ТРАНСФОРМАЦИЯ НАТО
«Военно-промышленный курьер» №19.2005г.
ТРАНСФОРМАЦИЯ НАТО
Вадим УДМАНЦЕВ
ЕСЛИ РАНЬШЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АЛЬЯНСА ИСХОДИЛА ИЗ УГРОЗ, ТО СЕЙЧАС - ИЗ ВОЗМОЖНОСТЕЙ
Директор Информационного бюро НАТО в Москве Изабель ФРАНСУА ответила на вопросы "Военно-промышленного курьера".
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
ФРАНСУА Изабель
Родилась 14 марта 1962 г. в Париже. В 1984 г. окончила Университет Париж ХII, в 1986 г. - Университет Карлтон в Оттаве. В 1990 г. защитила кандидатскую диссертацию по политическим наукам в Университете Монреаля. В 1986-1993 гг. занималась научной и преподавательской работой. С 1993 по 1998 г. проходила службу на разных должностях в Министерстве обороны Канады. В 1998-2004 гг. работала в Международном секретариате НАТО (отдел по политике и планированию в области обороны) в Брюсселе. С 2004 г. по настоящее время - директор Информационного бюро НАТО в Москве. Опубликовала 26 статей и исследовательских работ по вопросам региональной безопасности, оборонной политике НАТО. Владеет английским и французским языками, изучает русский. Имеет сына.
- Госпожа Франсуа, на 2005 год запланировано свыше 50 совместных учений, встреч и тренировок подразделений России и стран НАТО. С какими трудностями может столкнуться руководство альянса при реализации этих договоренностей?
- С какими бы трудностями мы ни столкнулись, будем решать их вместе. Эти трудности связаны с проведением совместных операций. Речь идет прежде всего о связи, причем это понятие мы трактуем весьма широко, включая в него даже языковую подготовку сотрудников. Сегодня в НАТО входит 26 стран плюс 20 стран-партнеров, и языком их оперативного взаимодействия при совместных операциях "в поле", например на Балканах, является английский. Поэтому задача языковой подготовки российских военных настолько важна, что она обсуждалась уже во время исследовательской миссии НАТО в Самаре, где представители альянса встречались с командованием 15-й миротворческой мотострелковой бригады. Но, пожалуй, самая главная трудность, с которой мы все можем столкнуться - это нереалистические ожидания. Планы у нас большие, но надо быть разумными и всегда помнить, что полная оперативная совместимость - это идеал, к которому можно стремиться, но которого, может быть, никогда и не удастся достигнуть в полном масштабе.
- Как руководство НАТО оценило результаты командно-штабного российско-натовского учения по противоракетной обороне театра военных действий (ПРО ТВД) "Стрела сотрудничества-2005", которое проводилось 14-23 марта в Нидерландах? Было ли оно более успешным по сравнению с первым, состоявшимся в США в прошлом году?
- Как вы знаете, совместные учения по ПРО ТВД рассматриваются как своего рода флагманский проект в деятельности СРН. Учения были очень важными этапными пунктами в развитии реальной оперативной деятельности СРН, обе операции прошли успешно, хотя и ставили перед собой разные цели. Первое учение (2004 года) ставило своей целью доказать возможность эффективной совместной работы координационной группы - выяснилось, что этот замысел действительно реализуемый, что координационная группа может работать совместно, что задуманные процессы, структуры и механизмы функционируют эффективно. Кроме того, это учение показало, что необходима дальнейшая работа по определению статуса и функционированию координационной группы, по выработке стандартных операционных процедур, по созданию более четкого координационного плана. И эта работа была проделана, в том числе и в области согласования терминологии. В ходе же "Стрелы сотрудничества-2005" отрабатывались средства взаимодействия, то есть это было гораздо более активное и сложное упражнение в смысле стресса. Данное учение длилось дольше по времени, а его сценарий включал гораздо большее количество пусков ракет, и в самом разгаре оно было намеренно прервано для того, чтобы его участники могли заново спланировать совместные действия в изменившейся обстановке. Наши эксперты-специалисты утверждают, что после проведенных учений они более уверенно будут себя чувствовать, если НАТО и России придется реально планировать совместные операции по ПРО ТВД, к примеру в рамках операции по кризисному реагированию. Наилучшим показателем стало и то, что этот проект получил дальнейшее финансирование.
- С какими республиками бывшего СССР НАТО сотрудничает наиболее плодотворно? Удалось ли в последние месяцы как-то расширить диапазон совместных проектов на постсоветском пространстве?
- Мы не оперируем понятиями "более успешное" или "менее успешное" сотрудничество, мы вообще не рассматриваем эту ситуацию как конкурентную. Поэтому неправильно было бы говорить, что какая-то страна не "преуспеет" в своем стремлении сотрудничать с НАТО. Все, что делает альянс, всегда ориентировано на обеспечение большей стабильности и безопасности в тех или иных регионах, но это не значит, что у него есть какая-то стратегия по работе с ними. Этот процесс управляется не со стороны НАТО, а со стороны тех, кто обращается к нам со своими потребностями, выражая свои интересы. И то же самое можно сказать относительно любого направления политики НАТО, всех его операций. У нас нет каких-то глобальных планов в отношении наших партнеров, а наши отношения со странами-партнерами очень отличаются в зависимости от их конкретной ситуации. Каждое из этих государств само определяет, в каком направлении партнерства и как далеко оно готово идти.
Например, в Вильнюсе партнеры по альянсу приняли решение об интенсификации диалога с Украиной в ответ на ее инициативу. Интенсификация диалога не означает плана действий по подготовке к членству в НАТО. Кроме того, часть программы интенсификации диалога будет построена на программе реформ, которую согласовали НАТО и Украина. Хотя в рамках Комиссии Украина-НАТО УР, конечно же, сможет обсуждать свои пожелания о вступлении в члены альянса.
Во время Стамбульского саммита было принято решение во многом ориентировать политику на страны Центральной Азии и Кавказа, которые до недавнего времени в каком-то смысле находились на положении "бедных родственников" касательно партнерства с НАТО. Возможно, это определялось большими расстояниями, другими географическими факторами или же ограниченными ресурсами, которыми располагают эти страны. Во всяком случае, они не могли воспользоваться теми инструментами, которые мы предлагаем для всех. С помощью специального представителя генерального секретаря НАТО по Кавказу и Средней Азии Роберта Симмонса эти страны в последнее время смогли воспользоваться ими в полной мере. Например, Грузия проявила большую активность и представила нам документацию относительно своих намерений и стремлений. И в конце мая должно пройти согласование индивидуальной программы партнерства - на уровне Совета НАТО и властей Грузии. Следующей, очевидно, будет приниматься подобная программы с Азербайджаном, она уже близка к согласованию. Армения и Казахстан делают пока первые предварительные шаги в этом направлении.
Что же касается совместных действий, то данную терминологию мы используем только в отношении нашего взаимодействия с Россией. Если говорить о проектах СРН, то они увеличиваются в количестве и объеме. Самым важным событием последних месяцев, конечно, стал обмен письмами между главой МИД России и генеральным секретарем НАТО относительно участия России в совместной операции "Активное усилие". Операция по сбору информации в Самаре также явилась отражением большого потенциала совместного взаимодействия в области миротворческих операций. Еще одно важное событие мы уже с вами обсуждали - это совместное учение по ПРО ТВД. Значительному укреплению нашего сотрудничества послужило и подписание в Вильнюсе соглашения о статусе Вооруженных Сил в рамках программы "Партнерство ради мира". К этому, наконец, надо добавить еще одно наше успешное дело - в московском Центре Россия-НАТО по переподготовке военнослужащих, увольняющихся из Вооруженных Сил, открылась новая служба занятости.
- Недавно в штаб-квартире альянса были подписаны соглашения о создании нового Учебного центра ОВС НАТО в Польше и Школы подготовки специалистов минной войны ВМС в Бельгии. Разве натовское руководство не устраивают учебные центры, оставшиеся со времен "холодной войны"? И против кого ваши моряки готовятся "вести минную войну"?
- На первый вопрос отвечу: нет. Во-первых, структура командования НАТО значительно уменьшилась со времен "холодной" войны: когда-то было 78 штабов, сейчас - около 20. Прошла значительная реструктуризация - образовалось 2 командования: оперативное и командование по трансформации, по реформированию. В сферу второго и входит подготовка и переподготовка военнослужащих. Во-вторых, сам процесс обучения и подготовки - это очень динамичный процесс, который в целом меняется в соответствии с тенденциями, которые проходит сам альянс в процессе своей трансформации. Сегодня обучение и подготовка должны вестись по всем военным специальностям, по всем направлениям, чтобы солдаты были готовы к военным операциям любого рода, независимо от того, куда их в следующий раз пошлют. Центр совместной подготовки Вооруженных Сил в Польше, в Быдгоще, специализируется именно на совместной подготовке на тактическом уровне. И такое направление деятельности выбрано неслучайно: офицеры, участвовавшие в иракской операции, указали на взаимодействие как на наиболее слабое место. А бельгийско-голландский учебный центр в Остенде располагает наиболее серьезным опытом в области подготовки специалистов для проведения морских минных операций, и потому воспользоваться его возможностями могут представители всех стран альянса. Мы не ориентируемся на возможные последующие операции, просто повышаем в целом боеготовность наших войск, поскольку считаем, что наши военнослужащие должны быть готовы к действиям в любых обстоятельствах, к любым видам операций. В этом-то и состоит сама суть трансформации НАТО: если раньше мы в своей деятельности исходили из угроз, то сейчас - из возможностей.
- В октябре прошлого года командующий войсками НАТО в Европе сообщил о возможном сокращении сил альянса в Косово в 2005 году. Однако 2 месяца назад в этот край было дополнительно переброшено 600 немецких десантников. Чем вызвана такая непоследовательность?
- Я думаю, что здесь речь идет не о непоследовательности, а о некотором недопонимании. Количество войск, участвующих в той или иной операции - будь то операция в Афганистане, на Балканах или любая другая, - регулярно подвергается пересмотру и повторному военно-политическому анализу, который обычно делается в процессе подготовки встреч министров обороны стран альянса. По результатам последнего такого пересмотра количество войск в Косово было утверждено на уровне 17500 человек, но, принимая во внимание ход политического процесса и то огромное внимание, которое мировая общественность уделяет ситуации в этом регионе, можно с уверенностью ожидать, что войск там меньше не станет. Что же касается дополнительной переброски войск, о которой вы говорите, то она происходила в преддверии тех дней, которые мы называем годовщиной мартовских событий прошлого года. Тогда руководство НАТО заявило, что больше не допустит повторения такого рода событий. Вдобавок в это же время в данном регионе проводились учения стратегического резерва. Но здесь более важно, пожалуй, другое. Возможность увеличить при необходимости размер контингента, возможность своевременно среагировать на изменяющуюся ситуацию - это свойства гибкой организации, которая может находить ответы на меняющиеся обстоятельства.
- Представителям разных воинских контингентов, входящих в КФОР, наверное, нелегко вырабатывать единую позицию по ситуации в Косово?
- Я отвечу на основании собственного опыта посещения театра военных действий и общения с военнослужащими финского батальона в Приштине. Самое сильное впечатление от той поездки у меня было такое: как трудно иногда в штаб-квартире НАТО в Брюсселе приходят к консенсусу по сложным политическим вопросам и как все это абсолютно иначе выглядит непосредственно в зоне боевых действий. То есть командиров на местах (политическое руководство которыми осуществлялось сверху) совершенно не интересовало, какое государство поддерживало один пункт договора, а какое - другой; в чем различия между статусами стран-партнеров и стран-членов альянса; на каком этапе представители стран-партнеров должны присоединяться к планированию операцией: От действий этих военных зависели реальные результаты, и они задумывались лишь над тем, как достичь их. А когда нас провели в штаб КФОР, стало ясно окончательно, что на местах вообще никто не интересуется, кто тут партнер, а кто член альянса - люди взаимодействовали, они просто работали.
- Какого рода помощь будет оказываться со стороны НАТО Ираку?
- По просьбе иракского правительства НАТО руководит миссией по подготовке и оснащению сил безопасности этой страны. Сейчас главным вопросом является создание центров подготовки и всей инфраструктуры, которая позволит впоследствии иракским властям самим продолжать процесс подготовки сотрудников сил безопасности на их базе. Офицеров иракских сил безопасности будут готовить в учебных центрах НАТО в Европе: в Обераммергау, в Риме, в Ставингере и других. Что же касается оснащения иракских сил безопасности, то здесь речь идет не только о поставках различных видов стрелкового оружия и техники, включая танки и самолеты МиГ-21, и координации этого процесса странами-членами альянса, но даже о их модификации и модернизации. Это очень сложная для нас миссия, но мы привержены идее демократизации Ирака и сделаем все необходимое для поддержания стабильности в этой стране.
- Каковы реальные успехи провинциальных групп реконструкции (ПГР) НАТО в Афганистане?
- Мы постепенно расширяем нашу операцию в поддержку правительства Афганистана. Разумеется, в качестве успеха надо отметить обеспечение безопасности во время прошедших выборов. Мы также планируем обеспечить безопасность и во время следующих выборов в Афганистане. Создание провинциальных групп реконструкции - это новая форма военно-гражданских операций, и она развивается весьма успешно. За деятельность каждой из таких ПГР несет ответственность одна из стран, участвующих в этих операциях. При этом все ПГР работают в разных районах, каждая управляется по-разному, сталкиваясь с какими-то своими проблемами, своими особенностями, так что их очень сложно сравнивать. Но главным доказательством успешной деятельности этих групп является то, что Международные силы содействия безопасности в Афганистане расширяют зону ответственности своих операций. Сначала это был только Кабул, потом деятельность распространилась на север страны, на запад, а вскоре она распространится и на юг, и на восток страны. И еще один довод в доказательство успешных действий - сами власти Афганистана просят нас увеличить количество таких групп.
- Планируете ли вы поездки российских журналистов в Афганистан для того, чтобы они могли воочию убедиться в результативности работы структур НАТО в этой стране?
- Информационный офис НАТО активно ищет возможности организации подобных поездок. Очень важно, чтобы люди могли все увидеть собственными глазами - лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Более того, мы планируем поездки журналистов в районы проведения операции "Активное усилие", а не только для освещения деятельности Международных сил содействия безопасности в Афганистане. Я верю, что, когда российские телезрители на экранах своих телевизоров увидят совместную работу натовских и российских военных, эти кадры окажут на них очень большое влияние. Но сама возможность увидеть это не должна ограничиваться лишь людьми, и так убежденными в необходимости и пользе такого сотрудничества. Над этим я и работаю.
- Почему русскоязычная версия интернет-сайта НАТО выходит в меньшем объеме и редко обновляется в отличие от англоязычной версии?
- Когда я заняла пост руководителя этого офиса, это был и мой первый вопрос. С одной стороны, официальные языки НАТО - английский и французский, и официальный сайт НАТО ежедневно обновляется на этих двух языках. Но, с другой - в рамках СРН рабочим языком также является и русский, поэтому, я считаю, что ваш вопрос абсолютно правомерен. Не говоря уже о том, что редко обновляемые интернет-страницы не лучшим образом свидетельствуют о деятельности организации. Для того чтобы проводить ежедневное обновление информации на сайте, нужны специальные сотрудники, которых сегодня, к сожалению, в штате офиса нет, поскольку наши кадровые ресурсы весьма ограничены. (Даже в штаб-квартире НАТО весьма небольшой кадровый состав международного секретариата - всего 350 человек). Однако, как руководитель Информационного бюро НАТО в России, я собираюсь предоставлять для размещения на русскоязычном модуле нашего интернет-сайта очень большое количество информации, которая необязательно будет появляться в английской версии - в основном, ориентированной на задачи и интересы СРН. Это аналогично тому, что некоторые мероприятия, проходящие в рамках НАТО, в свою очередь, не находят отражения на русскоязычном сайте. Мы также будем снабжать веб-сайт Министерства обороны России гораздо большим, чем прежде, количеством информации относительно деятельности НАТО. Кроме того, мы планируем открыть контактные пункты в университетах российских городов для распространения вестей как о деятельности НАТО, так и по вопросам безопасности. Такие запросы к нам уже поступили, в частности, из Волгограда, Нижнего Новгорода от наших партнеров - представителей организаций или просто преподавателей вузов, которые открыты к диалогу с нами. Но, в конечном итоге, я думаю, что таких центров будет не больше 10. Единой формы организации контактных пунктов нет, это будет зависеть от каждого отдельно взятого университета. Мне представляется, что это будет какой-то уголок библиотеки: несколько полок с нашей информационной литературой, компьютер, с помощью которого их внештатный сотрудник будет помогать студентам отыскивать необходимую информацию о НАТО в Интернете. Мы же можем помочь в приобретении компьютера, снабдим необходимыми справочными материалами и документацией и даже, может быть, будем что-то доплачивать тем конкретным людям, которые будут непосредственно участвовать в этой работе. Эта программа рассчитана на несколько лет, но она очень важна, поскольку у жителей отдаленных регионов нет такого же доступа к информации в Интернете, как у москвичей или петербуржцев. Но наше Информационное бюро приложит все усилия, чтобы исправить эту ситуацию.
