ЦУСИМА 'ПОМНИ ВОЙНУ' ПОДВИГУ МОРЯКОВ РОССИЙСКОГО ФЛОТА ИСПОЛНИЛОСЬ 100 ЛЕТ
«Военно-промышленный курьер» №19.2005г.
ЦУСИМА: "ПОМНИ ВОЙНУ!"
Ярослав ЯСТРЕБОВ
ПОДВИГУ МОРЯКОВ РОССИЙСКОГО ФЛОТА ИСПОЛНИЛОСЬ 100 ЛЕТ
"Помни войну!" Эти слова начертал в назидание нам, потомкам, человек, большую часть своей жизни посвятивший двум идеалам - России и науке. Звали его Степан Осипович Макаров. Адмирал Макаров. Он погиб в 1904 г. в русско-японской войне. А завет его остался. Русскому флоту есть чем гордиться, однако на его счету два страшных поражения, которые остались неизгладимыми шрамами в национальной истории.
Первое - разгром русской гребной флотилии под Роченсальмом 28 июня 1790 г. Тогда по неосмотрительности адмирала Нассау-Зелена преследование уже разбитых шведов обернулось катастрофой - было потеряно 55 вымпелов гребной флотилии.
Второе - Цусима, когда японский флот 27-28 мая 1905 г. практически уничтожил русскую 2-ю Тихоокеанскую эскадру (включавшую отряд адмирала Небогатова), потеряв лишь несколько миноносцев.
"НЕБОГАТОВСКИЙ ПОЗОР"
При этом на русский флот легло невиданное ранее "пятно позора": 28 мая без боя японцам сдались 4 броненосца отряда Небогатова. Следует отметить, что до этого известен лишь один случай сдачи в плен крупного русского боевого корабля - в начале Крымской кампании туркам сдался на Черном море фрегат "Рафаил". Однако адмирал Нахимов в ходе Синопского боя уничтожил его и, таким образом, смыл бесчестье с Черноморского флота. А "небогатовский позор" остается на счету России и по сию пору, хотя "расчет" с Японией состоялся в августе 1945 г.
Как же так случилось, что сильная Тихоокеанская эскадра под командованием адмирала Рожественского столь бесславно завершила свой поход с Балтики до Корейского пролива?
Сам Рожественский позднее, уже под судом, оправдывался следующим образом: "Каковы бы ни были мои взгляды на достаточность подготовки, прорыв во Владивосток был необходим и неотложен... Я ожидал, что эскадра встретит в Корейском проливе или близ него сосредоточенные силы японского броненосного флота, значительную долю бронепалубных и легких крейсеров и весь минный флот. Я был уверен, что днем произойдет генеральное сражение, а по ночам суда эскадры будут атаковываемы всем наличием японского минного флота. Тем не менее я не мог и допустить мысли о полном истреблении эскадры, и по аналогии с боем 28 июля (10 августа по новому ст.) имел основание считать возможным дойти до Владивостока с потерей нескольких судов".
Более того, незадачливый адмирал заявил, что маршрут через Корейский пролив полагал наиболее благоприятным в сравнении с Лаперузовым (между Сахалином и Хоккайдо) и Сангарским (между Хоккайдо и Хонсю).
Да, можно сказать вслед за создателем "Витязя в тигровой шкуре", что "всякий мнит себя стратегом, видя бой со стороны". Однако же вопросы Рожественскому задавались неоднократно, и они все-таки были достаточно основательны. К примеру, проход через Сонгарский пролив, безусловно, представлял известные трудности (та же возможность для японцев действовать с собственных баз), однако от него до Владивостока дистанция в два раза ближе, нежели от Корейского пролива, что давало гораздо больше возможностей для достижения цели. Что же касается Лаперузова пролива, то здесь у японцев серьезных баз для обеспечения флота не имелось, и противники оказывались (хотя бы в этом отношении) более-менее в равных условиях.
Рожественский же выбрал путь именно через Корейский пролив. Почему? Потому что этот маршрут не требовал никаких размышлений - он лежал прямо по курсу с Филиппин, откуда в свой последний путь вышла 2-я Тихоокеанская эскадра. По сути дела, Рожественский вообще ничего не предпринимал как флотоводец. Он просто тупо и упорно вел эскадру во Владивосток. Говоря по-русски, "пер дуром". Результат получился соответствующий. При этом сам адмирал даже и не надеялся на победу, рассчитывая просто довести какое-то количество кораблей до пункта назначения. Его слова о том, что он надеялся лишь на "потерю нескольких судов" - демагогия. Уже во время стоянки эскадры на Мадагаскаре было получено известие о падении Порт-Артура и гибели остатков 1-й Тихоокеанской эскадры. Рожественский телеграфировал царю Николаю II, что не видит смысла в дальнейшем продвижении 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток. Однако, не получив приказа о возвращении, продолжил путь к Владивостоку.
Таким образом, флотоводец изначально был уверен в провале порученного ему дела. Однако не подал в отставку, не воспротивился приказу, который воспринимал как неразумный, а тупо продолжил исполнение порученного ему, заранее обреченного на неудачу дела. Это ясно показывает, что командование русским флотом представляло из себя не корпорацию воинов, готовых и способных сражаться, а тупую бюрократическую машину, способную лишь устраивать красивые флотские смотры для государя и беспрекословно исполнять любую монаршью волю. Могут возразить, что, мол, "приказы не обсуждаются, а исполняются". Но это священное правило воина справедливо лишь для солдата и офицера, но никак не для командующего, ибо именно он, а не царь на поле боя решает исход кампании и всей войны.
В бой в Корейском проливе 27 мая 1905 г. с русской стороны вступили 8 эскадренных броненосцев (в том числе 3 старой постройки), 3 броненосца береговой обороны (тихоходы), 1 броненосный крейсер, 8 крейсеров, 1 вспомогательный крейсер, 9 эскадренных миноносцев. Помимо этого, эскадра имела в составе 8 транспортов и несколько других кораблей, не боевых. Артиллерийское вооружение составляло 228 орудий, из которых калибра 203-205 мм насчитывалось 54 ствола.
Японский флот под командованием адмирала Того имел в своем составе 4 эскадренных броненосца, 8 броненосных крейсеров, 16 крейсеров, 6 канонерских лодок и кораблей береговой обороны, 24 вспомогательных крейсера, 21 эскадренный миноносец, 42 миноносца, имевших совокупно 910 орудий, из которых калибра 203-205 мм насчитывалось 60 стволов.
БОЙ БЕЗ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО УПРАВЛЕНИЯ
Русские заметили японский крейсер в 7 часов 14 минут 27 мая. В 9.40 был обнаружен отряд крейсеров японского флота, а в 13.15 были встречены уже его главные силы. Рожественский перестроил эскадру в одну кильватерную колонну (до того шли в строю 2 кильватерных колонны), а транспорты под охраной крейсеров были в "хвосте" строя. Русские открыли огонь в 13.49, а японцы стали отвечать спустя три минуты. В соответствии с замыслом адмирала Того огонь противника был сосредоточен на флагманском корабле - эскадренном броненосце "Князь Суворов" - и следовавшем за ним "Ослябе".
Тактика японцев вполне оправдала себя (к тому же применяемые ими снаряды в разы по разрушительной эффективности превосходили боеприпасы русских), и, как и следовало ожидать, в 14.23 из строя был выведен "Ослябя" (вскоре перевернулся и затонул), а в 14.30 из строя вышел и "Князь Суворов" (который еще пять часов отбивался от вражеских крейсеров и миноносцев и пошел ко дну в 19.30). Таким образом, японский флот в течение менее часа достиг полного превосходства в бою, понеся относительно незначительные потери. Более того, Рожественский, получивший ранение, перестал руководить эскадрой, централизованное управление 2-й Тихоокеанской было потеряно. Командующий в 17.30 перешел на миноносец "Буйный" и только на этом корабле(!) был поднят сигнал о передаче командования адмиралу Небогатову. Ему предлагалось идти во Владивосток.
В начале четвертого часа пал туман, и противники на время потеряли друг друга из виду, однако спустя полчаса вновь вступили в боевое соприкосновение. Но вновь опустился туман - и враги опять разошлись.
Того ушел к северу, русские броненосцы отклонились к югу и в 16.30 подошли к месту боя своих крейсеров с японцами, которые были отогнаны со значительными повреждениями. Только в этот момент адмирал Небогатов принял на себя командование эскадрой!
Того, получив известие о нахождении главных сил русской эскадры, к шести часам вновь обнаружил их. В начале седьмого часа русская эскадра вновь взяла курс на Владивосток, имея во главе броненосец "Бородино". Броненосец "Император Александр III", получивший к тому времени серьезные повреждения и объятый пламенем, имел большой крен, находился вне строя и в 18.50 затонул. По левую руку от главных сил эскадры шли транспорты и миноносцы, а еще левее - крейсера. Японцы вновь сосредоточили огонь на головном корабле русской эскадры, и в 19.10 броненосец "Бородино" пошел ко дну. Из 865 человек команды японцы сумели спасти лишь одного (с "Александра III" и "Князя Суворова" вообще никто не спасся).
|
Флагманский эскадренный броненосец "Князь Суворов". Фото из книги ''Балтийский завод в объективе истории 1856-2001'' |
Помимо четырех броненосцев, в бою 27 мая 1905 г. были потеряны также вспомогательный крейсер "Урал" и транспорт "Камчатка".
Опустившаяся ночь не прекратила сражения.
Поначалу большая часть русских кораблей под командованием Небогатова шла за броненосцем "Император Николай I", но к полуночи за ним следовали только три броненосца и крейсер "Изумруд", а остальные суда рассеялись по Корейскому проливу. Японцы бросили на добивание русской эскадры свои миноносцы. Их атаки начались в 20.45 с трех направлений. Из 75 выпущенных торпед цели достигли только 6. Однако в 2.15 был потоплен японской торпедой броненосец "Наварин", а броненосный крейсер "Адмирал Нахимов" получил повреждения и был затоплен командой уже утром 28 мая у острова Цусима. В 5.00 южнее острова Цусима команда затопила поврежденный эсминец "Блестящий", а в 5.23 миноносец "Безупречный" был потоплен японским крейсером. В 10.05 получил японскую торпеду и затонул броненосец "Сисой Великий".
На утро 28 мая отряд Небогатова в составе четырех броненосцев и крейсера "Изумруд" был окружен японскими кораблями у острова Дажелет. В 10.38 он сдался противнику. Однако крейсер "Изумруд" не пожелал принять такой позор и прорвался через вражеский строй. Уже у русских берегов он налетел на камни и был затоплен командой.
Агония русской эскадры продолжалась. Прорывавшиеся с боем и получавшие повреждения корабли затапливались своими экипажами: крейсер "Светлана", миноносцы "Буйный", "Быстрый", "Громкий", крейсер "Владимир Мономах". Миноносцы "Бедовый" и "Грозный" были перехвачены уже ближе к вечеру двумя японскими кораблями. Командир "Бедового", на котором к тому моменту находился Рожественский, вопреки протестам команды, сдался противнику, а "Грозный" прорвался и ушел на Владивосток, куда благополучно прибыл.
В 18.10 броненосец "Адмирал Ушаков" был потоплен в бою японскими крейсерами. Гибель этого боевого русского корабля - достойный пример для потомков. "Адмирал Ушаков" был старым броненосцем береговой обороны. Японцы тоже к Цусимскому сражению собрали все старье, которое могло только держаться на волнах, лишь бы максимально усилить свою мощь. Однако задачей русских, которую перед ними поставил командующий, был прорыв, а значит движение на максимально возможных скоростях, в то время как японцам требовалось остановить и уничтожить противника. Тут подходили и тихоходные "калоши", тем более, если требовалось добивать раненый корабль. Командиром "Адмирала Ушакова" был капитан 1-го ранга Миклухо-Маклай (брат известного ученого). На сигнал японцев с требованием сдаться он приказал просигналить "Долой сигнал - открыть огонь". И вступил в неравный и заведомо безнадежный бой. Он сражался за честь - честь Андреевского флага и Родины. И погиб вместе с кораблем.
2-я русская Тихоокеанская эскадра перестала существовать. Из ее состава спаслись лишь несколько кораблей. Крейсера "Аврора", "Жемчуг", "Олег" сумели прорваться на юг и ушли в Манилу, а транспорт "Анадырь" вообще ушел на Мадагаскар. Миноносец "Бодрый", а также транспорты "Свирь" и "Корея" добрались до Шанхая.
До цели назначения - Владивостока - дошли лишь крейсер "Алмаз", миноносцы "Грозный" и "Бравый".
Японские боевые потери, не считая значительных повреждений многих боевых кораблей, составили лишь 3 миноносца.
Русские потеряли 8 броненосных кораблей, 4 крейсера, 1 вспомогательный крейсер, 5 миноносцев и несколько транспортов. Более того, 4 броненосца и 1 миноносец (вместе с командующим!) сдались в плен японцам.
К ВОЙНЕ БЫЛИ НЕ ГОТОВЫ
Причин поражения русских столь много, что для их описания потребовалась бы целая книга. Противник, безусловно, обладал превосходством, а русские были просто-напросто не готовы к ведению серьезных боевых действий.
Русская эскадра была собрана "с бору по сосенке". Рядом с новыми боевыми кораблями она имела устаревшие, с недостаточными вооружением и скоростью хода. У большей части русских офицеров и матросов был на высоте боевой дух, но не имелось в наличии боевого опыта, а главное - не было настоящего боевого командующего.
Японцы, помимо прочего, имели богатый боевой опыт как войны с Китаем 1894-1895 гг., так и кампании против русских 1904 г. При этом уже в китайской войне они показали себя прекрасными морскими вояками. Так, в Ялуцзянском морском бою 17 сентября 1894 г. японцы смело атаковали противника, хотя имели 8 броненосных крейсеров, 1 вспомогательный крейсер, 2 броненосных фрегата и 1 канонерскую лодку (12 вымпелов) против 2 броненосецев, 10 крейсеров, 2 канонерских лодкок, 2 миноносцев (16 вымпелов) китайцев. Результат - японцы потопили 4 крейсера противника, вывели из строя оба броненосца и еще 4 крейсера и вынудили противника отступить.
Понятно, что в умении вести морское сражение русские заведомо уступали японцам. Более того, экспедиция русских эскадр на Дальний Восток готовилась в спешке, три новейших броненосца вступили в строй только накануне похода и, по сути дела, еще не были "доведены до ума".
Огромная вина лежит как на тогдашнем правительстве (и лично царе Николае II) и командовании флота, так и на самом адмирале Рожественском. Как флотоводец и командующий, он проявил потрясающую неспособность к ведению боевых действий. Опыт кампании в Желтом море 1904 г. им игнорировался, при следовании к Цусимскому проливу разведка не велась, эскадра шла наугад, не было ни плана сражения, ни действенного руководства боем. Само решение идти через Цусимский пролив, то есть мимо основных баз японского флота, вызывает удивление. По сути дела, командующий просто "отрабатывал" порученное ему дело, не заботясь о его результатах, что прямо характеризует его как законченного военного бюрократа, для которого важно "функционирование", но отнюдь не успешное выполнение задачи.
При этом стоит обратить внимание на некоторые детали, обычно ускользающие от внимания тех, кто интересуется историей русско-японской войны.
Дело в том, что 2-я Тихоокеанская эскадра шла во Владивосток вовсе не для разгрома японского флота. Такая цель не ставилась в принципе, тем более что сам Рожественский об этом на суде (что видно из его вышеприведенных слов) достаточно внятно сказал. Более того, потеряв какую-то часть кораблей в Цусимском проливе, при благоприятном исходе дела (если так можно выразиться) для 2-й Тихоокеанской эскадры об активных наступательных действиях против японцев не могло быть и речи. 2-я Тихоокеанская во Владивостоке должна была стать серьезным аргументом в ходе мирных переговоров с японцами, которые, судя по всему, уже планировались (после падения Порт-Артура). Однако вызывает изумление то, что Петербург даже не подумал об эффективном использовании такого мощного военного средства, как 2-я Тихоокеанская эскадра на Тихом океане. Не стоит забывать, что буквально рядом с Филиппинами находится остров Тайвань (тогда Формоза), который японцы по результатом войны 1894-1895 гг. отторгли от Китая. Но против Формозы не было произведено никакой диверсии, хотя это создало бы Токио немало проблем и, вполне вероятно, вынудило бы японский флот оторваться от своих баз и пойти на выручку заморской колонии. Однако ничего русскими предпринято не было. Напротив, все действия 2-й эскадры похожи на игру "в поддавки".
Нравы тогдашнего руководства русского флота наглядно демонстрирует такой факт. Незадолго до своей смерти (умер в 1894 г.) царь Александр III озаботился созданием военно-морской океанской базы в незамерзающих водах. По его поручению министр финансов Витте посетил Кольский полуостров и выбрал для базы военно-морского флота Екатерининскую гавань, где ныне находится Полярный. Понятно, что сразу же вставал вопрос и о постройке железной дороги до Кольского залива.
Решение о создании ВМБ для океанского флота в устье Кольского залива было, фактически, принято, но Александр III неожиданно скончался. Великие князья и командование флота приложили максимум усилий, чтобы убедить нового царя Николая II перенести запланированное строительство из Заполярья на Балтику, в Либаву (ныне Лиепая). Прошло двадцать лет, и Первая мировая (а спустя еще время - и Вторая мировая) война показала, что база в Либаве не только бесполезна, но и находится под ударом противника с суши. И уже в 1915 г. пришлось спешно строить военно-морскую базу в Кольском заливе и в невероятной спешке (за шестнадцать месяцев!) тянуть туда железную дорогу.
Зато в мирное время государственные средства тратились на что угодно, только не на военные нужды. Как известно, до сих пор в ходу обвинение кайзера Вильгельма в том, что он якобы толкнул своего кузена - Николая II - на дальневосточную авантюру. Поводом к этим обвинениям является один незначительный факт: после высочайшего смотра Балтийского флота в Ревеле (ныне Таллин) в 1902 г. кайзер Вильгельм, отбывая на собственном боевом корабле в "фатерлянд", поднял сигнал: "Адмирал Атлантического океана приветствует адмирала Тихого океана". Странно, что здравомыслящие люди такой пустяк воспринимают как причину национальной трагедии. На самом деле война с Японией была решена в Токио за несколько лет до этого. Победив Китай в войне 1894-1895 гг., Япония по Симоносекскому миру получила Ляодунский полуостров. Однако великие державы вынудили Токио вернуть Ляодун китайцам, а затем этот полуостров взяла в аренду Россия, построившая там ВМБ Порт-Артур и торговый порт Дальний. Не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтобы понять суть тогдашних устремлений России в Манчжурии и Корее.
И Япония, напрягая все силы, сумела менее чем за десять лет создать сильный флот. Причем крупные боевые суда она сама не строила, а заказывала за рубежом. На это, в частности, ушла вся контрибуция с Китая. Остается только удивляться, как в России не заметили столь длительной подготовки японцев к нападению! И после этого находятся люди, которые готовы обвинять в нашем поражении кого угодно (хоть того же кайзера Вильгельма!). Хотя, как сказал Крылов, "чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума, оборотиться?" Причины поражения России в войне с Японией и Цусимской катастрофы - в нас самих.
Вот что писал в 1906 г. русский военный теоретик А.Е. Снесарев в своей статье "Война как общественное явление": "Бесспорно, одна из существеннейших причин - это наша полнейшая неготовность к войне с Японией...
Но в этой неподготовленности виноваты, конечно, не только общественный строй, не только разные министерства, а тем более отдельные личности, но, главным образом, виновато все общество, ибо эта неподготовленность вытекала непосредственно и логически из неподготовленности самого общества, а это происходило оттого, что мы не хотели никакой войны вообще, мало того, не верили даже в ее возможность, всеми силами открещивались от ее призрака:
"Война скоро исчезнет, - твердила печать, даже самая захолустная, - и мы будем наслаждаться благами мира". Романы вроде "Долой оружие" Берты Сутнер или фолианты вроде сборника софизмов Блиоха "Будущая война" сделались у нас чуть ли не настольными книгами. "Мир, всеобщий мир", - радовались мы и были убеждены, что всех завоюем миролюбием и благородством. Мы, вопреки указаниями благодетельницы рода человеческого, истории, настойчиво отгоняли от себя призрак войны, стараясь поймать неуловимую тень вечного мира...
Вот где надо искать главную причину наших неудач.
Вот почему у нас нашлись десятки миллионов на "мирный" Дальний, а его сосед - военный Порт-Артур - получил гроши.
Вот почему мы строили Сибирскую дорогу исключительно с "культурными" целями, а о воинских перевозках по ней мало думали; вот почему к началу войны с Японией мы на громадном пространстве южной Манчжурии имели едва 50 тыс. штыков, а в океане - слабый флот, служащий едва ли не только для отбытия ценза моряков; вот почему, если кто-нибудь говорил о возможности войны, ему зажимали рот, считая или за дикаря, или за беспокойного человека. Наконец, вот вам причины хулиганских выходок против армии и военных на улицах и в печати, вот почему про армию позволяют писать себе столько лжи, грубых инсинуаций и выливают помои на ни в чем не повинных безответных, но доблестных наших офицеров и солдат"...
Вот эта общественная болезнь и должна стать предметом особо пристального внимания сегодня, спустя сто лет после Цусимы. Разве не было кровавых конфликтов на территории бывшего СССР? Разве не было агрессии НАТО против Югославии в 1999 г.? Разве не было вторжения вконец обнаглевших от безнаказанности банд ваххабитов в Дагестан в том же самом - 1999 г.? Разве не вспыхивают по миру ежегодно все новые и новые войны? Но сколько еще в России "миролюбов", которые убеждают нас, что война - "пережиток". Что под мудрым руководством Вашингтона (и на его деньги) все скоро "демократизируются " и, по словам Есенина, "пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть".
Увы, не пройдет, не исчезнет. И воин с мечом в руке до скончания века будет единственным гарантом безопасности общества. А если общество не хочет его кормить и содержать, если оно будет третировать его и забавляться собственными игрушками, то стоит напомнить о Цусиме: посылать воина в бой все равно придется. Но из-за эгоизма и равнодушия сытых обывателей воин пойдет не к победе - на убой. Как это было в Цусимском проливе в мае 1905 г.
Поэтому столетний юбилей (черный юбилей!) Цусимы мы должны отметить под лозунгом павшего на той войне адмирала Макарова "Помни войну!"
5
