ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗМЕНЕНИЯ ХАРАКТЕРА ВОЙН И ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
Вестник Академии военных наук, №2, 2005. стр. 134-140
ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗМЕНЕНИЯ ХАРАКТЕРА ВОЙН И ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
Полковник Ю.А. МАРЦЕНЮК,
кандидат военных наук,
старший научный сотрудник
(По опыту военных конфликтов второй половины XX и начала XXI века)
В этом году российский народ и другие народы мира отмечают дату окончания самой страшной в истории человечества Второй мировой войны. Много славных страниц было вписано Красной армией и Военно-морским флотом, всем совет-ским народом в ее историю, но были поражения и неудачи, забывать о которых нельзя. И хотя прошло уже 60 лет с памятной победной весны 1945 года, но многие уроки войны должны учитываться и в наши дни. Одним из основных был тот, что советское во-енно-политическое руководство к июню 1941 года не смогло в полной мере определить характер буду-щей войны и соответственно подготовить государ-ство и, в первую очередь, Вооруженные Силы к ней с учетом возникших изменений в характере вооруженной борьбы.
В связи с этим важной задачей военной науки, особенно в современных условиях является выяв-ление новых тенденций в характере будущих войн и вооруженной борьбы в них, которые определя-ются, прежде всего, изменениями военно-полити-ческой и военно-стратегической обстановки в ми-ре и в регионах.
Фактически неприкрытая агрессия против Югославии в 1999 году, антитеррористическая операция против Афганистана в 2001 г., военная операция против Ирака, предпринятая америка-но-британской коалицией без санкции ООН в конце марта 2003 года, и последующая оккупация страны значительно ускорили формирование но-вой системы международных отношений. Стало совершенно очевидно, что значительная часть ми-рового сообщества уступает напору США, пред-принимающих активные шаги к радикальному пе-ределыванию мира по своему образцу. На повестку дня выносятся вопросы о формах их глобального доминирования, в первую очередь, об установле-нии американского контроля над основными угле-водородными ресурсами и перестройке по сцена-рию Вашингтона всего мира.
Развитие военно-политической и военно-страте-гической обстановки в мире в ближайшие 10-15 лет будет определяться продолжающимися процессами глобализации и связанным с ними стремлением США упрочить свое положение как единственной сверхдержавы в однополюсном мире и, в противо-вес этому, - попытками региональных центров силы уменьшить доминирующее влияние США на мировую политику.
Изменение геополитической ситуации будет сопровождаться борьбой мировых центров силы за доступ к сырьевым и энергетическим ресурсам, что может привести к обострению существующих или возникновению новых региональных и ло-кальных конфликтов, которые могут негативно проецироваться на интересы Российской Федера-ции. Россия, оставаясь державой мирового значе-ния, по крайней мере, по своему геополитическо-му положению и ресурсным запасам, оказывается в эпицентре этих событий. При этом ведущие ми-ровые державы будут продолжать активно поддер-живать дезинтеграционные процессы в России и СНГ в целом в интересах недопущения возрожде-ния под эгидой России межгосударственного объ-единения с единым оборонным и народно-хозяй-ственным комплексом.
Анализ тенденций развития военно-политиче-ской обстановки показывает, что в ходе становле-ния нового мирового порядка ведущие государства будут по-прежнему рассматривать военную силу в качестве одной из главных составляющих обеспе-чения своих национальных интересов, достижения экономических и политических целей.
В этих условиях с особой остротой стоит воп-рос о том, каков будет характер войн и вооружен-ных конфликтов с участием России в XXI веке, к чему необходимо готовить военную организацию государства, в первую очередь, Вооруженные Си-лы и страну в целом.
Анализ военно-политических, военно-эконо-мических и военно-технических факторов показы-вает, что характер возможных войн и конфликтов с участием России на Западе, Юге и Востоке в сред-несрочной перспективе на период до 2020 г. может значительно различаться.
На Западе следует ожидать, что на стороне ве-роятного противника (НАТО во главе с США) бу-дет превосходство в количестве и качестве воору-жения и военной техники, господство в информа-ционной сфере, в космосе, в воздухе и на море.
Вместе с тем мощные современные средства вооруженной борьбы становятся «палкой о двух концах». С одной стороны они позволяют дости-гать самых решительных стратегических целей в относительно короткие сроки. Это связано с воз-можностью уничтожения даже обычным оружием ключевых объектов экономики и инфраструктуры государств (атомные, гидро- и тепловые электростанции, плотины, мосты через крупные водные преграды, высокотехнологичные производства, в том числе и химические). С другой стороны, разру-шительные последствия применения данного ору-жия могут свести на нет результаты его примене-ния, т.к. потребуются значительные финансовые и материальные вложения в восстановление инфра-структуры. Примером может служить агрессия против Югославии в 1999 году.
Все это побудило государства Запада перес-мотреть свои позиции в применении военной силы, изменить способы ведения войны и, в частности, вооруженной борьбы. Целью их действий становится принуждение противника к при-нятию навязываемых ему условий (это традици-онно). При этом, в первую очередь, делается ставка на достижение целей различными невоенными мерами, в том числе сменой неугодного правительства путем профинансированных За-падом «демократических» выборов или «оран-жевых» революций.
В тех же случаях, когда невоенными мерами не удается достичь политических целей, ОВС Северо-атлантического альянса будут вести боевые действия, по возможности, без существенных материальных и людских потерь со своей стороны.
С этой целью высокоразвитые страны Запада стремятся ввести выгодные исключительно для се-чи ограничения применения военной силы по сле-дующим основным показателям:
ограничение театра военных действий по про-странству границами государства - жертвы их аг-рессии и безусловное недопущение применения поенной силы на своей территории (все военные конфликты с участием США и НАТО);
ограничение вооруженного противоборства по сферам вооруженной борьбы - борьба в воздухе и в космосе, в информационной сфере и уклонение от ведения открытой вооруженной борьбы группиров-ками сухопутных войск (война в Югославии 1999 г.);
ограничение вооруженной борьбы по способам ее ведения - вызов противников на открытую воору-женную борьбу в сферах с гарантированным успехом США и их союзников и навязывание общест-венному мнению представлений о недопустимости партизанских, диверсионных и других асиммет-ричных способов ведения войны (война в Ираке и Афганистане);
ограничение вооруженной борьбы по средствам ее ведения - недопущение применения ядерного, химического, биологического и других относительно дешевых видов ОМП, стремление вывести из вооруженной борьбы противопехотные мины и другие простые и эффективные минно-взрывные средства. В настоящее время США активно пытаются провести законы о всеобъемлющем контроле ядерного оружия, ограничить распро-странение переносных зенитно-ракетных комп-лексов (ПЗРК) и других вооружений, которые могут активно и эффективно применяться в «партизанской войне». Отметим, что наиболь-шие потери в Ираке и Афганистане американцы и их союзники несут именно от минно-взрывных боеприпасов и переносных средств противовоз-душной обороны, в том числе ПЗРК.
Сущность данных ограничений в военно-тех-ническом плане заключается в навязывании про-тивнику тех способов и форм противоборства, ис-пользовании только тех сил и средств, в которых западные страны имеют явное преимущество, что позволяет им вывести из-под удара жизненно-важ-ные объекты на своей территории и свои войска на чужой территории в случае ее оккупации.
Принципиально общий ход возможного раз-вития военного конфликта определен в рамках выработанной США еще несколько десятилетий назад стратегии «управления конфликтами», ко-торая предусматривает поэтапную их подготовку и осуществление.
На первом - начальном этапе осуществляет-ся подготовка условий для формирования (воз-никновения) кризисной ситуации, конфликта. В регионе, провозглашенном сферой жизнен-ных интересов США, изучаются существующие потенциальные источники опасности и угроз (межгосударственные, внутренние противоре-чия, конфликтные ситуации, экономические, социально-политические, национально-этниче-ские и другие проблемы), анализируются вари-анты их использования для последующего вме-шательства и развития ситуации в свою пользу. Проводится тщательная подготовка и разработ-ка противоречий между субъектами политики, скрытое содействие одному из них в формирова-нии внутренних дестабилизирующих сил в реги-оне, создание так называемого «внутреннего движения сопротивления».
На втором этапе - инициирования конфлик-та - осуществляются скрытые действия по раз-жиганию имеющихся противоречий и возникно-вению кризисной ситуации. В последующем де-ятельность носит пассивный или активный характер.
Пассивная деятельность подразумевает под-держание возникшей кризисной ситуации в ста-дии постоянного тления и неразрешенности. Ак-тивная же деятельность означает дальнейшую эскалацию конфликта. При этом организуются оппозиционные вооруженные формирования. Например, для формирования «Освободитель-ной армии Косово» США и НАТО потребовалось менее шести месяцев (табл.1).
Таблица
Динамика формирования OAK спецслужбами США и НАТО при подготовке агрессии против Югославии
|
Дата |
Численность (л/с, чел.) |
Характеристика |
|
Июль 1998 г. |
200 |
Формирование руководства и организационной структуры |
|
Декабрь 1998 г. |
Около 5000 |
Развертывание вооруженных формирований, обучение и подготовка |
|
Март 1999 г. |
Около 20000 |
Массовая вербовка населения |
В ходе третьего - военно-силового этапа -непосредственно осуществляется подготовка к открытому применению военной силы и само ее применение.
Таким образом, создание и применение оппо-зиционных сил в том или ином объявленном США жизненно-важном для них регионе являет-ся обязательным условием достижения их поли-тических целей в целом.
Указанный выше - это общий алгоритм силово-го достижения политических целей, но для каждого региона страны он будет иметь свои особенности.
Исследования показали, что достижение своих целей потенциальными противниками России на том или ином стратегическом направлении может быть реализовано по следующим сценариям.
На Юго-Западном СН для достижения военно-политических целей странами-агрессорами будут активно использоваться прозападно настроен-ные Грузия и Азербайджан. Причинами внутрен-них и приграничных вооруженных конфликтов, а при определенных условиях и локальной войны может стать каспийская нефть, ее добыча и транспортировка.
Известный своими антироссийскими (антисо-ветскими) взглядами американский политолог З.Бжезинский сказал: «Каспийская нефть - наи-лучший инструмент для того, чтобы геоэкономически вывести Среднюю Азию и Закавказье на ми-ровые рынки, оторвать их от России и тем самым навсегда ликвидировать возможность постсовет-ской имперской реинтеграции».
При этом используются самые различные сред-ства. Прежде всего, это создание новых транспорт-ных коммуникаций в обход России. Так, напри-мер, начато строительство нефтепровода Баку - Джейхан (Турция) для переброски каспийской нефти в Европу. Надо отметить, что решение на начало строительства данного нефтепровода сов-пало с началом вторжения Басаева и Хаттаба в Да-гестан в августе 1999 года.
Для проведения в жизнь этой идеи определен-ными внешнеполитическими силами создаются условия невозможности нормального функциони-рования экономически более выгодного нефте-провода Баку - Новороссийск. При этом лучший способ видится в дестабилизации обстановки на Северном Кавказе и, прежде всего, в Чечне.
С точки зрения внешних условий истинная цен-ность Чеченской Республики для них заключается не в ее геополитическом положении и добываемой здесь нефти, а в том, что она в настоящее время яв-ляется инструментом, с помощью которого можно изменить геополитическое положение России.
Именно за «способность» боевиков «расшаты-вать» ситуацию в регионе и не допускать ее стаби-лизации готовы платить большую цену те, кто не хочет укрепления российской государственности, восстановления влияния России на Кавказе.
При этом все действия незаконных вооружен-ных формирований будут базироваться на основ-ных принципах диверсионно-террористической войны: уклонении от прямых столкновений и за-тяжных позиционных боевых действий; постоян-ном поиске уязвимых мест и нападении на наибо-лее важные объекты, небольшие колонны, мелкие подразделения, блокпосты и комендатуры (кордо-ны); внезапности действий и стремлении удержать инициативу в своих руках; нанесении одновремен-ных ударов на нескольких направлениях (рай-онах); широком применении мобильных и преи-мущественно малочисленных отрядов; быстром сосредоточении сил для решения важных задач и рассредоточении при угрозе блокирования и окру-жения; тщательной разведке и выборе объекта, ме-ста и времени нападения и других.
На Северо-Западе разрешение странами НАТО военными средствами проблем, связанных с раз-граничением континентального шельфа в районе Шпицбергена, будет возможно только в случае не-способности России проводить мероприятия стра-тегического, в первую очередь, ядерного, сдержи-вания. При этом преимущественно будут действо-вать ОВМС НАТО. Основными формами их применения будут морские, морские десантные (противодесантные) и воздушные операции.
На Западном СН любые силовые попытки реше-ния тех или иных территориальных или экономиче-ских проблем могут быстро привести к эскалации вооруженных конфликтов в локальную, региональ-ную и последующую крупномасштабную войну.
Рассмотрение этого гипотетического варианта крупномасштабной войны на Западе, который в настоящее время с учетом наличия у РФ ядерного оружия, представляется маловероятным, позво-ляет констатировать следующее.
Войска НАТО не будут стремиться к тоталь-ному физическому уничтожению ВС РФ, а боль-ше внимания уделят уничтожению ключевых жизнеобеспечивающих объектов и лишению способности организованного функционирова-ния основных институтов государства и группи-ровок вооруженных сил.
США и их союзники будут стараться избегать непосредственного контакта формирований сухо-путных войск, заменяя его дальним огневым пора-жением противостоящих группировок войск (сил). Это неизбежно приведет к исчезновению четкого разделения понятий «тыл» и «фронт».
Основную угрозу представляет массированное применение средств воздушного нападения. При-чем до 80% этих средств могут действовать в так на-зываемой ближней тактической зоне (60 - 100 км) на малых и предельно малых высотах (до 200 м), что сильно осложнит борьбу с ними.
По прогнозам западных аналитиков, к 2020 го-ду США благодаря развитию новых ракетных, авиационных и космических технологий будут иметь возможность беспрепятственно и безнака-занно, используя средства воздушно-космическо-го нападения, наносить сокрушительные удары по любым объектам в любой точке земного шара.
С этой целью министерство обороны США форсирует разработку нового вида стратегических наступательных вооружений - гиперзвуковых ле-тательных аппаратов (ГЗЛА) и гиперзвуковых кры-латых ракет (ГЗКР), обладающих глобальной дося-гаемостью и способных в сжатые сроки (время реак-ции 1-2 часа) наносить с континента высокоточные избирательные удары по любым целям.
Особое внимание уделяется и разработке бес-пилотных летательных аппаратов (БЛА). Приори-тетность работ в этой области объясняется воз-можностью создания сравнительно недорогих разведывательно-ударных беспилотных аппара-тов, позволяющих значительно снизить потери дорогостоящей авиационной техники и личного состава. Кроме того, БЛА рассматриваются в каче-стве эффективных средств доставки к цели не-больших по массогабаритным характеристикам самоприцеливающихся и самонаводящихся бое-припасов, обладающих высокой точностью и зна-чительной поражающей способностью.
Стремление США вести войну «малой кровью» на чужой территории подтверждается и анализом основных документов («Основы воздушно-кос-мической доктрины ВВС» 1992 г., «Глобальное воз-действие: перспективы ВВС в XXI веке» 1996 г.), определяющих концепцию строительства и боево-го применения ВВС США, а также широким при-менением в локальных войнах и конфликтах рас-сматриваемого периода современного высокоточ-ного оружия (крылатых ракет морского и воздушного базирования, управляемых авиаци-онных боеприпасов).
Отметим, что с каждым новым конфликтом расширяется круг задач, возлагаемых на КР воз-душного и морского базирования. Интенсивность их использования постоянно возрастала по мере того, как выявлялись их преимущества перед дру-гими видами оружия. В ходе первых четырех дней операции «Буря в пустыне» на КР пришлось только 16% ударов. Но уже через два месяца - 55%. В пери-од проведения операции «Лис пустыни» (1998 год) КР было нанесено около 72% всех ударов (более 370 КР). И если в ходе «Бури в пустыне» за 43 дня воз-душной кампании по противнику выпустили 282 КР «Томахок», то в операции «Свобода Ирака» -уже около 700 в течение 15 суток. В ходе операции «Решительная сила» против Югославии натовцы израсходовали около 700 КРВБ и КРМБ: 70% из них - для поражения стационарных объектов, имеющих высокую степень защищенности и силь-ную систему ПВО, 30% - по государственно-адми-нистративным и промышленным объектам двой-ного назначения.
В период активной фазы антитеррористиче-ской операции в Афганистане ВС США использо-вали более 600 крылатых ракет морского и воздуш-ного базирования. Массированное применение КР отмечалось на начальном этапе боевых дейст-вий с последующим переходом к одиночным уда-рам по наиболее важным целям. Поражались в ос-новном стационарные объекты - аэродромы, объ-екты ПВО, армейские склады вооружения и материальных средств.
Характерным в рассматриваемый период являет-ся отработка в вооруженных силах ряда государств различных вариантов, способов и приемов примене-ния средств воздушного нападения. Суть их сводится к тому, чтобы внезапными массированными ракетно-авиационными и радиоэлектронными ударами в сочетании с действиями диверсионно-террористических сил и психологическими операциями дезорга-низовать управление, завоевать воздушное и огневое превосходство, захватить оперативно-стратегиче-скую инициативу и создать условия для успешного проведения наступательной операции.
Для решения этой задачи планируется проведение воздушной кампании, в рамках которой проводятся несколько воздушных наступательных операций. Классическими примерами проведения воздушных кампаний явилась операция многонацио-нальных сил в Ираке «Буря в пустыне» в январе 1991 года (43 суток) и операция США и НАТО про-тив Союзной Республики Югославия «Решитель-ная сила» в марте-июне 1999 года (79 суток), опе-рации в Афганистане и Ираке в 2001-2003 годах.
Формы применения авиации будут определять-ся состоянием вооруженных сил противоборству-ющей стороны, экономики государства и в нема-лой степени зависеть от состояния его ПВО. Так, при проведении антитеррористической операции в Афганистане «Несгибаемая свобода» в 2001 году США воздушной кампании не планировали. Цели операции были достигнуты проведением массиро-ванных ракетно-авиационных ударов по наиболее важным объектам.
В операции «Свобода Ирака» в марте-апреле 2003 года авиация коалиционных сил (США и Ве-ликобритании) применялась в условиях уже дос-тигнутого ранее превосходства в воздухе. Операция началась с нанесения группового ракетно-авиационного удара по правительственным учреждениям и всей правительственной инфраструктуре в целях уничтожения правящего режима, дезорганизации военного и государственного управления.
В последующем ракетно-авиационные удары трансформировались в серии ударов, которые на-носились как в темное, так и в светлое время суток. Всего было выполнено около трехсот таких серий. Наряду с физическим воздействием на население и войска исключительную роль приобретет инфор-мационное воздействие, в т.ч. информационно-тех-ническое, направленное, главным образом, против систем управления войсками и оружием, и инфор-мационно-психологическое, направленное против личного состава вооруженных сил и населения.
Пространство, которое будет использовать аг-рессор, неизбежно будет охватывать весь Европей-ский стратегический континентальный район (ЕСКР), территорию Северной Америки (США и Канады), а также океанские и морские зоны Атлан-тики и Арктики. Центр тяжести вооруженной борь-бы будет перенесен в воздушную, космическую и информационную сферы. Межконтинентальные и межтеатровые переброски войск (сил), тотальная информатизация вооруженной борьбы потребуют высокого уровня задействования национальных и межнациональных систем стратегического, техни-ческого и тылового обеспечения, что неизбежно приведет к глобальному расширению зоны воен-ных действий практически в любой войне и даже вооруженном конфликте с участием США и НАТО. Это означает, что при любом вооруженном столкновении России или ее союзников с любым членом НАТО на любом стратегическом направле-нии от Норвегии на севере до Турции на юге про-тивник будет использовать все наземное, воздуш-ное и морское пространство Европы, Атлантического и Арктического океанских стратегических районов. Таким образом, война в Европе неминуе-мо приобретет глобальный характер.
Поэтому настойчивое стремление ввести в рос-сийское военное искусство понятие «региональная» или тем более «локальная война в Европе» и навя-зать российскому военно-политическому руковод-ству идею о «безусловной необходимости локализа-ции вооруженного конфликта и недопущении рас-ширения зоны боевых действий» - есть попытки определенных кругов вывести в теоретическом и правовом отношении территорию Соединенных Штатов за пределы зоны военных действий, как это было в двух предшествующих мировых войнах.
Только решительные военно-политические це-ли РФ, активизация вооруженной борьбы как на линии боевого соприкосновения сторон, так и на территории противника (в том числе и проведени-ем комплекса асимметричных мер), а также, при необходимости, на своей территории партизански-ми действиями, нанесение ему потерь, сводящих на нет результаты его превосходства в информацион-ной и воздушно-космической сферах и в целом по-беду в войне, может вынудить агрессора отказаться от достижения своих военно-политических целей. Такие подходы к ведению войны против агрес-сора должны быть закреплены в концептуальных и доктринальных документах, активно деклариро-ваться военно-политическим руководством госу-дарства, отрабатываться на мероприятиях опера-тивной подготовки.
Противнику должна постоянно навязываться мысль о том, что именно так российские ВС будут действовать в ответ на любую агрессию.
Каждая из стран, входящих в союз с агрессо-ром, должна знать, что любая война повлечет на-несение различных ответных ударов по каждой из них, в том числе и находящимся на других конти-нентах, вне театра военных действий. Только такой подход может стать фактором стратегического сдерживания и удержания потенциальных агрессо-ров от развязывания войны.
В то же время необходимо отметить, что войны, подобные рассмотренным выше, в состоянии вести только высокоразвитые страны НАТО на Западе.
На других стратегических направлениях харак-тер войны в целом и вооруженной борьбы, в част-ности, будет существенно отличаться.
Вооруженные силы вероятных противников в Центрально-Азиатском стратегическом континен-тальном районе будут значительно уступать рос-сийским группировкам ВВС и ПВО и, возможно, незначительно превосходить их в численности су-хопутных группировок. Весьма вероятно, что воо-руженную борьбу придется вести не против армии того или иного государства региона, а против раз-личного рода иррегулярных формирований.
В таких условиях открытые вооруженные столкновения в форме боя, сражения, наступа-тельных или оборонительных операций становят-ся для российских войск неприемлемыми. Уничто-жение живой силы и техники противника должно осуществляться дальним огневым поражением, при этом основной объем огневых задач, по всей видимости, должен выполняться штурмовой и ар-мейской авиацией, способной действовать как днем, так и ночью в любых метеоусловиях.
Война против Китая в указанный период пред-ставляется крайне маловероятной. Однако исклю-чительно гипотетически это была бы война или вооруженный конфликт с военно-политическими целями, ограниченными угрозой применения ядерного оружия. Главная ставка вероятным про-тивником в такой войне или вооруженном кон-фликте, по всей видимости, будет сделана на зна-чительное превосходство в численности сухопут-ных группировок при относительном равенстве в группировках ВВС и ПВО.
В конфликте с Китаем военные действия могут охватить территории Восточного региона Россий-ской Федерации и Западной Сибири, акватории Тихого океана, Охотского и Японского морей, а также воздушное пространство над ними.
Нарастание напряженности, возможно, будет осуществляться постепенно, по этапам.
На первом этапе (зарождение конфликта) могут быть спровоцированы массовые беспорядки в рай-онах компактного проживания китайцев и выдви-нуты требования о предоставлении национально-территориальной автономии в рамках Российской Федерации. Организована информационная опе-рация обоснованности территориальных притяза-ний Китая к России.
Далее китайское руководство может инициировать вооруженное сопротивление российских ки-тайцев с целью присоединения к Китаю районов (территорий) их компактного проживания. Выдви-жение этих притязаний может сопровождаться массовыми переходами границы и попытками рас-селения китайцев, в том числе и явочным поряд-ком, в так называемых «спорных районах». Например, переход китайско-российской границы около 500 тыс. человек (менее 0,03% населения КНР) приведет к задействованию практически всей группировки ВС РФ на Востоке для их нейтрали-зации, в короткое время будет использован почти весь запас продовольствия в регионе.
В дальнейшем с организацией вооруженных провокаций на границе будут проводиться ши-рокомасштабные мероприятия с целью демонст-рации силы и решительности намерений Китая, включающие усиление разведки, развертывание соединений СБР НОАК и переправочных средств вблизи границ, создание наступательных группи-ровок. Одновременно для придания вооруженно-му сопротивлению большего масштаба, на террито-рию РФ будут введены вооруженные иррегулярные формирования и диверсионно-разведывательные группы.
На завершающем этапе, когда Россия еще не завершит подготовку своих Вооруженных Сил, не создаст необходимые группировки и не выведет их в исходные районы, будет завоевано господство в воздухе, осуществлен решительный разгром ос-новной группировки российских войск на избран-ных направлениях, и ВС КНР займут намеченные районы.
В заключение хочется отметить следующее. Российская Федерация, как и в свое время СССР, является миролюбивым государством, готовым ре-шать все противоречия со своими соседями мир-ными средствами за столом переговоров. Но толь-ко готовность Вооруженных Сил к отражению внешней агрессии является необходимым услови-ем обеспечения военной безопасности и главным сдерживающим фактором от любых попыток аг-рессора решить территориальные или экономиче-ские проблемы силовым путем.
Наличие или отсутствие военных угроз нахо-дятся в обратной зависимости от готовности госу-дарства к ведению вооруженной и других видов борьбы. Чем выше данная готовность, тем ниже вероятность агрессии против России.
