Армия и церковь опыт сотрудничества
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 9/2005, стр.37-41
Армия и церковь: опыт сотрудничества
Полковник запаса В.М. КОТКОВ,
доктор педагогических наук
КОТКОВ Вячеслав Михайлович родился 27 января 1954 года. Окончил факультет культурно-просветительной работы Львовского высшего военно-политического училища (1977), аспирантуру Санкт-Петербургской академии культуры (1997). Служил на должностях начальника клуба воинской части, начальника офицерского клуба, пропагандиста, заместителя командира батальона по политической части, начальника гарнизонного Дома офицеров, заместителя начальника Дома офицеров Южной группы войск и Ленинградского военного округа, офицера управления воспитательной работы Ленинградского военного округа. Неоднократно бывал в служебных командировках в горячих точках.
С 1998 по 2000 год - старший методист Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. С 2000 года и по настоящее время - директор филиала Российского колледжа традиционной культуры, а также преподаватель, старший преподаватель, доцент Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. Автор семи книг, в том числе и новой двухтомной «Истории военного духовенства».
В РАМКАХ XIII Международных рождественских образовательных чтений, проходивших по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II с 24 по 30 января в Москве, состоялись Вторые учебно-методические сборы духовенства, взаимодействующего с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями. В сборах приняли участие руководители и сотрудники епархиальных отделов, священнослужители, всего - 391 человек, из них 195 священнослужителей Русской православной церкви, представляющих 56 епархий на территории Российской Федерации.
Первые сборы духовенства, окормляющего Вооруженные Силы, проходили в июне 2003 года в Рязани, на базе Рязанского воздушно-десантного училища. Эти сборы, как показало время, имели важное практическое значение и принесли большую пользу. Они вызвали положительный отклик как в армейской среде, так и в обществе, в целом помогли в определенной степени наладить практическую работу по взаимодействию с воинскими частями тем священнослужителям, у которых это по различным причинам не получалось. Вследствие этого было принято решение сделать подобные сборы постоянными в целях вооружения священнослужителей уже опробованными и хорошо зарекомендовавшими себя формами и методами работы с личным составом, навыками духовно-пастырской деятельности с военнослужащими различных категорий.
В рамках Рождественских чтений 2005 года в военном городке Один-цово-10 в Доме офицеров РВСН продолжилось заседание секции «Армия и церковь: соработничество во имя жизни». Высокую оценку взаимодействия священнослужителей с военнослужащими Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) дал командующий войсками генерал-полковник Н.Е. Соловцов, рассказавший собравшимся о сегодняшнем дне ракетчиков и перспективах развития РВСН. По его мнению, необходимы дальнейшее расширение сотрудничества войск с Русской православной церковью, выход на новые формы взаимодействия.
На секции выступил руководитель военного отдела Екатеринбургской епархии И.К. Новожилов, рассказавший о формах организации работы на уровне епархии. За десять лет данный отдел, состоящий из двух священников, благочинного и двух сотрудников, подготовил 16 договоров с силовыми структурами, расположенными на Урале. В настоящее время, отметил выступавший, в работе участвует 205 священников, окормляющих 425 частей и подразделений разных силовых структур. Протоиерей Александр Болтрукевич, руководитель военно-патриотического клуба «Пересвет» при Троице-Сергиевой лавре, поделился опытом работы с подростками военного городка.
На заседании секции широко обсуждалась одна из самых острых и наболевших, как подчеркивалось, проблем жизни современной армии и флота - неуставные отношения, проявляющиеся в «дедовщине» и самоубийстве военнослужащих. Методикой душепастырской работы, направленной на предотвращение подобных явлений, поделился заместитель председателя Синодального отдела иеромонах Савва (Молчанов).
Деятельность священника в горячих точках была рассмотрена в докладе заведующего сектором Воздушно-десантных войск Синодального отдела иерея Михаила Васильева.
О своем пастырском служении в Косове рассказал иерей Александр Солдатенков.
Особое внимание в выступлениях было обращено на то, что деятельность духовенства по окормлению воинов армии и флота имеет богатую историю. Было отмечено, что многовековой опыт работы в армии и на флоте, накопленный Русской православной церковью, имеет непреходящее значение. Обращение к нему в настоящее время может позволить найти ответ на многие вопросы, касающиеся построения обновленной системы воспитательной работы в Российской армии и Военно-Морском Флоте. Именно об этом, отмечалось на заседании секции, свидетельствует и деятельность в армии и на флоте в 1911- 1917 годах известного протопресвитера Георгия Шавельского.
Сразу следует заметить, что отец 1еоргий стал последним протопресвитером русской армии и флота. Состоя в военно-духовном ведомстве с 1902 года (по окончании Духовной академии в Санкт-Петербурге), отец Георгий тем не менее считал себя «последней спицей в колеснице» и не надеялся на столь высокое назначение. После начала Русско-японской войны (1904-1905) 24 января 1904 года Шавельский ушел добровольцем на фронт в качестве полкового священника 33-го Восточно-Сибирского стрелкового полка Первой Маньчжурской армии. Вместе со своим полком он разделил все трудности походной жизни, принял участие в 12 сражениях. В «Церковных ведомостях» в 1905 году в разделе событий на Дальнем Востоке о нем писали: «О. Георгий работал в огне, точно он всю жизнь дышал этим переполненным свинцовыми шмелями воздухом, рыжими газами разрывавшихся около шимоз, и никогда другой музыки не слышал, кроме свиста пуль да пронзительного визга трескавшихся шрапнелей. Тут он перевязывал, поил раненых, исповедовал и приобщал их. Страдающего брата он видел не только в своем... Для него таким же являлся сраженный противник, и к нему он шел с тем же самоотвержением...»
На этой войне Г.И. Шавельский получил контузию и был ранен в сражении под Ляояном. За боевые заслуги отец Георгий был награжден орденами Св. Анны III и II степени; Св. Владимира IV степени с мечами; золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте и саном протоиерея; стал дивизионным благочинным, а 1 декабря 1904 года был назначен на должность главного полевого священника Первой Маньчжурской армии и состоял на этой должности по март 1906 года.
После возвращения с фронта Г.И. Шавельский остался на прежнем месте службы при Суворовской церкви. В 1906-1911 годах был также законоучителем в Смольном институте, ас 1910 года - профессором богословия Историко-филологического института в Санкт-Петербурге. Его лекции стали заметным явлением в петербургском обществе. Отец Георгий состоял членом Санкт-Петербургского епархиального миссионерского совета, комиссии по пересмотру положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств и сверхштатным членом Духовного правления при протопресвитере.
Г.И. Шавельский ко времени назначения на пост главы военно-духовного ведомства реально не имел высоких покровителей в правительственных и придворных сферах и был «чужим человеком» в высших этажах власти. Он был назначен на эту должность, не будучи даже митрофорным протоиереем: митра на него была возложена в день утверждения царем его назначения на пост протопресвитера (в 1911 году). Отец Георгий был единственным предводителем военного духовенства, имевшим опыт служения в боевых условиях (во время Русско-японской войны). Он делал все, чтобы наладить работу духовенства в армии и на флоте. В 1912 году была введена должность помощника протопресвитера, занимавшегося канцелярской работой по этому направлению. 1-10 июля 1914 года Г.И. Шавельский принял активное участие в проведении первого за столетнее существование ведомства съезда представителей военного и морского духовенства от всех военных округов и от флотов для совместного обсуждения вопросов, касающихся реорганизации управления военным и морским духовенством, жизни и деятельности военного священника, и в частности вопроса о служении священника на войне. Идею проведения съезда поддержал военный министр России генерал-адъютант В.А. Сухомлинов, и проблема созыва съезда, таким образом, была решена. Главную цель съезда его организатор сформулировал в первый же день его работы - «поразмыслить о способах, как сделать более легким и в то же время более продуктивным наш пастырский труд».
В ходе подготовки съезда и в его работе проявились незаурядные организаторские способности Г.И. Шавельского и выявились новые принципы, закладываемые им в основу деятельности ведомства, организации работы военного и морского духовенства. Во-первых, демократизм управления: утверждая делегатов, он заботился о том, чтобы все категории духовенства были представлены на съезде - полковые священники, бригадные, госпитальные, тюремные, военно-местные полуприходские, законоучители, представители морского судового духовенства. Во-вторых, широкая, глубоко продуманная, планомерная работа ведомства, в основу которой должен был быть положен выношенный, выстраданный и сообща проверенный опыт представителей от всего военного и морского духовенства. В-третьих, забота о духовном просвещении офицеров и солдат, а через них религиозно-нравственное воспитание всего народа. В-четвертых, повышение уровня образования и профессиональной подготовки священников, поиски путей, облегчающих их тяжкий труд и достижение большей его плодотворности.
После окончания съезда были внесены изменения в «Положение об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств», которые легли в основу проекта нового «Положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств». Были внесены изменения в статью 45 «Положения...» следующего характера: 1) незаконными распоряжениями военного начальства являются те, которые не согласны с каноническими постановлениями, церковными законоположениями и распоряжениями военно-духовного начальства; 2) все доклады по делам религиозным и церковным должны отдаваться в воинской части не иначе, как по докладу священника (если эти вопросы возбуждаются им), или по соглашению со священником (если они исходят от начальника части).
Что касается проблемы платы за требоисправления, то участники съезда и в этом вопросе были также единодушны. Вновь было подтверждено и даже усилено положение статьи 49 о безвозмездности отправления для чинов своей воинской части всех обязательных треб, как-то: крещения, исповеди, причащения, бракосочетания, молебнов в казармах в дни ротных и эскадронных праздников, приведения к присяге в полковых судах, отпевания воинских чинов (если оно должно было совершаться в полковой церкви) и проводы тела умершего в районе расположения части, а если позволяли местные условия и священник был свободен от исполнения других служебных дел, то до могилы.
Обсуждая положение священника на войне и учитывая опыт предшествующей Русско-японской войны, делегаты съезда высказали следующие суждения: чтобы в обозе пехотной воинской части имелась особая двуколка для церковных предметов и личных вещей священника, которая должна пребывать в его непосредственном распоряжении; чтобы церковнику на войне во время дальних передвижений для исполнения духовных треб было предоставлено право на разрешение пользоваться верховой лошадью из обоза части; чтобы произошло необходимое упорядочение перечня церковных предметов на случай военного похода; чтобы все священники строевых частей были в обязательном порядке ознакомлены с приемами перевозки раненых. Эти и другие изменения, предлагаемые участниками съезда, легли в основу проекта нового «Положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств».
Ярким свидетельством плодотворности съезда стала выработка инструкции для действий военно-морского духовенства в условиях боевой обстановки, которая и была одобрена съездом. Как вспоминал позднее сам протопресвитер, «значение инструкции было колоссально. Во-первых, она вводила в точный курс работы и круг обязанностей каждого прибывшего на театр военных действий священника. Это в особенности важно было для вновь мобилизованных, совершенно незнакомых с условиями и требованиями военной службы. А их было огромное большинство: в мирное время в ведении протопресвитера состояло 730 священников, за время же войны их перебывало в армии свыше 5000 человек. Инструкция точно разъясняла каждому полковому, госпитальному, судовому и другим священникам, где он должен находиться, что он должен делать во время боя и в спокойное время, где и как он должен совершать богослужение, о чем и как проповедовать». Вскоре после начала Первой мировой войны протопресвитером, кроме того, был издан циркуляр, в котором лаконично повторялись основные требования инструкции, утвержденной съездом. На съезде в присутствии большого числа приглашенных священнослужителей протопресвитер Г. И. Шавельский был избран протопресвитером армии и флота пожизненно и занимал этот пост вплоть до 1951 года.
Современники охарактеризовали съезд как исключительно благопристойный, спокойный, деловой и плодотворный. К концу 1914 года отец Георгий подготовил на высочайшее имя проект полной реорганизации управления военного духовенства.
Вскоре после этого началась Первая мировая война. При Ставке Верховного главнокомандующего были организованы полевая канцелярия протопресвитера военного и морского духовенства и склад церковной литературы. Одновременно начало действовать мобилизационное расписание 1910 года, тысячи приходов были призваны к комплектованию духовенством новых полков. В военных округах служили также капелланы, раввины, муллы. В циркуляре № 737 от 3 ноября 1914 года. Г.И. Ша-вельский обратился к православным священникам: «...Усердно прошу... избегать по возможности всяких религиозных споров и обличений иных вероисповеданий... Подвизающееся на бранном поле духовенство имеет возможность подтверждать величие и правоту Православной Церкви не словом обличения инаковерующих, а делом христианского самоотверженного служения как православным, так и инославным...»
В 1916 году были учреждены новые должности: армейских проповедников при каждой армии, призванных поднимать моральный дух солдат, главных священников Балтийского и Черноморского флотов. В том же году в ведение протопресвитера военного и морского духовенства был передан вопрос об униатах в Галиции и Буковине, занятых российскими войсками. Г.И. Шавельский предпочитал идти навстречу духовным нуждам униатов и не требовать от них присоединения к православной церкви. Священники также опекали военнопленных российской армии. Определением Синода от 13-20 января 1916 года создавалась комиссия «по удовлетворению религиозно-нравственных нужд русских военнопленных», которая могла командировать в Австро-Венгрию и Германию священников.
Во время войны несколько архиереев подали прошения занять священнические должности в армии и на флоте. Первым из них стал в 1914 году Дмитровский епископ Трифон (Туркестанов), получивший назначение в штаб 7-й армии. Таврический епископ Димитрий, впоследствии Антоний (Абашидзе), несколько месяцев в 1914 году служил судовым священником на Черноморском флоте. Военные священники не только занимались своими прямыми обязанностями, но и обучали солдат грамоте, читали им письма от родных, помогали составлять ответные письма.
Высокую оценку деятельности военного духовенства в Первую мировую войну дал в 1915 году Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич: «Мы в ноги должны поклониться военному духовенству за его великолепную работу в армии».
В современных условиях проблема налаживания отношений религиозных конфессий, в первую очередь Русской православной церкви, и армии становится достаточно актуальной, требует глубокого осмысления, объективного анализа и практического решения в процессе проведения военной реформы. Объективное рассмотрение взаимоотношений церкви и армии предполагает не только ретроспективный анализ места и роли Русской православной церкви в тысячелетней истории христианства на Руси от времен князя Владимира до наших дней, что делает очевидной роль православия как фактора огромного значения в национальной жизни русского народа, в утверждении его государственного бытия, но и расширение профилактики церкви в армии и на флоте как системы мер по снижению «дедовщины» и самоубийств военнослужащих.
Десятки поколений военных священников, в значительной мере определившие судьбу Вооруженных Сил России, ушли... Они были наряду с солдатами, матросами, офицерами, генералами и адмиралами творцами их истории. И мы обязаны постигнуть и освоить все лучшее, что оставили наши предки. Наш долг, используя все доступные архивные и печатные материалы, отдать должное их памяти и делам.
Духовенство на войне// Церковные ведомости. 1905. № 16-17. С. 709.
Вестник военного и морского духовенства. 1914. № 15-16. С. 548.
Там же. С. 547.
РГИА. Ф. 806. Оп. 5. Д. 9432. Ч. 1. Л. 197.
Там же. Л. 203.
Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера армии и флота: В 2 т. Нью-Йорк, 1954. Т. 2. С. 93.
Вестник военного и морского духовенства. 1914. № 17. С. 597-599.
