Система стратегического сдерживания в новых условиях
ВОЕННАЯ МЫСЛЬ № 1/2010, стр. 11-16
Система стратегического сдерживания в новых условиях
Полковник В.В. МАТВИЧУК
Полковник в отставке А.Л. ХРЯПИН,
доктор военных наук
МАТВИЧУК Вячеслав Викторович. Родился в 1971 году в городе Еманжелинск Челябинской обл. Закончил Челябинское высшее военное автомобильное инженерное
училище имени главного маршала бронетанковых войск П.А. Ротмистрова (1993), командный факультет Военной академии РВСН имени Петра Великого- (2007) Военную службу проходил от старшего помощника начальника учебного отдела 104 УЦ РВСН до старшего офицера отдела боевой подготовки 4 ГЦМП МО РФ. В настоящее время - главный научный сотрудник - начальник группы Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации.
ХРЯПИН Александр Леонидович, родился в 1953 г. в городе Ставрополе. Образование Военная академия имени Ф.Э. Дзержинского (1975), адъюнктура Военной академии имени Ф.Э. Дзержинского (1981). Военную службу проходил в войсках до начальника смены - старшего инженера станции; на научно-преподавательской работе: от преподавателя Пермского ВВКИУ до начальника исследовательского направления (проблем ядерной стратегии) Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации. В настоящее время - ведущий научный сотрудник исследовательского направления.
|
АННОТАЦИЯ: Раскрывается целесообразность создания целостной системы стратегического сдерживания с надведомственным органом управления и механизмом реализации, базирующимся на комплексном применении различных сдерживающих действий военного и невоенного характера, позволяющей повысить эффективность стратегического сдерживания. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: стратегическое сдерживание, ядерное сдерживание, стратегические наступательные вооружения, сдерживающий ущерб. SUMMARY: The feasibility is expanded for establishing an integrated system of strategic deterrence with an above-branch control and mechanism of implementation, which is based on integrated application of various military and non-military constraints, to enable more effective strategic deterrence. KEYWORDS: strategic deterrence, nuclear deterrence, strategic offensive arms, acceptable damage. |
ОДНИМ из основных направлений научной деятельности Центра военно-стратегических исследований Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации на протяжении 25 лет является анализ и обоснование путей решения проблемных вопросов обеспечения стратегического (ядерного) сдерживания. Наибольший вклад в решение этих вопросов внесли такие военные ученые, как доктор военных наук, профессор генерал-полковник Коробушин В.В., доктор военных наук, профессор генерал-полковник Плотников Ю.И., кандидат военных наук, старший научный сотрудник генерал-лейтенант Полицын А.В., доктор военных наук, профессор генерал-майор Неласов В.Н., доктор технических наук, профессор полковник Кобелев О.А., кандидаты технических наук, старшие научные сотрудники полковники Савченко В.Я., Письяуков А.С, Анисимов Л.И., Дьяченко В.В., капитан 1 ранга Козьниеко В.И., полковник Туркин А. И.
Необходимо отметить, что сдерживание военной агрессии является неотъемлемым элементом национальной политики любого государства на всем многовековом этапе существования системы межгосударственных отношений. Это объясняется тем, что открытая или подразумевающаяся угроза войны всегда служила дипломатическим инструментом, при помощи которого одно государство удерживало другое от нежелательных для первого государства политических и/или военных шагов. В то же время стратегическое сдерживание как важнейшая составная часть национальной политики ведущих государств мира получила официальное признание лишь с появлением ядерного оружия (ЯО), а сам термин «сдерживание» приобрел не только особое значение, но и новый смысл. При этом основой стратегического сдерживания становится ядерное сдерживание.
Впервые ядерное сдерживание стало предметом теоретических исследований в начале 50-х годов прошлого столетия, имевших прикладной характер по поиску путей рационального применения ЯО и заложивших теоретические основы ядерного сдерживания и в целом стратегического сдерживания.
Одним из центральных вопросов теории ядерного сдерживания, а следовательно, и стратегического сдерживания является вопрос о том, что заставляет потенциального агрессора сдерживаться от вооруженного нападения, даже несмотря на значительное превосходство в силах и средствах вооруженного противоборства.
Основной целью стратегического сдерживания (в классическом его понимании как силового сдерживания) является предотвращение военной агрессии путем убеждения потенциального противника в бесперспективности развязывания военных действий вследствие угрозы неотвратимого возмездия в результате ответного применения вооруженных сил. Следовательно, стратегическое сдерживание представляет собой специфическую форму рефлексивной политики военно-политического руководства (ВПР) одного государства, осуществляемой путем воздействия (прямого или опосредованного) на ВПР другого государства (коалиции государств) и внушения ему опасения (страха) перед последствиями военной агрессии. По сути, такое сдерживание базируется на устрашении ВПР потенциального агрессора, в основе которого лежит явная военная угроза, открыто декларируемая и доводимая до ВПР потенциального агрессора.
Реализация угрозы возмездия предполагает формирование фактора определенных «последствий» для потенциального агрессора, которые могут носить различный характер и масштаб - от морально-политического осуждения и экономических санкций мирового сообщества до крупных территориальных, экономических и демографических потерь, вплоть до полного распада государства или существенного ограничения его суверенитета. Последствия сдерживания для агрессора ассоциируются, как правило, с понятием «ущерб», под которым понимают главным образом физические потери военно-промышленного, демографического и военного потенциала, которые понесет агрессор в результате ответных действий.
Категория «ущерб» с самого момента формирования теории стратегического сдерживания явно или неявно признавалась всеми исследователями в качестве основы сдерживания. В то же время не всякий ущерб способен удержать потенциального противника от прямой военной агрессии, а лишь тот, который обусловливает потери, не сопоставимые, по мнению ВПР потенциального агрессора, с выгодами предстоящей агрессии. Именно такой уровень (масштаб) ущерба, который обеспечивает потери противника за гранью установленной им же самим «приемлемости», выражаемой, как правило, количественно, в теории сдерживания носит название «сдерживающего ущерба». Верхней границей сдерживающего ущерба является «неприемлемый ущерб» в классическом его понимании. При этом актуальной проблемой является корректное научное обоснование уровня сдерживающего ущерба. В то же время сам выбор уровня сдерживающего ущерба является политическим решением ВПР государства.
Таким образом, в основе стратегического сдерживания, опирающегося главным образом на силовой фактор, лежит иерархическая цепочка «устрашение - угроза возмездия - последствия (сдерживающий ущерб)».
В эволюции стратегического (ядерного) сдерживания можно выделить, на наш взгляд, несколько основных этапов, характеризующих качественный переход в идеологии сдерживания.
Первый этап (50-60-е годы XX века) характеризуется гонкой ядерных вооружений, достижением ядерного паритета между США и СССР и вступлением в ядерный клуб Великобритании, Франции и Китая.
В условиях ядерного паритета между стратегическими ядерными силами (СЯС) СССР и стратегическими наступательными силами (СНС) США в концепции «гарантированного уничтожения» декларировалась ситуация «взаимного гарантированного уничтожения». Впервые появился термин «неприемлемый ущерб» в его классическом понимании, известный как критерий Р. Макнамара.
Второй этап (70-е годы прошлого столетия) характеризуется сохранением ядерного паритета между СССР и США и пониманием лидерами этих стран того факта, что Я О призвано осуществлять не устрашающие, а сдерживающие функции. В этот период были заключены договоры по ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ) ОСВ-1 (1972) и ОСВ-2 (1979), а также Договор по ПРО (1972). Следует отметить, что в этот же период в США произошел переход от доктрины «массированного возмездия» к доктрине «гибкого реагирования».
Третий этап (начало 80-х - середина 90-х годов прошлого столетия) характеризуется снижением ядерного противостояния за счет сокращения ядерных арсеналов США и СССР (России) и окончанием «холодной войны». В этот период были заключены договоры о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (1987 г.), сокращении и ограничении СНВ (СНВ-1,1991 г. иСНВ-2, 1993).
Четвертый этап (с середины 90-х годов прошлого столетия и по настоящее время) характеризуется, с одной стороны, дальнейшим снижением ядерного противостояния США и России и уровней неприемлемости, а с другой возрастанием- мощи сил общего назначения (СОН) США и ее союзников по блоку НАТО и снижением боевых возможностей СОН России. В этот период, с одной стороны - заключен договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (2002), а с другой - США денонсировали договор по ПРО 1972 года и приступили к созданию многоэшелонной системы ПРО.
США, опираясь на свое экономическое и военное могущество, расширили понятие «триады», включив в ее состав обычные ударные средства, систему ПРО и гибкую инфраструктуру, обеспечивающую быстрое наращивание оперативно развернутых ядерных сил. В вооруженной борьбе повышается значение высокоточного оружия (ВТО). Рассматривается более гибкое и адаптивное применение ЯО, включая одиночные, групповые и массированные ядерные удары.
При решении проблемных вопросов обеспечения стратегического сдерживания необходимо учитывать следующие факторы:
многополярный характер силовой структуры мира с «размытым» обликом потенциальных противников и высокой степенью неопределенности реализации конкретных угроз, затрудняющей идентификацию непосредственного источника угроз, фиксацию момента их актуализации, определение цели и характера агрессивных действий противостоящей стороны;
многоуровневый характер сдерживания;
комплексный характер сдерживающих мероприятий и их последовательная или параллельная реализация в динамике процесса развития конфликта;
смещение акцента на активное сдерживание, осуществляемое путем гибкого манипулирования угрозами эффективных ответных действий (в том числе адекватное применение вооруженных сил), обесценивающих ожидаемые результаты агрессии;
стремление многих государств мира, обеспокоенных возможностью проведения против них интервенции со стороны глобальных и региональных лидеров, к наращиванию военного потенциала, приобретению различных видов оружия массового поражения, прежде всего ядерного, в целях надежного сдерживания возможной агрессии со стороны более сильного противника;
применение вооруженной силы, в том числе и ЯО, в интересах предотвращения эскалации конфликта, которое в определенных условиях может иметь и превентивный характер.
Основными военно-политическими целями стратегического сдерживания являются:
в мирное время и в период непосредственной угрозы агрессии - недопущение силового давления и развязывание агрессии против России и ее союзников;
в военное время - деэскалация агрессии и прекращение военных действий на ранних стадиях военного конфликта на приемлемых для России и ее союзников условиях, а также сдерживание ядерной войны.
Для достижения данных целей государством предпринимаются меры не только военного (силового), но и невоенного характера. К основным невоенным мерам следует отнести: политико-дипломатические, правовые, экономические информационно-психологические и духовно-нравственные меры. Меры силового характера представляют собой согласованные действия Вооруженных Сил (ВС) и других войск РФ, проводимые под общим руководством Президента РФ - Верховного Главнокомандующего и непосредственным управлением Генерального штаба ВС РФ.
Стратегическое сдерживание военной агрессии базируется во-первых, на способности государства осуществлять своевременый переход страны с мирного на военное время, и во-вторых, на возможностях ВС РФ по нанесению агрессору сдерживающего ущерба, т. е. ущерба, несоизмеримого с теми выгодами, которые он хотел бы получить в результате применения военной силы.
Таким образом, для стратегического сдерживания необходимым условием его обеспечения является наличие боеспособных ВС РФ с эффективной системой боевого управления, обеспечения и контроля за их состоянием, а достаточным - их потенциальные боевые возможности по нанесению сдерживающего ущерба военному и военно-экономическому потенциалам любого агрессора в любых условиях обстановки.
Одним из основных направлений повышения боевых возможностей ВС является полномасштабная поставка в войска средств поражения нового поколения. Речь идет как о ВТО большой дальности в обычном снаряжении, так и о принципиально новых средствах вооруженной борьбы - оружии на новых физических принципах. Однако в силу недостаточного финансирования процесс оснащения ВС РФ новыми средствами поражения пока идет крайне медленно. Поэтому ядерные силы ВС РФ в обозримой перспективе останутся основным средством сдерживания потенци-атьных противников от развязывания военной агрессии против РФ и. ее союзников с использованием не только ядерных, но и обычных средств поражения.
Проводимая нашим государством политика в области стратегического сдерживания основывается на Конституции РФ и действующем российском законодательстве, формируется и осуществляется в соответствии со Стратегией национальной безопасности РФ, Военной доктриной РФ и другими законодательными актами, регламентирующими вопросы обеспечения национальной безопасности с учетом принятых Россией международных обязательств. При этом общее руководство этой политикой осуществляет Президент Российской Федерации - Верховный Главнокомандующий, а непосредственное управление отдельными мероприятиями по ее реализации в политической, экономической, идеологической, научно-технической, военной и иных областях - различные министерства и ведомства РФ в рамках своего функционала, так, например, в военной области - Генеральный штаб ВС РФ.
Следует констатировать, что в настоящее время в нашей стране целостная система стратегического сдерживания как совокупность разнородных сил (средств), органов управления этими силами (средствами), организационных форм их объединения, а также взаимодействия и информационного обеспечения еще только формируется.
В наиболее общем виде система стратегического сдерживания должна включать:
органы государственной власти и государственные структуры, осуществляющие деятельность в области стратегического сдерживания;
организации и предприятия военно-промышленного комплекса;
разнородные силы и средства сдерживания;
государственную инфраструктуру, обеспечивающую эффективное осуществление сдерживающих мероприятий (государственная и ведомственные системы управления, средства массовой информации, коммуникационные сети и т. п.);
модель внешней среды, реализующую представление о геополитической обстановке, потенциальном противнике и параметрах инициируемой им угрозы.
Необходимо отметить, что в теории организационного управления ключевым элементом любой сложной системы, к которой относится и система стратегического сдерживания, является «орган управления». В настоящее время в системе стратегического сдерживания пока не существуют такого органна управления, который бы комплексировал все вопросы, включая организацию, общее планирование, управление и координацию сдерживающих действий, а также контроль их исполнения. В качестве такого органа могут выступить или существующие структуры государственной власти (при наделении их соответствующими полномочиями) или вновь создаваемая структура.
Любая сложная организационно-управляющая система, а следовательно, и система стратегического сдерживания, может успешно функционировать только при наличии соответствующего механизма, под которым понимается система проводимых государством взаимосвязанных действий силового и несилового характера с четкой регламентацией их этап-ности, направленных на внушение ВПР агрессора бесперспективности достижения поставленных целей насильственными методами из-за неприемлемых для него последствий вследствие сдерживающих действий.
Силовая составляющая механизма сдерживания формируется на основе принятых в государстве военно-доктринальных взглядов на применение ВС РФ, изложенных в основополагающих документах в области обеспечения военной безопасности государства, и определяется составом и структурой Вооруженных Сил, формами и способами их применения, а также боевыми возможностями систем вооружения и военной техники.
Реализация мер силового характера начинается последовательно с угрозы применения средств поражения, непосредственного применения обычных (высокоточных), а затем и ядерных средств.
Формирование механизма стратегического сдерживания предполагает:
формирование материальной основы сдерживания, и в первую очередь, минимально-достаточных по структуре и составу ВС РФ;
разработку функциональных схем проведения сдерживающих действий;
разработку условий и порядка поэтапного, контролируемого и дозированного осуществления сдерживающих действий;
определение и проведение мер и мероприятий, направленных на рациональное использование боевых возможностей ВС РФ и повышение эффективности их действий, в том числе и в условиях создания агрессором новых стратегических наступательных и оборонительных систем и использования новых форм вооруженной борьбы;
развитие и совершенствование методологии и методического аппарата повышения эффективности стратегического сдерживания.
Таким образом, в первой половине XXI века основным средством сдерживания остаются ядерные силы, а роль высокоточных систем оружия в обычном снаряжении и оружия на новых физических принципах в системе стратегического сдерживания будет возрастать по мере поступления их в войска. При этом создание целостной системы стратегического сдерживания с надведомственным органом управления и действенным механизмом реализации, базирующемся на комплексном проведении различных сдерживающих действий военного и невоенного характера, является важнейшей задачей нашего государства в области военной безопасности.
