Военная стратегия Российской Федерации в начале XXI века
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 11/2007, стр. 16-25
Военная стратегия Российской Федерации в начале XXI века
Начальник кафедры стратегии
Военной академии
Генерального штаба ВС РФ
генерал-майор А.И. МАЛЫШЕВ
МАЛЫШЕВ Александр Иванович родился 3 апреля 1955 года в Ленинграде. Окончил Ленинградское высшее общевойсковое командное училище (1976), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1986), Военную академию Генерального штаба (1995). Служил на командных и штабных должностях в ГСВГ и САВО. С 1986 года - в Главном оперативном управлении Генерального штаба, где последовательно прошел все должности от старшего офицера-оператора до заместителя начальника управления. С мая 2007 года - начальник кафедры стратегии Военной академии Генерального штаба.
РАЗВИТИЕ отечественной военной мысли неразрывно связано с кафедрой стратегии, днем образования которой считается 8 декабря (26 ноября по старому стилю) 1»32 года - день торжественного открытия Императорской военной академии. Центральным объектом деятельности кафедры являлась военная стратегия - учебная дисциплина, в значительной мере определившая назначение и профиль самого учебного заведения. Ведь не случайно в императорском указе о создании академии она обозначалась как «особая стратегическая школа».
За 175 лет своей истории кафедра стратегии прошла вместе с Военной академией Генерального штаба большой и сложный путь развития. Это целая эпоха самоотверженного труда многих поколений профессорско-преподавательского состава. Кафедра по праву гордится плеядой выдающихся отечественных военных теоретиков, представлявших ее коллектив в разные годы. Среди них такие классики военной стратегии,как Н.В. Медем, М.И. Богданович, Г.А. Леер, Н.П. Михневич, А.А. Незнамов, А.А. Свечин, А.Е. Снесарев, И.И. Вацетис, А.М. Зайончковский.
В настоящее время кафедра стратегии представляет собой ведущее учебно-научное подразделение Военной академии Генерального штаба, уникальное не только в отечественной, но и в мировой военно-педагогической практике. С учетом процессов, происходящих в мире, в вооруженных силах развитых государств, изменений положений Военной доктрины Российской Федерации на кафедре определились основные направления научных исследований, в том числе: разработка основ военной науки, военной доктрины и военной стратегии, обеспечение национальной безопасности от внешних и в части, касающейся Вооруженных Сил, от внутренних военных угроз, обоснование характера современных войн, подготовка государства к обороне, сохранение и развитие отечественного оборонно-промышленного комплекса, совершенствование системы военного образования. На кафедре трудятся такие видные военные ученые, доктора наук и профессора, как С.А. Бартенев, Н.П. Клокотов, A.M. Никонов, Ю.А. Мощенко, В.М. Лисовой, А.В. Пискунов, А.В. Демидюк, Д.В. Гордиенко, А.В. Сержантов и другие.
Ученые, профессорско-преподавательский состав кафедры постоянно обобщают опыт оперативной подготовки российских Вооруженных Сил, уроки современных войн и вооруженных конфликтов, контртеррористических и миротворческих операций в различных регионах мира.
Безусловно, главным предметом педагогической и познавательной деятельности коллектива кафедры является теория и практика военной стратегии, содержание которой стремительно обогащается и развивается в эпоху научно-технической революции и революции в военном деле.
В настоящей юбилейной статье сделана попытка обзора военно-стратегических взглядов на характер войн и вооруженных конфликтов современности, тенденций его изменения в ближайшей и среднесрочной перспективе.
Прежде всего, о предметной области военной стратегии как составной части отечественного военного искусства.
Принято считать, что военная стратегия представляет собой сочетание теоретической и практической деятельности государства в сфере обеспечения военной безопасности страны. Представление о сущности этой деятельности сложилось на основе теоретического осмысления опыта прошедших войн.
Если говорить о теоретической части военной стратегии, то это система научных знаний прежде всего о характере современных войн и путях их предотвращения военными средствами, о подготовке государства к обороне, о способах и формах ведения войны в целом и военных действий стратегического масштаба. Вторая составная часть - это область практической деятельности государственного и высшего военного руководства, направленная на предотвращение войны, подготовку страны к обороне и руководство вооруженными силами при ведении военных действий.
Исторически сложилось, что объектом предметно-практической и познавательной деятельности для военной стратегии является война. Но война - сложное и многогранное общественно-политическое явление, которое сегодня не может быть изучено в рамках одной дисциплины. Ее исследуют с различных сторон социальные, естественные, технические, военные и другие науки. Каждая из них сосредоточивает свои усилия на определенных, актуальных для нее сторонах, связях и процессах войны.
Поэтому принято считать, что предметом деятельности и познания в области военной стратегии является главная, специфическая сторона войны - вооруженная борьба, причем ее высший, стратегический уровень, охватывающий многие аспекты ее подготовки, ведения и предотвращения.
Следует заметить, что определение предмета военной стратегии, представляя собой проявление ее сущности, носит обычно содержательный характер. Это означает, что в нем присутствует ряд разделов, которые отражают сферу ее теоретической и практической деятельности. Указанные разделы, объединенные по структурным или функциональным свойствам, образуют основные элементы содержания военной стратегии.
Исторический и научный опыт показывает, что это содержание включает следующие элементы:
выявление вероятного характера современных войн, и прежде всего их стратегического содержания, поиск путей предотвращения войн и вооруженных конфликтов военными средствами;
определение задач вооруженным силам в войне, в стратегических операциях, а также средств, необходимых для их выполнения;
обоснование способов, форм и возможных условий подготовки и ведения войны и военных действий стратегического масштаба;
стратегическое планирование применения вооруженных сил в вероятной войне и стратегических операциях, использование в них видов вооруженных сил;
руководство вооруженными силами в мирное и военное время;
осуществление стратегического, морально-психологического, технического и тылового обеспечения действий вооруженных сил;
выработка военно-стратегических требований к строительству вооруженных сил и к подготовке государства к обороне;
выявление и оценка взглядов и возможностей ведущих государств мира и их коалиций по подготовке, развязыванию и ведению войны и военных действий стратегического масштаба.
Перечисленные элементы представляют собой проблемы, актуальные для современного этапа развития России и ее военной организации. Быстрое изменение военно-политической обстановки в мире требует адекватного уточнения целей и задач деятельности государства по нейтрализации новых опасностей и угроз военной безопасности Российской Федерации. Этим обстоятельством обусловлена необходимость уточнения Концепции национальной безопасности и разработка проекта новой Военной доктрины, в работе над которыми активное участие принимает коллектив кафедры стратегии.
По вопросам, напрямую затрагивающим предметную область исследований кафедры стратегии, 20 января 2007 года состоялась дискуссия на военно-научной конференции Академии военных наук (АВН) «Структура и основное содержание новой Военной доктрины Российской Федерации», в которой приняли участие и ученые кафедры.
В докладах и выступлениях президента АВН генерала армии М.А. Гареева, начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации генерала армии Ю.Н. Балуевского, начальника Главного оперативного управления Генерального штаба генерал-полковника А.С. Рукшина были всесторонне проанализированы приоритетные национальные интересы России, угрозы национальной безопасности нашего государства в военной сфере, требования к новой Военной доктрине Российской Федерации и ее возможная структура, сформулированы предложения по проблемам применения и строительства российских Вооруженных Сил.
Центральным вопросом, от решения которого зависит содержание буквально всех разделов будущей Военной доктрины России, был и остается прогноз характера возможных войн и вооруженных конфликтов с участием Российской Федерации на обозримую перспективу. В эпоху ускоряющейся научно-технической революции само понятие «война» наполняется новым содержанием, однако при этом отмечаются попытки распространить это понятие практически на все сферы взаимоотношений между субъектами политики: «холодная война», «экономическая война», «психологическая война», «информационная война» и т. п. На наш взгляд, происходящие изменения в содержании войны не затрагивают ее сущности, которая определяется классической формулой: достижение политических целей средствами вооруженной борьбы. С этой точки зрения, состояние войны возникает только тогда, когда стороны переходят к вооруженной борьбе, иначе теряется смысл понятия «мир», девальвируются положения основополагающих нормативно-правовых актов Российской Федерации по вопросам войны и мира, в том числе Федерального закона РФ «Об обороне» и Федерального конституционного закона РФ «О военном положении».
Что же касается содержания войны, то оно определяется сочетанием всех форм борьбы, осуществляемых в войне, их свойствами и связями: экономической, политической, идеологической, информационной и др., - при решающей роли и значимости развязанной сторонами вооруженной борьбы. Именно вооруженная борьба определяет характер стратегической стороны войны, такие его важнейшие показатели (структурные элементы), как способы развязывания и стратегические цели войны, решаемые в ходе ее стратегические задачи, масштаб войны, применяемое оружие, приемы, формы и особенности военных действий.
Для того чтобы осознать, к каким войнам необходимо готовиться Российской Федерации, необходим анализ взглядов на характер войн и строительство вооруженных сил основных мировых держав и прежде всего Соединенных Штатов Америки.
Важно отметить, что хотя антивоенная риторика является доминирующей в лексиконе политических лидеров большинства государств мира, тем не менее на практике войны остаются главным средством разрешения непримиримых противоречий.
Право самообороны для отражения агрессии, т.е. право ведения справедливой оборонительной войны признано мировым сообществом и официально закреплено 51-й статьей Устава Организации Объединенных Наций. При этом само определение агрессии утверждено резолюцией ООН № 3314, принятой 14 декабря 1974 года на 29-й сессии Генеральной Ассамблеи: «Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении».
Российская Федерация всецело разделяет это положение Устава ООН и зафиксировала его в своей Военной доктрине, подразделяя войны по политическим целям на справедливые и несправедливые. При этом в Федеральном конституционном законе РФ «О военном положении» четко сформулированы недружественные акты, которые признаются актами агрессии против Российской Федерации.
Однако ряд государств считает правомерным под тем или иным предлогом применять вооруженные силы для «защиты национальных интересов» за пределами национальных территорий, т.е. фактически совершать акты агрессии. Государства НАТО, оправдывая и поддерживая агрессивные действия США в Югославии («Allied Force», 1999), Афганистане («Enduring Freedom», 2001), Ираке («Desert Storm», 1991, «Desert Fox»,1998, «Iraqi Freedom», 2003), ссылались не на Устав ООН, а на пятую статью Североатлантического договора 1949 года:«.. .вооруженное нападение на одну или нескольких из них в Европе или Северной Америке будет рассматриваться как нападение на них в целом...».
На основании такого отношения к нормам международного права руководство Североатлантического альянса считает возможным ведение военных действий в целях «борьбы с терроризмом» в любом районе мира, что и закреплено в соответствующих военно-доктринальных документах США и НАТО.
Современная военная доктрина США, основные положения которой изложены в концептуальных военно-политических документах президента, министра обороны и председателя комитета начальников штабов, по-прежнему трактует войну не только как допустимую, но и вполне приемлемую форму международных отношений для реализации внешнеполитических целей. В преамбуле «Стратегии национальной безопасности США» президент Дж. Буш прямо заявил: «Мои сограждане американцы! Америка находится в состоянии войны».
В доктринальных документах США и НАТО предусматривается возможность ограниченных войн на театрах военных действий и театрах войны как с применением только обычных средств поражения, так и с применением ядерного оружия, а также всеобщей обычной и ядерной войны. Определяющим является достижение политической цели любыми средствами. При этом США исходят из того, что только они обладают военной мощью, позволяющей вести любую из возможных войн: ядерную и обычную, всеобщую и ограниченную.
Кроме войн применение вооруженных сил США предполагается осуществлять в миротворческих операциях, подразделяющихся на операции по поддержанию (peace keeping), принуждению (peace making), установлению (peace enforcement) и строительству мира (peace building).
Обращает на себя внимание тот факт, что с приходом к власти в США нынешней администрации в современных американских доктринальных документах усилен тезис о необходимости превентивного использования Вашингтоном военной силы. Решение о том, когда и в каком масштабе применять военную силу, определяется исключительно национальными интересами США.
Для развязывания вооруженных конфликтов в новейшей истории Соединенные Штаты Америки использовали такие поводы, как «защита прав человека» - Югославия (1999), «противодействие международному терроризму» - Афганистан (2001), «борьба с распространением оружия массового поражения» - Ирак (1998, 2003) и т. п.
При этом необходимо отметить, что в результате военных действий администрация США добилась весьма ощутимых политических, экономических и стратегических результатов. В Югославии - это закрепление господства США и НАТО на Балканах, а также создание прецедента применения вооруженных сил Североатлантического альянса за пределами зоны ответственности. В Афганистане - проникновение США в Центральную Азию и снижение здесь влияния других государств. В Ираке - установление полного контроля над стратегически важным районом Персидского залива и его нефтяными ресурсами. Несмотря на то что результаты таких действий в долгосрочном плане являются неоднозначными, может быть, эти результаты и следует интерпретировать как необъявленные причины развязывания вооруженных конфликтов?
В войнах и вооруженных конфликтах конца XX - начала XXI века, инициируемых США, демонстрировались, как правило, следующие этапы достижения стратегических целей, которые уместно рассматривать как способы ведения вооруженной борьбы:
последовательное завоевание превосходства в космосе, воздухе и на море;
взятие под контроль разведывательными средствами всего района (региона) предстоящих военных действий;
нанесение ударов всеми имеющимися видами высокоточного оружия, с одновременным поражением наиболее важных объектов военного и государственного управления, экономики и жизнеобеспечения, группировок войск (сил) в районе (регионе) конфликта;
стремительное продвижение войск (сил) в глубину намеченного к захвату района (региона);
изоляция района военных (боевых) действий и взятие под контроль жизненно важных объектов инфраструктуры, коммуникаций, административно-политических центров.
В достижении стратегических целей Соединенные Штаты Америки во многом опирались на свое подавляющее технологическое превосходство в средствах вооруженной борьбы. Боевая мощь вооруженных сил США в ближайшие годы должна многократно возрасти за счет использования революционных технологий и новых способов организации военных (боевых) действий, основанных на теснейшем взаимодействии всех имеющихся сил и средств. Министерством обороны США подчеркивается, что «характер боевых действий по-настоящему будет революционизирован только тогда, когда каждый американский военнослужащий сможет самостоятельно обнаруживать и отслеживать объекты противника, используя данные воздушной и космической разведки».
В «Национальной военной стратегии США», датированной апрелем 2004 года, определено направление развития вооруженных сил страны на ближайшую и среднесрочную перспективу, описаны способы их применения в зависимости от военно-стратегической обстановки, силы и средства, необходимые для достижения превосходства над противником в военных операциях XXI века.
В этом документе особо подчеркивается, что такое превосходство должно достигаться за счет создания необходимых условий, а не за счет подавляющего перевеса в численности сил и средств.
В связи с этим признано необходимым преобразовать вооруженные силы в единые сетецентричные распределенные силы, для чего следует прежде всего устранить административные барьеры, разделяющие виды вооруженных сил.
Повышение уровня взаимодействия может быть достигнуто, считает американское военное руководство прежде всего за счет совершенствования системы сбора, обработки и распределения информации. Благодаря этому существенно повысятся качество и оперативность принятия решений, а следовательно - и эффективность действий в границах сложного и многоуровневого боевого пространства.
Пентагон уже приступил к развертыванию глобальной информационной сети - ГИС, которая будет обслуживать и политическую элиту, отвечающую за оборону, и командный, и личный состав вооруженных сил.
В соответствии с «Национальной военной стратегией» вооруженные силы в перспективе должны удовлетворять следующим требованиям:
полной интеграции не только отдельных образцов вооружений и военной техники, но и всех разнотипных формирований в единую систему;
экспедиционности (вооруженные силы США должны обладать способностью быстро развертывать свои группировки в любом регионе мира без опоры на заранее созданную там инфраструктуру);
сетецентричности;
централизации планирования операций и децентрализации исполнения решений войсками, т. е. способности низовых эшелонов самостоятельно вести боевые действия на основе единого замысла операции;
адаптивности, т. е. способности группировок быстро приспосабливаться к любому развитию событий;
способности на основе более точной и полной, чем у противника, информации принимать правильные решения и реализовывать их со скоростью, тому недоступной;
высокой поражающей мощи.
Выполнить эти требования можно только путем:
а) коренной модернизации систем управления, связи, информационной поддержки и разведки, обеспечивающих войска единой картиной оперативной обстановки;
б) обеспечения быстрого и надежного целеуказания в звене «система обнаружения» - «система поражения»;
в) предоставления доступа к базам данных и другим ресурсам, необходимым для применения сетецентричных систем оружия.
Термин «сетецентричная война» сегодня, как говорится, «на слуху» у военных теоретиков.
Концепция такой войны рассматривается некоторыми военными специалистами у нас и на Западе как основное содержание новых форм военных действий. Такой подход, по нашему мнению, не вполне корректен, так как данное понятие характеризует не специфические военно-стратегические черты будущей войны, а принцип обработки данных и используется среди специалистов информационных технологий в контексте «сетецентричной модели исчислений». Смысл сетевого принципа состоит в том, что главным элементом всей модели выступает обмен информацией. Следовательно, можно утверждать, что главное содержание концепции сетецентричных войн не в новых способах, формах и видах ведения военных действий, а в изменении способа управления войсками.
Общая идея ведения военных (боевых) действий группировками вооруженных сил наиболее развитых стран в будущем, на наш взгляд, будет заключаться в центрально-сетевых действиях, суть которых состоит в том, что удары должны наноситься по отдельным ключевым элементам системы государственного и военного управления, частям и подразделениям «сил ответного удара (сил возмездия)» небольшими автономными и разнородными мобильными формированиями с последующим наращиванием их усилий основными силами.
Образно это можно представить так, как будто на всю страну будет «наброшена сеть» военных действий. «Узлы» данной сети - болевые точки государства, именно против них и будут вестись активные военные действия. При этом на остальной территории обороняющейся стороны активные наступательные действия могут вообще не проводиться.
Важнейшей особенностью ведения центрально-сетевых совместных действий являются заранее спланированные информационные кампании, операции и акции, целенаправленно проводимые в интересах дезорганизации системы государственного и военного управления, снижающие возможности противостоящей стороны по анализу данных о складывающейся военно-стратегической обстановке.
К новым положениям теории и практики ведения центрально-сетевых действий можно отнести:
создание новых объединенных оперативных формирований, включающих в свой состав мобильные соединения и воинские части всех видов вооруженных сил;
применение соединений сухопутных войск и кораблей военно-морских сил для поддержки действий военно-воздушных сил, а не наоборот, как это было до настоящего времени;
повышение эффективности действий соединений и воинских частей специальных операций на всей территории противника в целях установления контроля над складами ядерного оружия и других видов оружия массового поражения, захвата (уничтожения) пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет, самолетов стратегической авиации и атомных ракетоносных подводных лодок в пунктах (на аэродромах) базирования.
Важной особенностью центрально-сетевых военных (боевых) действий может явиться то, что в начальный период войны не будет приграничных общевойсковых сражений, но в глубине территории обороняющейся стороны очаговые боевые действия могут сопровождаться инцидентами, носящими характер псевдопартизанских (псевдотеррористических) действий, а также управляемыми техногенными катастрофами и спровоцированными выступлениями населения под сепаратистскими, религиозными, этническими и т. п. лозунгами.
Изложенные выше взгляды на характер войн XXI века хотя и основываются на опыте вооруженной борьбы последних десятилетий, однако демонстрируют достаточно субъективный подход к тенденциям его изменения.
Дело в том, что далеко не все, что мы наблюдали на практике в недавнем прошлом, является основанием для достаточно полного и адекватного прогноза не только на среднесрочную, но и ближайшую перспективу. Так, например, операции вооруженных сил США и других стран НАТО в Ираке, Югославии и Афганистане носили по существу односторонний характер и проводились против сравнительно слабого противника. И еще далеко не исследовано, какую направленность подобные операции приобретут при столкновении с более серьезным противником при более активных и решительных его действиях.
Высокая динамика политических, военных и экономических изменений в мире затрудняет точный прогноз характера будущих военных конфликтов, однако анализ недавних позволяет выявить тенденции, определяющие их возможный характер.
Основными из них являются следующие:
сокращение сроков стратегического и оперативного развертывания войск (сил) на театрах военных действий;
приоритет в военных действиях в воздушно-космической сфере отдается наступательным видам, а оборонительные рассматриваются как вынужденные;
задействование в операциях, в первую очередь, сил и средств, обеспечивающих нанесение ударов по важнейшим компонентам боевого потенциала противника;
выдвижение на первый план форм и способов военных действий, предполагающих применение максимально рассредоточенных группировок разнородных сил и средств;
сочетание массированного применения сил и средств с непрерывным длительным воздействием на противника с различных направлений максимально рассредоточенными силами и средствами вооруженной борьбы;
возрастание роли и значения мобильности войск (сил) не только на тактическом и оперативном, но и на стратегическом уровнях.
В свете изменяющейся международной военно-политической обстановки происходит трансформация угроз военной безопасности Российской Федерации и, как следствие, формируются новые взгляды на сущность и содержание форм и способов ее обеспечения.
В настоящее время в соответствии с Федеральным законом «Об обороне» Вооруженные Силы предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, вооруженной защиты целостности и неприкосновенности ее территории, а также выполнения задач в соответствии с федеральным законодательством и международными договорами Российской Федерации. Исходя из этого, целями применения Вооруженных Сил являются следующие:
защита независимости и суверенитета, территориальной целостности Российской Федерации и ее союзников, отражение агрессии, нанесение поражения агрессору, принуждение его к прекращению военных действий на условиях, отвечающих интересам Российской Федерации и ее союзников - в крупномасштабной (региональной) войне;
локализация очага напряженности, создание предпосылок для прекращения войны, вооруженного конфликта либо для принуждения к их прекращению на ранних стадиях, нейтрализация агрессора и достижение урегулирования на условиях, отвечающих интересам Российской Федерации и ее союзников - в локальных войнах и международных вооруженных конфликтах;
разгром и ликвидация незаконных вооруженных формирований, создание условий для полномасштабного урегулирования конфликта - во внутренних вооруженных конфликтах;
разведение противоборствующих сторон, стабилизация обстановки, обеспечение условий для справедливого мирного урегулирования - в операциях по поддержанию и восстановлению мира.
Появление все новых вызовов и угроз военной безопасности Российской Федерации ставит на повестку дня задачу обеспечения адекватного применения Вооруженных Сил по стратегическому сдерживанию, обеспечению экономических и политических интересов государства за пределами национальной территории осуществлением силовых мер мирного времени и ведением военных действий.
При этом, если цель стратегического сдерживания не нова: это недопущение силового давления и агрессии против Российской Федерации и ее союзников в мирное время, а также деэскалация агрессии и прекращение военных действий на приемлемых для Российской Федерации условиях в военное время, то применение Вооруженных Сил в интересах обеспечения экономических и политических интересов Российской Федерации (как предпосылки создания условий для безопасности экономической деятельности страны или представляющих ее экономических структур посредством демонстрации военной силы и военного присутствия в зонах политической нестабильности, а также обеспечения безопасности граждан Российской Федерации в районах вооруженных конфликтов), - является новым.
Поэтому мы должны учитывать возможность проведения по решению Президента Российской Федерации - Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами операций дозированного масштаба в регионах жизненно важных экономических и политических интересов Российской Федерации с использованием группировок войск (сил) Вооруженных Сил. Это требует соответствующего обоснования и внесения изменений в законодательные акты Российской Федерации.
Изменение целей и задач применения Вооруженных Сил Российской Федерации делает необходимым уточнение форм и способов их применения.
В частности начальником Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генералом армии Ю. Балуевским предложено сосредоточить основные усилия на принципе комплексного использования всех сил и средств военной организации государства для своевременного обеспечения его военной безопасности. Этот принцип нормативно закреплен решением Совета безопасности РФ от 28 июня 2005 года.
Что же касается Вооруженных Сил, то они должны быть готовы к отражению вооруженного нападения и нанесению поражения агрессору, ведению активных действий при любом варианте развязывания и ведения войн и вооруженных конфликтов. При этом выполнение задач по обеспечению военной безопасности государства и отражению вооруженного нападения (агрессии) на Российскую Федерацию и ее союзников предполагается осуществлять в следующих формах.
стратегических операций, операций и боевых действий - в крупномасштабной и региональных войнах;
операций и боевых действий - в локальных войнах и международных вооруженных конфликтах;
совместных специальных операций - во внутренних вооруженных конфликтах;
контртеррористических операций - при участии в борьбе с терроризмом;
миротворческих операций - при выполнении миротворческих задач.
В целом Вооруженные Силы сегодня и в будущем должны быть способны в мирное время и в чрезвычайных ситуациях, сохраняя потенциал стратегического сдерживания и выполняя задачи поддержания боеготовности, соединениями и воинскими частями постоянной готовности без проведения дополнительных мобилизационных мероприятий решать задачи одновременно в двух вооруженных конфликтах любого типа, а также осуществлять миротворческие операции как самостоятельно, так и в составе многонациональных контингентов. В случае обострения военно-политической обстановки - осуществить стратегическое развертывание и завершить подготовку к ведению военных действий, а в военное время - отразить агрессию, обеспечить суверенитет и территориальную целостность Российской Федерации.
Применение Вооруженных Сил должно носить не только ответный характер, но и предусматривать упреждающие действия. Это очень важно, так как руководство США именно с такой позиции относится к применению национальных вооруженных сил. Поэтому в ходе подготовки новой редакции Концепции национальной безопасности и Военной доктрины этот вопрос еще будет тщательно прорабатываться.
Вышеизложенными обстоятельствами определяются направления и содержание работы кафедры стратегии академии. Весь накопленный опыт научной и педагогической деятельности положен в основу ведущейся учебно-воспитательной и научной работы.
Все это направлено на решение главной задачи - подготовки высококвалифицированных военных кадров для успешного функционирования военной организации нашего государства и,в конечном итоге - обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.
Военная Мысль. 2007. № 2 - 4.
Федеральный конституционный закон Российской Федерации «О военном положении». М. 2002. Ст. 3, п. 2.
Имеются в виду страны НАТО.
Печуров С.Л. Доктринальные взгляды НАТО на характер войн и обеспечение безопасности // Военная Мысль. 2007. № 4. С. 21 - 27.
The National Security Strategy Of The United States Of America, March 2006.
Косовских албанцев.
Против движения Талибан.
Report of the Secretary of Defense to the President and the Congress (2002), P. 71.
Национальная военная стратегия США (Перевод с английского) // Военная Мысль. 2005. № 1-3.
Сетецентричные силы - силы, способные реализовать концепцию сетецентричной войны (Network Centric Warfare). Сетецентричная война - ориентированная на достижение информационного превосходства концепция проведения военных операций, предусматривающая увеличение боевой мощи группировки объединенных сил за счет создания информационно-коммутационной сети, связывающей датчики (источники данных), лиц, принимающих решения, и исполнителей, что обеспечивает доведение до участников операций информации об обстановке, ускорение процесса управления силами и средствами, а также повышение темпа операций, эффективности поражения сил противника, живучести своих войск и уровня самосинхронизации боевых действий (Net-Centric Environment Joint Functional Concept // DOD, 2005. -Appendix B. Glossary).
Демидюк А.В., Хамзатов М.М. «Молниеносная война» нового поколения: возможный сценарий // Военная Мысль. 2004. № 10; Д е м и д ю к А.В. К какой войне они готовятся? // Военная наука и оборонная политика. 2005. № 1.
Например, в применении средств воздушного нападения закрепилась тенденция к увеличению доли высокоточного оружия в общем количестве боеприпасов, использованных как в ходе первых воздушных наступательных операций, так и за весь период военных действий (за период 1991 - 2003 годов доля примененного в войнах и вооруженных конфликтах высокоточного оружия возросла с 8 до 68 %).
Балуевский Ю.Н. Трансформация угроз безопасности // Военно-промышленный курьер, № 4 (170), 31 января - 6 февраля 2007 года.
Рукшин А.С. От стратегических до контртеррористических операций // Независимое военное обозрение. № 4 (150), 2 - 8 февраля 2007 года.
