О ХАРАКТЕРЕ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ БУДУЩЕГО
Вестник Академии военных наук, №2, 2005, стр.11-14
Генерал армии М.А. ГАРЕЕВ,
доктор военных наук,
доктор исторических наук,
профессор
О ХАРАКТЕРЕ ВООРУЖЕННОЙ БОРЬБЫ БУДУЩЕГО
За последние 10 лет минувшего столетия произошло более 150 серьезных вооруженных конфликтов и войн. XXI век не обещает быть более спокойным. Как и прежде, мир переполнен различными социально-политическими, экономическими, межэтническими, религиозными и другими противоречиями. Но главная борьба и соперничество среди мировых держав разворачивается за энергетические ресурсы и прежде всего за нефтяные источники. В ее эпицентре оказывается и Россия.
Следует полагать, что во многом судьба России в будущем будет определяться уровнем ее взаимоотношений с США и КНР и зависеть от того, в какой степени удастся отстаивать свои национальные интересы в Европе и Азии, - словом, какой реально будет стратегическая направленность российской политики. Если во всем соглашаться с соперничающими с нами странами - никаких противоречий и угроз (кроме потери суверенитета) не появится. Не будем хотя бы по жизненно важным вопросам отстаивать свой суверенитет и национальные интересы - неизбежно возникнут противоречия, и их придется соответствующим образом разрешать.
Как отражение этой реальности возникают три группы внешних угроз, обусловленных, во-первых, политикой определенных международных сил и государств, посягающих на суверенитет РФ, ущемление ее экономических и других интересов; во-вторых, возможностью применения ядерного оружия против России, а также распространения оружия массового уничтожения; в-третьих, стремлением ведущих держав сделать рывок в создании доминирующего военно-технического превосходства, наличием на подступах к России мощных группировок войск, резко нарушающих баланс сил.
Из внутренних угроз наиболее опасными являются терроризм и сепаратизм, подогреваемые, как правило, извне и направленные против единства и территориальной целостности России.
С учетом расширения спектра угроз необходимо рассматривать и проблемы противодействия им в более широком плане и вести речь не о военной (как это указано в военной доктрине РФ), а об оборонной безопасности страны. Оборонная безопасность должна обеспечиваться не только военной силой, а всеми силами и средствами государства по следующим основным направлениям.
Первое. Предотвращение, локализация и нейтрализация угроз политико-дипломатическими, экономическими, информационными и другими невоенными средствами.
Как известно, в последние десятилетия без непосредственного применения вооруженной силы стали рушиться целые государства и коалиции государств (СССР, Варшавский Договор). Главной причиной этого были кризисные явления внутри данных стран, усугубленные воздействием внешних сил. Некоторые теоретики полагают, что если что-то рушится, то это уже обязательно война. И на этом основании приходят к выводу, что война - это продолжение политики прежде всего политическими, экономическими, информационными средствами. Но не все, что рушится, - это результат войны (бывают землетрясения, другие природные катаклизмы). К тому же на протяжении всей истории человечеством используются экономические, психологические и другие формы борьбы. Если все это война или, по выражению некоторых политологов, «мировойна» (что-то вроде «горяче-холодного»), то мы всегда на войне и выделить из истории 30-летнюю или Вторую мировую войну уже невозможно. Хотя иногда и говорят об экономической, информационной, финансовой, торговой войне, но, как свидетельствует исторический опыт, без применения военной силы войн никогда не было и не может быть, в том числе так называемых «нетрадиционных войн». Да и в соответствии с Федеральным законом «Об обороне» (ст. 18) состояние войны определяется началом и прекращением военных действий.
Конечно, в ходе любой войны применяются и невоенные формы борьбы, которые приобретают насильственный характер (вместо экономических санкций или информационных акций - уничтожение экономики и информационных объектов противника и т.д.). В целом значение и удельный вес невоенных средств, организационные и технические возможности их эффективного осуществления резко возросли. Невоенные формы борьбы, особенно информационные, существенно влияют и на характер вооруженной борьбы. Однако главную специфику войны составляют применение вооруженной силы, насильственные действия. А политико-дипломатические, экономические и другие средства и способы воздействия на «оппонентов» решающее значение имеют в деле предотвращения конфликтов и войн. Поэтому так важно быть на стороне тех государств и международных организаций, которые стремятся к мирному решению возникших противоречий.
Твердо отстаивая национальные интересы России, желательно всячески избегать втягивания ее в конфронтацию с другими странами как на Западе, так и на Востоке. Но, идя на неизбежные в международном сотрудничестве компромиссы и уступки, следует добиваться определенных встречных шагов другой стороны, а взаимные договоренности закреплять соответствующими соглашениями.
Второе. Создание благоприятных внешнеполитических условий для применения Вооруженных Сил и других войск, необходимой экономической и военно-технической базы для выполнения военных задач (если политико-дипломатическими средствами предотвратить конфликт или войну не удалось).
Успехи США в ряде акций чаще всего объясняют технологическим превосходством. Тем не менее, в Югославии, Афганистане и Ираке значительно большую роль играли меры политического и информационного характера.
Третье. Стратегическое руководство применением вооруженных сил, моральная поддержка и всестороннее обеспечение их действий.
Главной проблемой здесь является, как подчеркнул в своем докладе генерал-лейтенант Постников, предвидение того, к каким войнам надо готовиться, ибо только на основе правильного прогнозирования характера вооруженной борьбы можно обоснованно определить, какие вооруженные силы и другие войска для этого нужны. Причем речь не идет о наметке контуров наиболее типичной войны будущего. Разнообразных военных конфликтов может быть немало, и все они могут иметь уникальные и неповторимые черты. Но для военной футурологии вполне по силам, используя методы экстраполяции, экспертно-эвристических подходов, прогнозирования и моделирования возможных вариантов военных действий, представить общие тенденции развития характера вооруженной борьбы. При этом необходимо помнить об объективных закономерностях развития военного искусства, когда каждая война, порождая много нового, неизбежно сохраняет и что-то из того, что было в прежних военных конфликтах. Ни одна сверхсовременная война не может перечеркнуть весь прежний опыт.
Исходя из характера рассмотренных угроз, напрашивается вывод, что в обозримой перспективе становится маловероятной не только мировая война, но и крупномасштабная агрессия против России. Такие войны не предвидятся, с одной стороны, из-за угрозы катастрофических последствий применения ядерного оружия; с другой - найдены новые формы и способы достижения политических и стратегических целей путем развязывания локальных войн, конфликтов, политического, экономического, информационного давления и подрывных действий внутри противостоящих сторон. В условиях глобализации мировых процессов, огромного экономического превосходства ведущих держав и сильной финансовой зависимости от них большинства других государств нет объективной необходимости устраивать «большие» войны. С неугодными, непокорными странами можно расправляться по частям.
С учетом всего этого первоочередной задачей российских Вооруженных Сил и других войск становится готовность к выполнению боевых задач в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Однако при определенных обстоятельствах возможно возникновение и региональной войны, непосредственной угрозы которой пока нет. Поэтому необходимо обеспечить хотя бы мобилизационную готовность Вооруженных Сил к таким войнам.
Формы применения вооруженных сил, способы стратегических и оперативно-тактических действий будут зависеть от масштаба войн и вооруженных конфликтов, противостоящих противников и др.
В современных условиях важнейшей формой стратегических действий становится стратегическое сдерживание. Прежде считалось, что в мирное время Вооруженные Силы и другие войска должны находиться в постоянной боевой готовности, заниматься боевой подготовкой и несением службы, не всегда придавая особое значение тому, как это воспринимается другими странами. Теперь вся эта деятельность должна быть более осмысленной и целеустремленной не только с точки зрения потребностей самих ВС, но и с точки зрения влияния на всю военно-политическую обстановку. В современных условиях понятие «стратегическое сдерживание» предполагает согласованное и целеустремленное осуществление всех мероприятий (разведка, контрразведка, наращивание при необходимости степеней боевой готовности стратегических и обычных сил, развитие вооружений, подготовка ТВД и населения и многих других мер) таким образом, чтобы они, с одной стороны, надежно сдерживали угрозы при минимально необходимой оборонной достаточности, а с другой - не провоцировали их. Для этого необходимо заблаговременно планировать комплекс мер по стратегическому сдерживанию.
В угрожаемый период или с началом войны будет осуществляться стратегическое развертывание Вооруженных Сил и других войск - частичное или крупномасштабное в зависимости от характера предстоящего военного столкновения. В некоторых публикациях авторы утверждают, что в будущей войне данная форма стратегических действий использоваться не будет. Но жизнь опровергает такие утверждения. Известно, какой большой объем мероприятий по переброске и мобилизационному развертыванию войск (сил) осуществили коалиционные силы в 2002-2003 годах накануне войны с Ираком. Безусловно, что и в самом отдаленном будущем без этого не обойтись.
Однако стратегическое развертывание (особенно перегруппировка и развертывание войск) будет осуществляться во многом по-новому. Прежде всего, возросла аэромобильностъ войск, появились более совершенные морские, авиационные средства переброски, увеличились скорости передвижения войск и возможности их более скрытого осуществления. В целях достижения внезапности действий стратегическое развертывание может осуществляться под прикрытием начавшихся воздушных операций. Некоторые дальнобойные комплексы высокоточного оружия имеют возможности без перегруппировки и приближения к ТВД наносить удары непосредственно из районов базирования.
Существенно возрастет и изменится содержание начального периода войны. Он будет означать не только вступление в войну, но может стать решающим периодом. Особое значение приобретают борьба за господство в воздушно-космическом и информационном пространстве, противодействие дальнобойным высокоточным средствам противника.
Как правило, войны будут вестись с применением обычного, главным образом, высокоточного оружия, но при постоянной угрозе применения ядерного оружия. Для России при крайне неблагоприятном соотношении сил на всех стратегических направлениях ядерное оружие остается важнейшим, наиболее надежным средством стратегического сдерживания любой агрессии и обеспечения своей оборонной безопасности. В связи с этим нельзя согласиться с теми, кто считает, что ядерное оружие стало чуть ли не бесполезным, и необходимо в одностороннем порядке отказываться от него.
В современных условиях в стратегии изменяется соотношение прямых и непрямых действий. Непрямые действия, связанные с политическим, экономическим и морально-психологическим влиянием на противника, способами его дезинформации и подрыва изнутри, всегда играли большую роль. Но при господстве идей тотальной войны кровопролитные сражения нередко превращались в самоцель, отодвигая на второй план все другие способы действий. В современных условиях со свертыванием глобальной конфронтации роль непрямых действий значительно возрастает. Речь идет о большей гибкости военного искусства и более полном использовании всего разнообразия средств и способов действий, в том числе невоенных и нетрадиционных.
Особое место в системе непрямых действий будут занимать специальные методы ведения войны (психологические операции, подрывные действия, операции сил специального назначения). Вся вооруженная борьба будет пронизана разветвленным информационным противоборством.
В ходе локальных войн, конфликтов, антитеррористических операций преобладающее значение приобретают социально-политические, религиозно-этнические и психологические аспекты. Поэтому для разрешения конфликта ведущими, определяющими должны быть социально-политические мероприятия по урегулированию конфликта и обеспечению поддержки основной части населения.
Что касается военных действий, то здесь решающее значение приобретает воздушно-космический ТВД, повышается роль обычного стратегического оружия как главного средства ведения войны, обеспечивающего непосредственное достижение стратегических результатов. Увеличивается пространственный размах вооруженной борьбы, так как современное оружие и возросшие боевые возможности вооруженных сил позволяют наносить мощные удары на всю глубину расположения воюющих государств, осуществляя не только последовательное, но и одновременное поражение его объектов.
На начальной фазе военных действий, как правило, будут наноситься массированные удары авиации и военно-морских сил с целью вывести из строя основные экономические объекты, энергетику и сломить волю противника к сопротивлению. В результате этого (как было в Югославии) сухопутные войска, возможно, и не потребуется задействовать. Они будут вводиться в сражения только после надежного подавления или уничтожения основных огневых средств и важнейших объектов противника, с тем чтобы максимально ограничить потери в людях и технике.
Из-за крайней невыгодности и опасности пассивных действий сражения с самого начала примут активный и решительный характер. Вслед за огневыми и радиоэлектронными ударами, наносимыми по всей глубине расположения противника, будут высаживаться воздушные десанты, развернут свои действия спецподразделения, начнется стремительное продвижение сухопутных войск. Они станут действовать, придерживаясь тактики оперативных маневренных групп, осуществляя широкие рейдовые действия, избегая фронтальных атак, стремясь выйти во фланги и в тыл неприятеля.
При активности действий обеих сторон первые операции и для нападающей и для противостоящей сторон будут носить преимущественно наступательный характер, а для операций будущего намечается тенденция сближения способов ведения наступательных и оборонительных операций.
Основные задачи по разгрому противника будут решаться не в ходе столкновения передовых частей, а применением дальнего огневого поражения. В результате все бои и сражения приобретут рассредоточенный, объемный характер, охватывая все сферы военных действий по фронту, глубине и высоте. Резко возрастет интенсивность и мощь огневого воздействия на всех участников войны, вызывая небывалые, возможно, уже предельные нервно-психологические нагрузки.
В современных наступательных и оборонительных операциях существенно изменяются способы сосредоточения основных усилий на решающих направлениях, совершения маневра, огневого поражения противника, которое будет осуществляться, главным образом, дальними огневыми ударами. В целом вооруженная борьба будет носить объемный, воздушно-наземный характер с одновременным ведением взаимосвязанных боевых действий на земле, в воздухе и на море.
Теперь уже общепризнано, что информационное доминирование, достигаемое с помощью новейших технологий, позволит избавиться от рассогласованности в действиях, обеспечит владение ситуацией, что, в свою очередь, приведет к снижению рисков, даст возможность видеть и понимать все происходящее на поле сражения. Успех во многом будет зависеть от способности всех родов войск поддерживать связь друг с другом и координировать свои усилия.
В последние годы предприняты информационные акции с целью абсолютизировать опыт военных конфликтов современности и с определенной долей дезинформации навязывать нам в ряде случаев явно нежизненные фантастические идеи. Авторы, падкие на сенсации, если не каждый день, то каждую неделю дают войнам будущего новые названия: трехмерная, сетевая, асимметричная, бесконтактная, информационная и т.д. Да, все эти элементы будут иметь место, они отражают одну из характерных черт, но ни один из них в отдельности не характеризует облик войны в целом. Война в Югославии, Афганистане, Ираке выиграна в значительной мере за счет политико-дипломатических игр, информационных, подрывных акций, прямого подкупа определенных кругов в стане противника. Но об этом говорят меньше всего, а больше афишируется технологическое превосходство.
Конечно, высокоточное дальнобойное оружие существенно изменяет характер вооруженной борьбы, и недооценивать его нельзя. Но и нет оснований говорить, что с появлением такого оружия самые передовые формы и способы ведения контактной войны потеряют свой смысл. Об этом свидетельствуют и опыт антитеррористической операции в Афганистане, и действия коалиционных сил в Ираке. Нам же внушают, что войны теперь будут только бесконтактными. В бесконтактной войне солдаты в плен не попадают, как это было с американскими солдатами. Коалиционные войска пользовались слабостью противника, отсутствием воли к сопротивлению. Война будет идти совсем по-другому, если действовать активно и навязывать противнику именно контактные действия, которых он избегает, если обороняющаяся сторона будет сполна использовать авиацию, РСЗО. артиллерию, радиоэлектронные средства.
За последние годы среди некоторых наших военных (да и не только военных) теоретиков пропагандируется идея, что Сухопутные войска изжили себя как вид ВС и будут выполнять только вспомогательные задачи. В качестве аргумента, подтверждающего эту идею, приводится операция «Буря в пустыне», когда сухопутные войска не вводились на территорию Ирака. Но именно поэтому иракская проблема осталась не решенной для США, и через 10 лет пришлось вести еще одну войну против Ирака с широким использованием с самого начала сухопутных войск. Американцы понимают, что без этих войск обойтись нельзя, и планомерно проводят мероприятия по их усилению и развитию, а дезинформацию об их «ненужности» подсовывают нам как разумный совет.
Применительно же к России роль Сухопутных войск еще более важна. Они вместе с пограничными войсками призваны не допустить вторжения противника на нашу территорию, обеспечить стратегическое развертывание и действия других видов ВС.
Еще одна новинка соровско-фордовских теоретиков новой волны состоит в том, что меняется само понятие победы. Оказывается, теперь главной стратегической целью в войне становится уничтожение экономики, энергетики, мирного населения, после чего жертва агрессии должна капитулировать. А вооруженные силы этого государства, и тем более сухопутные войска, не потребуется даже уничтожать - они сами по себе разложатся. Такие варварские методы, когда агрессор, не осмеливаясь вступать в сражение с армией противника, стремится продиктовать свою волю путем уничтожения и устрашения мирного населения, противоречат международным нормам ведения войн, и они ничем не отличаются от действий террористов, захватывающих мирных заложников и диктующих свои условия.
И вообще, дело изображается так, что война теперь будет управляться только с одной стороны и сопротивляться агрессору просто бесполезно, поэтому ничего другого не остается, как капитулировать. Но исторический опыт показывает, что не все армии и народы так легко можно заставить сдаваться. Британский генерал Персивал, оборонявший Сингапур в 1942 году, с подходом японских войск сразу сдался, а в Ленинграде и Москве не стали этого делать.
Еще в 60-е годы в книге «Стратегия» под редакцией В.Д.Соколовского проповедовалась такая теория: все решит ядерное оружие, после ядерных ударов войска будут продвигаться по 100 км в сутки, и от них больше ничего не потребуется. Но со временем от таких легковесных теорий пришлось отказаться. Несмотря на то, что реально продемонстрировала последняя иракская война, упорно распространяются версии, будто бы теперь не будет ни операций, ни сражений, ни стратегического развертывания, ни сосредоточения основных усилий, ни огня, ни маневра, ничего не будет. Допустим, что ничего этого не будет, но не будет же война вестись в каком-то вакууме. Такие понятия, как бой, операция и др., видимо, не исчезнут, ибо это формы организации применения войск, в том числе и дальнобойного, высокоточного оружия. И все это можно было видеть в действиях командования американских и британских войск.
В заключение отмечу, что основные взгляды на возможный характер войн будущего, конечно, должны постоянно уточняться с учетом жизненных реалий и перспектив развития военного дела, опыта подготовки и применения войск такого важного округа, как СКВО.
