Основные тенденции развития форм вооруженной борьбы в воздушно-космической сфере
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/2005, стр. 12-17
Основные тенденции развития форм вооруженной борьбы в воздушно-космической сфере
Ведущий научный сотрудник ЦВСИ ГШ ВС РФ
генерал-лейтенант запаса Г.П. КУПРИЯНОВ,
кандидат военных наук
ОСНОВНЫЕ направления строительства Вооруженных Сил Российской Федерации невозможно правильно определить без детального и глубокого рассмотрения особенностей прогнозируемого характера вооруженной борьбы в будущем. От того, насколько точно и реалистично удастся смоделировать прообраз войны, возможной в будущем, зависит не только определение рациональных путей создания материальной базы вооруженной борьбы (вооружения и военной техники) и развития форм и способов ведения военных действий, но и оптимальная структура ВС, позволяющая наиболее полно реализовать их потенциальные возможности. При этом важно не только учитывать прошлый опыт, но и как можно полнее выявить, осмыслить и учесть характерные тенденции, проявляющиеся в войнах последнего десятилетия.
Не рассматривая эту проблему в полном объеме, остановимся лишь на тенденциях дальнейшего развития форм вооруженной борьбы в воздушно-космической сфере, которые являются, на наш взгляд, наиболее характерными, оказывающими значительное влияние на развитие теории стратегии и оперативного искусства ВС РФ. Воздушное пространство тесно примыкает к космическому и не имеет четко выраженной границы с ним. Оба пространства, по существу, образуют единую воздушно-космическую сферу (ВКС). Поэтому правомерно рассматривать действия в этой сфере в единой связке. При этом в содержание понятия «вооруженная борьба в воздушно-космической сфере» входят в том числе и действия через нее и из нее. А применяемые в ней силы и средства можно классифицировать как воздушно-космический компонент (ВКК) ВС.
В настоящее время отчетливо обозначилась тенденция усиления роли вооруженного противоборства в ВКС при ведении боевых действий в военных конфликтах различной интенсивности. Это произошло потому, что приоритет в достижении цели с помощью военной силы заметно сместился, перейдя от наземного оружия к воздушно-космическим средствам. Так, если в ходе Второй мировой войны соотношение орудий (в том числе минометов) и боевых самолетов в группировках противоборствующих сторон при проведении наиболее значительных операций составляло 5-10:1, а танков (в том числе САУ) и самолетов - 1,2-1,35:1, то при проведении операции «Буря в пустыне» общее усредненное соотношение по реально использованным наземным и воздушным силам уже было 1:4.
Военные действия в будущем будут вестись только в трехмерном пространстве, а основные усилия сосредоточатся по «вертикальной» воздушно-космической составляющей. Следует также отметить, что создание перспективных средств поражения идет по пути использования не только традиционных, но и новых физических принципов: информационно-функционального поражения, лазерного, фотонного, инфразвукового и сверхвысокочастотного излучения большой мощности, применение которых наиболее эффективно из воздушно-космической сферы. О том, какое большое значение придают развитию средств вооруженной борьбы в ВКС ведущие страны мира, в частности США, свидетельствует распределение ассигнований министерства обороны США на НИОКР: за четыре года (1995-1999) расходы американских ВВС увеличились на 1,8 млрд долл., в 2003 году они были на 22,3% больше, чем в 2002-м.
Особую значимость для исследования проблем характера будущей вооруженной борьбы в ВКС имеет тенденция приоритетного развития сил дальнего огневого поражения, высокоточного оружия (ВТО) и оружия на новых физических принципах, поражающие возможности которых приближаются к возможностям тактического ядерного оружия.
Тесная кооперация сложных гражданских технологий и систем производства, созданных в передовых индустриальных странах мира, все более увеличивает степень риска ведения крупномасштабных военных действий, поскольку существующая в этих государствах оборона не может полностью гарантировать их жизнеспособность в условиях войны и применения ВТО. Уязвимость промышленных объектов от ударов из воздушно-космической сферы ВТО является объективной предпосылкой того, что основной целью военных действий противника в будущем станет не уничтожение живой силы и разгром группировок войск, а разрушение ключевых, жизненно важных комплексов военного и гражданского производства, что приведет к подрыву экономики страны в целом. ВС в этом случае окажутся без должного материально-технического обеспечения со стороны государства и во многом потеряют свою боеспособность. Что касается ударов по непосредственно важным объектам, то в качестве таковых в первую очередь будут поражаться информационные средства, силы и средства ПВО-ПРО, а также средства ответного удара.
Давно обозначившаяся тенденция максимально возможного сохранения живой силы при ведении боевых действий за счет замены человека высокотехнологичными боевыми средствами позволяет предположить, что противник, вероятнее всего, развяжет боевые действия в условиях отсутствия непосредственного соприкосновения сухопутных группировок противоборствующих сторон путем массированного применения из ВКС дальнобойного ВТО с повышенной поражающей мощностью. В определенных условиях он даже может рассчитывать на достижение конечных целей в войне без ввода в действие сухопутных группировок, захвата и удержания ими территории другой страны.
Для реализации подобных замыслов потребуется создать соответствующие стратегические (оперативно-стратегические) условия и в первую очередь завоевать господство в ВКС, что создаст необходимые предпосылки для успешного выполнения ВС своих задач, а государственным органам позволит эффективно функционировать без существенного противодействия противника. Завоевание господства в ВКС по существу означает получение возможности диктовать ему свою волю. Если господство в воздухе по своим масштабам может быть стратегическим, оперативным или тактическим, то господство в космосе рассматривается в глобальном масштабе, без привязки кТВД, территории отдельных стран или коалиций. Господство в ВКС планируется достичь объединенными усилиями всех видов ВС.
Предполагается, что в войнах будущего значительно увеличится пространственный размах вооруженной борьбы. Реальность такой тенденции подтверждается постоянно растущими возможностями по досягаемости авиации и других средств поражения. В доктринальном документе США «Глобальное развитие: концепция ВВС XXI века» уже сейчас заложен принцип глобальной досягаемости, согласно которому в будущем приоритет отдается силам, дислоцирующимся главным образом на континентальной части США и способным воздействовать на объекты в любой точке земного шара в любое время. Такой подход к решению задач в глобальном масштабе позволяет США не связывать действия своей стратегической авиации с необходимостью использования аэродромов союзников. Это дает США, с одной стороны, возможность действовать самостоятельно, без предварительных консультаций с партнерами, а с другой - снимает сложную проблему организации материально-технического обеспечения на иностранных авиабазах.
Создание в перспективе новых систем типа воздушно-космического самолета, самолета-носителя беспилотных летательных аппаратов с межконтинентальной дальностью полета существенно увеличит возможности воздушно-космических средств в решении широкого круга задач глобального масштаба.
Касаясь проблемы значительного использования ударных сил и средств в ходе вооруженной борьбы в ВКС, необходимо также учитывать тенденцию и возможность дальнейшего увеличения числа государств - обладателей средств воздушно-космического нападения, способных достигать территории РФ.
В боевом применении средств вооруженной борьбы в ВКС просматривается устойчивая тенденция увеличения удельного веса разведывательно-ударных действий в интересах максимального сокращения времени от момента обнаружения объекта до его уничтожения. При этом предполагается, что основными средствами поражения будут высокоточные крылатые ракеты и другие ракеты в неядерном снаряжении наземного, воздушного и морского базирования, точность ударов которых будет обеспечиваться высокоэффективными навигационными системами.
Успех в действиях сил и средств вооруженного противоборства в ВКС во многом будет зависеть и от информационного превосходства одной из сторон. Электронное оружие может быть использовано не только в борьбе с оружием противника, но и непосредственно в подавлении его информационно-управляющих систем, что даст возможность вести «бескровную» войну. Динамичность изменения обстановки в воздушно-космическом пространстве и его трехмерность, острый дефицит во времени выдвигают объективное требование к формированию единого информационного поля, прежде всего для действий в этой сфере вооруженной борьбы.
Из вышеизложенного видно, что непрерывно растущие боевые возможности средств вооруженной борьбы в ВКС способствуют постоянному расширению круга решаемых задач, увеличению пространственного размаха действий, в конечном счете оказывая решающее влияние на способы и формы применения объединений, соединений и частей ВКК, т. е. на развитие теории стратегии и оперативного искусства ВС РФ.
Опыт военных действий в зоне Персидского залива (1991, 1998, 2003), Югославии (1999) и Афганистане (2001) свидетельствует о стремлении нападающей с воздуха стороны достичь своих силовых целей главным образом за счет применения ВТО. Если в 1991 году в операции «Буря в пустыне» доля управляемых авиационных бомб (УАБ) равнялась 8% от общего количества бомб, то в декабре 1998 года при проведении операции «Лиса в пустыне» доля УАБ в подобных ударах составляла уже около 70%. Основной формой боевых действий коалиционной группировки ВС в ВКС была избрана серия последовательно проведенных воздушных операций, объединенных единым замыслом и целью (воздушная кампания). При этом космические средства использовались для обеспечивающих действий в тесной увязке с воздушными ударами.
Наблюдающаяся в последнее время некоторая переориентация от всеобщей (ядерной или обычной) войны к военным конфликтам локального и регионального масштабов как к наиболее вероятным и стремление к решению задач составом ВС мирного времени без перевода страны на военное положение не означают, что роль стратегических форм военных действий снижается. Тем более что крупномасштабные войны вовсе не исключаются и к ним необходимо серьезно готовиться.
Любая операция, в том числе и воздушно-космическая, характеризуется в основном заданной целью, решаемыми задачами и определенным размахом (шириной и глубиной действий, составом участвующих сил и средств, темпом наступления, длительностью). Приоритетными показателями, на наш взгляд, являются достигаемая цель и решаемые задачи. Если эта цель и решаемые задачи имеют стратегическую значимость, то операция имеет право считаться стратегической. Следовательно, и в локальных, и в региональных войнах могут быть стратегические операции, несмотря на сравнительно небольшие показатели и размах (например, операция в целях вывода из войны одной или нескольких относительно небольших стран и овладение важными в стратегическом отношении районами).
Изложенные выше тенденции свидетельствуют о возрастающем значении вооруженной борьбы в ВКС, расширении пространственного размаха этой борьбы (вплоть до глобального) и увеличении органической взаимозависимости в развитии воздушных и космических средств, что обусловливает необходимость более тесной координации наступательных и оборонительных действий ВС в ВКС и позволяет сделать вывод о том, что при наличии соответствующих сил, их подготовленности и обеспеченности наиболее целесообразной формой стратегических действий ВС РФ в ВКС с обычным оружием будет стратегическая воздушно-космическая операция. Стратегическая - потому что в ходе ее проведения с использованием современных (в будущем - более мощных) средств борьбы могут быть достигнуты стратегические цели войны, воздушно-космическая - так как способы ее проведения носят четко выраженный воздушно-космический характер.
Именно стратегическая воздушно-космическая операция способна в наибольшей мере объединить действия ударных (авиация, ракетные бое-
вые средства), оборонительных (РКО и ПВО) и обеспечивающих (разведка, оповещение и т.д.) сил, причем не только в борьбе с воздушно-космическим противником, но и при решении других важных стратегических задач, таких, как поражение основных стратегических и оперативных резервов противника, нанесение существенного ущерба его военно-экономическому потенциалу (наиболее уязвимым ключевым объектам), нарушение государственного и военного управления. Объединение усилий ударных и оборонительных средств в рамках одной операции упрощает организацию, планирование, управление и взаимодействие и позволяет более слаженно действовать на всех этапах ее проведения. При существующих запасах ядерного оружия и значительно возросших возможностях обычного оружия (особенно ВТО) практически невозможно эффективно отразить воздушно-космическое нападение противника только оборонительными силами, однако это можно сделать при рациональном соотношении оборонительных и ударных действий. Поэтому задача защиты группировок ВС, военно-экономического потенциала и населения страны от вооруженного воздействия с воздуха, из космоса и через них должна рассматриваться не только как оборонительная, но и как ударная.
Помимо этого разработка теории такой операции и внедрение ее в практику войск будет нашим своеобразным ответом на планирование рядом западных стран применения сил воздушно-космического нападения в форме стратегического воздушно-космического (стратегического воздушного) наступления.
Стратегическая воздушно-космическая операция, по нашему мнению, должна быть совместной операцией и представлять собой совокупность согласованных и взаимосвязанных по целям, задачам, месту и времени операций и боевых действий объединений (соединений) видов ВС и родов войск (сил) при решающей роли ВВС, проводимых по единому замыслу и плану на одном или нескольких стратегических направлениях (СН) для решения стратегических задач.
Основными ее целями могут быть: отражение воздушно-космического нападения; нанесение поражения основным группировкам войск (сил) противника в ВКС, на земле (в море); нарушение государственного и военного управления или нанесение военно-экономическому потенциалу противника ущерба стратегической значимости; создание обстановки, вынуждающей противника пойти на мирное соглашение на выгодных для России условиях.
При этом следует понимать, что определение «космическая» в наименовании операции не означает в прямом смысле ведение (во всех случаях) боевых действий в космосе и нанесение ударов из космоса и через него (хотя и не отрицает их), но в то же время предполагает действия космических сил и средств, обеспечивающих вооруженную борьбу наших группировок в данной операции (разведка, управление, навигация, связь и др.), без проведения которых немыслимо в будущем эффективное поражение противника, особенно ВТО и, в частности, разведывательно-ударными комплексами.
Стратегическая воздушно-космическая операция в целом может и не именоваться наступательной или оборонительной, поскольку в ходе ее на одном-двух СН будут осуществляться действия, имеющие наступательный, а на остальных - оборонительный характер, хотя не исключается ведение только одного вида действий. Составные же ее части будут носить более конкретный характер - наступательный или оборонительный.
На оперативно-стратегическом уровне группировками войск на театрах военных действий могут проводиться воздушные операции и осуществляться боевые действия в воздушно-космической сфере в рамках общевойсковых и совместных операций. Характер этих операций в зависимости от целей, задач и места сосредоточения основных усилий может быть наступательным или оборонительным. Упреждающие действия или действия, связанные с достижением решительных целей, главным образом путем нанесения ударов по объектам на земле (в море) в сочетании с активной борьбой в воздухе и навязыванием противнику своих инициатив, будут определять наступательный характер проводимой операции. Действия, где основные усилия сосредотачиваются на нанесении противнику основного поражения в ходе его воздушных ударов, будут указывать на оборонительный характер воздушной операции.
Отсюда вытекает правомерность наименования операции «воздушная наступательная» или «воздушная оборонительная», несмотря на присутствие одновременно в каждой из них разных видов действий (и оборонительных, и наступательных). Эта операция может являться составной частью стратегической воздушно-космической операции или других стратегических операций.
Таким образом, основными формами применения войск и сил в ВКС, по нашему мнению, должны быть операции и боевые действия. Способы же применения объединений, соединений и частей в ВКС должны определяться исходя из конкретных условий обстановки и поставленных боевых задач.
Вопрос рассматривается не в чисто физическом смысле (это вопрос спорный), а с точки зрения применения терминологии в военном деле.
В ближайшей перспективе, т.е. до 2015-2020 годов.
