Регион, горячий во всех отношениях

НЕЗАВИСИМОЕ ВОЕННОЕ ОБОЗРЕНИЕ № 8 (16.03.2007)

Регион, горячий во всех отношениях

Виктор Алексеев

Вялотекущая гражданская война в Эфиопии может разгореться благодаря нефти и газу

Расстрелянный джип на месте похищения британцев.

Фото Reuters

После новогоднего разгрома эфиопской армией исламистов в Сомали внимание мировой общественности к ситуации на Африканском роге заметно ослабло, и, как оказалось, напрасно. Кровопролитие, не прекращавшееся там на протяжении многих лет, продолжается. Причем оно не ограничивается сомалийскими границами, в чем убеждены обыватели на иных континентах. Лишь вследствие недавнего ЧП в эфиопской провинции Афар выяснилось: оказывается, в регионе идет еще одна война.

ЕСЛИ БЫ НЕ ПОХИЩЕНИЕ...

1 марта в районе соляных озер на северо-востоке Эфиопии неизвестные взяли в заложники пятерых европейцев. Первый секретарь британского посольства в Эфиопии Питер Радж, помощник администратора Джонатан Айрлэнд, два сотрудника британского Министерства развития Малколм Смарт и Лор Бофиль, а также супруга британского консула в Аддис-Абебе Росанна Мур и сопровождавшие их 13 эфиопов оказались в руках похитителей. Сообщили о случившемся пятеро проводников, которых налетчики позже отпустили.

Выяснилось, что нападение было совершено ночью. 25 человек в форме солдат эритрейской армии обстреляли джипы путешественников, а затем погнали пленников пешком в сторону границы между Эфиопией и Эритреей. К рассвету они прошли не менее 30 километров. Позже брошенные автомобили обнаружила поисковая команда, все вещи британцев и их мобильные телефоны оказались не тронуты. Позже пришло сообщение, что заложников видели в эритрейском военном лагере. Однако власти Эритреи категорически опровергли эту информацию.

4 марта из Великобритании в Джибути было переброшено элитное подразделение спецназа численностью в 60 человек с полным вооружением. Содействие им оказывали солдаты французского иностранного легиона, расквартированные в Джибути. Одновременно в Аддис-Абебу направили антикризисную группу с намерением вступить в переговоры с похитителями. Английские командос были готовы в любое время приступить к операции, но этот метод решили оставить на крайний случай.

14 марта пришло сообщение, что заложники-европейцы освобождены и доставлены в британское посольство в столицу Эритреи Асмэру. Сработал «фактор спецназа». Однако судьба захваченных эфиопов на тот момент оставалась неизвестной.

Эти драматические события заставляют более пристально приглядеться к ситуации в Эфиопии. Многолетняя гражданская война в этой стране официально закончилась в мае 1991 года, когда партизаны из Народного фронта освобождения Тигре (НФОТ) захватили столицу страны Аддис-Абебу. Диктатор Менгисту Хайле Мариам, установивший в Эфиопии репрессивный режим, бежал. После его свержения капитулировали последние правительственные гарнизоны в Эритрее, осажденные местными повстанцами-сепаратистами. Эритрея отделилась от Эфиопии, а последняя оказалась на грани развала, поскольку захватившие ее столицу тиграйцы (тигре) тоже боролись за независимость.

И превратиться бы многонациональной Эфиопии в новое безвластное Сомали, но лидеры НФОТ, заполучив целую страну, отделяться раздумали. Ведь народ тигре составляет всего 5% от общей численности эфиопского населения. Они начали, наоборот, укреплять власть. Но для начала разделили Эфиопию на восемь провинций (штатов) строго по этническим границам: Оромо, Амхара, Тигре, Сомали, Афар, Гамбела, Бенишангул-Гумуз и Региональный штат южных наций, народов и народностей (РШЮННН). Семь из них названы по титульным национальностям, их населяющим.

Практически в каждом штате действует свой Фронт национального освобождения, а то и не один. Некоторые фронты насчитывают до 10 тысяч бойцов, но количество проведенных ими операций исчисляется единицами, как и количество убитых во время партизанских вылазок правительственных солдат. Объясняют такую вялую гражданскую войну менталитетом местных народов и сложной системой внутренних отношений. Во-первых, большая часть племен исконно миролюбива и не очень стремится конфликтовать. Во-вторых, они ведут архаичный образ жизни и не ощущают власти, пока она их не трогает. В-третьих, сложная система взаимоотношений родов и кланов не способствует объединению народа в борьбе за независимость. Как правило, если один род выступает против правительства, то соседний из принципа становится проправительственным. В-четвертых, если совершается нападение на военнослужащих и есть жертвы, то ближайшие деревни сжигают каратели и в регионе на несколько лет наступает умиротворение.

ВСЕ РЕШАЕТ ЧЕРНОЕ ЗОЛОТО

Оказавшимся у власти тигре пришлось наводить мосты с другими народами, прежде всего с амхарами. Амхары - самые воинственные из эфиопов, именно они во главе с негусом Хайле-Селассие собрали страну и больше века не давали ей распасться, сражаясь с итальянскими колонизаторами и сомалийскими агрессорами. Среди амхаров самый высокий процент образованных людей, особенно получивших военное образование. Они снова занимают многие ключевые посты в стране, поэтому амхарские «фронты освобождения» не имеют серьезной опоры в массах.

Больше всего хлопот властям доставляют повстанцы Афара. Этот народ, населяющий пустыни северо-востока страны, оказался разделен между Эфиопией, Джибути и Эритреей. Он сейчас сражается не только за самоопределение, но и за объединение своих территорий. Парадоксальность ситуации в том, что племена афаров, сражавшиеся ранее совместно с эритрейскими повстанцами, теперь перешли на сторону Эфиопии. Зато их соплеменники из других кланов, напротив, выступают за вхождение Афара в Эритрею. Однако постоянная невыносимая жара и безводье засоленной пустыни мало способствуют боевым действиям.

В последние годы в Эфиопии резко усиливается так называемый «исламский арабский фактор». Происходит стремительная исламизация страны. Сейчас, по оценкам властей, 45% населения исповедуют ислам, 40% - христиане трех конфессий: православные, католики и протестанты. Остальные - иудеи и последователи традиционных африканских религий. Со всех сторон Эфиопию окружают мусульманские государства, а в страну вбрасываются огромные деньги из арабских стран на строительство мечетей и содержание исламских школ.

Многие эфиопы становятся мусульманами и учат арабский язык, чтобы отправиться в трудовую эмиграцию. Только в Саудовской Аравии работает около 100 тыс. эфиопов. И хотя ислам в Эфиопии принимает нередко причудливые формы, соединяясь с местными божествами и обрастая неортодоксальными ритуалами, он превращается в новый фактор объединения страны по религиозному принципу. Правда, не всей. А это значит, что мусульманство одновременно является фактором разобщения с христианским меньшинством. Надо учитывать и то, что в Эфиопии ислам суннитского толка, именно к нему принадлежит и вездесущая «Аль-Каида», уже пустившая корни в соседнем Сомали.

Мировой опыт показывает, что территориальные споры и межплеменные ссоры усиливаются при межконфессиональных различиях. Толчок им дает возникновение национальной интеллигенции и буржуазии, которые становятся объединительной силой и нуждаются в большей независимости. В придачу в некоторых штатах Эфиопии обнаружили запасы природного газа и нефть. А это в нашу эпоху, как известно, достаточно весомый повод для «борьбы за свободу». Нефтяная Эритрея, имеющая выход к морю, получала весомую поддержку из-за рубежа и добилась-таки права на самостоятельное существование. Нефтяные доходы позволяют ей не только закупать вооружения и содержать армию, но и помогать другим борцам против Аддис-Абебы.

Можно смело сказать, что у Эфиопии есть все шансы превратиться в новую заметную горячую точку на планете.