РОССИЯ, ПОЛЬША И УКРАИНА ПУТИ СОТРУДНИЧЕСТВА
Обозреватель - Observer 2004 №4 (171)
РОССИЯ, ПОЛЬША И УКРАИНА: ПУТИ СОТРУДНИЧЕСТВА
Владимир Черный,
доктор физико-математических наук
Владисдав Цыкало,
старший научный сотрудник
Дипакадемии МИД России
Андрей Аляев,
старший научный сотрудник Дипакадемии МИД России,
кандидат политических наук
Парадигма славянского культурного сотрудничества
Как известно, глобализация, с одной стороны, стирает границы, размывает и смешивает национальные культуры и различия, а с другой - вызывает обратную реакцию у наций и народов, выставляющих барьеры для защиты собственной национальной самоидентификации. Вследствие этого у части национальных элит и общества в целом обостряется национальное чувство, стимулируется поворот к культурно-историческим корням, а демократические свободы позволяют углубленно изучать, открывать заново страницы отечественной истории. Эти процессы дают себя знать, прежде всего, в странах с так называемой переходной спецификой, то есть в странах, осуществляющих переход от авторитаризма к демократии.
Отметим, что "вековые исторические традиции стран Восточной Европы, прежние направления их экономического, политического и культурного развития держат эти страны и нации в своих тисках"1. Такая жесткая зависимость может иметь, однако, и свои положительные стороны.
В Польше, например, удалось осуществить в короткий период главные преобразования - в стране в условиях национального согласия более года не было забастовок, политических кризисов.
Совершенно очевидно, с другой стороны, что раскрепощение национального чувства - тем более длительное время подавлявшегося - может таить в себе в условиях нестабильности реформенного периода не только угрозу для демократии, но и негативно влиять на отношения с соседями, другими странами, поскольку национальное самосознание вбирает в себя и исторический опыт взаимоотношений с ними. Авторы предприняли попытку анализа проецирования особенностей такого опыта на современные отношения славянских наций на примере России, Польши и Украины. Выбор авторами "акторов" не случаен и подкреплен следующими соображениями.
Во-первых, названные страны - это три самые большие по территории и населению государства региона Центральной и Восточной Европы и самые мощные по своему потенциалу.
Во-вторых, эти страны связывает общая история: Польша и Украина несколько столетий вплоть до конца 80-х годов ХХ в. находились в орбите влияния самого крупного в истории славянского государства - Российской империи и созданного на ее основе СССР, что, конечно же, наложило свой отпечаток на их взаимоотношения сегодня.
В-третьих, в силу разных причин сложился определенный геополитический, геоэкономический российско-украинско-польский треугольник, от ситуации в котором прямо зависит и обстановка в этой части Европы в целом. Логично было бы включить сюда и Белоруссию, и было бы правильно говорить даже о четырехугольнике, но с учетом того, что Белоруссия тяготеет к России, авторы сочли возможным сделать её "фигурой умолчания".
Сама постановка вопроса о взаимоотношениях трех государств предполагает, что речь в первую очередь пойдет о политике. Вернее, о внешней политике, преломляемой сквозь призму культуры и истории.
Охарактеризуем ситуацию в треугольнике по следующим трем составляющим: Россия - Украина, Россия - Польша и Украина - Польша.
Говоря о российско-украинских отношениях, прежде всего, отметим, что ключевым здесь является прозападная политическая ориентация Киева при значительной, если не сказать - определяющей - экономической зависимости от Москвы. Украина давно заявила о стратегии на усиление интеграции в европейские и трансатлантические структуры2, прежде всего - в ЕС и НАТО. Вступление в ЕС - более отдаленная перспектива, а вот с НАТО сотрудничество налаживается быстрыми темпами.
Так, в июне 1997 г. подписана Хартия об особом партнерстве между НАТО и Украиной, в соответствии с которой создана "Комиссия НАТО-Украина".
В конце 90-х годов были открыты Бюро НАТО по связям, Центр информации и документации, в марте 2000 г. - Соглашение о статусе сил Партнерства ради мира (Украина предоставила в Силы по выполнению соглашений в Боснии и сменившие их Силы по стабилизации пехотный батальон, вертолетную эскадрилью).
Эти факты сами по себе не могут быть тормозом в российско-украинских отношениях (все они характерны и для самой России), однако, они ясно указывают Москве на стратегию Киева: заверяя Москву в дружеских чувствах и поддержке, идти на Запад.
При движении Украины на Запад она, однако, обречена на сотрудничество с Россией, прежде всего, за счет культурно-исторической близости двух народов.
Русский и украинский языки очень близки - они, например, ближе, чем некоторые баварские диалекты немецкого языка и собственно сам немецкий язык.
Но дело не только и не столько в языке. Множество нитей, незримых связей связывает две нации, и эти связи даже имеют тенденцию к укреплению - например, много украинцев выезжает на заработки в Россию, где экономическая ситуация лучше, чем на родине.
Россия не против такого развития событий (то же можно сказать и в отношении выходцев из других стран СНГ), и в этом не следует усматривать намерения России воссоздать СССР. Безусловно, внешняя политика России определялась и определяется ее геополитическим статусом и динамикой мировых международных отношений, национальными интересами. Однако в российской политике несомненно присутствуют определенное архетипическое начало, обусловленное культурно-психологическими особенностями формирования российского национального сознания. Пространство последнего не совпадает с границами государства, а имеет свой рубеж и ориентиры, выраженные соответствующими символами и зафиксированные на подсознательном уровне в национальных архетипах. Во имя сохранения и поддержания этого пространства и возможности в нем присутствовать, а, значит, и быть собой Россия идет на соответствующие затраты и потери.
Это с особой наглядностью иллюстрирует отношение России к Украине.
Последней практически прощен долг за газ (более одного млрд. долл.). Россия пошла и на другие уступки, например, - в вопросе о разделе Черноморского флота.
Говоря об отношениях двух стран нельзя не видеть и присутствия украинцев в России. Украинцы составляют 3% населения России, около 4 млн. чел., в Москве проживает более четверти миллиона украинцев.
Функционирует ряд общественно-культурных объединений, издается несколько газет регионального масштаба, работает всемирная служба "Радио-Украина".
В ВУЗах преподается украинский язык, в регионах созданы национальные украинские школы.
Несомненно, что украинский фактор оказывает мощное воздействие на формирование внешнеполитической линии России, и в целом это фактор нельзя расценить как положительный, способствующий выработке толерантности, демократизма во внешней политики России.
Кроме того, Россия, как и Украина, идет на Запад. Об этом говорил и президент В.Путин в начале своего президентского правления. При таком положении дел, на наш взгляд, трения, размолвки будут возможны тогда, когда какая-либо из сторон потребует для себя особых привилегий или преимуществ в ущерб соседу, а конфликты типа Тузлы маловероятны в будущем. Тем более что главное "яблоко раздора" уже не актуально: Россия не оспаривает права Украины на Крым, хотя в середине 90-х годов вопрос стоял очень серьезно.
Рассмотрим отношения России с Польшей.
Эти отношения всегда складывались сложно, будучи вплетены в ткань европейской истории, они на всем ее протяжении характеризовались противостоянием, соперничеством, борьбой за преобладание в регионе совместного проживания. В этих отношениях отражались все грани культурно-цивилизационного водораздела, определяемого в первую очередь принадлежностью двух наций к разным ответвлениям христианского вероучения.
Естественно, что национальное самосознание русских и поляков формировало в качестве неотъемлемого элемента их представления друг о друге, впитывая психологически те комплексы, наслоения, которые генерировались столкновениями, прямыми конфликтами. Две славянские нации сформировали две культуры, две большие культуры, две великие культуры, отражающие две ипостаси славянской души, объединенные высокими идеалами гуманизма. При этом глубинным, фундаментальным пластом польского национального самосознания выступает идеал свободы, сброса оков угнетения, творческого раскрепощения национального чувства. Не трудно увидеть, что этот цементирующий блок польского национального самосознания выковывался в горниле борьбы поляков за независимость, национальное самоопределение. А поскольку притеснителем, душителем польской свободы выступали Российская Империя, а затем - СССР, то стереотипное восприятие поляками русских, России унаследовало устойчивый "отрицательный заряд".
Эти предубеждения очень сильны и сегодня.
Достаточно взять пример с вступлением Польши в НАТО. После акции НАТО в Югославии (март-июнь 1999 г.) наступило охлаждение отношений России и НАТО. Этим не замедлила воспользоваться Варшава - начались высылки бизнесменов, журналистов, дипломатов (Россия ответила тем же); все это напомнило волну шпиономании в 70-80-е годы в Лондоне, когда англичане однажды выслали из страны 30 советских дипломатов. Сами польские обозреватели отметили политическую подоплеку действий польских властей.
Российско-польские отношения в 90-е годы были настолько обостренно-чувствительными, что их даже стали называть "лакмусовой бумажкой" отношений России с Западом в целом. В этот период эти отношения пережили несколько "взлетов" и "падений".
Сейчас связи между двумя странами на подъеме: в преддверии вступления в ЕС поляки активно идут на российские рынки, имея солидный опыт работы в России, широкие контакты еще со времен социализма, а также знание русского языка.
Польша предлагает ряд крупных инвестиционных проектов (например, для Калининграда - 30 проектов, из них более десятка крупных).
Во время визита в Польшу Президента России В.Путина в феврале 2002 г. был заключен ряд важных соглашений.
И российский, и польский лидеры говорили о том, что отношения между двумя странами сегодня хороши как никогда. Уверенно можно прогнозировать, что эта тенденция будет определять развитие диалога между двумя странами в обозримой и более отдаленной перспективе.
Польша лишь весьма неохотно и лишь после длительных консультаций с ЕС пошла на введение визового режима для россиян. Решающие переговоры России и Польши состоялись в середине сентября 2003 г. (российскую сторону возглавлял заместитель главы МИД России С.Разов, польскую - заместитель министра, статс-секретарь польского МИД А.Залуцкий). Соглашение было подписано 18 сентября того же года. С.Разов охарактеризовал подписанный документ как самое либеральное соглашение о визовом режиме, которое когда-либо подписывала Россия, а А.Залуцкий заявил журналистам, что соглашение могло бы быть еще более либеральным, пойди Москва на "асимметричную модель", положенную в основу соглашения с Украиной (Киев решил не вводить виз для поляков, а украинцы получают визы для поездки в Польшу бесплатно).
Одноразовая польская виза стоит россиянину в 10 евро, двухразовая - 16 евро, а многоразовая на год - 50 евро (столько же будут стоить российские визы и польским гражданам). Транзитных виз при поездках через Польшу россиянам не нужно, можно задержаться в стране на срок до пяти суток.
Многие группы населения получили льготы. Жители Калининградской области могут ездить в Польшу бесплатно, а поляки - бесплатно получать визу в область. Не платят за визы лица старше 70 и младше 17 лет, инвалиды и сопровождающие их лица, и ряд других категорий граждан двух стран.
Позиция Польши в визовом вопросе, который обсуждался прежде всего в связи с проблемой жизнеобеспечения Калининградской области России в контексте расширения ЕС, была, как отмечали сами российские политики, даже гибче, чем у ЕС.
Но в целом история дает себя знать и здесь.
На семинаре о демократических реформах вооруженных сил в условиях глобализации, проведенном 17 ноября 2003 г. в ИМЭМО РАН с участием бывшего польского министра обороны Б.Коморовского и секретаря Бюро национальной безопасности Польши генерала бригады К.Сикорского зашел вопрос о возможности создания совместной с Россией воинской части. Польские представители с чисто прагматической точки зрения прокомментировали эту возможность, но, что весьма характерно, отметили символический характер подобных начинаний: существующие польско-литовский и польско-украинский батальоны создавались именно на такой основе.
Еще одно наблюдение. Достаточно часто можно столкнуться с мнением поляков о том, что Россия не прислушивается к мнению других, что она должна покаяться по отношению к Польше и т.д. Однако Россия сделала уже немало жестов примирения: рассекречены и переданы польской стороне многие архивы, прежде всего по Катыни и процессам над поляками в сталинское время. Кроме того, Россия далека от того, чтобы выдвигать в этом плане какие-либо контрпретензии, а повод для них имеется (например, судьба 60 тыс. красноармейцев в концлагерях в Польше после советско-польской войны 1920 г.).
С другой стороны, и у представителей российской элиты нет-нет да проскальзывает пренебрежительное отношение к полякам, в частности - представление о том, что поляки - это нация, которая всегда во всем виновата, которая расплачивается за грехи других, это жертва. Это, естественно, ущербная точка зрения, и в 90-е годы она способствовала тому, что были "похоронены" несколько проектов сотрудничества, в первую очередь - проекты, выдвигавшиеся польской стороной (например, проект о расширении молодежного обмена).
Но в общем, в отношении поляков россияне не испытывают никаких предубеждений, антипатий и т.д., что показывают опросы общественного мнения, проведенные самыми авторитетными в стране организациями по его изучению; российская творческая интеллигенция всегда с сочувствием относилась к национально-освободительным устремлениям поляков и украинцев, оказывала им моральную и материальную поддержку.
И тем не менее, глубинной связи между русскими и поляками еще не возникло, их с одной стороны отягощает груз прошлого, а с другой - выхолащивают императивы прагматизма, низводящие духовное родство как инструментальное начало в реализации собственных интересов. В данный момент, таким образом, вполне уместны слова русского философа Николая Бердяева, который отмечал в книге "Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности" следующее: "не явилось еще глубокой потребности понять друг друга. Польско-русский вопрос ставится и самими поляками и русскими слишком внешне, в плане политическом и решение его колеблется в зависимости от колебания политических настроений"3.
Третья составляющая российско-украинско-польского "треугольника" - отношения Польши и Украины. Вот два наиболее часто встречающихся мнения об этих отношениях.
Во-первых, это тезис о том, что Польша соперничает с Россией за преобладающее влияние на Украину. Формула "Украина - это место, где соперничают Россия и Польша", даже при ближайшем рассмотрении не выдерживает критики. С таким же успехом можно было бы говорить о соперничестве России и США на Украине.
Во-вторых, Польша считается "адвокатом" Украины в европейских делах. В свете закрепленной за Варшавой ролью "моста" между Западом и Востоком (то есть странами СНГ) это имеет под собой все основания, тем более что она всемерно поддерживает стремление Киева интегрироваться в евроструктуры. Однако и здесь есть свои "подводные течения".
По словам одного из польских экспертов: "В контексте вступления в европейские сообщества руководство Республики Польша должно ясно подчеркивать то обстоятельство, что польская политика в отношении Украины должна быть частью широко понимаемой восточной политики ЕС.
Как следствие, эти действия должны быть связаны с реализацией широко понимаемой политики ЕС в отношении России.
Целесообразно избегать убеждения, что Польша поддерживает дальнейшее развитие сотрудничества с Украиной за счет текущей кооперации Евросоюза с Россией.
Такие действия могут … привести к эскалации раздоров между Польшей и ЕС, для которого формирование партнерских связей с Россией является в настоящее время принципиальной задачей"4.
Подводя итог рассмотрению состояния дел в "треугольнике", отметим, что во избежание цивилизационных "разломов" необходимо развивать механизмы сотрудничества, продвигать различные совместные программы, развивать связи регионов. Очевидно, что "локомотивом" сотрудничества трех стран выступает экономика. Однако данная объективная предпосылка к оптимизации их связей, преломляемая сквозь призму общности славянских ценностей, порождает законный вопрос: а стоит ли упирать на поиск корней, на духовное родство, если все или почти все решает экономика? Авторы предлагают такой ответ. Те же поляки, например, считают себя частью западной цивилизации. Именно это чувство принадлежности к западному миру, осознание вписаности в высокий культурно-исторический массив Европы непосредственно способствовали тому, что в течение сравнительно небольшого периода истории были почти полностью изжиты предубеждения поляков по отношению к Германии. Да, есть опасения в отношении германской экономической мощи и экспансии в Польшу, захвата польских земель, но в масштабах всего общества они не являются профилирующими общественное мнение.
Пример метаморфозы стереотипа восприятия поляками немцев весьма красноречив - он свидетельствует, на наш взгляд, о том, что в условиях глобализации возможны положительные сдвиги на самых высоких уровнях национального самосознания.
Каков же прогноз развития событий в "треугольнике", каковы перспективы оптимизации его внутренних связей? Предварим обобщающий прогноз следующими замечаниями.
Во-первых, в "треугольнике" и в дальнейшем будет поддерживаться высокая конъюнктура связей России и Украины. Последняя остается одним из главных приоритетов для политики России не только в данном регионе, но и в целом. Здесь все достаточно ясно: в Концепции вешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом РФ 28 июня 2000 г.) говорится: "Приоритетным направлением внешней политики России является обеспечение соответствия многостороннего и двустороннего сотрудничества с государствами-участниками СНГ задачам национальной безопасности страны"5. Другими словами, СНГ - это главный приоритет политики России, а Украина как самая крупная страна этой организации занимает в нем первое место.
Во-вторых, ситуация в "треугольнике" зависит от общего состояния диалога Россия - Запад. И дело здесь не в том, что Москва ведет этот диалог, минуя Киев и Варшаву. В 90-е годы такое явление действительно имело место быть - зачастую восточноевропейцев отстраняли от принятия важных политических и военно-политических решений, и это вызывало нарекания, жалобы с их стороны.
Так, на состоявшейся в октябре 1999 г. итоговой конференции НАТО в рамках 50-летия альянса польский представитель критиковал линию Москвы на диалог по ключевым проблемам безопасности главным образом с Вашингтоном и другими столицами ведущих стран Европы (на той же конференции прозвучало требование к НАТО дать заверения, что она больше не допустит этого).
Сейчас такое положение дел в известной степени сохраняется, но уже в силу других причин. Прежде всего, Польша - это полноправный член НАТО, а с 1 мая 2004 г. - и ЕС и претендует на роль неформального лидера группы стран, вступивших в НАТО и вступающих в ЕС. Поэтому развитие отношений с Польшей - это залог и хороших отношений с Западом, эта взаимосвязь обозначена достаточно четко.
В-третьих, обстановка в "треугольнике" будет характеризоваться положительной динамикой, гарантией чему служит новая историческая обстановка в мире после 11 сентября 2001 г., сближающая во многом позиции государств, поставленных перед необходимостью отражения новых угроз, прежде всего - угрозы международного терроризма.
Это можно пояснить на примере отношений Россия - НАТО: если ранее Россия активно выступала против расширения альянса на Восток, то теперь Россия, на наш взгляд, признает необходимость строительства системы европейской безопасности на основе нескольких организаций в виде опор - НАТО, ЕС, ОБСЕ, хотя в 90-е годы в российском видении модели архитектуры безопасности на континенте преобладал акцент на ОБСЕ.
Однако еще многое предстоит сделать в плане приобретения навыков совместной работы, планирования, стыковки интересов и поиска точек соприкосновения. Необходимо преодолеть и остатки недоверия. Лишь после этого можно будет говорить о гармонии интересов России и НАТО. Но сегодня антинатовская составляющая внешнего курса Москвы сохранена - так, если бы сейчас была бы предпринята попытка принять Украину в НАТО, то, по нашему мнению, Россия приложила бы все усилия для того, чтобы не допустить этого.
У России возникают опасения и по поводу намечающейся передислокации ряда военных баз НАТО в Польшу и страны Балтии. В последнее время официальные представители этих стран делают успокаивающие заявления в адрес России, говорят об отсутствии реальных планов осуществить такой шаг.
Опасения Россия в значительной степени могут быть сглажены реализацией проектов сотрудничества со странами "треугольника", а связь их культур можно и должно рассматривать как важный ресурс развития отношений между ними.
На наш взгляд, в условиях глобализации необходим крупномасштабный славянский проект. Славянство может к своей выгоде заявить о себе во весь голос, как это делают, например, страны Британского содружества, франкофонии, испаноговорящий мир.
Что это может быть? Экономическая ассоциация? Напомним, что еще в 1908 г. в России предлагали создать Славянскую торговую палату. Вряд такая идея жизнеспособна в настоящее время. С учетом большой дифференциации славянского мира идеи панславизма должны быть заменены парадигмой культурного сотрудничества. При этом Россия должна играть важную роль, поскольку российский глобальный фактор общепризнан в качестве центрообразующей силы на постсоветском пространстве, в СНГ и славянском мире.
Какого же рода культурный проект может быть осуществлен?
Спектр предложений - очень широк. Например, православная духовная культурная традиция не представлена нашей дипломатией при выработке современных стандартов и прав человека, международные стандарты сегодня в основном - западные и либеральные6. В целом, славянские культуры могли привнести в мир свежую, очистительную струю.
Так, часть польской интеллигенции считает, что вступление Польши в ЕС спасет охваченный кризисом Запад, поднимет его моральные устои. Действительно, на фоне твердости и глубины религиозного чувства большинства своего населения Польша предстает по сравнению с другими странами Европы оплотом веры.
Русская Православная церковь также выступает за моральную чистоту общества, против духовного разложения, культурной агрессии.
Хотя диалог между церквами затруднен, тем не менее, можно было подумать об инициативном выдвижении религиозными лидерами славянских стран проекта форума-дискуссии по моральному оздоровлению современного общества.
Возможны и другие инициативы, в любом случае высокий гуманизм и нравственные идеалы славянских культур создают обширное поле для деятельности в этом направлении.
Примечания
1 Россия - Украина - Вышеградская группа: партнерство или соперничество? Материалы "круглого стола"// Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 10. С.101.
2 Справочник НАТО-2001. Office of Information and Press. Brussels. 2001. C.105.
3 Бердяев Н. Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности. М.: Издание Г.А.Лемана и С.И.Сахарова. 1918. С.161.
4 Джевицкий А. Проблемы польско-украинских отношений в контексте расширения Европейского союза на Восток // Актуальные проблемы международных отношений в начале ХХI в. Материалы 4-й научно-практической конференции молодых ученых 27 февраля 2001 г. М.: Дипломатическая академия, 2002. С. 81.
5 Иванов И. Новая российская дипломатия. Десять лет внешней политики страны. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 233.
6 Митрополит Смоленский и Калининградский. Обстоятельства нового времени // Независимая газета. 1999. 26 мая.
