ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ МИР

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 50/2007

ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ МИР

Нина КОРЧАГИНА

Дамаск - Москва

НЕМЕРКНУЩИЙ СВЕТ ХРИСТИАНСКИХ СВЯТЫНЬ

Есть на земле места необыкновенной притягательности, куда во все времена жаждала попасть душа человека. Их называют святыми. И уже двадцать веков не зарастает к ним народная тропа. Раньше паломники ходили туда пешком, врачуя собственные души, теперь летают на скоростных лайнерах - у каждого времени свои средства передвижения... Одно остается неизменным - жажда человека хотя бы приблизиться, прикоснуться к тому, что очищает душу и дарит свет миру. Моя душа услышала зов древнейшего из городов мира - Дамаска, бывшего частью колыбели христианства, в окрестностях которого с тех библейских времен стоят монастыри: в них не стихают молитвы и не гаснут свечи.

За этими колоннами начинается Прямая улица.

Фото Нины КОРЧАГИНОЙ

Пятничный Дамаск раздавил меня и разочаровал. Все предвкушения о встрече с красивейшим городом Ближнего Востока разбились о темноту и неуютность Прямой улицы, той самой, на которую посылал Ананию Иисус Христос для спасения своего гонителя Савла; черноту ее купола, отделившего тебя от синевы неба; ветхость домов, тысячелетиями копивших копоть и пыль, с налепленными друг на друга надстройками немыслимой архитектуры почти из подручного материала... Это в субботу Прямая улица ослепит нас разнообразием кричащих яркостью товаров, отражающих блики ламп и фонарей. Бижутерией, похожей на золото, и золотом, из-за желтизны и блеска похожим на бижутерию, впитавшим в себя сияние солнечных лучей. Оглушит шумом восточного базара, криками зазывал и возгласами ходячих торговцев, совсем как старинные русские коробейники, носящих все свое богатство на молодецких плечах... Но это будет завтра. А пока ощущение заброшенности и оставленности подогревают злые взгляды из-под закрывающих лица платков сидящих на земле женщин, укутанных в черные хламиды, и неприличные интонации восклицаний, по счастью, редко попадавшихся на безлюдных улицах мужчин, едва ли не показывающих на меня пальцем.

- Что происходит? - спросила я у сопровождавшей нас женщины, полгода живущей в этом городе.

- Твой небесно-голубой костюм непривычно смотрится на этих улочках. К тому же ришелье...

О ужас! Что может смутить в дырочке величиной с булавочную головку? Что б они делали на московских улицах, глядя на две трети обнаженных девиц? Впрочем, поделом мне: отправляясь в заморские страны, надо думать не только об удобстве: что может быть лучше в жару, чем стопроцентное индонезийское хэбэ?.. Настроение вконец было испорчено. Устав от однообразия замызганных улиц (а еще говорят, что Дамаск - самый чистый город Ближнего Востока!), мы решили изменить намеченную на сегодня программу экскурсии и, не мешкая, отправились на поиски дома Анании.

Легко сказать! Проплутав в лабиринте похожих друг на друга улиц и переулков, каким-то чудом выбрались в христианский район и облегченно вздохнули: здесь по крайней мере на мое платье никто не обращал ни малейшего внимания, и я обрела душевное равновесие. Мы долго блуждали по узким мощеным улочкам, и с каждым поворотом все меньше оставалось шансов найти это святое место. Местные жители, к которым обращались, пожимали плечами. Мы были в отчаянии: первый день в Дамаске приносит одни огорчения. Но разве может земля, по которой ходили Святые Апостолы, не услышать нашего ропота и мольбы? Вынырнув из очередного поворота, буквально наткнулись на европейскую пару. Кое-как объяснились. Ключевые слова - Савл, Павел, Анания - понятны на всех языках, разумеется для тех, кто хотя бы читал Библию. Англичане, путешествовавшие в сопровождении местного гида, предложили присоединиться к ним. Пробежав несколько кварталов (ну и темп взял араб!), вышли на узкую длинную улицу и обомлели: над плоскими крышами домов возвышается фигура Иисуса Христа. Спаситель, в белом хитоне с красной накидкой, совсем одни на фоне синевы. Воздетые к небу руки - безмолвный призыв - и ко мне, и ко всем живущим на земле. Кажется, еще мгновение - и он снова обратится к нам с такими простыми и такими загадочными словами, как когда-то к ученикам и толпам сопровождавших его современников. Господи! Как чудесно устроен твой мир! Как благословенна земля, на которой люди, взывающие к помощи Аллаха, не мешают почитать Бога Единого...

Момент крещения Савла. Барельеф у входа в Музей Анании.

Фото Нины КОРЧАГИНОЙ

Задумавшись, не заметили, как подошли к дому Анании. Сегодня здесь музей. На улице, возле входных дверей, - барельефы, рассказывающие о превращении гонителя христиан Савла в Апостола, защитника и проповедника учения Христа. Вот в полусфере мрамора Анания крестит ослепшего Савла. А рядом Апостол Павел благословляет входящих... Спускаемся по крутым каменным ступенькам лестницы и окунаемся совсем в иной мир. Внизу, глубоко под землей, на то она и катакомбная церковь, все оставлено как две тысячи лет назад. Только на стене иконостас, запечатлевший главные события жития святого: встречу с Господом на пути в Дамаск, крещение и эпизод спасения Апостола учениками.

Именно в такие минуты понимаешь: как не хватает слов, чтоб передать, какие чувства переполняют душу. Почти двадцать веков отделяет нас от той встречи, может быть, изменившей ход истории. Скорее всего, так и было. Но я могу прикоснуться рукой к камням, из которых выложены стены и которые память об этом пронесли сквозь тысячелетия. И если твое сердце готово воспринять это чудо, все происшедшее здесь в четвертом десятилетии от Рождества Христова становится зримым и для тебя.

Вот как происходила встреча Спасителя с Савлом, по поручению саддукейского первосвященника ехавшего в Дамаск, чтоб арестовать последователей Христа и привести в Иерусалим для наказания. Из Святого Писания мы знаем, что Савл был яростным ревнителем фарисейских преданий и гонителем веры Христовой. Страшно об этом писать, но для Савла было немыслимо видеть в распятом Иисусе Мессию. В те времена такой позорной казни предавали отъявленных преступников. Мессия, по учению ортодоксов иудаизма, должен был прийти как царь-победитель. А "всякий, висящий на дереве", "проклят", написано во Второзаконии.

В Деяниях Святых Апостолов Павел рассказывает, как каялся перед Господом: "Я верующих в Тебя заключал в темницы и бил в синагогах. И, когда проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего, я там стоял, одобрял убиение его и стерег одежды побивавших его...".

Может быть, за искренность, убежденность и верность идее и увидел Господь в нем "избранный сосуд Мой", чтоб "возвещать имя Мое" перед народами и царями и сынами Израилевыми? И остановил его на пути в Дамаск, оглушив и ослепив своим всезнанием, Божественным промыслом и всевластием... "Он столько зла сделал святым твоим в Иерусалиме", - недоумевал Анания, когда Господь велел ему крестить этого фанатичного гонителя своих последователей. "Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое",- успокоил Спаситель Ананию. И он исполнил волю Христа, крестил Савла. Из этого дома Савл вышел совсем другим человеком. Поднимаясь по этим каменным ступенькам к свету дня, он делал первые шаги в жизнь вечную. Об этом и последний сюжет, изображенный на иконе. Иудеи не могли простить преображенному Савлу и за дерзкие проповеди, прославлявшие Христа, решили убить его. Они день и ночь стерегли проповедника у всех ворот Дамаска. Ученики же, улучив момент, спустили Апостола в корзине с высокой крепостной стены. Рядом с этим небольшим иконостасом на стене - распятие. Под ним - статуя Павла с посохом, символизирующим его хождения в разные страны с проповедью Слова Божия. Мерцают свечи. Возле стен - лавки. Справа - небольшая часовенка. Именно в ней вместе со святой водой снизошел на Савла Дух Святой.

Мы сидим на скамейке словно прикованные. И, глядя на ветхозаветные камни, пытаемся повернуть время вспять...

Интересно, каким бы стал мир, если бы Господь не призвал к служению своего бесстрашного воина Павла? Кто знает, не расправились бы ортодоксальные иудеи с его учением, как несколько лет назад с самим Учителем? Как много надеявшихся на Христа отошли от него после пленения и распятия, разуверились. Уставшие от унижения и нищеты, люди жаждали изменений жизни земной (как и мы в своих молитвах к Господу), а Спаситель учил их быть достойными жизни Вечной. Роптали: "Воскрешал мертвых - и ничего не сделал для своего спасения?". Попробуй поверь, что на крест можно взойти по воле своей... отдав жизнь за други своя... за всех, со времен грехопадения Адама и до второго пришествия... Даже его ученики, бывшие свидетелями всех чудес, совершенных Господом для них же, видевшие его преображение, слышавшие трубный глас, дрогнули... Испугавшись гонений, эти чистые духом, искренние в своей любви к Иисусу рыбаки и мытари тайно собирались, не зная, как жить дальше, что делать... Что же говорить о простых людях, если они, ученики, люди званые, не все понимали в его притчах и предсказаниях, не могли поверить в Воскресение Учителя, пока не увидели своими глазами...

И вот Господь призвал к служению Павла, имевшего от рождения права римского гражданина, человека иного мировоззрения, образования, образа жизни. Еще в Тарсе, откуда он родом, Павел познакомился с языческой культурой, затем получил образование в Иерусалиме, в раввинской академии у прославленного учителя Гамаллила, считавшегося знатоком Закона, но свободно мыслившего и мудрого.

Видимо, широта кругозора образованного человека и позволила Павлу "расшифровать", считать замысел Божий в сказанных ученикам словах: "Шедшее в мир весь, проповедите Евангелие всей твари". И он первым из званых и избранных, невзирая на ропот и сопротивление многих, даже уверовавших в Христа, пошел разъяснять слово Божие язычникам, идолопоклонникам. Семь лет длилось его первое апостольское путешествие, четыре года - второе и три года - последнее... И там, где он проповедовал - в Иконии, Антиохии Писидийской, Листре, Дервии... - везде возникали христианские общины, вставали христианские церкви. Его избивали камнями, бичевали, бросали в темницы - ничто не могло заставить его замолчать, потому что, по словам самого Павла, "стараюсь иметь непорочную совесть перед Богом и людьми". Много претерпев во имя Господа, он всегда старался быть достойным служения, в котором видел смысл своей жизни, и не уклонялся от своего призвания, чем бы оно ему ни грозило: "Я не дорожу своей жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса". Иудеи, как недавно и в нестерпимой ненависти к Иисусу Христу, "заклялись не есть и не пить, доколе не убьют Павла". Он знал об этом и отвечал опасавшимся за его жизнь ученикам: "Я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса". И Иисус не оставлял своего воина и проповедника. В трудную минуту он явился ночью в видении поддержать его: "Не бойся, но говори и не умолкай. Ибо я с тобою, и никто не сделает тебе зла". И отворялись двери темниц, сотрясалась земля, чтоб рассыпавшиеся стены тюрьмы свидетельствовали о воле Всевышнего. Даже во время кораблекрушения, когда арестованного Павла везли на суд кесаря, не погиб ни один плывший с ним на корабле...

Читая о Павле, поражаешься его мужеству и силе веры. На эшафоте, а как римского гражданина Павла обезглавили, под топором палача он спокойно произнес: "Думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется в нас". Вот что делает истинная вера с людьми, как их преображает. Сколько сил дает она поднявшим крест Христов на свои плечи...

Это благодаря Павлу мы, некогда язычники, приняв учение Христа, освобождены от соблюдения обрядов закона Моисеева, в том числе и обрезания. Но сколько пришлось потрудиться ему, чтоб убедить апостолов - и в общине, и в посланиях, и на первом Соборе в Иерусалиме, что язычники, ставшие христианами, не должны соблюдать правила иудеев. И тем самым не отвратить от Христа тысячи и тысячи новообращенных еще при его жизни, не говоря уже о будущем.

Все, что открывал Господь Павлу, он старательно записывал: в 14 посланиях - к частным лицам и церквям - ему удалось систематизировать учение Христа. Выражаясь современным языком, он стал главным идеологом христианства.

... А начиналось все в этом подземелье, в доме раба Божиего Анании, куда привели ослепленного гонителя христиан Савла две тысячи лет назад. С тех пор внешний мир стал совсем другим. Не нам судить: лучше или хуже. Но все так же стоят по всему миру им созданные христианские церкви и храмы, воздвигнутые во имя его... И в каждом храме, православном и католическом, возле икон и статуй Святого Апостола люди обращают свои молитвы к Господу, которому Святой Павел так преданно и так беззаветно служил.