Организация вооружения государства особенности формирования и развития
«Военная мысль» № 7. 2004 г. (стр. 46-58)
Организация вооружения государства: особенности формирования и развития
Полковник в отставке В.А. КУЛИКОВ, доктор исторических наук,
заслуженный работник культуры РФ
КУЛИКОВ Валерий Александрович родился 10 октября 1936 года в Москве. Окончил с серебряной медалью Кавказское Краснознаменное суворовское офицерское училище, Артиллерийскую радиотехническую академию им. Л.А. Говорова, аспирантуру Московского института радиотехники, электроники и автоматики (заочно). Служил в Войсках ПВО страны: командовал зенитно-ракетными подразделениями, испытывал новую военную технику. С 1967 года - на службе в научных учреждениях Министерства обороны - редакциях журналов «Техника и вооружение», «Военная мысль», в 27 и 46 ЦНИИ, редакции «Военная Энциклопедия», Институте военной истории. В 1969 году защитил диссертацию кандидата технических наук, в 1992 году - доктора исторических наук. Профессор кафедры истории России и права МИРЭА. С августа 2002 года - ведущий научный редактор, с июня 2003 года - заместитель главного редактора журнала «Военная мысль». Автор около 200 опубликованных научных работ, в том числе оригинальной концепции постановки и решения проблемы разработки теории вооружения государства.
АНАЛИЗ отечественной и зарубежной историографии организации вооружения народов и государств как одного из основных видов человеческой деятельности с древнейших времен до наших дней позволяет сделать вывод о том, что в прямой постановке, обобщенном и систематизированном виде эта проблема до настоящего времени еще не разрабатывалась. Об этом свидетельствуют проведенные с этой целью исследования истории оружейного дела и зарождения организации вооружения народов и государств в эпоху холодного оружия (с древнейших времен до конца XIII века), ее становления в эпоху огнестрельного оружия (начало XIV - середина XX веков) и развития в эпоху ядерного оружия (середина XX - настоящее время).
С одной стороны, это можно объяснить отсутствием в справочных изданиях строго научного, однозначного толкования понятия «вооружение» как вида человеческой деятельности, выполняемой в исторически сложившейся определенной логической последовательности, с другой - узконаправленным интересом, проявляемым при государственном и военном строительстве лишь к отдельным составляющим этой деятельности, связанным, как правило, с так называемым жизненным циклом оружия. На это обратил внимание бывший с 1970 по 1980 год заместителем министра обороны СССР по вооружению маршал войск связи Н.Н. Алексеев, заметив однажды: «...некоторые называют меня «начальником железок», тогда как по должности я занимаюсь организацией вооружения армии». Попытаемся проанализировать хотя бы кратко, как изменились к настоящему времени научные представления об особенностях формирования и развития организации вооружения государства как вида человеческой деятельности.
Историко-теоретический анализ формирования и развития организации вооружения народов и государств как одного из важнейших видов человеческой деятельности с древнейших времен до наших дней позволяет выделить следующие основные факторы, определяющие характер и структуру этой деятельности в высокоразвитых государствах: создание высокоэффективного производства технических средств вооруженной борьбы, базирующегося на последних достижениях научно-технического прогресса; формирование глубоко осмысленной теории организации вооружения государства, опирающейся на достигнутый уровень знаний в области общественных, естественных и технических наук.
Известно, что между развитием оружия и военной техники, с одной стороны, материальным производством и наукой - с другой, на протяжении тысячелетий образовывались сложные как непосредственные, так и опосредованные связи. И лишь конкретно-исторический подход к анализу этих явлений позволяет ориентироваться во всем многообразии их связей и отношений. Методологической основой в данном случае может служить известное положение о том, что, для того чтобы научно подходить к решению какого-либо вопроса, самое важное - «это не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».
Если реконструировать историю организации вооружения народов и государств на протяжении эпох холодного, огнестрельного и ядерного оружия, то, опираясь на это положение, нетрудно заметить, что при формировании связей между развитием средств вооруженной борьбы и материальным производством одной из основных форм их проявления всегда являлась и является зависимость количества и качества изготовляемого оружия и военной техники от уровня развития материального производства.
Реконструкция организации вооружения народов и государств показывает, что каменное, бронзовое, железное оружие - любое искусственное (техническое) оружие - являлось прямым отражением состояния и возможностей материального производства государств на соответствующих исторических этапах их развития. Такое оружие могло быть изготовлено с большей тщательностью или в более красивом оформлении, чем любая другая разновидность техники, но его функционально-конструктивный уровень, а следовательно, и эффективность не могли быть выше тех возможностей, которыми располагало к этому времени материальное производство.
Ремесленное производство рабовладельческих и феодальных государств не могло обеспечить массовое изготовление оружия и военной техники. Оно было существенно ограничено и в возможностях создания их новых видов. В течение столетий происходило лишь совершенствование уже имеющихся разновидностей оружия и военной техники. Изменялся материал, из которого они изготовлялись, менялись их тактико-технические параметры, конфигурация, происходили некоторые изменения в боевом защитном снаряжении.
И лишь в эпоху промышленной революции XVIII - XIX веков, представлявшей собой переход от мануфактурного к крупному промышленному производству, основанному на применении машин, произошли заметные количественные и качественные изменения в производстве оружия и военной техники, а следовательно, и в содержании организации вооружения народов и государств. Этот период выдающийся немецкий военный теоретик и историк Ф. Энгельс характеризовал как «...огромный переворот, который произвела в военном деле (выделение наше. - Авт.) крупная промышленность благодаря нарезным ружьям, заряжающимся с казенной части, и артиллерии - продуктам, изготовить которые могла лишь крупная промышленность с ее равномерно работающими машинами, производящими почти абсолютно тождественные продукты».
К этому историческому периоду относятся первые целенаправленные попытки человечества использовать достижения науки в целях повышения эффективности оружия и военной техники. Однако отличала их пока узкая направленность - совершенствование огнестрельного оружия. Исследование движения брошенного тела, химия порохов и взрывчатых веществ, создание стали различных марок, расчет конструкции военно-технических устройств - таков перечень основных направлений использования науки в это время для повышения боевой эффективности оружия и военной техники.
Машинное производство конца XIX века не только предоставило народам и государствам возможность создавать оружие, качественно отличающееся от оружия ремесленного и мануфактурного производства, но и обеспечило его массовое производство. Оружие и военная техника приобрели таким образом качественно новую основу в системе материального производства, а политика стала располагать в большом количестве более мощными средствами вооруженной борьбы (или насилия). Связь между уровнем развития производительных сил и качественными и количественными характеристиками оружия и военной техники стала более тесной и неразрывной, что в условиях капиталистического способа производства имело существенные последствия. Так, уже Крымская война (1853-1856), а затем войны конца XIX века в Европе, и особенно Первая мировая война, подтвердили это весьма убедительно. Например, одной из основных причин военных неудач России в Крымской, Русско-японской (1904-1905) и Первой мировой войнах явилось значительное отставание в развитии производительных сил по сравнению с противостоящими капиталистическими странами.
С переходом капитализма в более высокую стадию развития - стадию империализма - главным орудием классового господства становится милитаризм, монопольное владение буржуазией военной силой. В это время происходят качественные изменения в структуре организации вооружения государств, во взаимосвязях развития оружия, военной техники, материального производства и науки. Если до сих пор военные специалисты выборочно использовали в военном деле те или иные научно-технические достижения, то уже Первая мировая война положила начало организации направленных научных исследований в военных целях - организации военных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР). Во многом этому способствовали такие крупнейшие научно-технические достижения, как переход к массовой выплавке стали, создание новой энергетической базы на основе производства электроэнергии, изобретение двигателя внутреннего сгорания, широкое развитие железнодорожного транспорта, телефона и телеграфа, зарождение авиации и радиосвязи.
Дальнейшие успехи науки и техники и связанные с этим научные открытия повлекли за собой еще более быстрое развитие производительных сил общества и, как следствие, совершенствование организации вооружения государств, оснащение армий и флотов наиболее экономически развитых стран новыми разновидностями оружия и военной техники, положили начало активному процессу моторизации, механизации и аэризации войск (сил).
К середине XX века темпы развития науки и материального производства возросли настолько, что полная замена основных разновидностей оружия и военной техники в вооруженных силах наиболее развитых государств стала осуществляться в течение 10 лет, а для некоторых из них, например самолетов и ракет, срок морального старения еще более сократился. Только за 10-15 лет в самом начале эпохи ядерного оружия - 50-60-е годы XX века - в наиболее развитых государствах сменились два-три поколения ракет, обновилась значительная часть парка боевых самолетов, надводных и подводных кораблей, несколько раз менялись системы зенитно-ракетного и радиолокационного вооружения, средства связи и управления. Эта тенденция к концу XX века становится все более отчетливой, несмотря на то что при создании новых разновидностей оружия и военной техники постоянно увеличивается объем военных НИОКР, повышается техническая сложность изделий военной промышленности и возрастают экономические затраты на их производство. Военная мощь государства, как известно, определяется не только уровнем развития его материального производства, но и характером политической и экономической организации общества. Это положение, раскрывающее опосредованную связь между рассматриваемыми явлениями, со всей очевидностью было подтверждено ходом и исходом Второй мировой войны - самой масштабной из всех войн, когда-либо пережитых человечеством, по количеству втянутых в нее народов и государств, по пространственному размаху и продолжительности вооруженной борьбы, охватившей сухопутную, морскую и воздушную среды, по санитарным и безвозвратным потерям, по производству оружия и военной техники.
Сопоставление количественных и качественных характеристик развития оружия и военной техники, произведенных в государствах - участниках Первой и Второй мировых войн, показывает (табл. 1), что не только, а точнее, не столько от уровня материального производства начинает зависеть рост военно-промышленного потенциала стран, сколько от других условий и факторов, решающее значение среди которых принадлежит общественному строю, характеру производственных отношений, системе управления экономикой, степени научного использования экономических законов.
Некоторые военные теоретики и практики как недооценивали, так и продолжают недооценивать роль общественного строя в определении военной мощи государства. Для них характерна абсолютизация уровня развития производительных сил как критерия военно-технического могущества государства. Не последнюю роль в этом играют классовые позиции. Такой подход, в частности, лежит в основе утверждения о том, что исход Второй мировой войны в пользу антигитлеровской коалиции был решен только благодаря высокому уровню материального производства в США. Это одна из самых безнравственных попыток фальсифицировать действительные итоги этой войны.
Антинаучный характер концепций оценки военной мощи государств без учета определяющей роли его общественного строя становится очевидным при сопоставлении уровня развития материального производства и показателей производства оружия и военной техники Советского Союза и фашистской Германии в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Так, несмотря на то что Советский Союз производил основных видов продукции тяжелой индустрии в три-четыре раза меньше, чем фашистская Германия вместе с оккупированными странами, он превзошел ее по производству оружия и военной техники в среднем за год (табл. 2).
В годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов наиболее наглядно, на наш взгляд, обозначилась опосредованная через материальное производство связь развития оружия и военной техники с экономическим строем и социально-политической организацией государства. Опыт этой войны показал, что от характера социально-экономического строя зависят быстрота и эффективность проводимых государством мер по мобилизации экономики в интересах войны, развитие научно-технического прогресса, трудовая активность населения, управление экономикой и решение всех других вопросов, связанных с экономическим и морально-политическим обеспечением военных действий. Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне явилась ярким свидетельством того, что созданный в СССР общественный строй располагал большими возможностями в мобилизации сил и средств страны на производство оружия и военной техники.
Еще более тесными и взаимоопределяющими стали связи между основными этапами организации вооружения государства, возможностями оружия, военной техники, материального производства и науки в конце XX века, когда развитие производительных сил, научно-технический прогресс и рост экономической мощи государств привели к качественному изменению материально-технической базы их вооруженных сил.
Научно-технический прогресс в эпоху ядерного оружия ознаменовал собой завершение перехода к научной организации вооружения государств. На рубеже XX-XXI веков наука органически включается в формирование и развитие организации вооружения государств, материальное производство, становится непосредственной производительной силой. Эта связь, а точнее, взаимодействие науки и организации вооружения государств носит устойчивый характер и отражает степень господства человека над силами природы, выражает его свободу по отношению к ней. Вместе с тем форма взаимодействия науки и организации вооружения государств такова, что современный научно-технический прогресс имеет ускоренные темпы, которые обусловливаются как внутренней логикой развития науки и организации вооружения, так и существенными сдвигами в общественных отношениях.
Непрерывно возрастающая роль науки в укреплении военной мощи государств на рубеже XX-XXI веков стала одной из наиболее ярко выраженных закономерностей формирования и развития организации вооружения государств. Относительно высокий уровень и быстрые темпы развития современной науки проявляются сегодня во всех областях военного дела, и особенно в развитии оружия и военной техники. Объясняется это рядом следующих факторов.
Во-первых, современное оружие, все основные разновидности военной техники видов вооруженных сил и родов войск (сил) не могут быть созданы и управляемы без применения новейших научных достижений, причем не одной только отрасли науки, а целого ряда наук и теорий. Примером может служить ядерное оружие, создание которого стало возможным в результате использования достижений не только ядерной физики, но и многих других отраслей научных знаний. Если по отношению к производству наука становится непосредственной производительной силой, то применительно к военному делу государства она постепенно превращается в важнейшую его составную часть.
Отрасли научных знаний (теории, науки), обслуживающие военное дело государства, представляют собой систему военно-научных знаний теории военного дела государства, которые отражают специальные отрасли знаний общественных, естественных и технических наук (теорий) о специальных видах деятельности, обеспечивающих повышение эффективности выполнения всех видов деятельности военного дела государства.
Во-вторых, развитие естественно-научных знаний на рубеже XX- XXI веков опережает совершенствование военного дела. Как уже отмечалось, ядерное оружие в полном смысле слова родилось в недрах ядерной физики. Идея использования внутриядерных сил в качестве средств непосредственного поражения противника могла возникнуть тогда, когда теоретически и практически была обнаружена их огромная разрушительная сила.
В настоящее время опережающий характер развития науки по отношению к развитию оружия и военной техники стал еще более очевидным и неоспоримым. Это относится не только к созданию и совершенствованию новых систем оружия, но и к повышению эффективности, улучшению тактико-технических характеристик традиционных видов оружия и военной техники, основанных на использовании обычных (неядерных) взрывчатых веществ (боеприпасов).
В-третьих, коренным образом изменилась не только сфера приложения наук и теорий в военном деле, но и сам их объем и характер применения. До Второй мировой войны на развитие оружия и военной техники, военного дела в целом влияли, как правило, прикладные, технические науки и теории. Разрыв во времени между открытиями в фундаментальных, теоретических науках и применением их при совершенствовании организации вооружения государства был настолько велик, что фактически они не оказывали непосредственного влияния на военное дело. В наше время этот разрыв сокращен до минимума.
В-четвертых, роль науки в военном деле возросла не только в результате активного привлечения знаний таких фундаментальных наук, как физика, математика, химия, но и за счет расширения сферы применения наук и теорий, результаты исследований в рамках которых могли быть использованы для создания новой и модернизации «старой» военной техники. Сейчас нельзя назвать, например, какую-либо отрасль естествознания, которая была бы нейтральной в совершенствовании организации вооружения государств. Любая отрасль естествознания или уже участвует, или потенциально может быть использована в ее развитии.
Даже простое перечисление основных направлений развития науки и техники на современном историческом этапе организации вооружения государств, которые в той или иной мере могут быть использованы в военном деле, позволяет заключить, что научно-технический прогресс, особенно в области ядерной энергетики, реактивной техники, радиоэлектроники, кибернетики, робототехники не только ведет к дальнейшему совершенствованию организации вооружения, созданию новых средств вооруженной борьбы, но и оказывает революционизирующее воздействие на всю структуру вооруженных сил государств, придает качественно новое содержание их военному потенциалу, элементам боевой мощи войск (сил). И это далеко не все аспекты глубоких качественных изменений, происходящих в военном деле.
Как отмечают в своих публикациях военные аналитики, геополитические изменения в мире конца XX века, связанные с распадом СССР, совпали в большинстве государств постиндустриальной цивилизации с бурным развитием новейших технологий как военного, так и коммерческого назначения. Это привело к радикальному переосмыслению и изменению взглядов на характер возможных войн XXI века, военного строительства и организации вооружения государств, а значит, и требований оперативно-стратегического и оперативно-тактического характера, предъявляемых к создаваемому оружию и военной технике.
Прогнозируемые изменения, как представляется, сводятся к переходу в будущем от войн разрушительного характера к «войнам функционального избирательного воздействия (поражения)», которые повысят роль систем и средств информационной борьбы, высокоточного оружия с неядерными боеприпасами, средств нелетального поражения, а также оружия, основанного на новых физических принципах и с новыми свойствами (НФП). Комплексное применение государством-агрессором нетрадиционных средств борьбы во всех ее формах, в том числе и вооруженной, создаст предпосылки к быстрому достижению решающего превосходства и завоеванию стратегической инициативы в начальный период войны путем внезапного неядерного поражения ключевых объектов государственного управления, энергетики, стратегических военных объектов с минимальным физическим воздействием на гражданское население государства, защищающегося от агрессии.
Применительно к государствам, обладающим ядерным оружием, будет сохраняться угроза перерастания войны с применением обычного оружия в ядерную. Критическими условиями для такого перерастания могут стать потеря защищающимся государством значительной части своей территории и экономического потенциала в ходе обычной войны, преднамеренное выведение из строя противником пунктов государственного и военного управления, объектов ракетно-космической обороны, крупных гидроэлектростанций, экологически опасных объектов ядерной энергетики и химии. Для России, например, переход к вынужденному применению ядерного оружия может стать необходимым по мере исчерпания иных возможностей защиты суверенитета, территориальной целостности страны и ее национальных интересов.
Прогнозы развития военного дела в XXI веке указывают на то, что способность достижения государством-агрессором целей войны только путем разгрома авиационных, затем сухопутных группировок войск противоборствующей стороны и захвата ее территории будет снижаться. Ход и исход войны в значительной мере будут определять, как полагают военные специалисты, оружие, военная техника и системы оружия, позволяющие в самом начале вооруженного конфликта резко снизить функциональные возможности защищающегося государства, поставив его на грань неотвратимого военного поражения.
Рассмотренные особенности формирования и развития организации вооружения государств в эпоху ядерного оружия свидетельствуют об интенсификации в наиболее развитых государствах мира на рубеже XX-XXI веков процессов радикального реформирования вооруженных сил, военной инфраструктуры и военных секторов экономики. При этом вопросы научно-технического и промышленно-экономического обеспечения намечаемых реформ становятся для ведущих мировых держав доминантой в их государственной политике на ближайшие 10-15 лет. Ярким тому свидетельством являются подготовленная Комитетом начальников штабов США общая «Единая перспектива-2010» («Joint Vision 2010») и результаты ее рассмотрения в конгрессе США.
В рамках этой общей программы на ближайшие 10-15 лет США ставят задачу воплотить в жизнь оперативно-стратегическую концепцию «всеохватывающего господства». Она включает четыре основных элемента:
господство маневрирования - систему мер по обеспечению способности к решительному и полномасштабному применению группировок разнородных сил с целью поставить противника в невыгодное положение;
высокоточное воздействие - обеспечение практической возможности нанесения высокоточных ударов по государственным и военным системам управления и другим важнейшим объектам противника в целях лишения его организованного сопротивления;
всеобъемлющую защиту - многоуровневую систему защиты своих войск от поражения современным и перспективным оружием;
целенаправленное тыловое обеспечение - применение современных технологий для выдачи своевременной и точной информации о наличии запасов материальных средств на складах и в арсеналах, определения реальных потребностей войск (сил) и обеспечения их в максимально короткие сроки необходимыми комплектами материальных средств.
На достижение целей оперативно-стратегической концепции «всеохватывающее господство» ориентируются американские космические системы стратегической разведки и навигации, системы автоматизированного управления войсками (силами) и оружием в реальном масштабе времени. При этом создаются специальные формирования информационного противоборства. Возрастает роль аэромобильных компонентов вооруженных сил.
В основных направлениях формирования концепций военного строительства, организации вооружения других индустриально развитых государств постиндустриальной цивилизации принципиальных отличий от оперативно-стратегической концепции военного строительства и развития вооруженных сил США не наблюдается. Некоторые отличия обусловлены лишь особенностями реализации этих концепций с учетом национальных интересов, масштаба и географии возможных военных действий. При этом не составляют исключение концепции организации вооружения ни государств Европы, ни стран Ближнего Востока, ни АТР.
Анализ формирования характера и структуры организации вооружения основных государств - производителей оружия на рубеже XX-XXI веков, а также предположение о том, что каждая разновидность оружия и военной техники имеет свой жизненный цикл, позволяют представить обобщенную структурную схему организации вооружения государств в рассматриваемую эпоху ( рис.) как систему действий, выполняемых с исторически сложившейся логикой по схеме «гибкого производства» конца XX века. При описании и обосновании содержания данного варианта структуры, определении места, названия и логического построения включаемых в эту структуру действий, а значит, и достигнутых научных знаний наряду с общенаучными методами формирования полученных знании используются исторически сложившиеся толкования русских слов и ряд нижеследующих гипотез (научных предположений).
Первая. Вооружение народов и государств на рубеже XX-XXI веков, как и в эпоху холодного и эпоху огнестрельного оружия, представляет собой вид человеческой деятельности, направленной на выполнение в исторически сложившейся последовательности действий, тесно связанных с логикой так называемого жизненного цикла изделия (оружия). Организация вооружения государств начиная с древнейших времен к концу XX века достигла своего наивысшего уровня развития и оформилась в виде объединения части общества в определенные государственные институты (учреждения, предприятия), совместно реализующие программы вооружения государства и действующие на основе определенных правил и процедур.
Следует заметить, что рассматриваемая нами организация вооружения государства на рубеже XX-XXI веков (как совокупность системообразующих действий и государственных органов, их осуществляющих) - это организация человеческой деятельности, которую нельзя полностью отождествлять с содержанием понятий «военно-промышленный комплекс (ВПК)» или «оборонно-промышленный комплекс (ОПК)», как это иногда делают некоторые политологи и военные эксперты. Аргументы, на которых основывается это предположение, сводятся к следующим.
Понятие «военно-промышленный комплекс (ВПК)» было введено в обиход из прощальной речи американского президента Д. Эйзенхауэра в военно-морской академии США в 1961 году, в которой он предупреждал американское общество об опасности роста экономического, политического и даже духовного влияния сложившегося в государстве могущественного военно-промышленного лобби - общественно-политического феномена, проявившегося в сращивании военных, экономических и политических властных групп общества и получившего с того времени название «ВПК».
До этого времени данный феномен впервые в военно-политической историографии в 1956 году попытался осмыслить в своей книге «Правящая элита» американский философ Ч.Р. Миллс. В основу его книги был положен тезис о существовании в индустриальном государстве правящей элиты, в состав которой входят корпоративная (экономическая), политическая и военная бюрократии, объединенные общностью интересов по сохранению власти и совместными ценностями в сфере публичной политики. Миллс полагал, что термин «правящая элита» позволяет преодолеть (!?) существующий «экономический детерминизм» термина «господствующий класс», объединив в своем содержании все основные компоненты политической власти в государстве. Из этого нетрудно заметить, что сущность понятия «ВПК» отличается от сущности понятия «организация вооружения государства».
По признанию многих американских общественных и государственных деятелей, ВПК США превратился за последние 15-20 лет в столь мощную силу в стране, что его всерьез называют «государством в государстве». Он принимает самое непосредственное участие в планировании военно-политических и военно-экономических мероприятий, разработке военных доктрин и концепций, составлении программ строительства вооруженных сил и создании нового оружия, военной техники и систем оружия. Кроме того, ВПК оказывает существенное влияние на экономику страны в целом, ибо огромные суммы военного бюджета, которые находятся в его распоряжении, являются важным элементом механизма государственного регулирования экономики.
В российской публицистике, а также в различных общественных науках стало употребляться понятие «ВПК» адекватно его реальному значению начиная с 1989-1991 годов. Отечественные исследования по истории оружия и военной техники до этого времени практически не касались военно-экономического потенциала государства и тем более социально-политических функций советского ВПК. В военно-политических публикациях в СССР термин «военно-промышленный комплекс» употреблялся, как правило, в отношении «военщины» США и других стран НАТО (при этом подразумевалось, что в СССР своего ВПК нет и не было).
Обращение к этой тематике в России в начале 90-х годов XX века проявилось в публикациях об истории отдельных «засекреченных проектов», а также в мемуарах бывших руководителей военной промышленности, конструкторов оружия и военной техники, ученых, политических лидеров и их наследников. Среди этих публикаций - книги и статьи Ю.Б. Харитона, Ю.Н. Симонова, Г.В. Кисунько, А.С. Калашникова, Ю.А. Вотинцева, Я.К. Голованова, Д.А. Волкогонова, С.Н. Хрущева и др. Вслед за этими работами стали публиковаться результаты научных исследования, проводимых на базе частично рассекреченных архивных документов.
Для изучения военно-промышленной тематики первоочередное значение, по мнению отечественных аналитиков, имело открытие фондов министерств оборонной промышленности, Госплана СССР, Министерства финансов, ЦСУ в Российском государственном архиве экономики и отделов ЦК ВКП(б), ведавших военно-промышленными делами, в Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории. На этих документальных коллекциях в значительной мере основывается одна из основополагающих по этой тематике работ отечественного историка Н.С. Симонова, посвященная анализу развития советского ВПК в 20-50-е годы, и в частности развития радиоэлектронной промышленности как одной из важнейших отраслей военной промышленности государств во второй половине XX века.
На рубеже XX-XXI веков некоторые политологи и военные специалисты, употребляя понятия «ВПК» и «ОПК» в зависимости от контекста, вкладывают в них разное содержание, чем нередко затрудняют понимание читателями отдельных военных формулировок, а значит, и реализацию соответствующих рекомендаций. Говоря о реформировании российского ВПК, полученного в наследство от советских времен, бывший в свое время первым заместителем министра обороны РФ профессор Академии военных наук Н.В. Михайлов в содержание этого понятия включал 200-300 системообразующих предприятий государства, отличительными особенностями организации которых являются:
ключевая роль в создании конечных образцов, систем, комплексов оружия;
устойчивая кооперация между предприятиями-исполнителями по созданию образцов оружия и военной техники;
высокий экспортный потенциал, позволяющий при нестабильном финансировании государственного оборонного заказа сохранить финансово-экономическую устойчивость;
фундаментальный задел в развитии научной, технической и производственной базы, создании двойных технологий.
К наиболее целесообразным формам системообразующих предприятий при этом были отнесены финансово-промышленные группы, холдинги, концерны. Такие структуры организации вооружения государства создаются путем объединения действующих оборонных предприятий, занятых в выполнении государственного оборонного заказа. Другое видение военно-промышленного комплекса России конца 90-х годов XX века сложилось у бывшего в свое время также заместителем министра обороны РФ члена-корреспондента РАН А.А. Кокошина, который называет его просто «сектором российской экономики» или «научно-промышленной кузницей могущества страны».
Вторая. Системообразующая деятельность, направленная на вооружение государства, его армии и флота, как и в прошлые эпохи, имеет целью создание (исследование, проектирование, конструирование, производство) оружия, военной техники и систем оружия. Организация создания систем оружия в рассматриваемую эпоху приобрела на основе использования ЭВМ более четко оформленную последовательность действий: исследование развития военно-политической обстановки и разработка требований (оперативно-стратегических, оперативно-тактических и т.д.) к оружию и военной технике, системам оружия, необходимым для оснащения вооруженных сил государства; планирование (структурный анализ, разработка замысла концепции) конструктивного облика и боевой эффективности нового оружия, военной техники и систем оружия; конструирование (разработка конструкторской и технологической документации для изготовления) оружия, военной техники и систем оружия; изготовление и испытание (за исключением ОМП) опытного образца (макета) оружия, военной техники, системы оружия; техническая и технологическая подготовка производства, изготовление (мелкосерийное, серийное, крупносерийное) оружия, военной техники, систем оружия. Вся эта система последовательно выполняемых действий в рассматриваемую эпоху, как было отмечено выше, получила название «научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР)».
Третья. В организации вооружения четко обозначилась область деятельности, связанная с накапливанием государством в мирное время созданного оружия, военной техники, систем оружия (помимо находящихся в частях и подразделениях армии и флота), их хранением, обслуживанием и другой деятельностью эксплуатационного характера, выполняемой обслуживающим персоналом (расчетами, экипажами) в целях сохранения и поддержания боевой эффективности систем оружия в процессе эксплуатации. Особое значение в этой области организации вооружения государства приобрела деятельность, связанная с уничтожением (утилизацией) устаревших, снимаемых с вооружения разновидностей оружия и военной техники.
Четвертая. Стремление окупить в мирное время затраты на создание оружия, военной техники и систем оружия государствами - производителями оружия привело в рассматриваемую эпоху к резкому расширению деятельности, направленной на торговлю оружием, военной техникой и системами оружия, и деятельности, проявляющейся в форме военно-технического сотрудничества между государствами. Торговля оружием на рубеже XX-XXI веков стала мощной, широко разветвленной системой действий организации вооружения государств как экспортеров, так и импортеров оружия, видоизменив тем самым и структуру организации вооружения их государства - если не исключив полностью, то значительно сократив при импорте оружия деятельность, связанную с его созданием и производством.
В заключение отметим, что исторически сложившаяся логика выполнения всей совокупности действий вооружения народов и государств позволяет сделать вывод о том, что, во-первых, организация вооружения государств и управление ею должны подчиняться объективным закономерностям, которые теоретически можно объединить в следующие пять групп: социально-политические, военно-стратегические, военно-экономические, военно-технологические и организационно-технические. Во-вторых, представление организации вооружения государства, структурно подразделяющейся на шесть организационно завершенных этапов, позволяет военно-технической политике государства оказывать управляющее воздействие как на всю организацию в целом, так и на каждый из ее этапов в отдельности в целях качественного совершенствования и количественного наращивания средств вооруженной борьбы, а при необходимости сокращения их номенклатуры, конверсии производства, сокращения мобзапасов и т.д. Это может реально способствовать поиску рациональных военно-технических путей оптимизации организации вооружения государства.
Ануреев И.И. О научном обосновании систем вооружения//Военная мысль. 1965. № 12; Катасонов Ю.В. США: военное программирование. М.: Наука, 1972; Бехайм В. Энциклопедия оружия/ Пер. с нем. СПб., 1995; Кузык Б.Н. За кулисами прорыва: Россия на рынках вооружений. М.: Русский биографический институт, 1998; Московский A.M. Современная теория и практика планирования развития вооружения: основные выводы и направления совершенствования//Военная мысль. 2003. № 1 и др.
Куликов В.А. История оружия и вооружения народов и государств с древнейших времен до наших дней. Уфа: Восточный университет, 2003. С. 226-234; 363-372; 537-638.
Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 39. С. 67.
Кул и ков В.А. Классификация оружия: проблемы и пути решения//Военная мысль. 2003. №8. С. 31-43.
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.: В 50 т. Т. 20. С. 650.
Куликов В.А. Современные системы оружия: эффективность и стоимость (теоретико-методологический анализ). М.: Воениздат, 1976. С. 36-38.
Куликов В.А. Логика и теория военного дела//Военная мысль. 2002. № 3.
Ивашов Л.Г. Россия и мир на пороге нового тысячелетия. Глобальные вызовы, новые реалии и старые угрозы. М., 1998; Клименко А.Ф. Глобализация и ее влияние ни военную политику и военную стратегию//Военная мысль. 2002. № 5 и др.
Богданов С.А. Вероятный облик вооруженной борьбы будущего/Военная мысль. 2003. № 12; Гареев М.А. О некоторых характерных чертах войн будущего/Военная мысль. 2003. № 6; Николаев А.И. Оборона России. М., 2003; Резниченко В.Г О методологии исследования войн будущего//Военная мысль. 2003. № I
Куликов В.А. История оружия и вооружения народов и государств с древнейших времен до наших дней. Уфа: Восточный университет, 2003. С. 81 -104; 550-556.
Козлов Б.И. Возникновение и развитие технических наук. Л.: Наука, 1988. С. 128.
Куликов В.А. Логика и теория военного дела // Военная мысль. 2002. № 3. С 44-5
Aviation Week and Space Technology. 1973. № 6, 17, 19, 25 и др.
Борисов В.В. Пентагон и наука. М.: Воениздат, 1975.
Быстрова И.В. Советский ВПК: теория, история, реальность// Свободная мысль . 1997.
Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР - 1920-1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.:РОССПЭН, 1966.
Михайлов Н.В. Концепция производства вооружений нуждается в существенной корректировке// НГ. 1998. 24 сент.
Кокошин А.А. Военная политика//Стратегическая стабильность. 1999. № 3.
10
