ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД ОТЕЧЕСТВОМ

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КУРЬЕР № 1/2009

ЗА ЗАСЛУГИ ПЕРЕД ОТЕЧЕСТВОМ

Олег ФАЛИЧЕВ

НА ДОЛЮ ГЕНЕРАЛЬНОГО ДИРЕКТОРА НПО "АЛМАЗ" НИКОЛАЯ ПОЛЯШЕВА ВЫПАЛИ САМЫЕ ТЯЖЕЛЫЕ ДЛЯ РОССИЙСКОЙ "ОБОРОНКИ" ВРЕМЕНА

Бывший генеральный директор Научно-производственного объединения "Алмаз" имени академика А.А. Расплетина (ныне ОАО "ГСКБ "Алмаз-Антей", входит в состав Концерна ПВО "Алмаз-Антей") Николай Николаевич Поляшев внес большой вклад в создание лазеров и оптоэлектронных устройств, разработку перспективных зенитных ракетных систем. Родина высоко оценила его труд, наградив орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями. Но, может, главная его заслуга в том, что в самые трудные для российского ОПК времена он не дал умереть предприятию, сохранил его производственные и научные кадры, промышленный потенциал. Прошедшие годы показали правоту его убеждений и поступков.

Николай Николаевич Поляшев

Фотоархив ВПК

Мало кому известно, что в самый разгар карибского кризиса в СССР уже готовилась сойти с конвейера суперсовременная по тем временам ЗРС С-200, способная уничтожать воздушные цели на дальности до двухсот километров. Подобное американцам и не снилось. Оставалось доработать, казалось бы, "мелочовку": устранить небольшую вибрацию в конструкции гетеродина бортовой аппаратуры ракеты.

"ОКНО" ДЛЯ ЗРС С-200

Решить проблему пытались в "алмазовском" СКБ-35. Но шли месяцы, а дело не двигалось. На какие ухищрения только не пускались в СКБ. Даже зашивали гетеродин в войлок. Тщетно: одолеть вибрацию не удавалось.

Может, поэтому руководство "Алмаза" предложило подумать над этой головоломкой тогда конструкторам КБ-31, в частности ведущему инженеру Николаю Поляшеву и его коллегам. Прежде чем приступить к работе предложили замерить уровень вибраций по ракете во всем диапазоне виброчастот и найти "окно", где более слабые. В районе 24 герц амплитуды были минимальны. Когда стала известна вся картина колебаний на борту, принялись за создание специальных виброгасящих амортизаторов, на которых в найденном "окошке" и разместили резонанс виброгасящей подвески гетеродина. Ракета перестала сбиваться с курса.

ЗРС С-200 тогда сразу запустили в серию. Коллектив разработчиков получил премии, награды, в том числе и Николай Николаевич Поляшев. Но все же молодой инженер Поляшев думал об этом меньше всего. Он считал, что обрел нечто большее: веру в свое предназначение. Да и в глазах руководства его репутация значительно выросла. Хотя вряд ли кто догадывался тогда, что перед ними будущий руководитель "Алмаза".

...Коренной москвич Николай Николаевич Поляшев появился на свет в семье шофера и портнихи за восемь лет до Великой Отечественной. Из тяжелых воспоминаний детства - самолеты с крестами над головой, бомбежки, проводы отца на фронт, эвакуация в Костромскую область с мамой и младшей сестрой... Там он поступил в школу, там с волнением пытался читать отцовские треугольники с фронта, там узнал, что батя тяжело ранен и потерял руку. Помнит, как мама, бесконечно шившая солдатские рубахи и кальсоны, всхлипнув, прижала его к себе: "Ничего, сынок, зато папка живой домой вернется...".

После окончания авиационного техникума и срочной службы он оказался в "почтовом ящике 1323" - престижном по тем временам КБ, где занимались разработкой ракетного оружия. Попал в 317-й конструкторский отдел и, спустя время, возглавил бригаду по конструированию головок самонаведения. Не за красивые глаза, конечно: у него многое получалось лучше, чем у других. А еще он успевал учиться по вечерам в машиностроительном институте. Словом, только дерзай. Но по-настоящему дерзать пришлось, когда ему неожиданно предложили заняться лазерной тематикой.

В то время начальником у него был Вадим Дмитриевич Селезнев. Очень волевой человек, который почти во всем доверял ближайшим помощникам. Но так уж получилось, что именно его Николай однажды очень крепко подвел. Они тогда конструировали головку для сверхскоростной ракеты. Нагрузки на ее конструкции в полете возрастали во много раз. Надо было сделать так, чтобы ничего не разрушилось. И они в принципе решили эту задачу. Однако, когда ракету продули в сверхзвуковой аэродинамической трубе, не выдержали лючки для подстройки аппаратуры. Выход оставался один: перенести их на торцевую часть и защитить вокруг бандажом. Поляшев начал над этим работать.

Спустя месяц его вызвал Борис Васильевич Бункин, который был тогда начальником КБ-31. В кабинете у него оказалось много народу. Поляшев заметил Петра Михайловича Грушина, других руководителей. Но не успел он доложить, как Бункин спросил:

- Сколько вам еще потребуется времени для завершения работ?

- Пару дней, - прямо и честно ответил Николай Поляшев.

- Тогда вы свободны, - тут же отпустили его.

Закрывая за собой дверь, Поляшев не предполагал, что его начальник Селезнев попросил перед этим гораздо больше времени - несколько месяцев.

А через полчаса звонок уже от секретаря Селезнева: "Вас приглашают". Между ними состоялся тогда не самый приятный разговор.

Николай Поляшев, конечно, извинился, отчетливо поняв: он попытался бежать, образно говоря, впереди паровоза.

Прошло три томительных дня, каждый из которых мог по-разному изменить судьбу Николая Поляшева. И вдруг на четвертый день его вновь пригласил к себе Селезнев. Испытующе посмотрев в глаза, сказал: "Мне нравятся прямые люди, как вы. Я ухожу на новую, очень интересную работу, которую курирует сам Александр Андреевич Расплетин. Пойдете со мной?".

ПОСЛЕ "ДИКОГО РЫНКА"

В новой лаборатории под его началом оказалось всего семь человек. Занимались они вопросами формирования энергии излучения мощных лазеров. Точнее - преобразования ее в узкий луч. То была совершенно неизведанная область. Сколько ушло времени, труда, нервов, бессонных ночей, прежде чем они создали нечто осязаемое и боеспособное, одному Богу известно. Но в итоге появилась первая лазерная пушка. Потом - еще одна. А потом - лазерный комплекс мощностью уже в 1 мегаватт. Он оказался серьезной штукой, способной поражать различные цели в воздухе за многие километры. Например, они успешно применили его по дрейфующим аэростатам, бесцеремонно летавшим над территорией СССР на высотах 45 км с разведывательной аппаратурой. Способен был созданный ими лазер и на более серьезные дела: Я, например, увидел однажды на столе Н. Поляшева фотографию самолета-мишени, у которого лазерный луч отрезает крыло прямо в полете. Кадр, который не может не потрясать. За "лазерный прорыв" Н. Поляшев был удостоен Государственной премии.

У Николая Николаевича набралось 65 авторских свидетельств по лазерной тематике! До последних дней он считал, что лазерное оружие - это совсем не тупиковое направление, наоборот, очень перспективное. За ним будущее в борьбе с воздушными и космическими средствами нападения. Почему? Потому, что нельзя бесконечно увеличивать стартовый вес противоракет ПВО, их пороховой заряд, скорость и подлетное время. А лазер воздействует на цель практически мгновенно, его можно разместить не только на земле, но и на барражирующем в воздухе самолете, обеспечив необходимые условия для формирования и наведения луча на цель.

Николай Николаевич Поляшев прошел на "Алмазе", пожалуй, все должности: техник, старший техник-конструктор, старший инженер, ведущий инженер, начальник бригады, начальник отдела. Как стал генеральным директором НПО "Алмаз"?

- Одно могу сказать: не напрашивался, поскольку понимал, что придется превратиться в администратора, а наукой пожертвовать, - ответил он мне.

На "Алмазе", когда ему предложили эту должность, работало более 14 тысяч(!) человек. Целая дивизия, по армейским меркам. Одних детских садов на балансе находилось тринадцать. И всем этим хозяйством надо было руководить, обеспечивать жизнедеятельность предприятия, коллектив - зарплатой. А как, если гособоронзаказ практически свели до нуля? Словом, очень непростое время. "Но вдобавок нас вскоре бросили в "дикий рынок", как щенков в холодную воду", - словно от боли поморщился Николай Поляшев, вспоминая прошлое.

К тому же Минобороны не оплачивало свои заказы. Специалисты стали уходить. Даже запуск котельной в отопительный период превращался в громадную проблему. Все это для "Алмаза" могло окончиться очень плохо. И Н. Поляшев понял: выход - в децентрализации управления, в делении предприятия на самостоятельные цеха, хозяйствующие субъекты.

"Отец-фронтовик как-то рассказывал мне, что из окружения выходят мелкими группами или в одиночку, - объяснял свое решение Н. Поляшев. - Потом уже части переформировываются и идут опять в бой. Так произошло и у нас...".

Провожая Н. Поляшева в последний путь, генеральный директор ОАО "ГСКБ "Алмаз-Антей" Игорь Рауфович Ашурбейли отметил, что из 17 лет его руководства предприятием 10 лет пришлись на очень непростые времена. Но Николай Николаевич Поляшев выстоял, а вместе с ним и весь коллектив. Сегодня ОАО "ГСКБ "Алмаз-Антей" - известный во всем мире производитель самых современных зенитных ракетных систем, которые составляют основу противовоздушной обороны России и не раз доказали свою надежность в горячих точках планеты.