ТАНКИ В СОВРЕМЕННЫХ ВОЙНАХ

Вестник Академии военных наук, №2, 2005. стр. 172-180

ТАНКИ В СОВРЕМЕННЫХ ВОЙНАХ

Н.К. ШИШКИН,

заслуженный деятель науки,

доктор военных наук, профессор,

действительный член АВН

С первых же боев на Сомме и под Камбрэ в го-ды Первой мировой войны только что появившие-ся на полях сражений танки заявили о себе как об уникальном, мощном, боевом ударном оружии.

В первой же атаке они обеспечили прорыв прочно оборудованных позиций там, где до их по-явления многочисленные попытки сторон насту-пать заканчивались безрезультативно и с больши-ми потерями1.

Успешное применение танков произвело оше-ломляющее впечатление - началось их массовое производство и внедрение в войска. Черчилль в те годы писал, что танки «дали нам тактическое пре-восходство, без которого лучшие стратегические планы превращались в ничто».

Однако, решив задачу прорыва обороны, тан-ки в годы Первой мировой войны так и остались оружием ближнего боя и не стали средством раз-вития тактического успеха в оперативный. В ито-ге почти вплоть до начала Второй мировой войны танки рассматривались как средство сопровож-дения пехоты, что, в частности, отмечалось и в официальных документах, как, например, во французском Временном наставлении по приме-нению танков (1929 г.).

Более реалистичной перед Второй мировой войной была оценка роли танков в Германии и Советском Союзе. Так, в Германии возобладали взгляды на массированное применение танков не только для прорыва обороны совместно с пехотой, но в первую очередь для стремительного развития успеха в глубину, для достижения оперативных це-лей в операции. В основе этих взглядов были пози-ции австрийского генерала Эймансбергера, изло-женные в книге «Танковая война», и немецкого ге-нерала Гудериана - в книге «Внимание, танки».

Реализуя эти взгляды, Германия во Второй миро-вой войне имела десятки танковых дивизий и кор-пусов, четыре танковые армии. Танковые войска при этом считались ядром армии, способным как «вершина клина» рассекать оборону противника и самостоятельно действовать на большую глубину.

В ходе войны Германия выпустила около 52 тысяч танков, в том числе легких Т-1 и Т-2, сред-них - Т-3 и Т-4, а также тяжелых танков Т-5 «Пантера», Т-6 «Тигр».

В Советском Союзе теория применения крупных бронетанковых формирований для раз-вития успеха в наступательных операциях заро-дилась еще в начале 30-х годов, найдя воплоще-ние в трудах ряда военачальников и в разработ-ке уставных документов, а затем и в создании механизированных корпусов (с комплектом 1030 танков в каждом).

Важнейшие положения в те годы по примене-нию танковых войск были изложены в трудах Б. М. Шапошникова, В. К. Триандафиллова, К. Б. Калиновского, М. Н. Тухачевского. Основная суть их взглядов сводилась к следующим утверждениям: в составе танковых войск иметь танки непосредст-венной поддержки пехоты (НПП) в составе обще-войсковых соединений, танки в составе резерва Главного командования (РГК) для усиления войск, действующих на направлениях главного удара, а также иметь отдельные механизированные (танко-вые) соединения для самостоятельных действий (в будущем - это соединения развития успеха) с ком-плектом средств, повышающих их боевой потен-циал и обеспечивающих им высокую автономию. Опыт войны подтвердил рациональность этих взглядов. Да и в современных условиях они не ут-ратили своего основного содержания. До начала Великой Отечественной войны в Советском Сою-зе была создана мощная танковая промышлен-ность, произведено несколько тысяч, по существу лучших танков в мире - БТ-5, БТ-7, Т-70, Т-28, Т-26, KB и легендарных средних танков Т-34.

В годы войны в Советском Союзе непрерыв-но совершенствовались организационные стру-ктуры танковых войск и тесно увязанные с ними способы их применения и действий.

В развитии организационной структуры формирований танковых войск можно выде-лить три периода.

Первый: с июля 1941 г. до начала 1942 г. Для него характерно расформирование создававших-ся еще накануне войны механизированных кор-пусов (МК) и передача остатков их танковых ди-визий в общевойсковые армии для создания в них танковых бригад.

Второй: с апреля 1942 г. до конца того же года - формирование крупных танковых (тк) и механизи-рованных корпусов и танковых армий. Этому спо-собствовало увеличение выпуска танков промыш-ленностью. Так, если в 1941 г. было выпущено око-ло 6,5 тыс. танков, то в 1942 г. - уже 24,7 тыс. танков (в т. ч. 60% средних - Т-34 и тяжелых - KB). Танковые и механизированные корпуса соз-давались компактными: в тк - около 170 танков и САУ (с 1943 года - от 257 до 270 танков и САУ), в мк - 175 машин (с 1943 г. - 229-246).

Танковые армии на данном этапе были сме-шанные: два - три тк, одна - две сд. Но в после-дующем было признано, что стрелковые дивизии отставали от танковых частей, нарушались связь и взаимодействие. В итоге созданные ТА были пре-образованы в общевойсковые армии, а пять ТА в 1943 г. создавались уже как однородные, имея в своем составе два-три танковых корпуса.

Третий: с 1943 г. до конца войны. Тенденциями на этом этапе были: повышение ударной силы и огневой мощи танковых частей и соединений, бронезащищенности танков, акценты на средние и тяжелые танки и САУ с мощным пушечным ос-нащением (85-мм для Т-34, 100,122 и 152-мм САУ, 122-мм танки ИС).

Определился состав танковых армий, корпу-сов и бригад. Из 64 операций с участием танковых армий в 32 они имели по три корпуса (тк-2, мк-1) и в 32 по два корпуса (танковых).

В танковых армиях было до 800-900 танков и САУ, 600-750 орудий и минометов3.

В танковых корпусах в 1943-1945 гг. было: тбр-3, танков и САУ 250-270, орудий - 130-174. Танко-вые бригады имели по три тб, обычно 65 танков и 10 орудий.

Успешное выполнение боевых задач танковы-ми войсками в годы войны обеспечивалось свое-временным выпуском бронетехники промышлен-ностью и вводом в строй поврежденных в ходе бо-ев танков и САУ. Всего в годы войны в СССР произведено и поступило в войска около 109 тыс. танков и САУ, в том числе тяжелых - 15 тыс., средних - 59 тыс., легких - 35 тыс. Потери соста-вили 96,5 тыс. танков и САУ (около 90%)4.

В ходе крупнейших операций советских войск во фронтах количество танков и САУ непрерывно возрастало: от 200-900 в первом периоде, 600-1200 во втором до 2200-3300 в третьем. Всего же в наи-более крупных операциях применялось от 2 до 6-7 тысяч танков и САУ. При этом потери составляли до 1,5-2,5 тыс. машин за операцию со среднесуточ-ным выходом их из строя от 10-15 до 40-50 единиц, а в оборонительной операции на Курской дуге и наступательной Берлинской даже более 80 машин в сутки. Данные представлены в таблице 1.

Таблица 1. Наличие и потери танков и САУ в некоторых операциях Советской Армии в Великой Отечественной войне4,5

Потери Средне- Всего

Операции	Оборонительные			Наступательные
		Наличие		Потери	Наличие
			Всего		сут		Средне- сут
Московская	990	2785		77	429	1
Сталинградская	400	1426	11-1	146	2915	38
Курская битва	344	161	85	-	-	-
Орловская	-	-	-	3800	2685	68
Висло-Одерская	-	-	-	7000	1267	55
Белорусская	-	-	-	5200	2975
Берлинская	-	-	-	6250	1997	87

Примечание: наличие танков показано к началу операции, потери - за всю операцию.

Нужно отметить, что отлично организованный ремонт поврежденных танков и САУ позволил воз-вратить в строй за годы войны 430 тыс. машин.

Следует при этом обратить внимание на боевые свойства танков Германии и СССР. Основу танко-вых войск Германии составляли средние танки Т-3 и Т-4 с пушкой 75-мм, а также тяжелые - Т-5 («Пантера») с длинноствольной 75-мм пушкой (70 калибров) и Т-6 («Тигр») с длинноствольной 88-мм пушкой, обладавшие большой бронепробиваемостью своих подкалиберных снарядов (до 160-180 мм). Эти танки отличались хорошим бро-нированием, высоким качеством оптики и средств связи. Всего Германия выпустила 5720 «Пантер» и 1350 танков «Тигр». Но «Пантеры» и «Тигры» имели большую боевую массу, вследст-вие чего были маломаневренными, особенно при действиях на слабых грунтах и в распутицу, что давало нашим высокоманевренным танкам Т-34 и «ИС» возможность успешно бороться и с «Пан-терами», и с «Тиграми».

Советские танки Т-34 с 85-мм пушкой имели большое превосходство над танками Т-3 и Т-4, а за счет более высокой маневренности могли ус-пешно бороться и с танками Т-5 и Т-6. С появле-нием же танков ИС-2 (122-мм пушка) и САУ со 152-мм орудием наши танковые части получили полное превосходство над немецкими. Напри-мер, 122-мм пушка Д-25Т танка ИС-2 в полтора раза превосходила по мощности 88-мм пушку «Тигра», а от попадания 152-мм снаряда САУ-152 любой немецкий танк «превращался» в безвоз-вратный. Всего было выпущено около 3500 тан-ков ИС-2 и более 3800 САУ-152.

Из данных таблицы видно, что в ряде операций потери танков и САУ были весьма внушительны-ми. Но зачастую они имели место из-за недоста-точного грамотного их применения.

Общеизвестны приказы Верховного Главноко-мандующего в годы Великой Отечественной вой-ны о недостатках применения танковых войск в бою и операции. Он дважды отмечал, что боль-шие, неоправданные потери танки несут вследст-вие неграмотного их использования общевойско-выми командирами, неправильной постановки им боевых задач - без учета их боевых свойств и условий местности, без достаточной разведки и всестороннего обеспечения. И в качестве одной из причин этого отмечал недостаточность получе-ния командирами (особенно стрелковых частей и соединений) необходимых знаний при обучении их в академиях вопросам применения танков на поле боя. Практика показала, что если принципы общевойскового боя, в общем-то, едины и для пе-хоты и для танков, но в их реализации и действи-ях на поле боя у них много отличий. В частности, по способам использования местности и укры-тий, по маскировке и осуществлению маневра, по действиям в атаке и обороне, по способам и сред-ствам обеспечения до и в ходе боя. У них совер-шенно различная живучесть и ударно-огневая мощь, а, следовательно, и способность функцио-нировать при интенсивном огневом воздействии со стороны противника, особенно артиллерийском и авиационном. Не случайно в годы войны был введен «Боевой устав танковых войск». Не-сомненно, что только безграмотное необеспечен-ное надлежащим образом применение танков в Грозном (при его штурме) привело к большим по-терям бронетехники.

В годы минувшей войны формы и способы дей-ствий танковых частей и соединений отличались большим разнообразием. На уровне батальонов, полков и бригад танки применялись в основном для непосредственной поддержки пехоты при про-рыве обороны, а затем с преодолением оборони-тельных позиций - в качестве передовых отрядов стрелковых дивизий и корпусов. Плотность танков НПП достигала 30-40 единиц на километр участка прорыва, а иногда и более.

В общевойсковых армиях и во фронтах танки применялись в качестве эшелона развития успеха (ЭРУ) в составе до танкового корпуса в армии и до танковой армии во фронте. Вводились эти соеди-нения в «чистый» прорыв. Но на практике прихо-дилось вводить их и для до прорыва обороны, если стрелковые дивизии и корпуса не могли решить эту задачу. Естественно, танковые части несли по-тери, но зато достигалась своевременность вывода танков в оперативную глубину.

В ходе развития наступления танковые части и соединения стремительно преследовали отходяще-го противника и замыкали кольцо окружения, а за-тем рассекали противника на части и совместно с другими войсками армии, фронта уничтожали его. В ходе этих действий применялся широкий ма-невр, наносились фланговые удары, осуществлял-ся захват в глубине важных рубежей.

Темпы наступления танковых соединений в глубине достигали 30-50 км/сутки, а их отрыв от основных сил общевойсковой армии и фронта со-ставлял 50-70 км и более.

Танковые армии, корпуса и бригады во всех операциях играли, по существу, решающую роль в достижении их целей. Они при этом применялись массированно и в наступлении, и в обороне. На-пример, во многих операциях принимали участие до 3 - 6 - 7 тыс. танков и САУ, 3 - 4 танковые ар-мии, десятки танковых корпусов. Так, в Орловской наступательной операции (июль - август 1943 г.) участвовали три ТА (2, 4 и 3-я гвардейская), семь танковых корпусов (1-й гвардейский, 1, 5, 9, 19, 20 и 25-й танковые), 8 отдельных танковых бригад, 27 отдельных танковых и 15 самоходно-артиллерийских полков. Всего около 3,8 тыс. танков и САУ.

В целом же в битве на Курской дуге принимали участие 1, 2, 3, 4 и 5-я танковые армии, более 6,4 тыс. танков и САУ. Только на одном участке в рай-оне Прохоровки во встречном сражении столкну-лись «лоб в лоб» около 1200 танков и САУ противо-борствующих сторон. Несмотря на удар несколь-ких сотен средних танков и ввод немецкой стороной на этом направлении около 300 тяжелых танков «Тигр» и «Пантера», противник был оста-новлен, в битве произошел перелом. Исход Кур-ской битвы был предрешен, она стала катастрофой для немецких войск.

Столь же эффективными были удары наших танковых соединений практически во всех других крупнейших операциях 1944-1945 годов, особен-но Корсунь-Шевченковской, Проскуровско-Черновицкой, Висло-Одерской, Белорусской, Берлинской.

Особенно важную роль танковые войска сыгра-ли в Берлинской и Пражской операциях. В Бер-линской операции участвовали три фронта (2,1-й Белорусские и 1-й Украинский), действовали че-тыре танковые армии (1,2,3,4-я гвардейские), де-вять отдельных танковых и механизированных корпусов, 130 отдельных танковых бригад и пол-ков. Всего было 6250 танков и САУ.

Все отдельные танковые бригады и полки придавались стрелковым дивизиям для непо-средственной поддержки пехоты при прорыве обороны. Танковые армии и отдельные танковые и механизированные корпуса предназначались для развития успеха. Особое внимание обраща-лось на организацию взаимодействия танковых армий с авиацией. Например, авиационное обес-печение боевых действий 3-й гв. танковой армии возлагалось на 2-й гв. штурмовой и 4-й бомбар-дировочный авиационные корпуса и дивизию 2-го истребительного авиационного корпуса. Ко-мандные пункты авиационных корпусов развер-тывались вблизи командных пунктов танковых армий; на КП танковых (механизированных) корпусов направлялись офицеры штабов авиаци-онных соединений со средствами связи, а в бри-гады - авианаводчики.

Главным плацдармом для наступления на Бер-лин был Кюстринский, где основной удар нано-сил 1-й БФ в составе девяти общевойсковых ар-мий, 1-й и 2-й гв. ТА, 9 и 11 -го тк.

В первый день (16 апреля) фронту не удалось прорвать главную полосу обороны. Тогда команду-ющий войсками 1-го БФ Маршал Советского Со-юза Г. К. Жуков принял решение - ввести в сраже-ние 1-ю гв. и 2-ю гв.ТА для прорыва главной поло-сы обороны. К исходу 17 апреля танковые армии прорвали оборону и вышли к Зееловским высотам. В последующем 2-я гв. ТА и 47-я А обошли Берлин с севера и к 25 апреля соединились в районе Кетцин с войсками 4-й гв. ТА 1-го УФ. Тем самым бы-ло завершено окружение Берлина.

Почти в каждой операции танковые армии и корпуса тщательно поддерживали тесное взаимо-действие между собой и общевойсковыми армия-ми, особенно при выходе в глубину. Общевойско-вые армии в таких случаях прикрывали фланги и тыл танковых армий, завершали уничтожение остававшихся в тылу танковый армий вражеских группировок. Так, с подходом к городу Лодзь в Висло-Одерской операции 1-я гв. ТА обошла го-род с севера и устремилась на Познань. К городу же подошли части 8-й гв. армии и во взаимодей-ствии с 9-м и 11-м танковыми корпусами освобо-дили Лодзь. С выходом 1 гв. ТА к Познани ее по-пытка овладеть городом с гарнизоном 60 тыс. че-ловек успеха не имела. Тогда 1-я гв. ТА сдала свой участок соединениям 8-й гв. армии и опять устре-милась на запад.

Часто танковым армиям и корпусам приходи-лось совместно решать единую задачу при дейст-виях даже с большими разрывами друг от друга. Так, в Висло-Одерской операции 2-я гв. ТА вышла в тыл Варшавской группировки противника и от-резала ей пути отхода. Но у армии оказался откры-тым левый фланг и тыл. В это время 1-я гв. ТА, разгромив противника в Нове-Място, обеспечила и фланг и тыл 2-й гв. ТА. Одновременно ударом 11-го и 9-го танковых корпусов совместно с 69-й армией был освобожден город Радом, что в свою очередь прикрыло правый фланг 1-й гв. ТА от опасного контрудара6.

В Сандомирско-Силезской операции 4-я гв. ТА отражением контрудара резервов противника в районе Кельце дала возможность войскам 3-й гв. ТА, наступавшей левее, получить более благопри-ятную обстановку для развития наступления. В это же время 25-й отдельный танковый корпус, насту-пая правее главных сил 4-й гв.ТА, обошел Кельце с северо-востока и вышел на левый фланг контр-ударной группировки, чем существенно повлиял на успех 4-й гв. ТА во встречном сражении под Кельце с 24-м тк немцев.

В послевоенные годы происходило внедрение опыта боевого применения танковых войск в бое-вую подготовку войск, развитие взглядов на спосо-бы их действий в новых условиях. Одновременно усилиями ведущих танковых главных и генераль-ных конструкторов - Н. С. Попова, Л. Н. Карцева, В. Н. Бенедиктова, А. А. Благонравова были созда-ны серии более мощных танков - Т-72, Т-80Д-90, нового типа бронированных машин для мото-стрелков - БМП-1, БМП-2, БМП-3, БТР-80, БТР-90. На танки установлены пушки высокой баллистики калибра 115 и 125 мм, в том числе поз-воляющие применять управляемые ракеты. Боевая эффективность этих танков по совокупности бое-вых свойств превосходит танки периода войны в несколько раз. Танк Т-72 до сих пор состоит на вооружении десятков стран мира. Во многие стра-ны продаются наши танки Т-80 и Т-90.

Одновременно, в связи с появлением нового оружия, менялись взгляды на применение родов войск, в том числе и танковых. Произошел отказ от наличия в ВС танковых армий и корпусов. Сократилось количество танковых дивизий.

Стало необходимым не только переоценить опыт минувшей войны, но и учитывать опыт новых - локальных войн, поскольку изменились условия применения оружия. Опыт локальных войн по-казал, что роль, и место различных родов войск в новых условиях существенно изменились, поме-нялись местами ниши, занимавшиеся ранее теми или иными силами.

В том числе появились точки зрения о том, что с применением ВТО и резким повышением возмож-ностей противотанкового оружия и авиации не ста-ло места на современном поле боя и танкам, что они отжили свой век и обречены на уход со сцены. В подтверждение приводятся большие потери тан-ков в военных конфликтах последнего времени.

Представляется, что данные взгляды на бли-жайшие несколько десятилетий обречены на про-вал. Они опровергаются хотя бы тем, что удельный вес танковых (бронетанковых) формирований в составе сухопутных войск основных стран мира не снижается. Более того, происходит дальнейшее на-ращивание их бронетанкового потенциала. Так, за счет новейших технологических решений при соз-дании бронетехники США, например, надеются повысить боевую эффективность танка «Абрамс» в 4-5 раз. Аналогичная картина с танками в Герма-нии («Леопард-2»), во Франции («Леклерк»). В итоге это может соответственно повысить боевую мощь армии и без увеличения численности танков, хотя и существующий танковый парк в странах НАТО представляется достаточно внушительным. Так, численность танков в армиях некоторых стран НАТО на январь 2004 г. составляла: США - 7620 («Абрамс»), Германия - 2398 («Леопард-1», «Лео-пард-2»), Франция - 617 («Леклерк»), Польша - 947, Греция - 1723, Турция - 40257.

Всего же - более 20 тыс. танков, что почти в 4 раза больше, чем у России.

Большой танковый парк имеется в странах Ближнего Востока: Израиль- 3863, Египет - 3655, Сирия - 4500, Иран - 1655, Пакистан - 2368. На Востоке - у Китая - 7180 танков, у КНДР - 3500. Впечатляет и масштаб применения танков в локальных войнах - до 5-7 тыс. в арабо-израиль-ских (1973 г., 1982 г.), около 10 тыс. с обеих сторон в двух войнах в Ираке (1981 г.,2003 г.). По сущест-ву, это сопоставимо с количеством танков в ходе крупнейших операций Красной Армии в ВОВ. Даже делая ставку на авиацию, высокоточную ра-кетную технику, новейшие средства разведки и радиоэлектронной борьбы (РЭБ), командование многонациональных сил (МНС) в составе своих ударных группировок для проведения операции «Буря в пустыне» сосредоточило почти 5 тыс. но-вейших танков. Это больше, чем у фашистской Германии при нападении на СССР, имевшей в со-ставе своей группировки вторжения только около 4,7 тыс. танков и САУ.

С точки зрения применения танков в локаль-ных войнах отметим, что в них получил подтвер-ждение ряд важных положений опыта Второй мировой войны. Это сосредоточение большей ча-сти танков на решающем направлении, поста-новка им задач по развитию успеха в глубину с высокими темпами (50 и более километров в су-тки), быстрая перегруппировка основной массы танков с одного направления на другое, примене-ние танковых соединений для обхода, окружения и рассечения крупных группировок противника. Наряду с этим изменившиеся условия привели и к появлению новых тенденций, а соответствен-но, и новых способов действий танковых форми-рований. Сущность и содержание этих тенден-ций и способов применения танков в бою и опе-рации не однозначны, поскольку почти все локальные войны имели свои специфические от-личия, особенно по масштабу привлекаемых сил и средств: от десятков тысяч человек и сотен тан-ков до почти миллионных группировок с тысяча-ми танков, от равенства сил до абсолютного пре-восходства одной стороны над другой.

Эти различия, собственно, и предопредели-ли неоднозначность выводов по многим вопро-сам, в том числе и по применению танковых войск в современных войнах. Например, опе-рации МНС США и НАТО «Буря в пустыне» и «Шок и трепет», рассматриваемые подчас как прообраз современных и будущих войн, осуще-ствлялись при подавляющем технико-техноло-гическом превосходстве одной из сторон. Поэ-тому сухопутная фаза в них составляла считан-ные дни, а бронетанковые дивизии и бригады МНС за счет мощной огневой поддержки и уда-ров ВТО действовали практически в колоннах. Тактические действия танковых частей нельзя считать показательными.

Но совершенно иной характер применения танков был в локальных войнах сторон с пример-но равным количеством сил и одинаковой техни-ческой оснащенностью войск. Так, в ирано-иракской и арабо-израильских войнах вследствие почти равных военных потенциалов сторон дей-ствия их войск превратились в многолетние про-тивоборства при переменном успехе. Различным было и применение танков. Например, на реша-ющих направлениях типичными были преиму-щественно танковые бои и сражения. При этом как в ходе наступательных действий, так и в обо-роне каждая из сторон незамедлительно выдвига-ла на эти направления, как правило, бронетанко-вые части и соединения. Характерным при этом было ведение танковыми дивизиями и бригада-ми, а иногда и батальонами в основном манев-ренных действий, в том числе зачастую и авто-номно с отрывом от основных сил, с выходами на фланги и в тыл противнику.

Совершенно другой характер Приобретали дей-ствия сторон и применение ими танков в воору-женных конфликтах ограниченного масштаба в сложных горно-лесистых районах, таких, как Аф-ганистан или Чечня, где танкам и основном проти-вопоставлялись ПТС, а крупные танковые части (бригады, полки) в полном составе почти не при-менялись. Чаще всего в этих условиях танки ис-пользовались для поддержки пехоты.

В целом же для локальных войн можно считать характерными следующие действия танков при выполнении боевых задач. Типичными для насту-пления были: атака на обороняющегося против-ника только при надежной поддержке огнем ар-тиллерии, ударами авиации и зенитными средст-вами; прорыв в глубину и расширение его в сторону флангов; обход противника через проме-жутки между его опорными пунктами и нанесе-ние по ним ударов во фланг и с тыла; преследова-ние и переход к ведению рейдовых действий. При совместной атаке танков с пехотой танковые под-разделения получали в основном задачу на пора-жение конкретного объекта. Танки НПП иногда использовались с большой плотностью до 20-30 ед./км (в районе Голланских высот) и даже до 50-60 ед./км (операция «Рамадан» иранской армии в июле 1982 г.).

При самостоятельных действиях танки приме-нялись чаще всего смешанными бригадными и ба-тальонными тактическими группами при соотно-шении танков и БМП в боевых порядках около 1:1. Особое внимание во всех видах действий танков обращалось на прикрытие их от ударов с воздуха. Например, до 75% сирийских танков в Ливане в 1982 г. было поражено ВТО авиации.

В интересах обеспечения высоких темпов про-движения танковых частей широко применялась высадка воздушных десантов в составе до батальо-на на глубине 5-15 км и более, а в составе до брига-ды - на глубине 60-80 км.

В крупных локальных войнах танковые форми-рования применялись и в обороне. При этом в хо-де позиционной обороны они занимали позиции обычно во втором эшелоне. Например, в обороне 3-го армейского корпуса Ирака в его втором эше-лоне были четыре БРТД. Но в случаях, когда име-лось значительное количество танков, они приме-нялись и в первом эшелоне. Например, в сирий-ской армии в 1973 году в первые эшелоны было выведено шесть соединений (всего до 800 танков).

При ведении маневренной обороны танковые части решали основные задачи по сдерживанию наступающего противника действиями из засад и с выгодных огневых рубежей (позиций). При этом в засады назначались от взвода до роты (баталь-она) в сочетании с поддержкой их вертолетами и штурмовиками. Например, танковый баталь-он 7 тбр Израиля, усиленный батареей ПТУР, при поддержке эскадрильи штурмовиков «Скай-хок», 8 октября 1973 года действиями из засад раз-громил сирийскую 81 тбр.

В ходе оборонительных действий часто приме-нялись контрудары и контратаки, основу которых составляли танковые формирования. Но их ре-зультаты не всегда были успешными, а иногда они завершались и большими потерями. Так, в оборо-нительных боях за удержание Кувейта в феврале 1991 года («Буря в пустыне») 12 бртд 3 АК Ирака при выдвижении для контрудара из-за недостаточ-ного прикрытия с воздуха и бездействия иракской авиации понесла потери от авиации МНС, полно-стью лишившие ее боеспособности еще до выхода к району развертывания.

В целом же в ходе операции МНС «Буря в пус-тыне» практически ни одна попытка иракской ар-мии нанести контрудар силами одной-двух диви-зий успеха не имела в основном вследствие потерь от ударов авиации МНС.

Следует заметить, что контрудар - сложней-шее действие войск, требующее тщательной под-готовки, в том числе выбора места, времени и спо-собов обеспечения. В годы Великой Отечествен-ной войны, по сути, более половины контрударов не достигали цели. Помимо недостаточной обес-печенности войскам при контрударе часто стави-лись нереальные цели, например, «разгромить прорывающуюся группировку противника» или «восстановить положение» и т. п. Правильнее, ви-димо, было ставить задачи типа «остановить про-движение противника», что обычно и происходи-ло в действительности. Пример, действия 5 гв. ТА 12 июля 1943 г. под Прохоровкой.

При ведении обороны в локальных войнах час-тыми были танковые контратаки. Например, хо-рошо подготовленные удары двух тбр 2 бртд Ира-ка в январе 1981 г. (в ходе ирано-иракской войны ) позволили практически полностью уничтожить главные силы 16 тд Ирана. Было подбито 214 тан-ков. Причина этих потерь в том, что бригады 16 тд начали наступать без достаточной разведки и раз-новременно. Однако это был лишь частный успех иракских войск.

Чаще всего неуспех контратак был обусловлен нанесением их во фронт (в «лоб») наступающему противнику, в том числе либо равному по силам, либо, как правило, и превосходящему. Поэтому в 50-60 % случаев они были неудачными и вели к по-терям у контратакующих до 70-80 % танков.

Опыт танковых противоборств в локальных войнах показал решающую роль технического превосходства одних танков над другими. Так, в ирано-иракской войне иракские танки (Т-62) явно превосходили однотипные им иранские танки «Чифтен». В одном из ночных боев амери-канская танковая рота благодаря тепловизорам из своих танков подбила более 50 иракских танков, не понеся потерь. В другом бою 3-я бригада 1 бртд США огнем танков «Абрамс» с больших дальностей вечером 26 февраля 1991 года рас-стреляла бронетехнику иракской 29 мпбр и за три часа уничтожила около 70 танков и 80 БМП, потеряв только 4 танка.

В настоящее время к лучшим иностранным танкам можно отнести американские «Абрамс», французские «Леклерк», английские «Челленджер», а также японские Т-90. На одном уровне с ними находятся и российские Т-80, Т-90 и перспе-ктивный «Черный орел». Их характеризуют мощ-ное вооружение - 120-125-мм пушки высокой баллистики, двигатели от 1000 до 1500 л.с. Для них типична оснащенность инфракрасными прицела-ми, баллистическими вычислителями, лазерными дальномерами, компьютеризированными систе-мами управления огнем, навигационной аппарату-рой, полной стабилизацией оружия, системами опознавания «свой-чужой». Все это по совокупно-сти боевых свойств делает современные танки в несколько раз более мощными не только по срав-нению с танками периода Второй мировой войны, но и с танками послевоенных поколений.

Другой характерной особенностью в примене-нии танков явилось надежное подавление проти-востоящих им противотанковых средств. Для этого атаке танков предшествовало поражение ПТС и других огневых средств противника ударами так-тической авиации, огнем артиллерии, а затем бое-выми вертолетами. Танки при этом часто поддер-живали пехоту огнем с последовательно занимае-мых рубежей, уничтожали обнаруживаемые цели, стремясь при этом быть вне досягаемости огня ПТС. Пехота под прикрытием огня танков выдви-галась к объекту атаки и завершала уничтожение противника. Причем боевые вертолеты и самолеты продолжали поражать цели непосредственно перед фронтом атакующих.

Однако и в этом случае частям нередко не удавалось овладеть важным опорным пунктом достаточно быстро, как это и было в Ираке в бо-ях МНС за Басру, Эн-Насирия, Эн-Неджев, Кербела и др. Для овладения этими городами амери-канским частям приходилось затрачивать недели даже при мощной поддержке атакующих частей ударами авиации.

Показательны в этом плане бои под Эн-Наси-рия в марте 2003 года. Войска МНС сосредоточи-ли здесь до 20 тыс. солдат, 200 танков, 600 БМП и БТР, 150 орудий. Им противостояли 40 тыс. ирак-цев 3-го АК, 250 танков, около 200 орудий, до 1000 РПГ и ПТУР. Но сражение, несмотря на под-держку атак проведением 800 самолетовылетов, закончилось безрезультатно.

Советским (российским) войскам в конце ми-нувшего века вести широкие боевые действия с применением крупных танковых формирований не приходилось. Чаше всего это были действия танковых взводов, рот и реже - батальонов и тем более полков. Да и то обычно с целью поддержки мотострелков. Поэтому выводы по действиям на-ших танков из-за отсутствия примеров их серьез-ного противоборства с бронетанковыми группи-ровками противника не могут быть достаточно корректными. Поэтому именно к опыту примене-ния танков в локальных войнах, особенно в арабо-израильских, следует отнестись весьма тщательно. В этом опыте к наиболее существенным положе-ниям можно отнести следующие.

Во-первых, боевой опыт подтвердил, что тан-ковые части и соединения, как и прежде, остаются важнейшим компонентом в системе сухопутных войск, их главной ударной силой в наземных дей-ствиях, а танки оказались тем универсальным бое-вым средством, которое позволяет сухопутным войскам достигать целей в проводимых боях и опе-рациях. Не случайно в действиях американских и израильских войск в операциях на Ближнем Вос-токе танковые части составляли примерно 50% от общего числа общевойсковых формирований.

Во-вторых, четко проявилась зависимость ус-пешного применения танковых частей и подраз-делений от непрерывности надежной поддержки их действий огнем артиллерии и ударами авиа-ции при эффективном зенитном прикрытии от ударов с воздуха.

В-третьих, сформировалась тенденция разук-рупнения танковых объединений и соединений типа корпус, дивизия до уровня бригадных и пол-ковых структур как более мобильных. При этом все больше акцентов в сторону их четко выражен-ного смешанного состава на основе сочетания тан-ков и мотопехоты вплоть до соотношения около двух (трех) к одному, а возможно даже и до одного-двух к одному. Например, два - три тб, один - два мсб на тяжелых БМП, один мсб на БМП-3 в сме-шанной механизированной бригаде.

В-четвертых, все более отчетливой становится необходимость иметь в танковых частях взаимо-действующую с танками пехоту на БМП с равно-ценной, как и у танков, живучестью - то есть на тяжелых БМП (вероятно и с меньшим по числен-ности десантом в составе около 5-6 человек, что се-годня вполне достаточно).

Легкие боевые машины пехоты (типа БМП и БТР) могут составлять основу боевой мощи мото-стрелковых батальонов, частей и соединений сил быстрого реагирования, а также основной массы мотострелковых частей сухопутных войск (сил общего назначения).

В-пятых, возрастающая насыщенность поля боя высокоэффективными ПТС различного типа потребовала повышения живучести боевых поряд-ков танковых частей в целях наиболее эффектив-ной реализации своих возможностей по предназначению. С этой целью стало объективно целесо-образным всю боевую технику, даже и обеспечива-ющую, в танковых частях иметь на танковой базе. В частности, для непосредственной огневой под-держки танков в бою появилась необходимость иметь в танковых частях подразделения боевых ма-шин поддержки танков (БМПТ) на танковой базе, способных действовать в одной боевой линии с танками и за счет эффективного автоматического пулеметно-пушечного вооружения надежно пора-жать многочисленные малозаметные танкоопас-ные цели (ПТС) пехоты противника.

С той же целью все более настоятельной стано-вится потребность иметь в боевых порядках танков самоходные орудия их огневого сопровождения (иначе - орудия непосредственной огневой под-держки (НОП) на танковой базе). В частности, это может быть машина с более мощной пушкой (по калибру), чем у танка, с соответственно мощным снарядом для поражения любых целей на поле боя прямой наводкой (применением в основном оско-лочно-фугасных и бетонобойных боеприпасов, а также боеприпасов объемного взрыва). Целесооб-разно также создание на танковом шасси и зенит-ной установки (своего рода - «Зенитного танка») с бронезащищенностью, как у танка.

В-шестых. Опыт боевых действий в локальных войнах подтвердил высокую значимость в достиже-нии успеха в бою человеческого фактора. Практика свидетельствует, что оригинальность действий войск и уровень профессионализма личного состава в со-четании с его высокой морально-психологической стойкостью нередко могут «снивелировать» техни-ческое преимущество противника. Американский генерал С. Маккристал даже заявил, что достаточно было иракцам проявить некоторую стойкость и сме-калку, как наше техническое превосходство стало стремительно терять свое значение, что противник средствами на порядок более дешевыми решает те же задачи, на которые мы тратим миллиарды.

В-седьмых. Опыт локальных войн, подтвердив высокие боевые возможности танков, в то же вре-мя выявил и необходимость дальнейшего повыше-ния ряда их боевых качеств, особенно по живуче-сти и управлению огнем. Возрастание бронепробиваемости новых ПТС более 1000 мм (ПТУР «Джавелин», ХОТ-2Т и др.) и угроз поражения танков сверху потребовали существенного повы-шения прочности броневых листов (например, разнесенным бронированием с использованием керамики, карбида кремния и корунда), повыше-ния эффективности предохранения брони от раз-рушения элементами динамической защиты, а также комплексами оптико-электронного подав-ления (типа «Штора») и активной защиты (типа «Арена»): совершенствования противоснарядных экранов. Безусловно необходимо раздельное раз-мещение экипажа, боеприпасов и топлива.

В целях повышения огневой мощи танкового вооружения возникла необходимость: повышения могущества танковых боеприпасов в 1,5-2 раза; внедрения эффективных средств автоматизации поиска, распознавания целей и слежения за ними; увеличения быстродействия комплекса управле-ния вооружением и обеспечения точности ведения огня по принципу «выстрелил-поразил».

Одним из принципиальных направлений дальнейшего развития танков как важнейшего боевого средства общевойсковых формирований сухопутных войск следует считать переход на но-вые компоновочные решения в их конструктив-ном облике, в том числе таких, как увеличение боевой массы, применение выносного основного оружия, модульности ключевых конструкций танка, роботизация.

В заключение отметим, что решение рассмот-ренных выше вопросов требует комплексного под-хода к ним как относительно боевых свойств бронеобъектов на высоком технологическом уровне, так и в плане коллективных усилий войскового формирования на основе повышения эффектив-ности мер противодействия разведке противника, нанесения ему надежного поражения, а также дальнейшего совершенствования способов боево-го применения танковых частей и соединений.

Для повышения боевой эффективности танков, как и других боевых средств, помимо необходимого совершенствования их боевых качеств, одновремен-но требуется соответствующее повышение боевого мастерства, профессионализма личного состава. Не-достаточно обученный личный состав лишь частич-но реализует имеющийся потенциал боевого средст-ва (танка, БМП и т.п.) и в целом части, соединения.

Боевой опыт локальных войн не только закре-пил за танками роль одного из важнейших компо-нентов сухопутных войск, но также подтвердил и то, что в ближайшие десятилетия танки по-преж-нему будут уверенно занимать свое место в системе вооружений российской армии.

ЛИТЕРАТУРА

1 Митчель Ф. Танки на войне. 1935 г.

2 Строительство и применение советских танковых войск в годы Великой Отечественной войны. М: Воениздат, 1979 г.

3 Радзиевский А.И. Танковый удар. Воениздат, 1977 г.

4 Гриф секретности снят. Воениздат. 1993.

5 Военная история. М.: Воениздат МО, 1983 г.

6 Ананьев И.М. Танковые армии в наступлении. М.: Воениздат, 1988 г.

7 Зарубежное военное обозрение № 1. Военное издательство, Москва, 2004 г.

8 Танки. ООО "Поппури", 2000 г.

9 Армейский сборник №.2. 2004 г.

---