Стратегическое сдерживание - важнейшее направление обеспечения национальной безопасности России в современных условиях (доклад)
ВЕСТНИК АКАДЕМИИ ВОЕННЫХ НАУК
№ 4(25)/2008
Генерал армии М.А. Гареев,
доктор военных наук, доктор исторических наук,
профессор, президент Академии военных наук
Стратегическое сдерживание - важнейшее направление обеспечения национальной безопасности России в современных условиях (доклад)
Уважаемые товарищи!
На современном этапе развития военно-политической обстановки стратегическое сдерживание становится одной из важнейших и актуальных проблем обеспечения оборонной и в целом национальной безопасности России. Главная особенность складывающейся военно-политической обстановки состоит в том, что под воздействием набирающего силу сложного процесса глобализации международных политических и экономических отношений, объективно складывающейся взаимозависимости различных стран, все больше дают о себе знать два взаимопроникающих и противостоящих друг другу процесса.
С одной стороны, совершенно очевидно, что характер и масштабы экономических, экологических, энергетических, социально-политических и духовных проблем, с которыми сталкивается человеческое сообщество, таковы, что дальнейшее устойчивое и поступательное развитие как мировой цивилизации в целом, так и отдельных стран, даже таких сверхдержав, как США, становится невозможным. Для их решения, в том числе для обеспечения надежной безопасности, противостояния общим угрозам требуется объединение всех имеющихся в распоряжении разных стран и народов материальных и интеллектуальных ресурсов, учета и уважения хотя бы наиболее жизненно важных интересов друг друга. Ибо отменить экономическую, технологическую, информационную конкуренцию, порождающую различного рода противоречия, никогда и ни при каких обстоятельствах невозможно. Но общие интересы выживания должны в чем-то главном и как-то объединять различные страны и народы. Это объективная основа и реальная перспектива для становления многополярного мира.
С другой стороны, в мире еще сильны круги и силы, связанные, главным образом, с транснациональными финансовыми структурами, которые стремятся к установлению монополярного мира или, говоря на простом языке, завоевания господства в мире, установления политического и экономического диктата одной или нескольких государств над всеми остальными странами.
Неопровержимые данные и факты, которые привели эксперты, проводившие независимое расследование причин теракта в США 11.09.2001 г., позволяют сделать вывод, что этот теракт был следствием столкновения двух противостоящих друг другу группировок внутри Америки, одни из которых исходят из того, что и США должны подчиняться этим транснациональным структурам, а другие полагают, что именно США должны взять на себя роль «мирового правительства».
Если же исходить из реальной действительности и вспомнить, сколько роковых просчетов, противоречащих своим долгосрочным национальным интересам, допустили США за последние 10-15 лет (Югославия, Ирак, безудержное расширение НАТО, подталкивание грузинской провокации в Южной Осетии и др.), то нетрудно заметить, что и американское правительство далеко не всегда действует по своей воле и все больше теряет свою независимость. Как пишет один из известных американских исследователей И.Валлерстайн: «Выбор, перед которым стоит президент Буш, кажется крайне ограниченным. Вряд ли вызывает сомнение то, что упадок Соединенных Штатов, бесспорного лидера на международной политической сцене, продолжится в ходе последующего десятилетия. Большой вопрос не в том, будет ли американская гегемония ослабевать, а в том, смогут ли Соединенные Штаты изобрести способ элегантного падения с минимальным ущербом для мира и себя». От суверенитета других натовских стран вообще мало, что осталось.
Президент института стратегического анализа А.А.Коновалов опубликовал на днях статью (Н.Г. 16.09.2008 г.), где доказывает, что «мир не должен быть многополярным», отмечая его негативные стороны. Конечно, такой мир будет более сложным и противоречивым и может существовать только при соблюдении баланса интересов различных стран. А однополярный мир вообще не оставляет никаких шансов на соблюдение интересов суверенных стран. И если строить свои суждения и извлекать выводы не из отвлеченных терминов и теоретических схем, а внимательно присмотреться к реальной действительности, то объективно в мире дают о себе знать две тенденции, ведущие как к однополярному, так и многополярному миру, ибо реально есть крупные политические силы и государства, которые стремятся направить развитие международных отношений по тому или иному пути. А события последнего времени свидетельствуют о крушении многих иллюзий относительно утверждения монополярного мира. А.Коновалов, как и некоторые другие отечественные и зарубежные политологи, отстаивает теорию биполярности современного мира, которая сводится к противостоянию «мирового государства» и «транснациональных сетей» (имеются в виду - международный терроризм, наркотрафик, связанные с ними финансовые сети). Но все это ничто иное, как замаскированный монополярный мир. Тем более, сторонники этой теории признают, что в этих условиях «мировое лидерство США может быть вполне приемлемым». Если при этом еще раз вспомнить, под чьим покровительством и каким путем формируется «международный терроризм», наркотрафик и иные «сети», то получается все тот же однополярный мир под эгидой США с их вспомогательными силами и пособниками, которые иногда выходят из повиновения. А все остальное - от лукавого, рассчитанное на то, чтобы уйти от существа вопроса. Именно с целью установления монополярного мира и противодействия многополярному миру дискредитируется и по существу дезорганизована деятельность ООН, систематически нарушаются международные правовые нормы. Идет открытое вмешательство во внутренние дела других государств. Устраиваются всякого рода «цветные» революции. Всюду насаждаются марионеточные правительства. В Киргизии провели совместную с американцами тренировку спецподразделений и тут же втихаря умудрились оставить у подставных лиц тайный склад оружия и боеприпасов. Так постепенно готовят новый мятеж. В Ираке, Афганистане, Палестине, в других районах гибнут тысячи мирных жителей. Готовится агрессия против Ирана, что взорвет всю обстановку на Ближнем и Среднем Востоке.
Во имя чего все это делается? Говорят, что таким образом осуществляется распространение и насаждение демократии во всем мире. В официальном документе - «Стратегии национальной безопасности США» сказано: «США несут глобальную ответственность за защиту демократии в планетарном масштабе, имеют жизненно важные интересы во всех регионах мира». Но подлинная демократия как народовластие практически всюду изживает себя. Все сводится лишь к различным формам и способам использования предвыборных технологий, а в конечном счете - к деньгам.
В США на протяжении многих десятилетий к власти приходят по очереди представители двух господствующих в обществе партий, и никто другой к власти ни при каких обстоятельствах прийти не может.
Нет даже прямого голосования граждан за главу государства, президента выбирают какие-то выборщики. Все это ничто иное, как насмешка над демократией, и такие фальшивые «ценности» пытаются навязать всем другим народам.
Поскольку такая насильственно насаждаемая «демократия» мало кого соблазняет, руководители США после 2001 года на первый план выдвинули проблему борьбы с терроризмом, чтобы под этим лозунгом вынудить другие страны следовать их курсом и поддерживать все американские акции. Но, несмотря на принципиальную важность этой проблемы в целом, и эта идея постепенно исчерпывает себя. Ибо прежде всего дает о себе знать терроризм, опекаемый и направляемый государственными спецслужбами. Бен Ладен и талибы выкормлены и подготовлены американскими спецслужбами. «Братья-мусульмане» были созданы под опекой ЦРУ для борьбы против революционных акций Гамаля Насера. Известно также, кто создавал и вооружал косовских сепаратистов. Узбекистан для более эффективной борьбы с террористами в Афганистане предоставил США авиационную базу в районе Карши. «В благодарность» за это американцы устроили мятеж в Андижане. По сообщениям газет бандиты, которые участвовали в этом мятеже, под патронажем американских служб устроены сейчас на поселение в Румынии и других балканских странах.
При такой двуличной, непоследовательной политике мало кто в мире будет поддерживать курс на создание монополярного мира под эгидой США. С этим не смогут примириться Россия, КНР, Индия, Бразилия и другие государства. Тем более, что США и другие западные страны уже не могут служить примером и в области экономического развития. Дело не только в переживаемом в последние годы остром экономическом и финансовом кризисе в США и других ведущих капиталистических странах…
Дело оборачивается таким образом, что, как мы уже об этом говорили на предыдущих конференциях, в ведущих странах Запада нет однозначных взглядов на перспективы политического и экономического развития мирового сообщества. Несмотря на сенсационные суждения «о конце истории», об окончательной победе системы капитализма, наиболее компетентные и авторитетные ученые, политики и экономисты вынуждены признать, что и капитализм с его обществом неограниченного потребления не вечен.
Например, США, имея 5% населения планеты, потребляют около 50% сырья и 25% добываемых в мире нефтепродуктов. Если все страны выйдут на такой уровень потребления, то сырьевых и энергетических ресурсов хватит не более чем на 5-10 лет, что чревато экономической и экологической катастрофой. Неумолимо сокращаются водные ресурсы, леса, плодородные земли, экологически благоустроенные районы. Человечество и, прежде всего, его «золотой миллиард» давно уже живут не по средствам, потребляя за год столько энергоресурсов, сколько природе приходилось создавать за несколько миллионов лет. Причем и глобализация не только не решает этих назревших проблем, а все больше усугубляет их, делая одни страны еще более богатыми, а бедные еще более бедными. Разрыв между ними и противоречия только возрастают. Ограниченность энергетических и других ресурсов могут породить новые войны за их передел, но даже, если удастся покорить весь мир, это ресурсов не прибавит. Все равно придется с одной стороны искать новые альтернативные источники энергии, а с другой - договариваться об определенном ограничении и регулировании их потребления. Как будет называться такой строй, принципиального значения не имеет. Но он не может оставаться неизменным. В поисках выхода из создавшегося положения ведущие страны выдвинули концепцию устойчивого развития, но США, например, не хотят выполнять условия киотского и других соглашений. Они призывают к глобализации, открытости торговли и строят 1000-км. стену между США и Мексикой. Пытаются экономически изолировать Россию. Следует иметь в виду также, что в мире происходит структурная перестройка глобальной экономической системы, когда преимущественную роль играет не реальная экономика, основанная на природных ресурсах, промышленном и сельскохозяйственном производстве, а виртуальная ее модель, базирующаяся на кредитно-финансовых технологиях, позволяющих получать прибыли из самого процесса управления, ничем не подкрепленных финансовых операций. И пользуясь этим, транснациональные компании получают возможность оказывать давление на другие страны, искусственно создавать в неугодных странах финансовые и другие кризисные состояния. Геоэкономика, где ведущую роль играют транснациональные экономические и финансовые структуры, размывает не только государственный суверенитет, но и государственную принадлежность экономической экспансии, с которой как с призраком, очень трудно бороться. Очевидна антироссийская направленность этой политики. Как говорит Збигнев Бжезинский, «В ХХI веке Америка будет развиваться против России, за счет России и на обломках России»1. В тупиковой ситуации оказывается не только экономика, но и либеральная идеология.
В военном отношении США главную ставку делают на получение преобладающего превосходства в космосе и стратегических ядерных силах, ориентируясь на нанесение превентивных, упреждающих ударов, развитие дальнобойного высокоточного оружия, информационных и других высокотехнологических средств ведения вооруженной борьбы. Одновременно форсируется создание глобальных средств противоракетной обороны. Расчет делается на то, чтобы упреждающим ударом лишить противостоящие страны основных ракетно-ядерных средств, а оставшиеся наверняка уничтожить системой ПРО. В этом основной смысл установки стратегических средств ПРО в Восточной Европе и других странах. Геополитически США стремятся вытеснить Россию со всего постсоветского пространства, оторвать от нее страны СНГ, втянуть их в беспредельно расширяющуюся систему НАТО и блокировать Россию со всех сторон, лишить Китай доступа к энергетическим ресурсам Центральной Азии. Крайняя опасность всего этого совершенно очевидна. Большое значение для обстановки в мире имеет направленность развития Китая, который все больше набирает экономическую и военную мощь. Иногда предлагают возвратиться к биполярному миру путем объединения вокруг Китая ряда государств юго-восточной Азии, Евразии и Среднего Востока для противодействия политической и экономической экспансии ведущих западных стран во главе с США. Но это нереально и невыгодно прежде всего Китаю. Конфронтация вместо сотрудничества с индустриально развитыми государствами приведет эти страны к еще большему технологическому отставанию. И исламский мир не имеет единых в глобальном масштабе самостоятельных, централизованных структур управления и становится особо опасным при использовании его в своих интересах господствующими в мире международными силами.
При господствующем в последние годы разгуле политики силы ни одной международной задачи решить невозможно, в том числе недопущения распространения ОМП. Многие страны приходят к выводу, что без ядерного оружия теперь отстоять свой суверенитет невозможно. Для того, чтобы приспособиться к этим новым явлениям в мире и избежать глобальной катастрофы, когда-то нужно менять политику ведущих держав, отказаться от стремления к гегемонии и диктату и не на словах, а на деле становиться на путь сотрудничества между народами во имя общего выживания в соответствии с предложениями президента РФ Д.А.Медведева о создании новой системы безопасности в Европе и в мире. Слишком формальный характер носит наше сотрудничество со странами НАТО и Евросоюза, чаще всего именно они навязывают тематику разного рода встреч, учений. Думаю, что было бы полезно активизировать в этой области деятельность наших научных организаций, в том числе по общественной линии, в общественной палате. Если реально оценивать положение дел, то НАТО как военная организация не только потеряла смысл своего существования, но и стала крайне опасной для мира и неэффективной структурой. Особенно наглядно это видно по опыту Афгани-стана, когда перемещение даже отдельных подразделений по несколько месяцев согласовываются между представителями различных стран. В связи с этим не помешали бы и наши научные разработки и предложения по установлению предложенной нашим президентом новой системы безопасности в Европе, особенно его военных аспектов. Конечно, не много надежд, что наши соображения будут приняты, но нужно хотя бы формировать научное и общественное мнение по этим вопросам. То, что убедительно предлагается, все равно когда-то пробьет себе дорогу. А в сотрудничестве среди стран СНГ наиболее перспективной и важной представляется развитие идей Союзного государства России и Белоруссии как ядра будущего объединения дружественных стран. В свете всего изложенного России предстоит упорная борьба за утверждение своего достойного места в мире. Как это лучше осуществлять при сложившейся военно-политической обстановке и с учетом перспектив ее развития? Нам представляется, что в этой области нельзя уже продолжать действовать по давно сложившимся лекалам, а нужны кардинально новые подходы. Прежде всего требуется более последовательный и осуществляемый в государственном масштабе системный подход к обеспечению национальной безопасности Российской Федерации. Поскольку угрозы для России носят не только военный, но и в значительной мере невоенный характер и эти угрозы не существуют отдельно, а тесно переплетаются друг с другом, необходимо прежде всего обеспечить органическое единство и согласованность осуществляемых государством мер противодействия этим угрозам, тесную координацию деятельности всех государственных и общественных организаций в деле противодействия этим угрозам и обеспечения надежной оборонной безопасности. Из-за отсутствия такой согласованности в действиях мы проиграли «холодную войну». Одни наши меры подрывали действенность других. Отсюда вытекает первейшая задача по обеспечению национальной безопасности - противодействие соответствующим политическим, экономическим, идеологическим, психологическим, информационным, разведывательно-контрразведывательным, террористическим и прочим акциям других государств, направленным на подрыв национальной безопасности России, максимально полное использование всех невоенных средств для обеспечения национальной безопасности. В этом отношении нелишне было бы приглядеться к опыту Китая, который в своей хорошо продуманной долгосрочной политике всячески уклоняется от крайностей, резких движений и последовательно, упорно проводит свой избранный курс неуклонного самоусиления и мирного возвышения. В настоящее время объем и взаимопроникновение экономических связей США и КНР таковы, что они сдерживают и американское руководство от каких-либо резких акций по отношению Китая. В этом отношении экономика становится главным сдерживающим фактором, определяющим определенные рамки в политических и военных устремлений, что наглядно проявляется и в подходах к Тайванской проблеме.
Главная задача государства, общества, личности состоит в том, чтобы на основе научного обоснованного прогнозирования, предвидения, разведки, досконального знания положения дел во всех отраслях деятельности прежде всего стремиться предотвратить и нейтрализовать назревающие угрозы, а когда это не удается, то оперативно реагировать и эффективно противодействовать им, обеспечивая надежную безопасность во всех сферах жизнедеятельности страны. Больше всего у нас страдает первая часть, связанная с заблаговременным выявлением конкретных угроз и их предотвращением.
Нужна стратегия стратегического сдерживания
С учетом всего этого в деле осуществления оборонной, в том числе военной безопасности, также нужен более осмысленный и целеустремленный подход. Дело в том, что у нас на военное время предусмотрена строго последовательная система стратегических действий: стратегическое развертывание Вооруженных Сил, боевое применение ВС в различных формах стратегических действий. Все они объединены единым замыслом, определена последовательность действий органов управления и всех видов ВС и родов войск. Деятельность Вооруженных Сил в мирное время спланирована главным образом с точки зрения подготовки к выполнению боевых задач в ходе упомянутых выше стратегических действий. В прошлом все сводилось к тому, чтобы прямолинейно противодействовать противостоящим угрозам. Излишняя ретивость в этой области нередко только усиливала и обостряла эти угрозы. Например, когда мы не асимметрично, а прямолинейно отвечали на каждый виток гонки вооружения. В ряде случаев в то время это было оправдано. Например, я и сейчас считаю, что направление ракет и ядерного оружия на Кубу с нашей стороны не было авантюрой, как это сейчас пытаются изобразить. Мы этим рискованным, но смелым шагом предупредили Америку, что ей тоже зарываться нельзя. Заставили американцев убрать ракеты с территории Турции, вырвали у них обязательство не нападать на Кубу.
Но в наше время, когда экономическая и военная мощь России несопоставима с возможностями СССР и Америки и с целью достижения большей рациональности наших действий, мы должны отвечать на возникающие угрозы более гибко и при всякой возможности не прямыми, а асимметричными мерами, твердо отстаивая при этом свои национальные интересы. Все эти меры тоже должны быть объединены единой целью и замыслом действий.
Для этого предлагается ввести понятие - стратегическое сдерживание. Практически оно уже употребляется, но не всегда одинаково понимается или сводится лишь к стратегическому ядерному сдерживанию
В нашем понимании стратегическое сдерживание - это комплекс взаимосвязанных политических, дипломатических, информационных, экономических, военных и других мер, направленных на сдерживание, снижение и предотвращение угроз и агрессивных действий со стороны какого-либо государства (коалиции государств) путем ответных мер, снижающих опасение противоположной стороны или адекватной угрозой неприемлемых для нее последствий в результате ответных действий. Стратегическое сдерживание осуществляется усилиями и оборонной мощью всего государства.
Оно предусматривает:
I. Со стороны государства в целом (государственных органов):
1) Создание необходимой оборонной мощи государства, опирающейся на все возрастающие экономические возможности, высокотехнологическую оборонную промышленность. Оснащение Вооруженных Сил и других войск современными видами оружия и военной техники, формирование оборонного сознания общества. Всенародная поддержка оборонных усилий государства. Подготовка молодежи к военной службе.
2) Активная упреждающая политико-дипломатическая и информационная деятельность по предотвращению и разрешению конфликтных ситуаций мирными, политическими средствами. Организация эффективного информационного противоборства;
II. Со стороны Министерства обороны (Вооруженных Сил) и других силовых ведомств:
1) Поддержание, подкрепление военными средствами политико-дипломатических, экономических, информационных и других акций по обеспечению оборонной безопасности невоенными средствами. При необходимости демонстрация военного присутствия и военной силы.
2) Поддержание необходимой боеспособности, боевой и мобилизационной готовности Вооруженных Сил и других войск к выполнению поставленных и внезапно возникающих задач.
3) Разведывательные, контрразведывательные и информационные действия с целью своевременного выявления угроз и возможных агрессивных террористических действий против нашей страны.
4) Осуществление миротворческих действий, контртеррористических операций.
5) Военное сотрудничество с другими странами.
6) Противовоздушная оборона страны, охрана и защита государственной границы в воздушном пространстве, подводной среде и защита государственной границы на суше и море военными средствами.
7) Подготовка инфраструктуры страны и возможных театров военных действий к обороне страны. Организация территориальной и гражданской обороны.
8) Действия по оказанию помощи органам, войскам и воинским формированиям МВД, ФСБ, МЧС в решении задач по нейтрализации внутренних конфликтов, охране и обороне важнейших объектов и государственной границы.
Все эти мероприятия и оборонные задачи известны и они в целом осуществляются на практике.
Нам надо подумать о том, как совершенствовать эту работу, что надо сделать, чтобы повысить эффективность решения этих задач и мероприятий - с учетом уроков и выводов, вытекающих из опыта так называемой «пятидневной войны» на Кавказе.
Прежде всего, на наш взгляд, следует продолжать взвешенный внешнеполитический курс в соответствии с принятой концепцией внешней политики РФ. В последнее время в СМИ подается много информации, где утверждается, что российское руководство наконец-то встало на великодержавные, патриотические позиции, и предрекается нам усиление конфронтации с Западом и чуть ли не возобновление холодной войны. Но, как уже говорили Д.А.Медведев и В.В.Путин, мы будем твердо отстаивать свои национальные интересы, но ни обострение международной обстановки, ни особенно новая холодная война нам не нужны, особенно, если помнить, чем она кончилась. Россия стоит за равноправное сотрудничество со всеми странами, кто хочет сотрудничать, в том числе и с США. Только мирное развитие позволит России достигнуть своей главной цели по экономической, нанотехнологической и социально-политической модернизации страны. Однако одни предлагают действовать еще более жестко и твердо, говорят даже, что в августе с.г. надо было Грузию полностью разгромить, не отдавая себе отчета в том, к каким крупным осложнениям это могло бы привести. Другие (Б.Соколов, «Газета» - 19.08.2008 г.) считают, что вмешательство России в Южно-Осетинском конфликте в долгосрочном плане означает ее поражение. Ультралиберальные круги по-прежнему стоят на козыревской позиции - идти во всем на уступки Америке. Но все это уже было, и СССР и ОВД разрушили, отовсюду войска вывели, но в ответ никаких встречных шагов не увидели. Еще в 2003 г. упрекали В.В.Путина за то, что он не поддержал американскую агрессию в Ираке. В ту пору политологи писали, что не поддержав американо-английскую агрессию против Ирака, Россия совершила ошибку, или, как пишет один из ретивых критиков, сделала все ошибки, которые только можно было сделать, полагая что единственно верной политикой является присоединение к тем, кто наверняка окажется победителем.
Сергей Караганов заявлял: «… Пока не видно тенденций, указывающих на грядущее ослабление США…». А его признание означает одно: иметь дружественные отношения с США, как правило, выгодно, а противостоять, как правило, невыгодно2. Открытие небольшое. Но весь вопрос в том, что любой ценой надо идти на это, или и от российских интересов что-то еще должно остаться.
Кстати, Великобритания и США, во главе с Черчиллем и Рузвельтом в 1941 г. не стали на сторону Гитлера, который, казалось бы, одерживал победы, а поддержали СССР - жертву агрессии, и это во многом предопределило судьбу всего человечества. И в наше время не обязательно плестись в хвосте тех сил, которые сегодня вроде бы одерживают победы. При всех обстоятельствах дальновидная и справедливая политика, каким бы поруганиям она сегодня не подвергалась, в конечном счете, в долгосрочном плане окажется наиболее верной.
За спиной носителей экспансионистской политики и их апологетов стоят довольно влиятельные политические и финансовые силы, для своей поддержки они создают мощные информационные центры в различных странах, в том числе в России, и ослы, груженные золотом, проникли не только через Багдадские ворота, но и во многие государственные, научные организации и в СМИ. В последнее время развернута крупномасштабная кампания псевдонаучного и информационного плана с целью обелить и обосновать правомерность экспансионистской политики.
Надо учитывать, что и в современных условиях наряду с противоположными политическими целями и противоречиями между западными странами и РФ объективно существуют и общие объединяющие интересы предотвращения ядерной войны и распространения ядерного оружия, борьбы с проявлениями международного терроризма, решения экономических, экологических и других проблем, которые объективно будут вынуждать к совместным действиям, как это было во 2-й мировой войне.
В процессе разностороннего сотрудничества нужно закреплять совпадающие интересы и нейтрализовать по возможности, блокировать и быть готовым найти адекватные ответы на возникающие неблагоприятные проявления противостоящей политики. Вместо объявления противниками всех окружающих стран, надо выявлять и анализировать источники и конкретные проявления угроз и в соответствии с ними планировать и осуществлять меры по обеспечению безопасности страны, активно участвовать в выработке и внедрении международных правовых норм, которые способствовали бы предотвращению конфликтных ситуаций.
В частности, целесообразно в международном плане разобраться с подходами и нормами жизнеустройства различных народов. Сейчас в мировой прессе главный упор делается на соблюдение принципа сохранения территориальной целостности государств. Конечно, этот принцип должен прежде всего соблюдаться, невозможно предоставить государственность каждому малому народу. Мы признали независимость Южной Осетии, где живут и грузины. Они со временем могут поставить вопрос об их самоопределении в пределах Южной Осетии. Это относится и к народам других регионов. Но, кроме принципа целостности государств, существует еще и право народов на самоопределение. Когда тому или иному народу не обеспечиваются нормальные условия для осуществления своей национальной самобытности и, тем более, в случае, когда он подвергается притеснениям, геноциду, в таких случаях любой народ имеет право претендовать на государственное самоопределение. Это то, что произошло в Южной Осетии в результате агрессии со стороны Грузии. Очень важен аспект разделенности единого осетинского народа.
С этой точки зрения действия российского руководства и военного командования в ответ на грузинскую агрессию являются хотя и вынужденными, но вполне обоснованными, правомерными и необходимыми. Если бы Россия и на этот раз проглотила эту пилюлю и ограничилась возмущениями, как это в прошлом ни раз бывало, она потеряла бы свое лицо как великое государство и с ней мало кто стал бы считаться ни на Западе, ни в СНГ, ни российском обществе. Ведь цель подготовленной с помощью американских советников авантюры состояла в том, что захватить Южную Осетию, уничтожить и изгнать ее население, перекрыть Рокский тоннель и поставить всех перед свершившимся фактом, после чего труднее было бы адекватно отвечать как в политико-дипломатическом, так и в военном отношении. Согласно захваченным грузинским планам, предусматривалось одновременное нападение на Абхазию, а также осуществление ряда террористских и провокационных акций в других районах Кавказа (например, в Ингушетии, Карачаево-Черкессии и других) под лживыми лозунгами развертывания национально-освободительного движения. Американцы предусматривали втянуть в этот конфликт Украину и другие страны СНГ, противопоставить их друг другу.
Все это говорит о том, что Россию на Кавказе еще ждут серьезные испытания, и поэтому делами этого очень сложного и стратегически архиважного региона надо заниматься глубже и более основательно.
Все эти вопросы имеют прямое отношение не только к внешней или оборонной политике, но и непосредственно влияют на внутреннюю политику в России. Но в нашем многонациональном, федеральном государстве нет долгосрочной национальной политики, и делами межнациональных отношений никто систематически и толком не занимается. На официальном уровне вносятся провокационные предложения об упразднении национальных автономий и создании унитарных губерний. В связи с этим давно напрашивается необходимость создания министерства по делам национальностей. Главное же состоит в том, что Россия как многонациональное государство может сохранить свою устойчивость и целостность только в том случае, если она будет строиться и развиваться на основе последовательного проведения в жизнь принципов федерализма.
Во-вторых, в Концепции национальной безопасности РФ записано, что Россия в деле обеспечения своей национальной безопасности приоритетное значение придает политико-дипломатическим, экономическим и информационным факторам. Некоторые политики и эксперты без конца твердят, что надо все противоречия и конфликты разрешать политическими, мирными средствами, что военная сила теперь отходит на второй план, даже К.Райс после всего, что натворили в Югославии, Иране, Афганистане, поучает нас, что в ХХI веке международные проблемы уже нельзя решать военной силой. Но мы не видим, как это делается на практике. По существу ни один конфликтный узел противоречий (ни в Карабахе, ни в Палестине, ни на Кавказе, ни в других регионах) никак не решается мирным, политическим путем, и за это нет спроса, нет какой-либо ответственности. Если, например, во время чеченской войны в течение нескольких дней не удавалось овладеть Грозным, в печати поднимался шум, это вызывало беспокойство в обществе. Но если годами тлеют конфликты на Кавказе, Приднестровье, и их не удается разрешить, это никого особенно не тревожит. Не достает нам и целеустремленной, основательной работы со странами СНГ. Например, сейчас назревает острый конфликт между Среднеазиатскими странами из-за источников воды, которые находятся в основном в Таджикистане и Киргизии. Но без них не могут обойтись Казахстан, Узбекистан, Туркмения. В условиях общего народного хозяйства в СССР это все регулировалось и улаживалось. Теперь это не всегда удается, и свои посреднические услуги начинают предлагать США. Упреждающих действий государственных органов РФ мы не видим. В этой области очень важно подключать также научные и общественные круги. Следовательно, во всех этих делах нужны не призывы, декларации и заклинания, а конкретные меры, чтобы повысить эффективность наших действий по предотвращению угроз, осуществляемых невоенными средствами.
Для этого требуется, чтобы была организована должная координация усилий всех государственных органов, обеспечивающих национальную безопасность государства политико-дипломатическими, экономическими и информационными средствами. На наш взгляд, этим делом должен заниматься, прежде всего, аппарат Совета Безопасности, с соответственным уточнением его функций и организации. Для координации усилий в исследовании и разработке этих проблем давно напрашивается необходимость создание научного Совета РАН по оборонным вопросам.
Вновь возникает также вопрос о соотношении политики и военной стратегии. Для всех очевиден примат политики над военной стратегией. Всякая война - вооруженный конфликт - это продолжение политики. Но политики в чистом виде не существует, она жизненна только в том случае, если учитывает в органическом единстве политические, экономические и, не в последнюю очередь, военно-стратегические соображения. Поэтому в выработке политических решений должны участвовать специалисты различного профиля, обязаны вносить свои предложения и военные и, в первую очередь, Генштаб.
Задача политики и дипломатии состоит, прежде всего, в том, чтобы создать благоприятные условия для применения вооруженных сил. Но уже более 150 лет, перед каждой войной армия и флот ставятся в крайне неблагоприятное положение. Достаточно вспомнить крымскую, русско-японскую, первую мировую войны, наконец, 1941 год. Когда на заседании Политбюро ЦК КПСС в 1979 г. начальник генштаба Н.В.Огарков выступил против ввода советских войск в Афганистан, ссылаясь на то, что это может вызвать серьезные политические осложнения в мире, Ю.Андропов ему ответил: «У нас есть кому заниматься политикой, Вы думайте о том, как решить свои военные задачи». Известно, чем все это закончилось и в Афганистане, и Карабахе, и в Чечне. Всю эту заваренную кашу приходится расхлебывать солдату и офицеру. Из всего этого нужно извлекать уроки.
В прессе много говорят о том, что в грузинском конфликте в августе с.г. какая-то задержка в принятии решений в высших эшелонах власти была. Но, видимо, не просто было сразу отличить - очередная эта провокация или крупномасштабная агрессия. Весь расчет Саакашвили и его американских вдохновителей и строился на том, что руководство России не осмелится ответить на эту провокацию, тем более, в условиях подготовленной Западом информационной антироссийской кампании. И надо отдать должное нашему политическому руководству (Д.А.Медведеву и В.В.Путину), что, несмотря на всю сложность и неоднозначность обстановки, очень большой риск, они заняли твердую позицию по отстаиванию интересов России и предприняли смелые решения и действия, что позволило в самом начале решительно пресечь грузинскую агрессию.
Но при всех обстоятельствах наши планы по боевому применению Вооруженных Сил, в том числе миротворческих сил, где бы они не находились, должны быть разработаны и практически отработаны таким образом, чтобы в случае агрессии или явного нападения противника на наши войска, силы флота, командованию всех инстанций было четко определено, как они должны действовать, ни ожидая особых дополнительных распоряжений.
Вообще в современных условиях - при больших скоростях ракет, авиации, возросшей подвижности войск, особенно в системе стратегических ядерных сил, ВВС, ПВО управленческая боевая деятельность все больше будет приобретать характер реализации заранее разработанных вариантов решения, программирования и моделирования предстоящих боевых действий. Высокий уровень планирования операций и боевых действий станет главной предпосылкой успешного управления войсками. Как показывает опыт войны, чем лучше та или иная операция продумана и организована, тем меньше требуется вмешательства вышестоящего командования в действия подчиненных командиров и войск в ходе операции. Наиболее яркое проявление это нашло в Маньчжурской стратегической наступательной операции в 1945 г.
Из всех задач общегосударственного масштаба - главнейшая - это развитие экономики, поскольку без этого невозможно решить ни одной задачи в области национальной безопасности. Мы с удовлетворением воспринимаем положительные сдвиги в экономическом развитии страны, осуществление некоторых национальных программ и проектов. Но нельзя не видеть и того, что еще не все возможности используются. Нет должных вложений в долгосрочные программы, например, в создание альтернативных энергетических ресурсов, космических средств. Жизненный уровень населения низкий, не обеспечивается в полной мере экономическая и особенно продовольственная безопасность. Как показала «пятидневная грузинская» война, задача оснащения армии и флота новыми видами оружия и военной техники решается медленно. Полевая экипировка и защищенность личного состава остаются неудовлетворительными.
Как неоднократно предлагали авторитетные ученые-экономисты, необходимо ускорить переход на инновационную, высокотехнологическую экономику. Активизировать меры по стимулированию инвестиций в науку, промышленность и сельское хозяйство. Полнее использовать уникальное геополитическое положение России путем прокладки евразийских магистральных транспортных коммуникаций, в том числе на Кавказе. Невозможно по-современному действовать на том же южно-осетинском направлении, пользуясь лишь Рокским тоннелем, нужно наращивать инфраструктуру.
Все более актуальный характер приобретают проблемы духовной и информационной безопасности. Это особенно важно в свете того, что на фоне всеобщего извращения истории, дискредитации победы в Великой Отечественной войне начинается фактическое смыкание неолиберальных идей с фашистскими, когда вступление новых стран в НАТО чуть ли не в обязательном порядке сопровождается реабилитацией бандеровцев, бывших эсесовцев и других отщепенцев, сражавшихся на стороне Гитлера. И в России люди, которые оплевывают историю Великой Отечественной войны, они же говорят, что Россия «потерпела поражение в Южной Осетии», придумывают свои «данные» о потерях. Для них не важно, где и что происходит конкретно. Главное для них - везде и всюду обличать Россию.
В связи с этим, возможно, следует подумать и о создании отдельного управления в структурах президентской администрации или в правительстве, на которое возложить координацию информационной деятельности в масштабе государства, начиная с вопросов духовной безопасности, формирования благоприятного образа России за рубежом и кончая проблемами противодействия различного рода подрывным действиям, идейной подготовке различного рода «оранжевых», «бархатных» и других революций. Причем вопросы информационной безопасности, как правило, ставятся с точки зрения защиты и противодействия. Но с нашей стороны должны быть, видимо, и активные действия, рассчитанные на наше информационное влияние. Как показывает опыт наших недругов на финансирование такого рода деятельности тоже нельзя скупиться.
О стратегическом сдерживании в оборонной сфере.
В обеспечении национальной безопасности сохраняет свое значение и военная мощь государства. Но при осуществлении стратегического сдерживания к военной силе следует прибегать лишь в случаях, когда возможности других средств действительно исчерпаны. Ибо угрозам надо не только противодействовать, но и делать все возможное для того, чтобы не провоцировать, а предотвращать их. Это предъявляет новые требования ко всей деятельности ВС, к поддержанию их боевой готовности.
Необходимо более четко определиться и с вопросом - для ведения каких войн и для решения каких оборонных задач необходимо строить и готовить Вооруженные Силы и другие войска.
Президент РФ В.В.Путин в своем последнем Послании Федеральному собранию четко определил, что «У современной России должны быть Вооруженные Силы, способные одновременно вести борьбу в глобальном, региональном, а если потребуется - и в нескольких локальных конфликтах. Мы должны быть всегда готовы отразить потенциальную внешнюю угрозу и акты международного терроризма». Казалось бы, из этого надо и исходить. Но когда не только в печати, но и в некоторых официальных заявлениях пытаются сводить все оборонные задачи к борьбе с терроризмом или наркотиками, то такой подход может увести в сторону от того, что может реально потребоваться. Вы все видите, в каком направлении развиваются вооруженные силы США, НАТО, Китая; военный бюджет США стал в 2 раза больше, чем при подготовке к мировой ядерной войне.
Нельзя упрощать и борьбу с терроризмом, сводя ее только к действиям спецподразделений. В реальной жизни мы видим, что так называемые террористы могут захватывать целые страны, как это было в Афганистане, Косово, с применением большого количества бронетанковой техники, артиллерии, авиации. Для противодействия им потребуются организованные действия регулярных войск. Это подтвердилось в «пятидневной войне» на Кавказе. Поэтому в военном строительстве, при определении возможного состава группировок войск (сил) на важнейших ТВД целесообразно исходить не только из сложившейся сегодня обстановки и имеющихся сил и средств, а из того, что может потребоваться в перспективе, в самой неблагоприятной обстановке. Не оправдывают себя и отвлеченно, произвольно установленные мобилизационные нормы. Традиционная американская и натовская формула оценки соотношения сил гласит: «Судить не по намерениям другой стороны, а по ее возможностям». Именно различия возможностей СВ, ВВС, ВМС порождают в первую очередь угрозы на важнейших стратегических направлениях.
Несколько слов о нашем ядерном потенциале. Для России при крайне неблагоприятном соотношении сил на всех стратегических направлениях оно остается важнейшим, наиболее надежным средством стратегического сдерживания внешней агрессии и обеспечения своей безопасности. Но нам в последнее время все более настойчиво внушают, что «без продвижения к ядерному разоружению многополярный мир превратится в расширяющийся «ядерный клуб». Вносятся предложения об установлении международного контроля над российским ядерным потенциалом. Все это, разумеется, должно быть решительно отвергнуто. Одновременно надо продолжать вести настойчивые переговоры о взаимном ограничении и контроле над ядерными вооружениями.
Для надежной обороны страны в современных условиях, наряду со стратегическими ядерными силами, первостепенное значение приобретает создание единой системы воздушно-космической обороны страны. Вместе с тем в ходе боевых действий на Цхинвальском направлении в августе с.г. особенно отчетливо выявились слабые места в техническом оснащении и боевом применении ВВС и ПВО. Еще раз дало о себе знать давно известное наше отстаивание в средствах связи, РЭБ, разведки, целеуказания, в пользовании космическими средствами. Эти вопросы, на наш взгляд, требуют особого и экстренного рассмотрения Военно-промышленной комиссией РФ.
Остро встают проблемы качественного совершенствования и базирования Военно-Морского Флота и в первую очередь - Черноморского флота.
Об этом говорилось и ранее. Прежде всего нет устойчивого финансирования оборонных нужд. Законодательно утвержденное решение о выделении на нужды обороны 3,5% от ВВП каким-то путем отменено. Реальные расходы, составлявшие 2,8% упали до 2,4%. На вооружение формально выделяется средств все больше, а оружия мы получаем все меньше. Ибо нет строгого спроса за выполнение планов и программ. Принимаемые меры не предусматривают кардинальной концентрации научных сил, финансовых и материально-технических средств для осуществления прорыва в области элементной базы, перспективных технологий в интересах создания средств связи, обнаружения, наведения, автоматизации управления, РЭБ, информатизации. Нужна концентрация научных сил и материальных средств, осуществляемая примерно с таким же решительным подходом, как это было сделано сразу после войны при создании ракетно-ядерного оружия. Без должного стимулирования научно-исследовательских работ, привлечения талантов, ожидаемого прорыва в этой области не получим.
В развитии вооружений желательно основной упор сделать на создание не отдельных видов оружия, а систем вооружения. Современные условия таковы, что возможности даже самого совершенного оружия, самых оснащенных группировок войск, военно-воздушных и военно-морских сил удается наиболее полно реализовать, когда они интегрируются в единые боевые системы с высокоразвитыми функциональными свойствами - интеллектом, организованностью, наблюдаемостью, управляемостью, скрытностью и точностью боевого применения. И основные усилия в вооруженной борьбе будут направлены не на физическое уничтожение каждой единицы оружия, а на разрушение их единого информационного пространства, источников интеллекта, каналов навигации, наведения, систем связи и управления в целом. К этому должны быть направлены наши усилия.
В системе военного управления в принципе заслуживает одобрения и поддержки идея более тесной интеграции всех сил и средств (в том числе тыла) на ТВД под руководством региональных командований. В принципе не имеет особого значения, как они будут называться: «командования» или «военные округа», наделяемые оперативно-стратегическими функциями. Здесь принципиально важны два момента: во-первых, чтобы между ВГК - Генштабом и командованием на ТВД не было нового промежуточного звена, ибо это будет усложнять и снижать оперативность управления войсками. И нецелесообразно не под каким видом иметь одновременно военные округа и региональные командования. Должно быть что-то одно. Во-вторых, при любом варианте обязательным является непременное подчинение региональному командованию сил (округу) и средств всех видов ВС и ведомств, привлекаемых к решению оборонных задач. Для этого необходимо твердое волевое решение высшего руководства и соответствующие строго определенные нормативные акты и положения.
В свете последнего «грузинского конфликта» стала еще более очевидной нецелесообразность стремления некоторых главкомов видов ВС, главных управлений МО прибрать в свое непосредственное подчинение некоторые специальные, тыловые и даже боевые части и соединения военных округов.
Например, не оправдывает себя изъятие из Сухопутных войск, общевойсковых объединений армейской авиации. Должна быть сохранена и фронтовая авиация с оперативным подчинением ее командующим войсками на важнейших стратегических направлениях. Главком ВВС не имеет возможности постоянно отслеживать обстановку на театре военных действий и поэтому ему не следует пытаться непосредственно управлять авиацией на поле боя. ГК ВВС, как и другие главкомы видов ВС, должен быть, как и прежде, заместителем министра обороны, работая вместе с Генштабом, создавать необходимые авиационные группировки на стратегических направлениях, осуществлять материально-техническое оснащение авиации, готовить кадры, учить общевойсковых командующих и командиров боевому применению авиации. Нужно оснастить и организовать службу авиационных наводчиков в общевойсковых соединениях, отлаживать тесное взаимодействие авиации с другими видами и родами войск.
В связи с военными действиями в Цхинвале много пишут и рассуждают о действенности нашей разведки. Мы не все знаем, как все в действительности происходило. Поэтому не будем спешить с выводами. Но с учетом того, что было в 1941 г., в других локальных войнах, хотелось сказать лишь об одном. Разведка предполагает не только добывание данных об обстановке, но и очень сложную аналитическую работу, сопоставление и анализ противоречивых сведений, умение отличить подлинную информацию от дезинформации, сделать объективные выводы и предложения для принятия обоснованных решений. Этого нам всегда недоставало и, наверное, недостает и сегодня.
О боевой выучке и моральном духе войск
Несмотря на некоторые неизбежные в боевой обстановке погрешности, на мой взгляд, в целом действия командования, войск и сил флота на Северном Кавказе были целесообразными и умелыми. Жизнь еще раз показала наивность утверждений лженоваторов в военном деле, о том, что теперь уже танки, БМП и вообще сухопутные войска изжили себя и что можно одними воздушными ударами решить судьбу боя и операции. Конечно, авиационная поддержка, удары с воздуха имеют важное, а в ряде случаев и решающее значение, но и роль общевойсковых соединений и объединений, в том числе танков, БМП, артиллерии не теряет своего значения. В Южной Осетии они сыграли главную роль в отражении агрессии и разгроме врага. Для того, чтобы войска несли меньше потерь, надо совершенствовать боевую технику сухопутных войск, защищенность личного состава и техники.
Во всем этом можно убедиться и по опыту США и других натовских стран. Для оккупации Ирака пришлось собирать силы из 35 стран, не меньше в Афганистане, а своих задач они до сих пор не могут до конца решить.
Но в печати теперь появился ряд статей, где утверждается, что наши войска воевали по-старому и не применяли современные способы боевых действий, свойственные демократическим странам и армиям. Образцом до сих пор считается агрессия США и других натовских стран против Югославии в 1999 г., когда ракетными и бомбовыми ударами по городам были разрушены электростанции, больницы, мосты, другая инфраструктура страны что вынудило руководство страны капитулировать, а сухопутные войска практически и не были задействованы.
Если следовать такому примеру и воевать сугубо «демократически», то российской армии следовало разбомбить Тбилиси, Батуми, Кутаиси, Поти, всю инфраструктуру страны и вынудить Грузию капитулировать. Но это не «демократический», а варварский способ ведения войны, который широко применяли гитлеровцы, в какой-то мере продолжили американцы, англичане, сбросив атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, разбомбив жилые кварталы Дрездена 1945 г., в наши дни то же самое сделал Саакашвили в Цхинвале. Российские войска, слава Богу, не могут себе позволить так воевать. Они воевали не с населением, а с грузинскими войсками и спецподразделениями, обученными американцами. Поэтому нашим солдатам приходилось отражать наступление превосходящих сил противника, предпринимать атаки и преследовать противника, наносить авиационные удары по военным объектам противника, а морякам Черноморского флота - прикрывать морское побережье Абхазии.
В Российской армии, кроме оснащения современным вооружением и средствами управления, особое внимание желательно обратить на повышение качества оперативной и боевой подготовки. В последние годы было много международных, совместных учений с другими странами (КНР, ШОС, ОДКБ, НАТО). Эти, как и некоторые другие учения, обычно, носят показной характер, где заранее известны все предстоящие действия. От таких учений очень мало толку. Кстати, в смысле методики проведения учений у американской армии, где, например, командиры дивизий сами со своими дивизиями проводят учения, учиться совершенно нечему. Если командир сам разрабатывает и проводит учение и все знает за свою и другую сторону, никакой практики в реальном управлении войсками получить не может. Поэтому маршал Г.К.Жуков называл такие учения баловством. Вообще вся боевая подготовка войск должна проходить в более требовательной и строгой обстановке.
Надо, чтобы опыт локальных войн и конфликтов (в том числе афганской, чеченской) находил более полное отражение в содержании и методике обучения органов управления и войск. Известно, например, по опыту этих войн, какое большое внимание уделялось охране и обороне коммуникаций. Высылались не только разведподразделения и дозоры, но и постоянное боевое охранение и заставы на важнейших маршрутах. Но случай с командующим 58 армии (кроме всего остального) говорит о том, что этот опыт в Южной Осетии был забыт. Это относится и к многим другим вопросам, в том числе к использованию беспилотных средств или созданию разведывательно-ударных комплексов.
Сколько у нас было пиар-выставок, где демонстрировалась новая форма одежды. Но нужной на поле боя, хорошо защищенной и удобной одежды на солдатах и офицерах мы не видели. И по этому вопросу, нужно, видимо, советоваться не с Юдашкиным или Зайцевым (пусть они шьют одежду для женщин), а с имеющими большой опыт солдатами и сержантами.
По итогам августовских событий на Кавказе самое большое удовлетворение вызывает высокая оценка морального духа российских войск, которую дал Президент РФ Д.А.Медведев. Если после всех антиармейских кампаний, дискредитации Победы в Великой Отечественной и вообще военной службы, если после всех этих акций по осквернению нашего военного прошлого и ратной службы солдаты и офицеры достойно показали себя на поле боя, то это говорит о том, что запас прочности нравственных основ в обществе и армии, накопленных традициями прежних поколений, еще достаточно велик. Пример ветеранов, проводимая военно-патриотическая работа все же дает свои результаты. Но надо помнить и о том, что на эту нравственную силу, моральный дух тоже существуют своего рода «моточасы», их нельзя без конца эксплуатировать, не возобновляя и не пополняя постоянно ресурс человеческого фактора. Поэтому не только государство, но и общество обязаны постоянно заботиться о формировании оборонного сознания граждан, утверждении идей защиты Отечества, патриотическом воспитании молодежи, всемерно поднимать стимулы и престиж военной службы.
После решительных действий России в Южной Осетии и Абхазии весь Запад выступил против нас, не сразу определились в своей позиции страны СНГ и даже союзники по ШОС и ОДКБ, некоторые общественные круги внутри России, и на этом общем фоне еще раз отчетливо высветилась старая истина: при всех обстоятельствах в трудное время у России неизменно остается только два союзника: армия и флот. Давайте еще раз поклонимся и скажем спасибо тем, кто служил и продолжает служить в рядах самых верных людей нашей Родины.
Примечания:
1. Русский журнал. Ноябрь. 2006, с. 55.
2. Известия 14.05.2003 г.
