НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИНТЕГРАЦИИ ПОЛЬШИ, ВЕНГРИИ И ЧЕХИИ В НАТО
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 4/2000, стр. 7-11
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИНТЕГРАЦИИ ПОЛЬШИ, ВЕНГРИИ И ЧЕХИИ В НАТО
Полковник А. ВАСЬКОВСКИЙ
Окончание «холодной войны» привело к падению спроса на вооружение и военную технику (В и ВТ), выпускаемые на Западе. Так, если военные расходы государств НАТО за период с 1990 по 1998 год сократились примерно на 22 проц., то связанные с закупками В и ВТ - почти на треть. Положение производителей вооружения осложнялись также возросшей конкуренцией на традиционных рынках вооружений (Ближневосточный и Азиатско-Тихоокеанский регионы) и проблемами финансового характера (острейший финансовый кризис и падение цен на нефть в конце 1997 - начале 1998 года).
В подобных условиях появление нового рынка вооружений в Центральной и Восточной Европе казалось достаточно перспективным направлением деятельности для западных производителей В и ВТ (в первую очередь американских). Не случайно поэтому соучредителем комитета по расширению НАТО оказался один из директоров крупнейшей авиастроительной корпорации США «Локхид - Мартин» Б. Джонсон, а в ходе предварительных переговоров о вступлении Польши, Венгрии и Чехии в Североатлантический союз представители Белого дома стремились напрямую увязать решение данного вопроса с готовностью этих стран разместить за океаном крупные заказы на новую авиационную технику.
В соответствии с проведенными этим комитетом исследованиями общие затраты на интеграцию новых членов альянса в НАТО первоначально составляла от 27 до 125 млрд долларов в течение ближайших 10-15 лет. При этом на приобретение новых В и ВТ для каждой из стран в указанный период намечалось израсходовать большую сумму, значительная часть которой, по мнению производивших расчеты экспертов, следовало направить на закупку крупной партии современных многоцелевых истребителей. Неудивительно, что в борьбу за освоение нового рынка немедленно включился ряд западных авиастроительных компаний, в частности, «Локхид - Мартин» (производит F-16), «Макдоннелл - Дуглас» (F/A-18), французская «Дассо» («Мираж 2000»), шведская СААБ (JAS-39 «Грипен»).
Указанные расчеты базировались на том, что в соответствии с квотами, установленными Договором об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) от 1990 года, максимальная численность парка боевых самолетов ВВС Польши, Венгрии и Чехии должна составить 460,180 и 230 машин соответственно (в настоящее время имеется 300,112 и 108 самолетов). Из них только МиГ-29, которые находятся на вооружении ВВС Польши и Венгрии (в количестве 22 и 28 соответственно), являются современными, а остальные - морально устаревшими и физически изношенными самолетами МиГ-21 и МиГ-23, а также Су-22, Су-25, значительная часть которых не пригодна к дальнейшей эксплуатации (в ВВС Чехии доля таких машин достигает 50 проц.) и постепенно снимается с вооружения. Всего в ближайшие три года в этих странах планируется вывести из боевого состава около 260 самолетов указанных типов. Следует добавить, что в течение 90-х годов Польша и Чехия в техническом оснащении собственных ВС ограничивались закупками незначительного количества В и ВТ национального производства и минимально необходимых запасных частей.
Несколько иначе строила свою политику в отношении закупок вооружения Венгрия. Когда она уже была внесена в список кандидатов на вступление в НАТО, руководство страны приняло решение о приобретении в России в счет погашения долга крупной партии бронетанковой техники - 520 БТР-80, а также нескольких МиГ-29. Такая схема поставок позволила венгерской стороне получить значительное количество современной военной техники, не неся при этом дополнительных финансовых затрат. Кроме того, Венгрии удалось по демпинговым ценам приобрести партию танков Т-72 у Республики Белоруссия и получить от ФРГ 15 вертолетов Ми-24 в комплекте с запасными частями из арсеналов бывшей ГДР. Производители оружия в странах Запада с опозданием выступили с резкой критикой в адрес венгерского руководства.
В настоящее время перед руководством Чехии наиболее остро стоит проблема технической модернизации национальных вооруженных сил. По оценке экспертов блока, стоимость осуществления даже минимального количества необходимых мероприятий по приведению имеющихся запасов военного времени в соответствие со стандартами НАТО эквивалентна размеру двух годовых оборонных бюджетов.
Каковы же финансовые возможности новых членов альянса? Прежде всего следует учитывать тот факт, что за период, прошедший со времени ликвидации Организации Варшавского Договора (ОВД) военные бюджеты Польши, Венгрии и Чехии в реальном исчислении сократились более чем в 2 раза. Натовское руководство, однако, потребовало, чтобы в течение 1997 - 2002 годов эти государства вновь существенно увеличили свои военные бюджеты. Для Польши этот рост должен составить 18 проц., Венгрии - 40 проц. и Чехии - 35 проц. (в ценах 1990 года). Западные эксперты утверждают, что на фоне ожидавшегося в Польше и Венгрии динамичного экономического роста (около 5 проц. в год) увеличение ассигнований на военные цели в указанных странах не окажется непосильным бременем для их бюджетов. Несколько иначе, по-видимому, будут обстоять дела в Чехии, экономика которой столкнулась с определенными трудностями (согласно данным прессы, в 1998 году падение ВВП составило 1,9 проц., а в 1999-м темпы его роста прогнозировались на уровне 1 проц.). Однако, по заявлению руководства страны, это ни в коей мере не должно отразиться на планах увеличения военных расходов.
Польское правительство при разработке планов экономического развития страны учитывало ежегодный трехпроцентный рост расходов военного бюджета на закупки В и ВТ в течение предстоящих 15 лет. Вместе с тем, по его расчетам, в период с 1997 по 2012 год доля военного бюджета в ВВП сократится с 2,2 до 1,8 проц. При этом финансирование приобретения авиационной техники предполагается осуществлять вне рамок военного бюджета.
Бюджеты министерств обороны Венгрии и Чехии в 1998 году составили около 0,7 и 1 млрд долларов, что равнялось 1,5 и 1,9 проц. их ВВП соответственно. Правительства этих стран приняли решение о ежегодном увеличении доли военных расходов в ВВП, с тем чтобы в 2000 году в Венгрии она достигла 1,7 проц., а в Чехии - 2 проц.
Для сравнения следует отметить, что в 1997 году в европейских странах НАТО данный показатель в среднем составил 2,3 проц. (в период с 1990 по 1994-й - 2,7 проц.), в то же время его разброс был достаточно широк - от 1,4 проц. в Испании до 4,6 проц. в Греции. В течение ближайших двух - трех лет в Североатлантическом союзе прогнозируют продолжение общей тенденции сокращения этого показателя - ориентировочно до 2 проц., то есть примерно до уровня, определенного для новых членов альянса.
Необходимые изменения предусмотрены и в структуре военных бюджетов вступающих в НАТО стран. Это в первую очередь увеличение доли расходов на закупки В и ВТ, военные НИОКР и развитие военной инфраструктуры. В частности, в Польше данный показатель должен возрасти с 18 проц. в 1998 году до 37 проц. в 2012-м. Однако это - задачи в основном на отдаленную перспективу. В настоящее время перед командованием вступающих в НАТО государств стоят несколько другие, хотя и не менее сложные проблемы. Главные из них связаны с так называемым человеческим фактором.
Отмечается, что для руководства альянса гораздо важнее добиться скорейшей сопоставимости уровней подготовки и материального обеспечения военнослужащих польской, венгерской и чешской армий с армиями других стран НАТО, чем настаивать на безотлагательном осуществлении их технической модернизации. При этом они исходят из того, что плохо обученный и нищий воин даже при наличии самой современной техники может быть скорее опасен, чем полезен для своих союзников.
В частности, в соответствии с официальными данными, в 1997 году летная подготовка экипажей польских вооруженных сил составила в среднем 50 ч, в 1998-м - 60 ч, а к 2002-му должна достичь 80 ч. Для натовских летчиков этот норматив определен в размере 160 - 180 ч. Оценивая эту ситуацию, главнокомандующий ОВС НАТО в Европе генерал У. Кларк, посетивший Польшу в марте 1998 года, заявил о том, что управление современными самолетами нельзя доверять пилотам с такой летной практикой. Однако увеличить данный показатель не просто. Помимо дополнительного расхода горюче-смазочных материалов, в условиях дефицита запасных частей это неизбежно приведет к ускоренному износу материальной части, следствием чего станет рост аварийности и увеличение числа небоеготовых машин.
Еще одной проблемой является низкий уровень знания общепринятого для НАТО английского языка. Так, по официальным данным, в начале 1997 года в вооруженных силах Польши «определенный уровень» знаний этого языка имели около 4 200 человек. Однако даже после годичной доподготовки по результатам проведенного в мае 1998 года экзамена соответствующий требованиям НАТО уровень знаний продемонстрировали не более 600 человек.
В вооруженных силах Венгрии иностранным языком в достаточной степени владеют около 40 проц. офицеров, однако 2/3 из них знают русский, и только треть - английский. При этом свободно общаться на нем способно не более 300 человек. Примерно такая же ситуация в вооруженных силах Чехии. Вместе с тем только для работы в объединенных органах военного управления и агентствах НАТО от каждой страны требуется 200 - 300 человек, имеющих хорошие навыки владения английским языком.
Определенные трудности возникают из-за низкого (по нормам альянса) уровня денежного довольствия военнослужащих Польши, Венгрии и Чехии. Они полагают, что с одной стороны это ведет к оттоку из вооруженных сил наиболее квалифицированных специалистов, а с другой - большие различия в окладах объективно не способствуют формированию союзнических взаимоотношений с военнослужащими других натовских стран.
Острота проблем, связанных с человеческим фактором, возрастает ввиду происходящего значительного сокращения численности вооруженных сил указанных государств. В соответствии с официальными данными, в Польше по сравнению с 1989 годом она уменьшилась с 412 тыс. до 240 тыс. человек (к 2003 году численность ВС должна сократиться до 180 тыс.). В Венгрии за тот же период численность военнослужащих снизилась со 180 тыс. до 52,9 тыс. человек, а в Чехии - с 210 тыс. до 60 тыс.
Помимо этого, руководство НАТО настаивает на первоочередном решении таких задач, как перевод боевой подготовки и повседневной деятельности вооруженных сил на стандарты, принятые в альянсе, реорганизация структуры органов управления, начиная с аппарата министерств обороны, ужесточение режима секретности, адаптация системы тылового обеспечения и ряд других.
С учетом изложенного потребность в приобретении новой военной техники, естественно, отходит пока на второй план. К такому же выводу пришли натовские аналитики на основе анализа потенциальных военных угроз безопасности Польши, Венгрии и Чехии. Хотя они не исключили возможность вооруженного нападения со стороны России, она считается наименее реальной. В то же время в качестве наиболее вероятного противника рассматриваются страны с воинствующими исламскими режимами, с которыми НАТО в состоянии справиться без новых союзников.
Кроме того, приводятся аргументы и военно-технического характера. Так, в первой декаде следующего столетия начинается очередной цикл переоснащения вооруженных сил западных стран на вооружение нового поколения. Разрабатывается новая концепция организации ПВО. Планируется шире использовать беспилотные летательные аппараты. Меняются взгляды и на ведение общевойскового боя (операции), в частности, предусматривается более активное использование ударных и транспортных вертолетов и снижение потребности в бронетанковой технике. Исходя из этого, многие западные эксперты полагают, что целесообразно отложить закупки крупных партий В и ВТ до начала серийного производства техники нового поколения.
Наконец (и для бывших социалистических стран это особенно актуально), проведение технической модернизации вооруженных сил должно в максимальной степени способствовать возрождению национального военно-промышленного комплекса. В частности, за период с 1989 по 1998 год количество государственных предприятий оборонного сектора в Польше сократилось с 200 до 31. При этом больше половины из них в настоящее время являются неплатежеспособными. Общее число занятых в военной промышленности страны за этот промежуток времени уменьшилось на 70 проц. В Чехии, где объем производства военной продукции сократился на 80 проц., ситуация аналогичная.
Попытки приостановить данный процесс за счет расширения экспорта военной продукции воспринимаются НАТО с большой настороженностью. Дело в том, что сильная конкуренция со стороны России и некоторых других стран СНГ побуждает государства из состава бывшего ОВД к поиску «нетрадиционных» покупателей, включая экстремистские режимы и страны, участвующие в вооруженных конфликтах. Так, буквально в последний момент были сорваны сделки по продаже бронетанковой техники из Польши и Чехии в Анголу, Судан и Алжир.
В связи с этим задача вступающих в Североатлантический союз государств в основном сводится к тому, чтобы не менее 70 - 80 проц. общего объема заказов на В и ВТ размещалось только на национальных предприятиях. Ее реализация может привести, с одной стороны, к уменьшению доходов иностранных фирм от поставок вооружения в эти страны, а с другой - к снижению стоимости военной техники и тем самым повышению ее конкурентоспособности на мировом рынке, а также будет способствовать ускорению перехода предприятий на выпуск В и ВТ западных образцов.
Такой подход был принят за основу при разработке перспективных программ технического переоснащения вооруженных сил Польши, Венгрии и Чехии, представленных руководству НАТО. Наиболее масштабной (по объемам и срокам выполнения) среди них стала польская программа, получившая высокую оценку натовских экспертов. Она рассчитана на 15 лет (1998 -2012) и предусматривает (как уже отмечалось) увеличение государственных расходов на закупки В и ВТ, военные НИОКР и совершенствование инфраструктуры (всего за период с 1997 по 2012 год они должны возрасти почти в 4 раза - с 320 млн до 1,2 млрд долларов). При этом на первом этапе (1998 -2002) ассигнования на указанные цели будут увеличиваться постепенно, а реализацию наиболее крупных проектов намечается отложить на последующие этапы программы, Так, в 2001 году на закупки основных видов В и ВТ планируется выделить только 420 млн долларов, или около 13 проц. военного бюджета.
Основные приоритеты программы связаны с проведением модернизации техники, поставленной еще из СССР. При этом она оснащается системами и приборами, которые позволяют адаптировать ее к стандартам, установленным НАТО. Прежде всего это относится к бронетанковой технике (танки Т-72М1 и БМП-1), РСЗО БМ-21 «Град», самолетам МиГ-29 и Су-22 и т. д. Кроме того, намечено приобрести крупные партии В и ВТ национального производства.
В рамках долгосрочной правительственной программы, финансируемой не из военного бюджета, для вооруженных сил Польши планируется приобрести до 100 современных истребителей стоимостью около 44 млн долларов каждый и соответствующее наземное оборудование. При установлении указанного лимита цен принималась за основу стоимость самолета F-16, колеблющаяся от 22 до 30 млн долларов. При этом выдвигается обязательное требование - реализация поставщиком полномасштабной программы, предусматривающей налаживание совместного производства этих машин в Польше.
Всего в течение 15 лет эта страна планирует израсходовать на закупки новых и модернизацию уже имеющихся В и ВТ в общей сложности до 15 млрд долларов, в том числе около 10 млрд - по военному бюджету и 4,5 - 5 млрд (для приобретения боевых самолетов) - за счет других бюджетных статей. По расчетам польского правительства, не более трети этой суммы будет направлено на закупку военной продукции иностранного производства, а остальная часть - национального. В итоге к 2012 году польские ВС будут располагать значительно меньшим количеством В и ВТ, чем это предусмотрено ДОВСЕ. На их вооружении, в частности, планируется иметь: 1 300 танков (по договору допускается 1 577); 1 300 БТР и БМП (1 500); 900 артиллерийских систем (1 370); до 150 боевых самолетов (460) и 130 боевых вертолетов (130).
Более скромные планы проведения технической модернизации своих вооруженных сил имеются у Венгрии, хотя и в этой стране была разработана долгосрочная программа, рассчитанная на 15 лет. За последние четыре года объем закупленной ею за рубежом военной техники в стоимостном выражении составил около 200 млн долларов. Наиболее перспективным в настоящее время считается рынок средств ПВО. В частности, с Францией подписан контракт на поставку ПЗРК «Мистраль» (первая партия уже поступила в войска в 1998 году).
В Чехии начиная с 1994 года неоднократно предпринимались попытки составить план технической модернизации вооруженных сил, в результате чего был разработан десятилетний план. Его реализация потребовала бы около 8 млрд долларов. Однако, судя по сообщениям чешских СМИ, выполнение этого плана осложняется возникшими трудностями как экономического, так и политического характера. Считается, что реально в рамках данного плана можно рассчитывать на выделение не более половины ранее определенных средств.
Следовательно, даже с учетом отдаленной перспективы, когда размеры ассигнований на техническое переоснащение войск и совершенствование военной инфраструктуры в трех указанных странах должны существенно возрасти, среднегодовой показатель их совокупных расходов на эти цели не превысит 1,5 - 1,8 млрд долларов (в том числе 0,5 - 0,6 млрд по импорту). При этом в ближайшие годы реально он будет еще меньше - на уровне примерно 500 - 700 млн долларов.
Такой вывод в основном совпадает с оценками американских экспертов, в соответствии с которыми в течение ближайших 15 лет эти страны в общей сложности смогут выделить на приобретение В и ВТ от 23,5 до 28,5 млрд долларов. По их мнению, ситуация изменится лишь в случае принятия политических решений о дополнительной закупке современных истребителей, что представляется весьма сомнительным. Только в течение двух последних лет планы Польши относительно поставок новых самолетов существенно изменились - вместо 160 намечается приобрести 100 машин.
Чехия и Венгрия подтверждают свои намерения о закупке соответственно 36 и 30 самолетов, однако никаких практических шагов для этого пока не предпринимали. В середине 1998 года министр обороны Венгрии заявил, что тендер на поставку в страну самолетов, вероятно, будет объявлен не ранее 2000 года, а окончательного решения вопроса, по мнению национальных военных экспертов, можно ожидать только после 2005-го.
Исходя из этого можно сделать вывод, что в обозримом будущем Польше, Венгрии и Чехии отводится достаточно скромное место на мировом рынке В и ВТ. По оценке западных экспертов, в стоимостном отношении их доля в среднем составит 1,7-2 проц., хотя по отдельным позициям этот показатель может быть и выше. В частности, из 3 400 истребителей, штурмовиков и учебно-тренировочных самолетов, которые планируется произвести в мире в предстоящие десять лет, на долю Центральной и Восточной Европы, возможно, будет приходиться 3-5 проц. Тем не менее, по оценке экспертов Стокгольмского института стратегических исследований, пока нет особых оснований относить этот регион к числу крупных рынков вооружения.
Поддержание своеобразного «вакуума» В и ВТ (особенно авиационного) на территории новых членов НАТО в известной мере отвечает и военно-стратегическим замыслам руководства альянса, поскольку позволяет ему в случае необходимости свободно перебрасывать туда дополнительные силы и средства, не нарушая установленные ДОВСЕ пороговые уровни. Кроме того, это выгодно блоку в пропагандистском плане, поскольку дает основание утверждать, что процесс расширения НАТО на Восток сопровождается демилитаризацией, в связи с чем не представляет собой угрозы безопасности и интересам России.
Таким образом, вступление Польши, Венгрии и Чехии в НАТО не сопровождалось повышенным спросом на В и ВТ западного производства. Процесс адаптации вооруженных сил этих государств к стандартам НАТО в плане их технического переоснащения неизбежен. Однако при этом будут учитываться не только имеющиеся потребности, но и реальные возможности. Вот почему, по оценкам западных экспертов, на него потребуется довольно длительное время и он будет осуществляться умеренными темпами.
