НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ В ВОЕННОЙ ОБЛАСТИ

1994 № 21-24

Обозреватель - Observer

Россия сегодня: Реальный шанс

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ В ВОЕННОЙ ОБЛАСТИ

I. Национальные интересы и сохранение мира

1.1 Сущность вопроса

    История человечества подошла к тому, что единственно допустимой и приемлемой формой взаимодействия стран и народов должен быть мир. Он, а не война теперь определяет как отношения между отдельными государствами, так и систему межгосударственных отношений на региональном и глобальном уровнях. Такой мир - не просто отсутствие войны. До сих пор он по сути был своего рода перемирием, ибо всякий раз возникали и малые, и большие войны, вооруженные конфликты различной политической направленности, масштабов и интенсивности.

    Для подлинного мира необходимо полностью исключить вооруженное насилие из практики международных отношений; преодолеть противоречия общественного развития, являющиеся возможными причинами новых войн. Обеспечить такое состояние мирового сообщества или отношений между государствами, при которых будет исключено ущемление или подавление интересов того или иного субъекта системы международных отношений, то есть будет обеспечен баланс интересов, исключающий причины и условия возникновения вооруженных конфликтов и войн.

    Политика государств на международной арене должна исключать военную силу как средство достижения своих целей, а политические отношения на международной арене осуществляться на договорной основе.

    Подлинный мир может основываться не на балансе сил, а на балансе интересов государства и договорно-правовых принципах, когда из жизни общества будут устранены причины войн.

    Пока же в международных отношениях господствует баланс сил при определенном учете интересов государств и народов. Чтобы перейти от него к балансу интересов как основе международных отношений, исключающих использование вооруженного насилия, войну как средство политики, потребуется длительный исторический период, а не год-другой, как пытались убедить нас "идеалисты" от политики и науки в годы перестройки.

    Общеизвестно - реальная причина действий, событий, свершений, стоящая за непосредственными побуждениями - потребностями, мотивами, помыслами, идеями и т.д., - участвующих в этих действиях индивидуумов, социальных групп, классов, государств.

    В системе интересов, различающихся между собой по различным основаниям, важное значение имеют национальные, государственные, партийные и т.д. Можно говорить о двух основных значениях понятия "национальные интересы". Одно, достаточно распространенное в отечественной и зарубежной литературе, отражает интересы национальной общности или группы, объединенной специфическими связями и взаимоотношениями генетической и культурной однородности. Они служат сохранению национальной общности как целого. Однако при определенных условиях национальные интересы, могут быть и основанием для проявления национализма и шовинизма. Так, национальные интересы редко выступают в чистом виде. Они обычно облекались в политические лозунги, религиозные, идеологические формы и реализуются в борьбе, войнах, национально-освободительных движениях.

    Вся прежняя история свидетельствует, что общество, государство с развитым самосознанием обычно не поступается своими национальными интересами, в том числе и в военной области, добровольно, на основе нравственных соображений или призывов к гуманизму, учета интересов других национальных общностей, государств. Национальные интересы всегда в той или иной степени эгоистичны. Поэтому, когда обостряются национальные противоречия, а это обычно происходит во время крупных социальных перемен, национальные общности, государство стремятся реализовать свои интересы, закрепить достигнутый успех за счет ущемления интересов других общностей, народов, государств. Возникает конфликт национальных интересов, который нередко выливается в вооруженные конфронтации и столкновения.

    В современных условиях необходимым и обязательным для политического и военного руководства России, для всего народа является осознание национальных интересов, умение их сочетать с интересами других стран и народов в целях сохранения мира на земле. В политическом и морально-этическом отношении необходимо признавать и учитывать в конкретных действиях приоритет - как это и делается - национальных интересов, а не абстрактных "ценностей".

    Переходный период, в котором находится наша страна, ее кризисное состояние в материальном и духовном отношениях еще больше усложнили процесс осознания национальных интересов России. По сути, еще не выработана теория национальных интересов, а значит, и целей внешней политики.

    Однако предпосылки для этого имеются. Среди них главная - осознание, что у России должны быть национальные интересы.

    Вся история нашей страны наполнена борьбой за сохранение своей целостности: государственной, территориальной, суверенитета, за существование. В ходе этой борьбы Россия объединяла вокруг себя другие народы, находила пути и средства для разрешения противоречий и предотвращения межэтнических конфликтов на евроазиатском континенте. Она расширяла свою территорию, усиливала мощь и влияние на международные отношения. Но Россия не стремилась к мировому господству. Она лишь противостояла тем державам, которые хотели покорить ее народы.

    В современных условиях вопрос о национальных интересах, приоритетах и целях внешней политики приобретает особую важность.

1.2. Изменения последних лет

    В этой связи другим обстоятельством, определяющим природу национальных интересов России в области обороны, служит ее уникальное геополитическое и геостратегическое положение: она находится в самом центре Евразии, ключевом регионе земного шара с точки зрения доступа к сухопутным транспортным артериям, морям и океанам, а также практически ко всем видам сырья и ресурсов. Российская империя, а потом СССР занимали шестую часть земной суши. На этой огромной территории проживало к началу 1988 г. 284,5 млн. чел., в распоряжении которых была система образования, существовавшие на достаточно высоком уровне наука, промышленность и сельское хозяйство. Играя ключевую роль в биполярном мире.

    Советский Союз оказывал решающее воздействие на решение проблемы войны и мира, формирование системы безопасности на всех уровнях, обеспечение стабильности - региональной и глобальной. Между Западной Европой, куда входит единая Германия, и пространственно сократившейся Россией возникла широкая полоса нестабильности. Она образовалась из тех стран, которые составляли зону нестабильности накануне второй мировой войны (Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария), а также Белоруссии, Украины, Молдавии, ставшими суверенными после распада СССР. Это обстоятельство объективно стимулирует формирование нового баланса сил, в Европе, где произойдет изменение позиций отдельных государств и может произойти образование новых союзов государств. К тому же нестабильность усиливает тенденцию к дезинтеграции во всей Европе, усугубляется ослаблением России как противовеса Германии, баланс между которыми всегда был фактором европейской безопасности. Дезинтеграционные процессы намного ухудшили военно-политическую обстановку во всех странах СНГ, в том числе и в России. Не стало совокупного военного потенциала, изменились их военно-политические и военно-стратегические возможности и потребности.

    Достаточно отметить, что наиболее крупная из бывших республик Союза - РСФСР - на Западе лишилась огромного предполья глубиной свыше 1000 км. На этой территории Россия, продолжая оставаться великой державой, по ряду параметров перемещается в категорию средних, региональных держав. Особенно ослабленными оказались фланговые группировки на северо-западе и юге, где существует наибольшая угроза вооруженных конфликтов.

    Хотя РФ и занимает важное место в соотношении военных потенциалов Содружества Независимых Государств, ее потребности и интересы оказались в большой степени зависимыми от Украины, Белоруссии на западе и от Казахстана на юге.

    Украина наряду с Казахстаном - крупнейшие из бывших республик Союза по территории и численности населения, экономическому и научному потенциалу.

    Политика Украины - один из факторов, осложняющих военно-политическую обстановку в СНГ. Это обусловлено существующими территориальными разногласиями, прежде всего связанными с Крымом; разделом Черноморского флота; несогласованностью в решении экономических задач; разными подходами к стратегическим наступательным вооружениям. К российско-украинским отношениям примыкают территориальные разногласия Украины с Молдавией из-за части территорий Черновицкой и Одесской областей Украины и северных областей Молдавии. Нельзя не учитывать историческую разделенность на Западную и Восточную Украину, что не способствует политической стабильности в стране.

    Белоруссия, в отличие от Украины, в большей мере способствовала тому, чтобы политическая и геостратегическая обстановка вокруг России была более благоприятной.

    Она однозначно высказалась за безъядерный статус, не имеет с Россией и другими странами СНГ территориальных разногласий и проявляет большую готовность к скоординированному решению спорных задач, более того, выступает за тесную интеграцию с Россией.

    Казахстан с его значительной территорией, разноязычным населением, большими природными, экономическими и научными возможностями, наличием СНВ является одним из интегрирующих факторов СНГ. Руководство республики заявило о ее безъядерном статусе, принимает меры для сохранению территориальной целостности и поддержания политической и социальной стабильности. Активно выступает за создание системы коллективной безопасности в рамках СНГ. Однако предпосылки для возникновения межнациональных конфликтов здесь имеются.

    Узбекистан, Киргизия, Туркмения и Таджикистан заинтересованы в сохранении и укреплении СНГ, в обеспечении в нем стабильной, устойчивой обстановки. Однако реальный вклад каждой из них в это дело неравнозначен не только по объему, но и по характеру. К тому же все они испытывают все большие трудности от разрыва традиционных и иных связей между собой и с Россией. В большинстве стран СНГ реформы либо не проводятся, а если и идут, то крайне неэффективно. Вследствие этого они начинают все больше отставать от России, становятся беднее, а в структуре хозяйств нарастают существенные различия.

    Новые государства Закавказья - это зона геополитической и геостратегической нестабильности для России как исторически, так и в связи с процессами, обусловленными распадом СССР. К тому же - это зона, не сталкивались прежде и сталкиваются сейчас интересы России, Турции и Ирана.

    В некоторых странах СНГ социальные и национальные антагонизмы и противоречия привели к острым, в том числе вооруженным конфликтам, что, несомненно, представляет собой серьезный внешний вызов интересам РФ. Здесь в первую очередь имеются в виду вооруженные конфликты между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха, между Грузией и Абхазией, между правительством и оппозицией Таджикистана.

    Геостратегический кризис современной России дополнился кризисом экономическим, политическим, социальным, морально-нравственным, мировоззренческим.

    Так, РФ, сохранив четыре пятых территории СССР, вместе с тем имеет немногим более половины населения бывшего СССР и контролирует не более половины валового национального продукта от размеров Советского Союза 1990 г. Продолжается спад во всех отраслях народного хозяйства, особенно в области производства стратегических материалов, машиностроении, уменьшились посевные площади; медленно и нецелеустремленно ведут структурные изменения в экономике, которая в немалой степени утратила свою социальную направленность.

    Факты свидетельствуют, что Россия, продолжая оставаться великой державой, по ряду параметров переместилась в категорию средних, региональных держав.

    Названные выше геополитические, геостратегические изменения в положении России, еще не полностью установившийся ее внешнеполитический курс, а также кризисное состояние экономики затрудняют осознание новых национальных интересов. Тормозит этот процесс и общественное мнение России, в котором прослеживаются самые разнообразные тенденции, противоречия. Особенно заметны стали рост национализма и нарастание ощущения мнимого могущества России, несмотря на ее кризисное состояние. Одновременно усиливается социальная нестабильность, растут дезинтеграционные процессы. Все более заметной становится зависимость внутренних процессов в России от мирового сообщества, особенно от ведущих стран Запада, от США.

    Продолжается поляризация сторонников западного пути развития, с одной стороны, и традиционного российского, славянского - с другой.

    Политическое руководство страны до сих пор не сумело выработать стратегический курс развития страны - долгосрочный и на ближайшую перспективу, определить научно обоснованную тактику реализации этого курса.

1.3. Современные задачи

    Высшие интересы России как совокупность потребностей общества, побуждений государства, отдельных социальных групп, личностей, охватывают все формы их жизни и деятельности - от материальной до духовной, и имеют внутренний аспект и внешнюю направленность. Они не возникли на голом месте после 1991 г. вместе с провозглашением Россией своей суверенности.

    Какой бы самостоятельностью ни обладала Российская Федерация, ее национальные интересы так или иначе не отрицают историческое прошлое страны. В основном же ось национальных интересов образует настоящее и будущее России.

    Сейчас Россия в духовном, нравственном, экономическом, социальном, политическом, национальном.

    Процесс осмысления происходящего выбора духовных, социально-политических, нравственных и иных ценностей находится в самом разгаре. Но уже можно утверждать, что ось национального самовосприятия берется не национальный признак, а принадлежность к государственной части общества. Наблюдается подъем русского венной общности. населения России, главным образом казачьих районов юга и востока России, с одной стороны. Заметно активизировалась пропаганда этой идеи среди населения, некоторыми общественными, политическими силами - с другой. Если идея русскости получит распространение и станет определять ось национальных интересов, то это крайне отрицательно скажется как на внутреннем положении России, так и на международном. Дело в том, что идея русскости при определенных условиях может перерасти в крайние формы национализма, что не может быть принят ни населением многонациональной России, ни мировым сообществом. Нельзя забывать, что многие народы России, этнически не относящиеся к славянам и не исповедующие православие, также находятся на стадии подъема своего национального самосознания. Пренебрегать чувствами других (нерусских) народов - гибельно для настоящего и будущего России.

    В качестве оси национальных интересов весьма привлекательна идея государственности, державности (от древнерусского дьержа - владычество, могущество). Держава - термин, которым обозначается независимое, самостоятельное государство. Державой обычно называют крупное суверенное государство с его материальными, экономическими, военными и иными возможностями. Идея державности предполагает, что за основу общенационального самовосприятия берется не национальный, а признак принадлежности к государственной общности. Она не зависит от этнических признаков, все граждане России в одинаковой мере причастны к государству, в котором они живут. Тем самым их восприятие своей страны, своего общества, своего государства происходит как на этническом, так и на державном, государственном уровне.

    Однако идея державности не является неуязвимой. При определенных обстоятельствах нерусские народы РФ могут усмотреть в этой идее - идеи "русского национализма" и русской гегемонии. Гармонизация многосторонних связей между различными национальными группами зависит и от отношения россиян к сохранению единства и целостности Российского государства. В этой связи представляют несомненный интерес ответы на вопрос о праве субъектов РФ выйти из нее (табл. 1, 2).

Таблица

Распределение ответов на вопрос: "Согласны ли Вы с тем, что целостность России нужно сохранить любой ценой?"

%

Варианты ответов	Ростов-на-Дону	Челябинск	Пенза	Чита	Абакан
Согласен	62,8	55	56,7	74,	60,
Не согласен	18,7	34,	16,	13,	19,7
Затрудняюсь ответить	19,0	10,8	26,9	12,	20,

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос: "Какое, по Вашему мнению, будущее России?"

%

Варианты ответов	Ростов-на-Дону	Челябинск	Пенза	Чита	Абакан
Обречена на распад 17,8	14,	8,	15,	18,
Будет существовать в нынешних границах 12,7	16,	19,6	10,	11,
Рано или поздно вокруг Россииначнется процесс объединения городов 17,0	17,7	21,8	17	19,5
Ответ не получен 52,	51,8	50,	47,7	51,

    Следовательно, национальные интересы России наряду с идеей державности, государственности должны основываться также на идее формирования правового, демократического, справедливого общества. Только последовательный демократизм в интересах всего народа, господство права и социальной справедливости, как свидетельствует история, делают государство сильным, способным защитить права человека, отстоять жизненные интересы всех российских граждан, где бы они ни находились, оградить их от преступного мира, пресечь путь к власти антинародным экстремистским элементам. Слабая государственная власть, не имеющая прочной опоры в народе, сама становится одним из источников опасности для национальных интересов. Ведь в случае обострения внутренней обстановки, острого противостояния различных социальных, политических сил такая власть может прибегнуть к военным методам решения социальных, национальных и иных задач: слабая власть также склонна обращаться за военной помощью к иностранным государствам, провоцируя их на интервенцию и оккупацию.

    Прочность и устойчивость оси национальных интересов России, основой которой являются идеи многонациональности, державности и социальной справедливости, в решающей мере определяются такой движущей силой истории, как патриотизм.

    Патриотизм истинный, народный, в котором любовь к Родине пронизана высокой духовностью. Народный патриотизм с его идеей любви к Родине соединяет с судьбой всего народа судьбу каждого ее сына независимо от этнической, национальной принадлежности, от социального положения, верующего и неверующего, молодого и старого, проживающего как на территории страны, так и вне ее. Вследствие этого он лежит в основе интересов России и выступает решающим, определяющим фактором их защиты.

    Такой патриотизм является следствием постижения умом и сердцем всего объема исторического опыта народа сущности своей Родины, Патриотизм обеспечивает не только сохранение всего имеющегося, достигнутого за всю многотрудную историю страны, но и способствует ее развитию, утверждает величие и достоинство Отчизны.

    В условиях переходного периода для России, других государств, бывших республик Советского Союза, фундаментальные национальные интересы Российской федерации заключаются: в формировании демократического правового общества, в котором будут обеспечены политические, экономические, социальные и гуманитарные потребности населения в целом и каждого члена общества в отдельности; экономическом процветании страны и гражданском согласии всех слоев общества, всех движений и политических партий; в обеспечении суверенитета и территориальной целостности России и всех субъектов Федерации, обеспечении надежной безопасности и обороноспособности и безопасности страны.

    Как видно, названные выше фундаментальные интересы России охватывают три самостоятельные, но взаимосвязанные друг с другом сферы: собственно национальную (общенациональную, государственную), региональную и глобальную. На национальном (общенациональном) уровне важнейший интерес России состоит в разработке общенациональной идеи, которая являлась бы фундаментом нового государства. Она должна отражать особенности исторического пути России, быть выражением потребностей и национальной идеи которая явилась бы фундаментом нового государства. Российское государство нуждается в целостном мировоззрении, которое бы скрепляло в помыслах и действиях настоящие и будущие поколения.

    Только на основе такого мировоззрения возможно создание жизнеспособной концепции национального развития, в стратегии выхода из экономического кризиса, новой экономической политики, рассчитанной на длительную перспективу, спасения науки, образования и здравоохранения, восстановления правопорядка, преодоления коррупции.

    Важнейший приоритет - сохранить территориальную целостность России как многонационального федеративного государства, единое экономическое и культурное пространство, обеспечить безопасность всех российских народов и Российского государства в целом. Решать задачи возрождения страны, преодоления кризиса можно только всем вместе, а не врозь. Необходимо урегулировать нынешние и не допускать впредь возникновения вооруженных конфликтов внутри РФ. В системе обособленных субъектов Федерации невозможно возрождение страны в целом и отдельных ее частей в частности.

    В неразрывной связи с названными национальными интересами находится и приоритетный интерес обеспечения надежной оборонной мощи России, сохранения и поддержания ее военного потенциала на уровне, адекватном существующим и возможным военным опасностям и угрозам для России. У России нет необходимости соревноваться с другими государствами в военном преимуществе, но учитывать реальное положение дел необходимо до тех пор пока военная сила является одним из факторов международной жизни и нередко используется в политике, важнейшим элементом национальной безопасности РФ была и остается военная безопасность. Поэтому для обеспечения суверенитета, территориальной целостности и подобающего ей места в мировом содружестве страна нуждается в надежной обороне, способной защитить в случае необходимости свои государственные, национальные интересы России и военными средствами. Региональный уровень интересов, будучи неразрывно связанным с собственно национальным, выражает внешнеполитическую направленность интересов России. Здесь российское сотрудничество со странами СНГ и другими республиками, вышедшими из состава СССР, представляет для Российского государства особый интерес.

    Мировое сообщество, а в нем прежде всего США, должны признать право Российской Федерации на влияние в ближнем зарубежье, так же как Россия считается с приоритетными правами других стран, например с интересами США в Латинской Америке. РФ прежде всего заинтересована в обеспечении надежной военно-политической обстановки в рамках Содружества, в том, чтобы в основе взаимоотношений между его членами лежал Хельсинкский принцип нерушимости границ. Недопустимо их насильственное изменение. Пересмотр границ возможен лишь путем мирных переговоров. Однако желательно сделать их менее заметными в процессе реализации различных форм интеграции - экономической, финансовой, оборонной и иных. Особое значение имеет обеспечение прав национальных меньшинств, а в других странах СНГ - прав русскоязычного населения.

    Отношения Российской Федерации с бывшими республиками СССР не должны быть одинаковыми в силу исторических, геополитических, экономических и других обстоятельств. Они должны учитывать особенности каждой из них, что требует взвешенной и гибкой политики. Россия не может выступать за любую интеграцию, а только за такую, которая является взаимовыгодной всем ее участникам. Нам необходима такая интеграция, которая сохранила многие выгоды прежнего геостратегического положения и одновременно создала бы более выгодное экономическое положение в новом содружестве государств.

    Россия как евроазиатская страна имеет глубокие и долгосрочные национальные интересы в Европе, на Дальнем Востоке и на юге границ Содружества. Но они не носят глобалистского характера, а состоят в том, чтобы иметь со всеми странами стабильное реалистическое партнерство, налаживать с ними тесное взаимодействие в тех областях, где это возможно и взаимовыгодно. Мы выступаем за создание действенной системы общеевропейской безопасности, в которую бы входила Россия соответственно своему положению и весу великой державы. Соответственно необходимы системы безопасности на Дальнем Востоке, в АТР, а также на южных границах Содружества. Россия заинтересована в предотвращении возникновения региональных держав-гегемонов, например, таких как Германия, Турция, Иран, Китай, Япония. Это связано с меняющимся балансом сил и потому возможны изменения в их политике. Неурегулированность отношений с отдельными республиками может обернуться вмешательством на стороне последних внешних держав, что поставит под угрозу жизненно важные интересы России.

    Во внешнеполитических интересах России особое место занимают ее отношения с США как наиболее могущественным государством мира. Если США не будут предъявлять претензий на гегемонию в мировом сообществе, то их национальные интересы во многом будут близки интересам России. Без сотрудничества с США трудно, а в ряде случаев невозможно решать многие международные проблемы, осуществлять экономические преобразования внутри страны, но особенно задачи укрепления стабильности и безопасности в отдельных регионах и в мире.

    Известно также, что и США при решении многих международных проблем не могут обойтись без нашей поддержки. Тем самым необходимо искать совпадающие интересы и исходить из них, не поступаясь коренными российским интересами.

    Например, если раньше для СССР была выгодна линия на отрыв ведущих европейских стран от США, то теперь создание замкнутого и сильного военно-политического союза в Западной Европе и вовлечение в него восточноевропейских стран может создать для России дополнительные сложности, затронет интересы ее безопасности. Особое значение имеют национальные интересы России на глобальном уровне. Например, участие в Совете Безопасности ООН и других международных организаций; в операциях по поддержанию мира и отражению агрессии, пресечению геноцида по санкциям ООН и региональных международных организаций; в содействии нераспространению ядерного оружия и других видов оружия массового поражения; в ужесточении режима контроля за поставками ракет и ракетной технологии, внедрении согласованных квот и ограничений на торговлю оружием в целом.

    Таким образом, существует широкий спектр важных, жизненных интересов, определяющих существование и развитие нашей страны, а также ее международное положение и место в мировом сообществе. Россия нужна миру именно как Россия. Естественно ее стремление обеспечить свои исторические рубежи и интересы, оборону своего военно-стратегического пространства. Отведенное России историей место в мире, ее жизненные интересы следует отстаивать прежде всего политическими средствами. Но это зависит не только от нашей страны.

II. Военные пути обеспечения национальных интересов Российской Федерации

    Ситуация в России существенно отличается от прежнего положения СССР. В настоящее время Российская Федерация составляет по территории - 76%, населению-60%, валовому национальному продукту - 40-50% (с учетом спада производства) от соответствующих показателей Советского Союза.

    В 1985 г. национальный доход СССР составлял 57% национального дохода США. Национальный доход России равен всего лишь 17% от американского национального дохода.

    Значительно снизился оборонный потенциал. Российский боевой потенциал обычных вооружений в Европе, ограничиваемый Парижским договором 1990 г., будет в 4-6 раз меньше по количеству наземных видов вооружения и в 2 раза меньше по авиации в сравнении с НАТО. Особенно ослабленными оказались фланговые группировки на северо-западе и на юго-западе, где существует наибольшая угроза возникновения вооруженных конфликтов.

    Российская армия и флот воссоздаются фактически заново. Та часть вооруженных сил, которая досталась РФ в наследство от бывшего СССР, не в полной мере соответствует задачам и современным требованиям обеспечения обороноспособности. Группировки войск, вошедших в их состав, не являются целостным военным организмом. Значительная часть стратегических запасов, важнейшие элементы инфраструктуры, в том числе объекты государственного и военного управления остались на территории Прибалтики, Украины, Белоруссии и других суверенных государств. Это около 60% объектов базирования авиации ВВС и ПВО, запасов материально-технических средств (продовольствие, обмундирование и др.), около 80% стационарных пунктов управления стратегическими и оперативно-тактическими звеньями.

    При этом уровень технической оснащенности Российской армии современными образцами вооружения и военной техникой оказался существенно ниже, чем войск, дислоцирующихся на территории Украины и Белоруссии. За пределами России осталось значительное количество самых современных боевых и военно-транспортных самолетов, танков, БМП и БТР. Проведенная Министерством обороны России идентификация основных образцов оружия и военной техники установила, что только каждый четвертый танк, десятая БМП и седьмой БТР отвечают современным требованиям. В среднем доля современной техники составляет в российском арсенале менее 30%, в то время как в США, например, до 50-60%. Материальной основой войн и вооруженных конфликтов в ближайшее время могут стать боевые суперсистемы оружия на основе интеграции современных и перспективных средств разведки и управления войсками, сверхточного наведения, мощного огневого поражения и радиоэлектронной борьбы.

    Серьезные проблемы возникают с комплектованием вооруженных сил. Если ранее потребности войск на территории России обеспечивались ее призывными ресурсами на 60-70%, то в 1994 г. этот показатель составил лишь немногим более 20%. При этом переход к смешанному принципу комплектования на сегодняшний день пока не привел к росту качества обучения личного состава. Предостережением от расчетов на быстрое решение этой проблемы служит непростой путь перехода американской армии к профессиональной модели после поражения во Вьетнаме. План Г.Гейтса, предусматривавший постепенный переход к профессиональной армии, исходил из принципа материальной заинтересованности военнослужащих, организации по всей стране широкой сети вербовочных пунктов, обеспечения социальной защищенности военнослужащих, выходящих на пенсию, упорядочения служебного дня, предоставления военнослужащим возможности смены места службы в зависимости от семейных обстоятельств, личных пожеланий и т.д. С 1971 г. этот план стал осуществляться.

    Спустя 10 лет журнал "Ньюсуик", давая оценку состоянию профессиональной армии, пришел к выводу, что "возвращение к призыву представляется неизбежным". Индекс престижности вооруженных сил был крайне низок. Наиболее подготовленные офицеры и сержанты покидали армию, надеясь, несмотря на возросшее жалованье, найти лучшее применение своим силам в гражданской сфере. По вербовочному плану на категорию IV, охватывающую рекрутов с начальным образованием, отводилось лишь 3% среди общего числа рекрутируемых. На самом деле их оказалось в 6 раз больше. Положение усугублялось тем, что все без исключения виды вооруженных сил испытывали острую нехватку специалистов в наиболее дефицитных и сложных военных областях, прежде всего в авиации, подводном флоте, радиоэлектронике. По мнению американского социолога М.Бинкина, если бы командование вооруженных сил не обратилось к рекрутированию женщин, профессиональная армия не выжила бы в 70-е годы.

    При этом служба за плату формировала у рекрутов потребительское отношение к армии. К воинским обязанностям стали относиться, как к работе в государственном учреждении или в частной фирме, где за любую сверхурочную работу можно требовать дополнительного вознаграждения. Регламентированный служебный день, проживание большой части рядового состава за пределами воинской части не замедлили сказаться на состоянии дисциплины, возросли алкоголизм и наркомания среди личного состава.

    Один из высокопоставленных американских военных чинов, генерал-лейтенант Р.Тайс вспоминал, что в 70-е годы ему приходилось тратить около 30% служебного времени ежедневно на разбирательство нарушений воинской дисциплины. "Это было, - писал он, - прямым результатом привлечения в систему людей, которые просто не были готовы для нее".

    Ситуацию удалось переломить лишь в середине 80-х годов. Основной причиной этого стало резкое увеличение материальной заинтересованности рекрутов. В настоящее время на содержание рядового состава американской армии выделяется на 25% больше средств, чем в начале 80-х годов. Свыше половины оборонных расходов приходится на содержание личного состава. Важным шагом явилось значительное расширение льгот американским военнослужащим по медицинскому, жилищному, пенсионному и другим видам социального обеспечения. Военнослужащим гарантирована (при условии незначительных личных выплат) возможность продолжить гражданское образование не только после, но и в период воинской службы. К сожалению, Российская армия в условиях реформирования, лишена в обозримой перспективе надежды на столь же значительные финансовые средства.

2.1. Стратегические ядерные угрозы из стран дальнего зарубежья

    Единственным государством мира, обладающим в настоящее время военной возможностью уничтожить РФ, являются США. Как явствует из американской "Директивы в области обороны на 1994-1998 гг.", Вашингтон стремится "не допустить появления на территории бывшего Советского Союза... нового соперника, представляющего угрозу, аналогичную той, что исходила из СССР".

    С этой целью США уже включили в сферу своих жизненных интересов многие регионы бывшего СССР: Прибалтику, Закавказье, государства Средней Азии. Осторожное отношение США к России проявляется также в нежелании делиться современными технологиями, уклонении от выполнения обещанной широкой экономической и финансовой помощи, резко возросшей активности разведывательной деятельности и т.д.

    Вместе с тем пока Россия сохраняет способность к нанесению неприемлемого ущерба агрессору, вероятность развязывания ядерной войны со стороны США низка. В настоящее время в сфере возможных ядерных угроз интересам России можно выделить две сложившиеся тенденции. С одной стороны, обе ядерные сверхдержавы США и Россия осуществляют меры по снижению ядерной опасности. Ликвидированы ракеты средней и меньшей дальности, тактическое ядерное оружие. Подписаны договоры СНВ-1 и СНВ-2, предусматривавшие сокращение стратегических ядерных вооружений более чем на две трети.

    После выполнения договора СНВ-2 к 2003 г. (или к 2000 г. при условии оказания России достаточной финансовой поддержки для ликвидации ядерного оружия) на вооружении каждой стороны останется не более 3000-3500 ядерных боеголовок (БГ) в стратегических ядерных силах, в том числе на БРПЛ не более 1700-1750 БГ, а также уничтожаются все тяжелые МБР и МБР с разделяющимися головными частями. Выполнение условий данного договора вынудит российскую сторону существенно изменить удельный вес каждого компонента своей триады.

    Структуры стратегических ядерных сил США и России станут практически идентичными. Если в настоящее время основной стратегический ядерный потенциал сдерживания в России сосредоточен на наземных силах МБР, то после выполнения Договора СНВ-2 он будет сосредоточен на морских БРПЛ. Это многократно повысит уязвимость стратегических сил России (шумность подводных лодок и легкость их обнаружения, возможность блокирования в дальневосточных и северных портах). Тем не менее ядерный потенциал России и после сокращений будет способен в обозримом будущем гарантированно обеспечить сдерживание США и других ядерных держав. Примерный паритет в стратегических ядерных силах между США и Россией будет сохранен по крайней мере до 2003 г.

    В дальнейшем, однако, неизбежно отставание России в развитии своих стратегических ядерных сил. Мощные научно-технические заделы в области развития ракетных систем вооружения в США скорее всего будут реализованы после 2003 г.

    В этом случае, по некоторым оценкам, стратегическая наступательная способность США достигнет или даже превзойдет нынешний уровень возможностей. Это существенно нарушит российско-американский паритет в стратегических ядерных силах, что, естественно, будет представлять потенциальную угрозу безопасности России.

    В предстоящий период все более существенное влияние на развитие стратегических ядерных сил США и России будут оказывать Китай, а также Англия и Франция. Непродуманные действия любой из этих сторон могут привести либо к нарушению стратегической стабильности, либо к возобновлению гонки стратегических ядерных вооружений. Соответственно в интересах России как можно быстрее вовлечь данные страны в процесс необратимого ядерного разоружения.

    Однако значительно более опасной становится угроза распространения ядерного оружия и средств его доставки в других странах мира. В международно-правовом плане все ядерные республики ближнего зарубежья и Россия в декабре 1991 г. подписали соглашение о едином контроле над ядерным оружием. Решение на применение ядерного оружия осталось за Президентом России по согласованию с главами государств-участников соглашения. Продолжается вывод стратегических ядерных сил из Украины, Казахстана, Белоруссии.

    Соответственно прямая угроза России подвергнуться ядерному удару со стороны этих государств ближнего зарубежья отсутствует как в настоящее время, так и в ближайшей перспективе. Вместе с тем многие государства дальнего зарубежья, стремясь к роли регионального лидера, пытаются овладеть не только ядерным оружием, ной другими видами оружия массового поражения (ОМП). Важным фактором в оценке угрозы распространения ОМП является наличие средств его доставки у ряда государств. За последние годы на вооружение многих стран приняты баллистические ракеты оперативно-тактического (ОТР) и тактического (ТР) назначения. По данным зарубежных экспертов, в начале 90-х годов около 30 стран в мире имели в составе своих вооруженных сил 11 типов ТР и ОТР с дальностью полета от десятков до нескольких тысяч километров. Таким образом, во второй половине 90-х годов может увеличиться число государств, обладающих как ядерным оружием, так и средствами его доставки. Все страны, потенциально готовые к этому, находятся в непосредственной близости от границ России и других стран Содружества. Парирование угроз, связанных с ожидающимся распространением ракетно-ядерного оружия в мире, предполагает широкий спектр возможных шагов, которые может предпринять Россия - от соответствующей дипломатической деятельности до принятия на вооружение эффективных систем ПРО на конкретных ТВД.

    Для укрепления режима нераспространения ЯО России и США необходимо выступить с согласованными инициативами:

а) о полном и окончательном прекращении всех ядерных испытаний;

б) о прекращении производства оружейных расщепляющихся материалов;

в) об усилении международного режима контроля за экспортом-импортом технологий и материалов двойного назначения;

г) о повышении роли международных организаций в укреплении режима нераспространения;

д) об осуществлении тесного взаимодействия МАГАТЭ со спецслужбами ведущих стран мира по обнаружению тайного изготовления ЯО;

е) о выработке гарантий неприменения ЯО против неядерных стран-участниц Договора, опирающихся на прочные юридические основы.

    Для решения проблемы дальнейшего сокращения ЯО необходимо определить:

• допустимый нижний предел сокращений;

• основные направления дальнейших сокращений ЯО России и США;

• актуальность доктрины ядерного сдерживания;

• роль ЯО в период окончания "холодной" войны;

• возможность в будущем передачи оставшегося ЯО под контроль и управление ООН.

2.2. Опасность конфликтов со странами дальнего зарубежья

    Невозможность совпадения позиций по основным вопросам мировой политики таких держав , как США, взявших на себя "глобальную ответственность" за формирование международной военно-политической обстановки, и России, объективно занимающей центральное место в Евразии, с неизбежностью ведет к столкновению их интересов, по многим вопросам мировой политики. За частую не совпадают позиции России и государств, расположенных в примыкающих к ней регионах дальнего зарубежья (в Европе, на Ближнем, Среднем и Дальнем Востоке), прежде всего по этнотерриториальным и конфессиональным проблемам.

    На Западном стратегическом направлении военно-политическая обстановка будет характеризоваться признаками возрождения традиционного соперничества Франции, Англии и Германии. ФРГ после объединения с ГДР проявляет постоянный интерес к усилению своего влияния в Восточно-Европейском регионе. При этом не исключено, что после экономического укрепления в Калининградской области Германия в дальнейшем предъявит на нее территориальные претензии.

    Неблагоприятное для России положение на этом стратегическом направлении усугубляется активным вовлечением стран Восточной Европы и Балтии в сферу военного влияния НАТО через программу "Партнерство во имя мира" с перспективой размещения на их территории сил передового развертывания блока, ориентированного на Восток. Это сотрудничество будет превышать рамки, предусмотренные программой "Партнерство во имя мира". Территориальные претензии стран Балтии (Эстонии и Латвии) к России встречают поддержку среди части высших политических кругов Запада. В связи с этим обострение региональных конфликтов (к примеру, по территориальным проблемам) может привести к резкому ухудшению отношений стран Балтии, НАТО и России. В этих условиях присоединение России к программе "Партнерство во имя мира" на особых условиях (неучастие в военных операциях блока, предоставление собственной территории для проведения совместных учений и т.д. могло бы в определенной степени способствовать удержанию развития военно-политической обстановки под контролем).

    Тем более, что возросла потенциальная возможность провоцирования военной угрозы со стороны НАТО через новую приоритетную функцию блока - контроль над кризисами, что, по сути дела, предполагает их урегулирование и с применением военной силы. В связи с этим возможно расширение зоны ответственности НАТО на восточноевропейские страны, а также, в случае возникновения соответствующих условий, и на государства из состава бывшего СССР. Все это может резко дестабилизировать обстановку в районах, непосредственно прилегающих к России.

    Настораживает и постепенный отход от традиционного нейтралитета Финляндии и Швеции. Тем более, что ряд политических кругов Финляндии уже предъявил территориальные претензии к России.

    В свою очередь, на северном фланге НАТО усиливается роль Норвегии, способной в случае необходимости контролировать территориальные воды России в этом регионе.

    В целом в случае неблагоприятного развития военно-политической обстановки на Западном стратегическом направлении может произойти дальнейшее оттеснение России от геостратегических выходов в Европу и акватории Балтики и Атлантики.

    Возможные угрозы с Юга формируются в двух регионах, стратегически важных для России: на Кавказе и в Центральной Азии.

    На Кавказе претендующая на роль региональной державы Турция неоднократно заявляла о своей поддержке мусульманского движения в этом регионе, в частности, готовности принять активное участие в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, в том числе и военными средствами. Подобная позиция не встречала до сих пор поддержки руководства НАТО, но не исключена возможность в корректировке его позиции.

    В свою очередь, имеющий значительную протяженность границ с Азербайджаном и Арменией, Иран также претендует на активную военно-политическую роль в регионе и в случае ослабления России может стать объединителем оппозиционных исламских фундаменталистских сил.

    Таким образом, ослабление роли России на Кавказе в долгосрочном плане может привести к заполнению этой геостратегической "ниши" Турцией. В меньшей степени это вероятно для Ирана. Такая перспектива угрожает России возможностью столкновения ее интересов на Кавказе с интересами Запада через натовскую Турцию с ее идеями пантюркизма или с не менее опасным исламским фундаментализмом Ирана, а теперь и Афганистана в сочетании с массированной финансовой помощью со стороны аравийских нефтяных монархий, в первую очередь Саудовской Аравии.

    В Центрально-Азиатском стратегическом регионе потенциальные военные угрозы России основываются на стремлении Ирана и Афганистана (в союзе с первым или самостоятельно, с материальной помощью Пакистана или других стран мусульманского мира) утвердить свое влияние в бывших советских республиках Центральной Азии (табл. 3).

Таблица

Вооруженные силы ближайших к России стран дальнего зарубежья Центрально-Азиатского стратегического района

СТРАНА Численность личного состава, тыс.чел. Танки, ед. Артиллерия, ед. Боевые самолеты/вертолеты, ед. Боевые корабли/ПЛ, ед.
Иран	528	700	1300	262/40	8/
Пакистан	580	1980	1405	352/20	13/6
Афганистан	45	1200	2000	233/80

    В отличие от большей части опосредованных угроз России на юге (в силу отсутствия у нее здесь непосредственных границ с государствами дальнего зарубежья), на Востоке такие угрозы интересам национальной безопасности страны более реальны.

    Образовавшийся после развала СССР геополитический вакуум на всем евразийском пространстве от Балкан до Тихого океана стимулирует чрезвычайно опасный для России рост экспансионизма дальневосточных "центров силы" - Японии и Китая.

    Вследствие не высказываемых явно. но сохраняющихся претензий Китая на обширные российские регионы Дальнего Востока вполне вероятен в перспективе кризис во взаимоотношениях Китая и России, в этой связи возрастает значение союзнических отношений той или иной сторон с Монголией.

    Потенциально опасным для интересов национальной безопасности России может стать кризисное развитие обстановки на Корейском полуострове. В случае решения корейской проблемы военным путем в боевые действия на стороне враждующих Северной и Южной Кореи будут втянуты как США, так и Китай. Данный конфликт, учитывая общую границу России с Кореей, даже без активного участия первой в посреднических мероприятиях, потенциально чреват опасностью ее вовлечения в боевые действия.

    Неурегулированность территориальных проблем с Японией остается причиной вероятного кризисного развития российско-японских отношений. Ослабление внешнеполитических позиций России, дальнейшее усугубление внутриполитического и экономического кризисов, могут подтолкнуть японские реваншистские круги к официальному выдвижению претензий на острова Курильской гряды. В этом случае с большой долей вероятности Запад, включая США, примет в конфликте сторону Японии и подкрепит свою прояпонскую позицию демонстрацией силы. Вполне возможно пограничные инциденты и даже их перерастание в ограниченные по масштабам военные столкновения России с Японией либо с антироссийской коалицией западных стран.

    Проблема сохранения новой Россией геостратегических выходов к Тихому и Индийскому океанам обостряет традиционное противостояние японских и российских интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Гипотетически вынужденный отказ России от стратегически важного для нее свободного доступа к акватории Курильских островов будет означать нейтрализацию России как "центра силы" на Дальнем Востоке. Как следствие, расширится геостратегическое пространство для военного присутствия третьих стран (прежде всего США) в непосредственной близости от восточных границ России. Это может означать установление жесткого американо-японского военно-морского контроля над позиционными районами российских ПЛАРБ и маршрутами развертывания кораблей российского ТОФ в районы боевого предназначения.

2.3. Ближнее зарубежье: сотрудничество или конфронтация?

    Распад СССР и образование на его территории новых государств (ближнее зарубежье) породили новую геостратегическую реальность для России в Евразии. Процесс формирования этих государств будет длительным и сопровождаться поиском новых военных балансов сил в пространстве от Балтики до Тихого океана. В геополитическом плане сокращение российского континентального стратегического пространства привело к росту военной уязвимости основных промышленных районов страны. Разрушена сбалансированная система обороны на западных и южных стратегических направлениях. Значительно ухудшились условия базирования и перемещения сил Балтийского флота в связи с потерей военно-морских баз на территории государств Балтии и оторванностью морской группировки войск и основных сил флота в Калининградской области.

    В политическом плане реальные военные опасности не существуют. В перспективе они могут обусловливаться степенью конфликтное™ в отношениях государств ближнего зарубежья. Это прежде всего связано с этнотерриториальными разногласиями, взаимным непризнанием легитимности границ, этническими "чистками" и неустойчивостью политических режимов и их курсов, что приведет к попыткам силового решения проблем, пересмотру статус-кво.

    Рост конфликтности в политической сфере между государствами ближнего зарубежья создает серьезные предпосылки эскалации военно-политической обстановки и роста военной опасности российским интересам.

    Большинство государств ближнего зарубежья относительно неразвиты экономически. В этих условиях может стать привлекательной территориальная экспансия и борьба за ресурсы даже военным путем, что характерно для стран третьего мира. Это обстоятельство также несет определенную военную опасность.

    В чисто военном отношении раздел между государствами ближнего зарубежья оружия и военной техники бывшего СССР стимулировал эскалацию вооруженных конфликтов по всему периметру российских границ в Европейском и Центрально-азиатском стратегических районах.

    В свою очередь, возможное дистанцирование Центрально-азиатских республик и их втягивание в орбиту исламского мира угрожает эскалацией гонки обычных вооружений в Центрально-азиатском стратегическом районе в непосредственной близости от границ России. В долгосрочной перспективе возможно стремление этих государств к обладанию собственным ядерным оружием.

    Перечисленные факторы определяют вероятность того, что территория бывшего СССР превращается в зону, где военная сила будет продолжать играть существенную роль в решении межгосударственных и внутренних противоречий. Государства ближнего зарубежья ведут интенсивное строительство национальных вооруженных сил, в основном на базе оружия и военной техники, доставшихся от бывшего СССР. В Европейском стратегическом районе раздел вооруженных сил бывшего СССР в основном между Россией, Украиной и Белоруссией вызвал нарушение военного равновесия в Центральной и Восточной Европе в области обычных вооружений. Так количеством танков Белоруссии располагает в настоящее время в два раза превышает количество в вооруженных силах Великобритании. Эта же республика имеет перевес по количеству тяжелых орудий над вооруженными силами Франции, а по числу боевых самолетов - над Германией. Боевая мощь Украины, сосредоточенная в трех округах, оказалась самой большой в Европе, исключая Россию, что в совокупности с выгодным геостратегическим положением определяет ее как военный "центр силы". Несмотря на это, положение России по соотношению обычных вооружений с Украиной и Белоруссией остается доминирующим, даже в случае проведения полных сокращений вооружений согласно Договору об обычных вооруженных силах в Европе 1991 г.

    Развитие российско-украинско-белорусских отношений, по всей видимости, не приведет как в ближайшей, так и в долгосрочной перспективе к кризисному состоянию. В связи с этим военный потенциал ни Украины, ни Белоруссии не составит России военной опасности.

    В свою очередь, военные потенциалы Латвии, Литвы, Эстонии и Молдавии также не представляют опасности. Соотношение вооруженных сил на Кавказе между Россией, Грузией, Арменией и Азербайджаном менее выигрышно для РФ. Она превосходит все вместе взятые республики по количеству боевых самолетов в 1,3 раза, однако уступает в количестве вертолетов, бронетехнике и артиллерии. Кроме того, практически не поддаются учету силы законных вооруженных формирований в этом субрегионе. Определенную опасность для России несет в себе и предстоящий раздел Черноморского флота. Раздел флота приведет к резкому усилению турецких ВМС в Черноморском бассейне и не позволит России обеспечивать достаточный оперативный режим в Средиземноморской зоне. Несомненный урон российскому военно-морскому присутствию на Каспии принес раздел Каспийской флотилии между Россией и Азербайджаном и потеря для России основных объектов ее береговой инфраструктуры. Дальнейший раздел флотилии между Россией, Казахстаном и Туркменией мог бы повлечь за собой определенные трудности защиты российских экономических (энергетических и промысловых) интересов на Каспии, а также возможность для Ирана нарастить свое военно-морское присутствие в регионе через военно-морские базы Пехлеви. Кроме того, отсутствие международных соглашений о территориальных водах и экономических зонах на Каспийском море может послужить причиной появления нового очага военной напряженности.

    В Центрально-азиатском стратегическом районе Россия также сохраняет свое доминирование в области обычных вооружений, пока группировка вооруженных сил бывшего СССР на территории государств Средней Азии и Казахстана остается под объединенным контролем главкомата Объединенных вооруженных сил СНГ. Однако баланс сил в перспективе может измениться не в пользу России, учитывая активное проникновение в регион Ирана, Турции, Пакистана и Афганистана.

    В целом процесс строительства новых государств на территории бывшего СССР сопровождается ростом конфликтности и спонтанным возникновением новых очагов военного противостояния. Очаги нестабильности по всему периметру границ РФ, слабая легитимность государственных границ республик бывшего СССР при чрезвычайном этническом многообразии и этнической "диффузии", неопределенный статус расквартированных в государствах ближнего зарубежья российских вооруженных сил, а также наличие реальных жизненно важных интересов РФ во всех регионах ближнего зарубежья - объективные причины, способствующие втягиванию России в образующиеся узлы военного противостояния на территории бывшего СССР.

    Здесь в основном может идти речь о конфликтах низкой интенсивности, которые могут иметь тенденцию к эскалации. В этом смысле у гроза локальных войн в ближнем зарубежье для России возрастает и выражается в следующих положениях:

• эскалация вооруженных конфликтов у российских границ ставит Россию перед необходимостью адекватной, в том числе и военной, реакции на развитие военно-политической обстановки;

• дестабилизация системы военно-политических отношений государств ближнего зарубежья приводит к усилению позиций недружественных в отношении России государств дальнего зарубежья в регионах ее жизненно важных интересов;

• рост тенденций регионал-сепаратизма внутри РФ и связанных с ним угроз ее территориальной целостности.

    Анализ военно-стратегической обстановки показывает, что на территории бывшего СССР существует опасность возникновения 12 региональных войн, в том числе перерастание в них нынешних вооруженных конфликтов. По данным разведуправления МО США, гипотетическая война между Россией и Украиной может принести потери личного состава 200000 чел., 10-млн. беженцев, 40 млн. чел. угрожала бы голодная смерть. В целом же эти 12 региональных войн могут стоить жизни 523 тыс. военнослужащих, породить 21,7 млн. беженцев, 92,2 млн. жертв голода и эпидемий.

    Таким образом, рост конфликтности по всему периметру российских границ является основной военной опасности России в ближнем зарубежье. Существуют три основных пути укрепления военной безопасности. Первый путь предполагает установление более тесных отношений между Россией и НАТО. Неизбежное втягивание в орбиту блока стран Восточной Европы и отдельных бывших советских республик формируют предпосылки для военно-политической изоляции РФ по всему периметру ее границ. Участие России в программе "Партнерство во имя мира" позволяет не допустить этой изоляции. Однако, учитывая военный потенциал, уникальное геополитическое положение, Россия может и должна претендовать на значительно большую роль в системе блока по сравнению с другими странами, присоединившимися к этой программе. На этом пути предстоит преодолеть немалое политико-дипломатическое сопротивление, стремление оставить нас в подконтрольном состоянии, без полноправного голоса, а наше участие использовать для наблюдения за ходом военного строительства в России, направленностью и содержанием военно-политических и военно-технических программ. Намного более перспективным является укрепление коллективной безопасности в рамках СНГ. Исходной основой этой безопасности должно быть безусловное признание того факта, что у стран Содружества есть жизненно важные интересы, защищать которые они обязуются всеми возможными способами, при необходимости - вооруженными средствами. Сохранение за Россией статуса крупнейшей ядерной державы и возможность расширения защитного ядерного "зонтика" на страны СНГ, могут стать привлекательным фактором для более тесного военного сотрудничества стран ближнего зарубежья.

    При этом в решении всех военно-политических задач страны Содружества должны осознать необходимость организации обороны собственными силами. Достижению этой цели может способствовать развитие более тесного и широкого сотрудничества в военной области, вплоть до восстановления единых стратегического пространства, оборонной инфраструктуры и централизованного оперативного руководства национальными вооруженными силами.

    В деле строительства коллективной обороны немало трудностей. В настоящее время Содружество Независимых Государств - понятие неопределенное и расплывчатое. Далеко не ясен его состав, а следовательно, геополитические, пространственно-географические границы.

    Ташкентский Договор о коллективной безопасности подписали только 5 государств: Армения, Казахстан, Киргизия, Россия и Узбекистан. Участником бишкекского Соглашения о концепции военной безопасности, кроме них, стал еще Таджикистан. Однако на состоявшейся уже после Бишкека ташкентской встрече глав государств Центральной Азии и Казахстана было заявлено о том, что ситуация может их вынудить заключить самостоятельный союз, возможно, даже военно-политический.

    СНГ пока не может быть названо объединением, основанным на взаимном доверии и дружбе. Многие сферы взаимодействия СНГ до сих пор остаются вне какого-либо договорного регулирования, что объективно означает отсутствие согласованности в позициях и действиях.

    Практически ни один документ, выработанный и принятый в рамках СНГ, не выполняется. Накапливаются многочисленные взаимные противоречия.

    В подобных условиях основной путь укрепления военной безопасности России лежит в совершенствовании собственных вооруженных сил. В основу комплектования Вооруженных Сил должен быть положен прежде всего принцип материальной заинтересованности с одновременным развертыванием действенной системы патриотического воспитания молодежи. В области военно-технической оснащенности безусловный приоритет должен быть отдан финансированию НИОКР перспективных образцов вооружения и военной техники, индивидуальной оснащенности и подготовленности солдата к высокотехнологичным конфликтам будущего. В области строительства вооруженных сил на первое место выдвигается дальнейшее развертывание мобильных соединений и частей.

    Преимущественное внимание при этом должно быть отдано укреплению южного стратегического направления.

III. Социальные проблемы военной реформы в России

    Военная реформа - сложный социальный процесс перевода военной системы страны в качественно новое состояние, комплекс задач, которые решаются не столько вооруженными силами, сколько государством и обществом в целом.

    Системный подход к военной реформе позволяет выделить в ее содержании ряд аспектов, проявляющихся в той или иной сфере общества. К числу наиболее важных из них относятся и аспекты, действие которых связано с социальной сферой общества.

3.1. Сокращение Вооруженных Сил и социальная защита военнослужащих

    Проведение военной реформы в России идет одновременно с реорганизацией Вооруженных Сил бывшего СССР. Реально данный процесс стал осуществляться с мая 1992г. (табл. 4).

Таблица

Этапы военной реформы

ПОКАЗАТЕЛИ	1 ЭТАП	2 ЭТАП	3 ЭТАП
Годы	1992 г.	1993-1994 гг.	1995-2000 гг.
Численность Вооруженных Сил	2,8 млн.	2,1 млн.	1% от населения
Сокращения	220 тыс.	400 тыс.	0,5 млн.

    К настоящему времени создана достаточная правовая база для проведения военной реформы. Приняты законы Российской Федерации "О безопасности", "Об обороне", "О воинской обязанности и военной службе", "О статусе военнослужащих", "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел и их семей". Президент России утвердил Военную доктрину.

    Практические меры руководства России по обеспечению социальной и правовой защиты военнослужащих и лиц, уволенных в запас, в целом позитивно повлияли на морально-психологический климат в воинских коллективах.

    Однако в силу социально-экономические и политических проблем законы, регламентирующие жизнь и деятельность военнослужащих, работают "не в полную силу".

    Более 70% опрошенных офицеров и прапорщиков утверждают, что большинство льгот, предусмотренных для военнослужащих, до сих пор не действует. По данным опросов, проведенных в июне 1993 г., социально защищенными ощущали себя только 13% военнослужащих, защищенными "на бумаге" - 51%. По их мнению, главными виновниками в ущемлении прав военнослужащих являются органы местного самоуправления (39%), органы исполнительной власти и администрации Президента (37%), органы военного ведомства (36%), конкретные должностные лица (64%).

    В результате среди офицеров и прапорщиков в последнее время активно стало укрепляться мнение о том, что принятие "пакета военных законов" - временная пропагандистская кампания, имеющая своей целью сдержать рост социальной напряженности в армии, а не кардинальное решение проблем социальной защиты военнослужащих.

    Социологические исследования степени социальной защищенности военнослужащих дают следующую картину этой проблемы.

3.2. Военно-миграционные потоки

    Проведение военной реформы неизбежно вызывает большие миграционные потоки военнослужащих. Это обусловлено тем фактом, что в бывшем Советском Союзе части и соединения находились на территории ряда стран. В настоящее время российские войска дислоцируются на территории Германии, Латвии, Эстонии, Молдавии, Кубы и других государств. К 1995 г. все войска должны быть выведены с территорий других государств. Перемещение войск на территорию России создает не только оперативно-стратегические трудности.

Таблица 5

	1 ЭТАП	2 ЭТАП	3 ЭТАП
Перемещение войск	180 тыс.	190 тыс.

    С учетом семей военнослужащих, представленные цифры возрастают 3-4 раза. В результате, по сути дела, каждый раз происходит передислокация крупного областного центра типа Воронежа.

    Причем порой на неподготовленную базу, при отсутствии электроэнергии, воды, развитой инфраструктуры: школ, больниц, детских садов. А иногда и при противодействии местных органов власти.

    Так, администрация Ульяновской области длительное время препятствовала перебазированию воздушно-десантной дивизии из Азербайджана. Для решения потребовалось вмешательство высших органов власти России, для того чтобы вопрос был решен положительно.

    Как правило, передислокация вызывает служебную неустроенность, ухудшение материально-бытового обеспечения, транспортные и медицинские проблемы военнослужащих, и особенно членов их семей.

3.3. Обострение жилищной проблемы

    Несмотря на принимаемые меры, жилищная проблема со временем только обостряется.

    В 1992 г. в армии свыше 100 тыс. семей военнослужащих не имели квартир. Построено свыше 60 тыс. квартир, в том числе силами Министерства обороны - более двух третей.

    Однако к ноябрю 1993 г. насчитывается уже свыше 120 тыс. семей бесквартирных, военнослужащих. И хотя планируется ввести около 80 тыс. квартир, рост потребности в нем, как видно, опережает темпы строительства жилья. По прогнозам, к 1995 г. в армии и на флоте возможно около 400 тыс. бесквартирных военнослужащих.

    В чем причины? Главными представляются следующие обстоятельства:

• возросшая миграция кадрового состава;

• сокращение жилищного фонда Министерства обороны в связи с приватизацией военнослужащими квартир;

• сохранение государственной жилищной задолженности жилью Вооруженным Силам;

• невыполнение центральными и местными органами власти законодательных актов по финансированию строительства и предоставлению военнослужащим жилья;

• низкий уровень материального достатка кадровых военнослужащих, не позволяющий построить или приобрести жилье;

• постоянный рост цен на жилье военнослужащих и строительства жилья.

    Определенную напряженность создает и то обстоятельство, что для выводимых с территории Германии войск создаются условия в решении жилищной проблемы. Хотя офицеры и прапорщики, служившие в Западной группе войск, имеют не самый низкий уровень жизни по сравнению, например, с офицерами Сибирского военного округа.

3.4. Комплектование Вооруженных Сил и организация прохождения военной службы

    С началом формирования российской государственности и стало понятно: надо не просто реформировать прежнюю Советскую Армию, а строить Вооруженные Силы Российской Федерации.

    Военную организацию предстоит привести в соответствие с формирующимся политическим режимом, нарождающимся демократическим мышлением. А главное, новая военная организация должна соответствовать новым экономическим, демографическим и геополитическим условиям России.

    Несмотря на объективные трудности, субъективные ошибки и просчеты, демократические преобразования в стране продолжаются. Выполнение каждым гражданином обязанностей перед обществом воспринимается теперь не как принудительное отбывание какой бы то ни было повинности, а как использование на основе добровольности его способностей и возможностей с пользой для себя и для общества.

    Очевидно, что все, что относится к воинской службе - порядок ее прохождения, формы организации воинского труда, система обучения и воспитания и многое другое - следует изменить, преобразовать или приспособить к новым условиям. Не может оставаться в прежнем виде и система комплектования Вооруженных Сил, не согласующаяся с принципами рыночной экономики.

    Изменение форм организации, принципов и способов комплектования армии и флота выступает, по существу, одним из центральных моментов строительства российских Вооруженных Сил. Прежняя система комплектования путем призыва граждан на военную службу, основанная исключительно на принудительности и всеобщей воинской обязанности, в изменившихся условиях оказалась не полностью адекватной задачам и требованиям к армии и флоту.

    Переход к комплектованию армии и флота военнослужащими сержантского и рядового состава пока частично на контрактной основе имеет целью решить проблему.

    К сожалению, контрактная система почти не сказалась на положении офицеров. Реальные отношения офицеров с государством и Министерством обороны после заключения контрактов остались прежними. Добиться выполнения условий контракта, когда практически все законы, определяющие права, свободы и льготы военнослужащих не выполняются, офицеру просто невозможно.

    Итак, российские Вооруженные Силы начали переход на смешанную систему комплектования , сочетающую службу в добровольном порядке, по контракту, со службой на основе призыва граждан по экстерриториальному принципу. Полностью переход на новую систему комплектования планируется завершить к 2000 году. Далось это решение непросто. Мешало многое... Мешала боязнь "дороговизны" содержания профессионалов. Чувствовалось, конечно, и нежелание "поступиться принципами". Серьезным объективным препятствием становилась численность наших Вооруженных Сил. Ведь без значительного сокращения численности армии переход на профессиональную основу невозможен. А это процесс сложный и длительный. Короче, контрактная служба, как и все новое, пробивает себе дорогу с большим трудом, превратилась в настоящее время в одну из самых болезненных проблем. Парадоксально, но в условиях идущего сокращения численности Вооруженных Сил людей в армии из года в год не хватает. С одной стороны, ощущается избыток офицеров. Части из них предстоит оставить ряды Вооруженных Сил по сокращению.

    Но уже сейчас есть офицерские должности, главным образом инженерно-технические, которые у комплектованы частично, поскольку целый ряд военных училищ и академий, готовивших этих специалистов, оказались теперь за пределами России. С другой стороны, воинские части и подразделения теряют боеспособность из-за отсутствия сержантского и рядового состава. Планы обеспечения армии и флота призывным контингентом не выполняются.

    И это в то время, когда призывная кампания длится практически весь год, а военные комиссариаты проявляют чудеса изобретательности для поиска призывников. В настоящее время Вооруженные Силы РФ укомплектованы в целом на 51%. В Сухопутных войсках, соединениях и частях ПВО уровень укомплектованности составляет от 40 до 30%. Для сравнения укажем, что Вооруженные Силы США уже более 10 лет укомплектованы на 101%. Эти цифры отражают глубокое несоответствие новых демографических и социально-экономических возможностей страны сохраняемой высокой плановой численности Вооруженных Сил, в особенности численности соединений и частей. А это приводит к распылению и без того недостаточного контингента призывников, но зато дает военному ведомству разнообразные преимущества. В частности, оправдывает наличие большого количества генеральских и полковничьих должностей, сохранение прежней штатного состава органов военного управления, позволяет завышать расходы при планировании затрат на финансовое и материально-техническое обеспечение войск.

    Представляется нереальным решить проблемы укомплектования частей и соединений в ближайшее время (в течение 2-3 лет) за счет перехода на контрактную систему. План набора по контрактам на 1993 год выполнен полностью. Заключили контракты о прохождении военной службы около 120 тыс. человек. Однако, реальная людская прибавка незначительна, так как около 30% оформивших контракты ранее состояли в штатах частей на должностях служащих и сверхсрочнослужащих. Нет ожидаемого притока в Вооруженные Силы военнослужащих запаса. Непропорционально велика доля контрактников-женщин, доходящая в разных частях до 30%.

    Установленные Министерством обороны задания выполняются в ущерб требованиям, принимаемым на военную службу. В отдельных местах до 30% заключивших контракты после получения денежного и вещевого довольствия покинули части. Вместо ожидаемого роста профессионального уровня идет формирование в массе рядового и сержантского состава прослойки высокооплачиваемых военнослужащих, не подкрепляемое повышением уровня профессиональной квалификации и качества боевой учебы. Все это может привести к дискредитации контрактной системы комплектования вооруженных сил, принятой в большинстве стран.

    Исследования, проводимые за рубежом, например в США, причин, по которым люди добровольно идут в армию, на флот или в авиацию, неизменно показывают, что деньги не единственный, даже не самый главный, стимул. Помимо зарплаты, людям дается возможность проявить себя, сделать неплохую карьеру и продвинуться по службе, получить или завершить гражданское образование, увидеть мир, предоставляются льготы на медицинское и другое обслуживание для военнослужащих и членов их семей, предлагается широкий спектр специальностей. К сожалению, наши Вооруженные Силы, кроме сравнительно неплохого денежного содержания, ничего из вышеперечисленного предложить людям не могут. Но, так ведь недолго вместо добровольцев, призванных служить Родине и защищать свой народ, получить наемников, причем невысокого уровня. Сами по себе деньги не могут привлечь на службу Родине наиболее достойных людей.

    Наряду с этим, при острой нехватке сержантов, старшин, солдат и матросов обесценивается труд офицеров. Офицеры уже давно привлекаются к выполнению обязанностей, не соответствующих уровню их подготовки и квалификации. Многие из них, не желая мириться с такой ролью, покидают Вооруженные Силы. Причем уходят, как показывает опыт, хорошо подготовленные, добросовестные, грамотные командиры и инженеры. Цена таким людям высокая и в гражданской глуши. Жаль, когда из армии уходят грамотные офицеры по сокращению. Но совершенно недопустимо, когда причиной увольнения служит девальвация высококвалифицированного труда военных кадров.

    В целом, состояние дел с комплектованием Вооруженных Сил иначе как кризисным охарактеризовать нельзя. Причины такого положения, видимо, разнообразны.

    Во-первых, ныне действующее законодательство привело к тому, что более 80% граждан призывного возраста имеют право не служить в армии и на флоте чему нет аналогов в мировой практике.

    Опьяняющий воздух демократических перемен подействовал не только на население, ной на законодателей, лишил их чувства реальности. Они освободили большую часть граждан от службы в армии, забыв при этом, что демократическое общество и правовое государство еще только предстоит построить. В результате такой "освободительной миссии" армия лишилась основного призывного контингента, причем наиболее подготовленного и способного. В то время как в странах более развитых и демократичных право не служить в армии имеет значительно меньшее число граждан. Например, в ФРГ - 50%, Франции - 42%, Испании - 25%, Италии - 15%.

    Во-вторых, в настоящее время происходит обновление всех звеньев сложной системы комплектования Вооруженных Сил, изменяются их место и роль. Призыв на военную службу проводится на основании Указа Президента Российской Федерации. Непосредственное отношение к этой работе имеют Правительство и Парламент. Организуют призыв главы администраций районов и городов. Непосредственную работу по комплектованию Вооруженных Сил ведут военкоматы, командиры воинских частей и другие должностные лица.

    Но пока эта система работает неэффективно. По сути, всю тяжесть этой работы и реальную ответственность за нее несет низовое звено. Не случайно количество уклоняющихся от службы в армии достигло небывалых размеров: только за время весеннего призыва 1993 года уклонилось от службы более 20 тыс. человек.

    Что же делать в этом случае? Ответ очевиден: к тем, у кого не хватает сознательности и законопослушности, необходимо применять силу закона.

    Декларациями и заявлениями делу не поможешь. Но закон пока молчит. К ответственности за уклонение от воинской службы привлекаются единицы. Так, по Московской области из 1400 уклонившихся от весеннего призыва в 1993 году осуждено лишь 7 человек. В итоге законопослушность призывников становится еще ниже.

    Налицо несбалансированность планов комплектования армии и флота с реальными возможностями страны и перспективными планами сокращения Вооруженных Сил. Сказывается и отсутствие у органов военного управления опыта набора личного состава на военную службу по контрактам.

    Дело в том, что переход на новую систему комплектования начался, что называется, с "чистого листа", без серьезной подготовки. Не были разработаны даже самые необходимые нормативно-правовые документы, многие из которых, кстати, отсутствуют до сих пор. Неудивительно поэтому, что работа по набору контрактников оказалась разобщенной, лишенной координации, плановости в проведении мероприятий.

    Организационно-штатные структуры военкоматов для работы в новых условиях не приспособлены.

    Переход на службу по контрактам начался фактически без изменения организационных, должностных и штатных структур частей и подразделений, что само по себе вносит напряженность в отношения между военнослужащими, так как за должностными структурами стоит материальное вознаграждение; осложняет вопросы организации боевого дежурства, реализации прав военнослужащих, определенных в законодательстве по военным вопросам. Сдерживает приток контрактников, особенно из числа военнообязанных, и почти полное отсутствие публичной информации об этом виде военной службы. Думается, что, несмотря на все недостатки, она может стать привлекательной для многих людей, которые испытывают трудности в условиях перехода к рыночной экономике.

    Сложное положение с набором добровольцев усугубляется отсутствием достаточных финансовых средств. Можно полагать, что в самом ближайшем будущем это обстоятельство приобретет ключевую роль. Наконец, непосредственно влияет на комплектование Вооруженных Сил обстановка правового беспредела и деморализации в значительной части воинских формирований и как следствие низкий престиж военной службы, боязнь родителей за судьбу своих детей в Вооруженных Силах. Молодые люди не только уклоняются от службы в армии и на флоте, но и бегут из частей после принятия присяги. Их не останавливает даже угроза уголовной ответственности, предусмотренная законодательством.

    Озабоченность проблемами армейской жизни продолжает оставаться постоянной и тревожной темой публикаций центральных, особенно молодежных, газет и журналов. "Дедовщина", самовольное оставление части, многочисленные аварии на технике - все это и многое другое постоянно будоражит общественное сознание.

    Роль Вооруженных Сил в жизни нашего общества и их влияние на население всегда были огромны. Они, как ничто и никто, всегда были почитаемы и любимы народом. Армейскую школу мужества и героизма, порядка и дисциплины, ответственности и воспитания проходила основная часть мужчин нашей страны. Несмотря на мифологизацию героического прошлого Вооруженных Сил, очень многое из сказанного о нашей армии было правдой.

    Теперь же исключительно о теневых сторонах армейской жизни сказано столько, что престиж армейской службы снизился до критической отметки, а молодые люди и их родители просто запуганы армейскими трудностями и лишениями.

    Сейчас много говорится о необходимости введения альтернативной службы. С точки зрения последовательного демократического процесса, она не только возможна, но и необходима. При смешанной, а не полностью добровольной системе комплектования, пока существует призыв на армейскую службу, очень важно предусмотреть возможность такого вида гражданской службы для людей, которые не могут служить в армии по каким-либо серьезным убеждениям.

    Можно предположить, что в случае введения альтернативной службы появится много людей, попытающихся уклониться от службы в армии под предлогом религиозных или других убеждений. А это опять отрицательно отразится на состоянии комплектования войск призывниками. Поэтому вводить ее нужно очень осторожно, не торопясь, начиная, например, с верующих граждан, чьи религиозные убеждения не позволяют им брать в руки оружие. Затем, когда стабилизируется положение в стране и в армии, появится возможность более широкого применения этого вида гражданской службы. Исключительно тяжелое положение с комплектованием Вооруженных Сил вызывает тревогу и требует принятия неотложных мер, направленных на быстрое и решительное изменение сложившейся ситуации. Речь идет о государственной программе комплектования армии и флота, учитывающей разносторонние аспекты этой проблемы и рассчитанной на переходный период строительства российских Вооруженных Сил.

    В целях повышения роли государственных органов исполнительной власти в обеспечении Вооруженных Сил людскими ресурсами целесообразно ввести порядок рассмотрения и утверждения планов Генерального штаба по комплектованию Вооруженных Сил в Администрации Президента РФ. Было бы неплохо установить и порядок ежегодных отчетов Президенту РФ руководителей органов исполнительной власти республика составе Российской Федерации, краев, областей, автономных областей и округов о выполнении федерального плана обеспечения Вооруженных Сил людскими ресурсами. Это могло бы поднять ответственность исполнительной власти и тем самым придать решению проблемы комплектования армии и флота должное значение.

    Повлиять на ситуацию с комплектованием Вооруженных Сил можно, на наш взгляд, путем: сокращения числа войсковых формирований и сосредоточения имеющегося личного состава в полностью укомплектованных и боеспособных соединениях и частях; изыскания дополнительных возможностей высвобождения и более рационального использования людских ресурсов в Вооруженных Силах путем их структурной реорганизации, освоения новой техники и пересмотра штатов; расширения практики комплектования вспомогательных служб в войсках гражданским персоналом.

    Возможно, стоит подумать и над введением в перспективе обязательной военной службы для всех граждан мужского пола в возрасте от 21 до 27 лет с одновременным сокращением срока службы до 1 года. Опыт целого ряда стран показывает, что и при таком сроке службы можно поддерживать высокий уровень профессионализма личного состава.

    Мы рассмотрели лишь некоторые, далеко не все, проблемы комплектования российских Вооруженных Сил личным составом, которые, на наш взгляд, имеют сегодня важное значение. К тому же нельзя забывать, что идет формирование, по существу, новой российской государственности, а значит, и его новой военной организации.

3.5. Отношение военнослужащих к комплектованию на новой основе

    Переход Вооруженных Сил на смешанную систему комплектования личным составом было решено проводить в три этапа. На первом этапе, в течение 1993 г., планировалось набрать 100 тыс. добровольцев, что составляет около 10% численности должностей сержантского и рядового состава. На втором этапе, к концу 1995 г., предполагается довести эту цифру до 30%. И наконец, на третьем этапе, до 2000 г., укомплектовать добровольцами должности сержантов, старшин, солдат и матросов на 50%. Сейчас, когда первый этап уже завершился, можно подвести основные итоги и попытаться проанализировать результаты реализации принятого решения. Одним из источников информации, которые позволяют глубже разобраться в текущих событиях и извлечь полезные у роки на будущее, могут стать данные социологических исследований, проведенных Центром военно-социологических, психологических и правовых исследований Вооруженных Сил РФ. С октября 1992 г. по март 1994 г. Центром в общей сложности было опрошено более 3,5 тыс. чел.: военнослужащих, проходящих службу по контракту, призывников, допризывников, военнослужащих срочной службы, офицеров различных должностей и специальностей, имеющих отношение к набору добровольцев.

    Исследование показало, что переход к смешанной системе комплектования как в армейской среде, так и среди гражданского населения воспринимается в целом положительно. Большинство экспертов выразили мнение, что военная служба по контракту - это будущее Российской армии. Молодежь же рассматривает ее в качестве альтернативы непопулярной службе по призыву: более половины опрошенных молодых людей выразили не только негативное отношение к системе комплектования армии по призыву, но и явное нежелание служить в Вооруженных Силах. Служба по призыву рассматривается ими как бесполезная трата времени или повинность, которую необходимо выполнять под страхом уголовного наказания.

    Анализ показал, что новая модель армии привлекает молодых людей открывшейся для них перспективой самостоятельного выбора формы реализации воинской обязанности. А их родители надеются, что в армии станет больше порядка и им меньше придется беспокоиться за своих сыновей. Налицо и достаточное число желающих пополнить добровольно армейские ряды. Например, среди призывников высказывают желание служить по контракту около 18%, а среди допризывников - 24% опрошенных.

    Анализ показал, что основная цель введения добровольной военной службы на основе контракта - повышение боеспособности Вооруженных Сил за счет увеличения профессионального ядра армии при одновременном сокращении их численности - достигнута не была. Пока что добровольцы профессионализма армии не прибавили.

    Единственным признаком, определяющим их принадлежность к военным профессионалам, является оплата труда. Об остальном же - соответствующей мотивации труда, уровне подготовки и профессионального мастерства, общественном статусе, традициях и ритуалах, связанных с данной профессией, и многом другом - говорить еще рано. С помощью контрактников удалось лишь частично решить задачу укомплектования частей и кораблей личным составом сержантского и рядового звена.

    Трудности с их набором привели к отмене требования о комплектовании контрактниками в первую очередь должностей, определяющих боевую готовность Вооруженных Сил. Желающих служить по контракту стали набирать на все должности подряд, в том числе и на второстепенные. Причем делали это поспешно и под давлением штабов. Нередко результаты этой работы становились чуть ли не основным показателем профессиональной пригодности командиров и работников военных комиссариатов. И если к началу апреля 1993 г. в армии насчитывалось около 25 тыс. добровольцев, львиную долю которых составляли военнослужащие Западной группы войск, то в июле кампания по набору контрактников, по сути дела, завершилась.

    Спешка привела к тому, что в отдельных частях и даже видах Вооруженных Сил контрактников набрали намного больше, чем в других.

    Стремление любой ценой выполнить плановое задание заслонило вопрос о качественном составе армейского и флотского пополнения. Поэтому среди контрактников оказалось много людей, не отвечающих по у ровню своей подготовки, способностям и морально-психологическим качествам требованиям профессионального военного современной армии.

    Анализ социального происхождения контрактников показал, что в основном контракты подписывают дети промышленных рабочих, работников сельского хозяйства, транспорта и связи. Совсем не представлены в этой группе дети работников здравоохранения, науки, образования, средств массовой информации. Характерно, что трудовая деятельность основной массы контрактников тоже была связана с этими отраслями экономики: 23% из числа работавших до подписания контрактов были заняты в промышленности, 21% - в сельском хозяйстве и 15% - на транспорте. Абсолютное большинство респондентов (73%) трудились на государственных предприятиях, а 14% - в колхозах. Непосредственное отношение к новым формам собственности имели немногие.

    Почти каждый второй из опрошенных добровольцев проживал в сельской местности или в небольшом городе, поселке. Около 30% из низ воспитывались без родителей или в неполных семьях.

    Если присмотреться, то нетрудно увидеть, что сегодня и по контракту, и по призыву в армию идут преимущественно представители рабочих и крестьян. Нынешняя армия без всякого преувеличения представляет собой рабоче-крестьянскую армию. Нельзя не отметить и такую тенденцию: добровольно идут служить в Вооруженные Силы представители наименее социально защищенных слоев общества. Военная служба по контракту не обеспечивает равное социальное представительство так же, как не обеспечивает его и военная служба по призыву.

    Многие молодые люди подписывают контракты, не сумев приспособиться к так называемой рыночной экономике, испугавшись грядущей массовой безработицы. На это указали 45% опрошенных добровольцев. Бывших безработных среди добровольцев очень мало. Только 4% респондентов указали, что они до поступления на военную службу по контракту нигде не работали и не учились. Но это и не удивительно. Прогноз Федерального Правительства о резком росте безработицы к концу 1993 г. не подтвердился. В настоящее время правомерно говорить лишь о росте скрытой безработицы, вызванной простоями, недогрузкой предприятий и т.п.

    Среди поступивших на контрактную службу 48% только работали, 18% работали и учились, около 6% только учились. Примерно треть проходила военную службу по призыву.

    То, что многие граждане, желающие служить по контракту, и большинство военнослужащих контрактной службы имеют производственный опыт и опыт службы в армии по призыву, можно оценить положительно. Таков, в общих чертах, социальный портрет добровольцев.

    Социальное представительство различных слоев и групп населения в армии, безусловно, имеет большое значение для общества, особенно находящегося на переходном этапе своего развития. Но для боеспособности Вооруженных Сил более важными оказываются такие показатели пополнения, как физические возможности и интеллектуальные способности сержантов и солдат, уровень и качество образования, их морально-психологические качества.

    Невысокими оказались интеллектуальные способности и морально-психологические качества контрактников. В целом они сопоставимы с возможностями и качествами нынешних призывников, которые из-за остаточного подхода к комплектованию Вооруженных Сил оставляют желать лучшего. Хорошо известно, что в силу существующей в настоящее время, кстати, далеко не всегда справедливой и обоснованной, широкой системы отсрочек от военной службы качественные характеристики призывников заметно снизились. Несмотря на формальные показатели (среди опрошенных только 11% имеют неполное среднееобразование, а остальные - среднее, среднетехническое и некоторые даже незаконченное высшее), техническая грамотность этих молодых людей оценивается командирами частей и подразделений весьма низко (72% от числа опрошенных). Аналогичная картина наблюдается и у контрактников.

    Оценки отношения военнослужащих срочной службы и добровольцев к выполнению своих служебных обязанностей тоже очень схожи. В большей или меньшей степени добросовестное выполнение обязанностей военнослужащими срочной службы отмечают 37% опрошенных офицеров, прапорщиков и мичманов, а военнослужащими контрактной службы - 43% респондентов.

    Приходили в армию и совсем случайные люди, не готовые к трудностям военной службы.

    Достаточно высок процент женщин среди добровольцев. В ряде частей эта цифра достигла 30-50%. Выбор женщинами в пользу службы по контракту определяется достаточно высоким денежным содержанием, социальными льготами и гарантиями по сравнению с работой с условиях гражданской жизни, а также отсутствием подходящей работы для них в отдаленных гарнизонах.

    Но сравнительно большое количество женщин среди контрактников явно свидетельствует о снижении престижа военной службы и невысоком статусе профессионального военного в обществе. В армиях США их только 10%, Канады - 9%, Великобритании - 5%, Франции - 4%, а в армиях других стран НАТО еще меньше. Возможно, что их было бы больше, но армия - специфический организм, и там прежде всего нужны мужские руки.

    Попытка решить проблемы Вооруженных Сил за счет привлечения женщин выглядит заманчиво. Можно заполнить пустующие места, подтянуть дисциплину, наконец, обеспечить работой жен офицеров и прапорщиков. Но как в этом случае быть с боевой готовностью и решением боевых задач, для чего, собственно, и нужны профессионалы? Наверное, есть смысл в целях упорядочения и оптимизации комплектования Вооруженных Сил военнослужащими по контракту, а также в интересах боевой готовности установить квоты на прием лиц женского и мужского пола на должности рядового и сержантского состава. Непременным условием притока в армию хорошо подготовленной и образованной молодежи может стать наличие в государстве системы военно-профессиональной ориентации граждан на военную службу по контракту, которая создает условия для отбора кандидатов на конкурсной основе. Такой системы у нас еще тоже нет. Рекламная служба делает только первые шаги. А элементы старой системы военно-профессиональной ориентации парализованы.

    Следствием низкой информированности людей об условиях контрактной службы, порядке ее прохождения, особенностях и преимуществах явилось достаточно осторожное отношение к ней со стороны граждан.

    Все это позволяет сделать вывод, что для обеспечения массового набора граждан на военную службу по контракту необходима сеть вербовочных пунктов (пунктов набора), способных проводить на конкурсной основе первичный отбор кандидатов. Нужна координация и взаимодействие соответствующих структур Министерства обороны с Министерством образования, Министерством труда. Федеральной службой занятости населения по вопросам военно-профессиональной ориентации молодежи, подготовки специалистов для Вооруженных Сил, а также переподготовке на гражданские специальности и последующего трудоустройства военнослужащих-контрактников, увольняющихся в запас.

    Анализ показывает, что проблема удержания контрактников на военной службе в самое ближайшее время будет одной из основных, поскольку в нынешней сложной ситуации очень трудно создать приемлемые материальные и социально-бытовые условия для основной массы добровольцев. Изучение системы ценностных ориентации контрактников и различных групп молодежи убеждает, что наличие обязательного минимума определенных материальных благ и бытовых условий является сейчас доминирующим фактором для большинства молодых людей при выборе профессии. Основными причинами выбора этого вида военной службы для них являются: потребность хорошо зарабатывать, возможность избежать безработицы, необходимость получить жилье, социальные льготы и гарантии.

    Стремление получить хорошую профессию (специальность), повысить свой образовательный уровень стоят на втором плане, так же как и мотивы, связанные с удовлетворением нравственных, духовных потребностей, потребностей в содержательности труда.

    Исследования высветили и другие актуальные проблемы в комплектовании армии добровольцами, а также в организации военной службы по контракту в частях и на кораблях.

    Четко обозначилась тенденция комплектования частей и кораблей добровольцами по территориальному принципу. Основная масса кандидатов выражает желание служить поближе к дому или месту проживания родителей, что вполне устраивает командиров частей, у которых становится меньше проблем с созданием жилищно-бытовых условий для контрактников. Поэтому части, расположенные в густонаселенных районах, не испытывают таких трудностей с набором добровольцев, как воинские формирования отдаленных гарнизонов.

    В итоге нарушается экстерриториальный принцип комплектования армии, отказаться от которого сейчас нет никакой возможности.

    Очень медленно меняется отношение к контрактникам со стороны командиров и начальников. Более трети респондентов считают, что отношение к ним такое же, как к личному составу срочной службы, 42% указали на отсутствие достаточного свободного времени, на трудности с выходом за пределы территории части. Но ведь статус военнослужащих, проходящих службу по контракту, особенно сержантов и старшин, уже мало чем отличается от статуса прапорщиков и мичманов. По-видимому, настало время рассмотреть вопрос о разработке и внедрении единого порядка прохождения службы по контракту на должностях рядового, сержантского состава и прапорщиков и мичманов.

    Отмечается напряженность во взаимоотношениях между военнослужащими срочной службы и контрактниками, особенно между сержантами срочной службы и контрактниками рядового состава. Нередко напряженность возникает при распределении обязанностей между контрактниками и личным составом, проходящим службу по призыву. Не все благополучно у контрактников и с воинской дисциплиной. К сожалению, с приходом добровольцев состояние воинской дисциплины в армии и на флоте не изменилось в лучшую сторону. Особое беспокойство вызывают случаи пьянства, самовольные отлучки, хищения военного имущества.

    Поэтому крайне необходимо в самое ближайшее время решить вопросы правового и организационного порядка. До сих пор, например, отсутствуют положения "О прохождении военной службы" и "О материальной ответственности военнослужащих".

    Очень важно обратить внимание на усиление мер воспитательного характера. Нужны новые подходы, методические рекомендации по организации и проведению воспитательной работы с военнослужащими, проходящими службу по контракту, с учетом их особенностей и условий прохождения службы.

    Но самое главное, на наш взгляд, необходима разработка государственной программы комплектования Вооруженных Сил, предусматривающей, в частности, всестороннее финансовое, материально-техническое и организационное обеспечение комплектования армии и флота военнослужащими по контракту на последующих этапах перехода к смешанной системе комплектования.

    Следует подчеркнуть, что отсутствие целевой программы финансирования добровольной военной службы может сделать все усилия по комплектованию Вооруженных Сил сержантским и рядовым составом по контракту бесплодными. Выделенных на эти цели в начале 1993 г. 6 млрд. руб. оказалось недостаточно для решения даже самых неотложных задач. По этой же причине не удалась попытка дополнительного (50 тыс. чел.) набора добровольцев. А после утверждения оборонных расходов на 1994 г. проблематично выглядит не только выполнение решения о плановом наборе в этом году 150 тыс. добровольцев, но и судьба контрактной службы вообще. Не случайно в последнее время в армейской среде все чаще высказывается мнение о несвоевременности перехода на смешанную систему комплектования армии и флота.

    Таким образом, трудностей и проблем с реализацией принципа комплектования Вооруженных Сил на контрактной основе и по призыву очень много. Но если мы хотим в будущем иметь боеспособную, надежную современную армию, решать эти проблемы нужно уже сегодня.

3.6. Социальная напряженность в армии и на флоте

    В обобщенном виде социальная напряженность в Вооруженных Силах представляет собой качественную характеристику системы отношений "общество - армия", их конфликтности. Источниками ее возникновения и развития являются противоречия и конфликты в различных сферах жизнедеятельности общества, элементах его социальной структуры, в том числе в военной организации. Вызывая рассогласование системы военно-социальных отношений, социальные противоречия и конфликты выступают первопричиной для возникновения особого психического состояния военнослужащих - неприятия складывающихся условий жизнедеятельности, неудовлетворенности своим положением, статусом Вооруженных Сил в обществе.

    Очевидно, что социальная напряженность в армии отсутствует при таком состоянии военно-социальных отношений, когда имеется неудовлетворенность только отдельных военнослужащих и их групп на обыденном уровне. Фактически, это - идеальное состояние жизнедеятельности, взаимоотношений общества и вооруженных Сил.

    Главной особенностью высокой социальной напряженности является осознание, большей частью исследуемой военно-социальной общности. Массовое стремление к изменению своего социального положения и уменьшению ощущения "социальной опасности" приводит к миграциям военнослужащих и их семей, массовым досрочным увольнениям из армии, т.е. перемене профессии, а также созданию правозащитных организаций, обращению в средства массовой информации для обнародования своих проблем. Повсеместно налицо невыполнение распоряжений властных структур, приказов и распоряжений непосредственных начальников. Имеет место невооруженная "демонстрация силы" - митинги, шествия, пикетирование. Общество отчетливо поляризуется. Появляются социальные группы, готовые к разрешению своих проблем вооруженным путем.

    Говоря о социальной напряженности в обществе, нельзя забывать, что она проявляется через сознание отдельных личностей, поведение людей и может усиливаться или ослабляться их непосредственным окружением, профессиональной или социальной средой, воздействием средств массовой информации, деятельностью руководства страны и многими другими факторами.

    Анализ результатов исследования показывает, что в ряду причин социальной напряженности в Вооруженных Силах экономические проблемы и трудности общества являются основными. Кризисное состояние экономики, резкое падение промышленного и сельскохозяйственного производства, свертывание военно-промышленного комплекса, сокращение бюджета на оборону привели к серьезному ухудшению материально-технического и финансового обеспечения войск и сил флота, военно-учебных заведений. Серьезные трудности переживает военно-промышленный комплекс. В войска практически прекратились поставки новых и модернизированных образцов боевой техники и оружия. Как итог, в войсках ускорился процесс морального и физического устаревания техники и оружия, Войсковые специалисты указывают на немалые проблемы с обслуживанием и ремонтом военной техники и оружия, на возникшее противоречие между требованиями к уровню технической боеготовности войск и реальным ее состоянием. Повсеместно ощущается серьезная нехватка горюче-смазочных материалов для плановых занятий по боевой подготовке и обеспечения жизнедеятельности воинских частей, кораблей и военно-учебных заведений, что крайне отрицательно сказывается на боеспособности Вооруженных Сил.

    Каковы же реальные и возможные последствия?

    Первое. Каждый четвертый офицер, поданным экспертных оценок, считает интерес к освоению современной военной техники одним из ведущих мотивов служебной деятельности. Подрыв этого интереса, сама по себе служба на устаревающих образцах техники для многих кадровых военнослужащих утрачивает свою привлекательность, лишает перспектив служебного роста и, как следствие, порождает внутренний конфликт, подталкивает человека к решению о досрочном увольнении или служебной апатии и т.п.).

    Второе. Устаревание техники объективно связано с ограничением ее боевых возможностей, ростом поломок и аварий. На этой основе у личного состава подрывается вера в силу и надежность своего оружия.

    Третье. Моральный и физический износ оружия и боевой техники, недостаток горюче-смазочных материалов заставляют командиров частично свертывать боевую подготовку, что исключает возможность высокой полевой, воздушной и морской выучки личного состава.

    Влияние экономических факторов общества на жизнедеятельность Вооруженных Сил более всего ощущается через уровень заработной платы военнослужащих, розничных цен на товары и услуги. Соотношение этих показателей отражает реальный уровень жизни. Исследовательским путем установлено, что после почти постоянного его снижения в 1991-1992 гг. в настоящее время уровень жизни кадровых военнослужащих стабилизировался в пределах 0,3-0,5 от имевшего место в 1988 г. Реально офицеры и прапорщики стали в 2-3 раза беднее, чем 5 лет назад. По данным проведенных анкетных опросов, 61% кадровых военнослужащих постоянно испытывают материальные трудности, а 32% - "не могут свести концы с концами". В ряде регионов эта цифра еще более удручающая. Острота проблемы заработной платы для военнослужащих обусловлена действием ряда обстоятельств.

    Во-первых, еще несколько лет назад военнослужащие представляли собой сравнительно высокооплачиваемую группу населения.

    Сформировавшиеся потребности, привычки и потребительские стандарты обладают определенной инерционностью. Невозможность их реализации из-за недостатка средств порождает в сознании людей пессимизм и массовое раздражение.

    Во-вторых, денежное содержание для большинства кадровых военнослужащих является основным, а для части из них - единственным источником формирования семейного бюджета. Проживание в отдаленных изолированных гарнизонах часто обрекает жен военнослужащих на безработицу. По данным проведенных опросов, из 43% неработающих жен офицеров, прапорщиков и мичманов каждая вторая не может найти себе работу. Неразвитая социальная инфраструктура военных гарнизонов вынуждает многих отказываться от работы.

    Рост социальной необходимости ухода за детьми и по другим причинам. Особенно напряженность в Вооруженных Силах обусловлен прежде всего первую очередь Забайкальский и Северо-Кавказский военные округа. объективными экономическими проблемами: трудовой стаж, а в перспективе - право на пенсию.

    В силу этих обстоятельств практически все надежды на обеднение офицеров не повысит престижа обеспеченность связываются с уровнем денежного содержания главы семьи, что делает заработную плату фактором особой жизненной важности как для самого военнослужащего, так и для членов его семьи. Поэтому имевшие место в 1993-1994 гг. задержки на 1-3 месяца в выплате денежного содержания создавали критическую обстановку в семьях кадровых военнослужащих, толкали их на поиск других источников заработков, в том числе и в служебное время, способствовали росту хищений военного имущества. Значительно усилилась конфликтность отношений с непосредственными начальниками, ощущение социальной несправедливости. В поисках выхода из трудностей военнослужащие в массовом порядке обращались в средства массовой информации, правоохранительные органы и органы государственной власти, вплоть до Президента.

    В-третьих, существующий порядок выплаты льготных надбавок военнослужащим устарел, не учитывает новых социально-экономических реалий, сложившихся в некоторых регионах за последнее время. В первую очередь это районы проживания высокооплачиваемых категорий населения. Они характеризуются сравнительно высокой стоимостью жизни. При этом военнослужащие не только болезненнее ощущают материальный недостаток, но испытывают и ощущение общественного непризнания, ненужности своего труда.

    Рост цен на продукты питания, промтовары, культурно-зрелищные мероприятия, транспорт, коммунальные услуги, на содержание детей в детских дошкольных учреждениях, образование детей и т.д., с одной стороны, и отставание от него роста денежного содержания кадрового военнослужащего, с другой, - привели к тому, что качество жизни офицеров, прапорщиков, их семей в последнее время значительно ухудшилось. Существенно меняется их образ жизни. Нравственной эстетически беднее по содержанию становится досуг, отдых военнослужащих и их семей.

    Важным фактором социальной напряженности в Вооруженных Силах является жилищная проблема.

    Как показывают исследования, на сегодня почти три четверти кадровых военнослужащих не удовлетворены своими жилищными условиями. При этом в наиболее худшем положении находятся молодые офицеры. Можно было бы предположить, что осуществляемый процесс сокращения Вооруженных Сил может несколько снизить дефицит жилья. Однако на деле это не так.

    Таким образом, резкое падение уровня жизни военнослужащих, возросшие трудности и возникшие серьезные проблемы бытового характера породили массовую неудовлетворенность существующим положением в воинской среде. Здесь, как ни в какой другой сфере, военные реально ощутили отношение общества к себе. Материальные факторы, затрагивая коренные интересы широких слоев военнослужащих, играют определяющую роль в динамике социальной напряженности.

    Политические факторы социальной напряженности в армии и на флоте прежде всего обусловлены деятельностью органов государственной власти, политических партий и общественных движений в сферах, затрагивающих вопросы безопасности страны и военного строительства, использования Вооруженных Сил для решения как внешнеполитических, так и внутригосударственных задач, Поддерживая в целом курс руководства страны на осуществление глубоких реформ в обществе, почти половина кадровых военных не удовлетворена тем, что эти проблемы решаются за счет обнищания народа.

    Военнослужащие критически относятся к принятым центральным руководством решениям по проблемам разоружения и вывода российских войск из стран дальнего и ближнего зарубежья.

    Большинство офицеров, прапорщиков и мичманов отмечает, что, преследуя определенные политические цели, Правительство не всегда считается с интересами военнослужащих. Следствием таких политических актов военнослужащие видят перспективу вывода войск на необорудованные территории, отсутствие жилья, работы для жен, неопределенность с устройством детей, большие материальные расходы и вполне вероятное досрочное увольнение в запас.

    Неоднозначна реакция военных и на попытки использовать армию для решения внутриполитических задач. Несмотря на то, что внутренняя функция Вооруженных Сил закреплена в новой Конституции, события последних лет породили в сознании военнослужащих неуверенность в том, что их действия на основе отдаваемых органами государственной власти распоряжений впоследствии будут адекватно оценены общественным мнением и средствами массовой информации, не превратят армию в объект нападок и судебных разбирательств.

    Официально проводимый курена многопартийность породил множество политических партий и общественных движений, стремящихся оказывать свое влияние на личный состав Вооруженных Сил. Среди военнослужащих есть люди, разделяющие взгляды, идеи партий и движений самой различной ориентации.

    Такое противостояние, которое наблюдается в обществе между сторонниками и противниками различных политических сил, для армии не характерно. Это объясняется тем, что запрет на деятельность в Вооруженных Силах политических партий и движений создал благоприятную ситуацию для того, чтобы политические разногласия не возбуждались и не переносились на служебные и межличностные отношения. В целом армию можно считать политически индифферентной: по результатам опросов около 90% опрошенных не высказали приверженности какому-либо политическому движению или партии. Участие некоторой части офицеров в выборах в местные органы власти чаще всего продиктовано стремлением решить проблемы жизнеобеспечения своих частей или соображениями личной карьеры.

    Следовательно, в Вооруженных Силах определяющее влияние на социальную напряженность оказывают не долгосрочные политические факторы, привносимые в сознание личного состава пропагандистской деятельностью политических сил, а практические решения и шаги руководства страны, местных органов власти, затрагивающие непосредственные интересы личного состава армии и флота.

    Воздействие социально-правовых факторов проявляется в понижении социального статуса армии и флота, падении престижа военной службы в В целом армия обществе, превращении Вооруженных Сил в институт социального риска.

    Из школьных программ решением Министерства просвещения рентной.

    РСФСР была исключена начальная военная подготовка. Во многих вузах были закрыты военные кафедры. В результате правовой неурегулированности не выполняют своих обязанностей по вопросам обороны многие предприятия. Прекращена сборовая подготовка военнообязанных. По существу, разрушена система героико-патриотического воспитания молодежи. Многие общественные организации (советы и клубы ветеранов, оборонно-спортивные общества и др.) заняты вопросами борьбы за выживание. Весьма красноречив в этом плане следующий факт: если в 1989 г. свыше 60 % призывников приходили в войска с определенной воинской специальностью, полученной через организации ДОСААФ, то в 1993 г. их число уменьшилось в два раза.

    На фоне общественных изменений трансформации подвергается социальная структура военной организации общества. Ее влияние на социальную напряженность в Вооруженных Силах реализуется в основном через качественные изменения социального состава военнослужащих всех категорий. В силу ряда названных причин из армии усилился отток молодых офицеров, что не замедлило сказаться на всем офицерском корпусе. По официальным данным некомплект офицеров в низовых звеньях во многих частях достигает 50-60%.

    Создавшийся относительный "вакуум" в низовом офицерском звене усиливает психологический дискомфорт среди старших офицеров, вынужденных нести дополнительные физические и психологические нагрузки, связанные с необходимостью исполнять обязанности отсутствующих офицеров.

    Более того, нехватка личного состава в частях вынуждает командиров привлекать офицеров (в том числе и старших), прапорщиков, мичманов для несения караульной службы, для выполнения хозяйственных работ. Почти половина кадровых военнослужащих называют выполнение работ, не входящих в круг должностных обязанностей, одной из основных причин конфликтов в их воинских коллективах. Существенно снизился престиж военной службы и как следствие конкурс в военные училища. В 1988 г. конкурс в военные учебные заведения составлял 2-3 человека на место, в 1992 г. - 1,5, а в 1993 г. - 1,35. Тем самым ухудшаются возможности для отбора наиболее подготовленных и способных юношей для офицерской службы.

    Принятые законодательные акты, освобождающие целые группы молодежи от обязанности нести воинскую службу, приводят к тому, что потребности армии, флота, пограничных и внутренних войск в военнослужащих срочной службы в 1994 г. могут быть удовлетворены только на 20%.

    Подобный подход формирует в сознании населения представление об остаточном подходе к вопросам обороны.

    По данным исследований, в нынешних условиях происходит переоценка престижности воинских профессий и специальностей, видов и родов войск, регионов службы. Более престижными становятся те воинские специальности, которые имеют наибольшее применение, ценны и высокооплачиваемы не столько в армии и на флоте, сколько в гражданской жизни (программисты ЭВМ, радио- и телеинженеры, радиоэлектронщики, летчики военно-транспортной авиации, связисты и некоторые другие), а также связанные с материальными ценностями (финансисты, вещевики, продовольственники, специалисты автомобильного транспорта, службы ГСМ, работники военторгов и т.п.). В то же время все менее популярными становятся специальности, связанные с необходимостью заниматься личным составом, предусматривающие персональную ответственность за подчиненных (командиры, заместители командиров по воспитательной работе), а также те; деятельность по которым связана с рутинным трудом, повышенным риском для своей жизни и здоровья. Переизбыток одних специалистов и недостаток других создает немалые сложности в войсках и на флотах.

    На жизнедеятельности Вооруженных Сил все более сказываются другие факторы, характеризующие качественное состояние призывного контингента. В частности, их физическое состояние и состояние здоровья. По данным официальной статистики, за 1990-1991 гг. показатель годности призывного контингента снизился на 6,2%. За последние два года по стране наблюдается заметный рост заболеваемости юношей призывного возраста (особенно заболеваний нервной системы, внутренних органов и органов зрения). В целом начиная с 1991 г. по состоянию здоровья в армию и на флот не призывается каждый пятый призывник, в то время как в 1989 г. - только лишь каждый десятый юноша.

    Нельзя не учитывать рост криминогенности в молодежной среде. В воинские коллективы вливается все больше молодых люд ей, усвоивших культ силы и денег, знакомых с нормами преступного мира, пренебрегающих общественной моралью. Более того, предполагается, что в 1994 г. будет призвано примерно 23 тыс. ранее судимых граждан. Своим привычкам они стремятся следовать и в армии, что не может не сказываться на нравственно-психологическом климате в воинских коллективах.

    Превращение армии в институт повышенного социального риска отражается на общем психологическом настрое военнослужащих всех категорий. Так, почти две трети опрошенных офицеров и прапорщиков не верят в то, что в ближайшее время что-то изменится для них в лучшую сторону. Каждый четвертый из десяти курсантов-выпускников четко не представляет перспективы своей службы в качестве офицера, ставя свое решение о продолжении службы в непосредственную зависимость от складывающейся обстановки в стране и Вооруженных Силах.

    Влияние нравственных факторов на социальную напряженность в армии и на флоте ощущается в изменении отношения общества, особенно гражданской молодежи, к ценностям воинской службы. Служба в Вооруженных Силах перестает быть символом мужества, доблести и славы. В среде молодежи, родителей призывников утрачивается ранее сформированное представление о военной службе как патриотическом долге каждого гражданина.

    Многие призывники, признавая необходимость армии и флота для обеспечения безопасности государства, хотели бы избежать военной службы. А в случае призыва в армию, каждый второй хотел бы проходить службу рядом с домом.

    Зачатки "новой" морали, основанной на власти денег, начинают все более проникать и в армейскую среду. Падение общей культуры, пренебрежительное отношение к моральным нормам общественного поведения, правилам воинского этикета серьезно осложнили нравственно-психологический климат в воинских коллективах. Как итог, в войсках увеличилось количество случаев аморального поведения: бесчинств по отношению к местному населению, хулиганств и драк, хищений личного и государственного имущества. Возросла преступность среди всех категорий военнослужащих. Участились конфликты между офицерами, прапорщиками и подчиненными сержантами и солдатами на почве неуважительного отношения друг к другу, что в совокупности существенно обостряет социальную напряженность в Вооруженных Силах.

    По оценке экспертов, отсутствие финансовых и материальных средств существенно ограничило возможности армейских и флотских культурно-досуговых учреждений оказывать эффективное воздействие на сознание и нравственный мир всех категорий военнослужащих. Монополией на организацию досуга воинов постепенно овладевает "свободный" гражданский мир, внося свои коррективы в строгую армейскую жизнь. Начавшийся в обществе критический пересмотр теоретических и методологических основ гуманитарных наук, системы образования и воспитания, культуры, этики, эстетики создал немалые сложности и препятствия системе военного образования и переподготовки военных кадров, неопределенность с содержанием общественно-государственной подготовки, культурно-массовой и в целом воспитательной работы с личным составом.

    Все эти внешние факторы в совокупности с внутренними причинами, затрагивающими в основном сферу служебных и межличностных отношений в воинских коллективах, усиливают социальную напряженность в военной среде, дестабилизируют обстановку в Вооруженных Силах.

3.7. Свобода совести и религия в Вооруженных Силах

    В формировании духовного мира российских воинов, мы считаем, следует исходить из того, что в современных условиях складывается реальная возможность и последовательной реализации принципа свободы совести.

    Свобода совести есть система таких духовно-материальных отношений, которые превращают выбор между атеистическим и религиозным мировоззрением в частное дело каждого воина. Речь идет не о политических, гражданских и других правах воинов, а об их мировоззрении. Воины должны быть равноправны независимо от присущего им мировоззрения, а равенство прав влечет за собой и равенство обязанностей. Реальные различия в мировоззренческих позициях воинов при неясности действительного соотношения этих позиций придают особую значимость принципу свободы совести как основе консолидации духовной жизни Вооруженных Сил вокруг идей патриотизма, верности воинскому долгу, личной ответственности за безопасность России.

    Реализация принципа свободы совести в Вооруженных Силах Российской Федерации потребует решения таких задач, которые в Вооруженных Силах СССР даже не ставились и ставиться не могли. По своей форме названный процесс неизбежно будет выглядеть как религиозное возрождение, по содержанию же призван явиться системой осознанных социальных действий, направленных на обеспечение подлинной духовной свободы воинов.

    К настоящему времени в этой области довольно отчетливо обозначились проблемы, нуждающиеся в научном осмыслении и практическом решении. Из них видимо, на первое место следует поставить альтернативную службу, обеспечение реальных свобод в выборе атеистического мировоззрения и условий для отправления воинами своих религиозных, а атеистами - духовных потребностей.

ВВЕДЕНИЕ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ СЛУЖБЫ

    Альтернативная служба имеет давнюю мировую и отечественную историю, включая и советский период (декреты "О свободе совести, церковных и религиозных обществах" от 20 января 1918 г., "Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям" от 4 января 1920 г., постановление СНК "О порядке освобождения от военной службы по религиозным убеждениям" от 14 декабря 1920 г.). Однако представление о ее сущности и общественном значении до сих пор однозначно поверхностное. Часто альтернативная служба рассматривается лишь как законная возможность добровольной замены служения Родине с оружием в руках служением ей без оружия. При этом остается в тени главное - обязательность, общественная необходимость самой замены. Суть альтернативной службы состоит в диалектическом единстве свободы выбора с необходимостью этот выбор сделать. Понятно само собой, что атеисты не могли и ставить вопрос о своем освобождении от военной службы по религиозным мотивам. Но и очень многие церкви такого вопроса не поднимали. Напротив, Православная Церковь окружала военную службу ореолом святости, что доныне почитается одной из ее непреходящих исторических заслуг.

    "Кто вдохновлял отважных и укреплял малодушных, освящая дело защиты Отечества как личный религиозный долг каждого, способного носить оружие - Церковь Православная Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II разъясняет: "...солдат на войне убивает (и это грех), но отдать на погубление врагу своих ближних, с точки зрения церкви, было бы грехом несравненно большим". В приведенном разъяснении содержится очень глубокая и важная мысль о том, что в реальной жизни людям не приходится выбирать между абсолютным злом и абсолютным добром, а лишь между злом большим и злом меньшим. Не запрещает брать в руки оружие и ислам. Муфтий Мухаммад-Юсуф Мухаммад-Содик утверждает, что служба в армии не противоречит законам шариата". По результатам социологического опроса, проведенного Институтом социологии РАН совместно с журналом "Наука и религия" за введение альтернативной службы высказались 74% атеистов и 57% представителей наиболее распространенных в нашей стране конфессий.

    Общественное значение альтернативной службы определяется не столько ее влиянием на обороноспособность страны, боевую мощь Вооруженных Сил, сколько способностью выступать критерием демократичности общественных отношений и существенным фактором успокоения совести конкретных людей.

    Сейчас возможность выбора между службой военной и невоенной провозглашена как конституционное право. Дело теперь за тем, чтобы каждый желающий мог этим правом воспользоваться. Идеальный выход - строительство таких Вооруженных Сил, служить в которых почиталось бы за честь многими молодыми людьми.

    Важной практической задачей становится позитивное преодоление последствий государственного принуждения воинов к выбору атеистического мировоззрения.

    Такое принуждение велось целенаправленной воспитательной работой, формированием определенного общественного мнения и т.п.

    В Вооруженных Силах СССР был накоплен хотя и скромный, но реальный опыт воспитания атеистического и ни грана опыта воспитания религиозного. Поэтому реализуя принцип свободы совести в Вооруженных Силах Российской Федерации, придется обращаться и к опыту недавнего прошлого, и к опыту армии дореволюционной России, и к опыту современных зарубежных армий.

    Важным аспектом позитивного преодоления крайностей прошлого является обеспечение достоверности результатов социологических исследований, которые прежде всего и чаще всего используются для обоснования различных обобщений и практических решений. С этой точки зрения привлекает внимание ситуация, складывающаяся в настоящее время. На протяжении многих лет социологические исследования давали более или менее схожие результаты (8-10% активно верующих 80% - неверующих), что позволяло сделать вывод о стабилизации религиозности в стране. Примерно до 1987 г. считалось относительно устойчивым состояние религиозности и в Вооруженных Силах (на уровне 1%) . В 1990 г. появилось утверждение об увеличении количества верующих воинов до 10%, а среди офицеров якобы даже больше. В 1992 г. религиозность среди военнослужащих измерялась так: 25% - верующие, 35% - колеблющиеся между верой и неверием, 30% - неверующие, 10% - атеисты.

    Последние социологические выкладки вступают в явное противоречие с живым войсковым опытом, отвергаются основной массой офицеров, и потому не могут служить надежным основанием для каких-либо нововведений в воспитании воинов.

СОЗДАНИЕ УСЛОВИЙ ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ВЕРУЮЩИМИ ВОИНАМИ СВОИХ РЕЛИГИОЗНЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ

    После принятия Закона "О статусе военнослужащих" во взаимоотношениях между начальниками и подчиненными по поводу удовлетворения религиозных потребностей многое прояснилось. Участвовать в религиозных церемониях воины могут беспрепятственно как частные лица и без ущерба для службы. Государство не несет обязанностей по удовлетворению потребностей военнослужащих, связанных с их религиозными убеждениями и необходимостью отправления религиозных обрядов. Создание религиозных объединений в воинских частях не допускается.

    Этот закон намечает лишь общие контуры того, что в перспективе предстоит сделать. Поэтому удовлетворяющие верующих условия в Вооруженных Силах Российской Федерации могут сложиться только постепенно. Постепенно вовсе не означает медленно. Постепенность предполагает разумность предпринимаемых мер, то есть осознанное, добровольное осуществление того, что осуществлять необходимо.

    Например, целесообразно ли сейчас восстанавливать в Вооруженных Силах институт военных священников? На наш взгляд, по ряду причин данный вопрос ставить преждевременно.

    Во-первых, духовное перерождение армии не может быть сиюминутным. На протяжении многих десятков лет наше общество отчуждалось от церкви. У людей, в том числе и у военнослужащих, сложился иной образ жизни, мыслей и поведения. Приобщиться к религии можно только добровольно, свободно, эволюционно, ненасильственными методами.

    Думается, что следует давать возможность представителям церкви в специально отведенное время посещать воинские части и подразделения, встречаться с личным составом. Священнослужителям совместно с офицерами надо определить круг вопросов, по которым церковь может оказать содействие армии и флоту.

    Во-вторых, появление штатных военных священников нежелательны сейчас в Вооруженных Силах и потому, что офицерский состав не готов к компетентной работе Сотрудничество с ними. Для реализации нравственных начал в такой задачи предстоит внести существенные коррективы в жизни российского структуру боевой подготовки и воспитания личного состава, воинства. А это дело не одного дня и даже года.

    В-третьих, вопрос введения военных священников - это вопрос политический. Но церковь в России, как известно, отделена от государства. Поэтому целесообразность института военных священников должно определить общество в лице Федерального Собрания Российской Федерации и Президента страны.

    В-четвертых, введение военных священников непосредственно касается и принципа свободы совести. Военнослужащий имеет право выбора между религией и атеизмом. Но принимая решения, учитывающие интересы верующих солдат и матросов, нужно помнить и о интересах атеистов, особенно, когда будут выполняться те или иные религиозные обряды - богослужения, проповеди, панихиды, освящения и т.п.

    В-пятых, большинство из тех, кто выступает за возрождение института военных священников, предлагает узаконить в армии и на флоте деятельность Русской Православной Церкви. Но как быть с представителями других верований?

    К примеру, среди военнослужащих срочной службы немало выходцев из тех республик России, где население исповедует ислам. К тому же штатных военных священников, видимо, должно содержать государств. Сегодня, когда до предела сокращен военный бюджет, это вряд ли возможно.

    2 марта 1994 г. Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II и министром обороны Российской Федерации генералом армии П.Грачевым, было подписано совместное соглашение. В нем говорится, что сотрудничество Церкви и Российской армии послужит укреплению духовно-нравственных начал в жизни российского воинства, расширит возможности для реализации прав верующих военнослужащих, поможет решить многие насущные проблемы, стоящие перед Вооруженными Силами и обществом в целом. Представители РПЦ все чаще и чаще стали заявлять о необходимости введения военных священников в Российской армии.

    Интересно: а что по этому поводу думают сами военнослужащие?

    С вопросом о военных священниках тесно связан вопрос об отношении военнослужащих к идее создания в Вооруженных Силах религиозных общин и открытии культовых учреждений. 46% опрошенных заявили, что регулярно посещали бы их. Это предложение в основном поддерживают солдаты и сержанты, часть младших офицеров. Старшие офицеры занимают иную позицию: выступая в целом за сближение армии и церкви, 41% из них отрицательно относится к идее создания в частях и гарнизонах религиозных общин. Однако число военнослужащих военно-учебных заведений, которые стремятся вести себя так, как это обычно характерно верующим людям, весьма незначительно. Только 2% опрошенных принимают участие в жизни церковной общины. 10% опрошенных хотя бы иногда совершают молитву, а делают это регулярно 4%. Лишь 5% военнослужащих вузов проявляют желание соблюдать религиозные обряды, в том числе в семье.

    Рост интереса к религии среди населения России и личного состава Вооруженных Сил можно объяснить совокупностью причин: экономических, политических, социальных, исторических, национальных, правовых, нравственных, психологических и др.

    Первая причина. Общественная неразбериха, ухудшение экономического положения, политическая нестабильность, социальная напряженность, межэтнические конфликты, рост преступности - все это рождает недоверие к заявлениям и обещаниям политиков, способствует возникновению и распространению в нашей стране богоискательских тенденций, служит благоприятной психологической основой для восприятия людьми религиозных идей и представлений, их обращения в поисках надежных жизненных ориентиров к авторитету религии и церкви. Другими словами, изменяющееся общественное бытие качественно меняет и все компоненты общественного сознания, усиливает его религиозную направленность.

    Вторая причина. Повышению религиозности в немалой степени способствует и стремительный отказ от тех идеалов, которыми три четверти века руководствовалось наше общество. Образовавшийся духовный вакуум пока не удалось заполнить сколько-нибудь целостной системой идей и новых ценностей светского характера, понятной народу и принятой им, способной увлечь и мобилизовать людей на достижение перспективной социальной цели.

    Повсеместно ощущается необходимость преодолеть бездуховность, нравственный кризис, охвативший страну. Внутренняя потребность людей жить по совести вынуждает их обращаться к церкви как оплоту моральных ценностей.

    Все это, конечно, не может обойти стороной и Вооруженные Силы. Как показывает социологическое исследование, новое в среде военнослужащих отношение отражает не столько рост их религиозных настроений, сколько общее стремление обрести душевное равновесие, приобщению к относительно устойчивой системе нравственных ценностей и идеалов, которые могут оказать им морально-психологическую поддержку в жизни и службе.

    Третья причина. Немаловажное значение имеет и историческая традиция. Патриотическая деятельность Русской православной церкви в переломные периоды истории российского общества всегда помогала ему выстоять. Память народа запечатлела эту прогрессивную роль церкви, и сегодня, в кризисное для России время, многие вновь обращаются к ней как традиционно надежному духовному институту, способному на полезные общественные деяния.

    Как свидетельствует исторический опыт, в период серьезных социальных потрясений люди склонны объединяться, чтобы совместными усилиями преодолевать возникшие жизненные испытания. В такие моменты консолидирующую миссию нередко берет на себя церковь.

    Четвертая причина. Ныне, когда повсюду отмечается рост политического противостояния, популяризации религии в стране в значительной мере способствуют призыва-церкви решать все острые социальные проблемы только мирными средствами, в духе взаимопонимания, нести в общество милосердие, благотворительность, умиротворение, духовность, патриотизм, нравственность и высокую культуру.

    Пятая причина. Политические и правовые перемены в стране, ликвидация существовавших на протяжении десятилетий официальных и неофициальных запретов, административных и моральных притеснений верующих, принятие гуманного законодательства о свободе совести и вероисповеданий - все это позволило религиозным организациям выйти из подневольного состояния, а верующим гражданам без боязни и "стеснения" исповедовать свою веру. Об этих благоприятных изменениях свидетельствуют устные и печатные выступления влиятельных религиозных деятелей всех конфессий, действующих в России.

    Шестая причина. Средства м массовой информации на волне демократизации и гласности, а порой и из конъюнктурных соображений, удалось добиться значительных результатов, с одной стороны, в пропаганде религиозных взглядов и преувеличении исторической роли Русской Православной Церкви в духовном возрождении России, а с другой - в критике и преуменьшении значимости атеистических идей.

    Что касается армии и флота, то атеистическим воспитанием личного состава ныне фактически никто не занимается.

    Последовательная реализация принципа свободы совести в Вооруженных Силах Российской Федерации обязательно проявит свою необходимость и своевременность, способность служить сердцевиной духовной составляющей боевой мощи армии и флота уже потому, что свобода выбора мировоззренческих позиций является необходимой предпосылкой их осмысленности и прочности.

IV. Военно-техническая политика сегодня

4.1. Об изменениях в военно-технической политике

    Современному этапу развития военного дела свойственны высокие темпы обновления и совершенствования средств вооруженной борьбы. Научно-технический прогресс ускоряет развитие оружия и боевой техники, непосредственно влияет на боевую мощь государства, на состояние его Вооруженных Сил.

    Практической реализации достижений научно-технического прогресса в военной области служит военно-техническая политика как система научно обоснованных взглядов по вопросам развития оружия и боевой техники, осуществляемая с целью поддержания технического оснащения наших Вооруженных Сил на у ровне современных требований.

    Значение военно-технической политики сейчас существенно возросло. Это объясняется тем, что российские армия и флот создаются как бы заново. Та часть Вооруженных Сил, которая нам досталась от бывшего Союза, не полностью отвечала требованиям надежной защиты Российской Федерации в ее новых государственных сухопутных, морских и воздушных границах. Группировки войск в европейской части нашей страны мало соответствовали новым оборонительным задачам. Уровень технической оснащенности этих группировок кое в чем оказался существенно ниже, чем техническая оснащенность войск, "приватизированных" государствами ближнего зарубежья. За пределами России осталось большое количество самых современных вооружений: боевых и военно-транспортных самолетов и вертолетов, танков, бронетранспортеров и боевых машин пехоты, реактивной и ствольной артиллерии, средств ПВО, инженерного оборудования, техники разведки, связи, радиоэлектронного противодействия, некоторых элементов системы предупреждения о ракетном нападении и др. Значительная часть стратегических резервов и запасов, важнейшие элементы инфраструктуры, особенно системы управления, тыла и транспорта, остались на территориях Прибалтики, Белоруссии, Украины, Закавказья и Средней Азии.

    До распада СССР на суверенные независимые Государства военно-техническая политика в стране была единой и проводилась Министерством обороны и оборонными отраслями промышленности под руководством и жестким контролем со стороны высших партийных и государственных органов: ЦК КПСС и Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совете Министров СССР. Сейчас, когда дезинтегрировались наши Вооруженные Силы, распалась союзная оборонная промышленность и не стало органов, ответственных за проведение единой военно-технической политики, многочисленные НИИ и КБ стали мягко говоря, терять ориентиры, нарушилась нормальная работа оборонных отраслей, приходит в упадок кооперация промышленных предприятий, отлаженная годами и десятилетиями.

    Неблагополучное положение дел в оборонной промышленности усугубляется еще и тем, что из-за нечеткой кредитно-финансовой политики и нехватки у заказчиков средств резко сократился объем заказов вооружения, а по некоторым направлениям закупка оружия и военной техники практически свелась к нулю.

    В России, например, в конце 80-х годов соотношение между закупками вооружения и НИОКР и содержанием войск было 3:2 в пользу закупок вооружения и научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. В последние годы это соотношение изменилось в пользу затрат на содержание Вооруженных Сил, что явилось следствием переориентации оборонного бюджета на социальные нужды армии.

    Недостаточно продуманная, а потому и буксующая конверсия как в России, так и в других странах Содружества негативно сказывается на положение дел в оборонной промышленности. Уровень производства большинства видов вооружений упал настолько, что оно стало нерентабельным для многих предприятий.

    Заказывающие органы столкнулись с нарастающим потоком отказов заводов от оборонного заказа, прежде всего из-за систематических задержек платежей за изготовленную продукцию. Возникла угроза исчезновения значительной части оборонных предприятий или их перехода после вынужденной приватизации только на выпуск гражданских изделий.

    В этих условиях важно помочь выжить нашей "оборонке" не только сегодня, но и дать ей возможность создать заделы для будущего. Важно шире внедрять систему финансово-экономических регуляторов и механизмов, направленных на обеспечение оборонных заказов всеми видами ресурсов, добиваться упреждающей компенсации негативных последствий уменьшения объема военных разработок и производства вооружения и др.

    Только конкретной финансовой и материальной помощью можно не допустить критического отставания России от наиболее развитых стран мира, сохранить возможность маневра военно-техническими ресурсами, позволяющими нивелировать воздействие возможных научных прорывов в других странах.

    Оборонной промышленности надо помогать еще и потому, что она всегда была одним из главных факторов нашей конкурентоспособности на мировом рынке по качеству продукции, прежде всего по боевым свойствам оружия и по огромному потенциалу накопленных технологий, в том числе самых передовых. Главное, что обеспечивает нашей оборонной промышленности высочайший авторитет в мире, - это коллектив ученых и конструкторов, работающих в области развития и производства современного и перспективного оружия.

    Мы не случайно остановились на положении дел в оборонной промышленности. От ее возможностей, зависит весь ход военного строительства, степень использования достижений отечественного и мирового научно-технического прогресса. Заключенное между государствами Содружества в декабре 1993 г. соглашение по экономическим вопросам, надо полагать, поможет развитию нашей военно-технической базы, восстановлению нарушенной кооперации и, что весьма вероятно, откроет новые перспективы для проведения эффективной и целеустремленной военно-технической политики по всем направлениям развития вооружения и боевой техники. В чем же состоят главные задачи военно-технической политики на современном этапе?

    Во-первых, военно-техническая политика призвана обеспечить предпочтительное развитие тех направлений научно-технического прогресса в области вооружений, которые будут наиболее полно соответствовать характеру возможной войны и обеспечивать высокую боеспособность войск. Первостепенное значение имеет научное прогнозирование, комплексное долгосрочное планирование, определение оптимального соотношения видов Вооруженных Сил и родов войск и их военной техники.

    Военно-техническая политика не терпит субъективных, необоснованных наукой и не проверенных практикой или глубоким анализом рекомендаций. В ее основе должны быть объективные данные, подкрепленные точным экспериментом, самой жизнью. Последнее необходимо особо подчеркнуть, поскольку в истории нашей армии нередки были случаи, когда выбор направлений развития вооружений определялся не перспективами развития военного дела, потребностями боя и операции в будущей войне, а личными воззрениями или привязанностями высоких администраторов. Бывало, что каждый вновь назначенный министр обороны, или главком вида Вооруженных Сил стремился реализовать свои "высокие" соображения, имел свое предвзятое отношение к тому или иному виду Вооруженных Сил, роду войск или типу оружия. В результате - общими нередко оказывались лишь ошибки.

    Иначе, как личными амбициями или некомпетентностью, нельзя объяснить повальное увлечение в 50-60-х годах развитием ракетного вооружения в ущерб строительству танковых войск, артиллерии, авиации. То же произошло в 70-80-х годах в отношении развития Военно-Морского Флота, когда огромные средства были затрачены на постройку авианосных кораблей большого тоннажа без достаточно весомых обоснований преимуществ их стратегического и оперативного использования. Весьма сомнительным явилось исключительно дорогостоящее строительство стационарной системы противоракетной обороны вокруг столицы России с мизерными возможностями поражения сложных баллистических целей в условиях массированного ракетно-ядерного удара и сильной помеховой обстановки. Таких примеров можно привести немало: все они негативно влияли на поступательное развитие Вооруженных Сил, их гармоничное строительство, истощая без нужды ограниченный оборонный бюджет, Нередко тормозом научно-технического прогресса становилась и сама оборонная промышленность, лоббируя разработку того или иного вида оружия или навязывая войскам слабое, малоэффективное и дорогое вооружение, недостаточно проверенное на стендовых и полигонных испытаниях. В результате мощного нажима различных руководящих инстанций, вопреки требованиям Министерства обороны бывшего Союза, такие образцы запускались в массовое производство и внедрялись в войска, а потом годами дорабатывались заводскими бригадами непосредственно в частях. Это приводило к напрасным затратам средств, отвлечению специалистов промышленности от работы непосредственно на производстве, а в войсках - к срывам плановых занятий по боевой подготовке, и как следствие, к снижению уровня их повседневной боевой готовности.

    Характерно, что многие системы оружия и боевой техники, находясь в частях, соединениях и на кораблях долгие годы, так и не были приняты на вооружение из-за твердой негативной позиции военных (истребитель МиГ-19, система управления частями ПВО "Воздух-1с", некоторые типы эскадренных миноносцев и больших ракетных кораблей, зенитная ракетная система С-25, развернутая на обороне Москвы, и др.).

    Во-вторых, военно-техническая политика должна обеспечить творческую связь промышленности с наукой в интересах создания новых, передовых технологий и прогрессивных материалов, и как следствие, таких образцов оружия, которые бы долго морально не устаревали. При этом каждый образец оружия при наименьших затратах средств на его разработку, производство и эксплуатацию обладал бы наиболее высокими тактико-техническими возможностями, в первую очередь мощными поражающими свойствами, помехозащищенностью, удобством управления и обслуживания. Не менее важными качествами являются хорошая ремонтоспособность, большие гарантийные сроки эксплуатации, устойчивость работы в экстремальных условиях.

    Говоря об экономии средств при разработке и производстве оружия и военной техники, надо иметь в виду, что ни стоимость, ни эффективность (в смысле боевых качеств) нельзя принимать за основу при выборе той или иной системы или образца.

    Чрезмерное завышение тактико-технических требований (чем нередко грешит заказчик) может привести к резкому возрастанию стоимости, а стремление к созданию очень дешевого оружия - к снижению боевых качеств. Поэтому при заказе того или иного образца вооружения и выработке тактико-технических требований к нему целесообразно брать за главный критерий не стоимость и боевые качества в отдельности, а их соотношение между собой. Важно при этом помнить, что, после определенного уровня, дополнительное вкладывание средств в разработку и производство выбранного образца дает относительно малое повышение его эффективности. Действие закона маргинальных приращений, характеризующее данное явление, довольно хорошо разработано и изучено в наших НИИ.

    И еще одно направление, над которым надо серьезно работать. Дело в том, что, как и прежде, многие наши новые образцы оружия и военной техники, к сожалению, отличаются малоподвижностью, повышенным весом, габаритами (часто не соответствующими железнодорожным и морским стандартам), излишней металле-, материале- и энергоемкостью, не говоря уже о дороговизне изготовления и сверхнормативных затратах людского труда на производстве. Для современной мобильной армии, которую планируется создать, эти недостатки недопустимы.

    В-третьих, военно-техническая политика должна заботиться о стандартизации и унификации оружия и военной техники, совместимости и взаимозаменяемости их составных частей и комплектующих изделий, экономя на этом огромные силы и средства. Важную роль играет подготовка и внедрение в промышленность и в войска нормативно-технических документов, регламентирующих общие требования к оружию. В задачу военно-технической политики также входит определение основных направлений деятельности в области метрологии и сертификации, согласование радиочастотного спектра, обеспечение электромагнитной совместимости важнейших радиоэлектронных средств. Немаловажен за соблюдением государственных стандартов. До сих пор он остается слабым звеном в деятельности соответствующих органов.

    В-четвертых, в военно-технической политике должно предусматриваться создание важнейших балансов между системами оружия армии и флота и их инфраструктурой, между новыми разработками и модернизацией имеющегося вооружения, между уровнями боевых характеристик систем вооружения и их эксплуатационными возможностями.

    В России немало оружия устаревшего, малоэффективного по современным понятиям и очень недешевого в эксплуатации и хранении. Это многотысячный парк танков, сотни самолетов и вертолетов различного класса и назначения, артиллерийские орудия и боеприпасы, десятки надводных кораблей и подводных лодок. Военно-техническая политика призвана решить вопрос: как в дальнейшем использовать это оружие в войсках и на флотах, его есть ли в этом экономическая целесообразность, или утилизировать его. Хотя, как показывает практика, это очень недешевый и подчас весьма трудоемкий процесс, особенно, когда речь идет о вредных химических соединениях, токсичном горючем, взрывчатых веществах и др., не говоря уже о расщепляющихся материалах.

    Военно-техническая политика должна определить принципы торговли оружием как устаревшим, так и современным - важного источника пополнения наших государственных валютных запасов. Это необходимо потому, что за последние три года произошло снижение объемов экспорта российского вооружения в мировом объеме его продаж с 32 до 10%.

    Кроме США и других крупнейших экспортеров оружия, появились у нас и новые конкуренты из бывших развивающихся стран, продающие не самое передовое, но зато недорогое оружие, более соответствующее спросу большинства стран Ближнего и Среднего Востока, Африки и АТР. Снижение экспортных поставок российского оружия произошло главным образом из-за хаоса и неразберихи в нашей внешней политике на рубеже 1989-1991 гг., нерасторопности и отсутствия должного профессионализма внешторговых организаций России.

    Надо, чтобы эти ведомства были теснее связаны с ГК "Росвооружение", Министерством обороны и предприятиями оборонной промышленности, принимали участие в поисках форм соединения их интересов с требованиями, особенностями и тенденциями внешнего рынка, были не просто посредниками, но и активными участниками решения народнохозяйственных, в том числе и оборонных задач.

    Сейчас многие страны третьего мира вновь проявляют к нашему вооружению и военной технике большой интерес, особенно такие, как Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Бахрейн, Кувейт, Саудовская Аравия и др. Немалым спросом пользуются российские самолеты-истребители, зенитные ракетные системы ПВО, ствольная зенитная артиллерия типа "Шилка", танки с газотурбинным двигателем, бронетранспортеры и боевые машины пехоты, различное инженерно-саперное оборудование, некоторые образцы электронной техники, аппаратура связи и другие средства, главным образом оборонительного плана.

    Торговать оружием, разумеется, надо крайне осторожно, учитывая не только конъюнктуру рынка, но и политическую ситуацию в том или ином регионе. В этой связи нельзя не вспомнить историю более чем двадцатилетней давности, происшедшую на Аравийском полуострове.

    Связав себя обязательствами продавать оружие Северному и Южному Йемену, мы не учли, к сожалению, возможности боевых действий между этими государствами, хотя отношения между ними были крайне натянутыми уже продолжительное время. И когда йеменцы начали войну друг против друга, мы оказались в очень сложном положении. Вопреки здравому смыслу нам пришлось поставлять оружие и той и другой стороне, а также содержать там советских военных советников и технических специалистов. Нет нужды говорить, что все это крайне неблагоприятно отразилось на международном престиже СССР.

    Памятна неудачная попытка продать Индии криогенные ракетные двигатели и резко отрицательная реакция США на этот контракт, после чего сделка не состоялась. Этого унизительного для России случая могло и не быть, если бы российские компетентные органы заранее просчитали все последствия нашего шага и заблаговременно предприняли необходимые дипломатические меры. И наконец, недавний случай. Мы продали партию оружия Ирану, что оказалось не очень дальновидным, поскольку немедленно отразилось на российских торговых связях с многими странами Персидского залива.

    Предваряя торговую сделку, следует внимательно изучить экономическое состояние страны-покупателя, чтобы не повторять ошибок прошлого, когда военная техника поставлялась за рубеж за кредиты, без особой уверенности в их скором погашении, а то и безвозмездно, если поставки преследовали политические цели. Не случайно уже много лет в наших должниках ходят такие страны, как Ливия, Йемен, Сомали, Ангола, Вьетнам, КНДР, Сирия, Египет и др., не говоря уже об Индонезии, Судане, Афганистане, Кубе, Монголии и некоторых государствах бывшего Варшавского Договора.

    Их суммарный долг исчисляется многими миллиардами долларов, и нет особых надежд, что в ближайшем будущем он значительно сократится. Видимо, и это показывает мировой опыт, основой торговых соглашений на поставку военной продукции должен быть главным образом не долгосрочный кредит, а предоплата или бартер в виде своевременного экспортирования в Россию товаров, представляющих для нас экономический, народнохозяйственный интерес.

    Россия столкнулась с проблемой, связанной с валютно-финансовыми отношениями между странами СНГ: как разделить долги развивающихся стран-должников СССР между странами Содружества.

    Особая предусмотрительность должна быть проявлена при определении объемов продаваемого оружия. Невзирая на выгодность сделки, следует поставлять в те или иные страны такое количество вооружения и военной техники, которое не могло бы резко изменить баланс сил в регионе, стать основой потенциала агрессии. Принимая решение продать партию оружия, надо исходить не только из экономической, политической и военно-стратегической выгоды.

    Следует думать и о том, сможем ли мы регулярно поставлять запасные части для замены выбывшей из строя аппаратуры, обеспечивать необходимое техническое обслуживание как гарантийное, так и послегарантийное и проводить последующую модернизацию техники, если в этом возникнет необходимость.

    Важной задачей военно-технической политики является повышение конкурентоспособности нашей оборонной продукции, особенно военной электроники, внедрение в приборы и аппаратуру новейших достижений в этой области. К примеру, лишь недостаточно высокое качество наземных систем слежения, обнаружения, наведения и приборного бортового оборудования отрицательно сказывается на масштабах сделок по продаже авиационный техники, несмотря на то, что сами самолеты успешно конкурируют с лучшими зарубежными образцами, включая французские "Миражи" и новейшие американские истребители, истребители-бомбардировщики и палубные штурмовики.

    В-пятых, военно-техническая политика должна постоянно учитывать отсутствие в стране свободных людских ресурсов для службы в Вооруженных Силах, все увеличивающийся дефицит призывных контингентов, и как следствие, требования по уменьшению численности армии и флота. Уделять внимание улучшению эргономических характеристик вооружения и военной техники в системах "воин - машина", иначе говоря, созданию такого оружия, которое было бы удобно в обращении, экономило воинский труд, делало его более производительным, творческим, привлекательным, требовало минимального обслуживающего персонала за счет механизации трудоемких процессов, комплексирования операций при подготовке к боевым действиям. Пока, как известно, автоматизация и механизация нередко не только не ведут к сокращению личного состава, а, напротив, вводят в боевые расчеты дополнительные рабочие места для обслуживания новых элементов техники, особенно вычислительной.

    Такая, с позволения сказать, практика дискредитирует возможности, заложенные в новой технике, наносит большой ущерб делу ее дальнейшего развития, и в этом вопросе военно-технической политике надо активизировать свою деятельность, навести должный порядок.

    Сейчас в Вооруженных Силах широко прорабатывается вопрос о создании специальных войск, формируемых, оснащаемых и обучаемых как силы быстрого реагирования. Это будут новые формирования, мало похожие на существующие соединения и части. Для них потребуются особое оружие и боевая техника, и в этом отношении военно-техническая политика также должна сказать свое веское слово.

    В-шестых, задача военно-технической политики - совершенствование и разработка новых методов управления войсками и оружием, развитие техники управления за счет чуткого реагирования на все изменения в способах ведения вооруженной борьбы. Здесь требование таково: способность к действиям систем и средств управления должна идти с опережением готовности боевого оружия, предшествовать ей, быть выше и мобильнее ее. Задача не из простых, но решить ее вполне по силам. Тем более, что в промышленности и в армии в этом деле накоплен определенный опыт, хотя распространяется он пока еще крайне медленно.

    В области управления войсками приоритетом для военно-технической политики являются системы разведки, связи и радиоэлектронной борьбы. Военно-техническая политика обязана оказывать постоянное влияние на развитие этих средств, начиная с научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и кончая их производством и закупкой, памятуя о том, что эти средства - мультипликатор, умножитель боевых возможностей армии и флота.

    Очень важно учитывать, что многие элементы системы управления могут быть как технологии двойного применения: и военного, и гражданского. Поэтому развитию этих средств надо давать "зеленую улицу", чтобы использовать с максимальной эффективностью не только в Вооруженных Силах, но и в экономике страны - в системах телекоммуникаций, дистанционного управления и зондирования, защиты коммерческой тайны и пр., в которых сегодня есть огромная потребность.

4.2. Материальная база строительства Вооруженных Сил России

    Реализация национальных интересов государства такого масштаба, как Россия, невозможна при нынешнем резком ослаблении ее военной мощи. Разумеется, речь нынче не может идти о реанимации прежнего курса, когда страна проводила в военной области линию, явно несоизмеримую с ее возможностями. Именно эта линия в значительной мере привела к истощению сил и подорвала национальный экономический потенциал. Однако корректировка прежнего курса не может осуществляться в условиях фактического развала всего военно-промышленного потенциала. Без сохранения на должном уровне запаса прочности в военно-стратегической области при любом повороте международной ситуации может возникнуть непосредственная угроза национально-государственным интересам России. Она во много раз усиливается самим характером переходного периода к становлению новой государственности. Уже сейчас налицо попытки некоторых бывших союзных республик, а также других государств использовать дестабилизацию в России для осуществления ее территориальной дезинтеграции. Претензии на российские территории в случае даже самых малейших уступок со стороны РФ неотвратимо обретут эффект "домино", и тогда уже поздно будет занимать твердую и решительную позицию.

    Правильно понятые национально-государственные интересы однозначно исключают любые действия, способные привести, отказу от российских территорий, которые подпадают под ее юрисдикцию.

    Многое, включая развитие вооружения и военной техники, меняется вследствие того, что Россия обладает уже значительно меньшим военным потенциалом по сравнению с СССР.

    Это потребовало от Правительства России разработки концепции развития Вооруженных Сил в соответствии со сложившейся военно-политической обстановкой, системой военных опасностей и угроз, а также с учетом экономических возможностей.

    При создании сил общего назначения объявленные в концепции строительства Вооруженных Сил Российской Федерации рекомендации по "обороне по всем азимутам" и "мобильной обороне" могут оказаться правильными лишь для ограниченного числа регионов. Наличие в высокой боевой готовности "мобильного резерва" или "сил быстрого реагирования", способных к переброске в кратчайшие сроки в любой регион по периметру России, не может обеспечить своевременное решение задач в условиях Дальневосточного театра военных действий и Северо-Восточного стратегического района.

    Здесь нужны другие подходы.

    В оснащении войск и сил флота целесообразен решительный переход на высокоточные аэротранспортабельные дальнобойные средства поражения. В линейных частях должно быть ограниченное количество тяжелого оружия, но в составе его боекомплекта целесообразно иметь самонаводящиеся боеприпасы. Приоритетными целесообразно считать военно-технические средства, предназначенные для разведки и управления, способные по своим качественным показателям сократить количество оружия в частях, но в то же время повысить их боевые возможности по поражению объектов и целей противника.

    Политические интересы России требуют сохранения на относительно длительный срок (15-20 лет) опоры на ядерное оружие, как на средство сдерживания агрессии, хотя разумные сокращения ядерных арсеналов на двусторонней основе безусловно необходимы.

    Некоторые принципиально важные положения:

1) Россия по размерам территории в 3 с лишним раза крупнее остальных 14 государств - бывших республик СССР вместе взятых; более того, занимая около 1/8 земной суши, по этому показателю она унаследовала от СССР первенство в списке крупнейших государств мира;

2) самой богатой среди других бывших республик - ныне членов СНГ по такому важнейшему показателю как ВНП и национальное богатство на душу населения опять-таки является Россия; лишь не вошедшие в СНГ Литва, Латвия, Эстония имеют более высокие показатели;

3) население бывшего СССР распределилось таким образом, что более половины его проживает в России, остальные - в других независимых государствах;

4) в добыче основных видов сырья, в производстве основных видов промышленной продукции доля России составляет от 55 до 100% по отношению к СССР;

5) сложившиеся в бывшем СССР промышленные связи делают большинство новых государств, зависимыми от России. Приведенные макроэкономические показатели в какой-то мере характеризуют не только народнохозяйственный, но и военно-экономический потенциал России или ее "силу". К параметрам "силы государства" относят следующие: численность населения; доля в нем городских жителей; особенности географического положения; относительная доля в мировом промышленном производстве; уровень индустриализации; размер ВНП; финансовое положение; налоговая система; военные расходы; производство технически передовых вооружений; способность мобилизовать ресурсы для ведения войны, а также рациональное использование национального благосостояния; морально-политическое состояние населения; субъективные особенности национального руководства и др.

    России принадлежало главенствующее положение в оборонном потенциале бывшего СССР: доля России в производственных мощностях оборонной промышленности оценивается величиной порядка 80%.

    В отношении военного потенциала преимущество также на стороне России. Во-первых, это единственная из бывших республик СССР, которая остается ядерной державой, получая в свое распоряжение практически всю ядерную триаду бывшего СССР. Что касается обычных ВС и вооружений, то и здесь, как уже отмечалось, мощь ВС РФ намного превосходит мощь ее соседей. Из 145 дивизий бывшей Советской Армии 71, хотя и некомплектная, находится в пределах России, да и войска, выводимые из других государств, тоже придут в Россию.

    Таким образом, по всем основным компонентам военной и экономической мощи государств Россия превосходит другие государства, образовавшиеся на территории СССР.

V. Гражданский контроль за военной деятельностью

    Гражданский контроль за военной деятельностью является новой и одной из трудных проблем, которую предстоит решать в ходе реформирования Российского государства и его институтов. В промышленно развитых странах понятие гражданского контроля в военной сфере недостаточно разработано. В различных странах контроль имеет свои варианты, осуществляется главным образом парламентами, то есть законодательными органами.

    Обычно парламентский контроль имеет диапазон от немедленного вмешательства и запрета (отмена военных поставок в другие государства, крупномасштабных учений, переброски войск или отдельных формирований в различные регионы страны и т.п.) до глубокого и всестороннего изучения возникших конкретных ситуаций (например, факта нападения на военное судно, пролета через системы ПВО воздушного средства и т.п.). Действуя таким образом убеждаются, что жесткий контроль в целом над военной сферой и, в частности, над всеми силовыми структурами, требует больших усилий и налаженного механизма его осуществления.

    Заметим, что функция гражданского контроля, особенно за разработкой и реализацией военной политики, вряд ли осуществима в полном объеме. Например, члены конгресса США узнали об участии своих вооруженных сил в операции "Буря в пустыне" на Ближнем Востоке только после ее начала. Это подтверждает и практика российского парламентского контроля за ходом военного строительства: безуспешные попытки реформирования ВС из-за отсутствия компетентной государственной поддержки, противоречивость политического поведения некоторых должностных лиц Вооруженных Сил, срыв конверсионной программы, перемещение воинских формирований за пределы РФ без соответствующего правового обеспечения и т.д.

    Наиболее эффективным гражданский контроль будет тогда, когда он осуществляется через соответствующие сферы военной организации: военно-экономическую, военно-техническую, военно-кадровую, военно-социальную, военно-финансовую.

    Военно-кадровая политика, методы ее формирования и реализации являются одной из прерогатив гражданского контроля за военным ведомством. Тем более, что на сегодняшний день отсутствует хотя бы в общем виде программа или стратегия развития кадрового потенциала ВС РФ.

    Потребности и интересы общества в гражданском контроле могут базироваться на следующих принципах: неукоснительное соблюдение международных и конституционных прав и свобод личности военнослужащего; федеральный контроль за комплектованием ВС и профессиональным развитием; поддержание оптимального численного состава ВС. Любое ограничение прав военнослужащих, обусловленное функциональным предназначением ВС, не может проводиться на субъективной а должно определяться строгими рамками федеральных законов.

    В настоящее время решение в военно-кадровых проблем, требует от федеральных органов власти, государственных и военных руководителей времени, опыта, огромных затрат и привлечения немалых сил. Среди них, на наш взгляд, можно выделить следующие.

    Во-первых, Вооруженные Силы РФ, ее кадровый состав переживают трудности, связанные с падением престижа воинской службы, понижением статуса военнослужащего в обществе, снижением интеллектуального потенциала кадрового корпуса армии и флота. Усложняются задачи по укреплению обороноспособности страны увеличивается служебная нагрузка на каждого военнослужащего. Но армия не имеет возможности отбирать наиболее пригодный для военной службы контингент. Рациональное распределение поступающего в ВС личного состава, по соответствующим должностям и специальностям, пожалуй, единственное, но не самое эффективное направление кадрового обеспечения армии и флота.

    Во-вторых, нынешний этап реформирования ВС сопровождается резкими кадровыми переменами, факторами коррупции и бюрократизма в среде военных чиновников, субъективного подхода к оценке профессионально-деловых качеств военнослужащих, увольнением из Вооруженных Сил офицеров, генералов, адмиралов, в том числе и талантливых. Все это свидетельствует о том, что устаревшие принципы номенклатурной кадровой политики продолжают действовать в новой Российской армии. Это приводит к социальной апатии, моральной растерянности, дисквалификации значительной части офицерских кадров, ослабляет их стремление связывать свое будущее с армией.

    В-третьих, сравнительно низкий уровень жизни большинства кадровых военнослужащих, жилищная проблема, неуверенность в завтрашнем дне вынуждают армию изыскивать дополнительные источники финансирования социально-экономических программ в интересах военнослужащих и их семей. Однако отсутствие необходимого опыта рыночных отношений, достаточного количества людей с творческой предприимчивостью, военно-экономическим мышлением, высокой правовой и управленческой культурой приводит к фактам грубого произвола, финансовым махинациям и другим злоупотреблениям должностных лиц.

    В-четвертых, в связи с сокращением бюджетных средств, выделяемых на оборону, низкой укомплектованностью частей и соединений сведена к минимуму боевая подготовка, практически перестали проводиться учения выше полковых, офицерский состав выполняет не свойственные ему обязанности, вынужденно подменяя собой сержантов и солдат, все это ведет к падению боеспособности, управляемости, дисциплины.

    В настоящее время практически утрачен гражданский контроль за кадровой ситуацией в Вооруженных Силах. Формирование Российской армии при отсутствии такого контроля создало дополнительные сложности в поддержании стабильных военно-государственных отношений. Так, по нашему мнению, произошел разрыв традиционных связей в системе "армия - общество". Очевидно противоречие между стремлением руководства МО РФ к поддержанию необходимого уровня боевой и мобилизационной готовности ВС и позицией ряда должностных лиц в правительственных структурах, для которых проблемы кадров военного ведомства - дело не первой важности.

    Без тесной связи с федеральными, региональными органами власти эти задачи армия решить не может.

    Видимо, потребуются меры правительственных органов страны, нацеленные на сохранение наиболее подготовленного кадрового корпуса ВС, создание реальной системы мотивации и условий для повышения профессионального мастерства военнослужащих.

    Офицерский состав не приемлет понижения своей роли в обществе, фактов недостаточного обеспечения войск необходимой боевой техникой, военным снаряжением, продовольствием. Многие кадровые военнослужащие откровенно заявляют, что не желают участвовать в сомнительных акциях по "усмирению" политизированной части россиян или своих собратьев на территориях бывших союзных республик.

    Руководство МО РФ, Главное правовое управление не смогли удержаться от соблазна даже в условиях сокращения ВС увеличить количество действующих генералов и адмиралов, чем вызвали волну критики в средствах массовой информации. Действительно, если в 1991 г. при численности армии около 4 млн. человек генералов и адмиралов было от 1939 до 1991 чел., то к маю 1994 г. при численности армии в 2 млн. человек их количество приблизилось к 2,5 тысячам. Даже в Советской Армии в 1990 г. генералитет состоял из меньшего числа высших офицеров. Только лишь для сравнения отметим, что к концу войны (к маю 1945 г.) в советских Вооруженных Силах было 12 маршалов Советского Союза, 2 адмирала Флота Советского Союза, 3 главных маршала, 11 маршалов родов войск, 13 генералов армии, 5586 генералов и адмиралов при численности войск 11 млн. 365 тыс. чел., т.е. 1 высший офицер на 2 023 военнослужащих (в настоящее время 1 генерал/адмирал на 800 военнослужащих).

    Гражданский контроль, как показывает военно-кадровая практика, не осуществить без создания механизма правового регулирования инициатив и действий со стороны должностных лиц государственных органов, общественных организаций, направленных на сферу деятельности военного руководства.

    В Российской Федерации в настоящее время функционируют субъекты, которые занимаются выработкой теоретических основ и практической реализацией военно-кадровой политики: Президент РФ, Совет Безопасности, Совет по кадровой политике при Президенте РФ, Правительство РФ, Министерство обороны РФ. Главным субъектом гражданского контроля за всем ходом военного строительства, следовательно, и за военно-кадровой политикой является российский Парламент - Федеральное Собрание. Однако в этом вопросе сложилась неопределенная ситуация.

    Например, в соответствии со статьей 102 Конституции РФ к ведению Совета Федерации относится целый блок функций, направленных на военную сферу. Этот орган как верхняя палата Парламента утверждает указы Президента РФ о введении военного положения, о введении чрезвычайного положения, решает возможности использования ВС РФ за пределами территории РФ и др. К кадровым полномочиям Совета Федерации относятся: отрешение Президента РФ от должности, назначение на должность судей Конституционного суда РФ, Верховного суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, назначение на должность и освобождение от должности Генерального прокурора РФ и др. Согласно Конституции РФ (ст. 103) Государственной Думе принадлежат следующие кадровые функции: назначение на должность и освобождение от должности председателя Центрального банка РФ, председателя Счетной палаты и половины состава ее аудиторов, выдвижение обвинения против Президента РФ для отрешения его от должности и решение вопроса о доверии к нему, назначение на должность и освобождение от должности Уполномоченного по правам человека, действующего в соответствии с федеральным конституционным законом.

    Однако не сложно заметить, что по Конституции военно-кадровая сфера и для Совета Федерации и для Государственной Думы остается закрытой сферой. Думается, именно это обстоятельство вызывает необходимость контроля со стороны государственных и общественных институтов за всеми кадровыми процессами, происходящими в высших звеньях управления военной организацией.

    Поскольку Вооруженные Силы РФ являются одним из важнейших институтов государства, следовательно, комплектование их кадровым составом должно осуществляться исключительно в соответствии с федеральной военно-кадровой политикой. Однако ряд общественно-политических объединений самой различной ориентации стремится реализовать через армию свои конъюнктурные интересы. Так, за последние год-полтора свыше десятка наиболее влиятельных в стране партий заявили открыто о своих кадровых программах, в том числе реализуемых и через структуры Вооруженных Сил, МВД, ФСК.

    Закономерно стремление общественности получать информацию о том, как функционирует механизм назначения на руководящие посты в армии, каковы гарантии продвижения по службе талантливых профессионалов или препятствия на пути карьеристов, людей с низкой социальной зрелостью, готовых и на неконституционные действия ради удовлетворения своих собственнических целей. Но поскольку в разгаре борьба политических элит, попытки установить свой контроль над силовыми структурами, то вполне понятно, что гражданский контроль преследует прежде всего цель оградить военных от участия в политической борьбе.

    Результативность современной военно-кадровой политики вряд ли будет без целенаправленного решения военно-социальных, социально-психологических, социально-бытовых вопросов в армии и на флоте. В конечном итоге гражданский контроль должен обеспечить поддержание устойчивого военно-профессионального самочувствия, уверенность каждого военнослужащего в справедливом решении кадровых вопросов как в процессе прохождения воинской службы, так и надежной социально-правовой защищенности после увольнения в запас. Опыт мирового и отечественного военного строительства свидетельствует, что по своей природе военная организация внутренне противоречива и имеет двойственный характер. С одной стороны, военнослужащие выполняют функции, которые вытекают из сущности и известного предназначения ВС (защита конституционного строя, общества, самих граждан от любого организованного насилия). Однако, с другой стороны, содержание этих функций не всегда совпадает с представлениями и ожиданиями общества, так как для их осуществления требуется платить налоги, посылать молодых людей выполнять воинские обязанности. Нередко первая сторона ведет к тому, что военная элита противопоставляет себя обществу, подчиняет свой самодовлеющий характер ведомственным, нередко корыстным интересам. Своевременно обнаружить и предупредить произвол и дискреционность военной элиты, организаций военнослужащих и призван гражданский контроль.

    В условиях сокращения ВС значительная часть высокообразованных, перспективных специалистов из числа офицеров, уволившихся в запас, не находит применения своим способностям и профессиональным знаниям в государственном секторе, многие вынуждены заниматься деятельностью, не требующей высокой квалификации. Такое неразумное отношение к кадровому потенциалу государства - роскошь, которую не может позволить себе даже самое преуспевающее в экономическом развитии государство. Гражданский контроль, думается, должен быть рассчитан не только на выявление подобных тенденций, но и на согласование долгосрочных программ по использованию в них бывших военнослужащих, обладающих творческим потенциалом.

    Необходимость гражданского контроля за процессами формирования и реализации военно-кадровой политики вызвана также группой противоречий. Рассмотрим некоторые из них.

    Противоречия между потребностями в контроле со стороны федеральных и социальных институтов за кадровыми процессами в ВС и отсутствием нужного понимания необходимости его постоянного осуществления среди значительной части представителей военного руководства.

    Противоречия между развитием демократических процессов в армейской и флотской среде и необходимостью укрепления единоначалия на правовой основе в условиях, когда оказались ослаблены или совсем перестали действовать прежние механизмы предупреждения негативных явлений в военно-кадровой практике, а также механизмы управления воинскими процессами, поддержания дисциплины и организованности в войсках.

    Противоречия между необходимостью гласности и открытости в реализации военно-кадровых программ, конкретных кадровых решений и недостаточной зрелостью и подготовленностью государственных и общественных институтов к такой форме деятельности. Например, судя по составу избранного в декабре 1993 г. парламента России и первым шагам его деятельности, сложно рассчитывать на компетентный контроль со стороны его представителей. Безусловно, формально-нормативный контроль обеспечить можно, но задача заключается в придании ему конструктивно-организующего, плодотворного начала.

    Противоречия между необходимостью сохранения профессионального ядра военных кадров и решением задач обновления и значительного сокращения офицерского корпуса.

    Для разрешения этих и других противоречий, на наш взгляд, следует искать рецепты в определении правильных целей и направлений гражданского контроля. Основные цели гражданского контроля в военно-кадровой сфере могут быть сформулированы следующим образом: обеспечить необходимые условия для наиболее полной реализации военно-профессионального и творческого потенциала каждого военнослужащего, прежде всего офицерского состава, как главной действующей силы армии и флота; поставить заслон на пути воздействия на кадровый корпус ВС с целью манипулирования его сознанием и поведением как со стороны государственных и военных структур, так и со стороны общественно-политических объединений, националистических, сепаратистских движений и фронтов; защитить общество от возможных антиконституционных действий со стороны авантюристически настроенных должностных лиц или групп военнослужащих, преследующих цели смены общественно-государственного устройства или дезорганизации функционирования органов государственной власти, управления, армии, посягательства на безопасность граждан и т.п.; обеспечить поддержание стабильных военно-государственных отношений посредством установления четкого взаимодействия военных руководителей с государственными и общественными учреждениями, отдельными гражданами, а также исключить дезинформацию общества относительно процессов, связанных с призывом на воинскую службу, ее прохождением, служебного перемещения должностных лиц, увольнением в запас военнослужащих и т.д.

    На наш взгляд, необходимо пересмотреть действующие принципы, на которых строится военно-кадровая политика. Настало время привести военно-кадровую теорию и практику в более строгое соответствие с экономическими, внутриполитическими, демографическими и национально-культурными реальностями развития общества. Должны уйти в прошлое традиции и разрушены стереотипы, связанные с преимущественно "потребительским" подходом к использованию кадрового потенциала армии и флота.

    Основные принципы военно-кадровой политики могут разрабатываться государственными и политическими деятелями, военными руководителями, учеными, специалистами, экспертами, обсуждаться соответствующими комитетами Федерального Собрания и выноситься на утверждение Совета Федерации или Государственной Думы. Предварительное обсуждение основных концептуальных положений военно-кадровой политики целесообразно проводить при активном участии общественности и широкой гласности.

    Таким образом, можно в общем виде сформулировать основные принципы военно-кадровой политики и направления ее реализации, что в первую очередь должно подлежать гражданскому контролю. Соблюдение презумпции полной благонадежности военнослужащих, их исходной равноправности независимо от политических симпатий и убеждений; уважение личности военнослужащего; соблюдение прав и свобод военнослужащих; профессионализм и компетентность; демократизация военно-кадровой политики, гласность и конкурсность при любых кадровых назначениях; равенство возможностей для профессионального и служебного роста. В целом, гражданский контроль должен вестись за формированием и воплощением военно-кадровой политики.

    Парламентский контроль в военно-кадровой сфере направлен на решение задач кадрового обеспечения боевой и мобилизационной готовности, возможности использования военно-кадрового потенциала и привлечения людских ресурсов, гарантирующие военную безопасность страны; на проверку эффективности расходования военного бюджета и служебно-функциональной деятельности высших должностных лиц МО РФ в объеме, не ограниченном законом; на проверку хода осуществления военной реформы, а также на контроль за действием механизма формирования кадровых структур функциональных и территориальных командований для управления войсками как на территории, так и за пределами РФ.

    В области комплектования и использования военно-кадрового потенциала контроль должен обеспечивать укомплектованность войск с учетом демографических факторов, возможностей прохождения службы по контракту, использования гражданского персонала и женщин на военной службе. Недопустимо использование ВС в интересах партий, общественных объединений, криминальных групп. Государственные структуры должны соблюдать гарантии по занятию офицерским составом воинских должностей в соответствии с полученной профессиональной квалификацией и результатами в служебной деятельности. При этом должен быть не только определен перечень должностей, занимаемых на конкурсной основе, но и проработан механизм, исключающий профанацию этой процедуры.

    Говоря об общественном контроле за военной деятельностью, следует определить его субъекты. Это могут быть общественные организации, демократические движения, общественно-политические объединения; трудовые коллективы, профессиональные союзы; научные организации и объединения; коллективы независимых средств массовой информации; межведомственные комиссии; независимые общественные экспертизы, армейские общественные институты и др.

    Высокий уровень политизации общества на современном этапе часто отрицательно сказывается на эффективности общественного контроля над армейскими делами. Армия, с одной стороны, сторонится общественности, не желая втягиваться в политическую борьбу, а с другой - многое теряет, замыкаясь на своих проблемах, и вновь подвергается критике. И все же время открытия "зон" критики проходит.

    Мировой опыт подсказывает целесообразность создания при военных академиях, военных училищах попечительских советов, в состав которых могли бы входить, скажем, представители учреждений РАН, профессорско-преподавательский состав образовательных учреждений РФ, СНГ, частные лица, назначаемые персонально Председателем Правительства РФ, а также лидерами российского Парламента. К функциям Совета, по опыту зарубежных стран, могут быть отнесены запрашивание у командования изучения информации о моральном состоянии, уровне военно-профессиональной подготовки и настроениях слушателей и курсантов военно-учебных заведений, участие в работе государственных экзаменационных комиссий, оценка методик преподавания, состояния учебно-материальной базы, изучение жилищно-бытовых условий и материального положения слушателей.

    Итоги работы в виде отчета в конце года могут направляться в парламентский комитет, правительственные структуры.

    В качестве практических мер установления гражданского контроля в военно-кадровой сфере целесообразно, на наш взгляд, сформировать при Парламенте РФ рабочую группу, объединив усилия специалистов от государственных, общественных и военных структур для разработки современной концепции военно-кадровой политики.

    Для обеспечения гражданского контроля необходимо создать правительственную межведомственную комиссию (группу) из ученых и практиков по контролю за реализацией военно-кадровых программ, а также рациональным использованием кадрового потенциала, продолжающего военную службу и высвобождаемого в связи с сокращением Вооруженных Сил. Военно-кадровая политика должна быть согласована с гражданскими ведомствами (федеральной службой и региональными службами занятости населения, предприятиями, биржами труда, ярмарками вакансий).

    Реализация этих и других мероприятий, проявление внимания к данной проблеме со стороны общества, гражданских институтов позволят поставить под надежный контроль общества всю сложную сферу военной политики и Вооруженные Силы РФ.

---