АРМИЯ ХХI ВЕКА

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 24/2009

АРМИЯ ХХI ВЕКА

КАКИМ БУДЕТ НОВЫЙ ОБЛИК ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ?

Окончание. Начало в № 23 (17-23 июня 2009 года)

Фото: www.migavia.ru

ПОЧЕМУ СТРУКТУРА УСТАРЕЛА

Армия (оперативное командование) также претерпела значительные структурные изменения. Они связаны с тем, что армия (оперативное командование) должна иметь такое управление, которое может планировать и применять разновидовую объединенную группировку войск. А не только сухопутные войска, как это было раньше.

Бригада теперь заменит полк. Почему отказались от полков и дивизий? Мотострелковый полк старого состава состоял из мотострелкового и танкового батальонов, артиллерийского дивизиона, ряда рот обеспечения и обслуживания. Эта полковая структура обоснована для тех Вооруженных Сил, которые в составе Варшавского договора противостояли блоку НАТО. Тогда было все понятно и ясно. Но опыт афганской кампании и двух чеченских, а также западный опыт показали: такая структура устарела. Например, чтобы решить задачи в ходе контртеррористической операции в Чечне, нам приходилось создавать батальонные тактические группы (БТГ), усиливать батальон другими подразделениями, придавать ему артиллерию, зенитные средства, саперов и т. д. Таким образом, из целого полка мы могли создать лишь один полноценный, дееспособный, мобильный батальон. Оголяли полк ради одного батальона, что диктовали условия боевой обстановки. Но почему бы такую группу сразу не иметь в организационной структуре? Что мешает нам создать ее загодя, в мирное время?

Более того, впервые получив в свое подчинение различные подразделения, комбат порой не знал даже своих новых подчиненных, не успевал отработать с ними вопросы взаимодействия. Как правило, не хватало опыта применять на практике то огромное количество сил и средств, которое ему придавалось. Хотя еще Наполеон говорил, что если у командира и командующего находится свыше пяти органов управления, то он не сможет ими эффективно управлять. А у нас уже за десяток перевалило.

Поэтому пришли к выводу: БТГ надо создавать в мирное время, а не потом впопыхах, что, повторю, приходилось делать в чеченской кампании. Именно в мирное время командир должен готовить своих подчиненных правильно, адекватно решать поставленные перед ним задачи.

Раньше каждому подразделению, части «нарезались» узкие полосы в наступлении и обороне. Внутри их штатные огневые средства могли обеспечить решение поставленной задачи. А вышестоящий командир помогал обеспечивать нижестоящего командира силами и средствами. И это было оправданно. Но сегодня все резко поменялось как на тактическом, так и на оперативном, стратегическом уровнях. Действия войск стали разрозненными. У нас исчезли сплошные линии обороны, появились очаговые участки обороны, которые надо захватывать или обходить. Действия войск на тактическом уровне приобрели принципиально другое значение.

Это предъявило особые требования к самостоятельным, автономным действиям той же БТГ. Если раньше полковые огневые средства (скажем, полковая артиллерийская группа) могли поддержать огнем все батальоны, то теперь нет. Особенно с учетом того, что батальоны начали действовать на большем удалении, а зона эффективного огня артиллерии - не более 10 км. Создаваемые огневые группировки не обеспечивают действия войск, в результате чего мы можем понести громадные потери.

Поэтому из дивизии старого образца взяли все огневые средства (артиллерию, ПВО и т. п.) и перенесли в бригаду. То есть по уровню оснащения огнем сделали ее на уровне дивизии. Но при этом создали в ней мобильные подвижные управляемые батальоны в виде БТГ. И если численность полка примерно 2 тысячи, дивизии - 13 тысяч, то бригады - 5-5,5 тысячи человек. Однако по своим огневым возможностям она, как видим, теперь никоим образом не уступает дивизии. А с учетом возможностей новых ВВТ значительно ее превосходит.

Сегодня мы уже сформировали более 50 процентов бригад нового типа по новой организационно-штатной структуре, в том числе в Сухопутных войсках. Оставшуюся часть сформируем к 1 декабря 2009 года. Из таких бригад можно будет создать любой состав оперативного командования в зависимости от той задачи, которую предстоит решить. Потому что такая бригада имеет свои собственные мощные средства разведки, все подразделения обеспечения и обслуживания, боевые подразделения.

Августовские события 2008 года в Южной Осетии мы вынуждены были встретить еще в старой войсковой структуре. Полк, дивизия при этом остались как бы в стороне, а созданными БТГ пришлось управлять командующему армией. Словом, практически два звена оказались выпавшими из процесса, не участвовали в планировании и управлении операцией.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

МАКАРОВ Николай Егорович

МАКАРОВ Николай Егорович

Родился 7 октября 1949 года в селе Глебово Рязанской области. Окончил Московское высшее общевойсковое командное училище (1971 г.), Военную академию им. М. В. Фрунзе (1979 г.), Военную академию Генерального штаба Вооруженных Сил РФ (1993 г.). Командовал взводом, ротой, батальоном в Группе советских войск в Германии. Проходил службу в Забайкальском военном округе в должностях: начальник штаба - заместитель командира полка, командир полка, начальник штаба - заместитель командира дивизии, командир мотострелковой дивизии. Занимал должности: начальник штаба Объединенной группировки российских войск в Таджикистане, начальник штаба - первый заместитель командующего отдельной армией, командующий армией в Приволжском военном округе. С 1998 г. - командующий сухопутными и береговыми войсками - заместитель командующего Балтийским флотом по сухопутным и береговым войскам. С 1999 г. - начальник штаба - первый заместитель командующего войсками Московского военного округа. С 2002 г. - командующий войсками СибВО. С 2007 г. - начальник вооружения Вооруженных Сил РФ - заместитель министра обороны РФ. С июня 2008 г. - начальник Генерального штаба Вооруженных Сил РФ - первый заместитель министра обороны РФ.

С УЧЕТОМ БОЕВОГО ОПЫТА

Теперь все наши шесть военных округов имеют в своем составе бригады постоянной готовности со сроком готовности один час. Их управления были сформированы еще 1 февраля 2009 года. Сейчас идет комплектование бригад второй очереди. К 1 декабря реорганизация в Сухопутных войсках будет завершена. Уже в новом составе (организационно-штатной структуре) действуют командования военных округов, оперативные командования в составе армий, бригад и батальонов.

Изъяли мы кое-где и так называемую мобилизационную составляющую. Убрали с тактического и оперативного уровня (у командиров частей и командармов) и перенесли на округ. Теперь она будет только на уровне округа и выше. Это логично потому, что именно в округах находятся запасы техники и вооружения, именно округ должен заниматься призывом мобресурсов, формировать их при окружных учебных дивизиях. Численность личного состава СКВО, например, в результате принятых мер уменьшилась (офицеров - на 8 тысяч, прапорщиков - на 7), но при этом на 6 тысяч возросло число солдат и сержантов. То есть за счет этого мы сформировали еще одну полнокровную бригаду. А значит, увеличился и боевой потенциал округа.

То же произошло в Сибирском военном округе. Там за счет оргмероприятий удалось увеличить боевую составляющую на пять бригад. Поэтому разговоры, что, мол, что-то там «падает», - разговоры ни о чем. Так считают дилетанты, которые не понимают сути происходящих изменений.

Серьезные преобразования и в ВВС. Вы знаете, что в последнее время у нас скопилось большое количество неисправных самолетов, но появилась тенденция увеличения числа авиационных полков и дивизий. Все это привело к тому, что летчики практически не летали, а лейтенанты дослуживались до майоров и подполковников, имея всего около 20-23 часов налета. Так продолжаться дальше не могло. Говоря по-летному, мы просто входили в штопор: ни исправной техники, ни подготовленных летчиков.

Теперь будем иметь столько летчиков, сколько позволяет численность исправной техники. Тогда мы сможем довести их налет до 200-220 часов в год, как имеют пилоты ВВС ведущих стран. А летчик будет способен выполнить поставленную задачу в любых метеоусловиях днем и ночью. Поддержку этим начинаниям мы получили и у ведущих летчиков, и у бывших главкомов ВВС. При этом также убрали полки и дивизии, сделали авиационные эскадрильи, в каждой из которых не менее 12 самолетов. И замкнули их на авиационные базы, которые имеют несколько разрядов в зависимости от наличия самолетов и эскадрилий.

Теперь в ВВС ряд командований, в том числе Дальней авиации, ВТА и оперативно-стратегическое командование воздушно-космической обороны. Зона их действия и ответственности резко пошла вверх. А противовоздушная оборона будет осуществляться не только на низких и средних высотах, но и иметь космическую составляющую.

В ВМФ по-прежнему остались четыре флота и Каспийская флотилия. Но и они подверглись реорганизации, потому что были такие, например, дивизии, в которых оставался всего один корабль. Получалось, над одним кораблем - управление бригады, дивизии, флотилии. Образно говоря, над одним бедным моряком куча начальников, которые пытаются им управлять. Но если это бригада, то она должна быть полноценной. То же относится к дивизии надводных кораблей. Управленческая структура обязана четко управлять группировкой, а флот решать операции в ближней и дальней морских зонах, при необходимости - в океане.

Рода Вооруженных Сил практически остались без изменений. Это касается и РВСН. Как сказал наш Верховный главнокомандующий - президент России, пока будет оставаться неясной обстановка по системам ПРО в Европе, мы свой ядерный потенциал не тронем. Стратегическую стабильность будем поддерживать на том уровне, который обеспечит нашей стране мирное существование и проведение оргмероприятий в Вооруженных Силах.

В ВДВ также оставлены все дивизии. Более того, мы создаем десантно-штурмовые бригады как наиболее мобильные и современные средства, которые могут вступать в бой с воздуха и с земли.

Космические войска не претерпели изменений. Орбитальная группировка должна по-прежнему обеспечивать управление, связь, наблюдение, наведение высокоточных средств поражения. Поэтому им уделяется особое внимание.

К сожалению, система управления и так называемая автоматизация у нас развивались по одному варианту. Были тропосферная связь, радио... Причем ВМФ делал какую-то свою автоматизацию, Сухопутные войска - свою, ВВС - свою. Но они не сопрягались между собой. Такой принцип развития и построения связи давно изжил себя во всех странах. Мы же здорово отстали в этом отношении, что показал и боевой опыт событий в Южной Осетии. Так что система управления у нас - одно из самых слабых мест. Решили создать новую современную систему связи, которая позволит каждому командиру получать необходимую информацию в любом пункте нахождения, осуществлять оперативное управление вверенными подразделениями.

Претерпит некоторые изменения система оснащения Вооруженных Сил. Повторю, что до 2012 года мы должны иметь в войсках до 30% новых ВВТ, к 2020-му - от 70% и выше. Хотя понимаем, что не будем иметь ста процентов новой техники, скажем, в ВМФ. Это очень дорогостоящая составляющая. Например, стоимость корабля первого ранга гораздо выше, чем стоимость вооружения и военной техники целой мотострелковой дивизии.

ОСТАНЕТСЯ ТОТ, КТО ВОСТРЕБОВАН

Что касается офицерского состава, то у нас по штату сегодня 355 тысяч офицеров, а будет 150 тысяч. Хотя вокруг этого идет много разговоров. Но давайте сравним с другими ведущими странами. В США - 14,9% от численности Вооруженных Сил, в Германии - 17%, в Китае - 16%, в Англии - 13,2%, во Франции - 13,7%. Мы оставляем ровно столько офицеров, сколько должно быть для планирования, применения и руководства теми воинскими формированиями, которые они возглавляют. Самый большой процент офицеров сохранится в Космических войсках, ВВС, ВМФ.

Сегодня у нас уже остались 293 тысячи офицеров. Проблемный вопрос примерно по 56 тысячам. В этом году увольняются те, у кого есть выслуга, закончился контракт, по болезни и нежелающие служить. Надо понять, что у нас сокращаются не офицеры, а офицерские должности. Тех, кто востребован, пытаемся оставить в войсках, особенно послуживших в развернутых частях. Скажем, есть проблема со связистами в ВВС и Сухопутных войсках, но их в избытке в ВМФ. Чтобы переобучиться и освоить новую специальность, требуется примерно месяц. Что мы и предлагаем, поскольку не хотим терять перспективных, хорошо подготовленных офицеров. Тот, кто остается, должен получать приличное денежное вознаграждение, иметь жилье. Эти два основных условия мы обязаны выполнить.

Вот цифры. У нас с 1993 по 2007 год ежегодно увольнялись около 45 тысяч офицеров. Из них 80% - молодые. Около 32 тысяч выпускников военных училищ почти сразу увольнялись. Но почему-то сегодня никто об этом уже не вспоминает. А ведь раньше из армии просто бежали молодые офицеры, понимая безысходность той ситуации, которая сложилась. Занятий, полетов, вождения боевых машин, учений почти не проводилось. Большинство частей были сокращенного состава и кадра. Применить свои знания на практике молодому офицеру оказалось просто негде.

Очень непростой вопрос по прапорщикам. Я помню, как 1 января 1972 года учредили институт прапорщиков (мичманов): был в то время командиром взвода. Тогда прапорщиков вводили только на категории: старшина роты, командир технического и тылового взвода, техник. Очень много мичманов пошли в ВМФ. То есть на те должности, которые действительно определяли боеготовность и боеспособность частей. Таких должностей было порядка 40-45 тысяч. Но и армия - под 5 миллионов человек!

Сегодня прапорщиков 140 тысяч: все начальники складов, писари, масса спортсменов и т. д. Их столько, сколько не требуется Вооруженным Силам. Да и армия сократилась до 1 млн человек. Поэтому прапорщиков должно остаться, по нашим расчетам, 20 200 человек. И мы их, подчеркну, сохраняем в Вооруженных Силах с теми же погонами. Подходим дифференцированно. Если это склад войскового звена, который может оказаться в боевой обстановке, то его должен возглавлять военный. А если начальник склада сидит в Москве на базе, которая никогда с места не двинется, то там вполне справится с обязанностями гражданский человек. Когда начались события в Южной Осетии, почему-то там не увидел ни одного начальника склада. Таким образом, мы и здесь хотим усилить чисто военную составляющую. Неудивительно, что более 80% прапорщиков написали рапорта с просьбой оставить их на работе в новом качестве: они ничего не теряют ни в окладе, ни в должности.

К 2012 году мы должны выйти на такое денежное содержание нашего офицера, которое позволит ему гордиться своей должностью и службой в армии. А его специальность станет конкурентоспособной на рынке труда. Мы понимаем, что государство не повысит нам зарплату в 5-6 раз. Это просто нереально. Поэтому решили исходить из бюджета Министерства обороны за счет перераспределения сил и средств. И при выходе на цифру численности офицерского состава в 150 тысяч человек сможем обеспечить их достойным денежным содержанием.

Непонятно только, почему наше стремление провести реорганизацию Вооруженных Сил за счет своих сил и средств вызывает такое жуткое неприятие. Шумят на всех уровнях: депутаты Государственной думы, члены профильного Комитета по безопасности. Все считают, что без триллиона рублей и браться за это не надо. Нам пытаются искусственно навязать эту точку зрения, манипулируя при этом настроением нашего народа.