Не обсуждать, кто виноват, а что-то делать

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 10/2011 (16 - 22 марта)

Не обсуждать, кто виноват, а что-то делать

центр «За американский прогресс»

Университет им. Джорджа Вашингтона,специально для «ВПК»

Введение

Стороны грузинских конфликтов (как известно, всего есть три взаимосвязанных конфликта: грузино-российский, грузино-югоосетинский и грузино-абхазский) расходятся в понимании принципиальных вопросов - начиная от споров о расположении грузинских границ и политического статуса Абхазии и Южной Осетии и кончая трактовкой условий соглашения Медведева - Саркози о прекращении огня, законности военного присутствия России и даже определения «сторон конфликта».

Вместе с тем все стороны, если судить по публичным заявлениям, которые делают их представители, стремятся избежать возобновления войны в регионе. Ведь новый вооруженный конфликт может привести к непредсказуемым последствиям как на местном, так и на международном уровне. Вот почему создание эффективных механизмов по предотвращению кровопролитных столкновений должно стать одним из главных приоритетов для всех сторон.

Думается, целесообразно принять план первоочередных мер, направленных на предотвращение конфликта и укрепление доверия. Осуществление такого плана не потребовало бы от любой из сторон пересмотра своих принципиальных позиций.

Предлагаемый план имеет три взаимосвязанных компонента:

обязательство России о неприменении силы против Грузии;
двусторонние соглашения между правительством Грузии и властями Абхазии и Южной Осетии, направленные на решение гуманитарных проблем и поддержание общественной безопасности;
изменение тех аспектов политики Грузии и России, которые препятствуют прогрессу.

В нашем докладе мы рассмотрим каждый элемент подробнее. Здесь мы предлагаем рассмотреть те положения, которые предусматривают либо согласие России, либо конкретные действия российских властей. А в заключение изложим свою версию событий августа 2008 года. Те поляризованные версии, которых стороны придерживаются, сами являются препятствием к преодолению последствий конфликтов.

Неприменение силы российской стороной

В ответ на ноябрьское (2010 год) заявление президента Саакашвили о неприменении силы против Абхазии и Южной Осетии России было бы целесообразно сделать встречное заявление аналогичного характера. Это дало бы возможность убедить все стороны, что Россия не собирается вновь применять силу против Грузии. Россия могла бы выступить с подобным заявлением, не меняя своей позиции по статусу Южной Осетии и Абхазии и границам Грузии. России также не потребовалось бы в этом случае признавать себя стороной конфликта.

Коллаж Андрея Седых (фото http://img177.imageshack.us)

Россия могла бы подтвердить свои существующие обязательства не применять силу против других государств. Москва уже выступала с подобными гарантиями. Они, например, содержатся в Парижской хартии для Новой Европы 1990 года, участниками которой являются как Россия, так и Грузия.

И конечно, шагом в правильном направлении было бы изменение состава военной техники, развернутой Москвой в Южной Осетии. Наиболее дестабилизирующим фактором в регионе являются российские ракетные системы «Смерч» и «Точка-У», в радиус действия которых попадают окрестности Тбилиси.

Грузинские официальные лица подчеркивают также, что угроза для Грузии исходит от наращивания Россией в Южной Осетии таких контингентов и вооружения, которые могут быть использованы только для быстрого наступления на Тбилиси.

Россия может уменьшить число мобильных единиц военной техники, танков и водителей, размещенных на передовых позициях в Южной Осетии, или по крайней мере переместить на главную базу в Джаве, не снижая их обороноспособности. В будущем Москве стоило бы рассмотреть возможность замещения дислоцированных там боевых частей небоевым личным составом.

Размещение дальнобойной артиллерии в Южной Осетии лишь усиливает чувство угрозы у Грузии, но вряд ли укрепляет безопасность самой Южной Осетии. В любом случае прозрачность относительно развернутого здесь Россией вооружения станет важным шагом вперед.

Двусторонние соглашения

Двусторонние соглашения о неприменении силы были бы излишними на данном этапе, тем более что им не удавалось прежде предотвратить вспышки насилия. Существующие односторонние обязательства, взятые правительством Грузии и властями Абхазии и Южной Осетии, должны рассматриваться как достаточные предпосылки для прогресса, особенно с учетом того, что они были предложены Россией. Призывы со стороны Абхазии и Южной Осетии к заключению двусторонних соглашений о ненападении дают основание предполагать, что им нужен либо документ, воплощающий молчаливое признание их независимости, либо (имея в виду неприемлемость таких документов для Тбилиси) повод возложить на Грузию ответственность за отсутствие прогресса в урегулировании.

Конечно, в принципе двусторонние соглашения по другим вопросам возможны. Главное, чтобы из них прямо не следовало признание независимости Абхазии и Южной Осетии. И грузинские официальные лица в частных разговорах не исключают подписания подобных соглашений в надлежащем контексте. В официальной стратегии Грузии по взаимодействию с Южной Осетией и Абхазией подчеркивается необходимость общения с представителями абхазских и югоосетинских властей.

Особую остроту, как известно, имеют отношения Грузии с Южной Осетией. Причин тому много: обстрел грузинами Цхинвали, этническая чистка грузин после прекращения огня и уничтожение их деревень, бытующее в Грузии мнение о том, что Южная Осетия находится под более сильным контролем со стороны России, чем Абхазия, наконец, тот факт, что Тбилиси не признает Южную Осетию в качестве самоуправляющейся автономии.

Нельзя отрицать, что на пути к двусторонним соглашениям существуют определенные препятствия, однако их нельзя назвать непреодолимыми. Не будучи договоренностями о неприменении силы, эти документы в то же время могут содержать ссылку на соответствующие односторонние обязательства. Формами таких соглашений становятся и двусторонние декларации, подписанные официальными лицами на уровне ниже глав государств (возможно, премьер-министрами).

Конкретные задачи югоосетинской и абхазской деклараций будут отличаться. Для Абхазии документ должен быть сосредоточен на упрощении режима пересечения границы хотя бы для жителей Гальского района. В нем необходимо обозначить взаимную готовность развернуть международный гуманитарный мониторинг в Гали.

Для Южной Осетии документ будет сфокусирован в первую очередь (но не исключительно) на Ахалгори. Он должен включать в себя обязательство по дальнейшему упрощению режима пересечения границы жителями Ахалгори, создавая тем самым условия для окончательного возвращения населения в ущелье, а также для размещения там международных гуманитарных наблюдателей. В этом документе необходимо затронуть и другие трансграничные гуманитарные вопросы: отказ от задержания лиц, случайно перешедших через конфликтные линии, из определенных приграничных населенных пунктов, совместное пользование водными ресурсами, а также взаимное предоставление медицинской помощи.

Для Абхазии и Южной Осетии такие документы станут подтверждением: Грузия признает их как политических субъектов и фактических партнеров вне зависимости от их статуса по грузинскому законодательству. Этими документами будет создан прецедент диалога на официальном уровне. Соглашения станут дополнительным аргументом для жителей Абхазии и Южной Осетии в пользу того, что Грузия искренне желает восстановить мирный процесс урегулирования конфликтов и пойти на диалог с жителями Абхазии и Южной Осетии. И наконец, они дадут всем сторонам возможность гарантировать соблюдение прав человека на территориях, находящихся под их контролем.

Подобные документы станут еще одним свидетельством искренности и доброжелательности грузинской стратегии по взаимодействию с Абхазией и Южной Осетией, а также практической основой для усиления диалога в будущем. Они также помогут процессу улучшения условий проживания и безопасности жителей районов Гали и Ахалгори и заложат основу для решения более широкого круга вопросов относительно свободы передвижения и возвращения вынужденных переселенцев.

Вопросы обеспечения индивидуальной безопасности трансграничного населения являются особенно важными. Существующий режим пересечения границ и местные административные процедуры в Гали и Ахалгори оставляют население уязвимым и незащищенным даже при свободе передвижения.

Готовность сторон предоставить свободу передвижения через конфликтные линии ограниченным группам населения похвальна.

Однако пока же ситуация чревата инцидентами и конфликтами, которые могут принять неконтролируемый характер. Произвольные ограничения на передвижение, непрозрачность взаимодействия между населением и властями, которым люди не доверяют, и трансграничная преступность могут привести к открытому применению силы или попыткам подрывной деятельности.

Мониторинг гуманитарной ситуации

Продолжаются споры по вопросу размещения миссии наблюдателей Европейского союза (МНЕС) в Абхазии и Южной Осетии. Европейский союз истолковывает обязанности МНЕС исходя из дополнительных пунктов к соглашению о прекращении огня, в котором ЕС назван «гарантом принципа неприменения силы». Брюссель также полагает, что мониторинг должен распространяться на всю территорию Южной Осетии и Абхазии. Официальный мандат МНЕС включает «гражданское наблюдение за действиями сторон, в том числе за полным соблюдением соглашения о прекращении огня… во всей Грузии» (курсив наш. - С. Ч., К. В.).

Коллаж Андрея Седых

Россия совместно с югоосетинскими и абхазскими властями отказывается допускать МНЕС в Южную Осетию и Абхазию. Москва утверждает, что в соответствии с соглашением о прекращении огня присутствие МНЕС возможно только на контролируемой грузинским правительством территории.

Тем не менее все стороны заинтересованы в беспристрастном мониторинге, ставя во главу угла соблюдение прав человека и безопасность трансграничного населения. Такой мониторинг помогает избегать провокаций или столкновений, которые могут перерасти в масштабный конфликт. Ни одна из сторон неспособна самостоятельно справляться с этой задачей.

Двусторонние соглашения должны предоставить МНЕС доступ в Гали и Ахалгори, не давая при этом повода для различного толкования существующего мандата МНЕС сторонами конфликта. Это станет новой задачей для беспристрастного мониторинга, который уже осуществляется по другую сторону конфликтной линии.

Весьма маловероятно, что российские военные и пограничники, дислоцированные в Гали и Ахалгори, предоставят наблюдателям МНЕС доступ к своим объектам. Поэтому соглашения должны пояснить, что задача МНЕС состоит в наблюдении исключительно за местным населением и в нее не входит инспектирование военных объектов. Следовало бы МНЕС и российским командирам на местах до размещения миссии подписать меморандумы о взаимопонимании, похожие на те, что МНЕС заключила с грузинскими Министерствами внутренних дел и обороны, где четко описываются права наблюдателей.

По-видимому, МНЕС смогла заручиться доверием российских военных после двух лет беспристрастных и прозрачных действий. Это может знаменовать изменение прежде неприязненного подхода России к представителям Запада в форме, размещаемым по соседству с границами России.

Рекомендации по двусторонним соглашениям

Сторонам стоило бы принять двусторонние соглашения для решения проблем трансграничного населения и мониторинга гуманитарной ситуации. Соглашения могли бы включать следующие аспекты:

стороны разрешают всем жителям Гали и Ахалгори свободно проходить через пропускные пункты. Пропуска, если потребуются, будут выдаваться бесплатно и без проволочек не только в районных центрах Гали и Ахалгори, но и на самих пропускных пунктах;
стороны разработают скоординированные «беспошлинные» режимы перевозки сельскохозяйственной продукции и товаров личного потребления в определенных количествах через указанные пропускные пункты;
процедура пересечения будет регламентирована. Соответствующие вывески будут размещены на видных местах на КПП и в населенных пунктах;
жители определенных деревень по обе стороны от линии конфликта, которые случайно пересекут разделительную линию, должны иметь возможность вернуться в места проживания беспрепятственно, без угрозы ареста или штрафа;
встречи в рамках механизма по предотвращению инцидентов будут проводиться чаще, что послужит недопущению конфликтов и укреплению доверия;
власти Абхазии и Южной Осетии воздержатся от военных учений с использованием боевых снарядов вблизи конфликтных линий;
МНЕС получит доступ в Гали и Ахалгори для проведения гуманитарной миссии, введение наблюдателей будет осуществляться поэтапно и начнется с сотрудников МНЕС, специально направленных в Гали и Ахалгори из Европы. В конечном итоге в обоих районах будут развернуты контактные офисы МНЕС.

Абхазия

Будут открыты дополнительные пропускные пункты для входа и выхода из Гальского района.

Южная Осетия

Будут разрешены отдельные контролируемые случаи пересечения разделительной линии по случаю свадеб, похорон и иных нужд, а также регулярные пересечения для оказания неотложной медицинской помощи.

Власти Южной Осетии восстановят водоснабжение территорий, примыкающих к линии конфликта. Восстановление Зонкарской плотины в Южной Осетии будет осуществляться при международной поддержке.

Грузинское правительство уделит первостепенное внимание газоснабжению населения Ахалгори.

Имущественные права жителей Ахалгори будут полностью соблюдаться.

Изменения в политике России по отношению к Грузии

Высшее руководство России ясно дало понять, что сотрудничество с президентом Саакашвили остается для Москвы неприемлемым. Не жалуют российские руководители и все правительство Грузии в целом.

Причины, побудившие Россию занять такую позицию сразу после войны, когда эмоции были на пределе, очевидны. Однако в 2011 году подобный подход вряд ли соответствует российским интересам. Нужно учитывать тот факт, что ни одно государство к официальным лицам Грузии так не относится.

Москва могла бы смягчить свою жесткую риторику и начать консультации на рабочем уровне ради снятия напряженности и предотвращения нового кровопролития.

В качестве одного из возможных шагов в направлении нормализации отношений Роспотребнадзор мог бы пересмотреть принятый в 2006 году по причинам низкого санитарного качества запрет на импорт грузинского вина и минеральной воды. Временное совпадение этого решения с ухудшением политических отношений заставляет сомневаться в искренности заботы о здоровье россиян. Но даже грузинские официальные лица признали, что вино и минеральная вода, поступавшие на российский рынок якобы из Грузии до 2006 года, не соответствовали высоким стандартам качества. Грузинские поставщики с тех пор были вынуждены искать новые рынки, для чего им пришлось значительно улучшить качество своей продукции. Не пришло ли время и россиянам оценить результаты проделанной работы?

Российской стороне стоило бы рассмотреть возможность принятия следующих мер:

высоким официальным лицам смягчить риторику, используемую в адрес грузинского руководства, и начать регулярные консультации на рабочем уровне;
постепенно упрощать визовые процедуры, снижать стоимость визовых услуг для грузинских граждан в рамках существующего законодательства;
публично поощрять поездки грузин в Россию и четко определить правила получения виз;
пересмотреть санитарные оценки качества грузинских вин и минеральной воды. Если теперь они соответствуют государственным стандартам России, то с них целесообразно снять запрет.

Новый взгляд на события августовской войны 2008 года

Августовская война 2008 года уже не вызывает накала эмоций сторон, возможно, лишь за исключением населения Южной Осетии, которое испытало на себе главную тяжесть военных действий. Мнения же о том, кто начал войну, все еще кардинально расходятся.

Расходящиеся мнения сами по себе налагают ограничения на нормализацию отношений. Довольно трудно, если не невозможно, найти компромисс и установить доверие в случае, когда обе стороны конфликта все еще уверены, что вина лежит на другой стороне, от природы агрессивной и нераскаивающейся. Кроме того, обе версии не соответствуют реальным фактам о начале конфликта.

Сегодня российское правительство, югоосетинские и абхазские власти настойчиво говорят о том, что президент Михаил Саакашвили начал войну за восстановление контроля над Южной Осетией, намеренно пренебрегая физической безопасностью ее населения. Таким образом, они воспринимают все предпринятые ими с 7 августа шаги как обоснованные и необходимые.

Правительство же Грузии и многие ему симпатизирующие настаивают на том, что сценарий войны был написан Россией. Она заранее спланировала план вторжения либо - как зачастую объясняется на Западе - поймала грузинское правительство на «провокацию», вынудив его начать военные действия, что впоследствии дало основание оправдать интервенцию.

Действительно, если согласиться с тем, что августовская война попросту показала всему миру врожденное враждебное отношение России к Грузии, то совместная работа с Россией, Южной Осетией и Абхазией над урегулированием конфликта является по крайней мере бессмысленной, если не предательством интересов Грузии.

Обе эти версии подразумевают ничем не подтвержденную связь между намерениями, задачами, взаимными подозрениями и военными планами, которые существовали до роковых дней августа 2008 года и начала военных действий.

Начало военных действий стало следствием «дилеммы безопасности». Она описывает такие ситуации, когда оборонительные действия одной стороны рассматриваются другой стороной как наступательные. Россия и Грузия ошибочно воспринимали действия друг друга до ночи 7 августа как доказательство того, что потенциальный противник запустил в действие план нападения. Обе стороны реагировали исходя из такого предположения.

Таким образом, ни Россия, ни Грузия, ни власти Южной Осетии не замышляли и не вынашивали планов августовской войны. И определенно не начинали ее с целью завоевания Южной Осетии, Грузии или проведения этнических чисток грузин на территории Южной Осетии. В конечном итоге это была непреднамеренная война - непреднамеренная для всех сторон.

Данное изложение событий не предъявляет обвинения никому в равной степени, не «отбеливает» преступления и старается «сгладить» разногласия. Такой подход наиболее четко отражает все факты, как они нам известны, а не подменяет их дедуктивными заключениями о явных или скрытых намерениях.

***

Предлагаемый план первоочередных мер отвечает интересам всех сторон грузинских конфликтов, несмотря на те фундаментальные разногласия, которые их разделают. Намеченные меры позволяют укрепить доверие, нормализовать отношения между властями и народами, установить новые связи. В целом они дают возможность сторонам переосмыслить свои интересы в будущем.

Самуэль Чарап,

Кори Вельт,

Опубликовано в выпуске № 10 (376) за 16 марта 2011 года

Для комментирования необходимо зарегистрироваться на сайте