ДИСКУССИОННАЯ ТРИБУНА

ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 10/2010, стр. 63-68

Военная наука: размышления о ее содержании и развитии

Генерал-майор в отставке С.А. ТЮШКЕВИЧ,

доктор философских наук

Генерал-майор запаса В. В. КРУГЛОВ,

доктор военных наук

ТЮШКЕВИЧ Степан Андреевич родился 25 декабря 1917 года в д. Мингитуй Куитунского района Иркутской области. В 1941 году с отличием окончил Ленинградский электротехнический институт имени В.И. Ульянова (Ленина). Добровольно вступил в народное ополчение Ленинграда, участник Великой Отечественной войны, трижды ранен. Награжден многими орденами и медалями. После войны окончил Военно-политическую академию имени В.И. Ленина.

Службу проходил на педагогических и научных должностях - в Военно-политической академии имени В.И. Ленина, Институте военной истории Министерства обороны. Доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, лауреат Государственной премии СССР, академик РАЕН, член Союза журналистов. Автор многих трудов по проблемам военной науки и военной истории, основные из них переизданы в ведущих государствах мира. В настоящее время - главный научный сотрудник Центра (научно-исследовательского военной истории) Военной академии ГШ ВС РФ.

КРУГЛОВ Вячеслав Викторович родился 6 января 1954 года в городе Муроме Владимирской области. Окончил: Московское СВУ (1971), инженерный факультет (1976) и факультет руководящего инженерного состава (1984) Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского, Государственный институт промышленной собственности и инноватики (1994), высшие академические курсы руководящего состава ВА ГШ ВС РФ, адъюнктуру (1987) и докторантуру (1994) ВА РВСН имени Петра Великого.

С 1987 года - на педагогической и научной работе в ВА РВСН ГШ ВС РФ имени Петра Великого и Военной академии ГШ ВС РФ. В настоящее время - старший научный сотрудник ВА РВСН имени Петра Великого.

Автор более 200 научных работ и изобретений. Лауреат Премии имени А.В. Суворова Академии военных наук РФ, заслуженный работник высшей школы РФ.

АННОТАЦИЯ. Рассматриваются вопросы структуры, содержания и направлений развития отечественной военной науки в современных условиях.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: военная наука, военная теория, общая теория военной науки, учение о войне и армии, структура военной науки, содержание военной науки.

SUMMARY. The questions of structure, content and directions of development of domestic military science in the modern world.

KEYWORDS: military science, military theory, general theory of military science, doctrine of war and army, structure of military science, content of military science.

ГЛУБОКИЕ и все ускоряющиеся изменения во всех сферах жизнедеятельности человечества вызывают насущную необходимость осмысления сложнейших процессов, происходящих в политике, экономике, культуре и других областях миробытия. Это в полной мере относится и к военной сфере. На повестке дня стоят проблемы выживания человечества, недопущения крупномасштабной войны, прежде всего ядерной.

События последних десятилетий показывают, что война перестает быть универсальным средством разрешения противоречий. Разрешая одни из них, она порождает новые, еще более сложные. В итоге человечество становится заложником своего рода военно-конфликтной пирамиды, которая, как и всякая пирамида, когда-то разрушается, оставляя подавляющее большинство ее участников у разбитого корыта. Для человечества в ядерную эпоху это может означать не только большие материальные и духовные потери, но и его гибель.

Вот почему внимание к такому феномену, как война, казалось бы, вполне познанному и изученному, по-прежнему очень пристальное. Война чрезвычайно быстро меняется, предстает всякий раз в новом обличье. Если ее «просмотреть», наступит катастрофа. Чтобы этого не случилось, необходимо работать не только военным, но и политикам, дипломатам, разведчикам, ученым, общественным организациям (национальным и международным).

Что касается военных, то они уже в конце минувшего века ощутили потребность внимательного рассмотрения характера и направленности военной науки, ее содержания и активизировали свои усилия в начале нынешнего столетия. Об этом свидетельствуют многие публикации, в первую очередь на страницах журнала «Военная Мысль». Более того, в вышедшем в свет в 2000 году фундаментальном труде по истории отечественной науки «Стратегические решения и Вооруженные Силы: новое прочтение» эволюция (и революция) военной науки в новых, меняющихся условиях рассматривается в пяти главах. В данном труде есть даже раздел «Единая военная наука - веление времени».

Весомый вклад в обсуждение указанной проблемы вносит доктор философских наук, профессор И.С. Даниленко. В своей очередной обширной статье «От прикладной военной науки - к системной науке о войне» он не только выражает крайнее неудовлетворение состоянием и развитием военной науки, считая, что она находится в кризисе, но и ставит много «революционных» вопросов. Авторы настоящей статьи разделяют тревогу И.С. Даниленко за нашу военную науку и заинтересованы в поиске научной истины, в том числе посредством научной дискуссии. Поэтому надеются, что во многом полемический характер статьи будет правильно воспринят И.С. Даниленко и читателями.

Начнем с выяснения вопроса об «особенностях современного кризиса военной науки» (как называется подраздел вышеупомянутой статьи). К сожалению, о кризисе военной науки И.С. Даниленко говорит главным образом словами зарубежных специалистов, а также отечественных авторов доядерной эпохи. Н.Н. Головина и А.Е. Снесарева мы, конечно, уважаем, но их работам уже скоро век. А вот о трудах отечественных ученых более позднего советского периода и последнего времени упоминаний в статье почти нет. Это, естественно, вызывает недоумение и досаду. Между тем всякая наука - это прежде всего количество и качество научных трудов. Поэтому именно выводы отечественной военной историографии и будут ответом на вопрос о состоянии нашей военной науки. Затем уже можно будет сравнивать его с развитием военной науки за рубежом.

Начало 90-х годов прошлого века стало временем резкого изменения в социально-политическом устройстве нашего государства. Появилась новая политическая, экономическая и геостратегическая реальность, изменились условия обороны страны, стали меняться и задачи Вооруженных Сил. Военная наука была вынуждена реагировать на эти изменения, что и сделала достаточно оперативно и содержательно. Упреки в том, что военная наука «лишь» реагировала, не по адресу: она эти политические изменения не обосновывала и не должна этого делать. Первенство политики общеизвестно. Хорошая политика использует достижения науки, в том числе и военной, а плохая не только не учитывает таковые, но еще и является «опиумом для стратегии» (Мольтке-старший).

Несмотря на тяжелейшие условия, военные ученые активно включились в решение теоретических и прикладных задач обеспечения обороноспособности страны. Появилось достаточное количество научных трудов, многие из которых явились теоретической основой наставлений, руководств, боевых уставов, инструкций и других руководящих документов для Вооруженных Сил нового состава. Особый интерес вызвали труды М.А. Гареева, В.В. Бабича, В.К. Копытко, М.А. Борчева, И.Н. Воробьева, В.А. Киселева, П.А. Дульнева, М.Ф. Ваккауса, В.Д. Рябчука, М.Е. Сосновского и др.

И то, что, как справедливо отмечает в статье профессор И.С. Дани-ленко, положение и авторитет военной науки являются скромными, есть ее не вина, а беда. Зададим откровенный вопрос: а нужна ли была руководству страны в 90-е годы прошлого века наука, тем более военная? Убытие сотен тысяч отечественных ученых на работу за рубежом дает красноречивый ответ на него. Ограничения в этом процессе для военных ученых сыграли в данном случае положительную роль в сохранении уровня военной науки.

В качестве вывода можно сказать, что общий кризис государственности, экономики и политики в конце прошлого века не мог не привести к кризису во всех надстроечных областях, в том числе и во всех отраслях науки. Военная наука оказалась на государственном уровне невостребованной, несмотря на многие плодотворные разработки. Однако они не пропали даром, так как большинство военных руководителей понимали, что без военной науки выполнить задачи обороны России в новых сложных геостратегических условиях невозможно, и активно опирались на ее выводы.

Теперь о содержании и структуре военной науки и ее развитии. Профессор И.С. Даниленко выделяет здесь три момента: во-первых, обосновывает «необходимость более широкого подхода к исследованию объекта, предмета и содержания военной науки по сравнению с общепризнанным»; во-вторых, выделяет «две аксиомы, ограничивающие развитие военной науки и препятствующие ее трансформации в системную науку о войне» и, в-третьих, излагает свое видение новой структуры военной науки.

Чтобы разобраться во всех поставленных вопросах, надо, по нашему мнению, все-таки сначала выяснить, в чем разница «классической, традиционной военной науки» (по терминологии автора) и предлагаемой «системной науки о войне». Это - разные науки, каждая со своим предметом, или вторая представляет собой улучшенную в направлении расширения предмета классическую военную науку? Может, вторая наука является суммой классической военной науки со своим предметом - вооруженной борьбой и еще какой-то науки (или учения) с предметом, в качестве которого выступает война?

Как следует из статьи, автор считает, что «советская военная наука могла претендовать на статус системной науки о войне», так как «в системе советской военной науки существовала довольно широко разработанная с позиции коммунистической идеологии фундаментальная общественно-смысловая часть, представленная марксистско-ленинским учением о войне и армии, включавшим не только марксистские философские воззрения на войну, но и политологические, социологические, психологические, организационно-управленческие и даже педагогические проблемы ее подготовки и ведения». Таким образом, раньше вопрос был решен так: фундаментальную часть системы знаний о войне составляло учение о войне и армии (его предмет - война как особое состояние общества и международных отношений), а прикладную - непосредственно военная наука, которая имела предметом вооруженную борьбу в войне.

Диалектическое единство этих отраслей научных знаний о войне нашло убедительное подтверждение во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Военная наука была одним из факторов и источников нашей Великой Победы. В советский период регулярно выходили одноименные книги с изложением учения о войне и армии (всего было семь послевоенных изданий) и военной науки в целом (например, «Война и армия», 1977 год). Между тем И.С. Даниленко полагает, что «обе части советской военной науки декларативно представляли единую систему, но органической связи между ними не было». Может быть, это так, а может, и нет. Ответ зависит от субъективной оценки устойчивости и органичности семантической связи теорий. Кстати, обе эти части в совокупности назывались военной теорией, что было общепризнанным.

В СССР развивались обе части военной науки - и фундаментальная, и прикладная, а «после разрушения Советского Союза... в ней остались одни прикладные научные дисциплины». Получается, что «фундаментальность военной науки» исчезла. Что же это за фундаментальность, если при изменении социально-политической реальности она исчезла как туман? Одно из двух: либо фундаментальности не было, либо она никуда не исчезла. Конечно, фундаментальность никуда не делась (на то она и фундаментальность!). Просто фундаментальная часть военной науки из-за смены мировоззренческой и идеологической парадигмы (хотя это всего лишь надстройка над настоящей фундаментальностью) сейчас игнорируется, и кажется, что ее нет. Вместе с тем она должна также развиваться, как и прикладная часть. Вопрос в том, в каком именно направлении должно это происходить.

И.С. Даниленко предлагает развивать военную науку в направлении создания системной науки о войне, в которой предметом будет выступать война независимо от формы борьбы. Этому, по его мнению, препятствуют две аксиомы традиционной военной науки - первая заключается в объявлении вооруженной борьбы абсолютным средством достижения целей войны, а вторая аксиома провозглашает войну явлением вечным, неустранимым.

Что касается первой аксиомы, то, во-первых, в советское время вооруженная борьба считалась не абсолютным, а решающим средством достижения победы, а, во-вторых, решение о правомерности такой аксиомы лежит в плоскости ответа на вопрос, что считать войной. В Военном университете Министерства обороны РФ в марте 2009 года был проведен специальный семинар с целью выработать единое понимание этого сложного феномена и отличать, наконец, «тресковые» и «информационно-психологические войны» от «настоящей войны». Большинство ученых высказались за то, чтобы понятие «война» применять тогда, когда государствами применяется военная сила и ведется вооруженная борьба. Все другие формы борьбы как в мирное время, так и в ходе войны называть борьбой. Например, экономическая, информационно-психологическая борьба, борьба разведок и т. п. Профессор И.С. Даниленко как участник того семинара остался при своем мнении и, как следует из его статьи, по-прежнему считает, что новая военная наука (системная наука о войне) должна иметь предметом все формы борьбы - мирные и немирные. Тогда зададимся вопросом, что же это будет за наука, если она должна изучать и дипломатическую борьбу, и финансовую борьбу, и борьбу разведок и контрразведок и многие другие формы и виды борьбы, которые ведутся в ходе войны? Не слишком ли широк и разнообразен круг вопросов (содержание) такой науки, в которой может раствориться и сама военная наука?

Вместе с тем такая постановка профессором И.С. Даниленко вопроса о содержании военной науки наталкивает на мысль о разработке в учении о войне и армии (или его аналоге) или в разделе «Общие основы (общая теория) военной науки» нового подраздела. Этот теоретический подраздел может иметь примерное название «Основы теории (стратегии) борьбы» и должен опираться на философию, социологию, политологию, геополитику, культурологию - с одной стороны, а также на учения Сунь-Цзы, Фронтина, А.В. Суворова, Наполеона I, M.B. Фрунзе и других великих мыслителей и полководцев, китайские и другие стратегемы - с другой.

Вторая аксиома вызывает больше вопросов, чем побуждает к размышлению. Прежде всего мы такой аксиомы в военной науке не знаем. Ну а если бы, например, аксиома говорила, наоборот, о том, что войны скоро прекратятся и потому нечего их изучать, то тогда она действительно была бы тормозом развития военной науки. Если же война вечна, то ее тем более необходимо исследовать - какой простор для военной науки! Вопрос о вечности войны, условиях устранения ее из жизни человечества и другие смежные вопросы как раз и рассматривались, и должны рассматриваться в учении о войне и армии. Во всяком случае, если не война, то уж борьба различных систем в разных сферах на всех уровнях точно является имманентным феноменом жизнедеятельности и, безусловно, подлежит изучению, для чего и предлагается новый подраздел, о котором сказано выше.

Наконец, о главной, «идейной» части статьи профессора И.С. Даниленко - предложениях по структуре и содержании «науки о войне». Автор полагает, что такая наука должна состоять из двух частей: фундаментальной (общей теории войны) и прикладной, состоящей, в свою очередь, тоже из двух частей. Дословно: «Общая теория войны призвана объяснить проблемы природы войны, ее основные направления исторической эволюции в общественном мирно-военном процессе, исследовать проблему устранимости или неустранимости войны, дать классификацию и характеристику различных войн и т. д.»; первая прикладная часть «должна представлять науку о подготовке и ведении войны, т. е. по существу составлять основное содержание современной военной науки»; вторая «прикладная часть должна представлять науку о путях и методах предотвращения войны, как вероятной болезни общества и межобщественных отношений».

Анализ этих предложений показывает, что содержание общей теории войны есть не что иное, как содержание учения о войне и армии. Кроме того, перечисленные автором вопросы в той или иной степени исследованы и исследуются, и заслуживают большего внимания, чем это представлено в статье. О первой прикладной части военной науки тем более говорить не приходится - это основное содержание классической военной науки. А вот с содержанием второй прикладной части согласиться не представляется возможным. Естественное место проблемы предотвращения войны - безусловно, в предлагаемой автором общей теории войны, где рассматриваются вопросы генезиса, гносеологии и эволюции войны. Все эти вопросы, кстати, также рассматриваются в «классическом» учении о войне и армии, которое И.С. Даниленко почему-то не замечает.

Анализ положений статьи И.С. Даниленко и других публикаций журнала по проблемам военной науки позволяет сделать следующие выводы.

Первое. Необходимо развивать учение о войне и армии (название его может быть, конечно, другим, но это надо обосновать), в котором следует рассмотреть новые факты и явления, направления и содержание эволюции войны. В нем целесообразно предусмотреть новый раздел о теории и практике (искусстве) ведения борьбы как феномена выживания и развития (и достижения победы). Особое внимание надо уделить разработке проблемы интеллектуализации деятельности командиров (командующих) и штабов.

В эту же часть (теоретическую, фундаментальную) «системной военной науки», а не в прикладную целесообразно включить и все проблемные вопросы предотвращения войны. Тем более что именно там эти вопросы рассматривались и раньше.

Второе. Если в качестве предмета классической военной науки определить войну, а не вооруженную борьбу, то возникнет опасность, что военные кадры будут знать всего понемножку не только о войне (как сегодня), но и о вооруженной борьбе. Они могут просто-напросто разучиться воевать и побеждать. Следует также отметить, что профессор И.С. Даниленко почему-то обошел вниманием концептуальные положения о новой военной науке, изложенные в главе 19 книги «История и философия военной науки». А они, как нам представляется, достаточно убедительны. Остались вне его поля зрения и предложения по изучению курса «Теоретические основы военной науки», опубликованные в журнале «Военная Мысль».

Новейшая история свидетельствует, что военная наука и военное образование в нашей стране были на достаточно высоком уровне. Великая Отечественная война, отказ Запада от нападения на нашу страну в послевоенные годы, подготовка в нашей стране военных кадров для многих государств подтверждают это. Поэтому слова И.С. Даниленко о том, что «в геополитическом крушении Советского Союза есть доля вины и советской военной науки», представляются несправедливыми.

Полагаем, что дискуссия о путях развития отечественной науки, ведущаяся на страницах журнала «Военная Мысль», очень полезна. Она способствует преодолению кризисного состояния военно-научной мысли и является важным условием ее развития в новых исторических и геополитических условиях. Задачи, стоящие перед военной наукой, весьма сложны и ответственны. Их решение в интересах обеспечения военной и национальной безопасности в целом - дело первостепенной важности.

Военная Мысль. 1996. № 4; 2000. № 3; 2006. № 12; 2007. № 2; 2007. №7; 2007. № 8; 2008. № 3; 2009. № 10 и др.

Военная Мысль. 2008. № 10, № 11.

Военная Мысль. 2008. №10. С. 26.

Там же.

Военная Мысль. 2008. № 10. С. 26.

Там же

Там же.

Военная Мысль. 2009. № 5.

История и философия военной науки // Под ред. Б.И. Каверина и С.А. Тюшкевича. М., 2007.

Военная Мысль. 2000. № 3.

Военная Мысль. 2008. № 10. С. 26.

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте