БЕЛОРУССИЯ - CЛАВЯНСКИЙ ОБЕРЕГ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 7/2007
БЕЛОРУССИЯ - CЛАВЯНСКИЙ ОБЕРЕГ
Сергей БРЕЗКУН
Сергей Тарасович Брезкун - профессор Академии военных наук
БУДУЩЕЕ У ТРЕХ РЕСПУБЛИК МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО СОВМЕСТНЫМ
Непоследовательная, однако реальная - на высшем государственном уровне - тенденция к восстановлению союзной государственности то набирает силу, то рискует пасть жертвой провокаций или недальновидности. Однако у русских людей всех трех ветвей русского народа, то есть у великороссов, украинцев и белорусов, впереди много таких задач, которые связаны с военно-политическими проблемами если не прямо, то - прочно. Вот почему автор надеется, что данная статья будет читателю интересна.
Военным союзом России и Белоруссии нам всем необходимо дорожить.
Фото Леонида ЯКУТИНА
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона сообщает, что "в старое время Белоруссией или Белою Русью называлась часть нынешней России между реками Двиной, Днепром и Друтью"... И далее: "Впрочем, в разное время под этим именем разумели разные части западной половины нынешней России, как теперь разумеют под ним только Могилевскую и не всю Витебскую губернии, что несогласно с этнографическим расселением белорусского племени".
Там же обстоятельно разбираются гипотезы о происхождении названия "Белая Русь". Слово "Белая" истолковывается и как синоним понятия "независимый, благородный по происхождению", и как "просто благородный, свободный" и "чистый, невинный"... Отмечается, что в первых двух значениях слово "белый" (применительно к Руси вообще) употреблялось восточными народами и перешло к нам "после освобождения Руси от татар" в конце XV века. "Вольным, белым царем" называли ногайцы Ивана Грозного - отсюда и идет понятие "Белый царь" - как одно из определений русских самодержцев. Однако Московскую Русь, во главе которой стоял Белый царь, Белой Русью они не назвали. Зато, по свидетельству Карамзина, еще Иван III, перечисляя в своем титуле все особенные владения Московского государства, назвал его Белою Россиею, т.е. великой, древней - по смыслу этого слова у восточных народов.
БЕЛАЯ - ЗНАЧИТ "СВОБОДНАЯ"
Добраться до истоков понятия всегда полезно. Иногда не то что прилагательное - предлог имеет значение! Так, киевские "самостiйники" заменили всего лишь предлог, и теперь жизнь течет уже не на Украине, а в Украине. И это - не мелочь.
Бандеровцы от истории усиленно выискивают в дали тысячелетий мифическое племя неких укров. Отсюда-де и Украина. Хотя происхождение наименования "Украина" этимологически и исторически предельно прозрачно. Как и у всякой другой, у Русской земли есть край, окраина, "украина"... "Приходиша Татарове крымскiе на Русскiе городы на украиные...". Это - Псковская летопись 7096 (по старому русскому счету) года. А вот немец Макс Фасмер, его капитальный "Этимологический словарь русского языка": "Украина... др.-русск. оукраина "пограничная местность"... название области Волынского княжества, пограничной с Польшей: название ю.-зап. окраины Московского государства...". Не расходится с Фасмером и "Словарь древнерусского языка" И.И. Срезневского: "Украина - пограничная мъстность... Украиный - пограничный...".
"Украина" - "пограничные земли Пскова". Это - из Сказания о Мамаевом побоище. "Украйна Терская" - название южного побережья Кольского полуострова в архангельском говоре. Если Украина - это окраина, то возникает вопрос: "Окраина чего?". Ответ очевиден: "Географическая окраина, край России". Но если Украина - родина слонов... ах, пардон - "укров", то "москалi", спору нет, могут "збиратися геть"...
Истоки дел - действительно в слове. Вот и за одним лишь словом "Белая" стоит немало важного для сегодняшнего и завтрашнего нашего дня.
Брокгауз напоминает, что название "Белый" можно встретить уже с VI века применительно и к другим народам и землям: "Белая Сербия, Белая Хробация, белые сербы, белые хорваты, белые угры...". При этом его словарь считает наиболее вероятным производить "Белую Русь" от любимого цвета белорусов в одежде и головном уборе. На стр. 232 тома V сказано так: "Белый кожух, белая рубаха и панталоны, белый полотняной пояс, белая юбка у женщин, белый фартук, белый головной платок - все это обыкновенныя любимыя предметы праздничнаго и домашняго, летняго и зимняго туалета белоруссов".
Впрочем, замечу уже я сам, белый цвет в особой чести у русских. Так, европеец в битвах предпочитал носить одежды кровавого цвета - чтобы не смущаться видом своей крови. А вот русские исстари перед боем надевали белые рубахи. И только знамена, "стязи" у них над головой развевались алые, "червленые" - как символ готовности к борьбе и стремления к победе!
Но почему все-таки "Белая"? В первой Большой советской энциклопедии ("бухаринской") о понятии "Белая Русь" просто сказано, что ранее так назывались земли нынешней Белоруссии.
В третьем, "брежневском", издании БСЭ тоже лишь кратко отмечено: "Происхождение названия точно не выяснено. Возможно, что оно означало зап. земли Руси, не зависевшие в XIII-XIV вв. ни от татаро-монголов, ни от литов. феодалов".
"Сталинская" же БСЭ 50-х годов оказывается наиболее точной и преемственной по отношению к старой русской культуре: "Происхождение термина "Белая Русь" еще не выяснено наукой. Были попытки объяснить ее цветом одежды, светлым цветом волос и голубыми глазами белорусов. Более правильно, однако, исходить из сопоставления с термином "Черная Русь", к-рым в XIII в. обозначалась часть территории западной Б., ранее всего захваченной литовскими князьями. Понятие "черный" всегда означало состояние зависимости, угнетения, противоположное понятию "белый".
Да-а, и тут сталинская эпоха попадает в суть дела. Белая Русь - это Русь особой, простодушной чистоты... Это - Русь русых русских людей. Но прежде всего это - свободные Русские земли! Свободные от чужеземного влияния и угнетения! В этом смысле Белая Русь, Белоруссия является неким особым общерусским талисманом-оберегом, хранительницей традиций еще той - грамотной, свободной, непорабощенной Руси. Великий Пушкин называл "шиболетом народным" (то есть заветным словом-паролем, по которому узнают своих) пресловутое "Авось!". Но идет время, и начинаешь задумываться: а ведь подлинный шиболет наш - это "Свободная, Белая Русь"!
ОТ ИСТОРИИ НЕ УЙДЕШЬ!
Белоруссия и Великороссия почти три века тому назад воссоединились в единую Россию как единое государство. Однако и до этого они переплетались в одно нерасчленимое (хотя веками и расчленяемое!) естественное целое. У того же Брокгауза читаем: "Особенности языка Б., их нравы и обычаи, богатая народная литература и т.д. доказывают существование отдельнаго белорусскаго племени".
Но при этом область белорусской речи очерчивается словарем Брокгауза губерниями Минской, Гродненской, Виленской, Витебской, Могилевской, западной частью Смоленской (нынешней областью РФ. - Прим. С.Б.) и небольшой частью Черниговской (нынешней областью Украины. - Прим. С.Б.), и там же сообщается, что тогдашние исследователи проф. Колосов, Киркор, Де-Ливрон находили белорусские особенности также в некоторых уездах губерний Псковской, Тверской и даже Московской (уезды Рузский, Волоколамский и Можайский), Калужской (у. Жиздринский и Мосальский), Орловской (у. Брянский, Трубчевский, Севский и Карачевский).
О том же говорит первая БСЭ: "Белорусские влияния на великорусские диалекты отмечены почти по всей Псковской губ. (за исключением Порховского уезда)..." и далее - по Смоленской, Калужской, Тверской и "даже в юж. приграничной полосе Ленинградской губ.", где говорящие на белорусском языке "считают себя великороссами".
Требуются ли пространные комментарии к этим давним цитатам?!
Картину мы здесь наблюдаем для Российского государства, надо заметить, вполне типичную, так сказать - триединую. У собственно русского языка много говоров, и "этнический" рязанец не всегда понимал помора, хотя язык в общем-то один. С русским же народом получается сложнее и интереснее: у единого народа - три ветви. И язык у каждой - свой. Но если великоросс попадет в славянские страны со схожим языком - Польшу, Болгарию, Сербию, то языковая проблема будет серьезной. А на Украине или в Белоруссии у природного русака их просто не будет - некоторое недопонимание пройдет очень быстро. Однако язык у каждой из трех ветвей русского народа все же свой. Своя и культура. Культур - три, языка - три, а народ - ОДИН! Русский народ - это сразу и великороссы, и украинцы, и белорусы! В одной Руси-России - сразу и Великороссия, и Украина, и Белоруссия... Русская земля просторна, вся в одно сразу не входит, а составляется из трех частей. Да ведь троицу и Бог любит.
Есть, например, историческая Украина, которая никогда "Украиной" и не была - в том смысле, что никогда не была под польским владычеством. Это - Украина Слободская: Харьковщина, Белгородщина, Воронежщина... Коренные воронежцы из села Старая Криуша носят фамилии Козырев, Гармашов, Ткачев. Сами себя считают русскими (и записаны русскими!), а говорят на украинском(!) языке лучше, чем многие киевляне. Потому что это - их родной язык! Вот так же и, говоря языком Брокгауза, с "белорусскими особенностями" в Подмосковье и на Орловщине. И это все нормально! Это не смешение народов и языков, а один и тот же триединый народ. Одно огромное синтетическое понятие, рассеянное жизнью и историей по огромному Российскому геополитическому полю.
Увы, как зверски перепахано ныне это поле! Однако меньше всего это коснулось Белоруссии. Почему? Что помогло братьям-белорусам? Почему оказались они мудрее своих великорусских и украинских собратьев? Случайно ли все это? Пожалуй, нет! Здесь белорусов научила сама история - начиная с дней очень далеких.
ТРАГЕДИЯ ПЕРВОГО РАСКОЛА
В первом тысячелетии нашей эры на северо-западных славянских землях будущей Руси жили полочане, некоторые роды которых под именем кривичей выселились на верховья Двины, Днепра и Волги и дали начало белорусской ветви русского народа.
В IX веке образуется Киевская Русь, объединившая славян от Полесья до северных лесов. И тысячу лет назад Россию в Европе называли Гардарик - "страна городов". Было их на Руси тогда больше четырех сотен!
Почти общим местом ныне считается, что наши предки не умели собой управлять и призвали на царство заезжих варягов... Сомневаюсь! Да, варяг Рюрик пришел к нам из полуголодной Скандинавии на богатые русские меды и хлеба, но пришел наниматься на службу, как нанимались несколько столетий спустя в Италии полководцы-кондотьеры. И, надо сказать, Рюрик честно отрабатывал свой хлеб, служа новой Родине не за страх, а за совесть. Потомки же его полностью ассимилировались и формировались как вполне национальные вожди. Причем - вожди умные! Киевский князь Ярослав Мудрый выдавал дочерей за европейских королей: Анну - за французского Генриха, Елизавету - за норвежского и шведского Гаральда, Настасью - за венгерского Андрея. И те за честь считали русских княжон взять за себя.
Появились, однако, на Руси вожди и глупые, открыв эпоху междоусобиц. В 1097 году на съезде в Любече внуки Ярослава разделили между собой Киевскую Русь на отдельные вотчины. Как видим, у нынешних расчленителей "идейные" предшественники отыскиваются в весьма далеком прошлом.
Русь дробилась, в XI-XII веках обособились западные Полоцкое, Туровское, Смоленское княжества, а те вновь дробились - на княжества Гродненское, Слуцкое, Оршанское, Мстиславское, Новогрудское, Логойское и т.д., и т.п... В XIII веке начинаются первые литовские захваты, и впервые появляется понятие "Белая Русь". Идеи единения у русских по-прежнему не в чести, и русские слабеют. А их соседи - усиливаются. Вскоре Русская земля попадает на триста лет под татарский сапог. История, которую не мешает помнить...
В начале XIV века (1318-1320 гг.) литовский князь Гедимин присоединяет древнюю область кривичей к Литве. Но, как резонно констатирует Брокгауз, "образование Литовского княжества не уничтожило русской культуры, но напротив, литовцы, как народ неразвитой, подчинились этой культуре. После соединения Литвы с Польшей русское население Литвы начинает постепенно подпадать польскому влиянию. Тем не менее масса народа сохранила свой язык и обычаи... На белорусском наречии писались литовские акты, грамоты и все публичные акты до времен Стефана Батория (кстати, и т.н. "Литовские летописи", составленные в XIV-XVI вв. в великом княжестве Литовском, были написаны на русском, белорусском и украинском языках! - Прим. С.Б.). Таким образом, этот язык является официальным с XIV и почти до XVII столетия (то есть до Люблинской унии 1589 года, когда Литва и Польша объединились в Речь Посполитую. - Прим. С.Б.)".
"Из книг, писанных на белорусском наречии, - читаем в словаре, - более замечательны: Статут Казимира-Ягеллона 1492; Статут Литовский, составленный в 1505 г.; Трибунал великаго князя литовскаго 1581...".
В том числе и Библия Франсиска Скорины 1517 года.
Да, в белорусскую главу общероссийской истории вписано и это славное имя, которое мы знаем недостаточно... Георгий (Франциск) Скорина оттиснул русское слово на типографской бумаге еще до московского первопечатника Федорова! В Краковском университете он числился "литвином из Полоцка", но был глубоко русским человеком и книги печатал на русском языке, подчеркивая, что это его родной язык!
Для кого трудился Скорина? Во имя чего? На это он сам давал ясный ответ: "Абы братия моя, Русь, люди посполитые (то есть простые, незнатные. - Прим. С.Б.), чтучи, могли ясней разумети...". (В скобках хочется спросить: многие ли нынешние "коллеги" Скорины по средствам массовой информации имеют право на подобную самооценку?)
Земли Белой Руси после того, как по Русской земле прокатился татаро-монгольский вал, подпали под польско-литовскую пяту еще прочнее, чем земли украинские - под чисто польскую. Казалось бы, Белоруссия должна была отдалиться от Великой России еще дальше, чем некоторые области Украины - западные, например. Но на деле белорусы к великороссам, к Москве тянулись даже сильнее, чем простой народ Украины. Почему?
Да потому, что братья-белорусы у угнетателей были под самым боком и польский гнет был всеобщим практически для всех слоев населения. Украина была от Польши подальше. На Украине еще были время и место для казачества, для хоть какого-то сопротивления шляхте... Там даже своя, национальная старшина образовалась, своего рода украинское дворянство, часто находившее общий язык с Польшей и ей за льготы служившее. Свою роль играло и то, что Польше постоянно грозила Турция, крымские татары, а воевать собственноручно панам не очень-то улыбалось. Украинское казачество оказывалось наиболее эффективным и приемлемым вариантом охраны и защиты пограничных районов Польши. И приходилось - в обмен на оброк украинцев кровью - давать им некоторые вольности, допускать элементы самоуправления. Руководство официального "реестрового" казачества было одновременно и носителем идей отложения от Польши, и фактором соглашательства с ней, и буфером между панами и крепостными-украинцами.
Белорусские земли были прикрыты от татар украинскими землями. Белорусского казачества польским оккупантам не требовалось. И в Белой Руси русский человек был шляхтой придавлен полностью. У белорусов и старшины-то национальной не возникло. Точнее, полностью без "местного хомута" не обошлось, однако после той самой Люблинской унии 1569 года, которая отдала под власть Речи Посполитой земли Украины и Белоруссии, белорусские феодалы начали быстро терять даже видимость своей национальности, усваивали язык, нравы и обычаи шляхты, переходили в католичество и полностью ополячивались.
А народ бежал на Украину. Нередко восставали сами, нередко - вместе с украинскими "крiпаками". Позже вместе с Богданом Хмельницким боролись за единую Русь против польских панов. Паны паниковали: "Мужики молят Бога, чтобы пришла Москва...". Конечно, если бы тогда существовала Москва "макдональдсов" и Чубайса, то паники бы не возникало.
В результате пропасть между богатыми и "поспольством" в Белоруссии была намного глубже, шире и очевиднее, чем на Украине.
Георгий Скорина знал что писал, когда обращался мыслями прежде всего к простому народу. Именно он, русый белорус из народной гущи, был не просто основным, но единственным естественным носителем и хранителем общерусского национального и культурного начала в белорусской судьбе. "Новые белорусские" того времени напрочь ополячились! И можно сказать, что русский народ Белой Руси - белорусский народ - формировался как народ почти исключительно крестьянский. Терпеливый, работящий и неприхотливый, но - себе на уме.
Меньше гонору, который пустил ядовитые польские корни в некоторых украинских головах, зато больше и здравого смысла. Поэтому-то Белоруссия так просто и естественно вошла в Великую Россию - скромной, но исполненной достоинства младшей сестрой.
Брокгауз, говоря в конце позапрошлого века об исключительной бедности и почти первобытной жизни белорусов того времени, писал: "Главною причиною бедности и угнетенности белорусского народа - его тяжелое прошлое. Только освобождение крестьян избавило его от тяжелой опеки, в которой он находился несколько веков. С этих пор и русское общество узнало о белорусском народе. Наше общество до этого времени не знало о существовании русскаго народа в Западном крае".
Вот таким было наследие многовекового польского владычества и панского засилья на западных русских землях.
БЕЛАЯ РУСЬ КАК ЧАСТЬ РОССИИ
Нельзя сказать, что после полного вхождения всей Белоруссии в состав Российского государства там не имелось националистических настроений. Однако, как и по всей Российской империи, национализм сепаратистского толка в Белоруссии царских времен был уделом интеллигентствующих группок. Порой в годы особых потрясений "образованные" крикуны на время приобретали какое-то влияние, но ход истории все расставлял на свои места. В 1863 году, во время польского восстания, литовско-белорусский жонд быстро распался на "белых", стоявших за восстановление единой Польши, и "красных", где Кастусь Калиновский стал организатором "красных" крестьянских отрядов и в 1864 году был повешен. В начале ХХ века в Белоруссии образовалась "Белорусская Революционная (потом - Социалистическая) Громада", но влияние ее было невелико, зато активно работали социал-демократы. Не забудем, Первый съезд Российской социал-демократической рабочей партии - будущей партии Ленина - прошел именно в Минске, в начале марта 1898 года.
Февраль-март 1917 года взбулгачил всю Россию, включая национальные регионы. Среди части белорусов тогда было сильно стремление к автономии (но не отделению от России), и съезды солдат-белорусов, например, требовали, чтобы организовывались особые белорусские части. Но уже на сентябрьских выборах 1917 года в Минский Совет подавляющее большинство было за большевиками (впрочем, еще весной Фрунзе избирают первым начальником минской милиции).
Перед приходом в Минск немцев (они вошли в город 25 февраля 1918 года) советские органы эвакуировались, зато националисты провозгласили "Белорусское народное правительство", которое тут же направило приветственную телеграмму кайзеру Вильгельму II с благодарностью за "освобождение" от большевиков и просьбой взять Белоруссию под покровительство Германской империи. Немцы просьбу игнорировали и Белоруссию просто-напросто оккупировали (некий "Временный совет пяти" и помещик-"премьер" Скирмунт в Минске, впрочем, подвизались).
Немцев сменили поляки. И хотя Пилсудский обещал, что Польша будет связана с Белоруссией как "равная с равной" (насчет пышных обещаний "шляхетное панство" опыт имело многовековой), тут же начались аресты и репрессии. Белорусские школы и газеты, кроме "органов" типа "Белорусской Криницы" ксендза Станкевича, закрывались, учителей отправляли в концлагеря. Ничего другого итогом "усилий" белорусских националистов быть не могло.
Будущее могло быть лишь у Белоруссии в составе СССР. И ее советские успехи были впечатляющи - от белорусских электронных "чипов" до могучих МАЗов и БелАЗов. Треть химического волокна Союза, тракторы "Беларусь", телевизоры и радиоаппаратура... Белоруссию называли "сборочным цехом Советского Союза", и резон в таком определении был.
Затем наступило Смутное время. И сегодня некоторые его детали начинают видеться более выпукло и значимо. Ну, скажем, почему финишные акции по развалу Союза были предприняты именно на белорусской земле, в Белой Веже? Ведь "вежа" - это крепостная башня, рубеж, граница. А "Белая", как мы уже знаем, синоним независимости. Полусумасшедшие маньяки, ныне рвущиеся к мировому господству, очень любят такую скрытую символику, которую можно выставить на всеобщее обозрение, но которая понятна лишь посвященным. Не потому ли именно Белая Вежа была избрана в качестве места подписания акта капитуляции Союза, что таким образом особо изощренно и издевательски подчеркивался слом его суверенитета на тех русских землях, которые для России имеют особо символическое значение?
Однако может статься и так, что в будущем на земле Белоруссии произойдет уже другое важнейшее событие! Не Белоруссия ли подаст пример самоотверженной тяги к новому соединению, преодолевающему разрушение? Не она ли возьмет руки Великороссии и Украины и тихо вложит их одна в другую?
Сегодня на подобные надежды основания есть - несмотря ни на что! И это не некие "имперские" надежды. Тем более что Российская империя империей - в классическом понимании - никогда не была. Просто победивший в Северной войне Великий Петр принял от Сената звонкий и такой "европейский" титул императора.
Россия, Москва всегда были собирательницами народов и земель. Мы не покоряли Крым (при Потемкине татары жили там посвободнее, пожалуй, чем при ханах), не завоевывали Ливонию, а возвращали их в естественные геополитические границы России. Но говоря языком современным, национально-культурная автономия при этом обеспечивалась. Иначе к началу ХХ века прибалты и крымские татары уже забыли бы и свои обычаи, и свои языки, а то и вовсе "сошли бы на нет".
Мы не завоевывали единоверный Кавказ (Грузия-Иверия и Армения давно просились под русскую руку), а вели борьбу с террористически ориентированными дикими племенами, которых провоцировали на борьбу непонятно за что Турция и Англия.
Широко известны оценки, данные Марксом и Энгельсом, ненавидевшими царизм до такой степени, что это порой выглядело у них как русофобство вообще, прогрессивной роли царской России в Среднеазиатском регионе, где геополитический вакуум неизбежно заполнила бы, если не Россия, то та же Англия.
Россия, а затем СССР легли в своих естественных границах, не ущемив ни одного из народов, связавших с ними свои исторические и национальные судьбы. Русь - от Бреста и Одессы до Белого моря и Тихого океана - сохранила их, а Русь Советская их развила и возвеличила.
Вот почему мы и имеем право и обязаны активно и последовательно провозглашать идеи нового единения - на добровольной, естественно, основе. Провозглашать как перспективную, спасительную для всех линию, провозглашать официально и неофициально, публично и конфиденциально, провозглашать, обращаясь к руководству национальных республик и, если надо, дополнительно - прямо к их народам! Это не просто право Великороссии, это ее святой, святейший долг, жестко детерминированный всей тысячелетней с лишком историей Российского государства и народов, его создававших и создавших!
Особенно актуально это по отношению к славянскому ядру Союза и России - Великороссии, Украине и Белоруссии. Будущее у России может быть лишь общим для всех "ветвей" русского национального "древа".
Да, пока что даже не решена первая часть первоочередной задачи славянского воссоединения - полноценное государственное объединение Русских земель от Бреста до мыса Дежнева. А ведь в целом эта задача решается лишь при участии братского украинского народа. Ибо, повторяю, будущее России и ее возрождение обеспечиваются только и исключительно полноценным советским славянским "триумвиратом".
Однако задача есть. Значит, ее надо решать, и как можно скорее.
