МИНЫ АЛЬТЕРНАТИВЫ ПОКА НЕТ

«ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР» №2.2006 Г.

МИНЫ: АЛЬТЕРНАТИВЫ ПОКА НЕТ

Александр ЯЦУК

НЕОБХОДИМО СОБЛЮСТИ БАЛАНС МЕЖДУ ВОЕННОЙ НЕОБХОДИМОСТЬЮ И ГУМАНИТАРНОЙ ОЗАБОЧЕННОСТЬЮ

Как известно, 25 ноября 2005 г. в Женеве завершила свою работу ежегодная конференция государств-участников Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (Женевская 1980 года Конвенция о "негуманных" видах оружия - КНО). Итогом работы конференции стало принятие мандата на продолжение работы в формате исследований по проблеме наземных мин, отличных от противопехотных (НМОП).

КНО - один из важнейших документов международного гуманитарного права. Положения этой конвенции направлены на уменьшение страданий людей во время вооруженного конфликта путем запрещения или ограничения применения конкретных видов обычного оружия, которые могут причинить избыточные страдания или имеют неизбирательное действие.

КНО представляет собой рамочный документ с прилагаемыми протоколами, ограничивающими применение конкретного вида оружия. В частности, конвенция запрещает использовать оружие, осколки которого невозможно обнаружить в человеческом теле с помощью рентгеновских лучей (Протокол 1), и ослепляющее лазерное оружие (Протокол 4). Конвенция регулирует применение мин, мин-ловушек и других подобных устройств (Протокол 2 с поправками), а также зажигательное оружие (Протокол 3). В 2003 г. государствами-участниками КНО был принят Протокол 5, определивший требования по очистке территории от взрывоопасных пережитков войны.

Конвенция не стоит на месте, развиваясь по мере развития военной техники, а также характера и методов ведения вооруженного конфликта. Она устанавливает конкретные запреты и ограничения относительно тех видов вооружения, применение которых вызывает обеспокоенность в широких общественных кругах. Таким образом, КНО позволяет решать вновь возникающие проблемы гуманитарного плана, связанные с применением обычного оружия.

В частности, вопрос об ограничении применения НМОП был поднят более пяти лет назад. С инициативой его рассмотрения выступили США, поддержанные рядом неправительственных организаций. Декларировалось, что НМОП, как и противопехотные мины, представляют собой угрозу для гражданских лиц и гуманитарных организаций и поэтому их применение должно быть ограничено, а некоторых типов мин полностью запрещено. При этом в эту категорию мин предлагалось включить все наземные мины, не являющиеся противопехотными - противотанковые, противотранспортные, речные, сигнальные и другие.

Инициатива США была рассмотрена на ежегодной конференции государств-участников КНО в декабре 2001 г. Конференция приняла решение о формировании группы правительственных экспертов (ГПЭ) из числа государств-участников Конвенции, наделив ее мандатом по изучению проблемы НМОП.

Российская делегация, являясь полноправным участником КНО, поддержала такое решение и в последующем приняла самое активное участие в работе группы. Но, к сожалению, деятельность ГПЭ, и прежде всего из-за позиции Соединенных Штатов, с самого начала была ориентирована не на подлинные исследования, а на обсуждение уже готового проекта протокола по НМОП, который американская делегация внесла на обсуждение участников группы в ходе ее первого заседания. Несмотря на неоднократные выступления российской делегации о неправомерности такого подхода, делегация США продолжала вести свою линию, направленную на поиск единомышленников, игнорируя при этом мнение других участников группы.

Какие пути решения проблемы НМОП предлагались делегацией США? Основной акцент делался на техническом совершенствовании этих типов мин. По мнению американцев, проблема НМОП может быть решена достаточно просто. Необходимо, чтобы все мины были обнаруживаемыми при помощи общедоступных миноискателей. Для этих целей рекомендовалось иметь в их конструкции не менее 8 граммов железа в виде сплошной концентрированной массы.

С точки зрения скорейшего разминирования в постконфликтный период эта идея в какой-то степени не лишена смысла, хотя использование только обычного миноискателя на местности, сплошь усеянной осколками и металлическими фрагментами, вряд ли будет способствовать эффективности разминирования. Однако реализация данного требования на практике позволит противнику легко обнаруживать установленные мины с помощью обычных металлодетекторов, что значительно снизит эффективность устанавливаемых заграждений из мин.

В отношении дистанционно устанавливаемых мин предлагалось оснащать их механизмами самоликвидации и элементами самодеактивации, обеспечивающими самоуничтожение мины или перевод ее в безопасное состояние с достаточно высокой степенью надежности. Необходимость оснащения дистанционно устанавливаемых мин такими механизмами в целом соответствует тенденции развития такого типа мин. В то же время каждое государство должно само выбрать, какие технические решения для этих целей применять и какой степени надежности должны соответствовать механизмы, сокращающие сроки функционирования дистанционно устанавливаемых мин.

По существу, американские эксперты скопировали эти технические требования из дополненного Протокола 2 1996 г. в отношении противопехотных мин, забывая при этом о разнице между этими категориями минного оружия. Попытка российской делегации, а также представителей Китая, Пакистана, Белоруссии и Кубы направить работу ГПЭ в иное русло, рассматривая проблему НМОП в широком плане, не находила поддержки как у координатора группы, так и сторонников американских подходов.

Наши аргументы относительно технической несостоятельности предлагаемых подходов оставались без комментариев. Не обращая внимания на критику и уверяя всех в том, что предлагаемые решения являются наиболее рациональными, американская делегация продолжала активный поиск коспонсоров своего проекта нового документа о НМОП. Участники ГПЭ разделились на два лагеря. С одной стороны - США и их союзники, предлагающие готовый рецепт по решению проблемы НМОП, а с другой - государства (Россия, Китай, Пакистан, Куба и Белоруссия), выступающие за тщательное изучение проблем.

В чем же заключается подлинная заинтересованность США в отношении разработки нового документа по минам и почему именно ими внесена эта инициатива? В сентябре 1997 г. в Осло была принята Конвенция о полном запрещении применения противопехотных мин, в последующем получившая название Оттавской конвенции. Соединенные Штаты, активно участвуя в подготовке и разработке документа, в итоге не смогли повлиять на его окончательную редакцию и были вынуждены отказаться от его подписания. Последовавшая за этим критика со стороны неправительственных организаций, а также "минных радикалов" в конгрессе США вынудила американскую администрацию начать работу по выдвижению собственных инициатив на "минном направлении".

При этом, по мнению Вашингтона, признавая значимость и роль минного оружия в современных вооруженных конфликтах, требовалось выдвинуть такие идеи, которые бы не затрагивали собственных интересов Пентагона и одновременно демонстрировали озабоченность США в отношении воздействия минного оружия на гражданское население. Проанализировав текущее состояние дел и тенденции развития минного оружия в мире, американские эксперты пришли к выводу о том, что на сегодняшний день фактически только США производят НМОП с применением современных дорогостоящих технологий. Поэтому Вашингтон поступил достаточно просто - в качестве панацеи от всех бед государствам-участникам КНО были предложены американские стандарты по производству НМОП, упакованные в виде нового протокола к Конвенции. Для продвижения своих идей США задействовали различные неправительственные организации, которые взяли на себя задачи по формированию общественного мнения о якобы имеющихся серьезных гуманитарных последствиях, связанных с применением НМОП, и убеждению в эффективности мер, предлагаемых американцами.

Предприняв такие действия, США решили для себя сразу же несколько задач:

- во-первых, был ослаблен накал критики в отношении неприсоединения Вашингтона к Оттавской конвенции. Соединенные Штаты вновь восстановили свое лицо в качестве государства, ответственного за решение гуманитарных проблем;

- во-вторых, в случае принятия нового протокола по НМОП экспорт мин, не отвечающих его требованиям, будет запрещен. В этой ситуации США становятся фактически единственным экспортером данного вида оружия, что позволяет им диктовать свои цены и условия на этом рынке вооружений;

- в-третьих, появление нового протокола по НМОП вынудит государства, не имеющие в своем арсенале мин с требуемыми характеристиками, ограничить, а в ряде случаев вообще исключить применение этого вида оружия.

В условиях, когда зоны геополитических интересов США постоянно расширяются, а для установления в них своего влияния Вашингтон вынужден прибегать к применению силы, отсутствие в этих зонах НМОП позволит Пентагону осуществлять их "освоение" с наименьшими потерями и в более сжатые сроки. В случае же, если мины будут установлены, обязательное требование по их обнаруживаемости с помощью легкодоступных средств позволит американским военнослужащим достаточно быстро решить задачу по их поиску и обезвреживанию.

Таким образом, просчитав все варианты, Вашингтон выступил с новой инициативой по НМОП, возведя ее в ранг государственной политики США в минной области. Поиск единомышленников не занял много времени. Предложенную инициативу поддержали государства-члены НАТО, ЕС, а также страны, закупающие американские мины. На сегодняшний день у США тридцать один союзник.

В данной ситуации перед делегацией РФ стояла достаточно сложная задача, связанная в первую очередь с изменением направленности работы ГПЭ. Не отрицая того факта, что НМОП, как и любой вид оружия, применяемый безответственно, представляет собой угрозу для гражданских лиц, российские эксперты неоднократно ставили вопрос о предоставлении подлинных фактов подрыва гражданского населения на минах такого типа.

К сожалению, за все четыре года работы ГПЭ ни одна из многочисленных международных и неправительственных организаций, а также участвующих в группе делегаций не смогла представить свою аргументацию на этот счет. На протяжении всей работы ГПЭ по-прежнему озвучивалась ничем не подтвержденная озабоченность относительно гуманитарной угрозы, исходящей от НМОП, и выдвигались предложения о решении минной проблемы путем технического совершенствования этих типов мин.

Без ответа оставался вопрос о том, можно ли эффективно обеспечить разминирование местности только с помощью индукционного миноискателя (на этом настаивали американцы) или государствам следует сосредоточить усилия на разработке современных альтернативных средств обнаружения мин. По-прежнему у делегаций не было ясности относительно того, следует ли юридически закреплять в будущем документе по НМОП единые технические стандарты в отношении дистанционно устанавливаемых мин для всех государств или это должно стать прерогативой каждого государства.

Эти и другие принципиальные вопросы на протяжении всех четырех лет звучали в ходе заседаний ГПЭ, но так и оставались нерешенными. Вместе с тем, при отсутствии единого понимания у делегаций существа рассматриваемых вопросов сторонники нового юридически обязывающего документа по НМОП продолжали свою линию, направленную на скорейшее завершение исследований и перевод работы ГПЭ в формат переговоров. При этом в адрес российской делегации все чаще звучали упреки относительно искусственного затягивания работы ГПЭ и нежелания решать гуманитарные проблемы, связанные с применением НМОП.

В ходе проведения очередной конференции государств-участников Женевской (1980 г.) конвенции о "негуманных" видах оружия перед ее участниками вновь встал вопрос о будущем мандате работы ГПЭ - продолжать исследования или перейти к переговорам. При наличии массы нерешенных проблем и отсутствии ясного понимания, для чего и для кого готовится новый документ по НМОП, российская делегация была вынуждена не поддерживать решение о переходе к переговорам (все решения на конференции принимаются консенсусом).

В ноябре 2006 г. состоится проводимая один раз в пять лет обзорная конференция государств-участников КНО. Многие государства-участники связывают это событие с принятием нового минного протокола. Препятствием для принятия такого решения на сегодняшний день является позиция России, заключающаяся в том, чтобы все документы, принимаемые конференцией, разрабатывались с учетом интересов всех государств, носили сбалансированный характер, учитывающий как гуманитарную озабоченность от применения того или иного вида оружия, так и законные интересы государств по его применению.

Для достижения поставленной перед собой цели "минные радикалы" могут пойти на различные меры. В частности, не исключена вероятность того, что будут предприняты попытки оказания давления на правительство РФ, депутатов Государственной Думы, администрацию президента РФ. Могут быть выдвинуты условия, связанные с согласием России на новый минный протокол и оказанием помощи в вопросах утилизации устаревших вооружений, вступлением в ВТО и другие.

Конечно, политика - вещь серьезная и требует определенных компромиссов. В то же время не следует забывать о том, что хотя мины по своему потенциалу и недотягивают до уровня, например, ракетного оружия, но в комплексе с другими вооружениями решают важные и специфические задачи. На сегодняшний день альтернативы этому виду оружия пока нет. Поэтому идти на какие-то уступки ради политических дивидендов в ущерб интересам национальной безопасности было бы контрпродуктивно.

Возникает вопрос, неужели нет альтернативных развязок по решению вопроса о НМОП? Полагаем, что есть. Прежде всего, как представляется, при рассмотрении этого вопроса на первый план следует поставить не технические аспекты, связанные с конструкцией мин, а меры организационного характера. К ним следует отнести мероприятия, направленные на недопущение гражданского населения к заминированным участкам местности, маркировку минных полей, организацию сотрудничества государств с целью оказания помощи странам, подвергшимся "минному загрязнению", международному взаимодействию в плане обмена передовыми технологиями по разминированию и другие.

Именно реализация этих мероприятий позволит решить проблему, связанную с ликвидацией последствий применения НМОП. При таком подходе сохраняется баланс между военной необходимостью, связанной с использованием мин, и гуманитарной озабоченностью от их применения.