ГЕНИЙ СОВЕТСКОЙ АРТИЛЛЕРИИ
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 6/2007
ГЕНИЙ СОВЕТСКОЙ АРТИЛЛЕРИИ
Нина КОРЧАГИНА
ОН НЕ БОЯЛСЯ ОТСТАИВАТЬ СВОЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ, КОГДА ДЕЛО КАСАЛОСЬ ОБОРОНЫ СТРАНЫ
Первое издание вышедшей на днях в издательстве "Звонница-МГ" книги "Гений артиллерии" было осуществлено в 2000 г. под названием "В. Грабин и мастера пушечного дела". Андрей Петрович Худяков работал над ней 13 лет, до самой смерти. И только через семь лет труд удалось издать его сыну - Сергею Худякову. Реакция на книгу людей, знавших Василия Гавриловича Грабина, работавших с ним в подмосковном Калининграде (ныне Королев), была однозначной: она лучше других передает образ известного конструктора и людей, работавших вместе с ним. Многие ветераны согласились помочь Сергею Худякову дополнить книгу, чтобы картина жизни Грабина была более полной и целостной. Согласилась написать воспоминания о муже и его вдова Анна Павловна. Сергей Худяков включил в новое издание и эпизоды из рукописи отца, не вошедшие в первое издание, правдиво характеризовавшие обстановку, в которой трудился коллектив Грабина. Были использованы и публикации, и письма военного корреспондента Леонида Кудреватых, и другие материалы.
Василий Грабин (1947 г.).
Фото из книги ''Гений артиллерии''
День, когда директор Политиздата Н. Тропкин известил генерал-полковника Василия Грабина, что его книга "Оружие победы" не будет выпущена в свет, был, по собственным воспоминаниям выдающегося конструктора-артиллериста, самым черным днем его жизни.
Эту книгу Василий Гаврилович отдал в издательство в 1974 г., когда уже много лет был отстранен от дела всей его жизни - конструирования и производства пушек. В 1960-м страна перестала нуждаться в умениях и таланте великого артиллериста - в числе 1 200 000 военнослужащих, попавших под сокращение, он был уволен из армии. Оказалось, его знания и опыт не нужны не только оборонной промышленности - доктора технических наук, профессора не взяли на работу ни в одном "почтенном" ведомстве, даже в Госплане (куда его часто в былые времена приглашали для консультаций) вежливо отказали.
И только проректор МВТУ имени Баумана М. Анучин предложил профессору передавать громаднейший опыт и знания студентам. И он читал лекции по артиллерийскому вооружению, а освоив досконально труд преподавателя, создал в техническом училище молодежное КБ и стал его главным конструктором. Ездил в институт на электричке и городском транспорте. Студенты в нем души не чаяли, а он видел в них не просто будущих специалистов, в каждом - человека, с его неповторимой судьбой. Тогда-то Василий Гаврилович и стал писать свои воспоминания, без обид и без прикрас, так, как было на самом деле. Воспоминания охватывают период с 1934 по 1941-й г. Книга понравилась, была подписана к печати и даже был назначен срок, когда она должна была пойти в производство. Неожиданно из издательства стали звонить и настойчиво предлагать согласиться с их требованиями о доработке рукописи, дописать, переписать отдельные эпизоды и пр. Грабин категорично ответил: "Я писал мои воспоминания не для денег и славы. Я писал, чтобы сохранить наш общий опыт для будущего. Моя работа сделана, она будет храниться в Центральном архиве Министерства обороны и ждать своего часа".
И только спустя много лет, уже в годы перестройки, ореол тайны с этой истории был снят. Оказалось, когда работники ЦК доложили Д. Устинову о содержании воспоминаний Грабина, он отрезал: "Книга никогда не будет издана". Так что все требования редакторов о переработке были просто бесчестной игрой. Но у этой неприличной истории с книгой была предыстория, наполненная почти шекспировскими страстями. По велению его величества случая в первый день войны Василий Гаврилович стал невольным свидетелем глубокой растерянности 32-летнего наркома вооружения Устинова. Тот сидел за столом в окружении своих замов, закрыв лицо руками, и растерянно повторял: "Что же делать?". Грабин подошел к нему, тронул за плечо: "Дмитрий Федорович, откройте сейф, там мобилизационные планы:". И хотя он помог наркому выйти из оцепенения, тот не смог ему простить этого, казалось бы, естественного и необходимого в подобной ситуации совета. Более того, Устинова раздражало, что Сталин разрешил главному конструктору обращаться к нему напрямую, минуя наркомат вооружения, он воспринимал это как унижение и однажды пригрозил, что сотрет конструктора в порошок. Оказалось, это не пустые слова: Он бы и раньше отомстил именитому подчиненному, не вникавшему в дела придворные, но сам Верховный главнокомандующий оказывал покровительство Грабину, не боявшемуся отстаивать свою точку зрения, когда дело касалось безопасности страны, до самой своей смерти.
История с книгой - прекрасное дополнение к портрету главного конструктора, человека принципиального, честного, служившего не людям, а делу, ему порученному.
Вся жизнь "гения артиллерии" - это сопротивление обстоятельствам, недальновидности начальства, постоянный и осознанный риск. У этого человека был удивительной силы дух и убежденность в правоте своих досконально рассчитанных порывов.
Грабин, так много сделавший для развития оборонной промышленности, уже в начале 30-х годов, в отличие от многих руководителей страны, понимал, что традиционные пушки для будущей войны староваты. Он знал, что Германия начинает разворачивать производство новых танков. А танк без орудия - это просто повозка, германцы будут оснащать их новыми скорострельными пушками.
...В январе 1934 г. с группой конструкторов он прибыл в Горький. Только что закончилось строительство "Нового Сормово".
- Мы приехали из Москвы проектировать пушки.. - обосновал в парткоме свою задачу. - Всякое оружие, в том числе артиллерийское, должно совершенствоваться... Вы знаете, что происходит в Германии. С пушками надо спешить...
А уже 1 марта директор завода докладывал, что конструкторы заново перепроектировали узлы и детали дивизионной полууниверсальной пушки, она стала весить на двести килограммов меньше, что очень важно в полевых условиях. Исполнение сроков заказа было на контроле замнаркома обороны Тухачевского.
С первых дней работы на заводе конструктор не ставил себе задачу просто увеличить количество пушек - это был самый легкий путь. К этому же результату он пошел более сложным путем, но надежным и перспективным. Первым делом начал бороться с "расейской" неорганизованностью и расхлябанностью, разболтанностью. И организовал учебу кадров. Отсюда и результат. Производство дивизионной наладили, а Василий Гаврилович уже работал над пушками специального назначения. К сожалению, в Красной Армии многие и слушать не хотели о них. Неожиданно (как часто это случалось в жизни главного конструктора!) ему запретили заниматься новыми разработками - нескольких конструкторов решили оставить на заводе - в помощь цехам выполнять текущие заказы, а остальных - отправить в Москву. Директор завода Радкевич не стал оспаривать приказ, а Грабин отправился в Главное военно-мобилизационное управление. За правдой. И поехал не с пустыми руками. Как он рассказывал руководителю управления И. Павлуновскому, "в порядке инициативы мы подготовили проект новой дивизионной пушки специального назначения".
Через неделю после московского вояжа на заводе было экстренное заседание парткома. Директор завода взволнованно рассказал, что позвонил С. Орджоникидзе и приказал создать условия для нормальной работы главного конструктора, которому наркомат поручил создать новое вооружение. И назначил срок - восемь месяцев, но уже в конце первой декады мая, снова досрочно, 76-мм дивизионная пушка Ф-22 оповестила о своем рождении: Сталину, лично осматривающему пушку, понравилось, что она изготовлена целиком на отечественном оборудовании и из отечественных материалов. И еще потому, что "она мощная и легкая".
Подтвердить свое преимущество ей предстояло на испытаниях. Больше месяца Грабин прожил безвыездно на войсковом полигоне. "По каким только дорогам и оврагам, перелескам с пнями и колдобинами шестерка отборных коней ее не катала! Но самое тяжелое испытание на прочность она выдержала на бетонной площадке, окруженная штабелями ящиков с усиленными патронами", - вспоминают ветераны.
Ф-22 стала базовой родоначальницей советских дивизионных пушек образца 1936 г. А мысль конструктора была уже далеко от Ф-22. Он разрабатывал орудие для строящегося танка Т-34. Изготовители "тридцатьчетверок" от грабинских пушек были в восторге. А главный конструктор А. Морозов, благодаря их создателя, признался: "О такой пушке мы только мечтали".
За несколько месяцев до начала войны главный конструктор предложил оснастить готовящийся к производству новый тяжелый танк соответствующей пушкой нового поколения (опять пришлось Грабину отстаивать свой взгляд на артиллерию, теперь перед танкистами), он заверил правительство, что 107-мм пушка танковая будет готова за 45 дней! Срок, по мнению специалистов-артиллеристов, не реальный, но только не для Грабина и его соратников. Сказывались все ноу-хау, внедренные главным конструктором по всей технологической цепочке. Он так и говорил: "Конструктор - папа, технолог - мама". А главное, его вера, его задор заражали весь трудовой коллектив. Пушка была создана за 38 дней! Первые опытные орудия получились надежными, простыми в производстве и дешевыми.
Но тяжелый танк не был готов к назначенному сроку, и выпуск пушек завод прекратил.
Так же получилось и с пушкой Ф-22 УСВ. В конце 40-го военные отказались от продления заводу заказа, посчитав, что Красная Армия уже достаточно насыщена ими. Но с первых дней войны на завод летели телеграммы: "Давайте пушки, и чем больше, тем лучше!". Конструкторы и технологи грабинского бюро работали круглые сутки. Они вновь просчитывали технические возможности всего механического оборудования, чтоб иметь четкое представление о возможности каждого станка. Чтобы в срок выполнять заказы фронта, в бюро создали пушку, которой равных не было по тактико-техническим и экономическим характеристикам, а конструкция позволяла заводу быстро переналаживать производство и значительно увеличивать выпуск орудий для фронта, т.к. по трудоемкости она в 2,5 раза меньше, чем УСВ, и обходилась стране втрое дешевле. Грабин повез на смотрины в Москву свое незаконнорожденное детище. Пушка блестяще зарекомендовала себя в деле, убивая танки по команде и справа, и сзади, и слева, и впереди - ствол крутился в вертикальном и горизонтальном направлениях. Генералы, присутствовавшие на смотринах, были довольны. Вопреки всем ожиданиям маршал Кулик на совещании резко бросил: "Не нужны ваши пушки. Вы хотите заводу легкой жизни, когда на фронте льется кровь: Поезжайте на завод и делайте больше тех пушек, которые в производстве:".
Руководители завода стояли перед выбором: подчиниться Кулику и сорвать заказ фронта или выполнить обещание - увеличить выпуск пушек, при единственном условии - освоении ЗИС-3, потому что она требует меньше трудозатрат. Решили сделать по-своему, ответственность за все, что случится, взял на себя персонально Грабин. Ему удалось убедить в своей правоте представителя военной приемки: в такой ситуации ждать формального признания новой пушки преступно. И ЗИС-3 эшелон за эшелоном уходили в войска. Она стала самым массовым орудием войны, прекрасно показав себя в боях. Ее называли шедевром конструкторской мысли. "Пушка ЗИС-3 является самой гениальной конструкцией в истории ствольной артиллерии", - так отозвался о ней консультант Гитлера по артиллерии.
Позднее Грабин писал в своей книге: "Вскоре мы стали получать из армии очень хорошие отзывы о ЗИС-3. Это было приятно, но формально пушка считалась забракованной. И только 5 января 1942 г. при телефонном разговоре с т. Сталиным я ему подробно доложил о ЗИС-3 и попросил посмотреть ее. Верховный, правда, не сразу дал согласие, но потом попросил тотчас же доставить пушку в Кремль. ЗИС-3 и Ф-22 УСВ (для сравнения) были доставлены: После одобрения пушки и последующих испытаний ее приняли на вооружение:".
Грабин опережал время как в конструировании орудий, так и в подготовке их к серийному производству. Он первым в мире организовал поточное производство пушек! В его КБ на создание пушки от чертежа до начала серийного производства уходили считанные месяцы, при этом экономились металл и трудозатраты. Один только факт. На площадях завода "Новое Сормово" в Горьком во время войны выпускали пушек в 18 раз больше, чем в довоенное время! К концу войны здесь было выпущено 100 тысяч орудий - абсолютный рекорд. Германия же вместе с оккупированными странами произвела за всю войну 102 тысячи орудий разного калибра.
76-мм пушки Грабина помогли разгромить немцев. Противотанковая артиллерия была вооружена его 57-мм и 100-мм пушками, последнюю бойцы прозвали "зверобой" за способность пробивать броню фашистских "тигров" и "пантер": Вдумайтесь в эти данные: более 70% всей артиллерии, громившей врага, было грабинской разработки! В годы войны, кроме создания мощных полевых, танковых и зенитных орудий, Грабину пришлось создавать Центральное артиллерийское конструкторское бюро в подмосковном Калининграде.
Нелегко приходилось главному конструктору и после войны. Василий Гаврилович рассматривал институт, тогда он назывался ЦНИИ-58, как непрерывно развивающийся организм, способный не только идти в ногу с мировым машиностроением, но и превзойти его. Полный сил и энергии, он строил далеко идущие планы, которым не суждено было сбыться. В 1959 г. институт был включен в состав ОКБ-1 С.П. Королева, которому поручалось работать по баллистическим ракетам дальнего действия. Грабина отстранили от дел - за несговорчивость, самостоятельность мышления и технический риск. Как признался председатель госкомитета оборонной техники К. Руднев, "я в последнее время много занимался тем, чтобы изгнать Грабина из МОП".
Талантливый конструктор, прекрасный технолог, властный, волевой руководитель, прекрасно знавший производство, Грабин, обращаясь к руководящему составу и ведущим специалистам института, сказал, что решение принято верное: воссоединение с соседом - лучший из всех возможных вариантов. "Мы с вами прошли славный путь, и наша совесть чиста перед Родиной. Я напутствую вас работать так, чтобы никогда ни при каких обстоятельствах не ронять наших традиций".
Объединение ОКБ-1 и грабинского ЦНИИ-58 позволило расширить общий фронт работ по космической тематике. Получили ускорение программы создания спутника-разведчика и первых пилотируемых космических полетов, осуществились проекты, которые до этого казались почти нереальными. Совместными усилиями была создана межконтинентальная твердотопливная ракета РТ. Но лично главный конструктор Грабин не по своей воле в этом участия уже не принимал. И в проигрыше, конечно же, оказался не он, а государство, потерявшее конструктора, мысль которого опережала время.
И все же генералу суждено было одержать и еще одну победу - через 9 лет после его смерти вышла в свет книга "Оружие победы" - без купюр и смягчения формулировок.
Все это лишь штрихи к портрету великого артиллериста. В представляемой книге "Гений артиллерии" отца и сына Худяковых Грабин показан и как государственный деятель, и как заботливый отец (у него было четверо сыновей), и как человек, покорившийся страсти, - с начала его трудовой деятельности и до последнего дня жизни. Его беззаветно любила вторая жена, буквально растворившись в нем, его судьбе, подчинив всю свою жизнь его интересам, его и его детей. Наверное, он был счастливым человеком: выполнил свой долг перед Родиной, который понимал в беззаветном ей служении, реализовал свой талант, достигнув небывалых высот в конструкторской мысли. А любовь и немилость власть предержащих? Грабин нашел правильный подход и к этому, сохранив достоинство и ничем не запятнав своего имени.
