ГОТОВНОСТЬ К ПРЕВЕНТИВНОМУ УДАРУ НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ЮРИЙ БАЛУЕВСКИЙ ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ 'ВПК'
Военно-промышленный курьер №1. 2005г.
ГОТОВНОСТЬ К ПРЕВЕНТИВНОМУ УДАРУ
НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ЮРИЙ БАЛУЕВСКИЙ ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ "ВПК"
Олег ФАЛИЧЕВ
Наша жизнь после холодной войны не стала спокойнее. Над многими государствами нависла угроза международного терроризма. Не стабилизируют международную обстановку размещение американских военных баз в Средней Азии, доминирование США в ущерб национальным интересам иных государств: Все это - зримые приметы нового передела мира, где Российской Федерации, судя по всему, уготована роль поставщика дешевых энергоресурсов. Но согласится ли с этим сама Россия? Что может она противопоставить новым угрозам и вызовам? Насколько боеспособны ее Вооруженные Силы после стольких лет трудных реформ? На эти и другие вопросы в интервью "ВПК" отвечает начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ генерал-полковник Юрий БАЛУЕВСКИЙ
- Юрий Николаевич, с момента вашего назначения на должность прошло ровно полгода. За это время вы, видимо, уже успели вникнуть в работу столь сложного организма, как Генеральный штаб ВС РФ. Какой вам видится его роль в современных условиях? Отвечает ли он предъявляемым требованиям и не намерены ли вы что-либо изменить в его структуре?
- Ответ на ваш вопрос начну, пожалуй, с того, что в стенах Генерального штаба я человек далеко не новый и не понаслышке знаю механизм работы этого сложного органа военного управления.
Что касается роли Генерального штаба, то, без преувеличения, она в существующей вертикали управления Вооруженными Силами является ключевой - как в мирное, так и в военное время.
В мирное время Генеральный штаб является основным органом военного управления Министерства обороны Российской Федерации, осуществляющим стратегическое планирование применения Вооруженных Сил, организацию управления войсками (силами), мероприятия оперативной и мобилизационной подготовки, планирование строительства и развития Вооруженных Сил, а также координацию деятельности других войск, воинских формирований и органов по выполнению задач в области обороны.
В составе Генштаба имеются структуры, которые позволяют осуществлять всестороннюю оценку военно-политической обстановки в мире и готовить обоснованные предложения по мерам военного реагирования для министра обороны и президента - Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации.
Считаю, что в настоящее время Генеральный штаб в полной мере отвечает предъявляемым требованиям.
Что касается моих намерений что-либо изменить в его работе, отмечу, что в настоящее время завершена разработка проекта нового Положения о Генеральном штабе, с принятием которого он будет освобожден от всех несвойственных ему функций, в первую очередь, хозяйственных и административных. Поэтому некоторые из подразделений, ранее входящие в Генштаб, уже выведены из его структуры.
В дальнейшем структура Генерального штаба может видоизменяться вместе с формированием нового облика Вооруженных Сил в рамках всей военной организации России.
Самым ценным был, есть и будет в работе Генерального штаба, на мой взгляд, профессионализм служащих в нем генералов, офицеров и гражданского персонала ВС РФ. Хочется отметить, что практически все они являются высококлассными специалистами в своих областях деятельности. В этом я не раз убеждался за время своей многолетней службы в Генеральном штабе - в должностях от офицера-оператора до начальника Главного оперативного управления, а впоследствии и первого заместителя начальника Генерального штаба. Сохранить и развить эту преемственность считаю важнейшей для себя задачей.
- Министр обороны в свое время сказал, что процесс реформирования Вооруженных Сил, в основном, завершен. Означает ли это, что облик армии и флота больше меняться не будет? Или какие-то преобразования еще ожидают армию и флот. Какие?
- Уверен, что такой момент, когда облик армии и флота не будет меняться, не наступит никогда! Да, спланированные нами коренные преобразования по составу, структуре и численности Вооруженных Сил завершены. Однако Вооруженные Силы - это сложный, непрерывно развивающийся организм, на который воздействует целый ряд факторов: военно-политическая обстановка в мире и экономические возможности страны, уровень развития вооружения и военной техники, состояние военной науки и военного искусства, другие не менее важные факторы.
Известные вам изменения как по видам, родам войск Вооруженных Сил, так и по центральному аппарату Министерства обороны, коснулись в основном их структуры. Но облик Вооруженных Сил определяет не только структура, но и качественное состояние ее компонентов.
Приоритетами развития Вооруженных Сил в ближайшей перспективе станут:
- сохранение потенциала сил стратегического сдерживания;
- выполнение программы модернизации вооружения, военной и специальной техники и поддержание их в боевой готовности;
совершенствование:
- организационно-штатной структуры органов военного управления, соединений, воинских частей и организаций, в первую очередь, соединений и воинских частей постоянной готовности;
- оперативной, боевой и мобилизационной подготовки органов управления и войск (сил);
- военной научно-образовательной системы;
- социального обеспечения, воспитания и морально-психологической подготовки военнослужащих.
Вы знаете, что Вооруженные Силы сегодня переходят на контрактный способ комплектования в рамках Федеральной целевой программы, рассчитанной на 2004-2007 годы, а с 2008 года - на один год службы по призыву.
Значительное внимание уделяется сегодня и будет уделено в дальнейшем оснащению Вооруженных Сил новейшими образцами вооружения и военной техники, для чего реформируются военно-научный и оборонно-промышленный комплексы, система военного образования.
Естественно, назрели преобразования и в социальной сфере, где уже решаются и еще предстоит решать сложные и, не побоюсь сказать, порой болезненные вопросы.
Именно это, перечисленное мною, и другое не исключает, а наоборот, предполагает изменения в системе управления Вооруженных Сил, которая будет изменяться в рамках проводимой в стране административной реформы и изменений в военной организации государства.
- В последнее время много разговоров о возможном изменении роли и функций главкомата Сухопутных войск. Что вы можете сказать по этому поводу?
- Как вы понимаете, в процессе строительства Вооруженных Сил претерпевают изменения не только войска (силы), но и органы военного управления. Это объективный процесс. Особенностью настоящего времени является необходимость формирования органов военного управления, способных после преодоления сложного периода развития Вооруженных Сил и выхода из кризиса осуществлять их строительство и подготовку по предназначению, исходя из геополитических потребностей государства и принципа оборонной достаточности, а не от фактически наличествующего потенциала.
Введение в действие указом президента Положения о Министерстве обороны Российской Федерации позволяет провести эту работу с четким разграничением управленческих функций служб и центральных органов военного управления ВС РФ , что, в конечном итоге, и определит их роль в системе управления Вооруженных Сил.
Что касается непосредственно главкомата Сухопутных войск, да и главкоматов других видов Вооруженных Сил, то изменения в их роли и функциях возможны, как я уже сказал выше, в рамках изменений в военной организации страны в целом и Вооруженных Сил в частности.
- Некоторое время назад вы сделали заявление о том, что Россия может нанести превентивные удары по лагерям террористов, на территории какого бы государства они ни располагались. Как это может выглядеть на практике и какие государства в таком случае могут стать объектами этих ударов? Каковы будут критерии для принятия подобного решения?
- Вы знаете, что Россия не единственная страна, которая объявила о возможности осуществления превентивных атак на международный терроризм. Более того, мы с вами являемся свидетелями таких превентивных действий.
Подчеркну - в результате масштабных терактов мировое сообщество сегодня осознало проблему противодействия террористическим угрозам и необходимость создания в этих целях широкой антитеррористической коалиции.
Напомню также, что в своих резолюциях 1368 и 1373, принятых в сентябре 2001 года после террористической атаки на США, Совет Безопасности ООН призвал международное сообщество удвоить свои усилия по предотвращению и пресечению террористических актов, а также подтвердил необходимость бороться всеми средствами, в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, с угрозами международному миру и безопасности, создаваемыми террористическими организациями.
В ответ на террористический акт, совершенный в сентябре 2004 года в Беслане, Совет Безопасности ООН своей резолюцией 1566 от 8 октября 2004 года призвал все государства предотвращать преступления террористического характера, а если этого не удалось, то принимать меры к тому, чтобы наказывать за такие деяния сообразно тяжести последствий.
Террористическим актом признается преступное деяние, в том числе против гражданских лиц, совершаемое с намерением причинить смерть или серьезный ущерб здоровью или захватить заложников с целью вызвать состояние ужаса у широкой общественности, группы людей или отдельных лиц, запугать население или заставить правительство или международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения. Позиция руководства Минобороны РФ по этому вопросу продолжает оставаться неизменной. Она заключается в том, что Россия, уважая международное право и международные стандарты в области прав человека, допускает возможность нанесения превентивных ударов в любой точке, откуда может для нас исходить угроза терроризма.
Такие удары будут наноситься по базам, лагерям и местам скопления террористов, где бы они ни находились, с применением любого вида оружия, кроме, разумеется, ядерного, в соответствии с международным правом и нашим законодательством. Здесь следует понимать, что имеются в виду не какое-либо государство или население какой-либо страны, а конкретные объекты, непосредственно используемые террористическими организациями для сбора, обучения, подготовки и отдыха своих членов, а также накопления запасов оружия, взрывчатых веществ и материальных средств.
Для нанесения таких ударов могут применяться различные силы и средства.
В любом конкретном случае о том, какие будут критерии для принятия таких решений, какими именно средствами и где будут наноситься удары, мы никого предупреждать не намерены. В противном случае эффективность таких ударов равна будет нулю.
- В ходе недавней командировки в Ижевск и Курган министр обороны сказал, что в 2005 году МО РФ увеличит закупки ВВТ. Не могли бы вы пояснить, каким именно видам ВВТ будет отдано предпочтение и в каком количестве (процентном соотношении)? Есть ли сегодня у России суперсовременное оружие, которого нет у наших контрпартнеров?
В 2005 г. увеличиваются расходы на закупку новых ВВТ.
- Действительно, в 2005 году предусматривается увеличение финансирования системы вооружения более чем на 30%. Эти средства планируется направить на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, ремонт существующих и закупки новых образцов вооружения и военной техники.
Безусловным приоритетом остается закупка новых стратегических вооружений, а также средств, обеспечивающих непрерывное управление Вооруженными Силами, защиту и безопасность военнослужащих, а также решение антитеррористических задач.
Что касается "суперсовременного" оружия, которого нет у наших конкурентов, то образцы такого оружия у нас уже имеются и создаются. Кроме того, в ближайшие годы будет завершена разработка ряда перспективных ВВТ нового поколения, закупка и освоение которых существенно повысят эффективность системы вооружения и боеспособность Вооруженных Сил в целом.
- Как затрагивают национальную безопасность России выход США из Договора по ПРО от 1972 года и обсуждаемые в ряде СМИ намерения США разместить в Европе компоненты системы национальной ПРО?
- Решение США об одностороннем выходе из Договора по ПРО политическое и военное руководство нашей страны считает ошибочным. В то же время это решение не расценивается нами как критический фактор, влияющий на обеспечение национальной безопасности Российской Федерации. Об этом было прямо заявлено президентом Российской Федерации Владимиром Путиным еще в 2000 году. В его выступлении, в частности, отмечалось, что в настоящее время и в ближайшей перспективе планы США в области ПРО не создают угрозы российскому потенциалу сдерживания.
В то же время мы внимательно следим за ходом работ, осуществляемых в США по созданию системы глобальной ПРО. По нашей оценке, то, что сделано сегодня на национальной территории США, имеет скорее демонстрационный характер, направленный на подтверждение намерений политического руководства создать систему, способную защитить американцев от ударов баллистических ракет. Как будет развиваться ситуация в дальнейшем, зависит в первую очередь от решения проблем технологического характера. Мы готовимся к любому варианту развития событий.
Другое дело - европейские страны, расположенные вблизи от наших границ. В этом случае у нас не может не вызывать определенного беспокойства появившаяся информация о намерениях американской стороны развернуть на территории ряда государств Европы, в первую очередь Центральной и Восточной, компоненты системы национальной ПРО США. Речь идет о развертывании РЛС и ракет-перехватчиков.
Несмотря на заявления об отсутствии антироссийской направленности этих планов, возможное появление вблизи границ России стратегических систем ПРО вызывает у нас озабоченность. Это вполне естественно для любого военного специалиста, оценивающего потенциальные возможности и целевую направленность подобных систем. В то же время мы понимаем, что ряд европейских государств сами предлагают свою территорию для размещения элементов ПРО США, полагая, что таким образом они наилучшим образом выполнят свой союзнический долг. Однако, по нашему мнению, если такое решение будет принято, то оно не будет соответствовать новому уровню отношений между Россией и США.
Аналогичная ситуация складывается и вокруг американских планов по модернизации в интересах ПРО радиолокационных станций, расположенных в Великобритании и Гренландии.
В условиях значительных сокращений стратегических наступательных потенциалов, на которые пошли Россия и США, в случае реализации планов развертывания стратегической ПРО нельзя исключать появления угрозы силам стратегического сдерживания России. Тем более, что это во многом определяется поведением стороны, обладающей не только ПРО, но и стратегическими ударными системами.
Поэтому мы внимательно отслеживаем и анализируем ситуацию, складывающуюся с реализацией США планов в области ПРО. В зависимости от ее развития будем предпринимать соответствующие меры по обеспечению национальной безопасности Российской Федерации.
- В каком состоянии сегодня находится российско-натовское сотрудничество в области нестратегической ПРО, которое активно обсуждалось в ряде СМИ в 2003 году?
- Вопрос российско-натовского сотрудничества в области нестратегической ПРО (в натовской терминологии - ПРО ТВД) далеко не новый.
Еще в июне 2000 года в ходе визита президента Российской Федерации в западноевропейские страны им была выдвинута инициатива о сотрудничестве со всеми заинтересованными государствами в области создания нестратегических систем ПРО.
После принятия 28 мая 2002 года Римской декларации о новых отношениях между Россией и НАТО этот вопрос был включен в повестку дня нашего двустороннего сотрудничества. Для координации сотрудничества была создана Специальная рабочая группа Совета Россия - НАТО по ПРО ТВД.
Сотрудничество в этой области имеет конечной целью создание в перспективе мобильных формирований ПВО/ПРО России и НАТО, которые могли бы использоваться в ходе миротворческих или антитеррористических операций, других операций кризисного реагирования. В настоящее время приоритетами являются исследование совместимости средств ПВО, обладающих потенциалом ПРО, а также подготовка и проведение совместных командно-штабных учений и тренировок.
В целом мы положительно оцениваем ход и результаты сотрудничества России и НАТО в области ПРО ТВД. В частности, разработаны правила организации взаимодействия между группировками ПРО ТВД России и НАТО при проведении операции кризисного реагирования. Экспертами обсуждаются порядок и цели совместных командно-штабных учений, оценивается возможность совместимости конкретных типов вооружений.
Что касается ближайших перспектив, то в 2005 году намечено провести командно-штабное учение, в ходе которого планируется на практике проверить ряд теоретических наработок.
