Военная мысль 5. 2005 г (стр. 66-72)
«Военная мысль» №5. 2005 г (стр. 66-72)
Суворовские каноны управления армией и государством
Полковник А.Ю. ГОЛУБЕВ, кандидат философских наук
АЛЕКСАНДР Васильевич Суворов известен как непобедимый полководец - образец для нашего воинства на все времена. О жизни и полководческой деятельности А.В. Суворова написано много книг как в нашей стране, так и за рубежом. Однако мало кто из современных авторов, пишущих о Суворове, задумывался о многогранности таланта Александра Васильевича, делающего его непобедимым. И если познания его в области языков, математики, фортификации, военной и общей истории, политики отмечаются многими авторами, то теоретические находки Суворова в области системы организации управления (правления) в армии почти никем не замечены, хотя они не менее ценны для нас, чем остальное его наследие. В эпиграфе к «Науке побеждать», где они приводятся, сказано: «Здесь мудрость правды вековая, Здесь крепость мощная сердец, Здесь то, чего душой желая, Для сына сбережет отец!»
Систему взглядов на управление армией и государством Александр Васильевич представил в своей книге в виде графиков с небольшими пояснениями. Это «те чертежи, которыми Суворов укреплял в памяти неграмотных понятия о правдивом благородстве русского государственного строя, о ненормальности строя иных правительств, о характере отношений начальников к подчиненным своим, о служебных обязанностях и проч.». Обратимся к этим чертежам, чтобы восполнить пробел наших знаний о наследии великого предка. Сначала рассмотрим два основных графика из «Науки побеждать».
На рис. 1 представлен график, названный Суворовым «Символ доблестной благосклонности Самодержавной Императорской власти» (иначе «Относительность прав при Самодержавии»), который показывает, каково должно быть соотношение власти в государстве и армии у руководителей разного уровня. Как видим, права старика (ветерана) в три раза больше прав богатыря (солдата) согласно поговорке: «Грамотей троих стоит». Соответственно права капрала в пять раз превышают права богатыря и т. д., вплоть до прав императора. Таким образом, права начальников должны возрастать равномерно в зависимости от должности, которую они занимают. Солдат в треухе, изображенный на графике, всегда может «найти правду», поднимаясь по этому «правовому склону».
Суворовым отмечена и такая любопытная закономерность: при равномерном росте прав начальников, даже если власть окажется более суровой, солдату все равно можно добиться правосудия, хотя сделать это тяжелей, как тяжелей подняться на более крутую гору. Это иллюстрируется пунктирной линией, над которой надпись: «Начертанiе строгостей въ восхожденiи». При более мягких властях добиться правосудия проще, однако опять же при условии сохранения прямолинейности графика прав. Эту ситуацию Суворов иллюстрирует другой пунктирной линией, над которой надпись: «Скатность кроткая».
Очень важно отметить, что прямолинейность этому графику придает, по мнению Суворова, высшая инстанция - Божiя власть, т. е. нравственное начало, к которому должны стремиться при исполнении своих обязанностей абсолютно все: от рядового до императора. Божественное право этого нравственного начала бесконечно превышает права любого начальника, что придает ей абсолютность по отношению ко всем им. Отметим и следующую особенность, присущую управлению, построенному согласно такому прямолинейному графику: все подчиненные, так же как и все начальники, всегда находятся «в поле видимости» любой из представленных персоналий. Каждый из них «знает свой маневр», понимая и место своего «маневра» в «маневре» начальника, и место «маневра» подчиненного в своем.
При такой прозрачности действий начальнику нет необходимости вникать в мелочи, работая за своего подчиненного, хотя и своей работы он на подчиненного переложить не сможет, поскольку каждый провал на графике становится сразу же виден, а эффективность управления значительно снизится.
Следующий график (рис. 2) показывает три иные схемы возможного управления (ограниченного, кастового и деспотического).
Верхняя линия, названная у Суворова «Стрела мольбы прошенiй восходящаго къ Высокому правосудiю. Скатность успешности восхожденiя къ правосуднiю при власти малой», символизирует трудности, возникающие в правильном управлении при «надменном расширении инстантных прав». Как видим, в данном случае в совершенно бесправном положении оказываются как самые «нижние чины», так и «самые верхи». Парадоксальность ситуации заключается в том, что права всех при этом вырастают (особенно значительно у среднего звена), однако такое возрастание прав всех приводит к полной разбалансировке управления, поскольку у самых верхов не хватает прав для реализации своих обязанностей по управлению, а избыток этих прав у среднего звена приводит к переложению своих обязанностей на низы. «Это делает слабой высшую власть в проведении доброго нового начала, если оно требует уступки со стороны подчиненных; то же следует сказать и о бессилии их вступиться за правого подчиненного». О невозможности «проведения доброго нового начала» при ограниченном правлении говорит и то, что после пересечения «графика ограниченного правления» с графиком самодержавного его линия в области «Божией власти» идет практически не поднимаясь, т. е. ограниченное правление фактически не считается и с нравственным началом.
Схема кастового правления, представленная Суворовым на графике пунктирной линией, также весьма понижает эффективность управления. Недаром Александр Васильевич надписал этот график следующим образом: «Касты - спотыканiе сословное». При кастовой системе между различными уровнями управления как бы воздвигается некая стена (ступень), для преодоления которой требуется масса затрат, а следовательно, и обратная связь (подчиненный - начальник) практически не действует. У начальника прав значительно больше, чем положено, что ведет к произволу. О нравственности при такой системе правления вообще речи не идет, поэтому Суворов и обрывает этот график, не доведя его до «Божией власти».
Непомерное увеличение власти у высших начальников при деспотическом правлении также серьезно разбалансирует систему управления, поскольку у руководства среднего и нижнего звеньев совершенно отсутствует возможность для нормального исполнения своих обязанностей в связи с нехваткой прав. «Вследствие этого в верхних слоях правления господствует самоуправство, а в нижних - бессилие провести доброе начало». Естественно, что никаких нравственных начал деспотический образ правления не признает. Поэтому и график деспотического правления только соприкасается с областью Божией власти.
Как видно из графика, любое отклонение от «Петровской скатности восхождения к правосудию в Самодержавии Великом» приводит к тому, что та или иная «инстантная часть» не может исполнять своих обязанностей из-за недостатка прав, в то время как другая «впадает в самодурство» от их избытка. Два вышеприведенных графика являются основными для понимания всей системы управления, предложенной Суворовым. На них же приводятся не только «схемы» правильного (прямолинейного) правления, но и примеры искривлений в них. Однако есть и еще два прелюбопытнейших графика, начерченных лично гениальным Суворовым и иллюстрирующих положение вещей при республиканском правлении вообще и Французской республикой с 1789 года в частности. Для нас они являются весьма интересными еще и потому, что описывают правление, очень похожее на установившееся сегодня в мире почти повсеместно (рис. 3).
График этот очень похож на «график ограниченного правления», у которого, однако, отсутствуют «Престол» и «Божия власть», т. е. при республиканском правлении нет гармоничности десятизвенного управления и полностью отсутствует нравственное начало.
Самым последним Суворов изобразил график правления во Франции перед 1789 годом (рис. 4). Следует отметить, что такая уродливая схема управления характерна и для некоторых современных демократий.
Как видно из графика, наибольшими правами во Франции перед 1789 годом пользовались всякого рода купцы, мещане и ремесленники, затем так называемые переменные (выборные) власти, льстецы, царедворцы, комиссары, дворяне и войска. Королевская же власть, «скованная интригою», едва превышала власть крестьянина. К чему привела Францию такая «кривая правления», нам всем хорошо известно.
В общем же, как указывает в своей работе Александр Васильевич, все несообразности в правлении есть следствие, прежде всего, безнравственности власти («Превышенiе (т. е. возвышенiе) БОЖ1ЕЙ ВЛАСТИ (над человеческой) не значно (т. е. незначительно) при власти малой (т. е. ограниченной); деспоты попираютъ Б0Ж1Ю ВЛАСТЬ, а касты ее забывають»). Хотя немаловажную роль в деградации правления играет влезание начальника во все мелочи, т. е. в сферу деятельности подчиненного (а ведь «местный лучше судит»), или, наоборот, почивание на лаврах после достижения определенных чинов (и на этот случай есть суворовское поучение: «Солнце от свечи не светлеет, так и разумный от рангов не чваннеет»).
Сам Суворов вывел и формулу правильной системы правления, подходящую для каждого из его звеньев: «Червоточное (яблоко. - Прим. авт.) само свергается, а недозрелое и рукою не стряхается; на службу не зовись, отъ службы не просись; самонадъждный, что пьяный: не разумеетъ ни меры, ни поры», т. е. каждый начальник должен обладать всей полнотой власти в соответствии с исполняемыми им обязанностями. «Яблоко означает, что во всяком предприятии необходима предварительная сортировка людей, ибо годный для одного дела не дозрел еще для другого либо и вовсе непригоден для него. Кто сам напрашивается на дело до вызова желающих, того не брать: он что червоточное яблоко, которое само падает до поры, а толку от него нет. Ненадежны и те, которые не откликаются на вызов: они не дозрели еще; они и в бою нерешительны будут. Те же, кто откликается на вызов, но сами не напрашиваются, способны и в бою не выскакивать и не отставать».
Идеальная суворовская схема управления армией и государством может быть представлена гипотетическим графиком функции Y=X, который отражает строгое соответствие прав любого должностного лица (Y) его обязанностям (X). Как мы уже знаем, превышение прав над обязанностями ведет к самодурству, к «невозможности провести в жизнь доброе начало». Важна и зависимость именно прав от обязанностей, а не наоборот, поскольку иначе мы рискуем получить плохо функционирующую систему правления, где права будут даваться неизвестно на каком основании и для чего.
Также для данного графика принципиально важна его бесконечность вверх, поскольку именно она, вытягивая, делает его прямым. Как только ослабевает это вытягивающее нравственное начало, прямая начинает деформироваться в ту или иную сторону, что приводит к ухудшению, а то и разрушению всей системы управления. Причем для сохранения прямолинейного графика принципиально важно, чтобы вверх стремились все звенья системы управления (буквально «каждой точкой своей души»), поскольку прямая может деформироваться на любом участке, и тогда система управления будет принципиально ухудшена. Таким образом, только осознание каждой инстанцией своего долга перед Отечеством, то самое нравственное начало, делает государство сильным и процветающим, а его армию - непобедимой.
В общем можно сказать, что в государстве, где люди руководствуются высокими нравственными принципами, становятся нетерпимыми и редкими случаи мздоимства и казнокрадства, а в армии каждый командир всегда помнит, что он не просто командует, а имеет честь командовать. В «Науке побеждать» А.В. Суворов пишет: «Начальник верный - стена твердая, от ветров клеветы честью заслоняет правдивого до точности». Именно это высокое чувство не позволит любому из руководителей не только нарушить хотя бы одну из моральных заповедей своего народа, но и занять руководящий пост, до которого он не дорос, а подчиненному позволит всегда «найти правду» у вышестоящего командования. Здесь уместно будет привести случай и с самим тогда еще генерал-майором А.В. Суворовым, который во время Русско-турецкой войны (1769-1774) самовольно взял укрепленный турецкий лагерь в городке Туртукай. «Румянцев, раздраженный как плохими событиями на войне, так и самовольными действиями Суворова, вызвал его в главную квартиру. После строгого выговора Суворов был лишен командования, отдан под военный суд и осужден на смерть за ослушание. Больной лихорадкой, страдая от полученной при Туртукае контузии, Суворов жил в Бухаресте, когда неожиданно узнал, что решение военного суда отправлено к императрице, а ему велено опять явиться к Салтыкову (генерал-поручику, непосредственному начальнику Суворова. - Прим. авт.).
Решение императрицы не заставило себя долго ждать. Препровождая к ней приговор суда, Румянцев препроводил и стихи Суворова («Слава Богу, слава Вам! Туртукай взят и я там». - Прим. авт.), прибавляя, что посылает «беспримерный лаконизм беспримерного Суворова». Екатерина в остроумной шутке узнала своего Диогена, подписала на приговоре: «Победителя не судят», и прислала Суворову крест Св. Георгия II степени за храброе и мужественное дело».
Вторым важнейшим фактором, позволяющим выпрямить линию управления, является единомыслие, т. е. правильное и одинаковое понимание всеми инстанциями стоящих перед ними задач. Это позволяет всей вертикали власти действовать как единое целое для достижения поставленных целей. Если на каком-либо уровне власти начинает проявляться «дурная инициатива», то сразу же распадается единство, график искривляется и эффективность управления понижается.
Третьим фактором хорошего управления является четкое разграничение полномочий между различными инстанциями с разрешением разумной инициативы, чтобы, как завещал великий русский полководец генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев, «не входить в подробности ниже предположения на возможные только случаи, против которых разумный предводитель войск сам знает предосторожности, и не связывать рук».
Соответственно, при успешном решении этих трех задач автоматически решается и такая сложная проблема управления, как инициатива, т. е. полезность или вредность ее в тех или иных случаях. Поскольку «инициатива - явление импровизационного характера» то «грань между дозволенной инициативой и гибельным своеволием» провести весьма сложно, но не в нашем случае, где любая инициатива пойдет впрок, поскольку исходит от ответственного и профессионального руководителя. А.А. Керсновский так пишет об уместности инициативы на разных уровнях военного искусства: «Она уместна и желательна в тактике, с трудом допустима в Оператике и совершенно нетерпима в Стратегии. Всякая импровизация - враг организации - она допустима в мелочах, изменяя их к лучшему (в приложении к военному делу - в тактике), но в сути дела (в военном деле - в Оператике и в Стратегии) - она вредна... Достоинство для тактика, инициатива превращается в порок для стратега».
В нашем случае это может быть проиллюстрировано следующим образом: чем меньше начальник, тем быстрее его инициатива будет реализовываться внизу и тем меньшим деформациям подвергнется сам график, поскольку задействована будет только его нижняя часть. И «линия власти» благодаря разумной инициативе довольно быстро приобретет «еще более прямой» вид. Чем выше начальник, тем к большему колебанию линии приведет его инициатива, что потребует весьма длительного времени для восстановления «баланса властей» и может оказаться весьма пагубным (особенно в военном деле).
В военное время весьма актуальным становится вопрос о как можно более скорой замене выбывших в результате ранения или гибели командиров. И в данном случае правильность суворовских канонов управления доказывается на все сто процентов. При выбытии из строя кого-либо из командиров на его место становится нижестоящий уже практически подготовленный для выполнения этих функций командир, который вместе с получением соответствующих обязанностей получает и необходимые для их исполнения права. Конечно, это будет не абсолютно полноценная замена, но в достаточной степени квалифицированная.
В случае же деспотического или демократического управления на смену выбывшему командиру приходит нижестоящий, который практически никаких вопросов, решаемых вышестоящим командиром, решить не может, так как «количество прав» у него почти такое же, как прежде, в то время как обязанностей становится на порядок больше. К тому же при деспотическом управлении никто его в замыслы вышестоящего командования не посвящал, а при демократическом (при фактическом равенстве прав начальников всех уровней) они его не особо интересовали.
Следует заметить, что сформулированные А.В. Суворовым каноны правления армией и государством особенно актуальны сегодня, в постиндустриальном, информационном обществе. Не случайно многие наши выдающиеся ученые и конструкторы при создании АСУ подчас подсознательно руководствовались этими канонами. Взять хотя бы принцип первого лица, продекларированный руководителем проекта «Общегосударственная автоматизированная система» академиком В. Глушковым, или требование равномерности распределения информации по объему и степени обобщения (что полностью укладывается в идеальную суворовскую схему управления).
Если при построении вертикали государственной власти или системы управления войсками (силами) проигнорированы или серьезно нарушены суворовские каноны, никакие новые и новейшие информационные технологии не помогут обеспечить должное качество управления. Ибо уже давно разработчики АСУ убедились в неотвратимости неуспеха при нарушении «золотого правила автоматизации»: нельзя автоматизировать беспорядок.
В заключение хотелось бы пожелать, чтобы суворовские графики, отражающие каноны управления армией и государством, вместе с бессмертной «Наукой побеждать» вошли во все учебники, по которым учатся те, кто будет заниматься теорией и практикой управления государством Российским и его армией.
Ростунов И.И. Генералиссимус Александр Васильевич Суворов. Жизнь и полководческая деятельность. М.: Воениздат, 1989; Жизнь и военные деяния генералиссимуса князя Италийского графа Александра Васильевича Суворова-Рымниковского/ Пер. И.Н.М. с лондонского издания 1799 г. на франц. яз. М., 1800 и др.
Суворов А. Наука побеждать. С нами Бог. М.: Издательский центр «Анкил-воин», 1996. С. 1.
Там же. С. 14.
Здесь и далее в статье приведены чертежи, выполненные лично А.В. Суворовым.
Суворов А. Наука побеждать. С нами Бог. С. 17.
Taм же.
Там же. С. 19.
В «Науке побеждать» приводится весьма интересное примечание к этому графику, хорошо иллюстрирующее вышесказанное: «Небезынтересно сравнить клетки личных прав при правлениях разного рода. Так, клетка старшего солдата при ограниченном правлении почти равновелика клетке полковника при самодержавном и вождя при деспотическом. Это не покажется странным, если припомнить, как безапелляционно (хотя, конечно, и заслуженно) деспот-султан повесил великого визиря за Прутский поход и как при ограниченном правлении короля Понятовского к польскому солдату начальники обращались с выражением: «пане жолнеж» (т. е. господин солдат), тогда как при самодержавном даже к офицеру начальники не обращаются со словом «господин», но просто называют подчиненного по чину, что и естественно, так как в соприкосновении с начальником подчиненный может ли быть господином?»
Об отсутствии нравственного начала в республиканском управлении свидетельствует и надпись слева «Божiй персть», которая означает, что республиканская форма правления - «кара за пренебрежение народа к Божиему Закону».
Суворов А. Наука побеждать. С нами Бог. С. 33.
Там же. С. 37.
А.В. Суворов - великий сын России. М.: Изд-во «Триада-Х», 2000.
Цит. по: Философия войны// Российский военный сборник. М.: Издательский центр «Анкил-воин», 1995. С. 98.
Там же. С. 65.
Там же.
