К вопросу о методологических аспектах военно-научных исследований

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 2/2009, стр. 70-72

К вопросу о методологических аспектах военно-научных исследований

Полковник в запасе А.А. СИНИКОВ,

доктор военных наук, заслуженный деятель науки РФ

СИНИКОВ Алексей Алексеевич родился 11 февраля 1942 года в Крыму. С отличием окончил Харьковское высшее военное авиационное училище летчиков (1965). Военный летчик-снайпер, общий налет на различных типах истребителей - около 2500 часов. Заочно с золотой медалью окончил Военно-воздушную академию имени Ю.А. Гагарина (1975), заочную адъюнктуру этой же академии, успешно защитил кандидатскую диссертацию (1981). С 1984 года - на научно-преподавательской работе в Военной командной академии ПВО (ныне - Военной академии ВКО) имени Г.К. Жукова. В течение пяти лет служил начальником кафедры, после увольнения в запас - профессор кафедры. Автор более 180 научных трудов. Доктор военных наук, действительный член Академии военных наук, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

С БОЛЬШИМ интересом следим за публикациями в журнале, посвященными методологическим аспектам военно-научных исследований.

Особое внимание привлекла статья уважаемых генерал-лейтенантов А.В. Осетрова и С.А. Богданова, помещенная в седьмом номере журнала «Военная Мысль» за 2008 год, которая создавалась, очевидно, с благими намерениями, как заявлено, «для научных сотрудников, занимающихся научно-исследовательской деятельностью, а также для соискателей, работающих над диссертациями различных степеней».

Сразу оговоримся, что хотелось бы предостеречь тех научных сотрудников и соискателей, которые захотят воспользоваться положениями данной работы, в связи с тем что некоторые из них весьма неоднозначны.

Дело в том, что значительная часть статьи посвящена понятийному аппарату исследований, и именно в ней содержится наибольшее число спорных моментов.

Так, авторы утверждают, что «в ряде наук (таких, как общеобразовательные, социальные, философские, специальные и др.) использование в исследовательской деятельности понятия с большим объемом содержания называется подчиняющим, родовым понятием. А понятие с меньшим объемом содержания является подчиненным, как правило, входит в родовое понятие и, в свою очередь, является видовым понятием. В военной науке исторически сложилось наоборот (с учетом традиционной структуры Вооруженных Сил - виды и рода войск Вооруженных Сил): видовые науки используют видовое понятие, а науки родов войск включают в себя родовое понятие».

Во-первых, что такое «общеобразовательные науки»? Здесь, по нашему мнению, перепутаны науки с учебными дисциплинами.

Во-вторых, родовые и видовые понятия - это не принадлежность «общеобразовательных, социальных, философских, специальных и др.» наук. Это понятия, которыми оперирует логика при описании и объяснении структуры классического определения. И эти положения логики являются обязательными для любых наук, в том числе военной.

Поэтому, в-третьих, утверждение авторов, что в военной науке все «исторически сложилось наоборот», принципиально неверно. Например, и бой, и операция имеют одно и то же общее родовое понятие - форма военных действий. А их основное видовое отличие никак не связано с видами Вооруженных Сил, а только с масштабом этих действий и составом участвующих сил (в данном случае, например, подразделения и объединения).

Далее, авторы утверждают, что «определение - это полное описание понятия посредством известных понятий главным образом словесными средствами».

Однако определение и описание (тем более «полное») - это разные научные категории. Как известно, одним из требований к грамотно построенному определению, в отличие от описания, является его краткость.

По нашему мнению, еще одна существенная неточность, приводящая к принципиальной ошибке, содержится в авторской трактовке научного закона. Так, среди важнейших признаков связи между явлениями и процессами, которые позволяют характеризовать эту связь как закономерную, упущена ее объективность, т. е. независимость от воли и желания личности. Между тем, именно объективный характер такой связи позволяет отличать законы научные от законов, скажем, правовых. Поэтому неслучайно авторы в качестве примера, по их мнению, частного закона, очевидно, военной науки, приводят «учет специфических особенностей ТВД». Этот учет может быть требованием к организации боевых действий, принципом военного искусства, но уж никак не научным законом.

Впрочем, несколькими строчками ниже авторы, противореча сами себе, вполне правильно подчеркивают: «Нельзя улучшать или изменять сами объективные законы войны и вооруженной борьбы...».

На наш взгляд, в статье есть неоднозначность и в соотношении понятий критерий и показатель. Так, утверждается, что «показатель эффективности выполнения задачи обеспечения деятельности рассматриваемого объекта или явления становится раскрытием содержания критерия, который количественно выражает степень решения поставленной задачи, то есть является количественным выражением избранного критерия». И ниже: «Научно разработанная объективная система критериев должна представлять собой совокупность показателей, характеризующих деятельность рассматриваемого объекта или явления».

Здесь, по нашему мнению, верны только самые последние слова, так как показатель, действительно, является количественной или качественной характеристикой какого-либо свойства или в целом деятельности рассматриваемого объекта. Критерии при этом служат количественной мерой этого свойства или этой деятельности. Таким образом, показатель является более общим понятием по отношению к критерию. Поэтому может быть показатель без критерия, но не может быть критерия без показателя. Например, эффективность боевых действий может характеризоваться одним общим или несколькими частными показателями, а критериальные значения этих показателей устанавливаются исходя из конкретной задачи.

Далее по содержанию статьи можно найти однозначное утверждение о том, что «методика - это совокупность методов и способов...», а «метод - совокупность способов или приемов...». Далее метод определяется авторами как «способ достижения определенного результата в научном познании явлений и процессов».

По нашему мнению, и эти положения вызывают глубокие сомнения. Дело в том, что, во-первых, определение метода через способ - это по существу тавтология, поскольку это равнозначные понятия, только методы относятся более к теоретическим областям деятельности, а способы - к практическим. Во-вторых, и в военной науке есть научные специальности (например в области теории вооружений и военной техники), где метод, наоборот, является более общим понятием по сравнению с методикой, и метод в таких исследованиях нередко включает в себя ряд методик.

Вызывает наши возражения и утверждение авторов, что только в этой области военной науки (теория ВВТ) «широко используют» методы математики и кибернетики, в то время как не вызывает сомнения факт, что уже сегодня никакая область военной науки не обходится без математики, да и без кибернетики.

Наконец, в статье достаточно противоречиво раскрывается понятие методологии. Так, в содержании приводится несколько логически не стыкующихся друг с другом определений. Эта противоречивость является отражением периодически возникающих дискуссий по поводу методологии военной науки, куда своей неопределенности время от времени привносят и «гуманитарии». Отчасти эта неопределенность присутствует и в статье: «В историческом генезисе методология постепенно стала предметом философской рефлексии...». Вряд ли это поможет «научным сотрудникам, занимающимся научно-исследовательской деятельностью, а также соискателям, работающим над диссертациями различных степеней». Здесь уместно заметить, что диссертации сами по себе степеней не имеют.

Действительно, понятие методологии используется в настоящее время в широком и в узком смыслах. Так, методология в узком смысле - это совокупность методов, принципов и средств познания, образующая структуру данного исследования; в широком смысле - это учение о методах, теориях, принципах, формах и средствах научно-познавательной деятельности.

В качестве вывода хочется отметить, что военная наука - очень специфическая отрасль познания. Она не так уж давно стала теоретическим фундаментом военного дела и заняла свое место среди других наук. Поэтому для упрочения авторитета военной науки очень важно соотносить ее фундаментальную, методологическую составляющую с теми компонентами, которые давно уже перестали быть предметом спора в научном сообществе. Военным ученым и без того есть о чем спорить.

Осетров А.В., Богданов С.А. Основные элементы научно-методического аппарата военно-теоретических исследований // Военная Мысль. 2008. № 7. С. 62-69.