
Представляется, что при рассмотрении взаимоотношения политики и военной стратегии А.А. Кокошин свои взгляды выражает недостаточно четко. Им используется термин «большая стратегия», несмотря на установившиеся понятия «политическая стратегия» и «военная стратегия» (последняя является одним из важнейших орудий политики). Всем известны высказывания политических деятелей и военачальников, что война перестала быть орудием политики, традиционная связь между политикой и военной стратегией утрачивается. Применение США атомного оружия в 1945 году против Японии и события последних лет показывают, что использование военной мощи и угроза применения ядерного оружия являются продолжением политики.
А.А. Кокошин полагает, что «рациональным продолжением политики вполне может оказаться ограниченная ядерная война» (с. 55). В Военной доктрине РФ определено, что «Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия в ответ на использование против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового уничтожения, а также в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях».
Все эти взгляды свидетельствуют о том, что вопросы связи между политической и военной стратегиями нуждаются в дальнейшем рассмотрении применительно к конкретным историческим условиям.
В труде А.А. Кокошина неоднократно повторяется мысль о том, что гражданские люди, особенно ученые, являются лучшими политиками и руководителями, а значит, они смогут успешно заниматься вопросами стратегического управления. Автор постоянно подчеркивает и другую мысль - о значении теории. Он пишет: «Отсутствие теории стратегического управления можно считать главной причиной достижения гитлеровским вермахтом стратегической и оперативной внезапности 22 июня 1941 года» (с. 189). Как известно, не это явилось основной причиной достижения Германией внезапности. Неправильно отрицать значение теории, но нельзя умалять и роль практики. Знание теории без практического опыта не помогло в свое время руководству Минобороны во главе с П.С. Грачевым предотвратить, а потом и выиграть первую чеченскую кампанию в 1994-1996 годах.
Неудовлетворительные результаты деятельности Министерства обороны РФ по реформированию Вооруженных Сил на протяжении целого ряда лет, по мнению А.А. Кокошина, во многом обусловлены острейшим дефицитом специалистов различного профиля, обладающих достаточной квалификацией для эффективной работы на этом уровне управления. Далее он пишет о целесообразности заблаговременной подготовки определенных слоев гражданских политиков к исполнению ими обязанностей по стратегическому управлению в сфере обороны (с. 228). Развивая эту идею, автор считает необходимым участие этих политиков и в разработке воинских уставов. Однако трудно себе представить, как неподготовленные люди, не имеющие опыта армейской службы, могут эффективно заниматься такой работой.
Значительная часть книги посвящена современной системе стратегического управления в России, процесс формирования которой, по мнению А.А. Кокошина, еще не завершен. Несмотря на отсутствие в стране кадров гражданских управляющих для военной сферы, он настойчиво выступает за дальнейшую «гражданизацию» Министерства обороны РФ. Мотивирует же это тем, что в странах Запада доминирует система гражданского управления вооруженными силами как в мирное, так и в военное время, а также наличием там системы гражданского контроля над вооруженными силами. Исходя из этого, он предлагает создать новую систему и аппарат стратегического управления в Российской Федерации - гражданское министерство обороны с подчинением министру Генерального штаба как его рабочего органа.
Автор преследует, конечно, вполне определенные цели, но почему-то не стремится их обосновать: для чего, например, все это нужно, в чем смысл всех этих забот, почему ситуация должна улучшиться, если вместо профессионалов на ту или иную должность придет некомпетентный человек? Дело не только в том, что реализация идеи «гражданизации» Министерства обороны вызовет, на мой взгляд, неоднозначную реакцию, особенно среди профессиональных военных в силу давних традиций, сложившихся в нашей стране. Опасность таких шагов состоит в неизбежных ошибках и просчетах, которые будут допущены неподготовленными гражданскими управленцами. Считаю, что «гражданизация» военного ведомства только ухудшит положение дел с управлением в важнейшей сфере безопасности государства.
Говоря о современной системе управления, роли Министерства обороны и Генерального штаба, автор пишет, что требуется новый аппарат стратегического управления. Конечно, какие-то коррективы надо внести в существующую систему, и они всегда (по мере необходимости) осуществлялись. Но нельзя согласиться с авторским утверждением о том, что «в своем виде Генеральный штаб Вооруженных Сил ни в какой мере не напоминает Генеральный штаб Вооруженных Сил на заключительном этапе войны», а также с тем, что нынешний Генеральный штаб перегружен административными функциями: занимается кадрами, организационно-мобилизационными и другими вопросами, ослабляющими его возможности по оперативному руководству Вооруженными Силами, разработке уставов, наставлений, по подготовке и управлению войсками (силами) при организации и ведении военных (боевых) действий. Однако отрывать Генштаб от решения указанных вопросов нельзя, они непосредственно соприкасаются с боеготовностью войск, особенно в настоящее время.
Автор выступает за снижение роли Генерального штаба, уменьшение его прав и сокращение функций и задач. Он считает, что вхождение Генерального штаба в Министерство обороны означает не только подчиненность начальника Генштаба министру обороны, но и то, что Генеральный штаб не должен быть самостоятельным юридическим лицом. Он пишет, что «в отличие от Комитета
начальников штабов США наш Генштаб обременен огромным объемом административных функций, повышающих его роль в повседневной жизни государственной бюрократии, снижающих его роль в системе стратегического управления, функций «мозга армии» (с. 365).
Предлагаемое снижение роли Генштаба, уменьшение его прав и функций, а тем более упразднение Генерального штаба я считаю необоснованным, а потому неприемлемым. Не случайно после Первой и Второй мировых войн одним из первых и важных требований союзных стран к побежденным было требование ликвидации их генеральных штабов как важнейших органов военного стратегического управления.
Вот и автор предлагает понизить роль Генерального штаба и даже заменить его новой аморфной структурой. При этом он пишет, нам нельзя полностью копировать систему стратегического управления стран Запада, имея в виду в первую очередь США, а по существу, предлагает такую же систему, всячески декларируя преимущества Комитета начальников штабов.
Предлагаемая система стратегического управления, напоминающая американскую, с наличием Комитета начальников штабов (КНШ) и стратегических командований не соответствует условиям и возможностям России. Россия - континентальная держава. Угрозы ее безопасности могут возникнуть на всех направлениях - на западе, юге и востоке, причем непосредственно на Государственной границе, а потому потребуется немедленная реакция и ответные действия.
США отделены от остального мира океанскими просторами и это обстоятельство во многом гарантирует их от вторжения наземных войск. Стратегические группировки американских вооруженных сил размещены на передовых базах в Западной Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в зоне Тихого океана. В их составе имеются мощные ударные силы сухопутных войск, ВВС и ВМФ. Оперативные планы применения указанных сил разработаны заранее, органы управления находятся в высокой степени готовности, средства разведки и управления развернуты и действуют непрерывно. Комитет начальников штабов - совещательный орган при Президенте США - верховном главнокомандующем. Он разрабатывает планы, координирует применение всех видов вооруженных сил, является не командным, а исполнительным органом. КНШ может длительное время готовить и обсуждать предложения, так как никакой угрозы безопасности США не существует. Кроме того, нельзя забывать, что создание существующей системы стратегического руководства потребовало сотни миллиардов долларов. Такими ресурсами наше государство в настоящее время не располагает.
Страна находится в иных условиях, угроза безопасности может возникнуть в самые короткие сроки не только для приграничной территории, но и центральных районов. Требуется иметь орган, повседневно осуществляющий оперативно-стратегическое руководство Вооруженными Силами. И таким органом, на мой взгляд, как и в годы Великой Отечественной войны, может быть только Генеральный штаб, подчиненный Верховному Главнокомандующему. Многоступенчатый орган управления с наличием промежуточного звена, тем более во главе с гражданскими лицами, усложнит и затруднит управление. Генеральному штабу потребуется согласовывать все вопросы с министром обороны и только после этого вносить предложения Верховному Главнокомандующему. Министру обороны для участия в стратегическом руководстве потребуется создавать еще один Генштаб.
Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР практически обеспечил успешное стратегическое руководство Вооруженными Силами в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период. Это доказывает правильность того положения, которое Генштаб занимает в системе стратегического руководства. Что касается его структуры, то она должна совершенствоваться, чтобы соответствовать меняющимся условиям и тем самым обеспечивать эффективную деятельность Генштаба. На мой взгляд, необходимо уточнить функции Министерства обороны и Генерального штаба, чтобы исключить их дублирование и четко разграничить полномочия.
В соответствии с утвержденным Положением Министерство обороны является центральным органом военного управления. На министра обороны возложено управление Вооруженными Силами. Вместе с тем Положение о Генеральном штабе определяет, что Генеральный штаб является центральным органом военного управления и основным органом оперативного управления Вооруженными Силами. На него возложена координация действий войск (сил), других войск и органов по выполнению задач в сфере обороны. Не трудно заметить, что эти положения требуют уточнения.
Как федеральный орган исполнительной власти Министерство обороны РФ осуществляет административное управление Вооруженными Силами, заключающееся в финансовом обеспечении, размещении оборонного заказа, развитии вооружения и военной техники, во всестороннем обеспечении жизнедеятельности армии и флота.
Стратегическое руководство Вооруженными Силами осуществляет Президент РФ - Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами РФ в мирное время через министра обороны и подчиненный ему Генеральный штаб; в военное время - непосредственно через начальника Генерального штаба.
Генеральный штаб, на мой взгляд, должен быть подчинен Верховному Главнокомандующему и уже в мирное время работать под его руководством - заниматься главным образом планированием применения Вооруженных Сил и их подготовкой к войне.
Основная идея книги А.А. Кокошина состоит в том, чтобы максимально «огражданить» Министерство обороны и принизить роль штабов всех степеней в системе военного управления. Образцом деятельности штабов автор, по-видимому, считает наполеоновский штаб во главе с Бертье, который не смел «выходить с предложениями» и лишь аккуратно исполнял распоряжения императора, хотя от такого понимания роли штабов давно уже отказались во всем мире.
Следует отметить, что в книге имеет место смешение теоретических исследований с вкраплением цитат и субъективных суждений. Иногда вместо общепринятых терминов используются совершенно надуманные, например, «большая стратегия» (с. 34).
Кроме того, книга изобилует досадными неточностями и ошибками. Так, на с. 219 написано, что маршал Г.К. Жуков был первым заместителем Верховного Главнокомандующего ВС СССР. Как известно, такой должности не существовало. Потери в Гражданской войне даны демографические - 13 млн. человек (с. 157), а официально принято считать, что они составили 8 млн. человек, в том числе Красной Армии - 1 млн человек. На с. 240 указано, что С.М. Штеменко и И.А. Ломова сняли с занимаемых должностей в 1953 году, в действительности они были освобождены от должностей в июне 1952 года.
Неверно и утверждение, что наши начальники Генерального штаба не выступали в печати (с. 237). Почти все они в свое время опубликовали труды, мемуары и статьи (Г.К. Жуков, А.М. Василевский, В.Д. Соколовский, С.М. Штеменко, М.В. Захаров), которые и сегодня представляют значительную научную ценность, вызывают интерес у специалистов.
Основным недостатком книги А.А. Кокошина является то, что в ней проблемы стратегического управления рассматриваются в отрыве от характера вооруженной борьбы, объективных требований, предъявляемых к управлению вооруженными силами. При этом весь сложный и многообразный процесс совершенствования системы военного управления сводится к созданию гражданского Министерства обороны и подчиненности ему Генштаба и других штабов.
Кокошин А.А. Стратегическое управление. М.: Росспэн, 2003. С. 526
3ахаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М.: Воениздат, 1989. С. 82.
Военная стратегия. 2-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1963. С. 11-5
Огарков Н.В. История учит бдительности. М.: Воениздат. 1985. С. 96
Военная доктрина Российской Федерации//Красная звезда. 2000. 12 мая
Гражданская война и военная интервенция в СССР. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 1
