КОНЦЕПЦИЯ ЭКСПЕДИЦИОННЫХ УДАРНЫХ ГРУПП АМЕРИКАНСКОГО ФЛОТА В РАЗВИТИИ
ЗАРУБЕЖНОЕ ВОЕННОЕ ОБОБЗРЕНИЕ №9/2007, стр.62-70
КОНЦЕПЦИЯ ЭКСПЕДИЦИОННЫХ УДАРНЫХ ГРУПП АМЕРИКАНСКОГО ФЛОТА В РАЗВИТИИ
Капитан 1 ранга В. ЧЕРТАНОВ
Угрозы нового времени, возникшие после окончания «холодной войны», оказывают влияние на строительство вооруженных сил, военные доктрины и концепции многих стран мира. Ведущую роль в обеспечении всеобщей безопасности и противостоянии международному терроризму, индивидуальному и организованному, западные военные обозреватели в Европе отводят Соединенным Штатам Америки, единственной, по их мнению, оставшейся военной супердержаве. При этом они открыто, более откровенно, чем в самих США, признают, что, хотя полномасштабная конфронтация американского и российского флотов в Северной Атлантике, так же как и прежние угрозы на трансокеанских коммуникациях, в значительной степени ушла в прошлое, возможность возникновения крупных вооруженных конфликтов, а следовательно, и необходимость в поддержании традиционных, полностью сбалансированных военно-морских сил, обладающих серьезной ударной мощью, остается. Подтверждением тому служат конфликт на Балканах и военные операции в Ираке, где эта мощь задействовалась в полном объеме. Вероятность повторения подобных «традиционных» угроз в будущем достаточно велика. Потенциально нестабильным считается на Западе Азиатско-Тихоокеанский регион. Принимается во внимание растущая мощь ВМС Китая, существующие противоречия в Тайваньском проливе и на Корейском п-ове.
Таким образом, постоянная военная угроза, по мнению западных аналитиков, сохраняется, и это обстоятельство вынуждает США поддерживать свои вооруженные силы в готовности и состоянии противостоять любым вызовам. Учитывается также и возрастающая опасность агрессивных проявлений со стороны международного терроризма, которая, по всей вероятности, еще не достигла своего пика (возможное применение оружия массового поражения -«ужасающий», но достаточно реальный сценарий, полагают они).
Необходимость принятия новых решений. Чтобы противостоять новым угрозам, вооруженные силы будущего должны, как считают на Западе, соответствовать следующим основным требованиям:
1. Необходимость постоянного разведывательного обеспечения по сбору информации в реальном масштабе времени всеми видами военной разведки, дополняющими возможности остальных органов национального разведывательного сообщества.
2. Поскольку будущие угрозы трудно предсказуемы и точное место возникновения очередного конфликта не всегда может быть известно, соответствующие силы должны поддерживаться в состоянии постоянной готовности к развертыванию и немедленному реагированию на изменение обстановки в любых регионах мира, а при необходимости и к проведению превентивных операций. При этом необходимо заблаговременное создание передовых группировок сил и складирование средств МТО и военной техники.
3. С целью введения противника в заблуждение (будь то террористические организации или другие силы агрессии) необходимы нестандартные действия сил, отличные от отрабатываемых обычно в ходе повседневной боевой подготовки, на маневрах и учениях, естественно, тщательно отслеживаемых потенциальным противником, а также достижение внезапности.
4. Чтобы быть готовыми встретить любые угрозы, военного и невоенного характера, развертываемые военно-морские силы должны иметь под рукой все необходимые боевые и обеспечивающие средства, быть в готовности к немедленному их применению, а потому в составе флота должны преобладать многоцелевые корабли и универсальные носители оружия.
5. Нейтрализация новых, в том числе несимметричных, угроз, представляющих главный фактор нестабильности, требует действенной кооперации всех видов вооруженных сил с другими национальными и интернациональными военными и невоенными службами и ведомствами.
Соединенные Штаты учитывают важность этих требований и последовательно отвечают на новые вызовы формулированием новой стратегии национальной безопасности (в 2002 году), новой национальной оборонной стратегии (в 2005-м) и национальной военной стратегии - Плана войны с терроризмом, опубликованного в феврале 2006 года и нацеленного на глобальную войну с терроризмом (GWOT).
На основе стратегии национальной безопасности и национальной военной стратегии в ВМС была разработана новая морская стратегия - «Морская мощь-21» (Sea Power-21). Она была представлена начальником штаба ВМС адмиралом В. Кларком в сентябре 2002 года и содержала три основных компонента - «Морской удар» (Sea Strike), «Морской щит» (Sea Shield) и «Морское базирование» (Sea Basing). He секрет, что она формулировалась под сильным воздействием трагических событий 11 сентября 2001 года и нашла отражение в новых кораблестроительных программах, ряде организационных мероприятий и других важных проектах ВМС. К началу 2004 года был выработан План оперативного развертывания флота (FRP - Fleet Response Plan), направленный главным образом на повышение гибкости боевого применения ВМС - быстрого развертывания сил флота и усиления основных передовых группировок ВМС за очень короткий промежуток времени.
План был детально выверен в ходе уникальных по своим масштабам маневров «Саммер палс-04», проведенных в период с июня по август 2004 года. По новым нормативам в сжатые сроки практически во все районы Мирового океана были развернуты семь из 12 авианосных ударных групп флота и свыше 100 боевых кораблей. Во взаимодействии с ВМС почти всех союзных по Североатлантическому союзу, другим соглашениям и договорам стран, Соединенными Штатами была проиграна серия крупных учений в районах Персидского залива, Средиземного моря, Западной и Восточной Атлантики, северной, центральной и западной частей Тихого океана. Некоторые западные аналитики пытаются утверждать, что эти беспрецедентные по своим масштабам маневры якобы прошли почти незамеченными во многих странах Европы. Трудно недооценить такой демонстрации доминирующей роли американского флота в глобальном масштабе, тем более тем из них, кто принимал в них активное участие.
Разработка концепции развертывания экспедиционных ударных групп (ЭУГ). В поисках новых путей повышения стратегической мобильности и эффективности боевого использования флота в условиях прямой угрозы со стороны международного терроризма в ВМС США в соответствии с морской стратегией «Морская мощь-21» изменяются не только концептуальные направления оперативного развертывания сил и структура корабельного состава, но и традиционная организация основных ударных и многоцелевых оперативно-тактических соединений.
Одним из примеров такой реорганизации в начале нового столетия может служить переформирование авианосных многоцелевых групп (АМГ/CBG-Carrier Battle Group), переименованных в авианосные ударные (АУГ/CSG-Carrier Strike Group). Некоторые из возлагаемых на АМГ частных задач были переданы другим, менее значимым силам. В результате состав сил охранения АУГ(с одним авианосцем) сократился практически вдвое (КР УРО, два ЭМ УРО, ФР УРО, ПЛА и один УТС вместо традиционных двух КР, четырех - шести ЭМ и ФР, одной-двух ПЛА и нескольких обеспечивающих судов), повысилась мобильность группы и эффективность выполнения возлагаемых на нее боевых задач.
ПЛА SSN-765 «Монпелье» ВМС США, входившая в состав ЭУГ, в ГВМБ Норфолк с открытыми
люками носовой секции УВП КР «Томахок»
В «горячие точки» (особенно с ограниченной степенью военной угрозы) оказалось намного эффективнее (в том числе в затратном выражении) направлять менее мощные соединения, например амфибийно-десантные группы (АДГ/ARG-Amphibious Readiness Group). Однако в ряде случаев такие группы, развертываясь автономно, сталкивались с явной нехваткой огневой поддержки и оказались достаточно уязвимы для атак подводных лодок, надводных кораблей и катеров противника. Так родилась концепция формирования и развертывания соединений нового типа, получивших название экспедиционных ударных групп (ЭУГ/ASG-Amphibious Strike Group). ЭУГ формируются на базе АДГ (с экспедиционным батальоном морской пехоты и элементами сил специальных операций на борту десантных кораблей) с приданием ей огневой и ударной мощи боевых надводных кораблей и подводных лодок с управляемым ракетным оружием (высвобождающихся в результате сокращения сил охранения АУГ). Данная концепция тщательно прорабатывалась в течение 2002 и первой половины 2003 года (об этом, а также о начальном этапе развертывания ЭУГ американского флота подробно рассказывалось в журнале).
Перспективными планами ВМС США и в соответствии с одним из положений морской стратегии - «Морской удар» (Sea Strike) - первоначально (в 2005 году) предусматривалось формирование к 2020 году 37 ударных групп различного состава:
- 12 авианосных ударных (CSG/АУГ),
- девяти корабельных ударных (SAG/КУГ) в составе КР и двух ЭМ УРО с крылатыми ракетами «Томахок»;
-четырех ударных ПЛАРК (SSGN), переоборудованных в носители КР «Томахок» из бывших ПЛАРБ типа «Огайо»;
- 12 экспедиционных ударных (ESG/ЭУГ).
Однако уже в 2006 году планы штаба ВМС были скорректированы в сторону сокращения количества развертываемых АУГ до 11 (за счет вывода из боевого состава флота АВМ «Джон Ф. Кеннеди») и ЭУГ - до восьми - из-за намеченного вывода из боевого состава флота УДК «Беллью Вуд» LHA-3 и «Сайпан» LHA-2 (в 2006 и 2007 финансовых годах), а также предполагаемой передачи одного из универсальных десантных кораблей в состав новых сил передового базирования. При этом последний, восьмой, УДК типа «Уосп» - LHD-8 «Макин-Айленд» - должен быть передан флоту только в текущем году. К тому же командование флота опасалось нехватки эскортных кораблей для их укомплектования и якобы бюджетных средств (из расчета на другие текущие кораблестроительные программы).
Основные функциональные задачи, возлагаемые на формируемые и развертываемые в настоящее время ЭУГ, многогранны. Они варьируются от участия в боевых операциях по высадке морского десанта и обеспечению безопасности на море (контроль над судоходством, досмотр подозреваемых в перевозке контрабанды судов, борьба с терроризмом и пиратством) до действий в прибрежных водах, в том числе с нанесением ударов по береговым целям. Кроме того, на них может возлагаться ряд задач иного характера: обеспечение действий МП в населенных пунктах, при захвате портов, аэродромов, охране терминалов энергетических ресурсов, ведение разведки и наблюдения, а также участие в миротворческих, гуманитарных и эвакуационных операциях.
ШтурмовикAV-8B «Харриер-2» из состава 311 шаэ МП при посадке на палубу УДК LHD-6 «Пелелью»
Типовой состав и комплекс боевых и обеспечивающих средств ЭУГ. Типовой состав ЭУГ включает:
- флагманский универсальный десантный корабль (УДК) типа «Тарава» (LHA-1) или «Уосп» (LHD-1);
- десантный вертолетный корабль-док (ДВКД) типа «Остин» (LPD-4) или «Сан-Антонио» (LPD-17);
- десантный транспорт-док (ДТД) типа «Уидби-Айленд» (LSD-41) или «Харперс Ферри» (LSD-49);
- крейсер УРО типа «Тикондерога» (CG);
- эскадренный миноносец УРО типа «Орли Бёрк» (DDG-51);
- фрегат УРО типа «Оливер X. Перри» (FFG);
- атомную подводную лодку типа «Лос-Анджелес» (SSN-688), «Сивулф» (SSN-21) или «Вирджиния» (SSN-774).
На борту десантных кораблей перевозится экспедиционный батальон морской пехоты (эбмп) - MEU/SOP (с подразделением сил специальных операций) -с полным вооружением и обеспечением. Действия экспедиционной группы может также обеспечивать самолет базовой патрульной авиации Р-ЗС «Орион» (с ближайшей авиабазы в районе операции или в группе с транспортно-заправочным самолетом КС-130 «Геркулес»). Численность личного состава ЭУГ (вместе с морскими пехотинцами) 5-6 тыс. человек.
Один из новых самолетов MV-22 «Оспрей» на борту УДКЫЮ-! «Уосп»
В таком составе ЭУГ способна самостоятельно участвовать в операциях по урегулированию вооруженных конфликтов ограниченной интенсивности, наносить ракетные удары по береговым целям, обеспечивать огневую (авиационную и артиллерийскую) поддержку при высадке десанта, а также все виды обороны соединения в море.
