Испугались трубопровода...

НЕЗАВИСИМОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 20 (29.06.2007)

Испугались трубопровода...

Юрий Дерябин

В североевропейских странах обсуждаются новые угрозы их безопасности

В странах Северной Европы понемногу начинает разворачиваться дискуссия о возможном увеличении военного присутствия России в Балтийском море. Правда, споры носят несколько иной характер, чем во времена холодной войны. На этот раз они в первую очередь связаны с прокладкой Северо-Европейского газопровода для доставки газа из России в Западную Европу, а также строительством нефтяных терминалов в Приморске, Усть-Луге, Высоцком и расширением портов в Санкт-Петербурге и Калининграде. Речь идет об обеспечении безопасности этих сооружений, защите от всяких рисков, в том числе от международного терроризма.

НЕРВОЗНАЯ РЕАКЦИЯ

Такая постановка вопроса в общем-то обоснована. Однако обращает на себя внимание тот факт, что при этом инициаторы обсуждения, ранее упиравшие на экологию, начинают придавать проблеме транспортировки углеводородного сырья военно-политический характер - в контексте угроз, которые якобы могут возникнуть для безопасности их стран и Балтийского региона в целом.

Пока дискуссию преимущественно ведут эксперты, прежде всего военные, но к ней начинают подключаться и некоторые политики. Правительства своего мнения еще не высказывали, но тема уже была затронута на заседании комиссии по иностранным делам парламента Финляндии. Хотя обсуждение идет еще в общем плане, но уже высказывается мнение, что «следует быть готовым к новым угрозам на Балтике» и учесть это в новом докладе о безопасности Суоми на ближайшие четыре года, который будет готовиться после парламентских выборов, состоявшихся в марте 2007 года.

Определенная нервозность наблюдается также в Швеции. Правда, и там вопросы все еще рассматриваются на уровне экспертов. Например, полковник Стефан Густафссон в интервью крупнейшей газете страны «Дагенс Нюхетер» заявил: «Стратегическая карта изменилась. Мы должны сейчас проанализировать, какие средства потребуются нам, если напряженность на севере Европы возрастет». Министр иностранных дел Карл Бильдт, который в 80-х годах прошлого века был одним из идеологов «антилодочной истерии», связанной с якобы имевшей место активностью советских субмарин вблизи Швеции, отказался пока комментировать данное высказывание, а министр обороны Микаель Уденберг подчеркнул, что политику безопасности Швеции определяют не полковники, а правительство и парламент.

Следует ожидать, что этот вопрос будет обойден вниманием и в странах Балтии, где многие считают, что главная угроза их безопасности исходит от России, причем как раз в районе Балтийского моря. В частности, президент Эстонии Томас Илвес, находясь в середине марта с визитом в Финляндии, отметил, что требуются более энергичные меры в связи с активизацией России на Балтике, в том числе в военно-политической области.

НОВАЯ ЗАДАЧА БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА

Между тем Россия никогда не скрывала, что Балтийское море имеет для нее особое значение. Но сейчас оно вновь находится в центре внимания Москвы не только из-за своего военно-стратегического значения. Президент РФ Владимир Путин прямо заявил об этом на пресс-конференции 26 октября 2006 года: «На Балтийский флот возложена также задача обеспечения наших экономических интересов в Балтийском бассейне… Один из наших крупных, приоритетных проектов - это строительство Северо-Европейского газопровода. Это крупнейший проект, очень важный для экономики страны, да и для всей Западной Европы. И мы, конечно, будем привлекать и использовать возможности Военно-морского флота для решения экологических и экономических, технических задач».

В свою очередь, начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ Юрий Балуевский, находившийся в Финляндии в ноябре 2006 года, подчеркнул, что Россия готова обеспечить безопасность строящихся в Балтийском море объектов для транспортировки газа и нефти в Европу, причем в случае необходимости - например, для защиты от международного терроризма - военными средствами. Генерал армии заверил, что об этом Москва готова договориться и сотрудничать в ходе решения данной задачи с Финляндией, Швецией и другими странами.

Впрочем, Балтийский флот по договоренности с «Газпромом» уже привлекается к строительству Северо-Европейского газопровода. Как сообщил первый вице-премьер Сергей Иванов, на первом этапе строительства будут применяться гидрографические суда для определения координат для укладки труб с точностью до одного метра. Кроме того, предполагается использовать глубоководные дистанционно управляемые аппараты и манипуляторы для контроля качества укладки труб. Так делают все государства, обладающие значительными современными ВМС. Балтфлоту предстоит также обеспечивать соблюдение экологических норм и использовать метеопрогноз по всему маршруту по мере продвижения работ.

И, конечно, все это не имеет ничего общего с разведывательной деятельностью, на чем настаивают некоторые шведские газеты. Иные их авторы даже утверждают, что для шпионажа, дескать, можно использовать и сам газопровод, например, его платформы, расположенные вблизи острова Готланд. Трудно не согласиться с российским послом в Швеции Александром Кадакиным, когда в одном из интервью он применил к подобного рода измышлениям не совсем дипломатичное выражение «идиотизм», сославшись на существующие спутниковые системы.

Кстати, опыт участия ВМФ России в прокладке трубопроводов уже имеется. В частности, корабли и суда Черноморского флота были задействованы при строительстве газопровода из РФ в Турцию. Он прокладывался на значительно большей, чем на Балтике, глубине, в более агрессивной для материалов и оборудования водной среде. При этом пришлось извлекать и обезвреживать большое количество морских мин, оставшихся со Второй мировой войны. Не исключено, что подобные работы по разминированию придется вести и на Балтике при прокладке СЕГ. Весной 2004 года было, например, обнаружено 29 районов затопления подводных потенциально опасных объектов.

ФАКТОРЫ БЕСПОКОЙСТВА

По информации Министерства обороны Финляндии, сейчас в Балтийском море постоянно находятся только две российские дизель-электрические подводные лодки, оснащенные ракетами без ядерных боеголовок. Десять лет назад их было шесть. Однако финны считают, что в ближайшем будущем количество ДЭПЛ на нашем Балтийском флоте возрастет в четыре, а то и в пять раз. Причем это будут новые весьма совершенные подлодки 677-го проекта «Лада».

Одновременно в Финляндии раздаются голоса в пользу того, чтобы обзавестись собственными ПЛ, несмотря на запрет, накладываемый статьями Парижского мирного договора 1947 года. Исследователь Национального университета обороны Алпо Юнтунен мотивирует это тем, что обстановка в районе Финского залива изменилась и что все соседние страны либо имеют собственные подводные корабли (у Швеции их, например, четыре), либо могут рассчитывать на поддержку субмарин НАТО. Проблема, как считают некоторые финские эксперты, в деньгах. Современная субмарина стоит 200-300 млн. евро, а весь годовой военный бюджет Финляндии составляет всего 600 млн. евро.

Нельзя не обратить внимание и еще на одно суждение. Намерение Москвы увеличить свое военное присутствие в Балтийском море многие скандинавские аналитики рассматривают как реакцию на развертывание Соединенными Штатами элементов ПРО в Польше, Чехии и возможно других странах, расположенных вблизи российских границ, как усиление военного потенциала на северо-западе РФ.

Здесь, по данным финского эксперта Маркку Саломаа, будут базироваться 58 истребителей-бомбардировщиков Су-34 из тех 200, которые планируется построить. Опять-таки в северо-западной части России, утверждает Саломаа, намечено разместить новые баллистические ракеты SS-26 (по терминологии НАТО «Stone»), которые могут быть оснащены как обычными, так и ядерными боеголовками. Их радиус действия более 500 км. Вблизи Петербурга вскоре появится новейшая радарная система навигации и раннего оповещения.

ЧТОБЫ СНЯТЬ ПОДОЗРЕНИЯ

Однако было бы большой натяжкой утверждать, что это имеет прямое отношение к строящимся в Финском заливе объектам. В России проводится масштабная военная реформа, укрепляется ее оборонная мощь, ослабшая после распада СССР. И Балтийскому морю принадлежит здесь далеко не последняя роль. Степень его «военно-стратегического измерения» во многом зависит от состояния отношений России и США, от общей обстановки в мире.

Что же касается дискуссии, связанной с транспортировкой газа и нефти из России через балтийские воды, то вряд ли приходится спорить с тем, что может возникнуть немало проблем, связанных с обеспечением безопасности, в том числе и с военной точки зрения, как для отдельных стран, так и для всего региона. Тот же Северо-Европейский газопровод, терминал, перевозка надводными судами могут стать весьма заманчивым объектом для международных террористов, для которых Европа стала одним из главных врагов. Сейчас на первый план выдвигается объединение усилий в борьбе с международным терроризмом, и это наверняка потребует выработки новых форм взаимодействия и с США, и с НАТО, и с отдельными государствами, включая страны Северной Европы и Балтии.

Однако все потенциальные проблемы нужно тщательно анализировать, разрабатывать конкретные планы противодействия, не исключая использование военных средств. И это будет вполне легитимно с точки зрения международного права. Причем делать это необходимо сообща, координируя и объединяя усилия всех заинтересованных стран.

В целом, для того чтобы снять взаимные озабоченности и подозрения, необходим постоянный диалог как на политическом, так и на военном уровнях, который обеспечивал бы транспарентность и предсказуемость, предотвращение недоразумений, а тем более конфликтных ситуаций. Особое место я бы отвел совместной разработке новых мер укрепления доверия, безопасности и сотрудничества - с использованием опыта СБСЕ/ОБСЕ. Варианты могут быть различными, и многие из них уже предлагались Россией. Например, установка горячей линии между военным командованием в Калининградской области и в странах Балтийского региона, договоренность о взаимном посещении военных объектов, совместные учения и др.

Особое значение имела бы разработка мер доверия в области военно-морской деятельности. Ведь она до сих пор остается за скобками и европейских мер доверия, и всего процесса разоружения в Европе. В частности, следовало бы обсудить такие меры, как ежегодный обмен планами военно-морских учений, определение акватории Балтийского моря, в которых страны будут воздерживаться от проведения маневров своих флотов, уведомление о военно-морской деятельности, в том числе проводимой совместно с ВМС небалтийских государств, направление наблюдателей. Наконец-то Россия пересмотрела свое сдержанное отношение к участию в международных военно-морских учениях, проводимых в Балтийском море в рамках «партнерства во имя мира». Например, корабли Балтийского флота, в том числе и подводные лодки, активно участвовали в учениях «БАЛТОПС 2006».

Могут быть и другие идеи - например, создание совместного центра контроля над воздушным пространством Балтии. Кстати, сходную идею выдвигал в свое время Улаф Пальме, правда применительно к Центральной Европе. Такой центр мог бы быть создан, к примеру, на Готланде или на Аландских островах. Создание такого международного центра не ущемляло бы национального суверенитета соответствующих стран.

В свое время Советский Союз выдвинул идею «Балтийское море - море мира». Она не устарела, а приобретает еще большую актуальность, когда Балтика становится взаимозависимым полем экономического сотрудничества, связывающего Восток и Запад. Это - наше общее достояние. И оберегать его - общая обязанность. Россия, со своей стороны, готова к этому.