Противовоздушная оборона 5-й (Средиземноморской) эскадры ВМФ в 1970-1972 годах
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ 01_2007, стр. 59-71
Противовоздушная оборона 5-й (Средиземноморской) эскадры ВМФ в 1970-1972 годах
Капитан 1 ранга в отставке В. В. ЗАБОРСКИЙ
ОБРАТИМСЯ сначала к определению понятия «противовоздушная оборона Военно-Морского Флота», как это трактуется в официальных документах ВМФ: «Противовоздушная оборона (ПВО) сил флота, комплекс мероприятий и военные действия по отражению нападения воздушного противника, прикрытию сил в море и пунктах базирования, а также береговых объектов флота от ударов с воздуха, предусматривает проти-восамолетную и противоракетную оборону. ПВО осуществляется силами флота самостоятельно и во взаимодействии с силами и средствами ПВО других видов Вооруженных Сил во всех видах военных действий. Основу ПВО сил флота составляют зенитные огневые корабельные и береговые средства и истребительная авиация ВВС флота».
В соответствии с действующими руководящими документами ВМФ противовоздушная оборона является одним из важнейших видов боевого обеспечения сил флота как во всех морских и океанских районах действий кораблей и корабельных соединений, так и в военно-морских базах (ВМБ), пунктах базирования, гражданских портах, точках якорных стоянок (пунктах рассредоточения) кораблей.
ПВО военно-морских баз (гражданских портов) с находящимися в них корабельными силами флота осуществляется в общей системе организации ПВО конкретного территориального региона, где главная задача и роль в обеспечении ПВО отведена береговым (наземным) системам радиолокационного обнаружения воздушного противника, зенитным огневым средствам (ЗОС) зенитных ракетных войск (ЗРВ) ПВО и истребительной авиации (ИА) ВВС. Корабельные средства ПВО в этом случае включаются в общую систему ПВО базы (порта) и действуют по приказанию (целераспределению и целеуказанию) старшего берегового начальника ПВО («зенитного начальника»).
При действиях кораблей в морских (океанских) районах осуществляется их прикрытие ИА берегового базирования ВВС и ВМФ в пределах зон ее досягаемости. Основной способ истребительного прикрытия в условиях мирного времени и в угрожаемый период - «дежурство на аэродроме» назначенным нарядом истребителей. В этом случае ИА вызывается в район прикрытия по сигналу (вызову) с командного пункта (КП) корабельного соединения или главного командного пункта (ГКП) прикрываемого одиночного корабля. При обострении обстановки и в ходе боевых действий применяется способ прикрытия «дежурство в воздухе». В этом варианте ИА постоянно находится (барражирует) в воздухе непосредственно в районе действия кораблей (этот способ требует большого ресурса сил истребительного прикрытия). Но во всех случаях и вариантах организации ПВО корабельных соединений и кораблей во всех базах, пунктах базирования (на якорных стоянках), портах и районах действий сил флота в море она должна обеспечиваться (и обеспечивается), не уповая только на береговые средства, прежде всего корабельными средствами ПВО в пределах их возможностей и эффективности применения: радиолокационными системами (РЛС) обнаружения и наблюдения за воздушным пространством, зенитными ракетными комплексами (ЗРК) и артиллерией (ЗА), системами и комплексами активных и пассивных помех радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
В морских и океанских районах за пределами досягаемости ИА берегового базирования, естественно, ПВО соединения (корабля) обеспечивается только корабельными средствами. Поскольку в нашем флоте до сих пор нет авианосцев, наиболее остро проблема ПВО надводных кораблей стояла (стоит и будет стоять в будущем) перед командирами корабельных соединений боевой службы (одиночных кораблей), действующих в удаленных районах мирового океана в окружении подавляющих сил флотов, авианосной и береговой ударной (штурмовой) авиации вероятного или, как сейчас принято его называть, «эвентуального» противника, и тем более в боевых условиях (единственный ТАВКР «Адмирал Кузнецов» в настоящее время и в будущем сможет решать задачи ПВО, а именно истребительного прикрытия кораблей соединения, только в отдельных частных случаях нахождения его в составе этого действующего корабельного соединения).
Именно в таких условиях действовало на боевой службе в Средиземном море 25 лет (1967-1992) самое мощное и боеготовое в те годы оперативное корабельное соединение ВМФ Советского Союза - 5-я эскадра ВМФ (неофициально ее называли Средиземноморской). Но в истории ее боевой службы был короткий временной промежуток в два с половиной года (февраль 1970 - июль 1972 годов), когда ПВО кораблей эскадры в некоторых военно-морских базах Арабской Республики Египет (АРЕ) и в восточной части Средиземного моря осуществлялась и обеспечивалось не только корабельными средствами, но также ЗОС ЗРВ и ИА советских Войск ПВО Страны, дислоцированных в АРЕ. Это единственный не только в истории эскадры, но и всего нашего ВМФ случай, когда зенитное огневое и истребительное прикрытие наших кораблей в иностранных базах и в морском удаленном от страны районе обеспечивалось нашими «родными» Войсками ПВО страны, дислоцированными на иностранной территории.
Поскольку об обстановке в регионе азиатско-африканского треугольника Сирия - Израиль - АРЕ и восточной зоне Средиземного моря после «шестидневной» 1967 года войны Израиля с АРЕ и Сирией и до последней Арабо-израильской войны 1973 года, в том числе о периоде пребывания наших ЗРВ и ИА Войск ПВО Страны в АРЕ, в печатных и электронных СМИ проходила весьма скудная, отрывочная информация, и эта обстановка для большинства наших военных и гражданских читателей остается до сих пор не совсем понятной, прежде чем перейти к подробному рассказу об организации ПВО 5-й эскадры ВМФ в этот период и взаимодействии КП эскадры с КП наших ЗРВ и ИА ПВО, - предлагается читателям небольшой экскурс в события этого периода в АРЕ и Средиземном море. Также, видимо, следует пояснить, что же из себя представляла 5-я (Средиземноморская) эскадра ВМФ. Полагаю, это будет интересным для читателей. Итак, по порядку.
«Шестидневная» 1967 года война, в которой АРЕ и Сирия в июне 1967 года потерпели поражение, на этом не закончилась. Военный потенциал обеих стран не был сокрушен. В сухопутные войска, ВВС и ВМФ АРЕ с июня 1967 года были направлены по просьбе президента Насера наши военные советники - от батальонного звена до высшего командования - с задачей воссоздания египетских ВС на новой основе (советники сыграли важнейшую роль в подготовке ВС АРЕ к Арабо-израильской войне 1973 года, которая сначала началась успешно для АРЕ и Сирии, а потом эти успехи были бездарно упущены).
Вроде бы стабилизировавшись по линиям фронта (в АРЕ - Суэцкий канал и северная часть западного побережья Красного моря, в Сирии - Голланские высоты), боевые действия тем не менее продолжались в форме систематических воздушных налетов в основном израильской авиации на фронтовые объекты, средства ПВО, а также на города и населенные пункты противника, и ожесточенных зенитно-ракетных и воздушных боев. Так, интенсивность воздушных налетов израильской авиации на фронтовые объекты и населенные пункты АРЕ достигала порою 200-250 самолетовылетов в сутки. В зенитно-ракетных и воздушных боях за 1969 год ВВС АРЕ потеряли 68, ВВС Израиля - 34 самолета. Кроме того, с обеих сторон проводились действия ограниченного масштаба разведывательно-диверсионных подразделений (вылазки на территорию противника). Такова была общая военная обстановка в регионе Сирия - Израиль - АРЕ до конца 1969 - начала 1970 года.
Вообще-то нам, военным морякам, бывавшим в то время в АРЕ, странным казалась такая война: страна воюет, каждый день идут налеты израильской авиации с бомбежками, а такие города, как Александрия (главная база ВМС АРЕ), столичный Каир и другие живут обычной жизнью. Днем их улицы и особенно базары кишат народом, множество иностранных туристов, кругом уличные торговцы делают свой «бизнес», все магазины, рестораны, многочисленные бары и закусочные, кинотеатры, пляжи (в Александрии) работают. Улицы забиты автомашинами, особенно в Каире. Ночью в городах, на промышленных оборонных объектах (например, судоремонтном заводе в Александрии) нет никакого затемнения. Но зато ночная жизнь кипит, все увеселительные заведения функционируют по полной программе, как будто нет никакой войны. Правда, израильская авиация не бомбила Александрию, ограничиваясь демонстративными налетами, а несколько бомбежек предместий Каира и других населенных пунктов производились, как это называли израильтяне, «точечно» - по военным и экономическим объектам. Но жертвы мирного населения по меркам такой войны были значительными. Но это к слову.
5-я (Средиземноморская) эскадра ВМФ развернута по решению советского правительства в июле 1967 года для постоянной боевой службы в Средиземном море как специальное оперативное корабельное соединение (первое такого рода в истории ВМФ) с постоянными (штатными) командованием, штабом, командой связи и переменным корабельным составом (корабли Северного, Балтийского и Черноморского флотов по специальному графику очередности несения боевой службы). Корабли прибывали на боевую службу в Средиземное море сначала на три-четыре месяца «одиночками» или отдельными сборными отрядами, позднее (с 1970 года) - на полгода в составе штатных флотских линейных соединений. При этом отдельные дизельные подводные лодки 4-й эскадры ПЛ СФ, были случаи, находились на боевой службе даже более года.
Задачами эскадры в общем плане их постановки являлись: защита наших государственных интересов в регионе, поддержка внешнеполитических решений и акций правительства, противодействие (своего рода противовес) 6-му флоту ВМС США в его агрессивных притязаниях в регионе, а также ВМС других недружественных нам государств, поддержка и военная помощь союзникам и дружественным странам. 5-я эскадра ВМФ в том или ином составе кораблей, направленности и масштабах своих действий участвовала во всех локальных войнах, конфликтах и прочих событиях при обострении военно-политической обстановки в Средиземном море в 1960-1980-х годах. Конкретно же основными «штатными» задачами боевой службы эскадры (об этом можно сегодня говорить открыто) были:
поиск, определение районов патрулирования, слежение за ПЛАРБ ВМС США и другими иностранными ПЛ в готовности их уничтожения по приказанию;
разведка и слежение за многоцелевыми (ударными) авианосцами и другими ударными группировками ВМС США и НАТО также в готовности их уничтожения по приказанию.
В составе эскадры в повседневной обстановке (при затишьи военно-политических передряг на театре), как правило, находились: 3-5 атомных многоцелевых (ракетные и торпедные), бригада в составе 8-10 дизельных ПЛ; бригада в количестве 10-12 надводных боевых кораблей океанской зоны (крейсера, эсминцы, большие противолодочные, сторожевые корабли); десантный отряд (ДЕСО) кораблей с морской пехотой (батальон) на борту (один большой, два средних десантных корабля, один-два эсминца или сторожевых корабля огневой поддержки, два тральщика) в Порт-Саиде; отряд кораблей спецназначения и вспомогательных судов в количестве 15-20 единиц. При обострении обстановки в регионах Средиземного моря следовало немедленное усиление эскадры силами оперативного резерва флотов.
Базировались корабли эскадры в открытом море в так называемых «точках» якорных стоянок в нейтральных водах, где глубины позволяли корабельным якорям «зацепиться» за грунт (так называемое «маневренное базирование»). Временами корабли кратковременно поочередно заходили для отдыха личного состава и пополнения запасов, в основном продовольствия (деловые заходы и визиты), чаще всего в порты и базы АРЕ (Александрия, Порт-Саид, впоследствии Матрух), реже Сирии (Латакия, впоследствии Тартус), еще реже Югославии, Алжира, а с 1975 года и Туниса.
С конца 1967 года по июль 1972 года в Египте действовала эскадрилья военно-морской авиации. Первоначально в ее состав входили 6-8 разведывательных самолетов Ту-16 и обеспечивающих эскадрилью 4-6 самолетов Ан-12 и Ан-24 (базирование на аэродроме Каир-Вест). С 1970 года состав эскадрильи был усилен 6-8 противолодочными самолетами Ил-38 и Бе-12 с базированием на Матрух. Эскадрилья подчинялась непосредственно главному военному советнику министра обороны АРЕ, но по обстановке при необходимости переходила (полностью или частью самолетов) на время проведения соответствующих операций или учений в оперативное управление (подчинение) КП эскадры.
Порт-Саид, - прифронтовая военно-морская база египетских ВМС, в которой с 1967 по 1972 год постоянно находился ДЕСО кораблей эскадры, ежедневно, кроме субботы, подвергался по два-три раза в день бомбардировкам израильской авиацией (до начала перемирия 8 августа 1970 года). При воздушных налетах экипажи наших кораблей часами находились в состоянии боевой тревоги, а корабельное оружие изготавливалось к немедленному применению в готовности по приказанию включиться в отражение воздушного противника в системе ПВО базы. Корабли египетского ВМФ, прижимаясь буквально к бортам наших кораблей в гавани, ожесточенно отстреливались от израильских самолетов, бомбардирующих Порт-Саид. Однако отряду наших кораблей и морской пехоте десанта не пришлось непосредственно участвовать в обороне Порт-Саида и вступать в боевые действия совместно с египетским ВМФ и армейскими подразделениями, хотя напряженность обстановки порой доходила до предела. Но само пребывание отряда в Порт-Саиде в значительной степени предотвратило его захват израильскими войсками.
С февраля 1970 года по июль 1972 года в Египте развертываются соединения наших ЗРВ и ИА Войск ПВО страны с задачей участия в боевых действиях с целью поддержки ВС АРЕ в войне против Израиля. На морских транспортах и по воздуху (операция «Кавказ») были переброшены в АРЕ: 18-я дивизия особого назначения ЗРВ ПВО в составе двух зенитных ракетных бригад (ЗРБР) - в их составе в свою очередь находились несколько зенитных ракетных дивизионов (ЗРДН); группировка ИА ПВО в составе 135-го истребительного авиационного полка (ИАП) и 35-й отдельной истребительной авиационной эскадрильи (ОИАЭ) усиленного состава. Сразу отметим, что по египетской организации ВВС они числились и действовали, соответственно, как 106-я и 108-я истребительные авиационные бригады (ИАБР) ВВС АРЕ. Командовали: дивизией войск ПВО генерал-майор А.Г. Смирнов (впоследствии генерал-полковник), группировкой ИА - генерал-майор ГУ. Дольников (впоследствии также генерал-полковник), человек удивительной судьбы (о нем ниже).
С вводом Войск ПВО страны в АРЕ наш главный военный советник министра обороны АРЕ становится главнокомандующим советских войск в Египте (первый главком - генерал-полковник И.С. Катышкин). При нем начинает функционировать штаб советских войск в Египте (первый начальник штаба - в то время генерал-майор, впоследствии генерал армии М.А. Гареев).
В феврале 1970 года вскоре после прибытия наших войск в АРЕ к нам в штаб эскадры (флагманский корабль зашел в Александрию) приехал из Каира посол Советского Союза в АРЕ В.М. Виноградов с военным атташе. Они выступили перед офицерами штаба с сообщениями о военно-политической обстановке в АРЕ и разъяснениями по ряду вопросов, которые им были заданы. Послу был задан офицерами вопрос: «Посмотрите, сколько в порту сейчас наших судов с различными грузами, - из иллюминатора кают-компании, откуда открывался вид на весь внутренний рейд порта, были видны около 80-100 наших транспортов и танкеров. - Скажите, пожалуйста, чем и каким образом (договора, соглашения, взаимопоставки и пр.) гарантируется вот такая наша помощь Египту?». Посол вполне серьезно ответил: «Увы, пока только словесными договоренностями. Необходимые соглашения и договоры, видимо, будут заключены позднее». Офицеры штаба удивленно «загудели». Посол продолжал: «Но нам нужен Египет, и помощь ему будет и далее оказываться» (!?). В свою очередь военный атташе о вводе наших войск ПВО в АРЕ нам прямо сказал, что об этом официально нигде не заявлено, - они прибыли как бы в помощь советникам. В плен нашим офицерам «рекомендовано» не попадать. При этом он пояснил, что во Вьетнаме мы испытали в реальных боевых условиях ЗРК С-75 против авиации США (он показал высокие боевые качества), а здесь в ходе боевых действий будет испытан ЗРК С-125 (аналог нашего корабельного ЗРК «Волна»). Что касается нашей истребительной авиации, - мы заинтересованы в получении боевого опыта летчиками и всесторонней проверке в боевых условиях истребителей МиГ-21. Атташе прямо сказал, что после «хрущевского погрома» Вооруженных Сил у нашей авиации, в том числе и истребительной, «только начинают отрастать крылья», - поэтому мы очень желаем, чтобы они «побыстрее выросли».
Наши войска ПВО с ходу, как говорится, «с колес» вступили в боевые действия. Им были поставлены следующие задачи: дивизии ЗРВ ПВО - зенитное огневое прикрытие фронтовых объектов египетских войск, аэродромов, промышленных и оборонных объектов Каира и других населенных пунктов; группировке ИА ПВО - истребительное прикрытие главной базы ВВС АРЕ в Дамиете, аэродрома Каир-Вест (на нем базировалась кроме авиации АРЕ также эскадрилья нашей военно-морской авиации), ВМБ Хурдага, Асуанской плотины, наших и египетских ЗРДН на их боевых позициях, боевых порядков сухопутных египетских войск и объектов по линии фронта до Суэца.
Другой задачей наших ЗРВ и ИА было прикрытие кораблей эскадры: зенитное огневое (ракетное и артиллерийское) в базах (Александрия, Матрух), истребительное - в море на радиус досягаемости самолетов МиГ-21. Такое прикрытие и взаимодействие КП и кораблей эскадры с КП ЗРВ и ИА в марте 1970 года были полностью отработаны. Оба эти вида прикрытия и взаимодействие с указанными КП осуществлялись следующим образом (думаю, это будет интересно читателям).
Как первый этап взаимодействия с самого начала боевых действий наших войск была налажена и периодически действовала организация выполнения кораблями эскадры задач радиолокационного дозора (РЛД) в интересах КП наших и египетских войск ПВО и ВВС. Корабль РЛД с трехкоординатной РЛС (обычно БПК проекта 61) выдвигался в район севернее Порт-Саида и по специальной разработанной штабом эскадры сетке квадратов ПВО передавал донесения о пролетах израильской авиации из морского сектора (собственно ради египтян пришлось разработать эту сетку, отказавшись от «общесоюзной» сетки ПВО). Как отмечалось командованием наших войск и египетской стороной, это значительно увеличивало дальность («руку») предварительного (предупреждающего) обнаружения следующих над морем групп израильской авиации, совершающей налеты на объекты в АРЕ.
В дальнейшем было установлено тесное взаимодействие с КП ЗРБР и ЗРДН, непосредственно осуществляющими зенитное огневое прикрытие кораблей эскадры в гавани Александрии. Эту задачу выполняли два ЗРДН: восточный - с одного из центральных городских пляжей Александрии (прямо в центре города в районе фешенебельного отеля Сан-Стефано, на глазах «отдыхающей публики» и иностранных туристов; здесь же, наверняка, дневали и ночевали постоянно не один израильский шпион или соглядатай) и западный - тоже с пригородного пляжа (местечко Агами). Третий дивизион позднее прикрывал гавань и аэродром небольшого порта Матрух, куда с июля 1970 года заходили наши корабли среднего и малого водоизмещения и вспомогательные суда, а также базировались самолеты морской противолодочной авиации Бе-12, и периодически Ил-38, Ан-12, Ан-24.
Организация зенитного огневого прикрытия, применения зенитных огневых средств кораблей в гавани ВМБ Александрии и взаимодействия КП командира отряда кораблей с КП ЗРБР функционировала следующим образом. КП командира отряда наших кораблей в Александрии (с прибытием флагманского корабля эскадры КП переносился на него) был связан прямой телефонной связью с КП ЗРБР (полевую проводную связь протянули на 20 км по пустыне!). По сигналу, переданному по телефону с КП ЗРБР, по отряду объявлялась боевая тревога, РЛС, системы РЭБ и ЗОС кораблей, находившихся в гавани, приводились в немедленную готовность к применению, открывались установленные вахты в радиосетях оповещения и взаимодействия со старшим зенитным начальником, то есть с КП ЗРБР. Далее корабли и их зенитные средства получали целераспределения и целеуказания (ориентировались по секторам, направлениям, рубежам) от КП ЗРБР и действовали по его сигналам и приказаниям по отражению воздушного противника. После нескольких проведенных учений эта организация была отработана, взаимодействие и взаимопонимание совместных действий установлено.
Задачу прикрытия кораблей эскадры в море ИА выполняла 108 ИАБР (35 ОИАЭ, фактически полк МиГ-21 в количестве 30-40 самолетов) с аэродрома Джанаклис (поблизости от Александрии). Прикрытие осуществлялось по заявкам КП эскадры способом «дежурства на аэродроме» (иногда «дежурства в воздухе») одного-двух звеньев истребителей. На период прикрытия действовала радиосвязь КП ИАБР с КП эскадры, если флагманский корабль эскадры действовал в зоне прикрытия (или КП КУГ кораблей, или ГКП одиночного корабля, совершающих переходы в зоне прикрытия). По сигналу с КП эскадры через 3-5 минут над нашими головами появлялись наши истребители, правда, с египетскими отличительными знаками на крыльях. Такая организация действовала устойчиво, без сбоев весь период пребывания нашей ИА в АРЕ.
История 25-летней боевой службы 5-й эскадры ВМФ (до 1992 года) и боевых действий наших войск ЗРВ и ИА ПВО в АРЕ в 1970-1972 годах, к сожалению, пока еще малоизвестны «широкой публике». Это дело военных историков в будущем. Но нужно отметить, что 5-я эскадра ВМФ стала эффективной практической школой (правильнее - «университетом») высочайшего уровня оперативной подготовки командиров кораблей и соединений, их штабов, морской выучки экипажей кораблей в условиях боевой службы сил флотов при длительном отрыве от своих баз. Через командование и штаб эскадры прошло множество офицеров, впоследствии ставших крупными руководителями ВМФ (командующими объединениями, флотами, начальниками Главного штаба ВМФ и штабов объединений, флотов, офицерами Главного штаба ВМФ, управлений и учреждений центрального аппарата ВМФ и прочих руководящих «инстанций» ВС).
Что касается боевых действий в АРЕ наших войск ПВО, то в 2001 году вышел коллективный печатный труд офицеров ЗРВ и ИА ПВО, участвовавших в боевых действиях в Египте, а также наших советников в войсках ПВО, ВВС, ВМФ и сухопутных войсках АРЕ, под названием «Тогда в Египте...». Надо отдать должное авторам воспоминаний: книга фактологически и информативно очень ценная (особенно для современных офицеров-зенитчиков ПВО и летчиков ВВС) и интересная, но, к сожалению, редкая (тираж - всего лишь 1000 экземпляров) и, кажется, даже не поступавшая в продажу (мне ее подарил при встрече в Москве полковник Б.И. Жайворонок, командовавший в то время одной из наших ЗРБР в АРЕ). Как говорится, «если бы я был директором» (была когда-то такая рубрика в «Литературной газете»), распорядился бы выпустить эту книгу тиражом 500-800 (или более) тыс. экземпляров и распределить ее, конечно, бесплатно, по библиотекам всех военных училищ, институтов, академий, штабов всех уровней (до бригады), полков (кораблей 1 ранга), домов офицеров всех гарнизонов, а также гражданских общеобразовательных заведений от школ (колледжей) до институтов и академий. Эта книга могла бы сыграть значительную роль в поднятии престижа наших армии и флота, их офицеров, сержантов и рядовых срочной службы, а также реализации принятой правительством РФ программы патриотического воспитании нашей молодежи.
Что можно сказать о действиях наших ЗРВ ПВО, дислоцированных в АРЕ? Рассказать можно много, но не позволяет формат статьи. Вот вкратце несколько фактов, эпизодов и результирующих данных. За короткий период активных боевых действий (до 8 августа 1970 года, когда было заключено перемирие между воющими сторонами, но в боевой готовности все наши ЗРВ и ИА продолжали оставаться до их возвращения на Родину в июле 1972 года) нашими зенитчиками по официальным данным египетской стороны уничтожено зенитными ракетами ЗРК С-125 и малокалиберной артиллерией (зенитная подвижная 23 мм артустановка «Шилка») 12 израильских самолетов. Фактически по некоторым данным сбито более 20 самолетов, - «свалившиеся» за каналом самолеты в счет сбитых не зачислялись. Кроме того, в спорных случаях наши зенитчики отдавали «пальму первенства» в уничтожении израильского самолета египтянам, тем более что президентом АРЕ Насером за каждый сбитый самолет выплачивалась солидная премия в 800 египетских фунтов (1600 инвалютных рублей). Два наших командира ЗРДН, подполковники Н.М. Кутын-цев и К.И. Попов, за боевые действия удостоены звания Героя Советского Союза. За период боевых действий до перемирия 166 офицеров, сержантов и солдат были награждены советскими и египетскими орденами и медалями. Были и потери в личном составе зенитчиков - 8 человек убитых (один офицер, остальные сержанты и рядовые, из них, к величайшему сожалению, два брата-близнеца).
Как рассказывали офицеры из штаба главнокомандующего наших войск в АРЕ, первоначальный беспорядок в организации ПВО АРЕ был вопиющий. Дезорганизация полная, - даже понятия об организации оповещения, опознавания, рубежах, эшелонах, разграничении секторов и коридоров действий собственной авиации находились, можно сказать, в зачаточном состоянии. Из-за этих беспорядков наши войска ПВО открыли свой боевой счет в ночь с 14 на 15 марта, сбив самолет Ил-28 египетских ВВС (!). Этот самолет заходил на посадку на аэродром Каир-Вест. Наш ЗРДН (командир - будущий Герой Советского Союза подполковник Н.М. Кутынцев) только что был поставлен в боевое дежурство по прикрытию этого аэродрома. После приказа с ЦКП ПВО и ВВС АРЕ: «Цель чужая, уничтожить!», - самолет был сбит первой ракетой (из серии двух ракет) на высоте 150-200 метров буквально над посадочной полосой. Поднялась страшная шумиха, но, как ни странно, только с нашей стороны (!). Командование советских войск в АРЕ и Москва потребовали в 24 часа отправить в Союз Кутын-цева и заодно командира ЗРБР И.В. Ржеусского, «как неподготовленных к выполнению боевых задач». Но командир дивизии генерал-майор А.Г. Смирнов встал, как говорится, стеной на защиту своих зенитчиков, поскольку Кутынцев выполнял боевой приказ и винить его за такое выполнение приказа неправомочно. Ну, а Ржеусского, как у нас водится, скорее всего, просто решили «пристегнуть» к этому ЧП как вышестоящего командира (урок другим). Однако, к удивлению командования советских войск в АРЕ и главкомата Войск ПВО Страны в Москве, египтяне не посчитали Кутынцева виновным. Как пишет в своих воспоминаниях в вышеупомянутой книге Смирнов, цитирую: «Я поехал к командиру арабской дивизии ПВО генерал-майору Сайду Басьюни... Он встретил меня радостно и заявил, что, действительно, советские офицеры не виноваты. А то, что сбили самолет, то это даже хорошо (!). Все арабские офицеры и солдаты (а их были сотни), которые видели, как был сбит самолет, кричали: «Лучше Хока! Лучше Хока!». Так была оценена наша боевая техника, которая встала на оборону объектов АРЕ». И далее вспоминает А.Г. Смирнов: «Я выразил соболезнование и рассказал о действиях наших зенитчиков начальнику генерального штаба АРЕ генералу Садеку. Он от имени министра обороны генерала Фавзи извинений не принял, а сказал, что зенитчики сделали все верно, и подтвердил, что поражение самолета произвело хорошее впечатление на офицеров и весь личный состав арабской армии, которые все это видели и высоко оценили возможности наших частей, прибывших для оказания помощи. Садек поблагодарил меня и весь личный состав за умелые действия и высокую боевую выучку».
На этом инцидент был исчерпан. Однако после этого все же последовало приказание министра обороны Советского Союза маршала А.А. Гречко: «Подполковников Кутынцева и Ржеусского наказать своей властью и оставить на месте». (Обратите внимание: все-таки «наказать» (!?). Спрашивается, за что? По делу - награждать надо, тем более арабы выразили благодарность. Увы, никак не могли наши «срединные» в иерархии министерства обороны военачальники отойти от штампов «наказания» в таких ситуациях даже невиновного. Исходя из принципа «как бы чего не вышло» и собственной перестраховки, они, видимо, и «подсунули» министру обороны соответствующую справку с подготовленными резолюциями). Ну, а далее ЗРДН Кутынцева отличился в боях, за что командир дивизиона стал Героем Советского Союза, все офицеры и солдаты награждены советскими и египетскими орденами и медалями.
Но беспорядок в организации ПВО АРЕ продолжался и после этого печального происшествия. В другом случае, как рассказывал командир ЗРБР подполковник Б.И. Жайворонок, чуть не сбили пассажирский «Боинг», тоже следовавший на аэродром Каир-Вест. Также было выдано целеуказание как по «чужой цели». Но спохватились, дали «отбой», и стреляющий офицер ЗРДН успел дать команду «сброс наведения», - ракеты были уже в воздухе, - после чего они сошли с траектории. После таких случаев египтяне, видимо, поняли, что дальше такие хаос и неурядицы в ПВО терпеть нельзя, - командованию наших войск ПВО и советникам в конце-концов, удалось навести порядок в организации ПВО АРЕ с должным соблюдением всех требований и правил оповещения, опознавания, эшелонов, рубежей и пр.
Боевые действия нашей ИА ПВО в АРЕ сложились не так успешно, как у зенитчиков ЗРВ ПВО (и это не вина наших летчиков и командования авиагруппы ИА): в воздушных боях сбит один израильский самолет, потери нашей авиации - четыре самолета МиГ-21 и три погибших летчика-пилота. Надо сказать, что нашим летчикам пришлось действовать в АРЕ в весьма своеобразных условиях. С самого начала прибытия наших войск в АРЕ израильское радио, как сообщали наши разведчики, несколько раз передало, что русские летчики «не такие дураки, чтобы воевать за этих арабов». Поэтому, мол, мы с ними тоже воевать не будем (!?). Однако это была примитивная бравада, - израильтяне (часть из них - опытные боевые пилоты ВВС США американские евреи с двойным гражданством) просто остерегались боевых столкновений с нашей авиацией. Но действительно, в каждом налете израильские самолеты, как только в воздухе появлялись наши истребители, прекращали налет, от боя уклонялись и уходили за Суэцкий канал. Ввиду стесненности маневра наших истребителей (разрешенный рубеж боевых действий - 10 км до канала) преследование израильтян исключалось. Тогда командование ВВС применило иную тактику использования истребительной авиации. Скрытно, с применением мер тактической маскировки, не ставя в известность египетское командование (израильская разведка знала в АРЕ все), группы авиации перебрасывались в «засаду» на аэродромы подскока (вблизи канала) и с началом налета вступали в бой. 22 июня был достигнут первый успех - летчик нашей, прикрывавшей эскадру 108 ИАБР, капитан Сальников в паре с капитаном Крапивиным уничтожили израильский «Скайхок». Как рассказывал офицер разведки штаба главкома Советских войск в АРЕ, израильское радио якобы передало, что русские нарушили «нейтралитет». Хотя от боев с нашими летчиками израильтяне продолжали уклоняться, тем не менее, израильское командование, видимо, тщательно спланировало воздушную операцию против советской авиагруппы. 30 июля и была проведена такая операция. Прежде чем рассказать о ней - небольшое вступление к этому рассказу.
26 июля командир 5-й эскадры ВМФ с группой офицеров, в которой был и автор этих строк, прибыли по вызову в Каир в штаб советских войск в АРЕ для доклада Главнокомандующему генерал-полковнику И.С. Катышкину и начальнику штаба войск генерал-майору М.А. Гарееву о состоянии, действиях сил эскадры и достигнутого (отработанного) взаимодействия КП и сил эскадры с КП и силами ЗРВ и ИА Войск ПВО. Второй задачей и причиной вызова нас в Каир были согласование и уточнение ряда положений по «морской части», подлежащих включению в разрабатываемый «План совместных боевых действий советских войск ПВО, ВВС и 5-й эскадры ВМФ во взаимодействии с войсками ПВО и ВВС Арабской республики Египет» (разрабатывался и такой боевой документ, который подлежал утверждению начальниками генеральных штабов ВС СССР и АРЕ).
В эту поездку мы познакомились, как оказалось, с легендарной личностью - командующий группировкой нашей ИА ПВО в АРЕ генерал-майор ГУ. Дольников рассказал (в неформальной обстановке) свою эпопею в Великой Отечественной войне. Он, 19-летний летчик-истребитель, был сбит в бою, выбросился из горящей машины, раненый и обожженный попал в плен и концлагерь. С группой заключенных концлагеря, работая на аэродроме, бежал на захваченном немецком самолете. Как он рассказал, это с него Шолохов написал, а С. Бондарчук включил в фильм «Судьба человека» знаменитый эпизод в концлагере: «По первой не закусываю.... по второй не закусываю...». Я впервые это услышал от него при этой встрече - потом уже пошли в разных изданиях публикации об этом рискованном, но удачном побеге на немецком самолете его и группы заключенных концлагеря (в ноябре 1977 года ГУ. Дольникову, тогда уже генерал-полковнику, заместителю главкома ВВС, присвоено звание Героя Советского Союза).
Дольников лично совершал боевые вылеты в ходе боевых действий в АРЕ, но одержать победу ему по тем же причинам не удалось. Он подробно рассказал нам об организации и особенности боевых действий нашей ИА в АРЕ и задачах, которые он поставил 108 ИАБР по истребительному прикрытию кораблей эскадры, подтвердив, что выполнение этой задачи он взял под особый контроль. К сожалению, Григорий Устинович ушел из жизни, не оставив, насколько мне известно (не опубликовав), никаких записей-воспоминаний об этом «египетском» отрезке своей боевой биографии, - жаль, он мог бы рассказать много интересного о боевых действиях в АРЕ подчиненной ему ИА.
В последующие дни в штабе эскадры на флагманском корабле в Александрии по результатам поездки в Каир шла работа совместно с офицерами наших Войск ПВО и с участием полковника-советника командира дивизии войск ПВО АРЕ (фамилию не помню) по уточнению взаимодействия и ряда вопросов организации ПВО эскадры для включения соответствующих положений в вышеупомянутый «План совместных боевых действий...». Помню, 30 июля этот полковник прибыл расстроенный на корабль. «Работать не будем, - сказал он. Сегодня черный день нашей авиации! Сбито четыре наших самолета. Надо доложить командиру эскадры». Помню также, что где-то в 14.00 в этот же день наше радио (сам слышал) передало в последних известиях из Москвы: «В воздушном бою в Египте сбито четыре египетских самолета МиГ-21».
Ну, а теперь о подробностях этой проведенной израильскими ВВС воздушной операции, как об этом знал я и как сообщили в своих воспоминаниях заместитель командира 135 полка (106 ИАБР) полковник В.Б. Ельчанинов и командир 35 ОИАЭ (108 ИАБР) полковник Ю.В. Настенко, летчики 1-го класса, сами участвовавшие в боевых вылетах, впоследствии ставшие генералами.
Утром со стороны Синая в районе к северу от Суэца появилось звено «Фантомов» и атаковало артиллерийскую батарею. КП 106 ИАБР поднял в воздух с аэродрома Бени-Суэйф дежурное звено капитана Юрченко и с аэродрома Комаушим звено капитана Каменева. С подъемом в воздух наших самолетов группа «Фантомов» (как оказалось демонстрационная, игравшая роль «приманки») ушла за канал на Синай. Оба звена были поставлены в зоны дежурства на средней высоте для прикрытия своих аэродромов. Через 10 минут курсом полета в направлении на Каир на средней высоте была обнаружена группа воздушных целей, которая первоначально боевым расчетом КП оценивалась по данным РЛС, как звено (группа шла в сомкнутом строю). Оба наших звена стали наводиться на противника на встречных курсах. Когда до противника оставалось около 60 км, группа самолетов противника разомкнула строй, - в нем оказалось 16 «Миражей». Наши летчики не уклонились от боя, - закрутилась карусель. Бой был жарким и коротким. Первыми атаковало «Миражей» звено Юрченко, затем летчики Каменева. В это время с малой высоты на большой скорости оба наших звена атаковала группа «Фантомов» (восемь самолетов). Юрченко удалось выйти в атаку с задней полусферы на «Мираж». Но в это время пара «Фантомов» выпустила ракеты по его звену. Его ведомый капитан Макаров предупредил Юрченко: «Коля, ракеты!». Юрченко, выполняя пуск ракеты по «Миражу», ответил: «Сейчас». Макаров успел выполнить противоракетный маневр и сорвал поражение ракетами своего самолета. Но Юрченко «увернуться» не успел, - его самолет от прямого попадания ракеты взорвался. Летчик погиб. Самолеты Сыркина и Яковлева были поражены осколками ракет (прошли мимо, неконтактный подрыв). Оба летчика катапультировались. Яковлев погиб при приземлении на парашюте (разбился), поскольку местность в районе была скалистой, а ветер достигал 25 м/сек. Сыркин приземлился благополучно. Самолет Журавлева был сбит пушечной очередью «Миража». Летчик катапультировался, но из-за предельно малой высоты и, видимо, катапультирования не вверх, а под острым углом к горизонту парашютная система не успела сработать, и капитан Журавлев погиб. «Мираж», по которому выпустил ракету Юрченко, скорее всего, был сбит и упал уже за каналом, поскольку очень долго поисково-спасательные израильские вертолеты искали кого-то на восточной территории за каналом. Но этот самолет не был записан в счет побед нашей И А.
Итог боя тяжелый. Но наши летчики не уклонились от боя с троекратно превосходящим по силам противником (24 против 8), как это делали постоянно израильские пилоты, и показали наш русский бойцовский характер: драться, не считая противника. В американском журнале «Лайф» была дана такая оценка нашим летчикам: «Русские остаются русскими».
Все участники боя награждены советскими орденами, а капитаны Юрченко, Яковлев и Журавлев посмертно - еще и египетскими боевыми орденами высокого статуса. Уцелевший в бою капитан Сыркин приезжал к нам на флагманский корабль эскадры с информацией офицерам штаба о действиях нашей ИА и некоторых деталях боя (привожу по памяти): «Когда мы сблизились по наведению с групповой целью, - рассказывал он, - она вдруг рассыпалась, и перед нами почти в строю фронта как бы облавой оказалось больше десятка, не успел сосчитать, самолетов. При сближении опознал их визуально как «Миражи». Передаю ведомому: «Атакуем третью пару слева». Начал маневрирование. Вдруг слышу от ведомого: «Осторожно! Внизу «Фантомы! Ракеты!». Начал противоракетный маневр, - вдруг удар, и я кувыркаюсь. Понял, что в хвосте, очевидно, ракета. Катапультировался. Правда, на земле (вернее, там скалистое плато) пришлось чуть ли не отстреливаться от египетских солдат, пока они поняли, что я «руси хабир», т. е. русский специалист, а не израильский сбитый пилот, за которого, неважно живого или мертвого, им бы хорошо заплатили. Как один вывод из этого боя отмечаю высокую защищенность пилотов МиГ-21 - трое летчиков поврежденных самолетов все же катапультировались». Вот что рассказал нам капитан Сыркин, награжденный за бой орденом «Боевого Красного знамени».
Наши летчики отомстить израильтянам не успели - 8 августа началось перемирие (продолжалось до новой Арабо-израильской войны октября 1973 года). А в июле 1972 года президент АРЕ Садат, сменивший президента Насера после его неожиданной смерти 28 сентября 1970 года, как и ожидалось, разорвал, вернее, наплевал на все экономические и политические «словесные договоренности» с советской стороной, в том числе и о пребывании наших войск в АРЕ. Войска ПВО, вся авиация и корабельный десантный отряд были возвращены в Союз. В последствии Садат пошел еще дальше: в 1975 году египетские власти вообще запретили кораблям эскадры заходить в их базы, порты и места якорной стоянки в территориальных водах АРЕ. Ну, а нашей дипломатии был преподан очередной урок хамского наплевательского отношения к нашей стране государства-должника, погрязшего по уши в долгах у нас, и, как говорится, до гробовой доски обязанного нам за оказываемую в последние 15-20 лет (до 1975 года) политическую, экономическую и военную помощь, спасение после поражения в «шестидневной» войне 1967 года и военную поддержку нашими ЗРВ и ИАПВО в боевых действиях 1970 года. Но нашу дипломатию и правительственных чиновников, ответственных за сферу взаимоотношений с иностранными государствами по линии «оказания им помощи», видимо, трудно поколебать такими уроками - в 1973 году нам снова пришлось выручать АРЕ и с ним Сирию и вытаскивать их «за уши», как нашкодивших школьников, из поражения в октябрьской Арабо-израильской войне 1973 года. Но это уже другая обширная тема для публикаций.
Из всего вышеизложенного, полагаю, следует сделать, вернее еще раз подтвердить, минимум два общеизвестных вывода:
ПВО является важнейшим видом боевого обеспечения действий (операций) всех видов ВС на суше, в воздухе и на море (и в космосе в будущем).
Без эффективной по боевым возможностям и надежно организованной ПВО оборона страны от воздушного нападения и любые операции войск и флота, тем более в грядущих в будущем боестолкновениях и войнах так называемого шестого поколения, обречены на провал.
Таким образом, после упразднения Войск ПВО Страны как вида ВС задача восстановления и развития боевых возможностей как войсковой (флотской) ПВО, так и организации воздушно-космической обороны (ВКО) страны в рамках общей структуры ВВС как вида ВС является актуальнейшей. Промедление в решении этой проблемы может крайне негативно сказаться в обеспечении в целом военной безопасности страны. Примеры - воздушные операции ВВС и ВМС США с применением высокоточных дальнобойных ракет против имеющего слабую ПВО Ирака («Буря в пустыне» - 1992 год, «Шок и трепет» - 2003 год) и против, по сути, беззащитных от средств воздушного нападения Сербии (1999 год) и Афганистана (2003 год).
В 1969-1972 годах начальник ПВО 5-й эскадры ВМФ.
Военно-морской энциклопедический словарь. М.: Военное издательство, 2003. С. 663.
«Тогда в Египте...» М.: Институт Азии и Африки при МГУ, 2001. С. 87.
ПЛАРБ - атомная подводная лодка стратегического назначения с баллистическими ракетами
«Тогда в Египте...» М.: Институт Азии и Африки при МГУ, 2001. С. 87.
БПК - большой противолодочный корабль.
КУГ - корабельная ударная группа.
«Тогда в Египте...». С. 31.
Там же. С. 33-39.
«Тогда в Египте...». С. 29.
Та м же. С. 29.
«Тогда в Египте...». С. 261.
«Тогда в Египте...». С. 102-103, 261-262.
«Тогда в Египте...». С. 103.
