Неполитическое патрулирование

НЕЗАВИСИМОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ 07.12.2007

Неполитическое патрулирование

Виктор Литовкин

Авиация НАТО 70 раз вылетала на перехват российских стратегических бомбардировщиков

Полеты Дальней авиации, которым 17 августа дал старт президент России, привлекли к себе пристальное внимание политиков всего западного мира. Особенно стран Североатлантического альянса, возле берегов которых в основном и проходят эти полеты. Не обошлось даже без кричащих заголовков в европейских газетах о том, что «русский медведь опять возвращается в небо Атлантики».

Но перед началом пресс-конференции командующего Дальней авиацией (37-й армии ВВС) России генерал-майора Павла Андросова, посвященной итогам уходящего года и, естественно, полетам подчиненных ему «стратегов», журналистов предупредили: «Политических вопросов не задавать! Мы не занимаемся политикой, а ведем повседневную боевую учебу». А уже после пресс-конференции попросили не употреблять слов «вероятный противник», которые по привычке иногда слетали с уст генерала, советовали заменять их на «партнеров». Надо понимать, на «вероятных партнеров». А разговор с командующим получился очень интересным.

Генерал Андросов сообщил, что после возобновления 17 августа нынешнего года по распоряжению Верховного главнокомандующего воздушного патрулирования (не путать с боевым дежурством. - В.Л.) стратегическая авиация совершила более семидесяти полетов в самые отдаленные районы планеты. Включая Гуам, Алеутские острова, Северное побережье Аляски и Канады, Аравийский полуостров… И везде на перехват наших Ту-160 и Ту-95М3 вылетала авиация стран НАТО.

У берегов Аляски, рассказал командующий, наши самолеты, к примеру, сопровождала авиационная группа в составе танкера-заправщика, самолета управления и нескольких истребителей F-15, которые «висели в воздухе» возле нас, время от времени дозаправляясь от танкера, до 3,5 часа. Однажды нас сопровождал даже F-22 Raptor. Возле берегов Норвегии, Великобритании и Канады видели французские «Миражи», английские «Торнадо» и даже «Еврофайтеры». На Севере Европы существует разветвленная сеть военных аэродромов, и им не нужны были танкеры. Звено шло недалеко от наших «стратегов», на расстоянии 2-3 километров, а потом его меняло другое. Поведение «партнеров», заметил генерал, было очень цивилизованное и уважительное. Никакой злобы или агрессии по отношению к нашим экипажам и самолетам ни разу замечено не было. Наоборот, летчики НАТО улыбались, приветливо махали рукой нашим пилотам. Иногда, правда, «слегка шалили», облетывая Ту-160 со всех сторон, не только справа и слева, но снизу и сверху, проводили фотосъемку, даже подходили на опасную близость - 5-8 метров от крыла до крыла, но никаких «ЧП» в воздухе за все это время не произошло. Что свидетельствует о высоком летном мастерстве обеих сторон.

Во времена холодной войны, вспомнил генерал Андросов рассказы участников тех событий, бывало покруче. Летчики НАТО «баловались» тем, что вставали впереди наших бомбардировщиков и включали форсаж. От пневматического удара разогретой до высоких температур струи воздуха глохли двигатели Ту-95, и их приходилось заново перезапускать. Сохраняя при этом выдержку и хладнокровие. А однажды после такой «шутки» наш самолет задел крылом хвост «Фантома». Тот потерял киль и едва не упал. А наш Ту-16, выполнив свое задание, вернулся на аэродром базирования.

За неполных четыре месяца после начала наших регулярных полетов в Атлантику и Тихий океан, продолжил свой рассказ командующий 37-й армии, на перехват наших самолетов вылетало до 120 истребителей ПВО НАТО. И сопровождали их в сумме более 40 часов. Иногда это сопровождение длилось не более минуты или двух минут. Но мы не просто «утюжили воздух», сказал он, а проводили боевую учебу. На бомбардировщиках нет боевого оружия, есть только учебное, но, несмотря на это, тренировки проходили в очень напряженном ритме. За время воздушного патрулирования экипажи совершили 217 условных пусков ракет и бомбометаний. «Ракеты и бомбы, пояснил генерал «НВО», не выходили из люков самолетов. Но все необходимые операции летчики совершали, вплоть до нажатия кнопки «пуск». В том числе и по защите от сопровождающих нас истребителей… «партнеров».

Тренировки были учебными, но цели - реальными. Они присутствовали на экранах дисплеев, их было видно в иллюминаторы… И все, что было необходимо сделать, чтобы «отрезвить вероятного партнера», летчики Дальней авиации делали. Это их обязанность.

Но самое главное, отметил генерал Андросов, что за время воздушного патрулирования нам удалось потренировать в работе на «безориентировочном пространстве» молодых пилотов. 40 экипажей, почти половина всех полков стратегических бомбардировщиков и топливозаправщиков, налетали за это время по 80 часов. Это очень приличный уровень, сказал командующий, позволяющий быть уверенными, что у нас есть хорошая боевая смена.

Стратегический бомбардировщик весит в полете около 150 тонн, принимает на борт в ходе дозаправки около 30 тонн горючего. Для этого ему нужно подойти к танкеру на расстояние в 120 метров, потом плавно сблизиться с ним, так как длина шланга составляет всего 21 метр. Захватить раструбом шланг и принять на борт тонны горючего под давлением и со скоростью 2 тонны в минуту. При этом нельзя потерять ни одного метра расстояния и необходимо выдерживать с топливозаправщиком одинаковую скорость полета.

Бывает, эту операцию приходится повторить через 15-17 часов. И то, что все это могут теперь делать молодые летчики, говорит генерал, вселяет в нас большую уверенность в своих силах.

В чем разница между «воздушным патрулированием» и «боевым дежурством», спросили журналисты генерала Андросова. В первом случае на борту нет оружия, а во втором оно есть, ответил он. В том числе, когда летчики Дальней авиации несут боевое дежурство на земле, в готовности к вылету. «А зачем мы летаем к берегам стран НАТО, если у наших самолетов нет на борту стратегических ракет?» - задают коллеги очередной «неполитический» вопрос.

Генерал Андросов сказал так:

- Мы демонстрируем свое присутствие и свои возможности. Думаете, полет Валерия Чкалова в тридцатых годах через полюс в Америку был только «установлением моста дружбы»? Нет. Мы показывали им, что, если что, океан не станет препятствием для наших летчиков. И те люди, которым было положено, это понимали.