Кто больше помог

НЕЗАВИСИМОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ 23.11.2007

Кто больше помог?

Сергей Коломнин

Куба и СССР в ангольских событиях: взгляд через 30 лет

Встреча кубинского лидера Фиделя Кастро с главным военным советником в Анголе генерал-полковником Константином Курочкиным.

Фото из архива автора

С момента, когда лидер Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА) Агоштинью Нету провозгласил в Луанде, находящейся в огненном кольце блокады южноафриканских и заирских войск, отрядов рекрутированных по всему миру наемников, независимость бывшей португальской колонии, прошло более 30 лет. Но только сегодня наконец-то становятся достоянием гласности многие факты, раскрывающие подоплеку тех драматичных событий 1975 года…

САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ГАВАНЫ

Десятилетиями Советский Союз упрекали в том, что он «послал в Анголу кубинские войска». Однако сегодня уже нет сомнений в том, что инициатива отправки кубинских войск в африканскую страну принадлежала Гаване. Вот признание бывшего заместителя министра иностранных дел СССР Анатолия Адамишина: «Регулярный кубинский контингент появился в Анголе без нашего ведома и тем более разрешения… Скорее они втянули нас, чем мы их… Но и возражений особых мы, верные интернационалистским принципам, не высказывали…»

Москва, поставленная перед фактом переброски на Черный континент кубинских подразделений, стояла перед нелегким выбором. С точки зрения «большой политики» момент был очень непростой. С одной стороны - разгар холодной войны. С другой - продолжающиеся переговоры с США об ограничении стратегических ядерных вооружений. Ангольский «инцидент» мог поставить на них жирный крест. Но тем не менее решение о военной поддержке МПЛА и кубинцев, каким бы трудным оно ни было, советское руководство все же приняло. Москва однозначно подтвердила свою приверженность принципам интернационализма и направила в Анголу своих военных советников, обеспечила ангольскую и кубинскую стороны самым современным вооружением.

Однако сегодня раздаются голоса о том, что советская помощь запаздывала, а в начальный период конфликта даже оказалась недостаточной. Чтобы не быть голословным, назову один из источников. Это статья кубинского журналиста Рубена Уррибареса «Посланцы Фиделя», опубликованная недавно в одном украинском журнале.

Кстати, хорошая статья. С фактами и цифрами. В ней приводятся подробные данные о том, как вводились кубинские войска в Анголу, как сам Фидель Кастро без консультаций с лидерами СССР отправлял отряды спецназа на защиту Луанды. Повествуется и о том, как кубинцы (естественно, при участии ангольцев) отражали вторжение в Анголу южноафриканцев, разгромили войска оппозиционных ФНЛА и УНИТА.

Только вот ощущается в статье некий «холодок» и даже чувство превосходства над всеми остальными участниками той кампании. Сквозит между строк нечто похожее на обиду. Мол, долго думали советские товарищи, помогать ли МПЛА и кубинцам. Тянули с поставками оружия, слабо содействовали транспортом для перевозки войск с Кубы в Анголу. Технику для обслуживания самолетов не предоставляли, а иногда просто мешались под ногами...

Правда, непонятно, как быть тогда с заявлением (думаю, совершенно искренним) Фиделя Кастро? Ведь он сказал, что «у Анголы не было бы никаких перспектив без политической и материально-технической помощи СССР».

НЕСТАБИЛЬНАЯ СОВЕТСКАЯ ПОМОЩЬ?

Описывая драматичный период, предшествовавший провозглашению независимости Анголы (приблизительно за два-три месяца до 11 ноября 1975 года), Уррибарес сетует на нерешительность СССР, который в отличие от Кубы «медлил с отправкой своих военных специалистов на помощь МПЛА». Однако автор не указал, куда, по его мнению, нужно было в тот момент посылать советских военнослужащих. В Анголу? Но вплоть до 11 ноября 1975 года, даты, когда в соответствии с решением ООН должна была быть провозглашена независимость в Луанде, эта страна являлась суверенной португальской территорией.

Если кубинский лидер взял на себя ответственность и принял решение тайно перебросить своих солдат и офицеров в Анголу, формально тогда еще находившуюся под юрисдикцией государства - члена НАТО, это не значит, что Советский Союз - постоянный член Совета Безопасности ООН, ведущая ядерная держава и основная сила Варшавского договора, находящегося в жесткой конфронтации с Североатлантическим альянсом, должен был поступать точно так же.

Вдобавок кое в чем существенном Уррибарес ошибся. Он пишет: «Уже на следующий день после провозглашения независимости Анголы Политбюро ЦК КПСС приняло постановление о военной помощи МПЛА и отправке военных специалистов в далекую африканскую страну». Между тем военный переводчик Андрей Токарев вспоминает: «1 ноября группа советских военных специалистов, в составе которой находился и я, рейсовым самолетом «Аэрофлота» прибыла в Браззавиль, столицу соседнего с Анголой Конго. Накануне нас напутствовали в Москве, в Генштабе. Постарались дать максимально свежую информацию о происходящем в Анголе. МПЛА контролировало столицу страны и ряд провинций. Но контроль этот был ненадежным. Заир, поддерживающий соперника МПЛА - ФНЛА, закупил у Франции «Миражи». Возможны налеты на Луанду. Поэтому наше командование направляет в тот район группу специалистов по боевому применению ПЗРК «Стрела», состоящую из офицеров и сержантов, а с ними военных переводчиков. Позже к нам присоединилась еще одна группа - специалистов по боевому применению различной боевой техники, с которой мы 16 ноября вылетели военно-транспортным самолетом Ан-12 в Луанду».

Разумеется, решение об оказании военной помощи МПЛА было принято в СССР даже не накануне 1 ноября. Об этом, кстати, косвенно свидетельствует и сам Уррибарес: «В октябре в Порт Нуар (Конго, Браззавиль. - С.К.) прибыло советское судно, которое доставило первую партию оружия для МПЛА, включавшую 10 бронемашин БРДМ-2, 12 76-мм орудий и др. СССР вскоре обещал прислать вторую партию, где среди прочего должны были находиться 10 танков Т-34, 5 машин залпового огня БМ-21 и 2 самолета».

Но если советский сухогруз с оружием прибыл в Конго уже в октябре, значит, он вышел из порта СССР как минимум за две недели до этого! А сколько времени потребовалось на доставку оружия и боеприпасов со складов в советский порт и его погрузку (БРДМ, пушки, снаряды и взрывчатка - это не уголь или зерно, тут осторожность и секретность нужна)? Как минимум месяц. Я уже не говорю о времени, потраченном на согласование этого решения по линии многих военных и гражданских ведомств. Сдвинуть с места всю эту огромную бюрократическую машину могло только соответствующее решение на высшем уровне. А это - как раз Политбюро ЦК КПСС. Что же получается? Значит, решение о массовых поставках оружия МПЛА было принято как минимум за два-три месяца до 11 ноября. То есть уже в конце лета 1975 года.

И вот что интересно. Именно к этому времени и относится появление в Анголе первых кубинских добровольцев! В статье Уррибареса читаем: «К концу августа в Луанде уже действовала кубинская военная миссия в Анголе. Ее возглавлял полковник Рауль Диас Аруэльяс, больше известный под псевдонимом Доминго да Силва. Ожидалось прибытие с Острова свободы несколько сотен инструкторов, которые должны были развернуть обучение местных бойцов…».

Значит, в конце августа 1975 года Гавана только готовила переброску в Анголу первых «инструкторов» (никого не должно вводить в заблуждение это слово - это были настоящие бойцы, принимавшие позже участие в жестоких боях с заирскими коммандос и южноафриканцами солдатами), а в одном из портов СССР уже грузилось оружие для поставок в Анголу. Мне могут возразить: «Это оружие предназначалось МПЛА, а не кубинцам». И формально будут правы.

Об этом упоминает и кубинский журналист. «Поскольку Гавана приняла такое решение (отправить своих военнослужащих в Анголу. - С.К.) без консультаций с Москвой, то рассчитывать на поставки советского оружия пока не приходилось, и кубинцы решили использовать собственные арсеналы. Различного военного имущества, включая минометы, противотанковые пушки, 115 грузовиков и топливо для них набралось на три корабля. Там же разместили 300 инструкторов».

Тем не менее могу взять на себя смелость и заявить: в СССР прекрасно отдавали себе отчет, что оружие и сложная техника, поставляемые в Анголу вроде бы для МПЛА, предназначались именно кубинцам. Не было в тот период у национально-освободительного движения, бойцы которого имели опыт в основном партизанских действий, кадров, способных обслуживать БРДМ, танки, противотанковые пушки, РСЗО БМ-21, самолеты и вертолеты. Но они были у кубинцев.

Всего в период с октября 1975 до апреля 1976 года в Анголу, в том числе и через Конго (Браззавиль), для МПЛА и кубинцев было поставлено из СССР 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, 70 танков Т-34, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ-2, около 100 122-мм и 140-мм ракетных установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Из СССР в Анголу также были направлены дальнобойные 122-мм гаубицы Д-30, минометы, зенитные установки, ПЗРК «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение, боеприпасы. Солидно выглядели и поставки сложной авиатехники: 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17Ф и 12 - МиГ-21МФ.

Мой отец, капитан 1 ранга Анатолий Коломнин, в то время работал в Главном штабе ВМФ СССР и курировал поставки оружия по линии военно-морского флота в Анголу. Он свидетельствует: «Несмотря на то что формально оружие предназначалось МПЛА, мы знали, что его поставки «ведутся в интересах кубинцев». А ту старую, изношенную технику, которую они перевезли с Кубы в Анголу, мы обязались им возместить. Поставками новой и самой на тот период современной. И практически бесплатно, так как поставки велись в счет предоставленных Кубе долгосрочных кредитов, большей частью беспроцентных. Большинство этих кредитов по прошествии определенного времени просто списывалось».

Можно предоставить и слово нашим противникам по тому конфликту. Координатор операции ЦРУ США по оказанию помощи оппозиционным ангольским движениям УНИТА и ФНЛА в период 1974-1976 годов Джон Стоквелл признавался: «На семь судов из СССР с оружием для МПЛА приходилось лишь одно наше, а сотне рейсов советских транспортных самолетов мы смогли противопоставить только семь американских…»

Советское оружие, повторяю, поставлялось бесплатно. Анатолий Адамишин заметил, что при обсуждении необходимых мер по противодействию агрессии ЮАР и подавлению внутренней вооруженной оппозиции «…подход ангольцев и кубинцев был неизменен: дайте (то есть оружие, причем самое современное. - С.К.). А почему не попросить, если все идет практически бесплатно… Долг ангольцев Советскому Союзу постоянно возрастал, возвращать его ангольцы (и кубинцы тоже. - С.К.) не собирались и просили новые кредиты и новые отсрочки».

Причем суммы кредитов были очень солидными. Только за первые 10 лет независимости с 1975 по 1985 год в Анголу (а сюда включены и «кубинские поставки», которые составляли примерно одну треть от того, что СССР слал ангольцам) получила оружия на 4,5 млрд. долл., из которых около одного миллиарда пришлось на 1975-1979 годы.

«СПИРТОВАЯ» ТЕМА

Кстати, сам Уррибарес отмечает, что первые истребители МиГ-17Ф для защиты ангольского неба от южноафриканских агрессоров прибыли уже 26 декабря 1975 года. Поздно? Но сам кубинец признает, что вплоть до вывода южноафриканских войск из Анголы в апреле 1976 года никаких крупных воздушных боев с южноафриканской или заирской авиацией не было.

Со сборкой этих самолетов, доставленных советскими Ан-22 из СССР по воздушному мосту (только в первые недели ноября 1975 года советская военно-транспортная авиация, летавшая под аэрофлотовским флагом, совершила до 40 рейсов и доставила 1098 тонн военных грузов), связана и поднятая кубинским журналистом «спиртовая» тема.

Вот что пишет Уррибарес: «Кубинские летчики горели желанием вступить в бой, но ни один истребитель не мог подняться в воздух. Казалось, еще немного - и можно начать полеты, но тут произошло непредвиденное. Как вспоминал Дель-Пино (полковник Рафаэль Дель-Пино, заместитель командующего ВВС Кубы, в 1975-1976 годах командир авиационной кубинской группировки в Анголе. - С.К.), утром 6 января 1976 года его срочно вызвали в один из ангаров базы, где он увидел кошмарную картину: почти все советские инженеры и техники из бригады сборщиков были мертвы или при смерти».

Вскоре кубинцы, по словам Дель-Пино, обнаружили причину: в углу ангара стояла «200-литровая открытая канистра с метиловым спиртом». Они сделали вывод, что «у старших братьев вечером был праздник, но не с тем напитком». От прибывшего на место происшествия старшего группы советских специалистов в Анголе генерал-майора Пономаренко Дель-Пино якобы потребовал вызвать из СССР вместо умершей бригады другую и продолжить сборку самолетов, потому что «война не может ждать», «эти самолеты нужны нам как можно скорее».

Действительно, такое чрезвычайное происшествие, связанное с отравлением советских военнослужащих некачественным алкоголем в Анголе, имело место. Это подтверждает член совета Российского союза ветеранов Анголы Андрей Токарев. Однако он вспоминает только о двух скончавшихся.

Но в книге памяти зафиксировано, что оба они умерли в феврале 1976 года, а не 6 января. Это очень важно для восстановления истины, поскольку к концу января уже все МиГ-17Ф были собраны советскими специалистами и облетаны кубинцами. Сам Уррибарес с восторгом описывает воздушный парад, проведенный ангольцами и кубинцами 21 января 1976 года: тогда все истребители были в строю. Именно после этой мощной демонстрации силы нового ангольского правительства американцы отказались от поставок в Анголу своих самолетов огневой поддержки.

Может, Уррибаресу не стоило так доверять Дель-Пино? Он ведь, как показали дальнейшие события, не отличался порядочностью и надежностью: в мае 1987 года, уже в звании бригадного генерала, предал Родину и Фиделя, перелетел в США и попросил там политического убежища...

Это очень печально, поскольку российские ветераны Анголы всегда с большой теплотой и благодарностью вспоминают кубинских братьев по оружию. Наши отношения с ними всегда были сердечными и доверительными. Помню, характерным жестом кубинцев были намертво сцепленные указательные пальцы рук и одновременно произносимая фраза: «Русский, кубинец - дружба навек». И это были не просто слова. Никогда не забуду поразивший меня лозунг, написанный по-испански на кубинском танке Т-34: «Отдадим кровь за советского!»

Мы, воины-интернационалисты, прошедшие Анголу, бережно храним память о тех чувствах и тех событиях. Недаром на выставке «И кровью российской Анголы земля не алела?», организованной Российским союзом ветеранов Анголы, подвигу кубинских бойцов был посвящен большой раздел. И главным его экспонатом стала отнюдь не зеленая армейская фляга (хотя она тоже там находилась), из которой, чего скрывать, мы частенько вместе с кубинцами пивали тот же спирт, а пробитое осколками кубинское знамя, когда-то гордо развевавшееся над так и не взятым южноафриканскими войсками «ангольским Сталинградом» - городом Куиту-Куанавале, который плечом к плечу героически защищали ангольские, кубинские и советские офицеры и солдаты.